Галина Ярось
Свободные от детей

Камера наехала, и стала видна маленькая синяя куртка, вмёрзшая в кромку льда там, на середине реки, где течение ещё не было схвачено морозом, – детская.

Город на берегах Преголи стремительно погружался в короткие декабрьские сумерки. Свинцовые тучи уже поглотили низкое солнце, но ещё не успели разродиться снегом. Несколько минут, и режим уйдёт, снимать можно будет только то, что попадёт в свет накамерного фонаря. Олег указал Марату рукой на женщину. Она стояла в стороне от группы полицейских и волонтёров и неотрывно следила за работой спасателей. Уже больше суток в розыске находился её сын, ушедший из дома в зимней пуховой куртке точно такого вот синего цвета.

Женщина подняла воротник пальто, надеясь спрятать от леденящего ветра замёрзшее лицо, отвернулась на мгновение от реки и увидела направленную на себя камеру. Олег заметил, как протестующе сжались её бледные губы. Она шагнула по направлению к Марату с камерой, но тут заработала рация у полицейских, и внимание матери переключилось на них.

Спасатели доложили, что куртка пустая, тела утонувшего ребёнка, которое все боялись найти в ней, не обнаружено.

Олег встал на стендап спиной к реке.

– Миша Яковлев семи лет вчера утром ушёл из дома. Его до сих пор не могут найти родители, полиция и волонтёры. К счастью, обнаруженная только что в Преголе детская куртка, по заявлению матери, не Мишина. Телевизионное детективное агентство «Путилин» подключается к расследованию исчезновения ребёнка. Следите за нашими выпусками в эфире городского канала.

Олег увидел, как испуганно вскинула на него взгляд женщина и оглянулась на кого-то в стоящей за камерой Марата толпе. «Чего она так испугалась? – мелькнуло у него в голове. – Ей бы радоваться, что журналисты подключаются к поиску сына…»

Зазвонил телефон. «Ну теперь для звонков горожан, видевших мальчиков в синих куртках, хоть кол-центр нанимай», – вздохнул Олег. Но он ошибся. Звонили из приёмного покоя областной больницы и требовали от Олега немедленно приехать и забрать своего сына. Мать ребёнка в реанимации. Олег не успел сказать, что ошиблись номером, что у него нет никакого сына, как там уже отключились.

Марат, укладывая аппаратуру, хмыкнул:

– Ты вроде говорил, что убеждённый чайлдфри, детей заводить не будешь никогда.

– Я и не заводил. На кой мне дети? Одни проблемы от них, сам видишь. Номер перепутали, наверное. Поторопись. Через два часа итоговый эфир, а нам ещё монтировать.

Но номер не перепутали. Позвонили теперь во время прямого эфира. И уже гневным, с явной долей презрения в голосе, отметил Марат, принявший звонок, заявили, что если Олег Артемьевич Путилин сейчас же не заберёт своего малолетнего сына, то они обратятся в полицию.

Пришлось на ночь глядя ехать разбираться.

Не успел Олег в приёмном покое, пустом и гулком в это позднее время, открыть рот, чтобы представиться усталой пожилой медсестре, как она, коротко подняв на него глаза, сунула под нос чей-то паспорт. Узнаваемость в народе тележурналисту всегда приятна, но эта была явно не его поклонница. Вздохнув, Олег открыл документ. С фотографии на него смотрело лицо Кати: прищуренный взгляд, курносый нос, золотые косы. А он думал, что забыл…

– Олег Артемьевич, эта женщина доставлена в тяжёлом состоянии по скорой из области. Ребёнка оставить ей было не с кем. Она дала ваш номер телефона и сказала, что вы отец мальчика. Забирать будете? Или я звоню в полицию? – Приняв его затянувшееся молчание за согласие, медсестра махнула рукой в сторону коридора: – Он там.

На жёстком больничном диванчике в самом проходе спал мальчик. Как завели с холода, так и заснул на сквозняке в верхней одежде, только шапку под голову кто-то подсунул и теплую куртку расстегнул. Такую же синюю, как выловили сегодня из Преголи. Растрёпанные светлые кудряшки в свете люминесцентных ламп казались седыми. Из коротких рукавов дешёвого пуховичка свисали красные варежки на длинной резинке.

Олег так и занёс спящего ребенка в свой уже тихий ночной дом. В больнице сказали, что его зовут Тёма, по документам Артём Олегович. Снял маленькие сапожки на липучках, стащил куртку вместе с варежками. Дальше решил не раздевать, не дай бог проснётся, уложил в гостиной на диване, укрыл пледом.

Шпицы запрыгали было вокруг, обрадовались неожиданному ночному развлечению, но Олег цыкнул, и Снежка, Пух и Малыш – три пушистых белых шара, любимые игрушки Алисы – тут же разбежались каждый по своей лежанке. Оставил включённым торшер и пошёл наверх, в спальню. «Надо завтра как-то Алисе всё это объяснять. О чёрт! На ребёнка она не согласится. Лучше бы Катя мне кота оставила на передержку, всё проще было бы с женой и собаками договориться».

Тёма проснулся ночью от того, что кто-то целовал его в щёчки. «Мама!» – не открывая глаз, он протянул руки обнять, но вместо родной и тёплой шеи поймал руками что-то мохнатое. От неожиданности открыл глаза и увидел, что лежит в незнакомой комнате, а рядом с ним на подушке сидит маленькая белая собака. Точь-в-точь такая, какую он заказывал Деду Морозу. Может, Новый год уже наступил? А где мама? Тёма оглянулся по сторонам. Собачка лизнула его горячим языком прямо в нос и легла рядом, прижавшись тёплым боком, засопела. Тёма закрыл глаза, представляя, как завтра он пойдёт в садик, как все дети соберутся и будут просить погладить его собаку, и незаметно уснул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.