# За гранью осязаемого: временные парадоксы

Дмитрий Вектор

После победы над Наставниками человечество получило долгожданную свободу — но цена оказалась выше, чем кто-либо мог представить. Время ведёт себя неправильно, и парадоксы множатся. Элена и выжившие должны найти причину, пока ткань реальности не расползлась окончательно.

## ПРОЛОГ: ЭХО ПРОШЛОГО.

Прага, Институт паранормальных исследований.

15 марта 2030 года, 23:47.

Элена Новакова никогда не верила в предчувствия. За сорок лет жизни, из которых двадцать были посвящены изучению паранормальных явлений, она научилась отличать интуицию от суеверий. Но сегодня, стоя у окна своего кабинета на десятом этаже Института и глядя на ночную Прагу, она не могла избавиться от ощущения, что время вокруг неё сбивается с ритма.

Город выглядел как обычно. Огни Карлова моста отражались в темной воде Влтавы, туристические автобусы везли поздних гостей по мощеным улочкам Старого города, а где-то в районе Вацлавской площади молодые одаренные практиковали световые фейерверки под присмотром инструкторов из Института. Пять лет прошло с окончания Войн миров, и человечество наконец научилось жить в согласии с теми, кто обладал паранормальными способностями.

Все было нормально. Слишком нормально.

Элена провела рукой по седеющим волосам – в сорок она выглядела старше своих лет, что неудивительно после всего пережитого. Сначала борьба с Маргарет Блэквуд и её попытками поработить людей с даром. Потом вторжение атлантов и битва за свободу человечества. Сейчас она была директором Глобального совета одаренных, координировала работу 127 филиалов Института в 78 странах мира.

Мирная жизнь, – подумала она с горькой усмешкой. – Кажется, я забыла, как это бывает.

За спиной раздался тихий скрип открывающейся двери. Элена не обернулась – по звуку шагов поняла, что в кабинет входит Анета. Бывшая ученица стала её заместителем и самым близким доверенным лицом.

– Элена, – голос Анеты звучал встревоженно, – у нас проблема.

– Какого рода? – спросила Элена, все еще глядя в окно. В отражении стекла она видела молодую женщину со стопкой документов в руках.

– Временного рода. Буквально.

Теперь Элена обернулась. За годы работы в Институте она слышала доклады о самых невероятных паранормальных явлениях, но тон Анеты заставил её насторожиться.

– Объясни подробнее.

Анета положила документы на стол и включила голографический проектор. В воздухе возникла трехмерная карта мира, покрытая пульсирующими красными точками.

– За последние сутки зарегистрированы 347 случаев временных аномалий в 52 странах. Люди внезапно постареют на десятилетия за считанные секунды, потом возвращаются к исходному виду. Здания исчезают из одного места и появляются в другом. Некоторые люди утверждают, что помнят события, которые должны произойти только завтра.

Элена изучила карту. Аномалии были распределены по всему земному шару без видимой закономерности.

– А у нас есть теории?

– Доктор Кржиж считает, что это связано с повышенной активностью людей с даром предвидения. Возможно, массовые попытки заглянуть в будущее создают напряжение в как он выражается "темпоральной структуре реальности".

– А ты что думаешь?

Анета помолчала, подбирая слова:

– Я думаю, мы имеем дело с чем-то гораздо более серьезным. Элена, покажи мне свои руки.

Элена удивленно посмотрела на неё, но протянула ладони. Анета взяла её правую руку и внимательно изучила.

– Этого шрама вчера не было, – сказала она, указывая на тонкую белую линию на запястье.

– Какого шрама? – Элена посмотрела на собственную руку. Шрам действительно был, но она отчетливо помнила, как получила его в детстве, упав с велосипеда. – Анета, этот шрам у меня уже тридцать лет.

– Нет, – твердо сказала её заместитель. – Вчера, когда мы обсуждали отчеты из Токио, я обратила внимание на твои руки. Никаких шрамов не было. Но сейчас ты помнишь, что он у тебя с детства, верно?

Элена кивнула, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Воспоминания о том, как она упала с велосипеда в семь лет и разбила запястье, были абсолютно ясными и детальными. Она помнила, как мама обрабатывала рану, как заживала царапина, как образовался этот шрам.

– Кто-то изменил прошлое, – прошептала она.

– Именно к такому выводу я и пришла.

Элена подошла к сейфу за картиной Муха и ввела код. Внутри, среди других документов и артефактов, лежал Ключ Силы – или то, что от него осталось после финальной битвы с атлантами. Металлический артефакт треснул пополам, но все еще сохранял способность резонировать с паранормальными энергиями.

Взяв обломки ключа в руки, Элена попыталась настроиться на временные потоки. То, что она почувствовала, заставило её отшатнуться.

Время вокруг неё двигалось не равномерно. Где-то оно ускорялось, где-то замедлялось, а в некоторых точках образовывало петли. Словно кто-то перематывал гигантскую пленку туда-сюда, создавая хаос в последовательности событий.

– Элена, есть еще кое-что, – сказала Анета, доставая из папки пожелтевший лист пергамента. – Это появилось у меня на столе час назад. Просто материализовалось из воздуха.

Элена взяла пергамент и замерла. На нем был текст, написанный знакомым почерком – её собственным. Но чернила были явно старинными, а сам пергамент пах веками.

"Элена из рода Новаков, директор Института будущих дней,.

писано в лето от Рождества Христова 1347, месяца марта, дня 15-го.

Пишу тебе из времен Черной Смерти, когда чума косит Европу, а люди с даром укрываются в монастырях и замках. Я есть ты, но не та, что читает сии строки. Я – Элена, которая была заброшена в прошлое Хранителем Времени и прожила здесь семь лет.

Знай: грядет величайшая из бед. Хронолог пробуждается, и нити времени рвутся. Он полагает, что люди с даром – ошибка истории, которую должно исправить. Каждый день он стирает из времени тех, кого считает аномалией.

Не ищи меня в прошлом – я уже мертва, убита чумой в 1349 году. Но знания, которые обрела, оставляю тебе.

Ищи остров, которого нет на картах, но который видят все, кто обладает даром видения. Координаты: там, где встречаются слезы Посейдона с песнями сирен.

Береги Ключ Силы. Даже сломанный, он единственный способ войти в Храм Времени.

Твоя во времени,.

Элена из рода Новаков"

Под текстом была печать – та самая, которая хранилась в семейном архиве и которую видели только члены её рода.

– Это невозможно, – выдохнула Элена.

– Но это есть, – ответила Анета. – И знаешь что самое страшное? Полчаса назад я проверила исторические архивы. В хрониках 1349 года действительно есть упоминание о женщине по имени Елена, которая пришла в Прагу из "далёких земель" и лечила людей "наложением рук". Она умерла от чумы в том же году и была похоронена на кладбище, которое сейчас находится под зданием нашего Института.

Элена опустилась в кресло, пытаясь осмыслить происходящее. Письмо от самой себя из XIV века. Изменения в собственном прошлом. Временные аномалии по всему миру.

– Анета, – сказала она, поднимая взгляд, – свяжись со всеми региональными координаторами. Немедленно. И подними архивы всех древних семей. Нам нужно найти любые упоминания о Хронологе.

– Уже делаю. Но есть еще одна проблема.

– Какая?

– Томаша нет в здании уже два дня. Но все сотрудники клянутся, что видели его сегодня утром на совещании.

Элена почувствовала, как реальность начинает рассыпаться вокруг неё. Томаш был её ближайшим другом и заместителем уже десять лет. Но сейчас, пытаясь вспомнить его лицо, она обнаруживала в памяти странные пробелы.

– Покажи мне записи с камер наблюдения за последние три дня.

Анета активировала еще один проектор. На экране появились кадры коридоров Института. Элена видела себя, сотрудников, студентов но Томаша нигде не было.

– А теперь покажи расписание совещаний.

В документах Томаш значился как участник всех встреч за последнюю неделю. Его подпись стояла под докладами, его комментарии были в протоколах. Но на видео его не было.

– Он существует в документах, но не существует в реальности, – прошептала Элена. – Кто-то стирает его из истории по частям.

В этот момент в кабинете материализовалась третья фигура – полупрозрачная, мерцающая, но узнаваемая. Томаш, только выглядел он измученным и постаревшим на годы.

– Элена, – сказал он голосом, который доносился словно издалека, – у тебя мало времени. Хронолог уже начал стирать ключевые моменты истории. Скоро он доберется до момента твоего рождения, и тогда.

Фигура начала растворяться.

– Томаш! – крикнула Элена, вскакивая с кресла. – Как тебя найти?

– Ищи в промежутках между секундами – голос становился все тише. – Береги Семь Семей только вместе можете остановить.

Он исчез, оставив после себя только слабый запах озона и ощущение пустоты.

Элена и Анета смотрели на место, где только что был Томаш.

– Что это было? – спросила Анета.

– Временной осколок. Часть Томаша, которая существует между прошлым и будущим, – Элена взяла обломки Ключа Силы. – Анета, отмени все мои встречи на завтра. Мы летим в Грецию.

– В Грецию? Зачем?

Элена показала на письмо из прошлого:

– Искать остров, которого нет на картах. Там, где встречаются слезы Посейдона с песнями сирен. Если моя средневековая версия права, именно там мы найдем ответы.

– А что если это ловушка?

– А что если это единственный способ спасти время от окончательного разрушения?

За окном кабинета пражская ночь внезапно сменилась днем, потом снова стала ночью, потом опять днем – словно кто-то перематывал пленку туда-сюда. На несколько секунд в небе появились два месяца, потом они слились в один.

– Ладно, – сказала Анета, хватая свою куртку. – Но если мы застрянем в каком-нибудь веке, из которого еще не изобрели самолеты, я буду очень недовольна.

Элена в первый раз за день улыбнулась:

– Обещаю, что если мы застрянем в прошлом, я научу тебя ездить верхом и стрелять из лука.

– Прекрасно. А ты научишься ткать и варить похлебку.

Они направились к выходу из кабинета, но у двери Элена остановилась и обернулась. На её столе лежал еще один предмет, которого там не было минуту назад – древний компас, стрелка которого указывала не на север, а постоянно крутилась, словно пытаясь найти направление во времени.

На компасе была выгравирована надпись на древнегреческом языке: "Χρόνος είναι κύκλος" – "Время есть круг".

– Кажется, нас ждут, – тихо сказала Элена, беря компас.

Когда они покидали здание Института, Элена бросила последний взгляд на ночную Прагу. Интуиция подсказывала ей, что, вернувшись, она может не узнать этот город. Или вообще его не найти.

Где-то в складах времени Хронолог продолжал свою работу по "исправлению" истории, стирая аномалии и парадоксы. А человечество, не подозревая об опасности, спокойно спало, не зная, что каждое утро может оказаться совсем не таким, какого они ожидают.

Началась война с самим временем.

И Элена Новакова снова оказалась в центре битвы за будущее человечества.

Только на этот раз ставкой было не просто выживание – ставкой была сама возможность существовать в истории.

## ГЛАВА 1: ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ.

Лондон, район Кэнари-Уорф.

16 марта 2030 года, 14:30.

Самолет приземлился в лондонском Хитроу под дождем, который, казалось, не прекращался уже несколько веков. Элена смотрела в иллюминатор на серые облака, затянувшие небо, и не могла отделаться от ощущения, что что-то в этом пейзаже не так. Дождь был обычным, здания аэропорта стояли на своих местах, люди спешили по своим делам с зонтами и в плащах.

Но воздух воздух пах не современностью, а чем-то древним. Камнем, ладаном, временем.

– Вы хорошо выглядите для человека, который не спал всю ночь, – заметила Анета, собирая документы в сумку.

– Спасибо за ложь, – ответила Элена, поправляя темные очки. Зеркало в самолетном туалете показало ей лицо усталой женщины с глубокими морщинками вокруг глаз и первыми седыми нитями в каштановых волосах.

За ночь, пока они летели из Праги, мир изменился еще больше. Анета получила семнадцать экстренных сообщений от региональных координаторов Института. Временные аномалии усиливались и учащались. В Токио группа туристов вошла в современный отель, а вышла из традиционной японской гостиницы эпохи Эдо. В Сиднее оперный театр на полчаса превратился в первобытный лес. В Каире исчезла одна из пирамид Гизы, но все археологические справочники продолжали утверждать, что их по-прежнему три.

Но лондонский случай был особенным. Не просто аномалия, а что-то, что требовало личного присутствия Элены.

Они вышли из аэропорта и сели в заказанное такси. Водитель – обычный пожилой англичанин с седыми усами – бросил взгляд в зеркало заднего вида:

– Куда едем, леди?

– Кэнари-Уорф, угол Хартер-стрит и Колумбус-авеню, – ответила Анета, сверяясь с планшетом.

Водитель нахмурился:

– Странно. Я сорок лет езжу по Лондону, но такого адреса не помню.

– GPS покажет, – предположила Элена.

Мужчина включил навигатор. Устройство помолчало несколько секунд, потом женский голос произнес:

– Маршрут построен. Собор Святого Хрисанфа на пересечении Хартер-стрит и Колумбус-авеню. Время в пути – двадцать три минуты.

– Собор? – переспросил водитель. – Я же говорил, что никакого собора там нет хотя постойте.

Он замолчал, по его лицу пробежало выражение растерянности, словно он пытался вспомнить что-то важное, но воспоминание ускользало.

– Да, конечно, – сказал он наконец. – Собор Святого Хрисанфа. Красивое старинное здание. Мой дед еще рассказывал, что его прадед помогал строить этот собор в в каком году это было.

Элена и Анета переглянулись. Водитель говорил так, словно пытался вспомнить детали сна.

Дорога до Кэнари-Уорф заняла действительно двадцать три минуты, но каждая минута была странной. Элена видела в окнах обычные лондонские улицы, но время от времени на долю секунды мелькали другие картины. Средневековые повозки вместо автомобилей. Люди в исторических костюмах. Здания, которых не должно было быть.

– Видишь? – тихо спросила Анета.

– Вижу. Прошлое и настоящее накладываются друг на друга.

Такси остановилось перед зданием, которое заставило Элену выйти из машины с открытым ртом.

Перед ними стоял готический собор XIV века – массивный, величественный, с высокими шпилями, уходящими в серое небо. Темный камень стен был покрыт резьбой, изображающей святых и фантастических существ. Огромные витражи окон переливались всеми цветами радуги, несмотря на пасмурную погоду.

Но самое поразительное – собор стоял между современными небоскребами из стекла и бетона, словно его просто вставили в XXI век из далекого прошлого.

– Сколько с вас, леди? – спросил водитель, но голос его звучал отстраненно.

Анета расплатилась, и такси уехало. Они остались одни перед невозможным зданием.

– В моих данных об этом районе такого собора нет, – сказала Анета, проверяя планшет. – Но GPS показывает, что он здесь всегда был.

Элена достала обломки Ключа Силы. Металлические фрагменты мгновенно нагрелись в её руках и начали слабо пульсировать.

– Здесь сконцентрирована огромная временная энергия, – сказала она. – Словно это место – точка пересечения разных эпох.

К ним подошел мужчина лет шестидесяти в твидовом пиджаке, с планшетом и профессиональной камерой.

– Извините, вы туристы? – спросил он с типичным оксфордским акцентом. – Я доктор Реджинальд Фостер, историк из Королевского колледжа. Провожу документирование собора для архива.

– Собор действительно старинный? – осторожно поинтересовалась Элена.

– О да! – глаза Фостера загорелись. – Собор Святого Хрисанфа – один из лучших образцов английской готики XIV века. Построен в 1347-1351 годах по заказу некоего богатого мецената, имя которого, к сожалению, не сохранилось в записях.

1347 год. Элена вспомнила письмо от самой себя из средневековья.

– А много ли документов сохранилось о строительстве?

– К сожалению, очень мало. Большинство записей погибло во время чумы 1348-1349 годов. Но есть интересная деталь, – Фостер наклонился ближе, словно собирался поделиться секретом. – В одной из хроник упоминается женщина, которая якобы предсказала точное место для строительства. Звали её как же Елена, кажется.

– Елена? – переспросила Анета.

– Да. Странная история. Говорили, что она пришла из далеких земель и обладала даром предвидения. Именно она указала место, где должен стоять собор, сказав, что "здесь пересекаются пути времени".

Элена почувствовала озноб, не связанный с лондонской погодой.

– А можно посмотреть собор изнутри?

– Конечно! Я как раз заканчиваю фотографирование интерьера. Фрески совершенно уникальные – ничего подобного в английской готике нет.

Они вошли в собор, и Элена остановилась как вкопанная.

Внутри было прохладно и тихо, как и положено в старинном храме. Высокие своды терялись в полумраке, цветные блики от витражей играли на каменном полу. Но главное – это были фрески на стенах.

Огромная роспись покрывала всю восточную стену собора, изображая сцены которые Элена узнала.

В центре композиции стояли семь фигур в белых одеждах, каждая держала в руках светящийся предмет. Фигуры были изображены с поразительной детальностью, и Элена с ужасом узнала лица.

Это были она сама, Луиза Делакруа, Исаак Голдберг, Хиро Танигути, Сара аль-Захра, Карлос Мендоса и Оливер Хоторн. Представители Семи Семей, но в средневековых одеждах.

– Поразительная работа, не правда ли? – сказал доктор Фостер. – Художник явно был гением. Лица написаны так реалистично, словно он рисовал с натуры.

– А кто этот художник?

– Неизвестно. Подписи нет, записей не сохранилось. Но техника уникальная для XIV века – слишком совершенная.

Анета подошла ближе к фреске и указала на детали:

– Элена, посмотри на предметы в их руках.

Элена всмотрелась. Семь фигур держали артефакты, которые она узнала – это были артефакты Семи Семей. Ключ Силы в руках её средневекового двойника выглядел целым, не расколотым.

– Доктор Фостер, – сказала Элена, стараясь говорить спокойно, – а есть ли в архивах упоминания о том, кем были эти семь человек?

– Ах, это местная легенда! – историк оживился. – Говорят, это были семь мудрецов, которые пришли в Лондон во время чумы, чтобы защитить город от "злых духов времени". Якобы они провели какой-то ритуал в этом соборе и исчезли.

– Исчезли?

– Ну, умерли, конечно. Чума не щадила никого. Но местные жители верили, что мудрецы не просто умерли, а как бы это сказать растворились во времени, чтобы когда-нибудь вернуться.

Элена подошла к фреске еще ближе. В углу композиции, почти незаметно, была изображена фигура в темном капюшоне с косой в руках. Не символ смерти, а что-то другое.

– А эта фигура?

– А, это Хронос – древнегреческий бог времени. Довольно необычно видеть языческое божество в христианском храме, но художник, видимо, был человеком широких взглядов.

Хронос на фреске был изображен не как старец с косой, а как могущественное существо, контролирующее потоки времени. В одной руке у него были песочные часы, в другой – что-то похожее на свиток с написанными именами.

– Доктор Фостер, – Анета указала на свиток, – можно разглядеть, что там написано?

Историк достал увеличительное стекло:

– Имена, кажется. На латыни. Видите "Elena de Novak", "Ludovica de Gaul", "Isaac de Judea" Странно, эти имена очень похожи на современные.

Элена почувствовала, как реальность начинает расползаться по швам. Она смотрела на фреску XIV века, которая изображала её и её друзей с поразительной точностью.

– Доктор Фостер, а когда вы в последний раз были в этом соборе?

– Вчера. Я приезжаю сюда каждый день уже неделю для работы над каталогом.

– И вчера фрески были такими же?

– Конечно. А почему вы спрашиваете?

Анета показала ему планшет с спутниковыми снимками:

– Потому что неделю назад на этом месте был пустырь.

Доктор Фостер посмотрел на снимки, и выражение его лица изменилось. Растерянность сменилась испугом, потом – ужасом понимания.

– Это невозможно, – прошептал он. – Я помню я помню, как приезжал сюда в детстве с отцом. Мы кормили голубей на площади перед собором. Это было в 1975 году.

Но тут же его лицо снова стало спокойным, словно кто-то стер воспоминания и заменил их другими.

– Простите, что это я говорю. Конечно, собор всегда стоял здесь. Мой дед еще рассказывал.

– Доктор Фостер, – Элена положила руку ему на плечо, – когда вы родились?

– В 1967 году. А что?

– А в каком году мы сейчас живем?

– В 2030-м, конечно. Хотя хотя почему-то кажется, что должен быть 1348-й Нет, что за глупость.

Мужчина схватился за голову, его сознание явно боролось с двумя противоречивыми наборами воспоминаний.

– Что со мной происходит? – пробормотал он. – Я помню две разные жизни одновременно.

Элена достала обломки Ключа Силы. Фрагменты артефакта светились все ярче в присутствии собора.

– Анета, нам нужно провести полное сканирование этого места. И связаться с остальными представителями Семей.

– Уже делаю, – Анета быстро набирала сообщения на планшете. – Но у нас проблема. Луиза не отвечает уже шесть часов. Последнее сообщение от неё пришло из Парижа, где она исследовала появление средневекового монастыря на месте Эйфелевой башни.

– А остальные?

– Исаак сообщает о странностях в Нью-Йорке. Статуя Свободы иногда превращается в статую древнеримской богини. Хиро пишет, что в Токио половина города время от времени становится самурайской крепостью.

Доктор Фостер, все еще держась за голову, подошел к ним:

– Простите, но я должен спросить. Вы вы те самые люди с фрески, правда?

Элена посмотрела на него внимательно. В глазах историка читалось не безумие, а понимание.

– Что заставляет вас так думать?

– Потому что у меня в кармане лежит это.

Он достал сложенный лист пергамента, явно древний, но прекрасно сохранившийся.

– Этого письма у меня не было утром. Оно просто появилось, когда вы вошли в собор.

Элена развернула пергамент. Текст был написан на средневековой латыни её собственным почерком:

"Доктору Реджинальду Фостеру, хранителю знаний,.

Когда придет женщина с ликом моим, но из времени грядущего, передай ей сие послание. Собор есть ловушка и одновременно ключ. Хронолог использует его как якорь для изменения истории.

В крипте под алтарем сокрыт фрагмент Времени – кристалл, который позволяет видеть все возможные варианты прошлого. Но береги себя, ибо каждый взгляд в кристалл меняет смотрящего.

Знай: я оставила в стенах собора послание для семей. Найди семь камней в основании колонн. Когда они засветятся одновременно, откроется путь к истине.

С надеждой на встречу вне времени,.

Елена из рода Новаков, год Господень 1348"

– Крипта, – сказала Элена. – Нам нужно найти крипту.

Доктор Фостер кивнул:

– Я знаю, где она. Но туда никого не пускают – слишком опасно.

– Опасно в каком смысле?

– Люди, которые спускались туда, возвращались изменившимися. Некоторые утверждали, что прожили в крипте целые годы, хотя отсутствовали всего несколько минут.

Элена взяла Анету за руку:

– Мы спускаемся. Доктор Фостер, вы можете нас проводить?

– Могу, но вы уверены? После того, что происходит с моими воспоминаниями, я боюсь, что крипта может окончательно свести с ума.

– Сумасшествие – меньшая проблема, чем уничтожение времени, – ответила Элена.

Они прошли к алтарю. За ним, скрытая в стене, была небольшая дверь, которую можно было легко не заметить. Доктор Фостер достал старинный ключ:

– Этот ключ передается от одного хранителя собора к другому уже семьсот лет. Никто не знает, кто его сделал.

Дверь открылась, и из проема повеяло холодом и запахом времени – не плесени или сырости, а чем-то неопределимым, что можно было ощутить только интуитивно.

– Последний раз спрашиваю, – сказал доктор Фостер. – Вы уверены?

Элена посмотрела на фреску, изображающую её и её друзей в средневековых одеждах, потом на обломки Ключа Силы в руках.

– Я уверена, что у нас нет выбора.

Они начали спускаться по каменным ступеням в глубину собора, туда, где время текло по своим законам, а прошлое и будущее существовали одновременно.

Каждый шаг вниз был шагом навстречу тайне, которая могла либо спасти человечество, либо окончательно разрушить последние барьеры между эпохами.

А где-то в складках времени Хронолог продолжал свою работу, стирая из истории тех, кого считал аномалиями. И с каждым мгновением граница между реальным прошлым и искаженной историей становилась все тоньше.

## ГЛАВА 2: ЭХО ПРОШЛОГО.

Прага, Институт паранормальных исследований.

15 октября 2026 года, 14:27.

Элена стояла перед зеркалом в своем кабинете и не узнавала отражения. Женщина, смотревшая на нее из стекла, выглядела на десять лет старше, чем месяц назад. Седые пряди прорезали каштановые волосы, а в уголках глаз залегли глубокие морщины усталости.

Побочный эффект временных скачков, – подумала она, поправляя воротник блузки. За последние недели ее несколько раз "выбрасывало" в прошлое без предупреждения, и каждое такое путешествие оставляло след на физическом теле.

– Элена, – голос Томаша прервал ее размышления, – у нас проблема.

Она обернулась к заместителю, который вошел в кабинет с планшетом в руках. За месяц и он изменился – стал более нервным, постоянно оглядывался, словно ожидая новой временной аномалии.

– Какая на этот раз? – устало спросила Элена.

– В архивах появились документы, которых там не было вчера. – Томаш показал ей экран планшета. – Отчеты о событиях, которые еще не произошли.

Элена взяла устройство и просмотрела файлы. Даты на документах относились к будущему – некоторые к следующему месяцу, другие к следующему году. Но самое странное – они были написаны ее собственным почерком.

"Отчет о расследовании временной аномалии №47. Дата: 23 ноября 2026 года. Исследователь: Э. Новакова. В 15:30 зафиксирован разлом времени класса Delta в районе Карлова моста. Причина: нестабильность квантового поля, вызванная"

– Я этого не писала, – сказала Элена, хотя каждое слово в отчете звучало знакомо, словно она действительно его составляла.

– Но почерк ваш. И стиль изложения тоже.

– Томаш, а что если – Элена помолчала, обдумывая невероятную возможность. – Что если эти отчеты пишет не прошлая версия меня, а будущая?

– Вы имеете в виду, что ваша будущая версия каким-то образом отправляет информацию в наше время?

– Именно. Помнишь эксперименты с антарктическими артефактами? Мы предполагали, что они могут влиять не только на пространство, но и на время.

Томаш опустился в кресло напротив ее стола:

– Если это правда, то мы имеем дело с причинно-следственным парадоксом. Вы получаете информацию из будущего, действуете на ее основе, тем самым изменяете это будущее.

– А измененное будущее порождает новую информацию, которая снова влияет на настоящее, – закончила Элена. – Замкнутый круг.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь ворвалась Анета Крал. Бывшая студентка выглядела взволнованной и напуганной.

– Элена! – крикнула она. – У нас чрезвычайная ситуация! Луиза Делакруа звонила из Парижа. Там там появился человек, который утверждает, что он – вы из будущего!

Элена и Томаш переглянулись.

– Мужчина утверждает, что он я? – недоуменно спросила Элена.

– Нет, нет! – Анета покачала головой. – Женщина, которая выглядит точно как вы, но старше. Лет на двадцать. И у нее есть воспоминания о событиях, которые еще не произошли.

– Где она сейчас?

– В парижском филиале Института. Луиза не знает, что с ней делать. Женщина знает слишком много подробностей о нашей работе, чтобы быть самозванкой.

Элена встала и подошла к окну. На улицах Праги царила обычная октябрьская суета, но она знала – под этим покровом нормальности скрывается нарастающий хаос. За последний месяц зарегистрированы десятки случаев временных аномалий по всему миру. Люди исчезали из одного времени и появлялись в другом. Предметы из будущего материализовывались в настоящем. События происходили до своих причин.

– Анета, свяжись с Луизой. Скажи, что мы вылетаем в Париж в течение часа. – Элена повернулась к Томашу. – А ты собери все данные о временных аномалиях за последний месяц. Нужно найти закономерность.

– Думаете, что-то или кто-то стоит за этими событиями?

– Не знаю. But если моя будущая версия появилась в прошлом, значит, что-то серьезное заставило ее нарушить темпоральные законы.

Через два часа Элена сидела в самолете, летящем в Париж, и изучала данные, которые собрал Томаш. Картина была тревожной: временные аномалии происходили не хаотично, а по определенной схеме.

Большинство случаев было связано с людьми, обладающими паранормальными способностями. Более того, все пострадавшие имели одну общую черту – они участвовали в событиях, связанных с древними артефактами или технологиями Наставников.

Словно время пытается исправить что-то, – подумала Элена, изучая временную линию инцидентов.

Самолет приземлился в аэропорту Шарля де Голля в пять вечера по местному времени. Луиза Делакруа встретила их у выхода из зоны прилета, и Элена сразу заметила, как изменилась французская целительница. Луиза выглядела растерянной и напуганной – состояние, совершенно не свойственное обычно спокойной женщине.

– Она ждет в защищенной комнате, – сказала Луиза без предисловий, когда они садились в автомобиль. – Я не знаю, что с ней делать. Она знает вещи, которые не может знать никто, кроме тебя.

– Например?

– Она рассказала мне о разговоре, который мы с тобой вели в прошлом году о моих отношениях с Жан-Пьером. Разговоре, который происходил наедине, без свидетелей.

Элена нахмурилась. Такие подробности действительно мог знать только очень близкий человек или.

– Она упомянула имя моей дочери, – продолжила Луиза. – Имя, которое я держу в секрете для ее безопасности.

– И что еще она говорила?

– Что времени очень мало. Что через три дня произойдет событие, которое разрушит временной континуум безвозвратно. И что только ты можешь его предотвратить.

Парижский филиал Института располагался в старом особняке XIX века в 7-м округе, недалеко от Эйфелевой башни. Защищенная комната находилась в подвале, за несколькими слоями звукоизоляции и психической блокировки.

Когда Элена вошла в комнату, женщина, сидевшая за столом спиной к двери, обернулась, и у Элены перехватило дыхание.

Это действительно была она сама, но постаревшая лет на двадцать. Лицо покрыли морщины, волосы полностью поседели, а в глазах читалась усталость человека, пережившего слишком много потерь.

– Наконец-то, – сказала будущая Элена, вставая. – Я начинала думать, что опоздала.

– Кто ты? – спросила настоящая Элена, хотя ответ был очевиден.

– Я – это ты через двадцать лет. Точнее, из одного из возможных вариантов будущего. Будущего, которое нужно предотвратить любой ценой.

– Откуда ты прибыла? Из какого времени?

– Из 2046 года. Из мира, где временные парадоксы разрушили саму структуру реальности. – Будущая Элена подошла к стене, на которой висела карта мира. – В моем времени половина планеты существует в состоянии временного хаоса. Города исчезают и появляются в разных эпохах. Люди стареют и молодеют случайным образом. Прошлое, настоящее и будущее перемешались в безумный коктейль.

– Что послужило причиной?

– То же самое, что происходит сейчас. Эксперименты с древними технологиями без понимания последствий.

Будущая Элена достала из сумки странное устройство – металлический цилиндр, покрытый светящимися символами.

– Это временной стабилизатор. Последний работающий экземпляр в моем времени. С его помощью я смогла вернуться в прошлое, но только один раз и только на ограниченное время.

– Сколько у нас времени?

– Двадцать четыре часа. После этого стабилизатор перестанет работать, и я исчезну, вернувшись в свое время.

– И что ты от меня хочешь?

Будущая Элена повернулась к ней с выражением отчаяния на лице:

– Остановить эксперимент. Завтра в 15:00 команда исследователей в Швейцарии активирует устройство, которое должно стабилизировать временные аномалии. Но вместо этого оно создаст каскадный разрыв в континууме времени.

– Какое устройство? – Элена ничего не знала о подобных экспериментах.

– Темпоральный якорь. Его создал доктор Клаус Циммер на базе технологий, найденных в антарктическом комплексе. – Будущая Элена достала планшет и показала схемы. – Теоретически, устройство должно зафиксировать текущую временную линию и предотвратить дальнейшие аномалии.

– А на практике?

– На практике оно создаст временную сингулярность. Точку, где все возможные варианты прошлого и будущего схлопнутся в одну безумную реальность.

Элена изучила схемы. Устройство было основано на принципах, которые она видела в артефактах Наставников, но с существенными модификациями.

– Почему ты не можешь остановить это сама?

– Потому что я из альтернативного будущего. Мои действия в этой временной линии ограничены. Я могу предупредить, но не могу непосредственно вмешаться. – Будущая Элена села на стул, словно вся энергия покинула ее. – Кроме того, доктор Циммер меня не послушает. В его времени я уже мертва.

– Мертва? – Элена почувствовала холод в груди.

– Ты погибнешь через три года, пытаясь остановить первую большую временную аномалию. Но твоя смерть ничего не даст – аномалии будут только усиливаться.

– Тогда зачем останавливать эксперимент? Если я все равно умру.

– Потому что есть третий вариант. – Будущая Элена встала и подошла к ней вплотную. – Вариант, который я не смогла найти в своем времени, но который может сработать сейчас.

– Какой?

– Вместо попыток стабилизировать время нужно принять хаос. Научиться с ним работать, а не против него.

Будущая Элена достала еще один предмет – кристалл странной формы, который пульсировал внутренним светом.

– Это фрагмент из самого сердца временной аномалии. В моем времени я поняла – временные парадоксы не дефект, а feature. Это способ реальности адаптироваться к изменениям.

– Не понимаю.

– Когда мы начали экспериментировать с технологиями Наставников, мы нарушили изначальную временную структуру. Вместо попыток вернуть все как было, нужно помочь времени найти новое равновесие.

– И как это сделать?

– Создать сеть временных якорей не для стабилизации, а для гармонизации. Позволить аномалиям существовать, но направить их в безопасное русло.

Элена задумалась. Идея звучала безумно, но все остальные подходы к проблеме временных аномалий тоже не работали.

– А что с людьми, которые попадают в эти аномалии?

– Они станут мостами между временными потоками. Живыми стабилизаторами, которые помогут реальности адаптироваться.

– Это опасно для них?

– Опаснее, чем полное разрушение времени? – Будущая Элена горько улыбнулась. – Элена, у тебя есть шанс спасти не только наш мир, но и тысячи других миров в альтернативных временных линиях. Не упусти его.

В дверь комнаты постучали. Вошла Луиза с озабоченным выражением лица:

– Извините, что прерываю, но у нас срочное сообщение от Томаша. В Швейцарии произошел инцидент.

– Какой инцидент? – спросила Элена.

– Доктор Циммер активировал свой эксперимент на два дня раньше запланированного срока. По всей Европе начались массовые временные сбои.

Будущая Элена побледнела:

– Нет это не так должно было произойти. Что-то изменилось.

– Что изменилось? – настоящая Элена схватила свою старшую версию за руку.

– Мое появление в прошлом. Оно создало темпоральные волны, которые повлияли на решение Циммера.

– Временной парадокс, – поняла Элена. – Ты прибыла, чтобы предотвратить катастрофу, но твое прибытие и стало ее причиной.

– Именно. И теперь у нас есть только несколько часов, чтобы исправить ситуацию.

Будущая Элена достала временной стабилизатор и начала настраивать его:

– Я могу отправить нас обеих в Швейцарию мгновенно, но это будет последнее использование устройства. После этого я исчезну навсегда.

– А что будет с временными аномалиями?

– Это зависит от того, успеем ли мы создать новую сеть стабилизации до полного коллапса континуума.

Элена посмотрела на Луизу:

– Собери всех, кто может помочь. Нам понадобится каждый человек с временными способностями.

– У нас есть люди с временными способностями? – удивилась Луиза.

– Теперь есть, – ответила будущая Элена. – Аномалии последнего месяца пробудили дремлющие таланты. Некоторые люди получили способность видеть временные потоки, другие – влиять на них.

– А как их найти?

– Они сами нас найдут, – сказала будущая Элена, активируя стабилизатор. – Временные чувствительные притягиваются друг к другу в моменты кризиса.

Комната наполнилась голубым свечением, и Элена почувствовала, как реальность начинает размываться вокруг нее. Последнее, что она услышала перед переходом, был голос своей будущей версии:

– Помни – время не враг. Время – это река, которая всегда найдет путь к морю. Наша задача – не преградить ей дорогу, а помочь течь в правильном направлении.

А потом мир исчез в вихре голубого света и временных парадоксов.

Битва за будущее началась.

## ГЛАВА 3: ПЕТЛИ ВРЕМЕНИ.

Прага, Институт паранормальных исследований.

14 апреля 2026 года, 09:15.

Элена Новакова проснулась с ощущением, что этот день она уже прожила. Не обычное déjà vu, а глубокая уверенность в том, что каждое движение, каждое слово, каждая мысль повторяются в точности. Она села на кровати, пытаясь вспомнить сон, но вместо туманных образов в памяти всплывали четкие воспоминания о событиях дня.

Томаш войдет в кабинет в 9:23 с отчетом о временных аномалиях в Берлине. Скажет, что там зафиксированы случаи людей, которые помнят события, еще не произошедшие. А потом прозвучит сигнал тревоги.

Элена посмотрела на часы – 9:15. Если ее "воспоминания" верны, у нее есть восемь минут до начала событий, которые она каким-то образом уже знала.

Она быстро оделась и поспешила в Институт. За полгода, прошедший с момента заключения соглашения с Наставниками, жизнь в мире людей с даром кардинально изменилась. Часть одаренных отправилась к звездам, изучать галактические технологии. Большинство осталось на Земле, помогая человечеству адаптироваться к новой реальности сосуществования с космическими цивилизациями.

Но в последние недели начали происходить странные вещи.

Элена вошла в свой кабинет ровно в 9:22 и приготовилась к тому, что знала наизусть.

– Элена, – в дверь постучали ровно через минуту. – У меня срочный отчет.

Томаш вошел с планшетом в руках, точно как в ее "воспоминаниях".

– Берлин? – сказала она, прежде чем он успел что-то объяснить.

– Откуда ты знаешь? – удивился Томаш. – Сводки пришли только полчаса назад.

– Рассказывай, – она села за стол, чувствуя нарастающее беспокойство.

– В Берлине зафиксированы случаи людей, которые помнят события, еще не произошедшие. Как минимум тридцать человек с различными типами дара сообщают о "воспоминаниях из будущего".