Надежда Брайт
После развода. Еще один шанс

Пролог

Я обхватываю себя руками, как будто это поможет защититься от взглядов двух мужчин – бывшего мужа и его друга.

Я сомневаюсь, что после всего, что случилось между нами тремя, им удастся снова стать друзьями.

– Так что, ты определилась? Кто? – настаивает бывший муж.

Он всегда был нетерпелив, в отличие от молчаливого друга.

Они ждут моего решения.

Застарелое чувство вины перед Славой снова сжигает меня, я боюсь повторения. От стыда перед бывшим мужем краснею.

Не могу смотреть им в глаза. Мне нужно время, которого они мне не дают.

Глава 1

Наташа

– Влад, ты обещал, что заберешь их! У меня срывается собеседование! Я до последней минуты ждала, а теперь вынуждена срочно что-то придумывать! – шиплю в трубку бывшему мужу, пока дети надевают ботиночки. Прячусь от них в ванной, чтобы не слышали, как я ругаюсь на их папу.

– Наташ, у меня проект, что я могу поделать?

– Хотя бы предупредить заранее! – со злостью выговариваю я.

– Слушай, ну у тебя есть там эта старушка-соседка, попроси ее присмотреть.

Влад расслаблен и спокоен и совсем не понимает, насколько для меня важно перейти на работу в новую лингвистическую школу.

– У старушки сегодня давление скачет. Я не могу ее об этом просить, – шепчу я. – Влад, всего одна просьба была. Я тебя о многом прошу?

Быстро затягиваю на затылке простой хвостик.

– Наташ, прости. Подвел, но я не специально.

У бывшего мужа все не специально. Он просто забывает обо мне, и все. Собственно, как и в годы, пока мы были женаты.

Ничего не отвечаю и сбрасываю звонок.

У меня еще есть шанс успеть.

Выхожу из ванной комнаты и оглядываю детей. Поправляю штанишки Люсе, завязываю шапочку и помогаю застегнуть курточку. Люся, как всегда, собрана только наполовину и при этом без умолку трещит.

– Мам, она ботинки наоборот надела, – указывает старший сын, Сережка. Ему уже шесть. Он оделся и топчется у двери.

– Зато самостоятельная, – хвалю младшую – ей всего четыре.

Люся машет альбомным листом и рассказывает брату, как она с воспитательницей в саду рисовала этот подарок для дедушки.

У моего папы завтра день рождения, к нему придут гости, и мне нужно что-то приготовить. Это собеседование, будь оно неладно. Дел невпроворот, а Влад подводит.

– И так полезно для ножек, не будет косолапить, – объясняю Сережке.

Сама торопливо одеваюсь кое-как, и мы бежим вниз.

Уже вспотевшая, с котомкой на плече и с дочкой за руку, спускаюсь к машине. Сдуваю челку с глаз. Старший ребенок семенит следом. Времени уже много, а если еще и в пробке встанем на перекрестке…

– Сереж, не отставай, – оборачиваюсь я и, не заметив высокой фигуры мужчины, внезапно появившегося на моем пути, врезаюсь в него.

– Простите, – буркаю, даже не подняв головы.

Все мысли поглощены только тем, чтобы успеть. Не вижу ничего по сторонам, кроме собственного «Логана».

Пиликаю брелоком и открываю дверь, но в этот момент Люся жалобно кричит:

– Ой, мама, мама!

Я уже различаю знакомые плаксивые нотки в ее голосе, резко останавливаюсь и смотрю на дочь.

– Рисунок! – указывает в сторону. Прослеживаю ее жест. – Он под машину улетел.

Прекрасно! Ветром этот несчастный лист унесло под какой-то новенький черный седан, который я раньше тут не видела.

Ругаюсь мысленно.

При детях нельзя.

И ведь не бросить этот рисунок – это подарок для дедушки, она старалась. Сережка еще не успел залезть в нашу машину и уже вовсю заглядывает под чужую в поисках.

– Иди садись, я сейчас что-нибудь придумаю.

Мне сейчас только под машину лезть не хватало, пачкаться.

Наклоняюсь – рисунок слишком далеко.

– Вам помочь? – раздает низкий мужской голос за спиной.

Он кажется слегка знакомым, как будто из прошлой жизни.

Выпрямляюсь из неудобной и в то же время провокационной позы. Поворачиваю голову и застываю.

– Наташа? – друг бывшего мужа удивлен не меньше моего.

Его взгляд скользит по моему лицу, обводит, изучает.

Мы не виделись очень долго. Семь лет.

Кладу руку на сердце, как будто могу успокоить его, а оно только колотится все быстрее.

Несколько секунд мы, замерев, смотрим друг на друга, и я не сразу могу ответить на его улыбку.

– Слава?! Что ты тут делаешь?

– Вот так встреча! – Он делает шаг вперед, и мы неловко обнимаемся.

В нос медленно проникает приятный аромат туалетной воды.

Я веду взглядом по широким плечам, крепкой шее. Он стал выглядеть еще лучше. Куртка не скрывает бицепсов. Высокий, подтянутый. Отмечаю легкую небритость и короткие светлые волосы.

Господи, неужели это он?

– Ты же вроде служишь? В отпуск приехал? – неуверенно спрашиваю я. Напряжение сковывает. Я до сих пор виню себя в том, что он ушел. И не могу смотреть ему в глаза.

– Я отслужил и вернулся. Насовсем. – Слава пристально смотрит мне в глаза.

Тугие оковы медленно отпускают. Вернулся. Насовсем.

Я делаю глубокий вдох, наполняя легкие, и расслабляюсь.

Тут нас прерывают дети, потому что не до конца понимают, кто это и как он поможет с нашей проблемой.

– Это твоя машина?

Веду взглядом по плавным блестящим линиям.

Друг бывшего мужа изгибает бровь и лукаво улыбается.

Мне теперь стыдно за свой старенький «Логан».

Слава приседает и видит под машиной листок. Меньше чем за минуту он садится за руль, сдает назад, выходит и сам достает рисунок. Отряхивает, подходит ко мне, рассматривая:

– Кто художник?

– Люся, – сипло проговариваю я.

Дар речи пропадает, никак не могу поверить в такую встречу.

Слава подходит к дочери и протягивает ей потерю. Та глядит на него настороженно, но по глазам видно, что счастлива, и тянет руку.

– Держи крепко, не теряй. А лучше маме в сумку клади.

И Люся сразу же отдает листок мне, продолжая при этом неотрывно смотреть на Славу.

Мелкая козочка, которой всего четыре года, а уже разбирается в мужчинах.

Мы дружили – я, Влад и Слава.

Я тоже когда-то заглядывалась на Славу, сердце билось быстрее рядом с ним.

Но жизнь распорядилась иначе.

У нас с ним все равно ничего не могло быть. Я была с Владом.

Глава 2

Слава стоит, заложив руки в карманы джинсов, и внимательно рассматривает моих детей, а у меня сердце щемить начинает. Сжимается сильнее, чем нужно.

Слава оглядывает их с головы до ног, кажется, подмечая каждую мелочь, и прикидывает их возраст.

Они миниатюрные копии Влада: оба темненькие, у них его глаза.

– Мам, ты же торопилась на работу? – напоминает Сережка. – И обещала дать телефон в машине.

Вот что на самом деле беспокоит ребенка – телефон.

– Ты с детьми на работу едешь? – удивляется друг бывшего мужа.

– На собеседование. И мы уже правда опаздываем. – Я машу ему.

Быстро пристегиваю детей и обхожу машину. Хочу скорее уехать от Славы.

– Наташ, так а с кем ты их там оставишь, если это собеседование?

И по моему молчанию он понимает, что у меня нет ответа, что мне не с кем их оставить и действовать я буду по ситуации.

Слава всегда был проницательным.

– Давай я присмотрю за ними? – предлагает друг бывшего мужа.

– Я же не могу их оставить здесь с тобой.

– Я могу с вами поехать, – улыбается Слава и подходит к машине.

Он уже хочет сесть в нее, как я спохватываюсь.

– Мне неудобно тебя просить о таком! Перестань, я справлюсь! – отмахиваюсь я.

Слава смотрит на меня поверх низкой крыши «Логана», и что-то щемящее проскальзывает в его взгляде. Отдает тупой болью в сердце. Заставляет меня притихнуть.

– А ты не изменилась. Все сама, – в его словах отчетливо слышится печаль.

Слава решительно садится в машину.

Я отворачиваюсь. Прикусываю губу до боли. Медлю несколько секунд и сажусь за руль.

В моей скромной машинке Слава, кажется, занимает весь салон. Не под его размер делали.

Люся робко молчит всю дорогу. Я тоже чувствую себя не в своей тарелке.

И только сын со Славой ни о чем не переживают и ведут себя так, как будто они знакомы уже давно. Сережка начинает грузить Славу своими машинами в играх, и тот, в свою очередь, активно поддерживает разговор.

А я с грустью вздыхаю, что сыну совсем не хватает мужского общения.

Ехать недалеко, сложный перекресток, на котором собирается пробка, проезжаем быстро. И я благодарна судьбе, что Слава не спрашивает про Влада.

Возможно, ему все еще было больно. Наш с Владом союз, наши дети…

До сих пор помню его холодное «ясно»…

– Я скоро вернусь, – даю указания детям. – Только поговорю с тетей. Славу не мучайте. – Поворачиваюсь к нему и говорю уже для него: – Погуляйте пока в сквере, или в магазин их своди, или…

Я оглядываю здания и на ходу придумываю, чем они могли бы заняться, чтобы при этом не сильно грузили Славу.

– Наташ, иди, мы справимся.

Делаю глубокий вздох, но от волнения он все равно выходит судорожным.

– Запиши мой номер, – говорю Славе.

– Если за семь лет ты его не меняла, то он у меня до сих пор записан, – тихо проговаривает друг бывшего мужа. Его взгляд не отпускает, и у меня по спине разбегаются мурашки.

– Хорошо…

Несмотря на все злоключения, собеседование проходит успешно. Я справляюсь. За это мне стоит благодарить Славу. Выхожу из бизнес-центра и улыбаюсь.

Но улыбка сходит с моего лица, когда я встречаю серьезный взгляд Славы. И моментально окунаюсь в прошлое, когда он смотрел на меня так же.

Всегда молчаливый и мрачный.

Дети сидят на лавочке за его спиной и держат в руках по игрушке. Они смеются, обсуждают подарки. А вот Слава слишком напряжен.

– Что-то случилось? – настороженно уточняю я, когда подхожу к нему.

– Почему дети говорят, что папа приходит к ним только по выходным?

Я теряюсь от его вопроса. Опускаю взгляд.

Смотреть другу бывшего мужа в глаза совсем не хочется. Как будто это значит расписаться в собственных ошибках и неудачах.

В глазах Славы не только вопрос. А еще тревога и острое недовольство.

Я все молчу, не понимая, зачем он хочет что-то услышать от меня, если и без того уже все понял.

Но Слава, весь из себя модный, в кожаной крутке, со стильными солнечными очками на голове, стоит рядом и ждет.

Под его испытующим взглядом я вся сжимаюсь.

Кофта прилипает к спине. Взлохмаченные волосы хочется пригладить. Да и фигура уже не та, что несколько лет назад. Все-таки две беременности, одна за другой.

Мысленно ругаю себя: с чего я вдруг вообще об этом думаю?

Почему внимание Славы так остро на меня действует? Я никогда не позволяла себе думать о чем-то большем.

В первую очередь он всегда был другом Влада, и только потом моим.

Да и наши отношения с Владом развивались так стремительно, что я не успевала ни о чем думать.

Все разладилось уже после того, как мы поженились.

– Зачем ты спрашиваешь об этом? Ты и сам понимаешь, что это значит, – мой голос звенит от напряжения.

Мне горько вспоминать об этом. Не лучший момент в моей жизни. Бросаю взгляд на детей, убеждаюсь, что они не слышат.

– Когда? – с нажимом спрашивает Слава.

Собрав силу воли, медленно проговариваю:

– Два года назад. Влад приезжает к детям по выходным.

Вот я и выложила все как есть.

Я думала, что пережила это, что меня уже не задевает статус «разведенка с прицепом». Но рядом с человеком из прошлого, который был свидетелем того, как у нас с Владом все закручивалось, снова становится трудно дышать.

Воздух приходится проталкивать в легкие.

– Вы с ним не общаетесь разве?

– Нет, – качает головой Слава, все так же проницательно глядя в мои глаза.

Подруги меня пилили, охали, когда я говорила, что хочу развестись. Не сосчитать, сколько я переслушала от них.

Особо беспокойные, от которых я больше всего ждала поддержки, сразу давили на больное: «а куда ты пойдешь?», «на что ты будешь жить?», «кому ты будешь нужна с детьми, да еще с двумя?», «я бы не смогла».

Вот они и не смогли, а я смогла.

Теперь у меня почти не осталось подруг, я сама перестала общаться с теми, кто меня отговаривал.

Даже как-то спокойнее стало, что не нужно слушать их жалобы на мужей и рассказы о бесконечных ссорах.

Да и с жильем и работой разобралась.

Вспоминать тот период бесконечных склок и как я выла в подушку от бессилия – не хочу.

Встряхиваю головой, прогоняя воспоминания.

Мне всего тридцать, а за плечами как будто вся жизнь осталась. Теперь у меня свой маленький мирок с детьми и работой и мне снова некогда думать, порой даже в зеркало некогда взглянуть.

Но признаться в этом Славе было нелегко.

Скулы на его лице заостряются, а по моей спине проскальзывает холодок в ожидании его вердикта.

От неловкости меня спасают дети, которые напоминают, что теперь можно ехать к дедушке.

Я заправляю прядь за ухо и уже хочу махнуть Славе рукой, оставляя прошлое в прошлом.

Даже несмотря на то, что оно до сих пор меня мучает – правильно ли я поступила.

Я уже разворачиваюсь, когда Слава хватает меня за запястье.

– Наташа, постой. Давай как-нибудь встретимся? Нам же есть что обсудить.

Ругаюсь про себя, надеясь, что он имеет в виду не то, о чем подумала я.

– У меня со встречами не очень получается. Сам понимаешь: работа, дети.

Что-то ранящее шевелится в груди.

Снова отказываю, снова сбегаю.

– А приходите к нам в гости? – предлагает сын, и я перевожу на него удивленный взгляд.

Смотрю снова на Славу и как будто попадаю под гипноз. Он ухмыляется, изгибает бровь в ожидании моего ответа.

– Так и быть, приходи, – сдаюсь я. – Тогда… увидимся. – Я немного смущаюсь.

Мы с детьми садимся в машину, и я выезжаю с парковки. Украдкой смотрю в зеркало заднего вида: Слава все еще стоит и провожает нас взглядом.

Глава 3

За подготовкой к папиному юбилею мне удается забыть обо всем. Уборка, готовка, накрыть праздничный стол…

Кроме друзей отца еще и брат должен приехать.

– Пап, ты что-то из продуктов уже покупал? – спрашиваю у него.

– А как же, в холодильнике проверь.

Заглянув туда, обреченно вздыхаю. Отец, конечно, много всего купил, но и в магазин идти придется.

Отцу уже шестьдесят, но, когда умерла мама, он оказался почти беспомощным. Он был настолько зависим от нее, что до сих пор так и не научился выбирать продукты, одежду, что-то забывает купить.

Из года в год покупает одно и то же, не пытаясь разобраться в чем-то новом. И до сих пор звонит мне спросить, где у него что-то лежит или куда я положила пульт или книжку, когда наводила порядок.

Обо всем заботилась мама.

Она умерла, когда мне было шестнадцать лет, и с тех пор все ее домашние обязанности легли на меня. Пришлось научиться готовить, стирать, убирать. И заботиться мне нужно было не только об отце, но и о младшем брате, которому тогда было только десять лет.

Мужчины мне не сильно помогали: брат был для этого слишком мал, а папа первое время только и делал, что тосковал по маме. А потом и вовсе замкнулся, отдался работе.

А я, как ответственная и заботливая дочь, все взвалила на себя.

И вот уже пятнадцать лет, как продолжаю это делать.

Приезжаю к отцу и помогаю.

Младший брат, Антон, – это вообще отдельная песня. Положиться на него не могу до сих пор. Вроде уже большой, а ведет себя порой как подросток.

– Еще и йогурт уже просрочен, – шепчу себе под нос.

Подхожу к отцу, смотрю на часы на стене.

– Наташ, я спросить хотел.

– Что?

– А Влад приедет? Я звонил ему, приглашал.

– Влад не приедет. У него проект горит, – вздыхаю я.

На самом деле я не знаю, что он там наобещал моему отцу, но, вспоминая наш брак, я с легкостью могу сказать, что у него найдется занятие поважнее, чем навещать бывшего тестя.

Влад ответственно выполняет свою обязанность «выходного папы» и платит алименты, но на все остальное он не подписывался.

– Пап, зачем ты его позвал?

– Ну так… не чужой ведь человек.

– Пап, я понимаю, что ты пытаешься сделать, но не нужно. Мы развелись.

Мне не трудно было догадаться об истинной причине.

– Так может, снова сойдетесь, разве плохо? Лучше, чем ты останешься одна.

«Вот спасибо тебе, папочка, что такого обо мне мнения», – опускаю глаза в пол.

Даже отец уже списал меня со счетов.

– Все-таки и дети у вас.

– Пап, мы не нужны ему были, понимаешь ты это? – я начинаю злиться.

Мне с трудом удается держать себя в руках. Не хочу, чтобы дети слышали, не хочу портить ему праздник.

– Так повзрослели уже. Ты бы позвонила ему, пригласила на ужин. А там, глядишь, закрутится все и снова вместе будете.

– Пожалуйста, перестань! – не выдерживаю я.

И ежу было понятно, на что он намекал.

– Папа…

– Только в этот раз нужно удержать его! Где-то прогнуться, где-то сделать вид, что не заметила. Ласково надо с мужчиной, понимаешь? А не как ты, сразу кидаться с упреками.

– Так, все!

– Вот поэтому я ему сам и звонил! – Папа тоже злится. – Потому что сама ты этого никогда не сделаешь! Нужно, чтобы вас кто-то подтолкнул друг к другу! Разве это дело – оставлять детей без отца? А ты?

– А что я?

– Одна останешься, вот что!

– Папа, успокойся. Мы с Владом созваниваемся постоянно. И видимся тоже.

– Ну, дай-то бог, одумаетесь. Не хорошо ведь, когда разведена.

Я закатываю глаза и иду в комнату, проверяю, что дети смотрят мультики.

– Присмотри за ними, – говорю папе, – я в магазин.

Мне хочется скорее сбежать от этого разговора. Каждый раз, когда я приезжала, он заводил свою шарманку. Ни разу не было, чтобы он не поинтересовался своим бывшим зятем!

А для меня это каждый раз звучало так унизительно, будто это я виновата в том, что не удержала, будто это я пилила мужа.

…Возвращаюсь с двумя тяжелыми пакетами и приступаю к готовке. Потом принимаюсь за уборку. Но от нее меня отвлекает звонок брата.

– Здорова, систер! Занята?

– Сам как думаешь? – язвлю я.

– Натуль, слушай, просьба есть. Я не успею заскочить в пункт выдачи, сегодня там короткий день. Сбегай, плиз, забери доставку?

А чего еще я ожидала от него?

Он на моей памяти еще никуда ни разу вовремя не приезжал.

– Завтра сам забрать не можешь?

– Не могу, там подарок для отца. Я специально поближе к его дому заказал, чтобы далеко не тащить.

Еще и лентяй. В этом весь мой брат.

Он постоянно что-то забывает, не успевает, путает, а потом звонит мне и просит сделать за него.

– Ладно, схожу, – вздыхаю обреченно.

– Спасибо-спасибо, систер, сочтемся!

Интересно, когда… в следующей жизни?

Код посылки я получаю только через час! И мне приходится очень постараться, чтобы успеть ее получить! А потом тащить на себе объемную коробку.

Они у меня как дети – что отец, что брат.

А ведь и мои собственные дети требуют заботы и внимания гораздо больше и практически круглосуточно.

Вот так и кручусь, всем стараюсь угодить: детям – в первую очередь; отцу – чтобы не думал, что его бросили и не заботятся; и брату – потому что не могу просто его отправить в самостоятельное плавание.

Эх, вот еще лет десять подождать – мне будет всего сорок, тогда можно будет детей отправить куда-нибудь в лагерь, брат, может, повзрослеет наконец и за отцом сможет присмотреть, а самой махнуть на месяцок куда-нибудь на море, отключить телефон и ни о чем не беспокоиться.

Но это потом. А пока я ответственная мать, заботливая дочь и сестра.

Интересно, когда-нибудь найдется кто-то, кто так обо мне позаботится?

…За празднованием мне не удается избежать неудобных вопросов о том, когда я снова собираюсь замуж, где буду искать жениха, но все единогласно приходят к выводу, что я так и останусь одна, пока не вмешивается папа и не добивает меня фразой «Да они, может, помирятся скоро, снова сойдутся!»… Он при этом лукаво улыбается и поднимает бокал за это.

Спорить ни с кем нет сил. Я только радуюсь, что дети в другой комнате и не слышат этого!

– Лучше посуду помою пока, – бурчу под нос и скрываюсь на кухне.

Хватит. Наслушалась сполна.

Мне всего тридцать!

Слезы жгут глаза, я всхлипываю и украдкой их вытираю.

Вот и думай, что лучше: с мужем мотать себе нервы и сходить с ума или слушать после развода бесконечные истории о том, что так и останусь на старости лет одна.

Глава 4

Семь лет назад

Мы с подругой только окончили университет. Веселые, беззаботные. Пошли в караоке.

– Наташ, ты посмотри, как они смотрят на нас, – прошептала Настя.

– Это ты про кого?

– Вон за тем столиком парочка.

Я проследила за ее взглядом.

Двое парней и правда смотрели. Только вот мне показалось, что оба смотрели на меня. Смутившись, заправила прядь волос за ухо и отвернулась.

– Они идут… – протянула подруга.

Мы быстро познакомились, объединили столы. Парни были чуть старше нас, недавно отслужили.

– Натусь, ты посмотри, какая улыбка у Славика… – подруга мечтательно протянула имя парня. – И давай уже делись парнем!

– В смысле?

– Они оба с тебя глаз не сводят, – недовольно шепнула Настя. – На твоем месте я бы к Владу присмотрелась, – подмигнула она.

Я подняла голову и встретилась взглядом со Славой. Он сложил руки на столе и, прищурившись, наблюдал. Он не сводил глаз с меня. Но его молчание меня слегка пугало. От его взгляда мне стало неловко, и я отвернулась.

Хотя посмотреть было на что. Его аристократическое поведение, размеренные движения. Все – как он вел себя, сидел, как общался – приковывало взгляд.

Мы еще не раз встречались взглядами, но за весь вечер, кажется, больше десяти слов друг другу не сказали.

Болтал в основном его друг – Влад.

Когда парни провожали нас, Настя не упустила возможности и, поиграв бровями, пока они не видели, подхватила Славу под руку и потащила его вперед. А мы с Владом отстали.

Так мы разделились на парочки, так доехали до пересадочной станции метро, где наши с Настей маршруты расходились, так парни нас и проводили: Слава – Настю, а Влад – меня.

Мы обменялись контактами и стали тусоваться вместе.

Влад заставлял меня смеяться, и я инстинктивно тянулась к нему. Мне очень не хватало последние годы такого человека, с которым я бы могла ни о чем не думать.

Со Славой же у нас все происходило безмолвно. Случайные столкновения, прикосновения. Короткие фразы. Притом стоило ему появиться поблизости – я чувствовала это. И сразу находила его взглядом.

– О, Некрасов приехал! – протянул однажды Влад, когда мы выбрались на шашлыки на дачу. Он поднялся и пошел навстречу другу.

А мне казалось, что я уже по звуку мотора за забором узнала, что едет Слава. Еще до того, как машина показалась.

– Я пойду принесу еще овощей, – сказала я и улизнула в дом.

Я никак не могла понять, почему так реагирую на Славу. Почему его присутствие заставляет меня так волноваться, сердце стучать быстрее.

Я мыла руки под краном и не слышала, как кто-то вошел в дом.

– Ты одна тут?

Я вздрогнула, услышав Славин голос. Посмотрела на парня.

– Я продуктов принес, поможешь разобрать?

– Да, конечно.

Преодолевая неловкость, я шагнула к столу.

На удивление, Слава говорил. Интересовался, как я осваиваюсь на работе. Мы словно оказались в другом измерении, где нам никто не мешал, пока у него не зазвонил телефон и не разрушил все.

Я успела заметить на экране имя: «Маша». Слава извинился и вышел, принимая звонок.

Я вернулась к друзьям, мы танцевали и болтали.

– С кем он так долго? – спросила у Влада.

Я видела через окно, как Слава расхаживает по комнате и говорит по телефону.

– Бывшая, наверное, опять мозг выносит. – Влад протянул мне бокал.

– Бывшая? – растерялась я. – Я думала… вы же только недавно вернулись из армии.

– Наташ, вот ты умная и красивая девушка, скажи: разве можно бросать парня, пока он служит?

– Не-ет.

– А она вот бросила моего друга, а теперь звонит.

– Поэтому он такой молчаливый всегда? – шепнула я.

– И поэтому тоже.

А через несколько дней мы пошли на концерт. Влад ухаживал за мной и не отходил ни на шаг. Именно там он официально предложил мне встречаться и впервые поцеловал.

Наши с Владом отношения развивались стремительно. Мы стали больше времени проводить вдвоем.

Мы были на каком-то драйве: молодость, первые серьезные отношения.

Я легко назвала это любовью.

Но на общих посиделках с друзьями Славины взгляды, его присутствие продолжали тревожить мое сердце. И я не могла найти этому объяснение.

Но Слава всегда стоял в стороне, а я была верна Владу.

Часто он был серьезный или мрачный. Полная противоположность болтливому Владу. Славино молчание сводило с ума. Слишком долго у меня молчали отец и брат после смерти мамы.

Влад заставлял меня смеяться. И я хотела этого веселья, хотела тусовок. Этой легкости, которую ощущала рядом с ним.

Я выбрала то, что мне было ближе в тот момент. То, что отзывалось.

И Влад мне это давал. Мы встречались и не думали о будущем, пока оно нас само не настигло.

При чем поняли это мы не сразу.

Однажды вечером Слава подвозил нас домой из клуба, где я рассказала Владу о своих подозрениях.

– Останови у ближайшей аптеки, – попросил Влад.

Машина свернула к тротуару.

– Зачем тебе? – поинтересовался Слава. Он бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида на меня.

– Не за тем, что ты подумал, – бросил Влад. – Тебе, кстати, взять?

Я опустила голову, чтобы не смотреть на парней.

Пульс зачастил. Слава никогда не приходил с девушкой.

– Отвали, – ответил он.

Влад ушел, оставив нас вдвоем.

Сложив руки на руле, Слава вглядывался через окно в зеленую вывеску и молчал, напряженно покусывая губы.

– Он пошел за тестом на беременность, – я нарушила тишину.

Мне было важно сообщить ему это лично. Чтобы окончательно прекратить то, что между нами искрило. Чтобы он понял, что между нами никогда ничего не будет. Что не держу, чтобы не ждал. Что я верная.

Мы никогда не обсуждали это, Слава никогда не делал никаких намеков. Я уже давно его определила во френдзону. Но то, как он на меня всегда смотрел, тяготило. Не должен так парень смотреть на девушку своего друга.

Слава пристально изучал мое лицо в зеркале заднего вида.

– У меня задержка. Я, наверное, беременна. Но даже если это не так, я все равно буду с Владом.

Ни одной эмоции не пробежало по лицу Славы.

– Ясно, – с холодом в голосе проговорил он и отвернулся.

Больше не смотрел на меня.

Как будто я что-то ничтожное. Не достойное больше его внимания.

В его глазах я выглядела ветреной девицей, которая залетела всего через полгода.

– Все, взял, погнали, – в машину рядом с другом сел Влад.

Тест подтвердил беременность.

На тот момент я любила Влада и полностью отдавалась ему и нашим отношениям. Но мы никогда не говорили о свадьбе и будущем.

Когда я показала Владу полосатый результат, он посмеялся и сказал:

– Ну а что? Давай тогда поженимся.

Тот вечер был последний раз, когда я видела Славу. На нашу с Владом свадьбу он не пришел – вернулся на службу.

Пока я была беременна, Влад был заботливым мужем.

Но все изменилось, когда я родила.

Для меня веселая жизнь закончилась, а Влад, кажется, этого так и не понял. Не осознал, что стал отцом. Для него тусовка продолжилась.

Счастье с Владом оказалось легко и доступно, но слишком коротко.

Глава 5

Наши дни

«Когда можно прийти в гости?» – этот простой вопрос ставит меня в тупик, заставляет сердце биться чаще, а губы – улыбнуться, потому что в глубине души я надеялась, что Слава напишет. Но до конца не верила в это.

Он не забыл о своем предложении, хочет увидеться.

«В четверг вечером», – быстро печатаю я.

Потом добавляю: «Если ты, конечно, не против, что нам составят компанию дети, иначе придется ждать следующих выходных, когда их заберет Влад».

«Ок, я не против».

Я хочу увидеться со Славой; с другой стороны, понимаю, что вопросов про Влада не избежать. И придется отвечать.

К четвергу меня сильно нагружают на работе, решив, что после моего заявления об увольнении на меня можно свалить все, что можно и нельзя. Не думала, что директор так поступит, но это только лишний раз подтверждает, что не зря я ухожу.

Мне приходится провести несколько дополнительных занятий за другого преподавателя, и о Славе я вспоминаю только вечером, когда, вымотанная, прихожу с детьми домой.

Но даже за это короткое время успеваю запечь мясо и сделать салат. Только привести себя в порядок уже времени не хватает, поэтому встречаю Славу в домашних шортах и топе, а не при параде.

Слава приходит с подарками для детей и вкусняшками к чаю.

– Нужно руки помыть, – поучительно выговаривает Люся, когда Слава разувается. – Мама говорит, что нельзя проходить с грязными руками.

Я закатываю глаза и указываю на дверь ванной комнаты.

– И то верно, – улыбается он.

Когда он открывает дверь, я прорываюсь вперед него, потому что совсем забыла про белье, которое сушится там, и, конечно же, среди прочего есть мое нижнее. Снимаю и прячу в шкаф.

Скрыть улыбку у Славы не получается, но он молчит. А я краснею. Он снимает кольцо и моет руки, дает их Люсе на проверку:

– Теперь можно?

– Да, – хитро улыбается она и ведет его в детскую комнату.

Старший сразу нагружает Славу своим оружием и машинами, Люся в этот раз тоже не скромничает и что-то лопочет про детский сад и игрушки.

А мне остается только смущенно улыбаться и пожимать плечами.

– Сам согласился прийти в рабочий день, – шучу я. – Они с тебя не слезут, пока все не покажут.

– Разве я против?

Слава так пристально смотрит, а в глубине его глаз что-то искрится. И этот взгляд заставляет меня краснеть еще сильнее. Но уже не из-за детей.

А потому что он разглядывает меня.

По голым ногам пробегают мурашки, когда он скользит по ним взглядом. Чаще дышу.

Обычно-то ко мне мужчины не приходят, Владу мое тело уже не интересно. А вот Слава…

«Надо было переодеться», – думаю я, обхватывая себя за плечи.

– Вот, смотри! – Люся ставит перед Славой коробку со своими рисунками.

Закусив губу, чтобы сдержать смех, отворачиваюсь и ухожу.

Вскоре дети отпускают Славу и садятся смотреть мультики.

– Почему вы не общаетесь с Владом? Вы же были закадычными друзьями, – спрашиваю я и ставлю перед ним мясо с салатом.

Слава пожимает плечами.

– Некогда было.

– Ты… сразу прекратил общение?

Не смотрю на него. Стыдно. Ругаю себя за то, что спросила.

Ощущаю на шее жжение, не могу глотнуть. Так и не донеся вилку до рта, поднимаю взгляд и вижу, как Слава смотрит на пульсирующую жилку. И, кажется, видит, как она быстро пульсирует оттого, что сердце бьется как сумасшедшее.

– Первое время мы переписывались. После он сам перестал писать. Наверное, ему некогда было.

Я вскидываю голову.

«Вот только не нужно меня уязвлять, винить в том, что это я встала между вами!» – хочется мне крикнуть, но я снова опускаю взгляд.

Сама уже достаточно по себе прошлась, чтобы еще выслушивать.

Но Слава меня удивляет, когда говорит:

– Это не твоя вина. Я сам виноват.

И мне хочется плакать. Слезы набегают на глаза, нос закладывает, и я быстро смаргиваю их. Я встаю и отвлекаюсь на детей.

Мне нужна передышка. Пауза.

Нельзя так быстро и резко вспоминать о прошлом.

Мне хочется ему кричать, что «ты никогда не говорил со мной, только и делал, что молчал, так чего теперь…», но я молчу.

Не сейчас. Не при детях.

Может, вообще никогда. Потому что это прошлое.

Укладываю детей спать и снова возвращаюсь к Славе.

– Когда вы сюда переехали? – спрашивает он. – Ты же жила в другом месте.

Не отнять, хорошая память.

– После развода Влад помог продать старую квартиру и купить эту, побольше. Он добавил денег – при условии, что часть квартиры будет оформлена на Сережу и Люсю.

– Его вклад в будущее приданое детей?

– Что-то вроде того. А ты тут как оказался?

– Я живу в соседнем доме.

– Что? – я так и застыла с тарелками в руках.

– В новостройке на углу, – Слава указал в окно на шикарный дом.

Это что же получается…

– Мы теперь соседи, – улыбнулся друг бывшего мужа, закончив мою мысль.

Я налила Славе чай и поставила на стол вазочку с конфетами.

– Чем ты теперь будешь заниматься на гражданке?

– Пойду в ФСО.

Больше я и не знаю, что у него спросить. Я ничего не знаю про службу. Между нами повисает неловкое молчание.

– Наташ, так почему вы с Владом развелись?

Я боялась этого вопроса.

Но Слава ждет. Он за этим и пришел, потому что ему нужны ответы.

– Когда я забеременела, мы поженились. Через восемь месяцев у нас родился Сережа, а еще через два года Люся. – Я мысленно хмыкнула. Это было так же, как и в первый раз, неожиданностью. – Мы не планировали, но это случилось, – признаюсь я, снова расписываясь в своей непредусмотрительности. – Естественно, я глубоко засела в декрете, мне уже было не до встреч с друзьями, весь мой мир сконцентрировался вокруг детей.

Я улыбаюсь, вспоминая мордашки детей. Пусть они и случайно у нас вышли, но я их безумно люблю и не представляю теперь жизни без них.

И я продолжаю.

– На тусовки с друзьями теперь ездил только Влад. Он стал много работать, часто задерживаться. Я старалась быть удобной, чтобы не беспокоить его: он ведь трудился для семьи. Еще через несколько месяцев мы поняли, что кураж давно закончился и есть только бытовуха. Он устал от такой семейной жизни, это ведь совсем не весело, – хмыкнула я, вспоминая, какой радостный он уходил к друзьям и какой недовольный возвращался. – Дети приковывают к дому, а сидеть с нами ему было скучно, он хотел оставаться независимым, готовым в любой момент делать то, что ему интересно. Мы спорили, ругались, мирились, старались, но у нас не получалось. Я устала от его безразличия и все тянуть на себе. И подумала: зачем мне еще Влада тянуть?

– И что ты сделала? – тихо спросил Слава.

– Еще год мы мотали друг другу нервы, а потом полюбовно развелись. Естественно, он помогал деньгами – считай, содержал нас. Но от семейного ярма он наконец освободился. Можно сказать, откупился. Но раз и мне, и ему так проще, мы решили мирно отпустить друг друга.

Что-то мучает Славу, я вижу это по его глазам. Хочет спросить, но у меня нет желания вспоминать о прошлом.

– Часто он приезжает к детям? – наконец спрашивает он, но кажется, что это не то, что он хотел узнать.

– Почти каждые выходные и праздники. Может с ними посидеть, если я попрошу, но это в экстренных случаях, – я кривлю губы в улыбке, вспоминая, как он «посидел» с ними, когда мне нужно было на собеседование.

Слава молча встает, явно собираясь уходить. И я тоже поднимаюсь.

Но вместо того, чтобы пойти в прихожую, он останавливается передо мной. Я чуть не врезаюсь в его грудь. Я невольно соприкасаюсь с ним, и по венам будто ток пробегает.

– Я пойду, ты выглядишь уставшей, – Славин голос тихий и проникновенный. Забирается в душу. Не слышу ничего, кроме него.

Киваю ему.

– Я живу совсем рядом, ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью.

Слава уходит, больше ничего не сказав. Он всегда был для меня сложный. Слишком сложный, чтобы я хотела проникнуть в его душу и разобраться. Он умел расположить к себе, но делал это так редко.

Я себя ругаю, что реагирую на него.

Что сердце быстрее колотится в груди.

Что в теле просыпается то, чего не должно быть.

Злюсь, что он снова молчалив и мрачен.

Что он друг бывшего мужа, и между нами все еще ничего не может быть.

Глава 6

Слава

Меня не отпускает мысль, что встреча с Наташей дарована судьбой.

И не покидает ощущение, что я упустил время, сделал что-то не так тогда.

Недоследил, не проконтролировал. Не знал ничего от Влада. А ведь если бы мы общались, я был бы в курсе и, возможно, мог повлиять на него.

Я не вмешивался в их отношения. Мало того что я не мог позволить себе прикоснуться к девушке друга, так, когда я узнал о беременности, она стала для меня вообще недостижимой.

Я ушел, доверил ее другу, а оказывается, ему и не нужна была семья.

И теперь у меня чесались кулаки, чтобы пройтись по физиономии бывшего друга за то, что не смог сделать Наташу счастливой.

Я выхожу на улицу и поднимаю голову, нахожу окна ее квартиры.

Наташа сразу привлекла мое внимание семь лет назад. Я хотел с ней встречаться. Но пока я пытался разобраться с бывшей, которая вновь воспылала ко мне чувствами, Влад уже сделал то, что у меня было в планах.

Я ругал себя и смотрел, как они целуются, как уезжают вместе.

Наташа была веселой девчонкой, яркой. Немного наивной и доверчивой – хотелось за ней приглядывать, чтобы не попала в беду.

Когда она рассказывала про развод – как будто снова пропускала через себя те события, обдумывала поступки, о которых рассказывала. И мне показалось, что она сомневалась, правильно ли она сделала, что развелась.

Для меня брак и семья – это раз и навсегда. Иного в моей картине мира нет. Поэтому я всегда щепетильно относился к отношениям.

Но Наташа… чем больше я смотрел на нее, тем больше она проникала мне в самое сердце.

И поэтому я до сих пор не смог построить крепких отношений.

Я до сих пор люблю ее.

В субботу утром, едва я успел позавтракать, мне звонит мама:

– Ты помнишь, что я завтра уезжаю, а ты обещал забрать Голди?

– Да, мам, конечно, помню. Сегодня буду после обеда и заберу его.

Как ответственному сыну, мне выпала честь присмотреть за маминым пуделем, пока она едет отдыхать.

И когда я забираю его и вывожу на прогулку, замечаю на детской площадке Сережу с Люсей в знакомых ярких курточках.

Ищу взглядом Наташу, но ее нигде нет.

Пока всматриваюсь в лица, вижу, как Люся подходит к незнакомому мне мужчине, берет его за руку и ведет к качелям.

Какой-то щегол в джинсах, кожаной куртке, бейсболке. Одет модно, но совсем не по погоде.

Ничего не понимаю. Какого черта происходит? Я уже направляюсь к ним, чтобы выяснить, кто это ошивается рядом с Люсей, когда на площадку быстрым шагом заходит Наташа. Машет какой-то папкой этому франту.

– Вот, держи свои документы и больше не раскидывай их у меня по квартире, – говорит она с наигранным возмущением.

И улыбается ему.

Мне хочется встряхнуть головой, сбросить морок.

Но слова незнакомца заставляют меня замереть:

– Сама же помнишь, как поздно мы вчера разошлись, и я торопился. Да уж… Мне бы прилетело завтра по шапке, не будь их у меня с собой…

Он обнимает Наташу за плечи и прижимается губами к ее щеке. Закидывает руку ей на плечо, и я, как в замедленной съемке, вижу, как Наташа обнимает его за торс.

Какого черта происходит? Это вообще кто?

У Наташи кто-то есть, раз он был вчера у нее дома…

Все снова повторяется?

Я так и стою как вкопанный, пытаясь осмыслить происходящее. Хмурюсь, медленно осознавая, что снова упустил. Что даже не успел!

Что у Наташи здесь свой мир и она снова не со мной.

Голди суетится под ногами, но я не обращаю внимания.

Наташа с франтом продолжают о чем-то говорить, но я не улавливаю смысла их слов.

Я едва слышу их, захваченный слишком разыгравшимся воображением. Смотрю на них, как она льнет к нему. Такая нежная, уютная. Выглядит как юная девчонка – и не скажешь, что мама двоих детей.

– Ну все, бывай, систер, не хворай. Детвора, маму слушайте! Пока! – машет всем мужчина на прощание и уходит.

Систер?!

Так это Наташин брат?! Я знал, что у нее есть брат, но не предполагал, что он уже вырос и это теперь не пацан, а взрослый мужчина с недельной щетиной.

Он уходит, а я иду к Наташе.

– Привет. Кто это был?

– Слава? – Она хватается за грудь, взгляд встревоженный. Я напугал ее. – Ого, ты завел собаку?! – удивляется Наташа, ее испуг на лице сменяется улыбкой, и я не могу отвести взгляд. Любуюсь, впитываю. – Как его зовут?

Почему она не отвечает? Тут уже и Люся подходит к маме, прижимается к ее ноге и осторожно поглядывает на Голди. И Сережка подбегает, останавливается в паре метров от нас и с любопытством смотрит на собаку.

– Да… Нет… Это мамина собака, забрал к себе, пока она в отъезде. Так с кем ты разговаривала? – снова спрашиваю, в голосе сквозит сталь. Я указываю головой туда, куда ушел, судя по всему, ее брат, и пристально слежу за реакцией.

– Это Антон, брат мой, – Наташа небрежно взмахивает рукой. – Вечно рассеянный, не знаю, в каких облаках витает. Вчера заезжал, забыл у меня рабочие документы. Ты с ним раньше, наверное, не встречался? Он младше меня. Да мы никогда вместе и не тусовались: у него свои интересы, у меня свои.

Брат! Что ж, слух меня не подвел. Сразу становится легче.

Я качаю головой, прикрываю глаза, отпуская все напряжение.

– Не думал, что он уже такой взрослый.

– Может, и взрослый, но все еще как ребенок, – возмущается Наташа. – Познакомишь нас с собакой?

Она заправляет прядь волос за ухо и слегка облизывает губы. Смущается. И это еще больше приковывает мой взгляд.

– Конечно. Это Голди. Он добрый, умный и любит, когда его чешут.

Я с трудом отрываю от нее взгляд и смотрю на детей.

– А лапу подает? – радуется Наташа, наклоняется и гладит осторожно.

– Наташа, ну что за вопросы?! – я смеюсь.

Она такая непосредственная и искренняя, сама как ребенок в этот момент.

Мы с Голди стоим за небольшим ограждением площадки, и ей не очень удобно общаться с собакой.

– На площадку с собаками нельзя. Не хотите с нами немного прогуляться? – предлагаю я.

Дети дружно кивают. Но прогулку приходится вскоре завершить: начинает моросить дождь. Сережа никак не хочет прощаться с Голди и идти домой. Сажусь на корточки, цепляю поводок за ошейник.

– Может, зайдете ко мне на ужин? – предлагаю я, смотря на Наташу снизу вверх. Она не торопится с ответом. Стесняется или не хочет – меня перестает это заботить, и я обращаюсь уже к детям: – А вы сможете покормить Голди. Хотите?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.