Алекс Стрелков
Нормально – это ложь

Введение. Самая страшная ложь – это «нормально»

Нормально. Слово-невидимка, слово-паразит, слово-щит. Ты произносишь его, не задумываясь, как дышишь. Механически. Рефлекторно. Оно само срывается с губ, опережая мысль, подменяя собой правду. Оно стало такой же частью твоего утреннего ритуала, как чистка зубов или проверка почты. Ты просыпаешься, и оно уже здесь, ждет своего часа. Коллега в лифте бросает дежурное «Как дела?», и вот он, выход на сцену. «Нормально». Губы сами собой растягиваются в подобие улыбки, глаза стараются не смотреть в глаза собеседнику. Короткий кивок. Все, спектакль окончен. Можно выдохнуть. До следующего раза. А следующий раз наступит через десять минут, когда позвонит мама. А потом – когда ты встретишь знакомого на обеде. А потом – в переписке с другом. Десятки раз за день ты будешь нажимать на эту кнопку, и из динамиков твоего рта будет звучать это идеально выверенное, пустое, как консервная банка, слово. Нормально.

Ты стал мастером этого жанра. Ты – виртуоз нормальности. Ты научился придавать этому слову разные оттенки. Усталое «нормально» для близких, чтобы они не лезли с расспросами, но и не слишком волновались. Бодрое «нормально» для начальника, чтобы он видел в тебе эффективную рабочую единицу. Безразличное «нормально» для случайных прохожих, чтобы они просто прошли мимо. Ты жонглируешь им, как профессиональный артист цирка, но внутри арены – пустота и оглушающая тишина. Этот цирк – твой личный, и ты в нем и клоун, и дрессировщик, и акробат, и, самое главное, – единственный зритель, который знает, что все трюки – обман.

Помнишь, когда это началось? Вряд ли. Эта ложь прокрадывается незаметно. Она не врывается в твою жизнь с грохотом. Она просачивается, как вода сквозь трещину в фундаменте. Сначала это было просто удобство. Проще сказать «нормально», чем объяснять, что ты разбит, что у тебя нет сил, что мир потерял краски. Проще, чем выслушивать в ответ дежурные советы, неуместные ободрения или, что еще хуже, видеть растерянность в глазах собеседника, который совершенно не знает, что делать с твоей честностью. Люди не готовы к правде. Они задают вопрос «Как дела?» не для того, чтобы услышать ответ. Это просто социальный пароль, ритуальное приветствие. И ты, как хорошо обученный солдат этого общества, произносишь правильный отзыв. «Нормально». Все свои. Можно проходить.

Но со временем удобство превратилось в привычку, а привычка – в броню. Эта броня защищала тебя от чужого любопытства, от жалости, от советов. Но она же и изолировала тебя. Она росла, становилась толще и тяжелее, пока однажды ты не понял, что уже не можешь ее снять. Она приросла к коже. Ты и есть эта броня. Твоя «нормальность» – это фасад здания, за которым давно уже ничего нет. Или, может, есть, но ты сам боишься туда заглянуть. Ты так долго и усердно штукатурил стены, красил их в жизнерадостные цвета, вешал на них фотографии с улыбающимися людьми, что забыл, как выглядят настоящие, несущие конструкции. А они крошатся. Медленно, но неотвратимо. И ты это чувствуешь. Ты слышишь этот скрип по ночам, когда выключен свет и затихают звуки города. В этой звенящей тишине ты остаешься наедине с трещинами. Ты лежишь и боишься пошевелиться, чтобы все окончательно не рухнуло.

Самая страшная ложь – та, в которую начинаешь верить сам. И ты почти поверил. Ты почти убедил себя, что эта серая, тягучая усталость, которая просыпается вместе с тобой и ложится спать только после того, как ты провалишься в беспокойный сон, – это и есть норма. Что тупая, ноющая тоска где-то в районе солнечного сплетения – это просто особенность твоего характера. Что отсутствие радости от того, что раньше радовало, – это признак взросления. Что ощущение себя самозванцем на собственной вечеринке, в собственной жизни – это философская проблема, а не крик о помощи. Ты создал целую систему оправданий для своей лжи. Ты – талантливый адвокат своего самообмана.

«У всех так», – говоришь ты себе. Ты смотришь по сторонам и видишь такие же фасады. Улыбающиеся лица в социальных сетях, бодрые отчеты о достижениях, рассказы об идеальных отпусках и счастливых семьях. Целая выставка достижений нормальной жизни. И ты думаешь, что раз все так живут, значит, это и есть правило. Значит, твое внутреннее несоответствие этому правилу – это твоя личная проблема, твой дефект, который нужно скрывать еще тщательнее. Ты не допускаешь мысли, что все остальные – такие же актеры, как и ты. Что за их улыбками скрывается та же усталость, за их достижениями – тот же страх неудачи, за их идеальными картинками – та же пустота. Вы все участники гигантского маскарада, где главное правило – не снимать маску. Никогда. Даже если под ней уже нечем дышать.

Ложь под названием «нормально» – это не просто слово. Это целая философия, религия современного мира. У нее есть свои заповеди. Не жалуйся. Не показывай слабость. Держи лицо. Будь продуктивным. Будь позитивным. Не будь проблемой для других. И ты – прилежный адепт этой веры. Ты исправно платишь десятину своей энергией, своим временем, своей искренностью. Ты приносишь в жертву свои настоящие чувства во имя этого холодного идола – Социальной Приемлемости. А что ты получаешь взамен? Иллюзию безопасности. Иллюзию того, что ты «в стае», что ты «как все». Но эта иллюзия стоит слишком дорого. Ее цена – ты сам. Твоя подлинность. Твоя жизнь, которая проходит мимо, пока ты занят поддержанием декораций.

Подумай, сколько сил уходит на это. Каждый день. Поддерживать ровный тон голоса, когда внутри все кричит. Улыбаться, когда хочется выть. Планировать будущее, когда ты не уверен, что сможешь прожить сегодняшний день. Изображать интерес к чужим делам, когда тебе до тошноты безразлично все, кроме этой черной дыры внутри. Эта работа по поддержанию «нормальности» – самая изнурительная работа в мире. Она не указана в твоем трудовом договоре, за нее не платят зарплату, у нее нет выходных и отпусков. Ты работаешь на ней двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И с каждым днем ты устаешь все больше. Эта усталость – не та, что проходит после хорошего сна. Это глубинная, экзистенциальная усталость. Усталость души, которая устала врать.

Ты боишься, что если перестанешь говорить «нормально», случится катастрофа. Что от тебя отвернутся друзья. Что тебя уволят с работы. Что близкие испугаются. Что ты станешь обузой. Ты представляешь себе целый каскад ужасных последствий. Но ты никогда не думал о том, что катастрофа уже происходит. Прямо сейчас. Внутри тебя. Каждый раз, когда ты произносишь это слово, ты предаешь себя. Ты говоришь своему внутреннему «я»: «Твои чувства не важны. Твоя боль не имеет значения. Замолчи. Спрячься. Будь удобным». Ты совершаешь маленькое, но систематическое насилие над собой. И это насилие разрушает тебя изнутри куда вернее, чем любая внешняя катастрофа.

«Нормально» – это наркотик. Легкий, доступный, социально одобряемый. Он дает краткосрочное облегчение. Позволяет избежать неловкого разговора, сложного объяснения, болезненной конфронтации. Но, как и любой наркотик, он требует постоянного увеличения дозы. Сначала ты врал только посторонним. Потом – друзьям. Потом – самым близким. А потом начал врать себе. И это – точка невозврата. Момент, когда ложь перестает быть инструментом и становится твоей сутью. Ты смотришь в зеркало и видишь человека, который говорит, что у него все нормально. И ты почти веришь ему. Но где-то в глубине глаз, если присмотреться очень-очень внимательно, можно увидеть отчаяние. Тихое, загнанное в угол отчаяние существа, которое так долго притворялось, что забыло, каково это – быть настоящим.

Эта книга – не спасательный круг. Здесь не будет инструкций, как стать счастливым за пять шагов. Не будет советов по позитивному мышлению. Хватит с тебя позитивного мышления. Ты уже намыслил себе целую крепость из него, и теперь сидишь в ней, как в тюрьме. Эта книга – разрешение. Разрешение перестать. Просто перестать. Перестать улыбаться, когда тебе больно. Перестать говорить, что все под контролем, когда все летит к чертям. Перестать делать вид, что ты справляешься, когда у тебя больше нет сил. Разрешение признать свою боль. Свою усталость. Свою тоску. Не для того, чтобы в ней утонуть. А для того, чтобы, наконец, назвать вещи своими именами.

Потому что правда, даже самая уродливая и болезненная, обладает одной целительной силой. Она – настоящая. А все настоящее имеет вес, имеет плотность. Ложь – невесома. Она – пустота. И ты так долго жил в этой пустоте, что забыл, каково это – чувствовать почву под ногами. Признать свою боль – это сделать первый шаг на твердую землю. Да, будет больно. Да, будет страшно. Но это будет твоя, настоящая боль. Не фантомная, не придуманная, не загнанная вглубь, а честная. И только с честной болью можно что-то сделать. Ее можно прожить. Ее можно пережить. А ложь можно только поддерживать, тратя на это остатки своей жизни.

Вспомни последний раз, когда ты был искренне счастлив. Не та демонстративная радость для фото, а тихая, настоящая. Когда это было? Месяц назад? Год? Десять лет? Можешь ли ты вообще вспомнить это чувство? Или оно стерлось, затерлось, заштукатурилось бесконечным «нормально»? Ты участвуешь в олимпиаде по счастью, где главный приз – одобрение окружающих. Ты бежишь этот марафон, толкаясь с другими такими же бегунами, и у всех на лицах нарисованы улыбки. Но это не соревнование за радость. Это соревнование на выносливость во вранье. И ты чувствуешь, что проигрываешь. Ты задыхаешься. Тебе больше не хватает воздуха.

«Нормально» – это стена между тобой и миром. Между тобой и твоими близкими. Между тобой и тобой самим. Ты думаешь, что она защищает, но она душит. Твои друзья, твоя семья – они видят только стену. Они стучат в нее, спрашивают «Как ты?», слышат в ответ эхо «Нормально» и отходят. Они не могут пробиться к тебе. А ты не можешь выбраться к ним. Вы стоите по разные стороны, разделенные этой гладкой, безупречной, холодной стеной лжи. И одиночество, которое ты чувствуешь, – это не потому, что вокруг тебя нет людей. А потому, что ты сам себя от них отгородил.

Что будет, если ты перестанешь? Если на очередной вопрос «Как дела?» ты сделаешь паузу, посмотришь человеку в глаза и скажешь правду? Не обязательно вываливать все. Можно начать с малого. «Знаешь, я очень устал». «Если честно, не очень». «Сложный день». Что произойдет? Возможно, твой собеседник растеряется. Возможно, он пробормочет что-то невнятное и сбежит. Да, такой риск есть. Но возможно и другое. Возможно, в его глазах ты увидишь не осуждение, а узнавание. Возможно, он кивнет и скажет: «Я тебя понимаю. У меня так же». И в этот момент стена между вами даст трещину. И сквозь эту трещину просочится что-то настоящее. Что-то живое. Человеческое.

Но даже если мир не ответит тебе взаимностью, есть один человек, который услышит твою правду. Это ты сам. В тот момент, когда ты перестанешь врать другим, ты перестанешь врать себе. Ты дашь имя тому, что с тобой происходит. Ты вытащишь своего внутреннего демона на свет. И он, может быть, окажется не таким уж и страшным. Просто очень одиноким и уставшим. Как и ты.

Эта ложь, это бесконечное «нормально», – это предательство жизни. Жизнь – это не ровная, гладкая поверхность. Это весь спектр. Это радость и боль, взлеты и падения, восторг и отчаяние. Пытаясь соответствовать выдуманной норме, ты отрезаешь от себя половину этого спектра. Ты пытаешься жить вполсилы, чувствовать вполсилы. Ты превращаешь свою жизнь в стерильную, выхолощенную, безопасную и абсолютно, до крика, бессмысленную. Ты боишься боли, но, избегая ее, ты лишаешь себя и возможности настоящей радости. Они ходят парой. Нельзя принять одно, отказавшись от другого.

«Нормально» – это самый тихий способ самоубийства. Не физического, нет. Духовного. Ты день за днем, слово за словом, убиваешь в себе все живое, все настоящее, все чувствующее. Ты оставляешь только оболочку, функцию, социального робота, который исправно выполняет заложенную в него программу. Проснуться, пойти на работу, сказать «нормально», вернуться домой, уснуть. И так по кругу. День сурка, который ты сам себе устроил, потому что однажды решил, что быть настоящим – слишком опасно и неудобно.

Ты устал. Я знаю, что ты устал. Эта книга не для тех, у кого все хорошо. Она для тех, кто устал притворяться. Для тех, кто дошел до края. Для тех, кто смотрит на свою «нормальную» жизнь и чувствует тошноту. Для тех, чье молчание стало громче любого крика. Это не призыв к революции. Это шепот. Шепот, который говорит: «Хватит. Просто хватит врать. Хотя бы себе».

Слово «нормально» стало твоей тюрьмой. Красивой, уютной, с хорошим ремонтом, но все же тюрьмой. И ключ от камеры все это время был у тебя в кармане. Тебе просто было слишком страшно им воспользоваться. Страшно выйти наружу, в хаотичный, непредсказуемый, иногда жестокий, но живой мир. Мир, где бывает больно. Где бывает плохо. Где бывает невыносимо. Но только в этом мире бывает и по-настоящему хорошо. Не «нормально», а именно хорошо. Счастливо. По-настоящему.

Сделай первый шаг. Не нужно громких заявлений. Не нужно сжигать мосты. Просто в следующий раз, когда тебя спросят, как ты, не отвечай сразу. Сделай вдох. Выдох. И почувствуй, что у тебя внутри на самом деле. Усталость? Тревога? Пустота? Растерянность? Назови это чувство. Для себя. Про себя. Это будет первая честная секунда за долгое время. И эта секунда может изменить все. Она может стать той самой трещиной в стене, через которую начнет пробиваться свет.

«Нормально» – это не просто ложь. Это самая страшная ложь. Потому что она убивает медленно, незаметно, с улыбкой на лице. Она обещает тебе безопасность, а дает пустоту. Она обещает принятие, а дарит одиночество. Она обещает спокойствие, а приносит апатию. Перестать говорить «нормально» – это не проявление слабости. Это акт величайшего мужества. Это объявление независимости. Твоей личной независимости от диктатуры фасадов, от культа успеха, от эпидемии притворства. Это твое право – не быть нормальным. Это твое право – быть живым. И это единственное, что может тебя спасти. Пора заканчивать этот спектакль. Занавес. Зрители расходятся. Ты остаешься один на сцене. Сними маску. Посмотри на свое настоящее лицо в зеркале. Да, оно уставшее. Да, оно, может быть, некрасивое от боли и тоски. Но оно – твое. И это единственное, с чего можно начать. С правды. С тихой, страшной, освобождающей правды. Как у тебя дела? Подумай, прежде чем ответить. Подумай по-настоящему.

Глава 1. Олимпиада по счастью, в которой ты проиграл

Ты проиграл.

Нужно сказать это сразу. Без подготовки, без утешительных речей, без похлопывания по плечу. Ты вышел на старт, побежал, выложился, а на финише тебя никто не ждал. Ни ленточки, ни медалей, ни ревущей от восторга толпы. Только звенящая в ушах тишина и холодное, липкое осознание: ты проиграл в главной гонке своей жизни. В олимпиаде по счастью.

Ты ведь даже не помнишь, как на нее записался. Тебе никто не присылал официального приглашения. Просто однажды ты очнулся уже на беговой дорожке. Вокруг – такие же, как ты. С натянутыми улыбками на лицах и паникой в глазах. Все куда-то бегут, стараются, перегоняют друг друга. И ты побежал. Потому что все бежали. Потому что стоять на месте было стыдно, страшно, неправильно.

Начался твой личный олимпийский цикл.

Первая дисциплина – «Карьерный спринт». Тебе объяснили правила на ходу: беги быстрее, задерживай дыхание, не смотри по сторонам. Вот твой конкурент, он чуть впереди. Вот планка, которую нужно взять. Повышение, новый проект, более высокий оклад. Ты бежал. Ты брал эти планки. Ты приходил в офис раньше всех, уходил позже всех. Ты говорил «да» на любую задачу, даже если внутри все кричало «нет». Ты пил литрами горький кофе, чтобы заглушить вкус усталости. Каждое выполненное задание, каждая похвала начальника – это были твои промежуточные финиши. Ты ловил короткий, судорожный вздох, поднимал голову, чтобы увидеть – новая дистанция уже началась, и она еще длиннее, а соперники стали злее. Ты думал, что борешься за место на пьедестале. Но на самом деле ты просто бежал от страха оказаться последним. От страха, что кто-то посмотрит на тебя и скажет: «Он не справился». И ты бежал, бежал, бежал, пока не обнаружил, что финишная черта в этой дисциплине – это выгорание. А единственная награда – право начать следующий забег с еще более измотанными мышцами.

Затем – «Марафон идеальных отношений». Тут правила сложнее. Бежать нужно в паре. Синхронно. Чтобы шаг в шаг, дыхание в дыхание. Чтобы со стороны ваша пара выглядела как единый, совершенный механизм. Ты искал партнера. Или, может, он уже был рядом, и вы вместе встали на эту бесконечную дистанцию. И вот вы бежите. Улыбаетесь на совместных фотографиях. Выкладываете в сеть отчеты о романтических ужинах и совместных отпусках. Это ваши пункты питания, ваши отметки на трассе. Вы демонстрируете миру, как вы счастливы. Вы доказываете это родителям, друзьям, друг другу. Но по ночам, когда выключается свет и не нужно больше позировать для невидимых камер, вы лежите рядом и молчите. И в этой тишине слышно, как сбивается ритм. Ты чувствуешь, что твой шаг уже не совпадает с его шагом. Что вы тянете друг друга в разные стороны. Но вы не останавливаетесь. Потому что сойти с дистанции вдвоем – это признать поражение. А сойти одному – это предательство. И вы продолжаете бежать этот изнурительный марафон, поддерживая друг друга не из любви, а из страха остаться в одиночестве на этой трассе. Ты смотришь на другие пары. Они улыбаются еще шире. Их фотографии еще ярче. Их счастье кажется таким настоящим, таким оглушительным. И ты спрашиваешь себя: «Что со мной не так? Почему у меня не получается так же легко, так же красиво?» И ты начинаешь стараться еще больше. Ты еще сильнее сжимаешь руку партнера, еще шире улыбаешься в камеру. Ты превращаешь любовь в работу. В тяжелую, каторжную работу по поддержанию идеального фасада. И однажды ты понимаешь, что за этим фасадом – пустота. Вы бежите рядом, но вы бесконечно далеки друг от друга. Вы – два уставших марафонца, которых связывает только общая дистанция, но не общая цель.

А вот самая коварная дисциплина. «Десятиборье личностного роста». Тебе сказали, что нужно постоянно развиваться. Становиться лучшей версией себя. Ты поверил. Ты записался на курсы. Ты начал читать умные книги. Медитировать по утрам. Заниматься йогой. Учить новый язык. Ты поставил себе цели: прочитать пятьдесят книг в год, сбросить пять килограммов, стать осознанным. Каждый пункт в твоем списке – это отдельный вид спорта. Утром ты бежишь на тренировку по продуктивности, днем – прыгаешь через планку «эмоционального интеллекта», вечером – метаешь копье своих вредных привычек как можно дальше. Ты превратил свою жизнь в бесконечный тренинг. Ты постоянно анализируешь себя, ищешь в себе недостатки, которые нужно исправить. Ты ведешь дневники, трекеры, отчеты. Ты – и спортсмен, и тренер, и судья в одном лице. И самый беспощадный судья – это ты сам. Ты никогда не бываешь доволен результатом. Ты всегда находишь, что можно было бы сделать лучше, быстрее, эффективнее. Твой внутренний голос превратился в крик сержанта на плацу: «Работай над собой! Не расслабляйся! Ты недостаточно хорош!» И ты работаешь. Ты пытаешься. Ты заставляешь себя. Но вместо обещанного просветления и гармонии ты чувствуешь только растущую тревогу. Потому что эта гонка не имеет конца. Не существует финальной «лучшей версии себя». Это мираж, который маячит впереди и заставляет тебя бежать, пока ты не упадешь без сил. Ты смотришь на гуру, которые обещают тебе секреты успеха. Они стоят на трибунах, улыбаются и машут тебе рукой. Они продают тебе новые методики, новые марафоны, новые обещания. Они – спонсоры этой олимпиады. Они зарабатывают на твоей усталости, на твоей надежде, на твоем страхе быть собой. Просто собой. Не улучшенным, не доработанным, а настоящим.

И вот ты стоишь посреди этого гигантского стадиона. Ты пробежал все дистанции. Ты участвовал во всех соревнованиях. Ты честно старался. Ты выкладывался. Ты играл по правилам. Ты смотрел на табло, сравнивал свои результаты с результатами других. Ты завидовал победителям и презирал проигравших. Ты был примерным олимпийцем.

И что в итоге?

Посмотри вокруг. Где твои призы? Где твое счастье, ради которого все это затевалось? Его нет. Есть только гулкая пустота в груди. Есть усталость, которая пропитала каждую клетку твоего тела. Есть ощущение тотального, всеобъемлющего обмана.

Тебя обманули. Вся эта олимпиада – гигантская фикция.

Нет никакого пьедестала. Нет никаких медалей. Нет судей, которые на самом деле следят за тобой. Все зрители на трибунах – это такие же бегуны, которые на секунду остановились, чтобы посмотреть, не отстаешь ли ты. Они аплодируют не твоему успеху, а своему превосходству над тобой. Они боятся твоего проигрыша не из сочувствия, а потому, что он напоминает им о возможности их собственного краха.

Это не соревнование за счастье. Это соревнование на выносливость во вранье.

Ты врал себе, когда говорил, что новая должность принесет тебе радость, а не просто больше ответственности и стресса. Ты врал себе, когда убеждал себя, что совместный отпуск склеит трещины в отношениях, а не просто станет новой декорацией для старых проблем. Ты врал себе, когда думал, что очередная прочитанная книга сделает тебя мудрее, а не просто даст еще один повод почувствовать себя ничтожеством, потому что ты так и не применил ничего из написанного.

Ты врал. И все вокруг врали. Вы все – участники огромного спектакля, где каждый играет роль счастливого, успешного, нормального человека. И главный закон этого театра – никогда не признаваться, что ты устал. Никогда не показывать, что тебе больно. Никогда не говорить, что ты больше не хочешь играть.

Потому что признать это – значит проиграть.

Но вот в чем главный парадокс. Единственный способ победить в этой олимпиаде – это проиграть в ней. Сознательно. Решительно.

Проиграть – значит остановиться посреди беговой дорожки, пока все остальные несутся мимо, толкаясь и задыхаясь. Позволить им обогнать тебя. Почувствовать на себе их удивленные, осуждающие, испуганные взгляды. И выдержать их.

Проиграть – значит сойти с дистанции. Сказать: «Хватит. Я больше не бегу». Не потому, что нет сил. А потому, что нет смысла. Потому что ты наконец понял, что бежишь по кругу. И этот круг – твоя личная тюрьма, которую ты сам для себя построил.

Проиграть – значит сесть на траву в центре стадиона, снять кроссовки, которые натерли тебе ноги до крови, и просто посмотреть на небо. На настоящее небо. Не на то, что отражается в стеклянных фасадах офисных зданий. Не на то, что ты видишь из окна своего «идеального» дома. А на бездонное, бесконечное, равнодушное к твоей суете небо.

Это страшно. О, да. Это невероятно страшно. Потому что в тот момент, когда ты остановишься, на тебя обрушится все, от чего ты так долго убегал. Вся твоя усталость. Вся твоя боль. Вся твоя пустота. Они накроют тебя с головой. И не будет никого, кто протянет тебе руку. Потому что все остальные заняты. Они бегут.

Тебе придется встретиться с собой. С настоящим собой. Не с олимпийцем. Не с чемпионом по маскировке. А с уставшим, растерянным, израненным человеком, который так долго притворялся кем-то другим, что почти забыл, кто он есть на самом деле.

И это будет твой личный момент истины. Твой личный финиш. Тот, который имеет значение.

Ты проиграл олимпиаду по счастью. И это лучшее, что могло с тобой случиться. Потому что только проиграв в чужой игре, ты получаешь шанс начать свою. Не гонку. Не соревнование. А жизнь.

Просто жизнь. Без табло. Без судей. Без финишной ленточки.

Она начинается там, где заканчивается бег. Она начинается с признания своего поражения.

Ты сидишь на траве. Стадион пустеет. Шум затихает. Солнце садится. Мимо тебя проносят мусор – одноразовые стаканчики, из которых пили воду такие же бегуны, рваные рекламные баннеры со слоганами «Будь лучше!», «Достигай большего!». Ветер качает забытый кем-то флажок с логотипом одного из спонсоров – банка, который выдает кредиты на «жизнь мечты».

Ты один.

И впервые за много лет тишина не кажется оглушающей. Она кажется… целебной. В этой тишине ты наконец начинаешь слышать не голоса тренеров и судей, не рев толпы, а свой собственный голос. Он тихий, хриплый от долгого молчания. Он говорит странные вещи. Он не говорит: «Вставай, ты должен бороться!». Он не говорит: «Ты неудачник». Он спрашивает: «Тебе больно?». Он спрашивает: «Ты устал?».

И ты, может быть, впервые в жизни отвечаешь ему честно. Не для протокола. Не для отчета. А для себя.

«Да. Мне очень больно. И я чертовски устал».

И в этот момент ничего не происходит. Небо не падает на землю. Стадион не проваливается в преисподнюю. Мир не рушится. Рушится только твоя внутренняя тюрьма. Та, что была построена из «надо», «должен» и «так принято».

Ты проиграл. И ты свободен.

Это не та свобода, о которой пишут в книгах. Это не эйфория. Это тихая, немного горькая, но настоящая свобода. Свобода не участвовать. Свобода не соответствовать. Свобода быть не в порядке.

Остальные все еще бегут. Даже сейчас, в сумерках. Они включили налобные фонарики и продолжают наматывать круги. Они верят, что где-то там, впереди, их ждет приз. Они не знают, что главный приз ты уже получил.

Приз – это право больше не бежать.

Ты смотришь им вслед. Без злорадства. Без осуждения. Может быть, с легкой грустью. Или с сочувствием. Ты видишь не соперников. Ты видишь себя – вчерашнего. Ты видишь их стиснутые зубы, их напряженные плечи, их отчаянную надежду в глазах. Ты знаешь цену этой надежде. Цена – это жизнь, которая проходит мимо, пока ты смотришь на табло.

Ты проиграл.

Поздравляю.

А теперь вставай. Не для того, чтобы снова бежать. А для того, чтобы уйти с этого стадиона. Уйти не как побежденный, а как тот, кто понял правила игры и отказался в нее играть.

Дверь всегда была открыта. Просто ты никогда не осмеливался к ней подойти, потому что был слишком занят гонкой.

Иди.

Там, за воротами стадиона, нет беговых дорожек. Там – обычная земля. Местами грязная, местами каменистая. Там нет указателей. Нет четкого маршрута. Там можно заблудиться. Там можно упасть. Там бывает холодно и одиноко.

Но там есть жизнь. Настоящая. Та, в которой не нужно побеждать. В ней достаточно просто быть.

Ты проиграл в олимпиаде.

Теперь попробуй выиграть в жизни. А знаешь, в чем секрет? В ней нет победителей и проигравших. Есть только те, кто живет, и те, кто бежит.

Какой выбор ты сделаешь сейчас, когда гонка для тебя окончена?

Глава 2. Улыбка как самая тяжёлая работа

Ты знаешь это чувство. Оно начинается не на губах. Оно начинается где-то в солнечном сплетении. Тяжелый, холодный узел. Команда, отданная самому себе. «Приготовиться». Ты делаешь вдох, и воздух кажется густым, как сироп. Ты выдыхаешь, и вместе с выдохом приказываешь мышцам лица принять нужную форму. Уголки губ ползут вверх. Это не естественное движение. Это усилие. Как поднять штангу, которую ты не поднимал уже много лет. Мышцы дрожат от непривычной нагрузки, сопротивляются. Но ты давишь. Ты заставляешь.

Вот она. Улыбка. Твоя рабочая униформа. Твой пропуск в мир «нормальных» людей. Твой щит и твоя клетка.

Ты носишь ее на работу. Ты надеваешь ее для встречи с друзьями. Ты натягиваешь ее перед звонком родителям. Иногда ты ловишь свое отражение в темном экране телефона и видишь ее. Лицо незнакомца. Лицо, которое очень старается. Слишком старается.

Это самая тяжелая работа в мире. У нее нет выходных. У нее нет отпуска. И за нее не платят. Точнее, платят, но не деньгами. Платят отсутствием вопросов. Платят иллюзией спокойствия. Платят тем, что тебя оставляют в покое. Потому что люди боятся правды. Они боятся твоего настоящего лица. Лица, на котором нет этой вымученной гримасы.

И ты платишь им за их комфорт. Платишь своей силой. Своей энергией. Своей жизнью. Капля за каплей.

Ты просыпаешься утром, и первая мысль – не о кофе. Первая мысль – о том, сколько сегодня предстоит улыбаться. Ты проводишь инвентаризацию. Совещание с начальником – одна улыбка, профессиональная, сдержанная. Обед с коллегами – другая, более расслабленная, с долей самоиронии. Звонок маме – третья, заботливая, успокаивающая. «Да, у меня все хорошо». Эта фраза – обязательный аксессуар к улыбке. Они идут в комплекте. Как каска и рабочий комбинезон.

Ты идешь в душ, и горячая вода смывает остатки сна, но не смывает усталость, которая уже поселилась в мышцах лица. Она хроническая. Ты чистишь зубы и смотришь в зеркало. Репетируешь. Слишком широко? Выглядит фальшиво. Слишком слабо? Выглядит жалко. Ты ищешь золотую середину. Тот самый градус изгиба губ, который скажет миру: «Со мной все в порядке. Я справляюсь. Я в игре».

А внутри? Что внутри?

Внутри тишина. Или крик. Или густая, вязкая пустота. Внутри все, что угодно, кроме того, что показывает твоя улыбка. И этот разрыв, эта пропасть между внутренним и внешним – вот что высасывает из тебя все соки. Не работа. Не проблемы. Не отношения. А необходимость постоянно поддерживать этот фасад. Постоянно врать. Врать своим лицом.

Это работа на износ. Круглосуточная смена на заводе по производству чужого спокойствия. Ты – главный и единственный рабочий в этом цеху.

Помнишь, как в детстве? Улыбка была рефлексом. Реакцией на что-то хорошее. На смешную шутку. На солнечный день. На вкусное мороженое. Она была легкой. Бесплатной. Она просто случалась. Ты не думал о ней. Ты не контролировал ее. Она была частью тебя.

Куда она делась? В какой момент она стала инструментом? В какой момент ты понял, что твое настоящее лицо – это проблема для окружающих? Когда ты понял, что твое молчание, твоя задумчивость, твоя грусть – это то, что нужно прятать? Это то, за что могут наказать. Не обязательно физически. Наказать вопросами. Наказать советами. Наказать жалостью, которая унижает больше, чем презрение.

И ты научился. Ты стал отличником в этой школе притворства. Ты освоил все виды улыбок.

Есть «офисная» улыбка. Она идет в комплекте с деловым костюмом и фразой «задачи понятны». Она не выражает радости. Она выражает лояльность. Компетентность. Она говорит: «Я не создам проблем. Я функционален. Я часть механизма». Ты улыбаешься начальнику, когда он дает тебе абсурдное задание. Ты улыбаешься коллеге, который только что подставил тебя. Ты улыбаешься на совещании, где хочется выть от тоски и бессмысленности происходящего. Эта улыбка – твой пропуск в мир корпоративного лицемерия. Без нее ты – чужак. Угроза. Сбой в системе.

Есть «дружеская» улыбка. Эта, пожалуй, самая подлая. Потому что она адресована тем, с кем, по идее, можно быть настоящим. Но ты не можешь. Ты боишься. Боишься испортить вечер. Боишься стать «душным». Боишься, что твоя боль окажется слишком тяжелой для легкой дружеской болтовни. И ты улыбаешься. Ты слушаешь их рассказы об отпуске, о новых отношениях, о повышении. Ты киваешь, смеешься в нужных местах. А в голове стучит только одна мысль: «Они ничего не знают. Они ничего не видят». Ты сидишь среди самых близких людей и чувствуешь себя шпионом во вражеском лагере. Твоя улыбка – это стена между тобой и ними. Они думают, что смотрят на тебя. А они смотрят на стену. И ты сам ее построил. Кирпичик за кирпичиком.

Есть «семейная» улыбка. Самая тяжелая. Потому что в ней намешано все: любовь, вина, долг, старые обиды. Ты улыбаешься родителям, чтобы они не волновались. Чтобы они думали, что у них все получилось. Что их ребенок счастлив и успешен. Твоя улыбка – это их индульгенция. Их успокоительное. Ты берешь на себя эту роль – роль гаранта их спокойствия. И платишь за это молчанием о своих настоящих проблемах. Ты говоришь: «Все нормально», и улыбка подтверждает эти слова. А они смотрят на тебя и видят не тебя, а свое отражение. Отражение хороших родителей, которые вырастили счастливого человека. И ты не можешь разрушить это зеркало. Тебе кажется, что это будет предательством. Но что есть большее предательство – разрушить их иллюзию или предать себя?

Каждый вечер ты возвращаешься домой. Закрываешь за собой дверь. Снимаешь обувь, пальто. И пытаешься снять улыбку. Но она прирастает. Как театральная маска, которую носили слишком долго. Мышцы свело. Они застыли в этом неестественном положении. Ты подходишь к зеркалу и смотришь на себя. И видишь этого уставшего клоуна. Он смотрит на тебя твоими глазами, и в них – вся та боль, которую скрывает улыбка.

Ты стоишь перед зеркалом, и тебе хочется содрать эту маску. Но ты боишься. Ты боишься увидеть, что под ней. Вдруг там ничего нет? Вдруг там просто пустота? Или лицо старика, измученного этой бесконечной работой?

Ты умываешься. Трешь лицо полотенцем. Сильнее. Еще сильнее. Пытаясь стереть эту фальшь. Но она не на коже. Она глубже. Она в костях. В нервах.

Это работа, которая меняет твою физиологию. Ты постоянно в напряжении. У тебя болит шея. У тебя сведены челюсти. Ты скрипишь зубами во сне. Твое тело кричит о том, о чем ты молчишь. Твое тело честнее тебя. Оно не умеет врать так же хорошо. Оно просто накапливает напряжение. Оно складирует все те слова, которые ты не сказал, все те слезы, которые ты не выплакал, все то «нет», которое ты заменил на покорную улыбку.

И однажды тело выставляет счет. Мигрени. Проблемы с желудком. Панические атаки. Бессонница. Это не болезни. Это квитанции об оплате. За годы каторжной работы по поддержанию фасада.

Люди говорят: «Надо мыслить позитивно». Они думают, что улыбка – это причина хорошего настроения. Натяни улыбку, и мир станет лучше. Это самая большая ложь. Это как сказать человеку со сломанной ногой: «Просто иди ровно, и кость срастется». Это насилие. Ты пытаешься. Ты читаешь книги по самопомощи. Ты слушаешь мотивационных спикеров. Они все говорят одно и то же: «Твое состояние – это твой выбор». И ты чувствуешь себя еще хуже. Потому что у тебя не получается. Ты улыбаешься, но внутри ничего не меняется. Только растет чувство вины. Вины за то, что ты «неправильный». Что ты не можешь просто «выбрать» быть счастливым.

Но счастье – это не выбор. Счастье – это состояние. А ты не можешь приказать себе быть в состоянии, в котором ты не находишься. Ты можешь только притвориться. А притворство – это работа. Тяжелая, изматывающая, бессмысленная работа.

Иногда случаются сбои. Кто-то задает слишком точный вопрос. Или ты просто слишком устал, чтобы держать оборону. И улыбка дает трещину. На долю секунды. На лице проступает твое настоящее выражение. Растерянность. Боль. Безразличие. И ты видишь ужас в глазах собеседника. Не сочувствие. А именно ужас. Он увидел то, что не должен был видеть. Он увидел правду. И он не знает, что с ней делать.

И ты в панике бросаешься чинить фасад. Быстро. Неуклюже. Ты выдавливаешь из себя шутку. Переводишь тему. Делаешь еще более широкую, еще более фальшивую улыбку, чтобы замазать эту трещину. И собеседник с облегчением подыгрывает тебе. Слава богу. Все вернулось на свои места. Мир снова безопасен. Иллюзия восстановлена.

А ты потом еще долго прокручиваешь в голове этот момент. Этот провал. Этот стыд. Стыд за то, что тебя на секунду увидели. Настоящим. Ты коришь себя за слабость. Обещаешь себе быть сильнее. Держать маску крепче.

Но зачем?

Задай себе этот вопрос. Не для того, чтобы найти ответ. А просто, чтобы он прозвучал в тишине твоей головы. Зачем?

Ради чего ты тратишь свою единственную, конечную жизнь на эту каторгу? Ради комфорта людей, которым, по большому счету, на тебя наплевать? Они заботятся не о тебе. Они заботятся о своем душевном равновесии, которое ты так любезно для них поддерживаешь.

Ты стал удобрением для их спокойствия.

Посмотри на людей вокруг. На тех, кто тоже улыбается. Посмотри им в глаза. Не на губы, а в глаза. Если смотреть достаточно долго, можно увидеть то же самое. Ту же усталость. Ту же пустоту. Тот же страх. Вы все – актеры в одном и том же спектакле. Спектакле под названием «Все хорошо». Вы аплодируете друг другу, не зная, что за кулисами каждый из вас падает от изнеможения.

Вы создали мир, в котором быть честным – неприлично. Быть уставшим – стыдно. Быть несчастным – это личная неудача. И в этом мире улыбка стала главной валютой. И главной ложью.

Ты думаешь, что эта улыбка тебя защищает. Но она делает тебя уязвимым. Потому что, когда ты постоянно врешь, ты теряешь связь с собой. Ты перестаешь понимать, что ты на самом деле чувствуешь. Твои настоящие эмоции становятся тихим, неразборчивым шепотом на фоне громкого, фальшивого смеха. Ты разучиваешься доверять себе. Ты начинаешь верить в свою ложь. И это самое страшное. Когда ты смотришь в зеркало и уже не можешь отличить маску от лица. Когда ты уже не помнишь, каково это – не улыбаться. Просто быть. Просто иметь лицо, которое соответствует твоему внутреннему состоянию.

Спокойное лицо. Задумчивое лицо. Грустное лицо. Уставшее лицо. Какое угодно. Но твое. Настоящее.

Попробуй провести эксперимент. Всего один день. Или хотя бы час. Попробуй не работать. Уволься с этой работы. Перестань улыбаться, когда тебе не хочется. Не нужно хмуриться или скандалить. Просто позволь своему лицу быть в состоянии покоя. Нейтральном.

Это будет страшно. Тебе будет казаться, что все на тебя смотрят. Что все тебя осуждают. Первое время так и будет. Люди заметят перемену. Кто-то спросит: «Что-то случилось?». Это главный тест. Экзамен.

И у тебя есть выбор. Ты можешь испугаться и снова натянуть привычную маску. Сказать: «Нет-нет, все в порядке, просто задумался». И вернуться в свою уютную тюрьму.

Или ты можешь выдержать паузу. Посмотреть человеку в глаза. И спокойно сказать: «Да, я немного устал».

Всего три слова. Без драмы. Без подробностей. Без жалоб. Просто констатация факта. «Я. Немного. Устал».

И посмотреть, что будет дальше. Может быть, ничего страшного не произойдет. Может, человек кивнет и пойдет дальше. Может, он смутится и отойдет. А может, случится чудо. Может, он посмотрит на тебя по-другому. И скажет: «Я тебя понимаю. Я тоже».

И в этот момент стена между вами рухнет. На одну секунду. И ты почувствуешь то, чего не чувствовало уже много лет. Настоящую связь. Не основанную на лжи и притворстве. А основанную на общей, человеческой уязвимости.

Это рискованно. Очень. Потому что ты привык контролировать все. А здесь контроля нет. Ты не знаешь, как отреагируют люди. Ты открываешься. И можешь получить удар.

Но разве то, что ты делаешь сейчас, – это не медленный, растянутый на годы удар? Разве ты не бьешь себя сам каждый день, заставляя притворяться?

Цена этой работы – твоя чувствительность. Улыбка, как анестезия. Она притупляет не только твою боль для других, но и твою способность чувствовать мир для себя. Когда ты постоянно носишь броню, ты перестаешь ощущать не только удары, но и ласковые прикосновения. Тепло солнца. Легкий ветерок. Ты становишься глухим и слепым к маленьким, настоящим радостям, потому что все твои силы уходят на поддержание большой, фальшивой радости.

Ты разучился плакать. Ты думаешь, это признак силы. Но это признак паралича. Слезы – это не слабость. Это естественная реакция живого организма на боль. Как пот – реакция на жару. Ты же не считаешь постыдным потеть? Почему же ты считаешь постыдным плакать? Потому что тебя так научили. Потому что мужчине нельзя. Потому что женщине неприлично. Потому что сильные справляются молча.

И ты справляешься. Молча. Улыбаясь. Разрушая себя изнутри.

Эта работа отнимает не только настоящее. Она отнимает будущее. Ты так устаешь от постоянного притворства, что у тебя не остается сил на мечты. На планы. На желания. Когда вся энергия уходит на то, чтобы дожить до вечера и снять маску, откуда взять силы, чтобы думать о том, как ты хочешь жить на самом деле?

Твоя жизнь превращается в выживание. В череду коротких передышек между сменами на твоем лицевом заводе.

Подумай о том, чего бы ты хотел, если бы тебе не нужно было тратить 90% своей энергии на улыбку. Что бы ты сделал? Куда бы пошел? Что бы сказал?

Эти вопросы могут показаться бессмысленными. Как спрашивать у заключенного, куда бы он хотел поехать в отпуск. Но это не так. Они важны. Они – компас. Они показывают, что где-то там, под слоями усталости и притворства, все еще есть ты. Живой. С желаниями. С мечтами.

Улыбка – это еще и способ держать дистанцию. Когда ты улыбаешься, ты кажешься открытым и дружелюбным, но на самом деле ты непроницаем. Это идеальный способ никого не подпускать к себе близко. Люди видят улыбку и думают, что у тебя все хорошо, а значит, тебе не нужна помощь. Тебе не нужно сочувствие. Тебе не нужно, чтобы кто-то просто посидел рядом в тишине.

Ты сам создаешь вокруг себя эту пустыню. А потом жалуешься на одиночество.

Ты приходишь домой, включаешь сериал, открываешь бутылку вина. И это не отдых. Это продолжение анестезии. Ты просто меняешь один способ заглушить себя на другой. Улыбка для внешнего мира, алкоголь и сериалы – для внутреннего. Цель одна – не встречаться с собой. Не слышать этот тихий голос, который спрашивает: «Тебе точно нормально?».

Ты листаешь ленту в соцсетях и видишь их. Другие улыбки. Идеальные. Отфильтрованные. На фоне моря. На фоне красивых интерьеров. С идеальными партнерами. С идеальными детьми. И твоя собственная улыбка кажется тебе еще более жалкой и недостаточной. Ты проиграл даже в соревновании по притворству. Они делают это лучше. Профессиональнее.

Но это ложь в квадрате. Ты сравниваешь свою закулисную усталость с их сценическим образом. Это абсурд. Там, за кадром, у них то же самое. Та же работа. Та же усталость. Тот же страх.

Мир превратился в гигантскую выставку достижений лицевого хозяйства. И ты один из экспонатов.

Так что же делать? Нет простого ответа. Нет инструкции из пяти шагов «Как перестать улыбаться и начать жить». Если бы она была, ты бы ее уже купил. И она бы не сработала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.