# Отравительница

И. Офелия

Алина Лис – ботаник и отравительница, в свободное время убивающая безнравственных мужчин из-за стремления вершить правосудие. Она нацеливается на тщеславного плейбоя Сайласа Форбса, который сам приходит к ней в аптеку Но, увидев его истинную сущность, Алина понимает, что человеческие мужчины – наименьшая из ее проблем. Их неожиданный для всех союз порождает жгучие сплетни в богатом обществе. Когда загадочная связь между ними крепнет, выясняется леденящая душу правда – скрытые личности, затаившиеся враги и вопросы, столь же многочисленные, как голова гидры. Окажутся ли Сайлас и Алина в объятиях друг друга или тени прошлого разлучат их?

> Ни один персонаж данной книги не достоин того, чтобы к нему питали особое уважение. Очень часто герои этого романа застревают в горле даже у самых стойких читателей. Все персонажи были созданы мной строго для подпитки вашей фантазии.

> Приятного аппетита, дорогие мои.

> – И. В. Офелия

© Copyright © 2024 by I.V. Ophelia

© В. Матвеев, перевод на русский язык

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© RAJEL.ART, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Примечания автора

Это готический роман, включающий в себя откровенные сексуальные сцены и использование различных опасных ядов. Здесь также присутствуют элементы ужаса и тайны, что предполагает сцены с описанием жестокости, насилия и кровопролития… Помните! Это не является примером для подражания. Некоторые сцены включают в себя секс с доминированием и подчинением, являющимся подмножеством БДСМ, который в реальной жизни должен осуществляться опытными партнёрами, которые провели не одну беседу о доверии, личном согласии на данный вид отношений и их границах. В книге присутствует обсуждение сексуального насилия и сцена принуждения к действиям сексуального характера. Далеко не все эпизоды в этом романе были задуманы для описания сексуального наслаждения и не должны служить примером здоровых в физическом и психологическом смысле отношений. В случае особой чувствительности к тем моментам, где присутствует насилие, по возможности избегайте главу 48.

Важно понимать, что описываемые ситуации необязательно означают одобрение автора.

## Кинки[1]

Вампиры, животные инстинкты, связывание рук и ног, нетрадиционные половые акты между партнёрами, осознающими все возможные риски, осуществляемые по взаимному согласию, преследования, укусы, таскание за волосы, кровавые игры, змеиные языки, светящиеся создания, наказания за плохое поведение (ограничения, порки и т. д.), плевки, герои, подвергающиеся опасности, навязчиво-агрессивная манера поведения.

Также в этом романе можно встретить использование нетрадиционных сексуальных практик, которые далеко не всегда предполагают наличие эротических оттенков и обычно не направлены на доставление физического удовольствия партнёру. Стоит упомянуть некоторые из них:

Секс с доминированием и подчинением, практика БДСМ, при которой партнёра могут стегать кнутом; нетрадиционное использование риса, разврат, садизм.

Дорогой читатель, если ты не знаешь, что такое «нетрадиционная сексуальная практика», убедительно прошу для начала ознакомиться с теоретической стороной этого вопроса, чтобы во время чтения романа не возникло неприятных сюрпризов.

Если же ты уже знаешь, что это такое, то не теряй времени и приступай к чтению.

## Пролог

Вы когда-нибудь задумывались над тем, сколько времени требуется на то, чтобы подействовала смертельная доза мышьяка?

Тридцать пять часов, двадцать девять минут и пятнадцать секунд.

Я знаю точно. Я сама считала.

## Глава 1. Алина

Как только я вышла из экипажа, мои каблуки быстро застучали о мокрые булыжники мостовой. Дождь лил, не переставая. Тяжёлые капли воды падали с тёмного неба, поблёскивая на свету, падающим на них от уличных фонарей. Лакей услужливо держал надо мной зонтик, пока я стояла и смотрела на величественный дом из белого камня. В окнах не переставая мелькали тени, каждая комната была заполнена людьми, и исходящее от них тепло заполняло собой длинные коридоры. Многочисленные гости, находившиеся внутри, заражали своей энергией и радостью. В доме Фиби, судя по его размерам, было никак не меньше пятидесяти комнат, в которых можно было легко заблудиться и уже никогда не найти дороги обратно.

– Алина! – пискнула Фиби с порога. – Ты, как всегда, опоздала! – подколола она меня. – Почему опять во всёмчёрном?

– Чёрный подходит для любого случая, – ухмыльнулась я, входя и приветствуя её.

– Ну, совсемне для любого. Это же вечеринка, а не поминки.

Моя дорогая подруга издала подчёркнуто драматический вздох, подняв руки в знак поражения. Она знала, что у меня довольно своеобразный вкус и никто, включая её саму, не сможет заставить меня измениться.

Я весело вскинула брови, глядя на рассерженную рыжеволосую нимфу.

– Фиби, расслабься. Я же обещала, что мой наряд будет соответствовать дресс-коду.

Я скинула с себя пальто, которое было молниеносно подхвачено кем-то из её обслуживающего персонала, и ободряюще похлопала её по плечу.

– Кроме того, никогда не знаешь, чем закончится вечер. А что, если какой-нибудь гость настолько выведет тебя из себя, что ты не выдержишь и убьёшь его, запустив чем-нибудь ему в голову? Я как раз смогу пойти прямиком на похороны, не заходя домой, чтобы переодеться.

Фиби не смогла сдержаться, и её сердитое выражение лица сменилось весёлой улыбкой. Она обхватила руками мою шею и обняла меня.

– Как хорошо, что ты вернулась! Нам с тобой нужно столько всего наверстать! Несмотря на кучу писем, которые мы написали друг другу за этот год, ты так до сих пор и не рассказала мне, чем ты занимала себя всё это время!

– Ты не так уж много всего пропустила – к тому же я уверена, что у тебя куда более захватывающая жизнь, чем у меня.

– Ну что ж, тогда мы сами найдём себе достойное развлечение сейчас, когда ты вернулась.

Фиби скрестила перед собой руки, улыбка украшала её изящные, похожие на пружинки черты лица. Клубничного цвета локон игриво выбился из аккуратно зачёсанного назад пучка, обрамляя её хрупкое бледное лицо. Фиби была одной из тех девушек, красота которых не требует каких бы то ни было дополнительных усилий. Её кожа была как алебастр, настолько бледная, что можно было разглядеть любую эмоцию сквозь румянец, украшавший её щёки. Её рыжие волосы ещё больше подчёркивали соблазнительность изумрудных глаз.

– Мы обязательно найдём какое-нибудь приключение, – я улыбнулась в ответ.

Мы с Фиби дружили с тех пор, как я себя помнила, всегда были не разлей вода. Наши отцы часто работали вместе в фармацевтической отрасли, хотя её отец также был занят и в других сферах деятельности. Мой же посвятил свою жизнь изучению медицины, особенно тому, что касается ботаники, химии и физиологии. Я всегда восхищалась им из-за этого. Это была благородная профессия, и он смог далеко продвинуться благодаря инвестициям отца Фиби. Иногда я спрашиваю себя, что ещё он смог бы подарить миру, если бы не его преждевременная кончина год назад.

Уйдя, он словно забрал с собой часть меня. Весь последний год я провела как отшельник в нашем загородном поместье. Учитывая социальный резонанс вокруг дружбы Фиби, я не могла рисковать, чтобы меня видели в таком состоянии. Репутация моего отца была единственным, что у меня осталось от него, и я ни за что на свете не стала бы пятнать её своим неподобающим поведением. Я сама не думала, что так скоро вернусь, но правда была в том, что я соскучилась по городской жизни.

Я никогда не думала, что буду скучать по вечеринкам, которые устраивала Фиби у себя дома, хотя, возможно, я слегка переоценила свою способность чувствовать себя уверенно среди такого количества людей, к тому же учитывая, что последние несколько дней я провела в дороге. Сказать, что её дом напоминал королевский дворец во время приёма иностранных гостей, было бы явным преуменьшением, особенно когда речь шла о её таланте в организации праздников.

Всё в её доме было большим и величественным, начиная с великолепной винтовой лестницы, которая спиралью вилась вверх по обеим сторонам прихожей и сходилась в одной точке где-то наверху. Снизу же пространство под лестницей, а также саму лестницу с двух сторон украшали арки. Десятки произведений искусства на стенах радовали глаз, там и тут были расставлены подходящие по стилю предметы мебели, некоторые из которых заставили бы плакать от счастья лучших мастеров. Всё это излучало богатство и статус, идеально подходя для приёма сотен гостей, пока все они не разбредались по своим домам на рассвете, в надежде снова оказаться в списке гостей на следующей вечеринке.

Фиби схватила меня за руку, потянув за собой в одну из многочисленных комнат. Гул разговоров нарастал по мере того, как мы приближались. Все приглашённые были одеты в шёлковые платья и сшитые на заказ костюмы. Красота нарядов могла заставить почувствовать себя неловко даже самых завзятых франтов, всегда находящихся в курсе последних модных тенденций.

Я выбрала для себя платье простого кроя. Оно соблазнительно облегало мою талию, поддерживаемую корсетом, и плавно спускалось вниз, подчёркивая мои бёдра, прежде чем лечь на пол. Сзади же платье было слегка присборено, спадая книзу едва заметным шлейфом. Чёрный шёлк имел матовый блеск, переливаясь каждый раз, когда на него падал мягкий рассеянный свет. Вырез был широким и низким, почти до плеч, с нашитыми на нём розами из ткани, украшающими переднюю часть бюста и рассыпающимися по драпировке. Толстый кружевной чокер с подходящим чёрным цветком был высоко завязан на моей шее. И, наконец, мои волосы были наполовину собраны в высокую причёску, а специально выпущенные локоны кокетливо подчёркивали тонкую линию шеи. Затянутые в длинные, до локтей, перчатки руки сжимали веер из чёрных перьев.

Платье Фиби было схожим по покрою, нежного румяно-розового цвета с белыми кружевными деталями. Она выбрала для себя более узкий корсетный силуэт, довольно выразительно подчёркивающий её щедрую грудь. Её перчатки были полностью из плотного белого кружева, а веер из шёлка с такими же декоративными элементами, как на платье. Фиби также остановила свой выбор на гораздо более ярких украшениях: крупные бриллианты, словно мерцающие на ночном небосводе звёзды, украшали её шею и уши. Она вся сияла, как свежая капля росы на розах в её саду. Я всегда считала Фиби самой красивой женщиной на земле, и всё указывало на то, что я не ошибалась.

– И тут я узнала, что Бенджамин здесь и ищет нашу знакомую, Мэри, что весьма радует меня, хотя я слышала, что она, скорее всего, уже завела себе любовника. – Фиби оглянулась на меня и сжала мою руку, увидев, что я отвлеклась.

– Алина, с тобой всё в порядке? У тебя отсутствующий вид, – она нахмурилась, ткнув указательным пальцем мне в висок.

– Я в порядке. Просто я ещё не до конца пришла в себя после дороги, – пробормотала я, следуя за ней сквозь толпу и держа её за руку. Мы взяли по бокалу шампанского с подноса проходящего мимо официанта и вновь влились в толпу, чтобы смешаться с другими гостями.

Фиби излучала элегантность и гостеприимство. Я же всегда казалась немного неприступной и мрачной. Лично для меня это не было проблемой, так как я всегда предпочитала держать некоторую дистанцию между собой и незнакомыми людьми. Я и так привлекала к себе слишком много внимания, просто существуя на этом свете. Когда я думала об этом, мне казалось забавным наблюдать за тем, какие личности осмеливались подойти ко мне.

Фиби беззаботно общалась с какими-то расфуфыренными молодыми людьми, которых я никогда раньше не видела. А если учесть, что через некоторое время все лица стали выглядеть одинаково, то совсем неудивительно, что я не могла вспомнить, встречала ли я их когда-либо раньше.

– Это моя любимая подруга, Алина Лис. Она владелица аптеки, которая находится рядом с цветочным магазином в Вест-Энде. Можно сказать, что она в некотором роде учёная!

Я напряглась, когда поняла, что она говорила обо мне. Я оценила её энтузиазм по поводу моего рода занятий, но далеко не каждый мужчина ценил женщину, являющуюся владелицей или наследницей какой-либо собственности, не говоря уже о том, чтобы рассказать о своей работе в научной сфере. Магазин принадлежал моему отцу и перешёл ко мне после его смерти.

– В данный момент я пишу статьи для научных журналов о токсичности некоторых косметических средств и предлагаю более безопасные варианты. Если вы интересуетесь таблоидами, то, возможно, знакомы с моими работами.

Я вежливо улыбнулась, в надежде избежать колких замечаний о том, что некоторые женщины занимаются тем, что не входит в сферу их компетентности. Иногда мужчин успокаивало, когда они видели, что мои занятия были связаны с чем-то более женским. Объясняться было настолько утомительно, что я предпочитала строить из себя дурочку, дабы сохранить внутреннее спокойствие.

Говоря об объяснениях, следует упомянуть о моей секретной продукции, предназначенной для женщин, как состоящих в браке, так и незамужних, которые хотели избавиться от неугодных им мужчин. Благодаря своим глубоким познаниям в ботанике и химии я смогла оказать помощь в исчезновении многих представителей противоположного пола – можете называть меня профессиональной избавительницей, если хотите. Фиби ничего не знала о моём маленьком хобби, но благодаря её сплетням я легко выбирала себе новых жертв.

Хотя обычно я предпочитала не называть их жертвами.

Они были кем угодно, только не жертвами.

Что касается ядов, то их можно было изучать до бесконечности, поскольку их состав всегда можно было улучшить, сделать более утончённым, прозрачным, ещё более смертоносным – и так до тех пор, пока твои руки не создавали что-то новое, после чего начинали весь процесс заново. Вот почему каждый испытуемый был объектом исследования, каждый почивший оставлял на своём теле едва заметные следы того, как можно было улучшить яд для его приёма следующим грешником.

Пока я разговаривала, Фиби переключила своё внимание на домашние дела, оставив меня наедине с гостями.

– А, так ты вроде фармацевта? – довольно точно определил говоривший со мной мужчина, однако прежде чем продолжить разговор, он повернулся с довольной ухмылкой к своему другу.

– Скажи, почему у тебя такой странный цвет волос? Вот тут, на этой половине лица.

Я сделала натянутую улыбку в ответ, инстинктивно проведя пальцами по своей брови.

– Ничего особенного. Это полиоз. От этого волосы на левой стороне моего лица становятся белыми, – ответила я нарочито сладким голосом скорее для приличия, чем для просвещения такого бездельника, как он.

– Конечно, если ты фармацевт, то должна знать, как лечится подобный недуг.

– Это не недуг, а скорее редкое дерматологическое явление, – я сделала глубокий, ровный вдох, чтобы не ляпнуть то, в чём я потом буду раскаиваться. – Я предпочитаю называть это своей особенностью.

Людское невежество было вполне предсказуемо, поэтому я обычно не обращала на это особого внимания. Быть глупцом не выбираешь, поэтому я приложила все усилия для того, чтобы сделать сочувствующий вид. Я была уверена, что родись я блондинкой, цвет моих волос не был бы такой животрепещущей темой для обсуждения. Но, к сожалению, я унаследовала чёрные, как смоль, волосы матери, которые выделялись, как тёмное пятно на свежевыпавшем снегу.

Извинившись, я оставила своих собеседников в одиночестве и направилась в другую комнату, сменив по пути пустой бокал для шампанского на полный.

По дороге я несколько раз заводила схожие по тематике разговоры с дамами, касающиеся моих статей, в основном тех, где речь шла о косметических процедурах. Было приятно осознавать, что мою работу ценили, даже если обратная её сторона была пока никому неизвестна. Пусть пока что это останется тайной. Когда-нибудь, возможно, я стану такой же известной, как Джулия Тофана[2], но пока это знали лишь я и те женщины, которые нуждались в моей помощи. Личные хобби сродни засыхающим цветам, которые лучше держать подальше от света, чтобы подольше сохранить их яркость.

Я подняла глаза, чтобы взглянуть на комнату, в которой я находилась. Потолок был высоким, а на стене висела впечатляющая коллекция картин в несколько рядов. Несоответствующие друг другу по размеру холсты были размещены вместе, создавая некое подобие эклектической эстетики. Здесь было всё: портреты, экзотические пейзажи, изображения животных и необычные фольклорные сцены. Все они гордо красовались в золотых рамах. Я неторопливо прогуливалась сквозь толпу, переключая своё внимание с одной картины на другую. Всё в этой комнате свидетельствовало обогатстве её владельцев.

Трель настраиваемых инструментов отвлекла моё внимание от неприлично роскошной экспозиции произведений искусства. Все гости начали медленно стекаться в главный бальный зал. Паркет здесь был окрашен в прекрасно дополняющие друг друга оттенки коричневого цвета, составляющие причудливый узор, украшающий пол. В углу стоял рояль, а неподалёку от него несколько музыкантов возились со своими инструментами. Я стояла на пороге комнаты, как и многие другие, предвкушая скорое начало праздника, накручивая пряди волос на пальцы и потягивая остатки шампанского, часть которого медленно стекала из уголков моих губ.

Притормози, Алина. Ещё вся ночь впереди, ты же не хочешь напиться уже сейчас.

Привалившись к стене, я с интересом рассматривала толпу, которая делилась на тех, кто танцевал и тех, кто за ними наблюдал. В этот раз я тоже выбрала для себя роль зрителя. Было что-то успокаивающее в этом занятии. Мне нравилось задумываться о том, каково это – быть тем или иным человеком. Мой взгляд скользил по парочкам, медленно покачивающимся в танце и порхающим друг подле друга. Некоторые из них были связаны прочными брачными узами и пришли, чтобы немного развлечься, некоторые же были страстными любовниками, обретающими уверенность в себе в присутствии друг друга; были и только что познакомившиеся, проявлявшие осторожность и любопытство в равных долях. Это напомнило мне разные виды птиц и то, что они делают, чтобы привлечь к себе внимание особей противоположного пола.

В комнате постепенно становилось всё жарче, и мне казалось, что пол начинал ускользать из-под моих ног. Хорошо, что я временно решила обождать с выпивкой. Огромное количество беспрестанно мигрирующих тел затрудняло возможность быстро проскользнуть в соседнюю комнату. Я знала, что это была гостиная, где можно было отдохнуть, поскольку видела её раньше, когда какое-то время назад пересекла её по пути в бальный зал.

Что я делаю? Мне следовало использовать сегодняшний вечер для отдыха.

Я буквально ввалилась в комнату, зажав двумя пальцами нос, чтобы снять приступ быстро надвигающейся тошноты.

Резкий вскрик вернул меня на время к действительности.

Две фигуры возлежали в кресле в другом конце комнаты.

Посередине сидел мужчина с широко расставленными ногами, между которыми примостилась женщина. Одной рукой в чёрной перчатке он держал свою подругу за шею, слегка наклонив её набок, а другой крепко сжимал её руку. Одет он был во всё чёрное, что сильно контрастировало с нежно-голубым платьем женщины.

Стук моих каблуков оповестил его о моём присутствии.

Его глаза медленно пробежались по комнате, прежде чем остановиться на мне. В его поведении не было никакой поспешности. Он не то что не шевельнулся, а даже бровью не повёл, чтобы показать хоть какое-то раскаяние за своё позорное поведение.

Его глаза были холодного бледно-серого цвета. Такие, которые могут уничтожить тебя одним лишь взглядом. Светлые золотистые волосы слегка спадали на его лицо. Вся его внешность словно бы подпадала под описание ангела, но этот холод, стоящий в его глазах, неизбежно предупреждал о том, что он скорее принадлежал к аду, чем к раю.

Я не могла думать ни о чём, кроме этих мёртвых глаз, словно высасывающих всё тепло из воздуха, разделяющего нас.

Он так сильно сжал сидевшую с ним женщину, что из её губ вырвался стон, прозвучавший эхом в моих ушах. После этого единственное, что я могла чувствовать, – это как кровь начала закипать в моих венах.

По лицу мужчины поползла голодная ухмылка. По шее женщины стекали алые струйки крови, оставляя следы на прекрасном голубом шёлке её платья.

Я готова поклясться, что увидела вспышку света, отразившуюся в его глазах.

Брутальные мужчины вовсе не были для меня загадкой. Я хорошо знала этот тип. Но я ещё никогда не видела настолько наглого человека, который радовался бы тому, что его поймали с поличным. Никакого благоразумия или намёка на стыд.

В его взгляде присутствовало нечто дикое. В следующее мгновение он схватил женщину за подбородок, тем самым вытянув её шею ещё больше для того, чтобы ещё через секунду провести по ней своим красным блестящим языком. Краем глаза он смотрел на меня, словно спрашивая,каким будет моё следующее действие.

Мне бы очень хотелось сказать, что вскоре я смогла заставить этого человека страдать, что я отрубила его руки, поместила их в специальные стеклянные банки и отрезала ему язык. Но вместо этого я сделала нечто гораздо хуже.

Я спасовала и не сделаланичего.

## Глава 2. Существо

– Давай, продолжай извиваться. Тогда я смогу показать тебе, насколько нежной на самом деле является твоя шейка, – прошептал я, проведя губами по ушку сладкой малышки. Удовлетворённый стон вырвался из моего горла, когда мои слова вызвали всхлип у хрупкой крошки.

Я провёл губами по её шее, практически чувствуя металлический привкус на своих зубах.

Она взвизгнула ещё раз, прежде чем я прикусил её кожу, прижимая её бёдра, чтобы удержать свою жертву на месте. Тепло заполнило моё горло и согрело моё тело быстрее, чем самый крепкий виски. Я отстранился, чтобы осмотреть свою работу, и приказал себе не торопиться, чтобы подольше наслаждаться вкусом и продлить себе удовольствие. Кроме того, тащить на себе мёртвое тело будет куда неприятнее, чем терпеть её капризы.

И тут я словно услышал щелчок.

Ятерпеть не мог, когда меня прерывали.

Потребовалось лишь мгновение, чтобы отвлечься от свежего женского тела, затем мой взгляд медленно пробежался по лицам, остановившись на девушке, стоящей на пороге.

Кто это? Я пока не был готов к очередному блюду. Сегодня мне явно везёт.

Я окинул взглядом девушку. Она выглядела гораздо аппетитнее, чем та, которую я сжимал в руках.

Её высокая, стройная фигура была обтянута узкой чёрной тканью. Образы того, как она будет выглядеть, распластанная на полу, заполнили всё моё сознание. Я вполне мог бы принять её за тень, учитывая её тёмное платье и чёрные, как смоль, волосы, если бы не её молочного цвета плоть. В её глазах, наблюдающих за мной, в этом океане холодного льда, читались упрёк и гнев.

На моём лице появилась довольная ухмылка, заставив её милые ресницы дрогнуть в недоумении.

Была ли она достаточно трезвой, чтобы запомнить меня? Была ли она напугана или очарована тем, что видела? Почему она простостояла и ничего не делала?

Почему её лицо казалось более приятным, чем лицо девушки, которую я только что смаковал?

Мои пальцы ещё глубже впились в добычу на моих коленях, вызвав у неё ещё один слабый всхлип.

В ярких глазах, издали следящих за мной, мелькнула вспышка гнева.

Издаст ли она такой же звук, когда я сожму в кулаке её чёрные волосы? Когда я обхвачу пальцами эту изящную шею? Станет ли она бороться со мной, проклиная моё имя, как колдунья? Или заплачет, умоляя меня о пощаде? Если повезёт, я очень скоро смогу найти ответы на все эти вопросы.

Я вяло приблизил язык к шее бедняжки, проведя им медленно и уверенно. Следы крови и слюна окрасили бледную кожу в багровый цвет.

Что ты теперь будешь делать, невольная свидетельница?

Она вспыхнула как огонь. Если бы я был ближе, то смог бы почувствовать запах дыма, исходящий от неё. Она прервала моё развлечение, ускользнув в другую комнату, а я погрузился в раздумья.

Вот досада.

Мой вкус изменился. Кушанье, которое я только что узрел в стоящей неподалёку девушке, стоило сотни самых лучших закусок, которые я мог бы смаковать этим вечером.

Я уже давно не чувствовал эту безудержную, всепоглощающую жажду охоты.

Наверное, мне просто давно не удавалось найти ту, на которую действительно стоило поохотиться.

Будет ли у тебя такое же восхитительное выражение лица, когда я тебя поймаю?

## Глава 3. Алина

Снова тошнота

Алкоголь грозил вновь заявить о себе из-за моей неспособности ограничивать себя в употреблении спиртного. Моя голова закружилась, пока воспоминания о прошедшей ночи не всплыли в моём затуманенном мозгу.

Эти мёртвые глаза всё ещё стояли передо мной, преследуя меня как в ночных кошмарах, так и в течение дня.

Мой желудок, наконец, выпустил из себя все ненужные воспоминания, излив их в унитаз и превратив в желчь.

От похмелья и воспоминаний о прошедшей ночи меня мутило, я испытывалаотвращение к самой себе.

Хотела бы я сказать, что это отвращение было направлено исключительно на того ужасного мужчину, но правда в том, что я никак не могла избавиться от чувства вины за то, что я бросила эту бедную девушку на произвол судьбы. Мой инстинкт самосохранения пересилил потребность в справедливости в тот момент, и я никогда не забуду, насколько сильным может быть ощущение невыполненного долга.

Я не до конца понимала, что именно я увидела, но уверенности в том, что это был не сон, было достаточно. Этот голодный взгляд можно было назвать безжалостным, даже животным.

Мои пальцы вцепились в край раковины, когда я нерешительно взглянула на своё отражение в зеркале, надеясь, что моё второе «я» выпрыгнет оттуда и даст мне столь необходимую пощёчину. Тёмные пряди волос выглядели неряшливо после бессонной ночи.

Возьми себя в руки. Тебе нужно идти на работу.

Мы с Фиби договорились встретиться сегодня утром, а я никак не могла заставить себя выйти за пределы ванной комнаты, терзаемая непроходящим чувством вины.

Наконец мне удалось наполовину собрать себя по частям. Перемещаясь по дому, я пыталась собрать воедино разные вещи, затерянные где-то в разбросанных повсюду сундуках, ожидающих, когда же их наконец разберут.

Не так давно мы с Фиби носились по этим коридорам на своих деревянных лошадках, представляя, что мы – искатели приключений, а это – наш дом, открывающий бесконечные возможности для развития воображения.

Поместье Истуотер Мэнор было лишь моим временным пристанищем. Это место принадлежало семье Фиби.

Я же была всего лишь арендатором до тех пор, пока не смогу приобрести что-то своё.

Поместье представляло собой красивый георгианский таунхаус с тремя этажами и огромным количеством комнат. Располагалось оно в конце тихой улицы, в окружении таких же элегантных особняков. Пышный сад, обнесённый стеной, находился в задней части, скрытый от любопытных взглядов. Больше всего мне нравилась скромная оранжерея, притаившаяся в зарослях плюща. Я была благодарна за то, что жила в самом превосходном районе Лондона. Дом был выдержан в мягких кремовых и белых тонах, а все перила и углы были отделаны благородным деревом. Этот дом был моим любимым местом с детства. Когда я была маленькая, он представлял собой такой же лабиринт, как и сейчас.

Ничего не изменилось с тех пор.

Открыв сундуки с одеждой, я натянула на себя первое попавшееся платье.

Моё настроение было таким же мрачным, как и мой наряд. Думаю, даже покойник выглядел бы лучше, чем я.

Моя рука провела по замысловатой резьбе вдоль перил. Утренний свет просачивался сквозь единственное слуховое окно, напоминающее всевидящее око, освещая мягкие золотисто-листовые узоры на обоях цвета слоновой кости. Круглое окно находилось над лестничной площадкой, словно отделяя её от следующего этажа и освещая пространство, которое оставалось бы тёмным, если бы не оно.

Я потёрла заднюю часть шеи, чтобы снять напряжение с мышц. Тонкое чёрное кружево моего воротничка щекотало под подбородком.

Я подошла к входной двери, чтобы проверить почтовый ящик и посмотреть, не было ли снаружи посылок. Холодный ветерок, встретивший меня, напомнил мне о том, что осень уже подходила к концу. Деревья, растущие вдоль улицы, сбросили все листья и стояли почти голые. Стук лошадиных копыт и карканье ворон вписывались как нельзя лучше в данное время года.

Когда я закрыла за собой дверь, раздавшийся щелчок эхом отозвался в доме, отскакивая от стен, словно мячик. Постепенно звук начал исчезать в глубине, всё больше удаляясь, словно напоминая мне о том, насколько же я была одинока.


– Клянусь тебе, я бы ещё побыла на вечеринке! Я сама не знаю, что именно произошло. У меня внезапно поднялась температура и меня начало лихорадить. Этого никак нельзя было предугадать! – я одарила Фиби озорной улыбкой, отрывая очередной кусок от своего пирожного.

Мы с Фиби договорились позавтракать в парке, чтобы хоть как-то компенсировать моё внезапное исчезновение вчера ночью. Это было небольшое кафе с маленькими стульями и столиками, расставленными на свежем воздухе, – тихое место, где люди могли расслабиться или просто почитать книгу. В нашем случае это кафе служило идеальным местом для утренних сплетен.

– Я была рада услышать тебя по телефону и узнать, что с тобой всё в порядке. Я ужасно беспокоилась о тебе, когда ты вчера ночью словно растворилась в воздухе, – Фиби хмыкнула, но поняла, что больше не имело смысла сердиться. – Ты хотя бы немного пообщалась с людьми? Познакомилась с кем-нибудь? Может, ты хочешь мне что-нибудь рассказать?

Я молча покачала головой, вспомнив о странном существе в облике человека. Должно быть, мои щёки выдали меня, потому что Фиби взволнованно пискнула. Хотя на самом деле мой румянец был скорее вызван гневом, а не стыдливостью.

– Ты познакомилась с кем-то, не так ли? Почему ты не рассказала мне об этом? – она заёрзала на своём стуле, словно усаживаясь поудобнее, чтобы услышать длинный рассказ. – Ну? – её пальцы в перчатках сжимали чашку с чаем в предвкушении волнительных подробностей.

– Всё было совсем не так, – ответила я, чувствуя подрагивание в уголках губ, поскольку её волнение передалось и мне. – Я всего лишь проходила мимо. Ничего не произошло.

Фиби бросила на меня недовольный взгляд, сморщив при этом нос. Затем что-то позади меня привлекло её внимание, и она быстро забыла о своём предыдущем допросе.

Её светская улыбка снова озарила её лицо.

– Смотри! Мы привлекли внимание известного иллюстратора, сидящего вон за тем столиком! – она жестом наклонила голову в его сторону, словно не желая показывать, что она его заметила.

Это было не в первый раз, так как наши столь разительно отличающиеся друг от друга стили часто привлекали внимание бродячих художников. Фиби всегда была яркой, элегантной и красивой. Я же, напротив, предпочитала что-то тёмное и зловещее.

Из-за моей работы у меня был личный ритуал ношения чёрного. Я часто становилась виновницей многих похорон, и, хотя обычно я не питала никакого сочувствия к усопшим, мне казалось вполне уместным всегда одеваться по случаю. Это была некая дань уважения моему своеобразному таланту. Я не видела необходимости переодеваться в наряды других цветов, так как каждый день кто-нибудь обязательно умирает: траур для его близких – повод отпраздновать для меня.

Что касается духовных причин, то у меня их не было. Чёрный цвет всегда будет в моде, траур это или нет. К тому же чёрный цвет сводил моё общение с людьми к минимуму, что являлось дополнительным плюсом. Если уж на то пошло, я была уверена, что, если бы духи увидели меня сейчас, они бы приняли меня за свою. Романтика, да и только!

Мы посидели ещё немного, давая иллюстратору возможность хорошенько себя рассмотреть, прежде чем отправиться на утреннюю прогулку.

– Убийство! Тело брошено в доках! Среди нас Потрошитель! Монстр, жаждущий крови! – закричал мальчик-газетчик, размахивая сумкой и свеженапечатанными номерами перед лицами прохожих.

Я бросила мальчику монетку и взяла газету, ускорив шаг, пока Фиби пыталась догнать меня.

– Тело в доках? Тоже мне новость, – она нахмурилась, пытаясь заглянуть в газету, пока я рассматривала обложку.

– Не просто тело, – пробормотала я, обращаясь больше к себе, чем к ней.

Я едва могла разобрать лицо, глядя на иллюстрацию: возможно, из-за того, что его практически не было видно. Это был просто силуэт женщины в элегантном платье.

Возможно, это был просто рисунок, сделанный чёрными чернилами, но я была уверена, что узнала это платье небесно-голубого цвета.

Я смяла газету и бросила её в урну, проходя мимо, нервно вытирая руки о юбку, словно желая очистить их от чувства вины, которое продолжало грызть меня.

Моя следующая потенциальная жертва снова показала свою уродливую сущность.

На этом мы с Фиби расстались, и каждая из нас отправилась по своим делам.

Первой моей остановкой был цветочный магазин.

«Цветочный магазин миссис Колдуэлл», – гласила вывеска.

Я знала миссис Колдуэлл с самого детства. Мой отец всегда обращался к ней со странными просьбами. Её магазин один из немногих закупал цветы и растения на заказ.

Муж миссис Колдуэлл имел хорошие связи в компаниях по грузоперевозкам и импорту. Это было обязательным условием для моего отца, который постоянно экспериментировал с диковинными растениями для приготовления лекарств, настоек и всего того, чем он увлекался в то время.

В итоге я тоже стала заказывать у неё всё, что мне было нужно для работы до тех пор, пока год назад не уехала из города. Она никогда не задавала лишних вопросов, кроме как: «Какое количество тебе нужно?» или: «Срочный ли заказ?» С годами она стала для меня кем-то вроде члена семьи.

– Мой специальный заказ уже пришёл? Тот, по поводу которого я звонила на прошлой неделе? – спросила я, глядя поверх прилавка на невысокую пухленькую женщину.

– Алина! Да, конечно. К тому же они прислали больше, чем нужно, но поскольку мне твои растения ни к чему, можешь забрать всё себе. – Она пошарила вокруг, достала плоский ящик и поставила его на прилавок. Сняв крышку, она показала мне щедрое количество белых корневищ.

Я заглянула в ящик, стараясь держать руки подальше от небольшого, похожего на кустик, растения, хоть и умирала от желания провести пальцами по его пышным листьям. Растение было насыщенного зелёного цвета с маленькими белыми цветочками наверху, похожими на боровую матку. На вид оно было совершенно непримечательным, но его внутренний потенциал поражал своим великолепием.

Внутри этой невзрачной травки находилось ядовитое вещество под названием треметол. Его действие проявлялось через несколько дней и могло быстро убить как людей, так и животных при правильном расчёте дозы. Это был отличный экземпляр, предназначенный для особых покупателей, который можно было легко спрятать во флакончик от духов.

– Оно прекрасно, миссис Колдуэлл, – вздохнула я, не сдержалась и широко ей улыбнулась.

– Ох уж этот твой странный выбор цветочных композиций. Я тебя не понимаю, но я рада, что тебе нравится, – она хихикнула. – Как хорошо, что ты вернулась обратно. Ты уже обустроилась?

Она бросила на меня взгляд, который я довольно часто замечала у людей после моего возвращения из мира одиночества. Это был взгляд полный жалости, соболезнования. Я его ждала с того момента, когда увидела знакомое старое лицо, как бесконечное напоминание о моей потере.

Мой голос снова стал жёстким, отстранённым.

– Ещё раз спасибо. До свидания.


Стоит отметить, что магазин миссис Колдуэлл находился всего в трёх кварталах от аптеки моего отца, теперьмоей аптеки.

Балансируя с ящиком в руках, я вставила ключ в замок. Когда я толкнула дверь, раздался резкий звон колокольчика.

Если бы я могла создать духи с запахом моего магазинчика, то это был бы мой постоянный аромат на протяжении всей жизни.

В нём присутствовали нотки трав и антикварного дерева. Волны ностальгии захлёстывали меня каждый раз, когда я входила туда. Мой отец обычно приходил домой, принося с собой этот запах аптекаря, по крайней мере, в те дни, когда ему не предстоял визит в морг. Я любила, когда этот аромат преследовал меня по всему дому, я смаковала каждый такой момент. Как раз из-за этого запаха память об отце никогда не померкнет. Отец словно всегда был рядом, когда я была в магазине – во всех смыслах, кроме физического, естественно.

За тёмным деревянным прилавком находилось подсобное помещение. Я называла его своей лабораторией, хотя это место не имело с ней ничего общего. Именно здесь и происходили волшебные превращения.

В подсобке хранились препараты тонкого помола, как принадлежавшие моему отцу, так и взятые мной из университетской лаборатории Королевского Колледжа; все они были беспорядочно расставлены по рабочему столу. Стеклянные ёмкости, отличающиеся друг от друга по форме, цвету и вместимости, были аккуратно сложены под столом, терпеливо собирая пыль и ожидая своей очереди.

Запах здесь был менее приятный, чем в главной части магазина, здесь пахло плесенью и хлоркой. Свет падал лишь из тонких горизонтальных окон, расположенных высоко на стене, которые можно было открыть для проветривания. И наконец в конце помещения находилась ничем не примечательная дверь, которая вела в переулок, где я хранила клетки с крысами и мусорные баки. Раньше я ловила крыс для своих опытов на заднем дворе, но потом решила, что, скорее всего, буду разводить своих собственных.

Насколько всем было известно, я занималась изучением токсичности компонентов, используемых в косметических и оздоровительных целях, что давало мне возможность спокойно закупать все те растения, какие я хотела. Как только я начинала сыпать академическими жаргонами, количество любопытных заметно редело. Вопросов становилось с каждым разом всё меньше.

Не успела я поставить ящик на стол, как прозвенел звонок на входной двери. К сожалению, мне пришлось отложить на потом изучение прекрасных новых экземпляров.

В течение всего дня ко мне без конца заходили посетители: одни просили подобрать себе средства для макияжа, другие хотели узнать, что принимать от того или иного недуга, третьих интересовало, какие растения могли сделать их кожу светлее, а какие – их фигуру стройнее, четвёртые просили подобрать своим мужьям средства для повышения потенции.

Я с удовольствием помогала всем страждущим. Я так любила узнавать что-то новое в области ботаники, что наслаждалась общением с каждым клиентом. Я предпочитала, чтобы люди лишний раз спрашивали, а не верили всему, что написано в журналах, не подкрепляя это доказательствами. Поэтому я часто писала собственные статьи. Не так уж сложно было привести доказательства тому, чтотакое-то вещество ядовитое,поэтомулучше использовать другое.

Колокольчик звенел, не переставая, но визит одной посетительницы обрадовал меня больше всего. Это была мадам Бердо, одна из моихпостоянных давних клиенток, осуществляющих особые заказы. Ко всем своим клиентам я старалась относиться одинаково хорошо, и всё же именно этого визита я ждала с нетерпением долгие недели или даже месяцы. Я как раз только недавно переслала ей по почте щедрую порцию экспериментального яда подлесника. Я использовала остатки образцов, которые в своё время припрятал мой отец, чтобы приготовить из них что-то новое. Несколько недель назад она написала мне, что яд отлично действовал, поэтому я заказала ещё.

Её профессия была сопряжена с некоторым риском встречи с нежелательными мужчинами. Она владела одним из самых известных публичных домов в городе, расположенных в порту, так что это было идеальным местом для испытания любого раствора, которое я могла приготовить, и мадам Бердо с удовольствием помогала мне, предоставляя в качестве подопытных кроликов особо опасных индивидуумов. Единственным моим условием было то, что она должна была использовать мои яды только на особо жестоких и агрессивных мужчинах.

– Нам нужно поговорить, – резко сказала она, переводя взгляд на группу завсегдатаев, изучающих полку с травами. Её руки взволнованно теребили вьющиеся светлые волосы. Она бросила быстрый взгляд в сторону входной двери, несмотря на то, что только что вошла в неё, и ее накрашенные зелеными и розовыми тенями веки слегка дрогнули.

– Конечно, пожалуйста, – я жестом указала на подсобное помещение, где можно было поговорить вдали от любопытных ушей.

Она схватила мою руку своей липкой ладонью.

– Я не знаю, что случилось, но яд перестал действовать.

Я удивлённо изогнула брови.

– Этого не может быть.

– Тем не менее, это так. Сначала яд действовал, как и предполагалось, надо отдать тебе должное, но потом внезапно перестал. Ты хоть понимаешь, какой опасности ты подвергаешь меня и моих девочек?

Я понизила голос.

– Этого просто не может быть, потому что он не должен терять своей силы со временем. Небольшое количество этого вещества свалит даже лошадь. Я сама проверяла.

– Этому клиенту просто стало плохо, но потом он вдруг вернулся и… – её голос задрожал. – Я подумала было, что ошиблась с дозировкой, но потом убедилась в том, что яд действует далеко не на всех.

– Вы не обязаны ничего объяснять. Позвольте мне предложить вам нечто другое. Скажите, кто-нибудь пострадал из-за всего этого? Вам нужна помощь? – спросила я, роясь в ящиках за прилавком. Вскоре я вытащила небольшой пузырёк. – Мышьяк. Хотя если этот человек представляет собой реальную угрозу, я бы порекомендовала более быстрые и действенные альтернативы. Не стоит рисковать больше, чем нужно.

Она выхватила пузырёк из моей руки и кивнула. Не сказав больше ни слова, она поспешно покинула мой магазин. Я не знала, разочаровалась ли она во мне, хотя что-то мне подсказывало, что наши профессиональные отношения пострадают от этой моей оплошности.

Вот и закончился мой постоянный приток подопытных.


Солнце скрылось за туманным горизонтом, и в магазине стало постепенно темнеть. Свет от ручного фонаря освещал помещение, когда я стала закрывать магазин на ночь. Полы были подметены, полки вымыты, а товары пополнены перед началом нового дня. Я так и не успела разобрать свои новые растения.

До завтра, мои прекрасные друзья.

Я повернулась спиной к двери, сосредоточившись на своём аптекарском шкафу со ста пятьюдесятью ящиками, перебирая его на предмет затерявшихся товаров. Тут я заметила небольшой кожаный портфель, в котором лежали заказы с доставкой на дом, и которыми мне следовало заняться в ближайшее время, прежде чем я о них забуду. Я проверила, все ли были на месте.

Низкий щёлкающий звук, который я не смогла определить, эхом разнёсся по помещению.

Звук был настолько необычным, что я сначала даже подумала, что это звенело у меня в ушах. Это напоминало нечто между стрекотанием цикад и звуком, который издаёт кошка, охотящаяся на птиц за окном. Звук хищного зверя.

Он продолжался целую минуту, которая показалась мне вечностью, и доносился из лаборатории, откуда-то из темноты, которая просматривалась сквозь трещину в двери.

Я никак не могла решить, стоило ли мне захлопнуть дверь поплотнее или, наоборот, открыть пошире и пригласить это существо войти.

В конце концов я выбрала последнее. Свет от лампы осветил тусклый пол подсобки. Я увидела лишь пылинки, которые порхали в воздухе, а вот любопытный шум резко стих.

Тёмный, пустой магазин погрузился в оглушительную тишину.

Я нахмурила брови, закрывая дверь и подхватывая портфель и лампу. Я не стала обманывать себя и пытаться поверить в то, что это был всего лишь плод моего воображения. Либо я случайно получила экзотическое насекомое вместе с ядом подлесника, либо какое-то животное пряталось в моём магазине.

В тот вечер дорога домой показалась мне длиннее, чем обычно. Я никак не могла избавиться от мысли об этом звуке. Он был гортанным, незнакомым, наполнял меня неким предвкушением того момента, когда я найду это существо. Мне всегда было интересно, как я назову никем ранее не виданное насекомое или млекопитающее.

К тому времени, когда я добралась до дома, мои ноги уже изнемогали от усталости. В прихожей меня встретил лунный свет, который мягко лился сквозь слуховое окно над лестницей, расходясь лучами по аккуратной плитке.

Устроившись поудобнее в гостиной, я налила себе заслуженный стакан виски. Стоит отметить, что отец Фиби, мистер Астон,знал толк в спиртном и держал в своём доме только лучшее. А ещё он мог похвастаться самыми старыми и редкими винами, которые я когда-либо видела, судя по его коллекции в загородном поместье.

Прежде чем подняться наверх, крепко держа стакан в руке, я оставила ботинки у подножия лестницы. Мои ноги гудели, и усталость становилась всё более заметной по мере того, как я поднималась по ступенькам.

После первого лестничного пролёта снова послышались странные звуки.

«Ещё один вредитель?» – простонала я.

Моим оружием стала метла, которую я прихватила из небольшого шкафчика наверху лестницы.

Крри-кри. Крри-кри.

Я заглянула за угол в конце коридора. Затем подождала. У этого существа было лишь два возможных варианта: пойти налево или направо. Прислонившись к стене и сделав очередной глоток виски, я прислушалась к доносящимся звукам.

Крри-кри. Крри-кри.

Снова этот скрежет. Слева была моя спальня. Я провела метлой по ковру в надежде заметить каких-нибудь тварей и уже готовая их поймать.

В конце коридора дверь в мою спальню была приоткрыта.

На мгновение стало тихо. Оставшаяся жидкость в моём стакане колыхалась из стороны в сторону, как и всё моё тело. В другой руке я уверенно сжимала метлу, ожидая, что снова услышу этот звук в тёмной спальне.

Дверь жалобно скрипнула, распахнувшись от лёгкого толчка.

Следовало зажечь свет в комнате, если я хотела там что-нибудь найти.

Я быстро пересекла комнату, чтобы включить свет у своей кровати. Лампа замерцала, пламя начало лениво разрастаться, освещая мрачное помещение.

И тут снова раздался этот звук. Прямо за моей спиной.

Не царапающий звук, а щелчок из магазина.

Охваченная ужасом, я снова напряжённо прислушалась, словно убеждая себя в том, что на этот раз я смогу понять, что это было. Я никогда раньше не слышала ничего подобного. Я объездила весь мир в поисках экзотических растений и животных, но этот звук я слышала впервые.

Когда я повернулась, шум резко прекратился. Никаких существ не было видно. Лишь тусклая, пустая комната.

Я могла бы поклясться, что это «что-то» находилось в нескольких метрах от меня, но я не заметила ничего, что могло бы подтвердить мои догадки. Единственным доказательством были мои ощущения, являющиеся, вполне вероятно, плодом воображения, успокаиваемые лишь приятным прикосновением к флакончику с моим любимым ядом.

## Глава 4. Существо

Разве она не восхитительна?

Алина Лис, что за пикантная картина предстала предо мной!

Её густые чёрные волосы были беспорядочно раскиданы по шёлковым простыням. Судя по всему, она не могла лежать спокойно и не ворочаться всю ночь. А что, если она кожей чувствовала присутствие некоего хищника, забравшегося в её уютное гнёздышко?

Умная девочка, но не слишком.

Я просто наблюдал, пообещав себе, что буду вести себя хорошо.Только в этот раз. У меня ещё будет время с ней поиграть. Мой голод только усилился с тех пор, как я расправился со своей последней жертвой, словно готовясь ко встрече с ней.

Я был джентльменом. Мне нравилось сначала познакомиться со своей добычей поближе, прежде чем расправиться с ней. Я делал это лишь из вежливости. Я так старался сегодня, следя за каждым её движением. К тому же я провёл своё собственное расследование, узнав много интересного о моей новой милой игрушке.

Я заслужил награду, особенно учитывая то, какие расстояния способна пройти эта девушка за день. По крайней мере, я точно знал, что при такой физической активности кровообращение у неё должно было быть просто отличным. Я не представлял себе и половины того, что узнал о своей будущей трапезе. Мисс Лис всё время куда-то спешила, и смысл некоторых её действий был мне непонятен. Распорядок её дня включал в себя так много своеобразных ритуалов. Хотя аптека – это, конечно, интересно. Я предположил, что она была владелицей, так как ключей от входной двери, кроме как у неё, больше ни у кого не было.

Я уже давно не выслеживал никого стоящего. Я всегда обычно сначала знакомился со своей жертвой поближе, чтобы потом забрать у неё, погубить жизнь, которая так отчаянно билась в молодом теле. Я буду сильно разочарован, если, приложив столько усилий, её тело окажется безвкусным. И всё же, переводя разговор на другую тему, я почти забыл, какое это волнительное ощущение – преследовать кого бы то ни было. Я бы сказал, что время было потрачено с пользой. Изучить её распорядок дня, её жизнь, еёзапах. Словно она уже принадлежала мне. Бедняжка просто ещё не знала этого.

Вид спящей девушки манил меня вперёд, подталкивая ближе к кровати. Лакомство, предназначенное лишь для меня.

Красота её была такой, будто чьи-то руки с помощью волшебного жезла превратили грубую кору дерева в изящные узоры и изгибы, словно духи древности поведали ей свои многовековые тайны. Не говоря уже о её…уникальном цвете волос. Словно кто-то нарочно рассыпал рафинированный сахар поверх угольной пыли. Случайная и единственная в своём роде, слишком ценная, чтобы тратить время впустую.

Она зашуршала под одеялом и повернулась в другую сторону.

Чувствовала ли она, как близко я был?

Достаточно близко, чтобы попробовать кусочек.

Осторожно приподняв шелковистую ткань постельного белья, я надеялся увидеть, что она скрывала под своим унылым покрывалом. Но каково было моё разочарование, когда я убедился, что на ней была надета ночная рубашка, хотя, может, это было и к лучшему.

Всему своёвремя.

Обнажённое тело не было для меня загадкой, но увидеть обнажённой именно эту девушку казалось мне непростительным грехом. Изысканные лакомства следует есть медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Поспешишь – людей насмешишь. Её волосы распущенными локонами струились по бледной коже до самых бёдер, словно рисуя карту тех мест, к которым я хотел прикоснуться. Я мог видеть лишь очертания её силуэта, поскольку ткань ночной рубашки плавно обтягивала его. Почему-то мне казалось, что я делаю что-то запретное, оскверняю её личное пространство.

Я наклонил голову в сторону, подняв простыни подальше от её тела, подглядывая, но в то же время не желая потревожить её. Если бы только она повернулась ко мне лицом. Мне так хотелось увидеть больше. Но она будто целенаправленно закрывалась от моего взгляда.Ладно, пусть будет по-твоему, но только сегодня.

Её аромат словно дразнил меня.

Я опустился на колени рядом с кроватью, мои глаза были прикованы к завораживающей картинке передо мной. Мои пальцы осторожно убрали волосы с её шеи.

Я не в силах сдержаться. Кто я такой, чтобы лишать себя простых жизненных удовольствий?

Наклонившись ближе, я зарылся носом в её волосы и намотал тёмный локон на палец. Когда я в очередной раз вдохнул этот аромат, мои чувства словно пустились в пляс. Она пахла чёрной вишней, горьким миндалём и ликёром. Присутствовали и небольшие нотки чего-то ещё, что слегка обжигало мою слизистую. О, я не сомневался, что она сведёт меня с ума.

Она словно околдовала меня своими чарами, память о ней навсегда запечатлелась в моём сознании. В конце концов, очень важно знать добычу как свои пять пальцев, уметь предупреждать каждый её шаг. Я был совсем не против узнать эту жертву поближе, когда придёт время.

Но когда речь шла о ней, тут всё было не так просто. Это сводящее с ума ощущение, которое я уже испытывал ранее. Ничем не сдерживаемое, мощное, девственное. Капля этой сладости могла свести с ума любого от голода и желания.

Ей повезло, что я нашёл её первым.

Любой другой сразу же овладел бы ей, если бы узнал поближе.

«Ах… как мило», – пробормотал я, зарываясь лицом в ложбинку её шеи.

Я не ошибался, когда говорил, что она редкий экземпляр. Может и можно было, конечно, найти кого-то с той же группой крови, как у неё, но всё остальное делало её уникальной. Её можно было сравнить с редким экзотическим фруктом.

Мне нравилось не ошибаться.

Её кровь добавляла пикантные нотки всему этому.

Она выглядела такой соблазнительной, её хрупкая шея словно приглашала меня вкусить сладость этой нежной кожи. Я мог бы перекусить её пополам безо всяких усилий.

Я поднял глаза и посмотрел на её лицо. Оно казалось таким умиротворённым, таким спокойным. Как у спящего лебедя, закутанного в тьму ночи, уверенного в том, что он находится в безопасности от ужасов, которые поджидают рядом. Она казалась беспомощной, невинной.

Мне былофизически больно стоять рядом и не иметь возможности дотронуться до неё.

Мои клыки дрожали, подёргиваясь от предвкушения, умоляя вонзиться в её нежную плоть. Оставить следы на этой девственной коже было бы высшим афродизиаком. То же самое чувство мучило меня и прошлой ночью и не позволило насладиться моим предыдущим ужином. Я знал, что утром она видела в газете то, что я сделал. Я хотел, чтобы она знала, что это был я.

Я встал на колени, пытаясь устроиться поудобнее. Из моего горла вырвался низкий возбуждённый щелчок, когда я подвинулся, заставляя свои зубы стучать от озноба. Выражение её лица, когда она увидела изображение в газете, заставило меня дрожать от волнения. Мне было интересно, сделает ли она такое лицо снова для меня. Я не смог удержаться от того, чтобы не напеть любимую песню, вспомнив об этом. Всё это так возбуждающе действовало на меня. Почему она не спросила обо мне? Даже не упомянула об этом полиции.

Как нехорошо.

Она была очень проницательной. Я был уверен, что её первым действием станет позвонить в полицейский участок или в газету.

Что ты задумала? Почему не захотела играть?

Было обидно потратить столько сил на преодоление всех трудностей только для того, чтобы в результате она проигнорировала меня. Я не понимал, почему она так поступила. Возможно, мне следовало оставить намёки и действовать наверняка. В другой ситуации я не стал бы утруждать себя лишними усилиями, но она простосвеламеняс ума. Игнорировать её было никак невозможно и я искренне не понимал, как она, в свою очередь, была способна не обращать вниманияна меня.

«Я с нетерпением жду следующей встречи с тобой, маленькая тень», – прошептал я ей на ухо, заправляя за него прядь волос. После этого я исчез, давая ей возможность отдохнуть. Я подарил ей одну ночь перед тем, как начать наши маленькие игры.

## Глава 5. Алина

Кровь, повсюду кровь

Я стою на четвереньках в густой, липкой жидкости, глядя вниз на своё отражение.

Почему её так много? Неужели это моя собственная кровь?

Я поднимаю глаза. Впереди темнота, я стою в луже алого цвета, скорее напоминающей бассейн, чем лужу. Моё тело полностью в крови. Струйки крови текут по моим глазам, делая моё зрение красным и размытым. Как бы сильно я ни тёрла лицо, оно не очищается. Такое ощущение, что чем больше я тру, тем больше крови стекает вниз.

«Ах… как мило».

Говорит размытая фигура вдалеке. Такое чувство, что я нахожусь под водой и слышу этот голос. Я моргаю и судорожно пытаюсь прочистить глаза, чтобы разглядеть, кто здесь со мной.

Это чья-то высокая фигура, стоящая ко мне спиной, кровь капает на точёные мышцы. Человек больше напоминает скульптуру, высеченную из камня. Если бы он сказал мне, что он сам Люцифер, я бы ему поверила. В нём мало человеческого, словно это мифическое существо, которому не ведомы проблемы простых смертных.

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Знакомая ухмылка в сочетании с мёртвенно-бледными глазами, отражающими мой собственный взгляд.

Когда уголки его губ приподнимаются, из горла доносится хищный щелчок, словно это демон, вышедший из самого ада. Он здесь для того, чтобы мучить меня.

Я отшатываюсь назад, моё зрение снова затуманивается. Всё, что я вижу, – это хищный отблеск его глаз в слабом свете, когда он приближается ко мне.

«Я с нетерпением жду следующей встречи с тобой, маленькая тень».

Внезапный приступ сердцебиения вырвал меня из сновидений и вернул в реальность.


– Это потому, что ты всё времяработаешь вместо того, чтобы развлечься со мной, – недовольно проворчала Фиби, постукивая пальцами по ободку своей чашки.

– Дело не в этом. Я просто плохо спала последние несколько дней. А работа расслабляет меня.

– Работарасслабляет тебя? Пожалуйста, ты когда-нибудь слышала, чтобы хоть один нормальный человек сказал это всерьёз?

– Я серьёзно! – рассмеялась я, но выражение лица Фиби говорило о том, что она мне не поверила.

Мы решили встретиться у Фиби дома для утреннего сеанса сплетен, так как шёл дождь, и выйти на улицу не представляло никакой возможности.

– Может, ты не спишь, потому что по улицам бегает убийца? Я уверена, что ты читала статью о новых жертвах, – пробормотала Фиби.

– Каких новых жертвах? – я нетерпеливо протянула руку. – Покажи мне.

Она дала мне свежую газету, в которой говорилось о двух телах, обнаруженных в порту. На картинке были изображены их бледные лица, неподвижные тела лежали на тусклых булыжниках, куда их вытащили из воды.

Примечательно, что обе девушки были похожи друг на друга, хотя в газете говорилось, что они не родственницы и даже не были знакомы друг с другом. Но факт оставался фактом: у них былодин и тот же тип внешности.

Несмотря на их затуманенные глаза, было видно, что они светлого цвета. Тёмные мокрые волосы беспорядочно налипли на лица.

Самое примечательное, что кожа на левой стороне их лиц была аккуратно содрана от глаз до бровей. Обнажённые мышцы и аккуратные края ран говорили о том, что всё это было сделано тщательно, методично.

Я прекрасно знала, кто это сделал, тем не менее всё это заставило меня задуматься о том, какая необходимость была в таком театральном эффекте.

Это было послание для меня. Поверьте мне, оно было получено. Хотя такой способ обратить на себя внимание казался мне, как минимум, отвратительным.

Должно быть, отвращение отразилось на моём лице, так как Фиби выхватила газету из моих рук.

– Довольно ужасов на сегодня!

В моей голове проносились мысли о всевозможных вариантах. Придёт ли он за мной в тот день? На следующий? Через две недели? Я почувствовала огромное облегчение от того, что он до сих пор не объявился, поскольку я вовсе не жаждала такого общения. Я надеялась, что это была всего лишь угроза. Если же нет, то даже полиция будет не в силах ему помочь, даже в самом кошмарном сне он не представлял себе, на чтоябыла способна, если он не перестанет меня преследовать.

Тем не менее, я должна была быть готова к любому сценарию, который он выберет. Было невозможно предугадать, каков будет его следующий шаг, но у меня было ощущение, что убить меня было бы для него слишком просто, учитывая хищные вкусы этого существа. Потратив столько усилий на то, чтобы послание дошло до меня, было бы неразумно покончить со мной так быстро.

После того как я попрощалась с Фиби, я отправилась сначала на рынок, а потом в аптеку. Пузырьки и кусочки металла звенели в моём рюкзаке по дороге домой. Я не боялась темноты, тем не менее, я вовсе не собиралась специально подвергать себя опасности, для чего в тот день закрыла магазин пораньше.

Вернувшись домой, я сразу вывалила содержимое своего рюкзака на кухонный стол. Поскольку я так и не смогла решить, что именно мне было нужно, я принесла с собой всего понемногу. Маленькие, странной формы флаконы разных цветов были рассыпаны по деревянной столешнице. Некоторые из них были прозрачными, и внутри можно было разглядеть разноцветную жидкость. Другие – из тёмно-коричневого тонированного стекла, предназначенные для более светочувствительных растворов из моей коллекции. Я забыла наклеить на них этикетки, так что для нас обоих станет сюрпризом тот момент, когда я решу их использовать. На стол посыпались и другие предметы: например, металлический шприц, остро заточенные ножницы для шитья и складывающееся в несколько раз лезвие парикмахера. Ножи у меня имелись и дома, хотя лишнее оружие никогда не помешает.

Признаться, я почти с упоением представляла себе, чем именно буду защищаться, если он нападёт на меня.

В своём воображении я рисовала наш поединок. Удивится ли он, узнав, что венцом его охоты станет его смерть? Я представляла себе, какое выражение появится на его лице, когда он поймёт, что я не так уж и беззащитна. Как мне покончить с ним, быстро или медленно? Это навело меня на мысль, что мне следовало принести верёвку из теплицы на случай, если мне придётся тащить его.

Поверхность стеклянных флаконов была прохладной на ощупь, я медленно перебирала их, не зная, какой взять первым. Кончики моих пальцев имели лёгкий красный оттенок, так как я часто забывала использовать перчатки, когда принималась за изучение любимых растений. Одна из многих моих плохих привычек.

Фиби всегда ругала меня и даже пыталась не раз лечить своими собственными средствами, состоящими из говяжьего жира и других мазей, помогающих снять раздражение. К счастью, в моду вошли перчатки, и уже никто не мог видеть моих рук, по крайней мере до тех пор, пока тенденции не изменятся.

# Примечания

1

Кинк (от англ. слова kinky – «странный», «извращённый») – это широкий термин, которым принято называть нетрадиционные сексуальные и чувственные практики, которые применяют по взаимному согласию. (Здесь и далее примеч. перев.)

2

Джулия Тофана – отравительница и самая известная представительница целого клана итальянских убийц, создавших знаменитый яд Aqua Tofana.