Ольга Богатикова
Отель "Жар-птица"

Глава 1

Утро началось со скандала. Повариха Милолика Петровна скандалила с погонщиком Ярославом Сениным. Ее грудной голос разносился по отелю раскатами грома, Ярика же не было слышно вообще, из чего следовало, что он либо молчит, виновато опустив голову, либо что-то негромко бормочет. Такое поведение было стратегически правильным, ибо спорить с Милоликой Петровной, во-первых, опасно – женщина ее комплекции и характера без труда задавит обидчика авторитетом, а во-вторых, бесполезно, так как перекричать ее в нашей гостинице не может никто.

Мы с горничной Танюшей сидели на диванчике возле стойки ресепшен и с интересом слушали этот стихийный концерт. Главным гвоздем программы, как всегда, был Яша. По словам поварихи, ездовой дракон Ярослава снова выбрался из загона, просунул длинную шею в открытое окно кухни и слопал все эклеры и пироги с повидлом, которые Милолика Петровна и ее помощница Варя приготовили для клиентов отеля.

– Я твою ненасытную тварь полотенцем отхлестала! – кричала рассерженная повариха. – А в следующий раз дам ей между глаз сковородой! И тебе тоже, Ярослав! Ты когда начнешь следить за своим драконом? Он каждую неделю ворует из кухни еду! В прошлый вторник съел целую кастрюлю котлет, а сегодня оставил гостей без выпечки! И ладно бы мы держали его впроголодь, так ведь он один ест столько мяса, сколько всему отелю хватило бы на неделю! Как это можно терпеть, Ярик?!

Сенин в ответ вяло мяукал про глупую привычку поварихи оставлять на столе у окна открытые блюда, про вред, который принесет драконьему желудку столь большое количество сладкого, а еще про бешеные деньги, которые директору отеля придется потратить на восстановление его здоровья.

Услышав это, мы с Таней посмотрели в окно, выходящее во внутренний двор. Там на травке, раскинув в стороны крылья и подставив утреннему солнышку желтое чешуйчатое брюхо, лежал виновник скандала. Яша щурил большие зеленые глаза, сыто мурчал и выглядел абсолютно счастливым.

– Хорошо, что в номерах нормальная звукоизоляция, и гости не слышат этот концерт, – заметила я.

– Тетя Мила сгущает краски, – Таня закатила глаза. – Они с Варей меньше, чем за час, заново испекут все пироги. До завтрака еще полно времени.

Я хотела ей ответить, но не успела – на стойке зазвонил телефон. Я поднялась с дивана и торопливо сняла трубку.

– Доброе утро. Отель «Жар-птица» слушает.

– Ульяна, это ты? – раздался голос Алевтины Ивановны Вериной, турагента, поставляющей нашей гостинице наибольшее количество клиентов. – Здравствуй, моя дорогая. Как твое здоровье? Как дедушка? Как ребята?

– Все отлично, спасибо, – улыбнулась я.

– Вот и ладненько. Если у вас все хорошо, значит, вы можете разместить у себя еще одну партию туристов. Вернее, две партии. В отеле ведь есть свободные комнаты?

– Конечно, есть.

– Чудно. Записывай, моя дорогая: сегодня вечером к вам приедут две группы школьников, в количестве десяти и пятнадцати человек. Первая группа останется у вас на одну ночь. На следующее утро ее надо отвезти в спортивный лагерь «Лесной дух», что находится у Зеленых холмов, а через две недели привезти обратно. Вторая группа будет жить в отеле семь дней, вплоть до конца месяца. Этим ребятам надо обеспечить удобный проход к телепорту на Горячие озера. Справитесь?

– Ну, разумеется, – я снова улыбнулась. – Питание заказывать будете?

– Обязательно. Спасибо, что напомнила, Уленька. Пусть ваши девочки составят для первой группы мясное меню. Эти детишки – оборотни, причем, хищные: рыси, волки и медведи. Им по десять-двенадцать лет, они активно растут, поэтому должны хорошо питаться. Вторая группа – маги-стихийники. Кажется, водники и воздушники. Этим надо побольше рыбы, овощей и фруктов.

– Поняла.

– Теперь по поводу номеров. Будет идеально, если вы разместите детей в комнатах по пять человек. И припасете две двухместные для их сопровождающих.

– Все сделаем, Алевтина Ивановна. Ждем ребят в гости.

Верина поблагодарила и отключилась.

– Уля, разве у нас есть пятиместные номера? – удивилась Таня, слышавшая наш разговор.

– Сейчас будут.

Я вывела на экран компьютера план-схему «Жар-птицы» и сконцентрировалась на ее узоре. Секунда – и коридоры второго и третьего этажей стали длиннее и шире. На втором возникли три новые спальни, просторные, с широкими окнами, туалетом и душевыми кабинками, на третьем – две точно такие же. Номера для сопровождающих я создавать не стала, свободных двухместных комнат в гостинице было полно.

– Все, номера появились, – сказала я Тане. – Зови Демьяна и Веронику и начинайте готовить их к приезду гостей.

Татьяна бросила взгляд на обновленную план-схему и, шутливо отдав мне честь, скрылась за дверью.

На этом месте можно сделать небольшую паузу и познакомиться ближе. Позвольте представиться: Ульяна Солнцева, администратор самого замечательного и необычного отеля нашей страны. Дело в том, что ее постояльцами являются чародеи, оборотни, тролли и другие симпатичные ребята, в существование которых не верит подавляющее большинство жителей планеты.

В мире подобных отелей немало, однако, наш имеет перед ними значительное преимущество. Он расположен в небольшом курортном городке. Неподалеку от него находятся живописнейшие холмы, озера, родники, леса и водопады, которые в любое время года привлекают сюда множество туристов. Эти природные красоты разделены на две части. Рядом с обычными озерами и водопадами, укрытые колдовским пологом, находятся родники магической силы, горячие источники с целебной водой, леса и перелески, в которых обитают мудрые духи и диковинные говорящие звери. Это те самые места, где чародеи могут отдохнуть от дел, восстановить магический резерв и просто хорошо провести время, не скрывая своей мистической сути.

Несколько столетий назад моему далекому предку пришла в голову мысль построить у границы волшебных земель гостиницу, которая бы сделала отдых колдунов наиболее удобным. Так появилась «Жар-птица».

На протяжении многих лет мы даем нашим гостям приют и ночлег, помогаем разрабатывать маршруты по курортной зоне, или же переправляем в санатории и базы отдыха, которые находятся у волшебных локаций. В подвале гостиницы есть мощный стационарный портал, способный перенести туристов в любой уголок курортной зоны. Если же гости по какой-то причине не хотят передвигаться при помощи телепорта, мы можем доставить их в нужное место по воздуху. Для этого у нас есть специальная кабина, которую перевозит на спине сильный ездовой дракон. Этот вид транспорта туристы любят больше всего. Во-первых, полет на крылатом ящере – это аттракцион, которого нет больше нигде, а во-вторых, наш Яша настолько красив и обаятелен, что постояльцы от него без ума.

Персонал «Жар-птицы» небольшой, но дружный и веселый: горничные Таня и Вероника, поварихи Варвара и Милолика Петровна, Игорь и Демьян – кудесники-мастера, следящие, чтобы в гостинице все работало, как часы, оператор портала Семен Николаевич, погонщик дракона Ярослав, я – Ульяна Солнцева и мой дедушка Валентин Митрофанович – директор нашей волшебной гостиницы.

Все мы являемся чародеями-универсалами, при этому каждого из нас есть особое умение, которое делает его незаменимым на своем рабочем месте. Например, портальщик Семен Николаевич с удивительной ловкостью прокладывает пространственные переходы, а Ярослав лучше других разбирается в навигации, обожает животных и умеет призывать к порядку хулигана Яшу.

Таня и Вероника – адепты чистоты и порядка, а еще большие мастера телекинеза. Делая уборку в номерах, они становятся похожими на дирижеров. Подчиняясь указаниям их ловких рук, швабры самостоятельно моют пол, тряпки вытирают пыль, губки чистят окна и зеркала, а постельное белье надевается на подушки и одеяла.

Варя и Милолика Петровна – мастерицы бытовых чар и кулинарного искусства. Когда они колдуют, в кухню лучше не заходить, чтобы не получить в лоб летящей в кастрюлю картошкой или, не дай Бог, не помешать созданию какого-нибудь особенного пирога, паштета или жаркого.

Единственные чародеи, которым позволено входить во владения поварих без стука и в любое время – братья Игорь и Демьян, ребята, способные собрать, починить, воссоздать любой механизм. В «Жар-птице» они делают все, начиная от стрижки газонов и заканчивая настройкой волшебных замков в комнатах гостей.

Мы с дедушкой столь виртуозно бытовыми чарами не владеем, зато прекрасно разбираемся в пространственной магии. Мы способны расширить или сжать помещение до любых размеров. С виду «Жар-птица» кажется небольшой, однако благодаря нашим стараниям в ней могут разместиться сотни людей. В разгар курортного сезона это бывает ну очень кстати.

Кроме того, мы с дедушкой занимаемся административной работой: договариваемся с поставщиками мебели, продуктов питания и бытовой химии, поддерживаем связь с турфирмами, ведем бухгалтерию, координируем работу персонала. Впрочем, надо быть честной: большую часть этой работы выполняет Валентин Митрофанович. Я же встречаю и провожаю гостей, создаю или, наоборот, убираю комнаты и коридоры, разрешаю возникающие конфликты, напрямую общаюсь с отдельными турагентами.

Коллеги из других гостиниц удивляются, как мы справляемся с делами отеля таким маленьким коллективом. Мы в ответ только пожимаем плечами. Недостатка в рабочих руках у нас нет. Когда каждый знает, что от него требуется, и добросовестно выполняет свои задачи, дело горит и спорится.

Хотя даже в нашем дружном сообществе возникают ситуации, которые требуют крепких нервов и хорошего чувства юмора.

***

Завтрак прошел без происшествий. Булок, заново испеченных Варей и Милоликой Петровной, хватило на всех с излишком.

Спустя час после утренней трапезы я наблюдала в окно чудесную картину: два юных волшебника из шестого и пятнадцатого номеров, которые приехали с родителями отдыхать на термальных источниках, тайком кормили Яшу выпечкой, явно принесенной из гостиничного кафе.

Дракон теперь находился в загоне, поэтому мальчики левитировали ему пироги прямо через высокий каменный забор. Яша ловил угощение языком и выпускал из ноздрей причудливые завитки пара, чем чрезвычайно радовал детвору. Когда очередная булка исчезала в клыкастой пасти, мальчишки восторженно подпрыгивали, а потом озирались по сторонам, дабы убедиться, что рядом нет дяди-погонщика, который наверняка отругает их за внеплановую кормежку чудесного ящера.

Ребята волновались напрасно: Ярослав помогал Демьяну переносить мебель в новые номера и увидеть, чем занимается его подопечный, никак не мог.

Все в гостинице были в курсе, что Яшу нужно кормить только мясом, морковкой и баклажанами, однако это правило соблюдал один Сенин. Остальные знали: ездовой дракон способен питаться чем угодно.

Так, в яркой Яшиной биографии имелся случай, когда он стащил и съел двухкилограммовый мешок молотого черного перца.

И ничего. Запил его десятью литрами воды, три раза чихнул огнем (его загон почти не пострадал, а стоявший рядом сарай с садовыми инструментами потушили всего за три минуты), улегся на траву и весь день преспокойно загорал на солнышке.

Ярослав все это время бегал вокруг него с воплями о загубленной драконьей жизни и грязно ругал бестолкового курьера, оставившего у кухонного крыльца пакеты со специями.

Маг-ветеринар, которого я вызвала к крылатому обжоре, покрутил пальцем у виска и сообщил, что на свете не существует такой еды, которую бы не переварил зеленый шипохвостый ящер.

Чтобы такие истории больше не повторялись, Игорь и Демьян наложили поверх загона магические щиты, дабы дракон без разрешения из него не вылетал.

Щиты, кстати, стоят над загоном до сих пор, поэтому Яша выбирается из него при помощи подкопа или собственного когтя, которым он наловчился отодвигать засов на воротах. Между тем, стремление к свободе просыпается у него не так уж часто. Это случается, если со стороны кухни пахнет чем-то особенно вкусным, или когда на задний двор выходят дети и предлагают ему поиграть.

Впрочем, времени на игры у дракона почти не бывает. С десяти утра и до десяти часов вечера он курсирует между «Жар-птицей» и курортной зоной.

Сегодня у Яши был выходной. На город шла гроза, поэтому полеты пришлось отменить. Конечно, непогода не причинила бы ящеру неудобств, однако раскаты грома и проливной дождь здорово пугают его пассажиров, поэтому в такие дни мы отправляем их к озерам и холмам только при помощи телепорта.

В курортной зоне погода всегда отличная. За этим следят десятки магов-метеорологов, состоящих при тамошних пансионатах. Природную часть зоны, ту, что доступна обычным людям, накрывает ливнями так же, как остальной регион, а в магической дожди бывают лишь ночью и никого не беспокоят.

Это является предметом моей вечной непроходящей зависти. Услуги чародеев-погодников стоят дорого, и наш отель не может позволить себе такого полезного сотрудника. И хотя у нас имеется магический купол, который позволяет гостям гулять по территории «Жар-птицы» в любое ненастье, удерживать над головой ясное небо нам все-таки не по карману.

Дедушка говорит, что это даже хорошо, потому как взять на работу метеоролога нам бы все равно не позволили. Отель расположен на окраине города, и местные жители наверняка бы обратили внимание на солнце, которое светит над ним, когда другие районы затянуты тучами.

Это создало бы нам большие проблемы: в мире, где маги живут инкогнито, любой намек на рассекречивание волшебства карается крупным штрафом или даже тюрьмой. Люди не должны знать, что по соседству с ними обитают мужчины и женщины, способные взглядом передвигать предметы, щелчком пальцев разжигать огонь или превращаться в волков и медведей. Это прописано в своде законов, принятом много веков назад, а значит, не обсуждается.

В каждом регионе нашей страны существуют МАУ – магические административные управления. Их специалисты зорко следят за исполнением законов, разрешают конфликты между волшебниками и людьми, стирают память гражданам, узнавшим о чародейском сообществе, и наказывает тех, по чьей вине это произошло.

За магическими организациями они следят особенно тщательно. Нарушение правил грозит волшебным кафе, музеям, гостиницам и библиотекам не только денежными взысканиями, но и полной ликвидацией бизнеса. И если в пансионатах курортной зоны можно колдовать сколько влезет – там работают и отдыхают только чародеи, то мы должны это делать с оглядкой. Поэтому да – светиться нам действительно не стоит.

Между тем, на земле существует немало людей, посвященных в тайну волшебного мира. Например, Федор Иванович Ямин – супруг Милолики Петровны, с которым она в любви и согласии живет больше тридцати лет. Узнав, что Милолика является колдуньей, он принес клятву хранить эту информацию в тайне, и теперь может всерьез разговаривать о магии только с представителями нашего сообщества.

Таких как Федор Иванович много – сотни и даже тысячи человек, среди которых есть чиновники и правоохранители, священники и ученые, артисты и обычные горожане. Наши миры соприкасаются очень плотно, избежать их взаимодействия невозможно. Клятва магического молчания и свод наших древних законов – гарантия того, что люди и волшебники будут жить в мире и согласии.

В течение дня в отеле было тихо. Постояльцы разошлись по курортным локациям. Ярослав заполнял маршрутный журнал, горничные обустраивали номера для школьников, поварихи готовили сытный ужин, маги-умельцы сидели в своей мастерской.

После обеда в гостиницу заселилась новая гостья – высокая пожилая дама в строгом брючном костюме.

За окном уже во всю бушевала гроза. Дождь лил, как из ведра, молния и гром разрывали небо на части. Я выдала женщине электронный ключ от двадцать седьмого номера и карту курортной зоны, а когда она ушла, долго смотрела на струи воды и думала о том, как неприятно в такую погоду находиться на улице, и как обидно обычным туристам из-за ненастья проводить бесценный день отпуска в четырех стенах.

Вечером в «Жар-птице» стало весело. В восьмом часу двери отеля распахнулись, и в холл ввалилась галдящая толпа мальчишек и девчонок в красных и синих спортивных костюмах с рюкзаками, чемоданами и дорожными сумками.

Дети, как воздух, мигом заполнили собой все вокруг. Их должно было быть двадцать пять человек, однако создавалось впечатление, будто на самом деле их несколько сотен. Ничуть не утомленные дорогой, юные чародеи тут же уселись на диван, в кресла и на собственные чемоданы, после чего в холле поднялся такой шум, что у меня заложило уши.

– Тишина!

Посреди галдящего моря материализовались четверо молодых мужчин – очевидно, сопровождающих эту веселую толпу. Один из них громко хлопнул в ладоши, и в холле мгновенно все смолкло. Правда, ненадолго. Молчание длилось не более трех секунд, после чего дети вернулись к разговорам, однако теперь их голоса звучали гораздо тише.

Сопровождающие подошли к стойке.

– Добрый вечер, – высокий светловолосый мужчина протянул мне папку с бумагами. – У вас должны быть забронированы номера – для нас и для этих разбойников.

Я сверилась с документами, которые Верина прислала мне по электронной почте, сделала ксерокопии предоставленных бумаг и протянула гостям регистрационные карты. Когда же они в них расписались, положила перед ними две стопки электронных ключей.

– Добро пожаловать в «Жар-птицу», – улыбнулась я. – Ваши комнаты готовы. Я попрошу горничную вас проводить.

– Не надо, – сказал мужчина, который несколько минут назад призвал к порядку галдящих школьников. – Мы разберемся сами. Наши ребята хорошие следопыты. Не заблудятся.

– Дети будут ужинать?

– Обязательно.

– Тогда располагайтесь и спускайтесь в кафе. Там как раз накроют для вас столы.

Педагоги просмотрели номера комнат, поманили за собой детей, и шумная толпа красно-синей змеей потянулась к лестнице на второй этаж.

Повара давно ушли домой, поэтому я достала телефон и послала сообщение дежурившей сегодня Веронике снять с приготовленных блюд чары стазиса. Когда же я подняла глаза, оказалось, что помимо меня в холле находится еще один человек.

Это был миловидный молодой мужчина с рыжей бородкой и рыжей всклокоченной шевелюрой. В одной руке он держал небольшой коричневый чемодан, во второй – сложенный зонт, а через его плечо была перекинута черная сумка, напоминавшая кофр для фотоаппарата. Синие джинсы незнакомца каззались мокрыми едва ли не до колен, а зеленая футболка усыпанной крошечными пятнышками от водяных брызг. Судя по всему, мужчина вошел в отель вместе со школьниками, но к их компании явно не относился.

– Добрый вечер, – сказала я ему. – Чем могу помочь?

– Здравствуйте, – лучезарно улыбнулся гость. – Мне нужен ночлег, теплый душ и горячий чай с какой-нибудь сладкой булкой.

– У вас забронирован номер?

– К сожалению, нет. Но если вы сдадите мне комнату, я с удовольствием ее забронирую.

Я посмотрела в его веселые голубые глаза, и меня прострелило с головы до ног.

Этот мужчина не был ни магом, ни оборотнем. Он являлся обычным человеком без малейшей искры волшебства. Отметка о принесенной Клятве молчания на его ауре тоже отсутствовала.

Мои брови медленно поползли на лоб.

Как он здесь оказался?! Как сумел отыскать «Жар-птицу»?! Наша гостиница расположена максимально далеко от городского центра и прочих отелей, и найти ее не так-то просто. Для чародеев это, конечно, не проблема, зато обычные люди будут часами ходить рядом с ней, но так и не смогут увидеть – заблудятся в лабиринте кривых улочек и облупленных зданий.

Если же они все-таки ее найдут, то, скорее всего, обойдут стороной. Фасад отеля выглядит так неприглядно, что остановиться здесь на ночь решится лишь самый отчаянный (или отчаявшийся) турист. Кроме того, мы с дедушкой постарались, чтобы на всех виртуальных порталах у «Жар-птицы» были отрицательные отзывы и максимально низкие оценки, дабы ни у кого из обычных людей не возникло желание ее навестить.

Этот же красавчик не только отыскал наш отель, но и рискнул зайти внутрь.

Что ж. Сегодня ему не повезло дважды. В первый раз, из-за того, что он не смог выбрать себе нормальную гостиницу, а во второй, потому что по правилам отеля я должна прогнать его прочь.

– Прошу прощения, – вежливо улыбнулась я. – У нас нет свободных комнат. Последние номера заняли дети, которые прибыли несколько минут назад. Вы видели, их было очень много.

Парень опустил глаза на бейджик, приколотый к моему форменному жилету.

– Ульяна, – когда он вновь посмотрел мне в лицо, в его взгляде была мольба, – я вас прошу. Если хотите, умоляю, сдайте мне хотя бы кладовку. Хотя бы раскладушку. Я согласен переночевать прямо в холле у ваших ног. Понимаете, меня обманули. Неделю назад я снял в вашем городе апартаменты – удаленно, через виртуальный сервис бронирования. А сегодня выяснилось, что женщина, которой я перевел деньги, была мошенницей, и этих комнат в реальности не существует. Я полдня курсировал между здешними отелями, и ни в одном из них не нашел свободного угла.

– Сейчас разгар курортного сезона, – я развела руками.

– Я все понимаю. Однако на улице сильный дождь, я промок и жутко устал. Вот-вот наступит ночь, и мне больше всего на свете хочется переодеться в сухие вещи, выпить горячего чаю и прилечь на кровать. Пожалуйста, Ульяна, не прогоняйте меня. Посмотрите еще раз, быть может, в вашей гостинице все-таки есть свободная комната? Мне подойдет любая, лишь бы в ней был потолок. Я заплачу за нее любые деньги. И кстати, по поводу холла я не шутил. Если комнат все-таки нет, я готов переночевать прямо здесь.

Я коротко вздохнула.

Дедушка меня убьет. Правила «Жар-птицы» запрещают принимать гостей, не посвященных в тайну волшебного мира. Но если я выгоню этого мужчину под дождь, совесть загрызет меня насмерть. Право, отказать ему в ночлеге будет не по-человечески.

Честно говоря, я сильно сомневалась, что рыжеволосый обошел все здешние гостиницы. В городе их очень много, и в какой-нибудь непременно нашелся бы незанятый номер. Тем не менее, мужчина прав: искать угол в сумерках под проливным дождем тот еще квест. Не будет ничего страшного, если парень проведет эту ночь у нас, а завтра продолжит свои поиски.

Между тем, его надо разместить так, чтобы минимизировать вероятность встречи с другими постояльцами.

Я открыла план-схему «Жар-птицы», немного подумала и, сконцентрировавшись, добавила к третьему этажу отеля небольшую мансарду. Затем подумала еще и вывела от мансарды на первый этаж новую лестницу, идущую в обход прочих коридоров гостиницы.

– У нас есть свободная комната, – сказала мужчине. – Она находится на чердаке и обычно пустует. Если вы готовы подождать, пока ее приготовят, я прямо сейчас отдам распоряжение дежурной горничной.

– Отдавайте, – радостно кивнул гость, протягивая мне паспорт для заполнения регистрационной карты. – Обожаю чердаки.

Я открыла паспорт и пробежалась глазами по указанным в нем сведениям. Нежданного гостя звали Максимом Сергеевичем Ивушкиным, и он был на четыре года старше меня – пять месяцев назад ему исполнилось двадцать девять лет. Местом его регистрации являлся небольшой городок Московской области, а значит, чтобы приехать к нам, Ивушкину пришлось почти сутки трястись в купейном (или плацкартном) вагоне.

Да уж… Представляю, как обидно этому мужчине после такого долгого пути скитаться по чужим улицам в поисках приюта.

Я взяла телефон и набрала номер Вероники.

– Ника, подойди, пожалуйста, к ресепшену, – попросила, когда она ответила на звонок. – К нам приехал еще один гость.

Горничная явилась через минуту. Вместе с ней в холл влетели отголоски шума из кафе. Надо полагать, юные постояльцы уже приступили к ужину.

Увидев Ивушкина, Вероника замерла на месте, а ее глаза изумленно расширились.

– Разве в отеле есть свободные номера? – сдавленно пробормотала она. – Я думала, их больше нет.

– Наш гость переночует в мансарде, – пояснила я, бросив на Нику многозначительный взгляд.

Судя по выражению ее лица, наличие в «Жар-птице» мансарды тоже стало для горничной неожиданным, однако она заставила себя промолчать и понятливо улыбнуться.

– На обустройство комнаты понадобится время, – сказала Вероника Ивушкину. – Если хотите, можете пока перекусить. В буфете остался ягодный чай и пирожки с повидлом.

– С удовольствием, – живо откликнулся тот. – Я как раз не успел поужинать.

Ника увела мужчину вглубь коридора и через несколько минут вернулась обратно.

– Уля, ты сошла с ума? – поинтересовалась она у меня. – Как ты могла его впустить?

– Вообще-то он зашел сам, – заметила я. – Меня больше интересует, как этот рыжий сумел до нас добраться.

– Надо было ему отказать.

– И выгнать под дождь?

Ника покачала головой.

– Валентин Митрофанович нас убьет. Ты ведь не думаешь, что он не узнает об этом постояльце?

– С дедушкой я как-нибудь разберусь. А постоялец останется у нас всего на одну ночь. Утром он отправится искать другую гостиницу.

– Дай-то Бог, – скептически сказала горничная. – Но, Уля, что мы будем делать, если случится какая-нибудь неожиданность? Например, Яша выберется из загона и постучит носом в его окно. Или какой-нибудь школьник превратится на его глазах в зверя. Или бабуля из десятого номера вздумает наколдовать перед ним призрачных бабочек. Как мы это ему объясним?

– Мы скажем, что он сошел с ума. Предложим успокоительное и бесплатное такси до психушки. Ника, не драматизируй. Все будет нормально. Ивушкин проведет у нас одну ночь. Что может случиться за такое короткое время?

– Все, что угодно, – горничная махнула рукой. – Кстати, Уля. Как думаешь, этот парень не может быть твоим родственником?

– В каком смысле – родственником? – удивилась я.

– В прямом. Вы с ним похожи, ты не заметила? Оба рыжие, голубоглазые, худощавые. Мне кажется, если его побрить, вы совершенно свободно сойдете за близнецов. Что если этот Ивушкин – твой троюродный брат? Скажем, со стороны матери?

Я покачала головой.

– Ника, у меня нет братьев и сестер. Ни родных, ни троюродных, ни десятиюродных. Если бы они были, я бы об этом знала.

Горничная пожала плечами.

– Нет, так нет. Ладно. Пойду устраивать гостя на ночлег.

Глава 2

Новый день принес новые размышления. В частности, о значении пословицы «Не было у бабы горя, да купила порося». И о том, что оставлять Максима Ивушкина в «Жар-птице» все-таки было ошибкой.

Вопреки опасениям Вероники, Ивушкин провел ночь без происшествий. Дракон в его окно не заглядывал, а утром, во время завтрака, никто из постояльцев в присутствии Максима не колдовал. Последнее, впрочем, оказалось приятным совпадением – к тому моменту, как Ивушкин спустился в кафе, остальные гости уже разошлись по своим делам, и в столовом зале находилась лишь пожилая дама из двадцать седьмого номера, которая не обратила на него ни малейшего внимания.

Зато сотрудники «Жар-птицы» заглянули в кафе все до единого. Рано утром, когда ребята пришли на работу, Вероника немедленно сообщила им о необычном госте, и теперь все они желали на него посмотреть.

Особенно отличились Игорь и Демьян. Братья явились в кафе якобы за тем, чтобы выпить по стаканчику кофе, подсели за столик Ивушкина и завели с ним беседу.

А после завтрака Максим притопал на ресепшен и заявил, что уезжать из «Жар-птицы» не планирует.

– Скажите, Ульяна, в какую сумму мне обойдется двухнедельное пребывание в вашем отеле? – спросил он.

От его вопроса у меня внутри что-то оборвалось.

– Разве вы не собирались сегодня утром переехать в другую гостиницу? – удивилась я.

– Нет, – пожал плечами Ивушкин. – Зачем? Я ведь уже поселился здесь.

– Мы же решили, что вы проведете у нас всего одну ночь.

– Вообще-то мы ни о чем таком не договаривались. Вы были столь добры, что пустили меня переночевать, и теперь я хочу принести вашему отелю немного денег. Вчера вы сказали, что моя мансарда обычно пустует. Значит, эту комнату никто не бронировал, и я могу снять ее на некоторое время, правильно? Знаете, она мне понравилась. Я так замечательно в ней выспался, как не высыпался нигде и никогда.

Я слушала его и чувствовала себя полной дурой. Мы ведь действительно не обговорили сроки его пребывания в «Жар-птице». Однако я была уверена, что оставаться здесь дольше, чем на ночь Ивушкин не будет!

– Забавный у вас отель, – продолжал между тем рыжий. – Снаружи халупа халупой, а внутри все на уровне. Красивый холл, удобные лестницы, классная мебель, стильные интерьеры. И кормят очень вкусно.

Это точно. Наши повара – кулинары от Бога. А обстановку мы обычно придумываем сами. Например, интерьер его мансарды вчера создавался на ходу.

С новыми номерами всегда бывает много возни. В них надо покрасить потолки, поклеить обои, повесить шторы, установить мебель, провести телевидение и интернет. В общей сложности у чародея комплекс этих дел занимает порядка двух-трех часов. Чтобы Ивушкину не пришлось заселяться в номер глубокой ночью, мы с Никой готовили его вместе.

Так как комната находилась на чердаке, мы выложили ее стены и потолок деревянными панелями, а на пол постелили симпатичный коричневый ламинат. Потом через внутренний телепорт приволокли со склада платяной шкаф, кровать, тумбочку, кресло и маленький письменный стол.

Все номера, которые я создаю в «Жар-птице», изначально идут с туалетом и душевой кабиной, поэтому заморачиваться с сантехникой нам не пришлось. Для освещения комнаты мы повесили под потолком люстру, а вайфай и ТВ решили не проводить. Рассудили, что без помощи братьев-мастеров будем возиться с ними до следующего года, а Максиму они, в общем-то, ни к чему.

Потом Вероника разложила полотенца и постелила гостю постель, а я развесила по стенам постеры с изображением озер и деревьев.

Таким образом, на все про все у нас ушло чуть более полутора часов. В итоге номер получился вполне приличным, и я была рада, что Максиму он пришелся по душе.

Тем не менее, оставить его за ним аж на четырнадцать дней я не имела морального права. Сделав это, я навлекла бы на «Жар-птицу» большие неприятности или даже поставила ее под угрозу закрытия. Я могу сколько угодно шутить про такси до психиатрической больницы, однако если про Ивушкина узнают в МАУ, нашей гостинице точно не поздоровится.

– Видите ли, Максим, – я понизила голос, – в мансарде, которую вы сняли, жить нельзя. У нас есть предписание санэпидслужбы, где это указано черным по белому. Прошлой весной ее сотрудников не устроила температура, которая в ней поддерживается, и качество воздуха. Они сказали, что он слишком влажный.

– Разве? – удивился Ивушкин. – Как по мне, с воздухом там все нормально.

Я криво улыбнулась.

– СЭС считает по-другому. Хотя лично я скорее соглашусь с вами, чем с ней. Как бы то ни было, сдавать этот номер запрещено. Если там узнают, что вы в нем ночевали, у «Жар-птицы» возникнут проблемы.

– Ульяна, о том, что я тут ночевал известно только мне, вам и горничной. Вы напрасно волнуетесь.

– Если вы останетесь тут на две недели, санслужбе это станет известно тоже. Лето у этих ребят – самое хлебное время. Они едва ли не каждый день посещают местные отели, ресторанчики и кафе – проверяют, устранили ли там найденные в прошлый раз нарушения. Сами понимаете, исправить их за короткое время не всегда возможно. В итоге за три месяца СЭС выполняет годовой план по штрафам. В том, что ее сотрудники явятся к нам, нет никакого сомнения. Мы пока не знаем, как изменить в мансарде качество воздуха, поэтому держим ее закрытой. Быть может, вы все-таки поищите другую гостиницу, Максим? Мне очень неудобно вас об этом просить, но если СЭС выпишет нам еще один штраф, мы попросту разоримся.

Ивушкин понятливо кивнул.

На самом деле, я сказала ему правду. Не совсем чистую, однако, в целом все именно так. Если проверяющие из МАУ узнают, что у нас жил не маг, санкции последуют в тот же миг.

– Давайте сделаем так, – немного подумав, сказал Максим. – Я оставлю у вас вещи и налегке отправлюсь искать другое жилье. А когда найду, вернусь и заберу свои баулы. Идет?

– Идет, – улыбнулась я. – Можете оставить их прямо в номере. Пока вас не будет, туда никто не войдет.

Предложение мужчине понравилось. Я распечатала ему список городских гостиниц с адресами и телефонами, и Максим, посетовав, что в «Жар-птице» его смартфон почему-то не ловит мобильную связь, отправился на улицу обзванивать отели и апартаменты.

Едва за ним закрылась дверь, как пиликнул мой сотовый телефон – в мессенджер пришло сообщение от дедушки.

«Уля, зайди ко мне. Есть разговор».

О том, что в «Жар-птице» остановился обычный человек, Валентин Митрофанович узнал еще вчера вечером. Отправив Ивушкина спать, я сразу же ему позвонила и подробно обо всем рассказала. Деду моя новость не понравилась, однако он согласился, что выгонять парня под дождь действительно было нельзя.

Неужели мы все-таки засветились, и дедушка хочет поговорить именно об этом?

Я глубоко вздохнула и пошла в кабинет директора.

***

Дедушкин кабинет находился за неприметной деревянной дверью. В «Жар-птице» таких немного. Двери, ведущие в номера постояльцев, обычно выглядят ярко и стильно – мы украшаем их резьбой или орнаментом, который является частью общего дизайна этажа.

За неприметными в отеле располагаются служебные помещения, растянутые дедушкой до нужного нам размера. В одном из таких помещений обустроен мебельный склад, в другом – прачечная, гладилка и ряд шкафов с полотенцами и постельным бельем. В третьем находится мастерская Игоря и Демьяна, в четвертом – кабинет Валентина Митрофановича. Повинуясь желанию своего владельца, тот мог сжаться до размеров каморки или превратиться в конференц-зал.

Сегодня эта комната была просторной. Когда я переступила ее порог, оказалось, что в ней собрался весь персонал гостиницы. Дедушка сидел в своем кресле, остальные расположились за длинным столом, что стоял перпендикулярно директорскому.

Увидев меня, Валентин Митрофанович улыбнулся и жестом указал на свободный стул по правую руку от себя.

Я улыбнулась в ответ.

Удивительно, как забавно порой тасуется колода. Вероника сказала, что меня и Максима Ивушкина можно принять за брата и сестру. Зато в родстве с Валентином Солнцевым меня совершенно точно не заподозрит никто. Даже тех, кто давно знает нашу семью, удивляет, насколько мы с дедом не похожи друг на друга.

Я – тонкая, рыжая, голубоглазая. Он – темноокий великан с черными волосами, украшенными благородной сединой. В свои шестьдесят девять лет дедушка остается крепким и поджарым. Женщины до сих пор оборачиваются ему вслед, в том числе те, которые в два раза моложе него. Дедуле, без сомнения, льстят эти взгляды, но он никогда не заостряет на них внимание. Валентин Митрофанович был и остается верен моей бабушке, своей любимой жене. Даже спустя пять лет после ее смерти.

– Думаю, все вы в курсе, какой необычный гость ночевал сегодня в нашем отеле, – сказал дедушка, когда я уселась рядом с ним. – Ульяна, Максим Ивушкин еще в «Жар-птице»?

– Пока да, – кивнула я. – Обзванивает городские гостиницы, ищет себе другое жилье.

– Готов поспорить, что Ивушкин его не найдет. Отели окажутся заняты, и даже в апартаментах не отыщется ни одной свободной комнаты.

– Почему вы так думаете? – поинтересовался Демьян.

– Я уверен, этот парень явился к нам неспроста. Сегодня утром я проверил отворотный контур, который стоит вокруг «Жар-птицы». В нем по-прежнему нет ни одного слабого места, и он по-прежнему скрывает нашу гостиницу от обычных людей. Однако Максима Сергеевича чары почему-то пропустили. Если бы на нем стояла метка о принесенной Клятве молчания, вопросов было бы меньше. Тем не менее, метки на нем нет, магией он не обладает, но при этом свободно проходит через все наши заклятия. Вывод: кто-то обеспечил ему этот проход. Кому-то очень захотелось, чтобы Ивушкин остановился в нашей гостинице и, возможно, пожил в ней некоторое время.

– Но зачем? – удивилась Варвара. – Что за глупость?

– Это не глупость, – возразила я. – Это способ навлечь на нас неприятности. Если в «Жар-птицу» прямо сейчас придут ребята из МАУ, нам придется заплатить серьезный штраф. А если окажется, что Максим провел у нас несколько дней, отель закроют за угрозу разоблачения волшебного мира.

– Именно поэтому Максим не найдет свободных номеров, – кивнул Валентин Митрофанович. – Скажу больше, друзья. Если все так и будет, мы сдадим ему комнату. На день, на неделю, на месяц – на столько, насколько ему будет нужно.

– И поставим «Жар-птицу» под удар? – недоуменно приподнял брови портальщик Семен Николаевич.

– Нет. Мы сделаем это, чтобы понять, кто собирается пустить нас по миру. У меня уже есть на этот счет предположения, и я хочу их проверить.

– Разве мы можем так рисковать? – изумилась я. – Если Ивушкин останется здесь, скандала не миновать! У нас на каждом шагу творятся чудеса, чего только стоит один ездовой дракон! Мы, конечно, можем воздержаться в присутствии Ивушкина от колдовства, но постояльцы этого делать точно не будут. Это то самое шило, которое невозможно утаить ни в мешке, ни в коробке, ни в сейфе.

– То, что рыжий не принес Клятву молчания, вовсе не означает, что он не знает о волшебном мире, – заметила Таня. – Известно немало случаев, когда чародеи проворачивали темные делишки при помощи обычных людей. Некоторые из этих людей десятилетиями жили рядом с колдунами и даже не думали в чем-то там клясться. Что, если рыжий сговорился с кем-то из наших конкурентов, и будет нарочно ждать, когда кто-нибудь из нас применит магию? Увидит, к примеру, как мы с Никой левитируем моющие пылесосы, и позвонит своему зловредному другу. А тот напишет на нас кляузу в МАУ.

Коллеги переглянулись. Дедушка поджал губы.

Тема конкурентов была для него самой больной. «Жар-птица» существует давно, но только в последние десять лет стали появляться маги, которые изъявляли желание прибрать ее к своим рукам. Владельцы фешенебельных пансионатов курортной зоны неоднократно предлагали деду выкупить наш семейный бизнес. Суммы, которые они называли, бывали столь внушительными, что захватывало дух.

Валентин Солнцев всегда им отказывал. «Жар-птица» являлась не просто частью его жизни, она была частью его души, и расставаться с нею он не желал.

Многих коллег-отельеров жутко раздражала дедушкина позиция, что хороший отдых должен быть доступен для всех. Именно поэтому у нас есть не только дорогие люксовые номера, но и дешевые бюджетные. Последние всегда пользуются большим спросом. Они позволяют чародеям с ограниченными финансами экономить на проживании и отдыхать в курортной зоне за сравнительно небольшие деньги.

Если у гостиницы сменится владелец, стоимость ее услуг сразу взлетит до небес. Отдыхающим либо придется раскошелиться, либо сразу бронировать места в курортных пансионатах, ибо разница между ними и «Жар-птицей» окажется невелика.

Моего деда много раз обвиняли, что он демпингует ценами. При этом все понимали: это неправда. Доступность нашего отеля заключается не в искусственном занижении цифр, а в том, что у Валентина Солнцева есть совесть, которая не позволяет драть с постояльцев три шкуры.

Похоже, в этот раз конкуренты решили взяться за деда всерьез. Кто-то из них понял, что по-хорошему он «Жар-птицу» никому не уступит, и придумал другую схему – менее честную, но более действенную.

– Мы всегда были чисты перед законом, – сказала я. – Соблюдали все правила и предписания. Почему бы нам не делать это и впредь? Конкуренты хотят сыграть на нашем человеколюбии? Давайте их обломаем. Если Ивушкин не сможет снять себе другое жилье, мы ему поможем. У каждого из нас есть родственники или знакомые, которые сдают туристам комнаты или квартиры. Неужели ни у кого из них не найдется свободного угла?

– Моя золовка хотела сдать на несколько недель свой дачный домик, – подала голос Милолика Петровна. – Они с мужем недавно сделали в нем ремонт. Там есть все, что нужно для нормального отдыха – заезжай и живи. Я могу попросить ее поселить рыжего в этом домике. Уверена, она не откажет.

– А у моего двоюродного брата есть свободная квартира, – добавил Ярослав. – Она досталась ему в наследство от бабушки. Ремонт в ней, конечно, так себе, зато она чистая, просторная и находится в шаговой доступности от курортной зоны для обычных людей. В этой квартире сейчас никто не живет, и брат тоже подумывает ее кому-нибудь сдать.

– Вот! – я подняла вверх указательный палец. – Вариантов куча. Что скажете, Валентин Митрофанович?

Взгляд дедушки стал жестким.

– Ивушкин должен остаться у нас, – твердо сказал он. – Квартиры родственников мы ему предлагать не будем. Ребята наложат на его мансарду дополнительные чары, чтобы в нее не проникали звуки из коридоров и с улицы. А еще проследят, чтобы в его номере не было интернета и мобильной связи. В нашем кафе обычно никто не колдует, поэтому во время завтрака и ужина тоже не должно быть никаких эксцессов.

– А если постояльцы возмутятся, что рядом с ними проживает непосвященный человек? – спросила Вероника. – Что тогда делать?

– Напомнить постояльцам, что они живут в мире, где непосвященных людей гораздо больше, чем волшебников, – ответил дедушка. – Хотя я уверен, с этим-то как раз проблем не возникнет. Все мы привыкли жить с оглядкой и ворожим только по мере необходимости.

– А как быть с Яшей? – поинтересовался Ярослав.

– За Яшей надо следить, – холодно отрезал Валентин Митрофанович. – Ездовой дракон должен возить пассажиров, а не шляться по территории отеля. Насколько я знаю, гостей он не трогает. Единственный человек, которого дракон раздражает, это Милолика Петровна. Но если Яша еще раз без разрешения выйдет из загона, ты, Ярослав, получишь выговор с занесением в трудовую книжку. Понятно?

Сенин кивнул.

– Далее. Ульяна, – я подняла на деда глаза. – Будет хорошо, если ты выяснишь, что за птица этот Ивушкин. Каков его характер, чем он занимается, как планирует проводить время. Остальные, по мере возможности, тоже могут с ним пообщаться. Надо понять, насколько этот человек благонадежен. Есть вариант, что у него нет против нас злого умысла, и парень случайно стал жертвой чьих-то интриг. Также надо узнать, нет ли на нем каких-нибудь чар, и не носит ли он с собой магические амулеты. Как только мы получим хотя бы крошечную зацепку, способную прояснить, кто направил его в наш отель, я смогу подключить свои связи и оставить злопыхателя с носом.

– Все это по-прежнему остается рискованным, – негромко заметила я.

Дедушка развел руками.

– Без риска в нашем деле никак. Если против «Жар-птицы» затевается игра, мы должны как можно скорее понять, кто является ее противником. Согласны, друзья?

***

Когда я вернулась на ресепшен, выяснилось, что Ивушкина в гостинице нет. Его вещи по-прежнему находились в номере, а значит, Максим, ушел на прогулку, и в «Жар-птицу» еще придет.

Где-то в глубине души появилась робкая надежда: быть может, он явится, чтобы забрать свои сумки?..

У моего деда отличная интуиция, он мудр, многое повидал в жизни, а потому умеет делать правильные прогнозы и принимать верные решения. И все же я надеялась, что в этот раз Валентин Митрофанович ошибся. Что отворотный контур, установленный вокруг отеля, был поврежден во время грозы (хотя это и маловероятно), а потом самовосстановился (это уж совсем ерунда, но ведь в мире бывает всякое, верно?). Что Ивушкина никто к нам не засылал, и он просто оказался в неудачное время в неудачном месте.

Последнее, впрочем, было легко проверить. Если в контуре действительно появилась дыра, которая затем исчезла, значит, вернуться в «Жар-птицу» Максим не сможет. Потому как не сумеет ее найти.

Это стало бы лучшим исходом и для нас, и для него. А вещи мы бы ему вернули – найти человека в небольшом курортном городке для чародея сущий пустяк.

До самого вечера я с замиранием сердца следила за входной дверью, ждала, когда на пороге появится мужчина с огненно-рыжими волосами. Хотя работы в этот день было полно.

Прежде всего, пригодился один из пятиместных номеров, который я создала для юных оборотней. Когда ребята уехали в спортивный лагерь, его сняла веселая компания из пяти пожилых волшебниц.

Старушки в цветастых платьях ввалились в отель нежданно-негаданно. На вопрос, забронированы ли у них комнаты, они ответили, что не имеют привычки что-либо делать заранее, так как все лучшее в жизни происходит неожиданно, а планирование – в принципе не их конек.

Ждать, пока Таня поменяет в номере полотенца и перестелет кровати, бабушки не стали. Заявив, что справятся с этим делом гораздо быстрее, старушки потребовали немедленно выдать им ключ и побежали помогать горничной. Они громыхали по лестнице колесами огромных чемоданов, громко переговаривались, заливисто хохотали, и создавали не меньше шума, чем вчерашние школьники.

Спустя полчаса Таня спустилась в холл и призналась, что навеки влюблена в этот галдящий карагод.

– Хочу быть в старости такой же, как эти дамы! – сказала она. – Уля, они прекрасны. Представляешь, бабули отняли у меня постельное белье и постелили его на кровати за полторы минуты! Потом они открыли свои баулы и вытащили из них кучу интересных вещей. Если ты зайдешь в тридцать девятый номер, то очень удивишься. Честное слово, его теперь не узнать. Они украсили окна и потолок гирляндами, на подоконники вывалили ворох книг, шкатулок и фотографий каких-то мускулистых мужчин. Одна бабушка достала из чемодана фикус, а другая – граммофон! Настоящий, с заводной ручкой и большой медной трубой! И все это со смехом и шутками-прибаутками. Точно тебе говорю, эти красотки сделают нашу жизнь такой же интересной, как они сами!

После обеда из третьего и одиннадцатого номеров выехали постояльцы, а в тридцать второй заселился высокий хмурый мужчина лет сорока пяти. Пока я оформляла его документы, он с брезгливым недовольством осматривался по сторонам, а потом дважды звонил из комнаты на ресепшен.

В первый раз с требованием заменить прикроватный коврик («Вы видели, какого цвета это убожество, барышня? Он серый! Как мокрый асфальт. Как старая панельная пятиэтажка. Мне нужен другой коврик, более благородного оттенка»), а во второй – заново вымыть его окно, потому что оно показалось ему грязным.

Порядок в номерах поддерживался при помощи магии, поэтому в чистоте окон, а также полок и полов я была уверена на сто процентов, но все-таки попросила Татьяну еще раз очистить стекло и заменить серый половик на бежевый.

Потом мужчина познакомился с пожилыми соседками. Встреча произошла в коридоре у телепортационного зала перед их первой отправкой в курортную зону. Я ее не видела, однако узнала о ней из первых уст.

– Это было шоу, лучше, чем по телеку, – рассказывал Игорь, который в момент их знакомства менял в коридоре перегоревшие лампы. – Представь: спускается этот дядька к порталу. Лицо кирпичом, брови нахмуренные. А там бабуленьки – в разноцветных платьях, в шляпах, в немыслимых дутых серьгах. Ну, и при макияже, конечно. Они же отдыхать приехали и веселиться. Щебечут, смеются, толкают друг друга локотками. Как стайка тропических птиц, ей-богу. Дядька на них смотрел, смотрел, а потом говорит: мол, не стыдно ли вам, уважаемые, в таком солидном возрасте столь легкомысленно себя вести? В ваши годы женщины должны быть тише и серьезнее. А бабуленьки ему отвечают: «В нашем возрасте женщины могут расслабиться, вести себя, как хотят, и ни перед кем не отчитываться. Вам, юноша, расслабиться не помешало бы тоже. Послушайте доброго совета: закрутите курортный роман. Мы, кстати, готовы вам в этом помочь. Из всех нас замужем только Валентина Семеновна. Остальные – вдовы, а потому открыты для любого флирта». Мужик, когда это услышал, покраснел, как помидор. А бабуленьки ему подмигнули и пошли к телепорту. Последняя, кстати, проходя мимо, ущипнула его за пятую точку. Дядька от этого натурально обалдел, а потом фыркнул и надулся, как самовар. Я на него посмотрел и понял: быть войне. Такую фамильярность он им не простит.

– Старушек ему не победить, – заметила я. – Эти красотки раздавят его опытом и очарованием.

– Но посмотреть на боевые действия будет интересно, – Игорь широко улыбнулся. – Обожаю нашу гостиницу. В ней всегда происходит что-нибудь забавное.

Самое забавное началось вечером, когда гости потянулись в отель из курортной зоны. Ватага юных стихийников, которая, в отличие от оборотней, должна была ночевать у нас, прибыла в «Жар-птицу» одновременно с пожилыми красавицами. В течение следующих десяти минут выяснилось, что бабушки обожают детей и умеют находить с ними общий язык.

После шумного совместного ужина подростки отправились с бабушками во внутренний дворик и, усевшись на газон, принялись распевать веселые песни.

Я слушала их до восьми часов. Потому что ровно в восемь открылась входная дверь, и в холле появился Максим Ивушкин.

Я глубоко вздохнула

Моя теория по поводу дыры в отворотном контуре с треском развалилась на куски.

– Добрый вечер, – сказала я с улыбкой. – Как ваши дела, Максим?

Мужчина махнул рукой.

– Так себе. Честное слово, это какое-то колдовство. Я обзвонил все гостиницы, обошел все апартаменты, но так ничего и не нашел. Все приличные комнаты заняты, а то, что осталось, находится в отвратительном состоянии. Надо быть бессовестным человеком, чтобы предлагать туристам такую дрянь. Я не знаю, что делать, Ульяна. Быть может, у вас есть родственники или знакомые, которые сдают жилье? Мне подойдет любое, при условии, что там не будет тараканов и протекающей крыши.

– У меня есть вариант получше, – я снова улыбнулась. – Я поговорила с директором «Жар-птицы», и он разрешил вам пожить у нас. Но при условии, что вы никому не скажете, где остановились, и сведете к минимуму контакты с другими постояльцами. Для нас это риск, и мы готовы на него пойти, если вы с пониманием отнесетесь к нашей ситуации.

Глаза Максима засияли, как звезды.

– Боже мой, Ульяна, это лучшая новость на свете! Клянусь, меня никто и не увидит! Я буду уходить из отеля самым первым и возвращаться самым последним. Это, кстати, чистая правда. Из-за беготни по гостиницам я потерял два драгоценных дня, и теперь мне придется бродить по здешним лесам едва ли не сутками!

– А зачем вам бродить по лесам? – поинтересовалась я. – Вы спортсмен?

– Я фотограф, – Ивушкин улыбнулся. – Делаю пейзажные снимки для журналов, экологических порталов и каталогов. Возможно, вы слышали обо мне или видели мои работы. Коллеги и подписчики моих пабликов в соцсетях называют меня Макс Ив.

Ивушкин положил передо мной небольшую визитную карточку. На ней был изображен потухший вулкан, крупная витая надпись «Макс Ив. Фотограф», номер телефона и qr-код, очевидно, ведущий на его страницу в интернете.

– Я приехал в ваш город не отдыхать, – продолжал парень. – Я хочу сфотографировать гномов и фей, которые обитают в здешних лесах.

– Простите? – мои брови медленно поползли на лоб. – Вы сказали, гномов и фей?

Максим неопределенно махнул рукой.

– Я выразился фигурально. В интернете гуляют истории, будто в этих краях случаются паранормальные явления. Якобы в озерах видели русалок, в лесу – говорящих животных, а над холмами – облако, чрезвычайно похожее на дракона.

Да-да. Я тоже слышала эти истории, только немного в другом ключе. Последняя из них произошла два года назад. Нам тогда пришлось заплатить штраф и уволить прежнего погонщика. А оборотни и чародеи-стихийники, которые развлекались на людской половине курортной зоны, получили по три месяца исправительных работ.

– Вы верите в эту ерунду? – «удивилась» я. – Знаете, я живу здесь много лет и ни разу не встречала ничего необычного.

– Я тоже не очень-то доверяю виртуальным байкам. Моя задача – сделать побольше классных снимков. Все эти русалки, феи и драконы нужны для моей аудитории. «Макс Ив отправляется на поиски сказочных чудовищ» звучит гораздо лучше, чем «Макс Ив едет фоткать холмы и озера». А там, чем черт не шутит? Я – парень удачливый. Вдруг мне и правда попадется какой-нибудь йети или недовымерший динозавр?

Я натянуто улыбнулась.

– Надеюсь, у вас все получится. Максим, могу я задать вам вопрос?

– Конечно.

– Как вы вчера нашли наш отель? Неужели отыскали его адрес в Сети? «Жар-птица» не входит в список люксовых заведений города, поэтому о ней мало кто знает, а поисковик выдает ее координаты только на третьей или даже на четвертой странице.

– В интернете я «Жар-птицу» не видел, – Ивушкин покачал головой. – В списке здешних гостиниц ее действительно не было. Мне посоветовал ваш отель один дедуля.

– Какой еще дедуля?

– Надо полагать, местный житель. Он подошел ко мне на улице. Мы разговорились, и я пожаловался, что остался без крыши над головой. Дед меня пожалел и предложил попытать счастья в хостеле на окраине города и в вашем отеле. Из хостела меня сразу прогнали, поэтому я пришел к вам.

– Вы помните, как выглядел этот старик?

– Честно говоря, не очень. У него была самая обычная внешность. Никаких особых примет. Разве что, лысина с крупной родинкой. А больше ничего.

– Этот мужчина только рассказал вам о нашей гостинице? Или, быть может, что-нибудь подарил?

– Он дал мне карту города. Старую, как мир, но с обозначением всех отелей и достопримечательностей. Дед собирался ее выбросить, но решил, что мне она пригодится. Знаете, это был очень полезный подарок. Благодаря этой карте я отыскал вашу «Жар-птицу» без особого труда.

– Как интересно… Можно мне на нее взглянуть?

– Можно. Но зачем?

– Хочу посмотреть, какие на ней указаны объекты. Старые карты почему-то гораздо подробнее современных. Вдруг я найду на ней что-то, чего нет в наших путеводителях?

Максим пожал плечами.

– Ладно, я вам ее покажу. Но только завтра, хорошо? Я вдоволь нагулялся по городу и очень устал.

Я выдавила из себя улыбку.

– Договорились. Что ж. Не буду больше вас отвлекать. Удачи, Максим. И приятного отдыха.

Глава 3

– Стало быть, карта оказалась непростой.

– О да. Это был путеводный артефакт, позволяющий обычным людям обходить отворотные чары. Вроде тех, что дают родственникам колдунов, дабы они могли попасть в магическую часть курортной зоны или в магический отдел Центральной библиотеки. Только, знаешь, я впервые увидела такую штуковину в виде листа бумаги. Обычно для этой цели зачаровывают браслеты или кулоны.

– Лет двадцать назад путеводниками были именно карты, – дедушка задумчиво почесал переносицу. – На них наносились объекты, спрятанные от непосвященных при помощи магии. Карта не только открывала путь к такому объекту, но и оставляла на ауре человека permission concessit – pc-метку. Она позволяла пересекать отворотный контур во второй, третий, десятый, пятнадцатый раз уже без помощи артефактов. Это считалось удобным. Многим людям не нравилось постоянно носить их с собой. К тому же, их часто теряли. Надо полагать, господин Ивушкин находит к нам дорогу как раз благодаря pc-метке.

– Я что-то слышала о таких артефактах, деда. Но мне казалось, их изготавливали только для курортной зоны.

– Чаще всего так и было. Городские путеводники делали редко. Объектов, которыми пользуются только маги, здесь не так уж много, и обычным людям они чаще всего ни к чему.

Я откинулась на спинку стула. Дедушка придвинул ко мне чашку кофе, которую пять минут назад сварила его кофемашина.

На часах было девять утра.

Максим Ивушкин, как и обещал, ушел из гостиницы самым первым. Ключ от мансарды он на всякий случай оставил мне, а также показал схему, о которой говорил вчера вечером. Это был тонкий, сильно потрепанный бумажный квадрат с точнейшим изображением паутины здешних улиц и переулков. При этом «Жар-птица», магический корпус Центральной библиотеки (известный в миру, как старый архив), кафе и рестораны, хозяевами которых являлись чародеи, а также второй корпус городской администрации, где располагалось МАУ, были обведены в рамочку.

Чары, исходившие от карты, ясно давали понять, чем она являлась. Поэтому, попрощавшись с Ивушкиным до вечера, я поспешила в кабинет к деду, чтобы поделиться полученными сведениями.

Я сделала глоток из своей чашки. В горьковатом привкусе кофе ощущались нотки шоколада.

– Вчера перед сном я полистала соцсети. Представляешь, в столице Макс Ив – звезда. У него около полумиллиона подписчиков в каждом паблике и канале, а под каждым постом с фотографиями сотни лайков и комментариев.

Фото, кстати, у Ивушкина потрясающие. Я рассматривала их до часу ночи, не переставая восхищаться, как здорово Максим умеет выстраивать кадр. Его объектив превращал клены и березы в сказочные шатры, а солнечный свет – в тонкую вуаль, забытую кем-то на черных морских камнях. Снежные долины на его снимках казались усыпанными бриллиантовой пылью, а могучие реки виделись спящими драконами, готовыми с минуты на минуту пробудиться от волшебного сна.

Ивушкин умел видеть красоту в обыкновенных вещах и подмечать то, чего не видят другие. Этот человек действительно способен отыскать в лесной чаще гномов и фей. Даже если их на самом деле там нет.

– Пост о том, что Макс Ив отправляется на поиски чудес, собрал немыслимое количество просмотров и комментариев, – продолжала я. – Я думаю, эту заметку прочитал наш недоброжелатель и нарочно устроил неразбериху со съемным жильем, чтобы отправить Ивушкина в «Жар-птицу».

– По-твоему, сам Ивушкин ничего против нас не имеет?

– Ну конечно! Это обычный парень, который никому не желает зла. Однако его появление подложит нам, деда, гигантскую свинью. За поездками и фотографиями Максима следит куча народа. Если он напишет на своих страницах о нашем отеле, «Жар-птица» станет известной на всю страну. Тогда нам точно конец.

– Ты ведь предупредила его, что этого делать не следует?

– Обижаешь. Я сказала ему об этом вчера, а сегодня напомнила. К тому же, Демьян укрыл номер Ивушкина дополнительными чарами – как ты и говорил. В его комнате нет ни мобильной сети, ни интернета, ни даже радио с телевидением. Если же Максим вздумает сделать снимок фасада или одного из наших коридоров, фото получатся расфокусированными.

– Хорошо.

– Деда, а что со стариком, который подарил фотографу волшебную карту? У кого-нибудь из твоих знакомых есть родинка на лысине?

– Увы, – Валентин Митрофанович усмехнулся. – Уля, милая, по этой примете мы старика не найдем. Уверен, он был так надежно укрыт чарами иллюзии, что никакой родинки и никакой лысины на самом деле у него нет. Этот мужчина наверняка является помощником нашего конкурента, и тот сделает все возможное, чтобы мы никогда не узнали, кто подарил Ивушкину путеводник.

– Деда, я все понимаю. Но, быть может, у тебя есть предположение, кем является наш злопыхатель?

– На «Жар-птицу» облизывается половина курортных пансионатов. При этом большинство из них являются новыми. Их владельцы открыли свой бизнес недавно, и я очень сомневаюсь, что у кого-то из них могла заваляться такая древность, как путеводная карта. Ты сказала, она была старой, так? Значит, ее отыскали на антресолях среди вещей, которые никому не нужны, но выбросить их почему-то жалко. Таким образом, круг подозреваемых сужается до пяти старейших санаториев курортной зоны. Их владельцы мои ровесники, и они неоднократно предлагали мне продать им нашу гостиницу. Мне бы не хотелось целиться пальцем в небо, поэтому я намерен сегодня вечером лично познакомиться с Максимом Ивушкиным.

– И что ты собираешься с ним делать?

– Разговаривать, моя дорогая девочка. Что же еще? А в процессе беседы посмотрю на его энергополе и попрошу показать мне чудесную карту. Я, как и ты, чрезвычайно люблю старые путеводители и считаю, что они гораздо лучше современных.

– А что в это время буду делать я?

– Ты будешь отдыхать. Считай, что сегодня у тебя внеплановый выходной. Можешь прямо сейчас отправляться домой. Или, скажем, в салон красоты. Ты как-то говорила, что хочешь обновить маникюр. Вот и займись этим. А я подежурю вместо тебя.

Он протянул ко мне руки. Я ухватилась за его ладони, встала со стула и крепко его обняла.

***

Домой я отправилась сразу после разговора с дедом. Внеплановый выходной – это ценность, которой пренебрегать нельзя.

Вообще, у нас с Валентином Митрофановичем есть утвержденный график дежурств: 5/2 – пять дней на ресепшене стою я, два дня – он. Когда была жива бабушка, мы с ней встречали гостей по очереди, а дед занимался только административной работой. После ее смерти он хотел нанять в «Жар-птицу» другого администратора, но не смог подыскать подходящую кандидатуру. Поэтому оставил все, как есть. Новый формат работы никого из нас не напрягал, и мы быстро к нему привыкли.

Порой мне приходилось работать сверхурочно – если у деда было много собственных дел. Но это случалось не так уж часто. Валентин Митрофанович строго следил, чтобы в субботу и в воскресенье его внучка могла отдохнуть. А сам работал без выходных.

– Мне достаточно вечеров, которые приходится коротать пять дней в неделю, – говорил он. – За вечер я успеваю сделать все домашние дела: и навести чистоту, и постирать белье, и прочесть книгу, и даже пройтись по магазинам. Что прикажешь мне делать, если в моем распоряжении окажется целый день? Я умру от скуки, Ульяна. Зато в гостинице всегда есть, чем заняться. Я не так сильно упахиваюсь, чтобы мне были нужны выходные.

Я в ответ только улыбалась и пожимала плечами.

Похоронив жену, дед замкнулся в себе. Соседи, коллеги и друзья были уверены, что Валентин Солнцев стойко перенес потерю супруги, и только я знаю, что это не так.

Он отменил субботние походы в кинотеатр, которые они с бабушкой совершали каждую неделю. Отменил прогулки по городу, катания на лодках, рыбалку, которую ранее обожал всем сердцем, и вылазки в курортную зону. Каждый раз, когда я вытаскивала деда «в люди» – на чью-нибудь свадьбу или юбилей – я ловила в его глазах печальные тени. С каждой улицей, с каждой песней, доносившей из старых кафе, у него были связаны воспоминания. И в них непременно была она – его Васёна, Васелинушка, Васелина.

Его любовь, друг, верный союзник, светлый всепонимающий ангел.

Скорбь по ней прочно сидела в глубине его широкой души, и спасала от нее только «Жар-птица». Работа деда не тяготила. Она его отвлекала, останавливала лавину воспоминаний, которая настигала и давила Валентина Митрофановича, когда он оставался один.

Мы с дедушкой жили раздельно. В день моего двадцатилетия они с бабушкой торжественно объявили, что я – девушка взрослая, а значит, должна отселиться в отдельную норку и самостоятельно выстраивать в ней быт. Их заявление являлось резонным: за несколько недель до этого разговора я окончила факультет сервиса и туризма и была устроена администратором в семейный отель.

Норка, в которой мне предстояло строить быт, располагалась через дорогу от норки моих стариков. Это был одноэтажный кирпичный дом – брат-близнец дома, в котором проживали они. Когда-то давно Солнцевы приобрели его для своего сына – моего отца. Так вышло, что папа не прожил в нем ни единого дня, и много лет его сдавали в аренду.

Внешне эти строения отличались друг от друга лишь цветом фасада: мой был желтовато-бежевым, бабушки и деда – белый с красной полоской вдоль крыши. Зато внутри они были разными.

Мы с дедом выкроили пространство жилищ в соответствии с собственным вкусом и потребностями. Так, в моем доме имелась спальня, гостиная с декоративным камином и большим книжным шкафом, просторная кухня, ванная и две кладовых, одну из которых я использовала, как гардероб. У деда же находились еще две гостевые комнаты (одна из них раньше была моей детской, а в другой обычно останавливался отец, когда приезжал в гости), кабинет и зимний сад, где бабушка разводила орхидеи, фиалки и померанцевые деревья.

Мой переезд в новое гнездо отмечали широко – с застольем, музыкой и хлопушками.

Зеленая улица, на которой располагались наши коттеджи, входила в частный сектор городской окраины. Здесь жили преимущественно чародеи, поэтому атмосфера тут была во всех смыслах волшебная. Ее газоны и тротуары всегда оставались чистыми и аккуратными, кирпичные и деревянные домики отделяли друг от друга тенистые скверы, уютные кафе, крошечные магазинчики и забавные детские городки с горками и качелями.

С соседями мы дружили. Совместно отмечать праздники нам было не в первой, поэтому с новосельем меня поздравляла вся Зеленая улица.

А через два месяца вся Зеленая улица так же дружно провожала в последний путь Васелину Солнцеву, которая в одно чудесное солнечное утро не проснулась в своей теплой супружеской постели…

Ярослав Сенин как-то сказал, что выходные даются людям, чтобы отдыхать, и портить их такими отвратительными делами, как уборка, стирка или, не дай бог, перекапывание грядок – страшный грех, за который после смерти нас будут ждать горы немытой посуды, грязные полы и бескрайний непаханый огород. Милолика Петровна тогда обозвала Ярика лодырем и тунеядцем, а потом полдня обдумывала его слова, находясь в печальной задумчивости.

Если следовать логике Ярослава, нынешний выходной я провела в высшей степени глупо и бездарно.

Вернувшись домой из отеля, я навела чистоту в доме и во дворе, сварила кастрюлю супа, отнесла ее в дедов холодильник, и полила бабушкины фиалки, за которыми Валентин Митрофанович продолжаел ухаживать все эти годы. Затем отправилась в салон красоты, где в течение двух с половиной часов мне приводили в порядок ногти.

Когда я вышла из салона на улицу, на город начали опускаться сумерки. Небо еще казалось светлым, однако его прозрачная синева поблекла, а белоснежные облака приобрели лиловый оттенок.

В воздухе уже ощущалась нежная вечерняя свежесть, и мне подумалось, что было бы неплохо зайти сейчас в какое-нибудь кафе и выпить чашку сладкого черного чая с мягкой сырной булкой.

Ближайшее кафе находилось за углом. Но стоило мне сделать к нему несколько шагов, как за спиной кто-то радостно удивился:

– Ульяна?..

Я обернулась и увидела Максима Ивушкина. Его буйные кудри были взлохмачены, кроссовки потускнели от пыли, плечи сутулились под тяжестью кофра с фотоаппаратом. Судя по всему, Ивушкин только что вернулся с лесной прогулки.

– Добрый вечер, – поздоровалась я.

– Добрый, добрый. Рад вас видеть, Ульяна. На кого же вы бросили гостиницу? Кто будет встречать ее постояльцев, если вы здесь?

– За гостиницей присмотрит мой дедушка, – улыбнулась я. – У меня сегодня неожиданно выдался выходной.

– Когда выходной неожиданный – это прекрасно, – кивнул Максим. – Хуже, когда неожиданной оказывается работа. Выходит, вы сейчас просто гуляете?

– Я сейчас просто иду в кафе. Очень хочется чая с булочкой.

– Возьмите меня с собой, – радостно попросил Ивушкин. – Я весь день бродил по лесам и долам, отравился вашим чистейшим кислородом и теперь ужас как желаю чаю с булками.

Я засмеялась и поманила его за собой. Через пять минут мы уже сидели в мягких креслах за широким деревянным столом и смотрели, как в большом украшенном гирляндами окне медленно разгорается закат.

– Так значит, в «Жар-птице» работает ваш дедушка?

– Да, – кивнула я.

– Он тоже администратор?

– В некотором роде. Дважды в неделю он подменяет меня на ресепшене. А в целом у него другая должность. Он директор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.