# Несбывшиеся

Мари Линн

Анна - юная художница, отчаянно стремящаяся к гармонии между сердцем и разумом. Матвей - искатель приключений и протестант, жаждущий свободы и независимости. Ее страсть - учеба и живопись, его - мотоциклы.

Их встреча в маленьком городке становится началом пути, полного любви, веры и надежды. Однако, соприкосновение миров Матвея, с его непокорным духом, и Анны, с её мечтами о высоком, становится основой для глубоких и иногда болезненных испытаний и откровений.

Преодолевая стереотипы и ограничения, они отвечают на вечные вопросы: Что такое любовь? Как справиться с горечью утрат и отказаться от ненависти? Как найти компромисс между верой и сомнением? Жизни всех героев книги тесно переплетены с библейскими сюжетами, которые заставляют читателя задуматься о вечных истинах и помогают найти ответы на вопросы, о которых мы, порой, боимся говорить.

> Дорогой читатель,Спасибо, что уделил свое время и внимание книге "Несбывшиеся". Я надеюсь, что каждое слово и каждая история, рассказанная от лица персонажей, найдет свой, хоть и небольшой, но трепетный отклик в твоем сердце. Возможно, в этих страницах ты узнаешь и свои собственные несбывшиеся мечты, свои сомнения и надежды. Я призываю тебя не бояться мечтать. Позволь своим желаниям быть истинными, даже если они, на первый взгляд, кажутся недостижимыми. Кто знает, может, именно в "несбывшихся" надеждах и мечтах зреют истоки вдохновения и силы, способные изменить всю твою жизнь? Продолжай писать сам свою историю каждый день. С наилучшими пожеланиями,

> Мари Линн.

## Предисловие

Просыпаюсь в холодном поту – снова приснился старый кошмар. Одно и то же место, каждый раз те же действующие лица. Я бегу, очень медленно. Пейзаж мрачный и поистине сказочный: за мной гонится Баба Яга, а дело происходит в деревне, конечно же, возле сеновала и, конечно же, в моей родной деревне, в которой я провела своё детство и с которой у меня почти наверняка не должно быть негативных ассоциаций. И их нет. Ну правда, у меня нет претензий к этому месту – чистейший воздух, рядом горы, какие-никакие, речка, пруд. И, конечно же, у меня был велик, на котором можно было легко объездить всю эту красоту. Ну что ещё нужно для счастья ребёнку до десяти, живущему в деревне? А счастье, оно было – настоящее, детское, ощутимое. Дети девяностых, каждое лето проводившие у бабушек и дедушек в деревнях, меня поймут.

Но вот способны ли мы ощущать счастье во взрослом возрасте, или мы всегда чем-то недовольны и не позволяем себе расслабиться, пытаясь вскоре успеть сделать всё и всё это проконтролировать? Может быть, мы, взрослые, просто не способны делать это так, как в детстве: испытывать чистые эмоции и чувства? Плакать, когда больно, искренне смеяться, когда смешно, и выражать недовольство, если нас что-то, мягко говоря, не устраивает. Во взрослой жизни у нас нет возможности жить без оглядки. Как дети думают: вот когда вырасту, тогда-то и заживу: будет работа, деньги, свобода… У меня точно не будет всех этих проблем, как сейчас, живи и радуйся.

И тут наступает взрослая жизнь: получите – распишитесь. А вместе с ней целый букет сюрпризов. Первый сюрприз – кризис самоопределения и муки выбора своего места в жизни. И когда, казалось бы, вот оно уже моё, родное, нашлось, – всплывает очередной кризис, на этот раз среднего возраста, а с ним в придачу: проблемы с деньгами, проблемы в отношениях или семье, проблемы на работе, постоянные депрессии, панические атаки из ниоткуда (нужное подчеркнуть) и плюс ко всему замечательная способность взрослых – смаковать прожитые моменты, ситуации: а вот правильно ли я тогда поступил, а вот что было бы, если бы я тогда…?

Не знаю, что было бы, но знаю точно, чего не было – всего того, что описано в этой книге. Эта книга о современных молодых людях, которые только пытаются найти себя и свой путь в этом огромном взрослом мире. История конечно выдуманная, но она несет в себе вечный посыл единства и борьбы противоположностей, соприкосновения двух разных миров, их ценностей и традиций. Это первая книга. Надеюсь, вы полюбите ее персонажей, как полюбила их я. Вера, надежда и любовь связала их тонкой красной нитью друг с другом. Смогут ли они пройти через все испытания, уготованные им и остаться вместе? Герои книги живут в наше с вами время, но их истории пропитаны отсылками к библейским сюжетам и персонажам, в которых каждый сможет найти что-то своё и для себя, даже живя в современном мире. Эта история поможет найти ответы на вопросы о религии, жизни и смерти, грехе и благодетели, о любви и ненависти, которые вы всегда хотели узнать, но боялись спросить. Как давно вы в последний раз испытывали что-то? И какие чувства вообще может испытывать человек? Например, испытывали ли вы когда-нибудь чувство тоски по тому, чего никогда не будет? В любом случае, присаживайтесь поудобнее, готовьте салфеточки. Будем учиться с вами испытывать что-то, что именно, по ситуации будем смотреть. Ну и, конечно, абсолютно все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями - чистая случайность.

Запускаем свой воображаемый кинотеатр. Сеанс начинается.


## Часть Первая. Любовь. Глава 1 Свободный художник

Завтра снова понедельник, на календаре лето, ну а лето – это время отдыха, скажете вы, но нет, для меня лето – это пора выпускных экзаменов в колледже. Поскольку экзамены для меня всегда стресс, я, как свободный художник, так меня называет моя мама, всю жизнь учившийся рисовать, сначала в художественной школе, а теперь в колледже искусств, считаю, что материалов до творчества много не бывает, поэтому снова иду в свой любимый магазин. Магазин этот по большей части книжный, но там есть еще и много другой всякой всячины, из-за которой я являюсь его постоянным покупателем. Бумага для акварели, новые кисти, краски, маркеры для скетчинга, клячки разных цветов и форм и это только начало списка того, что я могла бы сегодня купить. Я бы скупила все, но увы, искусство нынче дорожает и становится непозволительной роскошью, тем более для студента. Пожалуй, обойдусь сегодня только необходимым, впрочем, как и всегда, куплю только бумагу и новые кисти, парочку, а лучше пять, ну и шпатель для акрила, ну и парочку новых тюбиков акрила тогда, надо же новый шпатель с новой краской использовать. Да, так будет правильно!

Довольная я иду по летнему городу, слушая в наушниках Gym Class Heroes «Cupid's Chokehold», иногда жутко люблю послушать афроамериканский рэп, напеваю слегка и кажется даже немного подпрыгиваю. Я так всегда делаю, когда очень счастлива и в предвкушении встречи с моим любимый магазином. На мне надето светлое легкое платье до колена, джинсовая куртка и кроссовки. Волосы все еще мокрые, никогда не сушу их летом, просто выхожу на улицу, солнце сделает своё дело не хуже фена. Кудрявые волосы в принципе не нужно укладывать, нанес пенку и вуаля, вы восхитительны! Если бы иногда не хотелось их выпрямить, ну то есть постоянно, девушки с кудрявыми волосами меня поймут. Но не сегодня, некогда, я иду навстречу счастью, навстречу солнцу и кудри пусть развеваются на ветру и выгорают на солнце, ничто не помешает мне и не смеет меня задержать на пути к блаженству, которое я испытаю, купив совсем немножечко материалов для творчества.

Так как сегодня понедельник – людей будет не много и не будет очереди, которая обычно бывает в выходные. Это к лучшему, успею еще заскочить за кофе в свою любимую кофейню, а потом на встречу с подругой, она будет ждать меня в парке неподалеку, договорились с ней сходить поесть роллов. Задумавшись о планах на день, погруженная в свои мысли, я бродила с корзинкой по магазину в поисках нужных мне вещей, с удовольствием рассматривая каждую и попутно вдохновляясь обложками новеньких книг, искусно расставленных на выставочных полках работниками магазина.

– Девушка! Девушка! – почувствовав, что кто-то легонько потянул меня за рукав, точнее, как будто даже подхватил, я вытащила наушник, – у вас кажется резинка выпала из корзинки, смешно звучит даже.

Я обернулась и увидела его, молодого парня примерно моего возраста, темноволосого, с голубыми глазами, слегка кудрявыми волосами, сбритыми снизу. Щеки его были с легким румянцем, ну и улыбка, такая приветливая и очаровательная. Это что еще за Томас Шелби, подумала я, не хватает только смокинга и острого козырька.

– Оу, спасибо, только это не резинка, это называется клячка, впрочем, это не так важно, ну, для всех людей, – смутившись, ответила я, чуть позже осознав, какую чушь я сморозила.

– Ну тогда вам нужно ложить ее сверху, чтобы она не выпадала, дырочки то в корзинке не маленькие, сами понимаете, – выпалил он, покраснев, и тут уже я начала думать, что не только я могу нести чушь.

– Не ложить, а класть, ну то есть, правильно говорить класть, или с приставкой, положить – ну вот зачем ему эта информация сейчас, душнила, могла же просто сказать спасибо и идти дальше! Нет, умничать начала как обычно, черт меня дери! Однако, он не смутился.

– Хорошо, в следующий раз тогда не забудьте положить свои резиночки, то есть клячки, простите, наверх, а не на дно или как правильно, сверху?

– Да это уже не так важно, – теперь покраснела я, поняв, что язык мой – враг мой и что мне вообще лучше не стоит рот открывать без дела. – Спасибо вам! – наконец-то соизволила я поблагодарить и попыталась уйти в сторону, снова почувствовав неловкость.

– Не за что, обращайтесь, если будет нужно там еще как-нибудь что-нибудь подобрать, например. Я – без проблем. – сказал он, улыбнувшись и направился к книжным полкам.

После нашей беседы я уже не выпускала его из виду, пока он был в магазине, мы пару раз пересекались взглядами и улыбались друг другу вежливо, как люди у которых состоялся смол ток, ну то есть ни к чему не обязывающая беседа в общественном месте. Он взял пару книг и какие-то детские наборы для творчества, типа пазлов 3+ быстро расплатился и ускользнул, так быстро, что я даже не успела опомниться. Я, конечно, удивилась, неужели у него есть дети, в таком возрасте, иначе для кого он все это взял. Стало даже немножко грустно.Я, конечно, еще замуж не собираюсь, ну если уж у моих ровесников есть дети, а мне всего то девятнадцать лет, тогда, наверное, стоит поторопиться, ведь парня то у меня до сих пор нет и не было, никогда.


## Глава 2 Женская дружба

И вот, теперь я радостно шагаю с полным пакетом покупок. Как говорится: «мы старались придерживаться плана, но план провалился». Как и собиралась, я забежала за кофе в мою любимую кофейню и уже опаздывала на встречу с подругой. Рыжеволосая веснушчатая Лина в по‑летнему ярком светло‑голубом брючном костюме ждала меня в парке на нашем месте уже полчаса, ее длинные волосы были собраны в высокий хвост и подвязаны белой лентой. Увидев меня, Лина, как обычно, закатила глаза, сказав свою коронную фразу:

– Ну я состарюсь точно пока тебя жду, трачу на тебя лучшие годы своей жизни! Я голодная как черт, давай быстрее допивай свой кофе и пошли есть!!!

– Я итак стараюсь, но я не могу так быстро, тут лед! – ответила я, стараясь как можно быстрее проглотить оставшиеся двести миллилитров холодного айс латте.

– Если бы ты хотела есть, я бы постаралась ради тебя! – заносчиво выдала мне Лина.

– Ну я допиваю, пошли уже!

Я, впопыхах допивая свой кофе, старалась догнать Лину, шагавшую очень быстро, то ли от того, что она и правда очень хотела есть, то ли просто потому, что шаг Лины в принципе больше моего, с моим ростом в сто шестьдесят пять сантиметров и ее ростом в сто восемьдесят. Мы вошли в суши бар и уселись за ближайший свободный столик. На улице было очень жарко и мы с удовольствием ощущали на себе всю прелесть наличия в баре кондиционера.

Заказав роллы, мы принялись болтать и громко смеяться, невольно привлекая внимание других не очень довольных посетителей. Потом Лина снова рассказывала мне как прошёл ее день. Несмотря на свою роскошную внешность, Лина работала менеджером в банке и каждый день я выслушивала ее исповедь о том, как она устает и что работа с людьми даётся ей очень тяжело. Лина меня на год старше, хотя мы и учились с ней в одной школе и классе, она умудрилась закончить колледж раньше, получив профессию. Ее тетя тогда уже работала в этом банке на хорошей должности, но в другом отделении, поэтому Лине не составило труда устроиться туда без опыта и рекомендаций. Прошел год, но она все еще не может смириться с тем, что её работа не приносит ей удовольствия. Решив её поддержать, я предположила:

– Ты знаешь, я тут подумала… Помнишь, как наш учитель математики говорил: «Успех в жизни – это комбинация удачи и упорного труда». Труд у тебя в жизни уже присутствует, осталось только раздобыть капельку удачи.

– Это когда мы с тобой годовую контрольную на двойки написали в девятом классе? Да уж, математика мне никогда особо не давалась. Да и вообще, это звучит как маркетинговый слоган, – фыркнула Лина, закатывая глаза. – С моим трудолюбием – это не про меня, уж лучше хорошего спонсора найти, который будет этот успех оплачивать! – добавила она, хмыкая.

– Можно конечно, но ты ведь не думаешь, что всю жизнь будешь работать в этом банке? У тебя же есть мозги, так поступи куда-нибудь, получи высшее и уйди оттуда, занимайся тем, что тебе нравится, – добавила я, пытаясь вдохновить её. – А, кстати, что тебе нравится?

Лина скромно улыбнулась:

– Да я и сама не знаю. Эх, мечты, мечты…Хотя… помнишь, к нам в город года два назад московский фотограф приезжал, и мы с тобой на фотосессию ходили?

– Конечно, помню, – ответила я.

– Мне действительно было весело и фотки классные получились, мама даже тогда их распечатала и на работе показывала всем. Такой стыд. Хотя, кто знает, может во мне умирает модель? – сказала Лина, усмехнувшись и иронично запрокинув голову.

Я часто говорила Лине, что ей стоит попробовать себя в модельном бизнесе. С ее внешностью и ростом, она точно смогла бы покорить любых заграничных дизайнеров и работать на мировых подиумах, не хуже Ирины Шейк.

– Вот! Я же тебе говорила! Ты – идеальная модель. Сколько наших русских девчонок успешно работают заграницей, замуж выходят за миллиардеров или известных актеров, как Водянова или Шейк, например. Скажи еще, что ты так не хочешь?!

– Пффф! Нас и здесь неплохо кормят, да и кому я там нужна! А вот и еда как раз, наконец-то наши роллы несут! – выпалила она и, весело покачав головой, одарила игривым взглядом официанта.

Официант, не обращая внимания на Лину, хотя это было весьма сложно, аккуратно расставил тарелки с роллами и суши на нашем столе и поспешил удалиться. Мы с нескрываемой радостью приступили к трапезе. Лина больше любит жареные роллы, а я обожаю суши с сырой рыбой, даже здесь мы с ней не похожи.

– Слушай, а может рванем вместе учиться в Питер или Москву? – предложила я внезапно, тщательно пережевывая суши. – Мама хочет, чтобы я поступала туда после окончания колледжа. Может и для тебя там что-то найдется по душе.

– Да ну их, эти мегаполисы, это не для меня, ты ж меня знаешь, я с мамой то в Турцию не поехала жить, а в такие города меня тем более не заманишь, – Лина широко открыла глаза. – Вообще конечно, идея неплохая! И тебе было бы не скучно, вместе бы жили, только вот с работой как…– на мгновение задумалась Лина.

– Ну как, уволишься получается, – тихо произнесла я.

– Ага, а жить на что? – Лина тут же очнулась. – Ты думаешь я смогу поступить бесплатно? Это у тебя талант хотя бы есть, можно и подрабатывать, вон картины на заказ рисовать, портреты. У меня все по-другому, мне нужно пахать, чтобы заработать на еду и на квартиру, про остальное я уже молчу. Хотя, в принципе, я же понимала, на что иду, когда устраивалась эту работу – спокойно произнесла Лина.

– И что, ты хочешь сидеть в нашем крошечном городе без возможностей до конца жизни? Лина, в этом мире так много всего прекрасного, нельзя же закрываться в кокон, нужно выходить из зоны комфорта, – заверила её я, с аппетитом поедая суши.

– Точно, и входить в зону дискомфорта, например, попробовать поспать на улице, поесть выброшенную кем-то еду из мусорки. Слушай, а ты умеешь подбодрить! – произнесла Лина и вместе мы захихикали.

После того, как все роллы и суши были съедены, нам с Линой захотелось сладенького, и мы отправились в другое кафе, где делают потрясающие пирожные и булочки синнабон.


## Глава 3 Спор

Время на часах уже было почти девять вечера. Летом в это время, наш маленький городок, в котором проживают от силы сто тысяч человек, только начинал оживать. На улице появлялись люди, которые заполняли собой все пространство, и, казалось, что становится даже тесно, когда вокруг все снуют и шумят, а еще смеются, и иногда даже касаются тебя проходя мимо, что мне, как истинному интроверту, не очень-то нравится. На центральной улице, по которой мы с Линой как раз прогуливались как всегда было полно машин и мотоциклов, а еще мопедов с самоуверенными подростками с кучей амбиций, но без водительских прав. Особенно раздражал постоянный рев от мотоциклов.

Мотоциклы всегда меня пугали и привлекали одновременно. Сколько в них мощи и уверенности и ровно столько же непредсказуемости и риска. И как говорят сами владельцы байков, тот кто хочет ехать быстро – должен ехать один. Поэтому, наверное, многие мотоциклисты – одиночки и на дороге, и по жизни. Возможно им просто так комфортней и не надо отчитываться потом не перед кем, например, за вечерние вылазки с мотодрузьями, где двести хоть и не по встречной, но зато по мало оживлённой трассе и обязательно в роскошный малиновый закат. Кажется, современные мотоциклисты сильно отличаются от пресловутых байкеров, которые имели место быть, когда только зарождалось это движение. Современные байкеры – это скорее не про обладание крутой дорогой моделью байка и наличие соответствующего образа жизни, чаще всего саморазрушающего, а больше про свободное мироощущение, чувство какой-то крутости, опасности и адреналина. По крайней мере, так мне всегда казалось, глядя на парней мотоциклистов моего возраста и чуть старше.

Во время прогулки Лина то и дело оглядывалась на проезжавшие мимо мотоциклы, как будто старалась разглядеть кого-то. Надо сказать, что и парни-мотоциклисты, останавливавшиеся на светофорах, охотно обращали внимание именно на Лину, ведь она всегда эффектно выделялась на фоне других, совершенно обычных девушек.

– Эх, я бы сейчас прокатилась вон с тем красавчиком на черном байке, – вздохнув, сказала мне Лина. – Смотри какой клевый. Байк у него.

– Лина, откуда ты знаешь, что он красавчик? На нем же шлем! – иронично ответила я.

– Ну и что что шлем, я вот точно знаю, что он симпатичный, спорим? – улыбнувшись, протянула мне руку Лина.

– Ну и как мы это узнаем? И вообще, вкусы у всех разные, знаю я твой типаж, и он, давай будем честными, на любителя, – рассмеялась я.

– Ну не хочешь – как хочешь! А вообще проверить легко, я знаю где они останавливаются перекусить, это здесь, недалеко. Давай дойдем до туда и посмотрим, кто прав? – весело предложила мне Лина.

– На что будем спорить? – скептически уточнила я. – И вообще, почему ты решила, что они будут там?

– Не знаю, шестое чувство, подсказывает мне. На что хочешь? Давай если он окажется не очень, я куплю тебе еще один айс латте прямо сейчас, а если симпатичный – ты меня кормишь в следующий раз за свой счет? – предложила мне Лина.

– Идет, только давай лучше мороженое, ты же знаешь, я кофе по вечерам не пью, – согласилась я.

– Заметано. Давай сюда свою лапку, – притянула меня к себе Лина.

Мы довольно пожали друг другу руки и, развернувшись, побрели в другую сторону, в то место, где периодически обитают мотоциклисты нашего города.


## Глава 4. Встреча

Спустя десять минут, мы были у цели. Мотоциклов там было действительно очень много. Все они были разные, черные, красные, синие, на любой вкус, как в общем то и парни, которые в этот раз были уже без шлемов.

Мы с Линой подошли к летней веранде кафе, чтобы присесть и сделать заказ, ну и конечно, не привлекать внимания, а то вдруг станет понятно, что мы пришли просто так, поглазеть на парней. Лина, как обычно, вела себя очень естественно и слегка высокомерно.

Пока она пыталась делать невозмутимый вид, я осмотрелась по сторонам и заметила кое-кого. Сначала я подумала, что мне показалось, но нет, это был он. Тот парень из магазина, Томас Шелби, оказывается, он был среди тех мотоциклистов, что постоянно проезжали мимо нас. Его темные, слегка кудрявые волосы, красные щеки и улыбка, такая добрая и притягательная определенно запали мне в душу, поэтому я легко выделила его в толпе. Внутри что-то ёкнуло, я отвернулась и на мгновение ощутила, как стучит мое сердце. Он не видел меня, а возможно даже если и увидит – не узнает, поэтому, думаю, мне не о чем беспокоиться.

Официант принёс нам с Линой меню, и мы сразу заказали напитки, потому как в такую жару можно и нужно было только пить, о еде не могло быть и речи. Мы расположились на летней веранде, откуда можно было понаблюдать за мотоциклистами, которые на парковке весело общались друг с другом, шутили и смеялись, пили кофе и, то и дело, разглядывали и обсуждали мотоциклы друг друга.

Лина шепнула мне на ухо, что заметила того парня, на черном байке, он также был без шлема. Парень оказался невысоким блондином с голубыми глазами, весьма симпатичным, на мой взгляд, он стоял в метрах десяти от нас и о чем-то очень оживленно общался с единомышленником.

– Видишь, стоит, глазами хлопает? Вот из-за него, мне похоже придется купить тебе мороженое, что-то не очень он оказался, – шепнула мне расстроенно Лина.

– Как хочешь, малышка, ну не расстраивайся, в другой раз обязательно окажется в твоем вкусе. Переубеждать я тебя, конечно, не буду, парень то симпатичный вполне, – попыталась успокоить я Лину.

– Да нет, не симпатичный, и прическа какая-то у него странная, волосы как будто желтые, – скривила мордашку Лина.

Я тихонько засмеялась и отправилась покупать себе мороженое на Линины деньги. У ларька с мороженым была небольшая очередь из таких же как я, желающих охладиться в невыносимо жаркий летний вечер. Пока я стояла в очереди, у меня зазвонил телефон. Звонила мама, как всегда потеряла меня, хоть я и говорила ей, что сегодня встречаюсь с Линой и мы пойдем гулять. Закончив разговор с мамой, я положила телефон обратно в карман джинсовки. Подходила моя очередь и я сунула руку в карман, чтобы достать деньги, которые дала мне Лина, но, к моему большому удивлению, их там не оказалось. Я начала лихорадочно хлопать себя по карманам, испугавшись, что могла выронить также еще что-то, хотя кроме денег и телефона в карманах ничего не было. И вдруг, я почувствовала, что кто-то легонько взял меня за рукав. Я обернулась и услышала:

– Девушка, кажется, вы это только что потеряли.

Рядом со мной стоял он, тот самый Томас Шелби, в кожаной байкерской куртке, шлемом в одной руке и моими деньгами в другой руке.

– О господи, вы меня напугали, спасибо, что заметили, – на секунду опешила и засмущалась я.

– Подожди ка, это же снова ты, сегодня в магазине! – неожиданно для меня он перешел на «ты».

– Кажется я, – неуверенно произнесла я. – И снова ты… спасаешь мой кошелек. Ну то есть мои деньги, ну то есть, там были не совсем деньги, а то что я на них купила, ну то есть, без разницы, снова спасибо, – сказала я и попыталась улыбнуться, сквозь волну смущения и стыда.

– На этот раз я спрошу… – еле слышно произнес он. – Как тебя зовут?

– Меня… Анна, ну или просто Аня. Тебя? – воодушевилась я.

– Матвей, – протянув мне руку вместе с моими деньгами произнес он. – Очень приятно!

Пожав руки вместе с деньгами, мы рассмеялись в унисон. Подошла моя очередь и, наконец, я купила свое любимое ванильное мороженое. Матвей следом за мной купил такое же. Оказалось, мы оба любим ванильное. Вообще классическое ванильное мороженое – самое лучшее, потому как самое вкусное из всех. И, оказывается, что так думаю не я одна. Теперь не одна.

Через минуту мы уже были у столика, где сидела максимально удивленная или даже, лучше сказать, ошарашенная Лина. Увидев меня с одним из парней мотоциклистов, она будто пришла в недоумение, скорее всего посчитав, что такое точно не могло случиться, чтобы один из этих парней обратил внимание на меня, а не на нее.

– Лина, ты представляешь, я чуть не потеряла твои деньги, но Матвей нашел их и не оставил меня без мороженого, – улыбаясь, поторопилась я рассказать о случившемся Лине.

– У тебя больное горло, так что думаю ничего страшного бы не случилось, если бы ты его не купила, – с явным недовольством выдавила из себя Лина.

– Кстати, Матвей, это Лина. Лина, это Матвей.

– Приятно познакомиться! – с открытой улыбкой произнес Матвей и протянул руку Лине.

Лина в ответ неохотно подала руку, будто сделав одолжение, после чего мы с Матвеем с удовольствием приземлились на разгоряченные солнцем пластиковые стулья летней веранды кафе и начали есть мороженое. И тут, как нельзя кстати, появился официант, произнеся своё коронное «у нас со своим нельзя». Мы сразу же пообещали все убрать, и он мгновенно удалился.

– И давно ты катаешься на мотике, Матвей? – неожиданно спросила Лина.

– Ну как катаюсь, я, можно сказать, сам собираю их с малолетства. Вожусь с запчастями несколько месяцев, чтобы получить потом вот такой готовый байк. На этом друге я уже два года езжу. Ну или он на мне, не знаю даже, столько денег в него вложено, – радостно выдал Матвей, немного ухмыляясь.

– Сил, наверное, тоже не мало вложено и труда, – отметила я, заглянув Матвею в глаза.

Он тоже посмотрел на меня удивленно, щеки его снова слегка покраснели, но тут же отвел взгляд в сторону. В этот момент стало понятно, что он изучает меня, но делает это очень осторожно. В оставшееся время я нашла для себя занятное развлечение: ловить на себе его взгляды и смотреть на его реакцию. Когда он снова говорил что-то, я смотрела в сторону, но иногда, внезапно переводила взгляд на него, тогда он тут же смущался и с трудом заканчивал предложение. Тем не менее, когда говорила я, он все время смотрел на меня, безжалостно и безотрывно, как будто понимая, что в этот момент ему никто не запретит.


## Глава 5 Мотобратья

Мороженое было уже давно съедено, а мы, тем временем, успели обо всем поболтать. Я рассказала Матвею про свою учебу, Лина немного о своей работе и вечно недовольных клиентах, Матвей рассказал нам почти все о мотоциклах. Мы, конечно, были в восторге. Однако, после почти тридцатиминутной беседы, я случайно осознала, что Матвей ничего не рассказал о себе. Вдруг, внезапно со спины раздался голос:

– Матвей, слушай, я, конечно, все понимаю, ты тут хорошо устроился, сидишь, с девчонками болтаешь, но я-то вообще-то тебя жду.

– Дружище, ты всегда можешь присоединиться, если что. Ну, если, конечно, дамы не будут против, – сказал Матвей и почему-то посмотрел на Лину.

Я тоже посмотрела на нее в этот момент, но по другой причине. Оказывается, к нам подошел парень, на которого мы спорили, который сначала понравился Лине в шлеме, но без шлема, Лина его или его «желтые волосы» совсем не оценила. Хотя он, кажется, напротив, заприметил для себя и без того приметную Лину.

– Да в принципе=то, не против. – замешкалась снова ошарашенная Лина. На ее лице было написано четкое «нет», но кроме меня этого, конечно, никто не видел.

– Ну вот и славненько, присяду? – сказал незнакомец и приземлился в аккурат рядом с Линой не дожидаясь ответа.

– Меня Давидом зовут, а вас как, красавицы? – решительно произнес Давид.

– Давид, это Анна и Лина, – представил нас Матвей.

Услышав слово «красавицы», Лина посмотрела на меня, как смотрит обычно, когда наступает тот самый момент в знакомстве с парнями, который мы обычно называем «нам уже пора». В такие моменты она, прикрываясь рукой, делает характерный жест, по типу «сильный закат глаз и рука у шеи», который могу уловить только я, и то не всегда. Если я его, не дай бог, не замечу, мирная беседа с Линой превращается в поток сарказма и циничных высказываний в адрес бедных, случайно чем-то не угодивших ей парней. Так как мне понравился Матвей, и Лина это, конечно, поняла, наша беседа продолжилась уже вчетвером. Однако, выражение «испанский стыд» было не знакомо Давиду, поэтому поток Лининого сарказма было уже не остановить.


## Глава 6 До скорой встречи

Проболтав еще с полчаса, мы заметили, что начало смеркаться. В воздухе повеяло прохладой и приключениями. Время уже было к десяти вечера, и я вспомнила, что обещала маме прийти сегодня не позже одиннадцати. От центра до дома пешком я обычно дохожу за полчаса, а это значит, что мне остается всего полчаса на то, чтобы еще пообщаться с Матвеем. Мы расплатились и вышли с террасы. Уже у парковки мы попрощались с Линой. Давид любезно согласился отвезти ее домой, чему она, естественно была не очень рада. Ну, на безрыбье и рак рыба, как говорится. Ради того, чтобы прокатиться на мотоцикле, Лине пришлось ехать с желтоволосым парнем, который ей совсем не симпатичен. Впрочем, у него был шлем и для нее, ну а вид его головы в шлеме вполне себе устраивал Лину и, через пару минут, они умчали благополучно на его черном, как сама ночь, байке. Тем временем, мы так и остались стоять с Матвеем на парковке. Наконец, Матвей подошел к своему ярко-красному мотоциклу и, держа в руках шлем, спокойным голосом сказал мне:

– У меня нет второго шлема.

– Я вижу, – заулыбалась я, почувствовав прощальную нотку в его голосе.

– Так что я поеду без шлема, а ты наденешь мой. Где ты живешь? Я слышал, что твоя мама по телефону очень волновалась, давай я тебя довезу до дома, а то темнеет уже, – с таким же спокойствием и уверенностью сказал Матвей.

– Я живу недалеко отсюда, всего полчаса пешком, можно прогуляться, если хочешь проводить, да и побаиваюсь я что-то на мотоцикле… —сама от себя того не ожидая, выдала я.

– Не бойся, я же с тобой, поедем потихоньку.

С этими словами он надел на меня шлем и взял за руку. Мне больше ничего не оставалось кроме как покорно сесть за ним на байк и начать молиться. Я ни разу не ездила на мотоцикле. Ни разу. И более того, жутко боялась этой скорости, уязвимости открытого пространства и, казалось бы, полной незащищенности на дороге. Матвей завел мотоцикл и громко сказал: «Держись за меня!». И я начала держаться… Мы рванули с места, и, действительно, ехали не слишком быстро, как он и обещал. В шлеме я почти ничего не слышала, только шум ветра и гул проезжавших мимо машин. Минут через десять мы были уже на месте.

Возле дома мне стало немного грустно от того, что мы вот-вот расстанемся и неизвестно, увижу ли я его вновь.

– Ну что, Аннет, вот мы и приехали, а ты боялась. Платье не помялось даже, – улыбнулся он и снял с меня шлем.

– Фух, это было и правда не страшно, возможно еще повторим. Или нет. То есть, я хотела сказать, что я бы еще прокатилась, – опять начала оправдываться я, покраснев.

– Прямо сейчас? Нет, Анна, торжественно сообщаю Вам, что Вас дома уже давно ждут. Пройдите пожалуйста к подъезду, – отшутился он.

– Ну к подъезду так к подъезду, – выдохнула я и пошагала с улыбкой к подъезду, периодически оборачиваясь назад.

Он все это время смотрел на меня, улыбаясь своей загадочной улыбкой, и когда я уже была у подъезда, он вдруг крикнул:

– Увижу ли я Вас снова, прекрасная Аннет?

– Да Вы, Матвей, оказывается, романтик! – крикнула я в ответ. – Даже не знаю, ведь ты даже не взял мой номер.

И тут Матвей как будто осознал, что забыл кое-что важное. Улыбка сразу пропала с его лица и в глазах промелькнул страх, что я вот-вот уйду и он не успеет взять мой номер. Я уже открыла дверь и собиралась в нее войти и, конечно же, слегка замедлилась, чтобы посмотреть на его реакцию. Реакция не заставила себя долго ждать. Ровно через три секунды он был уже у двери.

– Подожди, давай я завтра заберу тебя в семь, поедем кататься, – сказал он растерянно и взял меня за руку.

Его рука была такая холодная и теплая одновременно. Удивительно, но когда он взял мою руку, я почувствовала что-то родное, знакомое, но, в то же время, пока не понятное для меня, что-то, что я хотела бы узнать. Это довольно сложно объяснить, просто, когда человек тебе симпатичен, ты не воспринимаешь его как нечто обыденное. Каждое его слово, действие, прикосновение воспринимается тобой как невероятный источник вдохновения, тайны, желания, искушения, которому ты не можешь сопротивляться. И я не сопротивлялась.

– Хорошо, только давай в восемь, мне еще нужно художественную работу доделать к экзамену.

– Договорились, – довольно произнес Матвей и легонько пожал мою руку, затем прогладил и отпустил.

– Пока! – шепнула я и махнула ему рукой.

– Пока…– с грустью ответил он и побрел назад к мотоциклу.

Пока я поднималась на 5 этаж, думала о том, что он так и не взял мой номер. Ну если уж суждено – я выйду завтра, и он приедет, а если нет? Я выйду и буду стоять как дура, а он даже и не собирался приезжать, как выяснится. Глупо это как-то. Потом я, конечно, поняла, что я себя накрутила и его номер мне нужен лишь для иллюзии контроля ситуации. Так я буду понимать, что, если он не позвонит и не напишет, я могу ему написать сама, напомнить о себе, о том, что я существую. Так, стоп, кажется мы это уже проходили.

Помню, когда я училась в школе, в классе седьмом, мне нравился один мальчик, но он совершенно не обращал на меня внимания. Он был новеньким в классе и довольно симпатичным, поэтому нравился и другим девочкам тоже. Одна моя одноклассница каким-то чудесным образом узнала его номер телефона и предлагала его купить за триста рублей. Сумма по тем временам для меня была немаленькая. Мама давала мне совсем немного карманных денег с собой, на которые я могла купить что-то из еды, когда захочу. Вместе с тем, заполучить телефон симпатичного парня мне тоже очень хотелось, поэтому я не тратила деньги несколько дней, буквально голодала в школе. И в тот день, когда я уже собиралась купить его за триста рублей, оказалось, что номер этого мальчика одноклассница уже кому-то разболтала, та девчонка другой девчонке и через час его знали уже все девчонки нашего класса. Вот так он и потерял для меня свою ценность. И симпатию сразу как рукой сняло, зачем оно мне, если все девчонки ему будут писать? Такой мне не нужен, тогда я это четко осознала. В общем, ну их, эти телефоны. Отныне никаких иллюзий, только настоящие чувства и эмоции.


## Глава 7 Прогулка

Наступил вторник. Сегодня я опять плохо спала, а все потому, что пол ночи я думала о Матвее, о вчерашнем дне, о нашем с ним разговоре и уже была в предвкушении сегодняшней встречи. Но это не главная причина моей бессонницы. Завтра у меня первый выпускной экзамен в колледже. Я уже чувствую такой мандраж, хоть и знаю, что моя готовность к нему на данный момент примерно девяносто процентов. Это, между прочем, серьезная заявка на успех. Хотя, на самом деле, я считаю, что ни к одному экзамену нельзя быть полностью готовым. Особенно по части изобразительного искусства. Ты можешь вызубрить всю теорию и блестяще рассказать свой билет, но твоя итоговая художественная работа может, просто-напросто, не понравиться комиссии. И как итог: оценка на балл ниже. А дальше по нарастающей: разочарование, обида на весь мир и полное нежелание делать что-либо еще. Чтобы этого не случилось, сегодня мне обязательно нужно закончить свою работу. Доделать осталось совсем немного, если сяду за нее после обеда, думаю, как раз успею до приезда Матвея. Почему-то сегодня я не сомневаюсь в нем, возможно потому, что именно сегодня, иметь уверенность хотя бы в чем-то или ком-то – мне просто жизненно необходимо.

Пока я сидела за работой, не заметила, как наступил вечер. Время на часах близилось к шести. Блин, мне же еще нужно собраться! Скоро уже мама с работы придет. Я быстро сходила в душ, сделала легкий макияж и уложила волосы. Хотя это, наверное, и свидание, платье выбирать не пришлось, раз он сказал, что поедем кататься – надеваю максимально удобную одежду: белую футболку, прямые черные джинсы и кроссовки. Остался еще час, чтобы окончательно доделать мой плюс один балл к ответу на экзамене. Еще целый час скрупулезного рисования в полной тишине, которая уже потихоньку начала сводить меня с ума. Наконец, порядком надоевшую тишину разрезал звук открывающего дверь ключа. Мама пришла. Спустя пару минут, она была уже у моей комнаты:

– Доча привет! Как тут душно у тебя, открой окно что ли. Ты покушала? Все еще рисуешь?

– Я только обедала, и через пять минут я ухожу, у меня свидание. С парнем, – довольно произнесла я, поджав губы.

– Ого, свидание? Что за парень? Ты мне о нем не рассказывала.

– Да вчера только познакомились. Не успела. Нормальный парень.

– Ты не забудь, что завтра экзамен у тебя, гулять она собралась на ночь глядя.

– Мам, ты же меня знаешь, я подготовилась на девяносто девять и девять процентов. И к тому же, я не долго, через пару-тройку часов буду как штык!

– Ну вот этот ноль один процент меня и смущает. Не поевши еще, сидишь весь день с этими экзаменами как кошка с салом, только кошка хотя бы сытая в итоге.

– Мам, мы с Матвеем перекусим в городе. Не переживай, я побежала.

– Привет Матвею передавай и зови его в гости к нам, знакомиться будем!

Чмокнув маму в щеку, я взяла сумку, закинула в нее телефон и побежала к выходу. Уже у двери, телефон зазвонил, и я судорожно начала искать его в своем бермудском треугольнике, то есть на дне сумки. Наконец, найдя телефон, я совершенно не глядя приняла звонок, несмотря на то, что номер был незнакомый, попутно надевая кроссовки.

– Алло, говорите! – предвкушая беседу с роботом, предлагающим навязчивые услуги, гневно произнесла я.

– Привет, это я, Матвей. Я жду тебя внизу. Уже пять минут как жду. Ты собираешься выходить?

– В смысле, Матвей, ты где взял мой номер?

– То есть вот это я слышу вместо привет. Спускайся, я взял нам по шаурме. Свою я уже съел и если ты не выйдешь, то съем и твою.

– Не уходи от ответа. Я тебе свой номер не давала, где ты его взял?

– Я понял, ты весь день доделывала работу к экзамену и поэтому голодная. И злая. Но я это предвидел. Поэтому я жду Вас здесь, уважаемая Аннет, пройдите сюда уже наконец-то.

– Не пойду пока не скажешь, я уже в подъезде, буду стоять тут.

– Какая ты упертая, Аннет. Ну хорошо, я нашел твой номер в телефонной книжке.

– Какой еще телефонной книжке, их уже лет сто не выпускают! – недовольным тоном выпалила я и почти разъяренная выскочила на улицу.

Увидев меня, Матвей, стоявший у мотоцикла со шлемом в руках, заулыбался, щеки его снова покраснели. На нем были надеты черный спортивный костюм и красная куртка-жилетка. Она как нельзя лучше сочеталась с его ярко красным байком. В лучах закатного солнца, он выглядел безупречно. На мгновение он замешкался, но тут же пришел в себя и потянулся за рюкзаком. Еще через пару секунд он, иронично наклонив голову, протянул мне шаурму. Шаурму я конечно сразу взяла, без разговоров и начала есть, я ведь была голодная, кто меня осудит?

– Вот это правильно, сначала поешь, потом все обсудим.

– Обсудим что? Мне и так все понятно, тем более вариантов не много. Я сегодня же позвоню Лине и объясню ей, что не стоит делать такое за спиной у подруги, – с набитым ртом и уязвленным самолюбием произнесла я.

– Да все нормально. – попытался успокоить меня Матвей.

– Ты что, все время будешь смотреть как я ем? – недовольно покосилась на него я.

– Ну могу не все время, а с перерывами, хочешь отвернусь ненадолго? – участливо спросил он.

– Не важно, смотри уже, если хочешь, мне все равно.

– Ты ешь вполне очаровательно, – с улыбкой произнес он.

– Спасибо за комплимент, сомнительный правда, – немного засмущалась я.

Еще пару минут созерцая мое занимательное поедание шаурмы, он вдруг произнес:

– У меня для тебя кое-что есть.

Наконец-то дожевав шаурму и выбросив бумажку, я словно хомячок, ожидающий очередную вкусняшку, согнула руки, прижав их к груди в ожидании угощения. Матвей, увидев данное зрелище, многозначительно улыбнулся и протянул мне шлем.

– Вот, я сегодня купил, для тебя.

– Ничего себе, какая честь. Не рано ли?

– Конечно не рано, нам же ехать сейчас, я не могу рисковать твоей безопасностью, – серьезно ответил он.

– Спасибо. Мне очень приятно, правда.

Почувствовав в его словах и, что еще более ценно, в его действиях безусловную заботу обо мне, я потихоньку начала таять, как шоколадка, которую я, привыкшая к предсказуемости, ожидала получить вместо шлема. Впрочем, шлем был сейчас более уместен. Хоть у меня еще и не было парня, за мной периодически ухаживали, дарили цветы, но до отношений дело так и не дошло. Похоже, учеба всегда съедала все мое время. Надев шлем, я осознала, что с Матвеем я буду в безопасности, даже несмотря на то, что сейчас мы поедем на мотоцикле, неизвестно с какой скоростью. Мысль об этом пронеслась в моей голове, и через мгновение мое сердце застучало так, что я ощутила легкое головокружение и помутнение в глазах. Матвей тут же это заметил, подхватил меня под руки и спросил:

– С тобой всё нормально? Если неважно себя чувствуешь, можем прогуляться пешком. Правда, тогда получится не очень далеко, кружок сделаем вокруг дома и спать. Я пешком ходить не привык! – рассмеялся он.

– Нет, все хорошо, давай поедем. Просто надо начать, а дальше уже пойдет как по накатанной. Надеюсь, шаурма была свежая, а то если меня укачает, она может попроситься наружу, – попыталась пошутить сквозь мандраж я.

Матвей завел мотоцикл. Сев вслед за ним, я громко спросила его, как и за что мне лучше держаться. Он ничего не ответил, просто взял мои руки и обхватил ими свой торс. В этот раз я позволила себя даже положить ему голову на спину. В момент, когда мы, как и в прошлый раз, рванули с места, я почувствовала приятный запах мужских духов Матвея. Запахи я очень люблю и всегда их замечаю. Духи Матвея были древесными, с оттенками кедра, сандала, какими-то морскими нотками, но в то же время слегка пряными и терпкими, ощущались ноты ветивера и кожи. Настоящий аромат свободы и приключений. В этот раз мы ехали чуть быстрее по ощущениям. Я так погрузилась в свои переживания, что забыла даже спросить, а куда мы, собственно, едем? Вот только пока мы летели на мотоцикле, говорить что-то было бесполезно.

Спустя примерно двадцать минут мы были на месте. В самый разгар захода солнца мы оказались на смотровой площадке, открывающей вид на местную, невероятно живописную горную гряду. По склонам возвышенностей туристы проложили огромное количество экологических троп. К моему стыду, прожив в своем городе больше десяти лет, и увлекаясь при этом походами, я была далеко не везде. Еще в школе мы часто ходили в местные пещеры и гроты, я находила там кусочки сталактитов и сталагмитов и тащила их всех домой. Коллекционирование разных интересных камней было моим хобби почти до окончания школы.

Мы слезли с мотоцикла и несколько минут просто любовались захватывающими дух видами, открывшимися нашему взору сквозь вечернее закатное марево. Несмотря на то, что эти места были мне хорошо знакомы, оказавшись здесь впервые с Матвеем, я почувствовала какое-то незнакомое мне ощущение трепета и изумления, от того в каких местах мы все-таки живем.

– Дивные горы, правда? – наконец-то разорвал затянувшееся молчание Матвей.

– Да. Давно здесь не была, спасибо, что привез именно сюда. Некоторую, ладно, лучшую часть моего детства я провела в походах по этим горам. Ты сам, наверное, часто здесь бываешь?

– В последнее время не часто. Времени нет. Но я очень люблю это место. Хоть и сложно попасть сюда так, чтобы было немного людей. На удивление, кстати, сегодня почти никого нет. Наверное, они знали, что мы приедем, – с улыбкой заключил Матвей.

– Это ты называешь почти? Вокруг нас примерно штук пять компаний! – весело рассмеялась я.

– Ну не прям пять конечно, четыре максимум. В таком случае предлагаю спуститься пониже и выпить чаю. Матушка сама насобирала в лесу травы этим летом и насушила. Там еще смородина с нашего сада, – сосредоточенно произнес Матвей, достав из рюкзака термос.

– У вас есть сад? – удивленно подняла брови я. – Сразу представила, как ты лопатой орудуешь и полешь траву в саду по указанию мамы, – хихикнула я.

– Я еще и не то могу. У нас очень большое хозяйство, – ответил он, немного смущенно.

От смотровой площадки шла узенькая некрутая тропинка вниз, в конце которой находилась небольшая беседка. Не все туристы, особенно приезжие знали о ней, поэтому и на этот раз там никого не было.

– Матвей, ты меня удивляешь, правда. То есть ты, на первое свидание привез голодной мне шаурму, а сейчас, когда я напрочь замерзла, хочешь напоить меня чаем? Ты не ясновидящий случайно? – удивлялась я, спускаясь вниз по тропинке.

– К счастью, нет. Я просто подумал о тебе, о нас, вот и всё. Я все предусмотрел.

Когда мы спустились вниз и расположились в беседке, Матвей начал открывать термос, чтобы налить чай. И тут я кое-что заметила.

– Матвей, похоже, ты все предусмотрел, кроме того, что нас двое и нужен второй стакан под чай. Ты его не взял, да? – иронично усмехнулась я.

Матвей в ту же секунду осознал свой прокол, но ничуть не растерялся:

– А зачем нам второй стакан, будем пить с одного, в тайге так и пьют, между прочим. Все с одного, по очереди. Так вкуснее, – спокойно сказал он и протянул мне кружку с ароматным чаем.

Я нехотя взяла кружку в руки и покосилась на него своим фирменным взглядом, поджав губы. Он еще не знает, что я очень брезглива и вообще не пью и не ем ни с кем из одной посуды. Но здесь я выпила, не потому что пришлось, а потому что захотелось. Чай был очень вкусным. Может потому, что Матвей его делал именно для меня, а может, я просто была уже настолько одурманена чистым горным воздухом и романтичной обстановкой, что она заставила меня отказаться от всех моих запретов и убеждений.

Сделав несколько глотков, я благодарно посмотрела на Матвея и снова похвалила его за выбор этого места и за чай. Напившись чаю из одного стакана и поболтав немного о разном, мы, довольные и согретые, вернулись обратно наверх. Видимо почувствовав некое сближение, но все же испытывая стеснение, Матвей только почти в самом конце тропинки осмелился взять меня за руку. При этом меня ударило током, ну то есть, статическое электричество сработало так от соприкосновения с травой и какой-то нашей синтетической одеждой. Его рука была очень мягкая и уютная, так мне показалось, хотя ладошка была немного мокрой, скорее всего, от волнения. Почувствовав это, я взяла его за вторую руку и потянула вперед к мотоциклу. После этого он немного расслабился. Оба довольные окончанием сегодняшнего вечера, мы вернулись обратно к моему дому и попрощались. Я пообещала позвонить Матвею завтра, после сдачи экзамена.


## Глава 8 Экзамен

Наступило утро среды. Удивительно, но, кажется, я уснула очень рано и проспала всю ночь, не просыпаясь. Возможно, тому виной вчерашний волшебный чай Матвея и его матушки, но самочувствие мое было настолько безупречным, что я даже засомневалась, проснулась ли я в своем теле. Выглянув в окно, я поняла, что, оказывается, всю ночь шел дождь, который я совсем не слышала. Мне захотелось почувствовать запах дождя, и я заторопилась поскорее распахнуть окно. Утренняя прохладная свежесть пасмурной погоды вперемешку с запахом сигарет с соседнего балкона окончательно разбудили меня и дали понять, что времени совсем нет и мне уже пора собираться. Зевнув, я взяла в руки телефон и разблокировала его. Первым делом я увидела сообщение от мамы:

«Солнышко, сделай себе бутерброды, в холодильнике есть рыба и яйца, свари или пожарь если хочешь, я убежала сегодня пораньше, у нас на работе проверка, удачи на экзамене, люблю».

После мой взгляд случайно упал на время. О нет, что??? Время уже семь часов, автобус от моей остановки отъезжает в 7:10 и едет ровно 30 минут, если я не сяду на него, я опоздаю к восьми на экзамен! Торопливо скидав вещи в сумку, я собрала волосы в пучок, надела на себя первое, что выпало из шкафа, быстро умылась и выбежала из дома. На автобус я все-таки успела.

Спустя тридцать минут я была уже в альма-матер. Небольшая паника и тревожность накрыли меня еще в фойе колледжа. Поскольку я была готова на все девяносто девять и девять процентов, оставалось только молиться, чтобы все прошло как по маслу: чтобы попался легкий билет, чтобы комиссия не задавала лишних вопросов, и чтобы, наконец, им пришлась по вкусу моя художественная работа. Осознавая риски, я сразу решила прочитать молитву «Отче наш». Я выучила «Отче наш» когда мне было около шести. Мама всегда говорила, что каждый православный христианин должен знать эту молитву. В целом, меня никогда не заставляли учить ее или другие молитвы, это как-то само собой получилось. Помню, когда папа ушел от нас, я читала «Отче наш» каждый день перед сном, в надежде, что он вернется. Правда, этого не случилось. Позже у папы появилась другая семья, а мама, повстречавшись с несколькими мужчинами, в итоге обрела счастье наедине с самой собой, со своей работой и любимым хобби: просмотром передач по телевизору. Есть у нее и другие хобби, но мне, все равно, кажется, что это – ее самое любимое.

Прочитав молитву про себя три раза, я ощутила некоторое облегчение и расслабленность. В таком состоянии уже можно идти сдавать. На абсолютно любой экзамен я всегда захожу одной из первых. Такое у меня правило. Во-первых, на этом экономлю кучу времени, всего какой-то час, и я уже свободна, не придется ждать пока другие сдадут, можно пойти по своим делам. Во-вторых, пока есть настрой и уверенность в своих силах нужно рвать и метать, через два или три часа я могу уже быть далеко не в «боевом» настроении. Ну и в-третьих, большой выбор билетов и абсолютно бодрые и неуставшие члены комиссии, готовые слушать весь тот бред, что порой несут студенты.

Наконец, я зашла в аудиторию и взяла билет. Попался мне средний по сложности, хотя я, в принципе, вызубрила их все. В билете как обычно был теоретический вопрос, по теории искусства и практический, по выполнению наброска в попавшемся стиле. Третья обязательная часть – предоставление «домашней работы», подготовленного заранее рисунка на заданную тему. Начала я, естественно с наброска и сделала я его всего лишь за пять минут. Все потому, что мне попалось Итальянское Возрождение и, конечно же, «Давид» Микеланджело. Ну кто там составляет эти списки, вы серьезно? Пора бы его уже оттуда исключить, его ведь даже первокурсник сможет изобразить. Да, может быть, кривовато и техника будет хромать, но все же, мы ведь уже выпускники, как никак. Это как собачий вальс у музыкантов, ей-богу. На теоретический вопрос времени потребовалось чуть больше, около тридцати минут. И да, рисовать мне нравится гораздо больше, чем писать. Благополучно справившись с первыми двумя задачами, я попыталась подготовиться морально к беседе с комиссией и возможной критике моей домашней работы. И тут, внезапно, раздался голос председателя комиссии: «Следующий отвечающий – Анна Леви, подходите, пожалуйста, мы вас ждём!».

Проглотив подступивший к горлу ком, я неуверенно зашагала в сторону комиссии.


## Глава 9 Царь Давид

Как же хочется есть. Всю ночь мы с Матвеем опять чинили мой мотоцикл. Только он уехал в три ночи, а я проковырялся до самого утра. Хоть бы мама не узнала. Скажу ей, как всегда, что встал пораньше и что тороплюсь все доделать. Сегодня семейный вечер, приедут племянники, должен же я их прокатить на мотоцикле, они всегда просят. Проведя еще пару часов в гараже, я наконец то смог завести его и даже проехаться. Но, как говориться, одно лечим, другое калечим. Нужно будет еще проверить тормоза, как-то они барахлят в последнее время. Дело уже близилось к обеду, а мой желудок за ночь уже переварил, все что мог, поэтому я попытался проскользнуть в летнюю кухню, чтобы украсть колбасу из холодильника и немного перекусить, но дверь дома внезапно распахнулась и раздался голос сестры:

– Давид! Ты уже закончил с ремонтом? Помоги, пожалуйста, маме, ей нужно закручивать банки.

– Сейчас, Лия, почти закончил, пару минут и я приду!

– Давай только не как в прошлый раз, когда мы с мамой вдвоем все доделывали. Сара и Ада скоро приедут, нам еще нужно успеть накрыть на стол.

Блин, похоже придется терпеть до обеда, опять эти банки. Совершенно голодный и злой, я зашел в дом и увидел маму, которая с утра пораньше уже на ногах, готовит маринад для огурцов, напевая что-то тихонько себе под нос. Похоже, она решительно настроена закатывать банки вместе со мной. С детства я всегда помогал ей, так как я – ее единственный сын, хоть и самый младший. Две мои старшие сестры, Сара и Ада, уже выросли и живут отдельно, каждая со своей семьей. Только Лия пока еще не замужем, она живет с нами, ну и я, пока еще не женился.

Отец наш погиб, когда мне было четыре. Он всю жизнь проработал электриком, но погиб он, как ни странно, не от удара током. Он был очень умелым и никогда не допустил бы нарушения техники безопасности. Мой папа разбился на машине, когда ехал с работы домой. Виновный до сих пор не понес наказания. Мама потом говорила, что Бог ему судья, мы не вправе судить. А я считаю и считал, что он должен был понести наказание, поэтому я очень долго добивался пересмотра дела, пытался восстановить справедливость. Все тщетно. В этом деле было слишком много случайностей, и самая обидная была в том, что у виновника обнаружились родственники в нужных местах. Получается, если ты чей-то сын, брат, племянник или даже седьмая вода на киселе – что бы ты не совершил, ты останешься безнаказанным. В то время как чья-то жена и ее четверо несовершеннолетних детей останутся без кормильца. Все это жутко неправильно, но, к сожалению, мир не справедлив. И если мы не в силах ничего изменить, я верю, что всех ожидает Страшный Суд. Однако, не все до него доживут. И выживут только влюбленные…

Кстати о влюбленности. Кажется, я попал. Я вчера весь вечер хотел написать Лине, но не решался. Какая же она красивая. Мы так быстро разошлись позавчера, я не успел ничего узнать о ней. Может, все-таки написать ей, позвать куда-нибудь? А если она откажет, я буду выглядеть как последний олень. Хотя, почему последний? Да и кто об этом узнает? Так, пишем:

«С добрым утром, моя сладкая девочка! Ты хорошо сегодня выспалась?»

Хотя, почему сладкая и почему девочка, вообще, все это как-то странно звучит, по-детски что-ли. Напишу лучше так, как прокатывает всегда и со всеми, более строго и совсем чуть-чуть заинтересованно:

«С добрым утром, красавица! Как спала?»

А дальше немного правды:

«Я вчера всю ночь чинил мотоцикл и думал о тебе»

Это должно ей понравиться. Девушкам нравится, когда о них думают. Настолько нравится, что они соглашаются на свидание:

«Может встретимся сегодня?»

Вроде ненавязчиво получилось, можно еще кое-что добавить, чтобы она не думала, что я только этого и жду:

«Ну или завтра»

Всё, кажется, уже слишком много сообщений. Дурак, зачем так много сразу, вдруг она вообще не ответит? Ладно, меня еще банки ждут.

Заметив, что я слишком долго стою без дела, погруженный в свои мысли и телефон, мама окрикнула меня, не прекращая закатывать банку:

– Давид, ты опять спишь на ходу, пошустрее, осталось совсем чуть-чуть. Не стой как истукан – давай помогай!

Я быстро убрал телефон в карман и приступил к делу. На кухне пахло уксусом и чесноком, на столе ждали своего часа недавно приготовленные мамой лепёшки и вишневый пирог. Лия носилась с подносом в одной руке и коробкой с салфетками в другой. Через несколько часов приедут сестры, надо успеть закончить с посолом и помочь Лие накрыть на стол. Меньше слов – больше дела. Так говорил мой отец.

После того, как стол был накрыт и все было готово, я помог маме доделать еще кое‑какие дела на улице. Как только мы, наконец, закончили и вошли в дом, во дворе раздался собачий лай. Кажется, приехали сестры. Входная дверь распахнулась и первыми вбежали мои племянники. У меня их пятеро: три сына у Сарры и две дочки у Ады. Они были очень рады меня видеть. Все вместе мы зашли в дом. Радость от долгожданной встречи сменилась долгими разговорами за столом под крики племянников, то и дело норовивших залезть под стол и стянуть на себя скатерть. Вечер прошёл незаметно и снова наступила ночь – а это значит, пришло время поработать.


## Глава 10 Эллина

Противный звук будильника на телефоне в очередной раз оповестил меня о том, что пора вставать и собираться, на работу. Кто бы там что ни говорил про понедельники, но для меня самый тяжелый день – это среда. Во-первых, это всего лишь середина рабочей недели и впереди еще три жалких дня. Во-вторых, в этот день я – дежурный менеджер в моем отделении банка. Это означает, что я должна прийти раньше всех, проверить готовность всех рабочих мест к открытию, еще и проконтролировать других сотрудников. Пристрелите лучше меня кто-нибудь. Почему нельзя просто остаться дома вместо того, чтобы вставать в такую рань? Почему надо все время работать? Был бы у меня богатый муж, вот тогда я бы не работала ни дня. Сидела бы дома и вдохновляла бы его своей исключительностью. Только где такого взять, если их всех, как говорит моя мама, разобрали еще щенками. У моей мамы, конечно, теперь опыта хоть отбавляй. Однако тогда, двадцать лет назад, в Греции, она осталась совершенно одна, без денег и жилья, со мной двухмесячной на руках в свои восемнадцать. Вы спросите, как такое могло случиться? Все очень просто, банальная история любви во время летней стажировки в институте, но я вам скажу одно: никогда не доверяйте грекам.

Работа для меня – это каторга, но за нее платят деньги, которых мне постоянно не хватает. С шестнадцати лет я работаю и живу одна. Мама четыре года назад уехала на заработки в Турцию как русскоговорящий гид и пока не планирует возвращаться. Иногда мы созваниваемся и общаемся в соцсетях, но мне этого, конечно, не хватает. Я чертовски скучаю по ней, отчасти еще и потому, что кроме мамы у меня больше никого нет. Именно поэтому я кое-что придумала. Если получится до конца августа отложить нужную сумму, я хочу сделать маме сюрприз – приехать к ней в Бодрум неожиданно, как гром среди ясного неба! Думаю, она очень удивится и будет рада меня видеть! Ну что ж, деньги сами себя не заработают, поэтому я снова одеваюсь, привожу себя в порядок, натягиваю дежурную улыбку и вперед! Вот черт, я же вчера не позвонила маме, и она, наверное, забыла. И сейчас звонить еще рано, у нас семь утра, а в Бодруме еще только три ночи. Ладно, позвоню на обеде. Пора бежать!

Телефон в сумке брякнул несколько раз, значит пришло сразу несколько сообщений. В Телеграме, как обычно, куча чатов и приходится искать сообщения от людей. О Господи, опять этот ненормальный! И зачем я только оставила ему свой номер. Я думала, он понял, что наше общение должно прекратиться, так и не начавшись толком.

«С добрым утром, красавица! Как спала?»

«Я вчера всю ночь чинил мотоцикл и думал о тебе»

«Может встретимся сегодня?»

«Ну или завтра»

Ну почему, почему это произошло со мной, неужели на его месте не мог быть кто-то другой, нормальный? А еще симпатичный, например, с хорошим чувством юмора. Зачем я вообще открыла эти сообщения, теперь он будет знать, что я их прочитала. Отвечать мне вообще не хочется. Подумаешь, довез один раз до дома. Ладно, на обеде подумаю, может быть, хотя бы одно сообщение от меня ты получишь, Давид.

Моя смена началась довольно неплохо, учитывая тот факт, что я, во—первых, не опоздала, во-вторых, ничего не пришлось переделывать за другими. Со стороны других сотрудников за время моего дежурства также пока не было замечено оплошностей, поэтому, надеюсь, премия за хорошую работу уже почти у меня в кармане.

Настало время обеда, и я могу спокойно съесть свой честно заработанный бутерброд. Я всегда готовлю еду с собой с вечера, потому как столовой у нас в банке нет, а те столовые и кафе, что находятся неподалеку не отличаются постоянством в приготовлении качественной еды. Лучше всего мне удаются бутерброды или клаб-сэндвичи, как их еще называют. Делаются они очень просто и быстро. Вчера я, например, приготовила сэндвич с курицей и сыром. Сначала я обжарила три кусочка тостового хлеба в тостере, но, если тостера нет, можно и на сухой сковородке. Далее слегка отбитую куриную грудку я обжарила на оливковом масле с двух сторон, добавив, обязательно, сверху кусочек сливочного масла, чтобы грудка не была сухой. В глубокой небольшой ёмкости смешала горчицу и домашний майонез. Нарезала кольцами красный лук, кружочками помидор, тонкими слайсами сыр маасдам. Помыла и обсушила салат айсберг. Вместо айсберга можно взять листочки романо, шпината, латук или фриссе. Далее немного смазала хлеб получившимся соусом и выложила на него поочередно: листья салата, разрезанную повдоль куриную грудку, красный лук, затем снова кусочек хлеба и соус, лист салата, кружочки помидора, слайсы маасдама и снова кусочек хлеба, промазанный соусом снизу. Затем нужно аккуратно, но как можно более плотно сжать сэндвич, чтобы предотвратить выпадение наиболее вкусных ингредиентов. Можно разрезать его напополам, на два прямоугольных треугольника. Почти готово! Заворачиваем сэндвич в фольгу, так он сохранит свою форму как можно дольше, берём его с собой и наслаждаемся им в любых местах: на работе, учебе, на пикнике в парке и так далее.

Пока я, уставшая и жаждущая конца своей смены, с удовольствием поедала сэндвич, ко мне присоединился коллега из соседнего отдела по обслуживанию юридических лиц. Обычно мы обедаем с коллегами по очереди, чтобы каждый мог подменить другого, поэтому, как правило, мой обед совпадает с обедом коллег из других отделов. Это был темноволосый симпатичный парень лет двадцати пяти – тридцати. С кристально чистыми голубыми глазами. Буквально греческий бог, сошедший с Олимпа пять минут назад, чтобы пообедать со мной. Мы не были знакомы лично, но иногда пересекались, здоровались. Устроился он к нам банк совсем недавно, и наши девчонки еще не успели его как следует изучить. Одно стало известно сразу: он совершенно не женат. Неторопливо вытащив аккуратный, небольшой контейнер с едой из портфеля, незнакомец сел напротив меня за стол и тихо произнес:

– Тоже любишь здоровую еду?

– Кх, кх!!! Иногда бывает, – поперхнувшись и сделав глоток чая, еле прохрипела я.

– Я сам себе готовлю, то что рядом здесь продают – невозможно есть.

С этими словами он вытащил из контейнера похожий сэндвич и принялся поедать его с аппетитом.

– Ты недавно здесь? – попыталась продолжить разговор я.

– Да, в прошлом месяце устроился. Забыл представиться, прости, меня зовут Демид. Тебя?

– Элина, можно просто Лина, – заулыбалась я во весь рот, но, вспомнив, что в зубах мог застрять кусочек листа салата, тут же перестала.

– Красивое имя… Странно, что я не замечал тебя раньше.

Обеденное время неумолимо подходило к концу, в то время как мы с Демидом разговорились, и, как выяснилось, у нас много общего. У него, оказывается, тоже есть родственники в Греции. И вырос он также с мамой, без отца, как и я. Пока он тридцать, с небольшим, минут рассказывал всю свою подноготную, ко мне вдруг пришло ужасное осознание: я до сих пор не позвонила маме.

Оставалось несколько минут до окончания обеда и мне пришлось распрощаться с Демидом, чем он был весьма раздосадован. Полна решимости, наконец, позвонить маме и заодно ответить навязчивому Давиду, я вышла на улицу. Теплый летний ветерок встретил меня распростертыми объятиями. С утра было немного прохладно и сыро, но к обеду распогодилось и солнышко снова вступило в свои права.

Вытащив телефон из кармана брюк, я сразу же набрала маме по видеосвязи. Как только соединение было установлено, я увидела ее, сидящую за столиком уютной летней веранды турецкого кафе с чашечкой кофе в руках, в легком летнем костюме цвета белого молочного шоколада, стильной шляпке и солнечных очках ее любимой кошачьей формы. Ее короткие черные волосы под каре как всегда были безупречно уложены волосок к волоску без единой пушинки, несмотря на то, что в Турции вечная жара и большая влажность. Маме всегда удавалось выглядеть хорошо, даже в не самые легкие времена.

– Привет доченька! Почему вчера не позвонила? Я только завтракаю. У меня сегодня поздний завтрак, уже почти десять утра. Как у тебя дела?

– Все хорошо, мамуль. Рада тебя видеть. Вчера рано легла спать, отрубилась, поэтому не позвонила. Ты же помнишь, что по средам у меня дежурство.

– Помню доченька, но обычно ты всегда звонишь, а вчера не позвонила, я заволновалась, ты точно от меня ничего не скрываешь?

– Нет, мам, ты что? Мне скрывать нечего, в моей жизни ничего не происходит.

– Вот это меня и не радует. Я уже хочу, чтобы ты нашла себе хорошего парня и вышла замуж, наконец. Приедете ко мне в Бодрум в гости. А еще лучше, свадьбу можно устроить здесь, в Турции. Здесь такие красивые свадьбы, ты не представляешь!

– Представляю! Мам, я как раз сейчас над этим работаю, у нас тут новый сотрудник появился, симпатичный парень, сегодня мы с ним общались, у нас очень много общего.

– Дай бог доченька, дай бог! Буду молиться за тебя. И будь пожалуйста посмелее. Ты девушка видная, покажи ему свои сильные стороны.

– О каких сторонах ты говоришь мам, надеюсь об уме и сообразительности?

– Да я про твою прекрасную фигуру и умение готовить! Мужчину нужно кормить и ублажать, иначе сбежит.

– Мам, ну вот о чем ты опять. Ладно, мне надо бежать, обед закончился, завтра вечером позвоню, пока-пока, целую!

– Пока, родная! Если парень достойный, пожалуйста, не упусти его, – промолвила мама и отключилась.

Ага, не упущу, вот только нужно избавиться от другого.

Так, что же ответить Давиду? Может написать напрямую: не пиши мне больше, забудь мой номер и вообще о том, что мы знакомы? Это, пожалуй, слишком грубо. Зато честно, хотя можно тогда написать, что мол, давай не сегодня, как-нибудь в другой раз. И так потом динамить его каждый день? Тоже не вариант, рано или поздно он догадается, будет неудобно. Может вообще его просто игнорить? Черт, он знает где я живу, приедет еще или начнет преследовать, так себе перспектива. Может сходить с ним все-таки куда-нибудь и вести себя отталкивающе, чтобы он подумал, что я неадекватная и сам отстал? По-моему, этот вариант самый разумный, от этих парней можно ожидать чего угодно, пусть лучше сам разочаруется во мне. Потому как не надо было очаровываться. Я – неподходящий вариант.

«Давид, привет! Сегодня я допоздна на работе, давай завтра сходим куда-нибудь вечером. Выбирай место, пиши, буду ждать!»

Ответ Давида не заставил себя долго ждать.

«Привет, красавица! Да, конечно, Давай завтра в восемь вечера, бар «Три медведя», Матвея с Аней тоже позовем, будет весело! Забронирую столик – напишу, целую тебя, моя сладкая девочка, жду встречи».

Боже, опять этот «испанский стыд». Он сам то свои сообщения хоть перечитывает? Надо позвонить Ане.


## Глава 11 Три медведя

Какое же сегодня доброе утро. Даже встав в шесть утра, когда мне никуда не надо, я чувствую себя максимально расслабленной и счастливой, как никогда. Во-первых, вчера я сдала самый важный экзамен на «отлично». Комиссия высоко оценила мой устный ответ, а самое главное, мою художественную работу. Во-вторых, Матвей позвонил мне вчера узнать сдала я или нет и после того, как я все рассказала, он пригласил меня в бар, отметить мое самое счастливое событие. Конечно, я не часто бываю в барах, ну то есть, ладно, я была там всего пару раз. Пить я тоже обычно много не пью, поэтому, очевидно, оба раза мне было там не очень интересно. С другой стороны, от еще одной возможности провести время вместе с Матвеем отказаться я просто не могу. И не хочу. Однако, осознание всего этого, не помешало бы мне проспать гораздо дольше, если бы не Лина. В пять тридцать утра она разбудила меня своим звонком. Спросонья, я не поняла, что происходит и попытавшись отключить будильник, случайно приняла вызов:

– Привет, ты спишь?

– Лина? Ты с ума сошла, конечно сплю, ты время видела?

– Всего то пять тридцать, я уже на работу собираюсь, сегодня вообще то рабочий день. Хотя, какая тебе разница, ты же не работаешь, прохлаждаешься, тунеядка.

– Лина, ты вообще по делу звонишь? – уже слегка раздраженным голосом спросила я.

– Да, я хотела спросить, как ты сдала экзамен.

– В пять утра, ты серьезно? Я сдала на отлично, все, давай, пока, собирайся дальше.

– Подожди, я тут это, короче, меня Давид позвал в бар сегодня вечером, сказал, что и вас позовет с Матвеем. Я просто переживала, что если ты не сдала, то не пойдешь никуда сегодня и меня кинешь, а одна я с ним идти не хочу.

– Меня Матвей тоже уже позвал, конечно я иду. Давай это позже обсудим, я хочу выспаться.

– Ура, ура, ура! Слава богу!

– Надеюсь, это ты так радуешься тому, что я сдала экзамен, иначе я могу сказать Матвею, что мы идем отдельно от вас, – сыронизировала я. – И вообще почему ты согласилась, если он тебе не понравился, насколько я помню.

– Ань, у меня есть план, я хочу, чтоб он отстал от меня.

– Очень интересно, логика где? Если ты согласилась – вряд ли он отстанет.

– Ничего ты не понимаешь, при встрече все расскажу! Ну конечно, я рада, что ты сдала, дуреха! Значит, сегодня будем отмечать! Юху-ууу! – закричала в трубку Лина.

– Ну всё, давай пока, я сплю, а ты на работу опаздываешь!

– Все давай, пока, до вечера!

Положив трубку, я убрала телефон обратно под подушку и попыталась снова заснуть. Переворачиваясь с боку на бок, я провалялась в кровати еще полчаса. Предвкушая сегодняшний вечер и прокручивая возможные варианты развития событий, я осознала, что сон уже куда-то улетучился, совсем. Лина, блин. Не могла попозже позвонить, со своими новостями. Пойду кофе что ли выпью, все равно уже не усну.