Виктор Николаев
Нитки и катушки детям не игрушки

Настроение было из рук вон плохо. Всё казалось чужим и неуютным. "Словно не в своей тарелке. Да и мы все тоже. Хоть есть нас никто не собирался. Это так просто говорят".

Мысли были спутаны и приходили в голову так же внезапно, как и исчезали. В окно было видно хмурое небо, утро выдалось пасмурным.

«На небе как будто молоко разлили» – подумала Катя.

«Нам бы сейчас плюшевая Мурка помогла, с её-то любовью к молоку. Но она лежит в коробке с другими игрушками, а коробки еще не разобрали. Запутанное это дело, переезд» – размышляла Катя.

«Да, Мурка любит молоко, не осталось бы ни капельки, и небо было бы чистым.» Мысли все так и кружили в голове у Кати.

«И что это за временные трудности, из-за которых нам пришлось всей семьей переехать в бабушкин с дедушкиным дом? Теперь у всех свои комнаты и весь второй этаж наш. А бабушка и дедушка – на первом. Там и гостиная с кухней. Многоэтажка какая-то» – все еще размышляла Катя. Мысли приходили и уходили, заполняя тишину комнаты.

Вдруг сквозь клубок мыслей пробился еле слышный разговор, как лучик света через густоту туч. Катя замерла от любопытства, все мысли испарились, осталось желание разобрать, кто и о чем там шепчется. Катя пристально вглядывалась в каждый уголок комнаты и старалась не пропустить ни одного звука.

И вот, её взгляд привлек край стола, на котором лежали две катушки ниток: катушка белая и катушка черная.

«Это мама пришивала пуговицы и, наверное, забыла» – решила Катя.

Нитки и нитки, ничего особенного, но шепоток исходил именно от них. Так как еще было раннее утро и Катя была в кровати, она не заметила, как задремала.

 ***

Разбудил Катю мамин голос.

– Катя, зайка, вставай, умывайся и за стол.

Катя встала, надела свой любимый сарафан в горошек с кармашками и уже было направилась в ванную комнату, как увидела на столе те самые катушки ниток.

«Странный сон или не сон» – подумала Катя.

Катя была девочкой рассудительной и очень любознательной. Она решила все проверить. Катя очень быстро взяла нитки и положила в кармашек своего сарафана, будто за ней кто-то следил. И быстрым шагом, переходящим в подскоки, направилась в ванную комнату.

Вышла из ванны Катя умытая, причесанная и совсем в другом настроении. Неуютная хмурость исчезла, как будто её и не было вовсе. Спустившись по лестнице в гостиную, за столом она увидела почти всю семью в сборе.

«Вот мама режет хлеб. Дедушка сидит за столом и смотрит в свой телефон. Бабушка хлопочет у плиты и непрерывно ворчит на дедушку.»

– Оставь свой телефон. Ты как маленький, ей-богу!

«А вот и мой брат Саша. Александр, как полководец. Вон какую крепость построил у себя в тарелке из сыра, колбасы и оладушек»

Под ногами крутится бабушкина кошка Агафья. Вот только папа отсутствует. Ушел на работу. Или, как он сам говорит, на службу. А служит он актером в театре. Театр – это искусство, а искусство требует жертв. Вот он и жертвует бабушкиными оладьями.

– Ну что ты встала? Проходи и садись – сказала мама.

«Бабушкины оладьи, ну, очень вкусные. Бабушка у нас вообще мастерица. И готовит вкусно, и костюмы шьет для театра» – так говорит мама. «Театр – это тот, в котором искусство живет и жертв требует!» – так закончила свою мысль Катя.

– Наивкуснейший завтрак за сегодняшнее утро! – громко сказала Катя, с чем согласилась вся семья.

– Катенька, зайка, а теперь помоги маме собрать со стола посуду. – сказала бабушка.

Катя встала и покорно стала помогать маме. Со всеми этими хлопотами Катя уж совсем было забыла про своих новых друзей, лежащих спокойно у нее в кармашке. И только по завершению дел Катя вышла на крыльцо дома немного отдохнуть. Тут-то и вспомнились катушки, лежавшие у нее в кармашке.

***

На крыльце никого не было, и тогда Катя в атмосфере полной секретности достала из кармана катушки.

– Ну, привет! – прошептала Катя.

В ответ тишина. Катушки лежали на ладошке у Кати спокойно, не шевелясь. Они боялись хоть как-то себя выдать.

– Хм, – хмыкнула Катя, и, сжав ладонь с катушками, стала убирать их в карман.

– Она что, нас слышит?

– Как такое вообще может быть? – шептались катушки.

– Ага, так бы сразу, а то молчат себе, – строгим голосом произнесла Катя, как по телевизору во взрослом кино, и немножко нахмурила брови, так сказать, для пущей строгости.

– Привет! – слегка напуганными голосами ответили катушки.

– Вы что, волшебные, или я все еще сплю?

Катя сделала многозначительную паузу.

– Нет, нет, мы не волшебные, и это все наяву. Нитки тоже замолчали.

– А ну-ка, – продолжила строгим голосом Катя, – что с вами не так? Почему я вас слышу? И как вообще вы попали в мою комнату?

Шепотом, но перебивая друг друга, они уже было начали свой рассказ.

– Тихо!

Мимо крыльца, как ракета, пролетел соседский кот, а за ним следом пес Тимка и Саша. Саша на бегу кричал:

– Кать, давай с нами двор охранять от непрошенных гостей!

Катя никак не отреагировала. Лишь подумала: – "Тоже мне командир нашелся".

– Ну, чего там у вас, говорите. Никого нет.

Воцарилась полная тишина. Белая катушка тихонько спросила:

– С самого начала?

– Да, а иначе я ничего не пойму. – ответила Катя.

– Все истории должны иметь свое начало. – добавила она.

– Давным-давно… – начала черная катушка.

– Но насколько давно, мы не знаем. – добавила белая катушка.

– Я продолжу! – многозначительно сказала черная.

– Так вот, на одной большой фабрике, где производят нитки и окрашивают в разные цвета, нас там же накручивают на катушки, потом упаковывают и отправляют в магазины, а уже из магазинов мы попадаем в дома, где и служим во благо людям. – многозначительно заключила черная катушка.

– Что это значит «служим во благо»? – уточнила Катя.

– А…а… – перебивая друг друга, продолжили катушки, но поняв, что рассказ будет непонятен, продолжила белая катушка:

– А это значит, что у нас может быть очень интересная жизнь. Мы пришиваем оторвавшиеся пуговицы, зашиваем распоровшуюся одежду, шьем и вышиваем, да и много всего, – это и называется «во благо». Но рано или поздно мы заканчиваемся и остаемся жить только в маленьких частях своей работы. – с грустью в голосе закончила говорить белая катушка.

– Однако самое страшное для нас, – продолжила черная катушка, – потеряться или размотаться бесцельно.

– Почему это самое страшное? – спросила Катя.

– Потому что это значит быть бесполезной, прожить жизнь и не принести пользы, что может быть ужасней.

Черная катушка замолчала, и белая, как бы, подхватила разговор:

– Вот мы и испугались, оказавшись в незнакомом месте.

– Не бойтесь, это мы, просто переехали к бабушке, – попыталась успокоить их Катя.

– Вы расскажите, где ваш дом, точнее, в какой коробке вы, так сказать, живете, и я вас туда отнесу.

– Наш дом? Мы не знаем, где наш дом. Мы только знаем, как он выглядит, и кто в нем живет.

– Хорошо – сказала Катя – говорите, как он выглядит.

Катушки стали рассказывать, перебивая друг друга, что их дом – это старая жестяная коробка от новогоднего печенья, голубого цвета с золотой росписью и слегка помятая сбоку. Так разошлись, что упомянули всех жителей: много катушек с разными нитками, пуговицы, подушечка с иголками и булавками, ножницы, сантиметр и много кого еще. Катя даже всех не запомнила, но ей было жуть как интересно. К концу своего рассказа катушки от воспоминаний чуть не расплакались. Их тревожила мысль, что они навсегда потерялись.

– Спокойно, я узнаю, где ваш дом и отнесу вас туда!

 ***

Закончив разговор, Катя убрала катушки в карман и хотела было пойти в дом, как на крыльце появилась мама. Она подошла к Кате и погладила ее по голове.

– Не грусти – сказала мама, – ты быстро привыкнешь к новому месту.

А потом почему-то добавила: – Здесь столько всего интересного и загадочного.

Тут подбежал Саша и, схватив маму за руку, потянул её в дом с желанием что-то показать. Мама пошла и на ходу спросила:

– Катенька, а ты не видела нитки, две катушки? Я у тебя в комнате их не оставляла?

– Нет! – быстро ответила Катя и поспешила спуститься с крыльца во двор.

– Хорошо, но, если увидишь… – договорить она не успела, так как Саша затянул ее в дом. Дверь за ними захлопнулась, и стало тихо.

Катя стояла и не понимала, что заставило ее сказать неправду. То ли присутствие брата, то ли желание самой разобраться в столь запутанном деле. Понять было невозможно. Но Катя решила твердо, что обманывать это плохо.

– Пойду и расскажу все маме. – сказала Катя вслух и направилась в дом.

Маму Катя застала на верхнем этаже, в комнате, где она разбирала вещи. Катя подошла и взяла маму за руку.

– Что, доча? Ты чего такая? Случилось что? – заволновалась мама.

– Да, я плохо поступила. Я сказала неправду.

– Какую неправду? Ты – о чем?

Мама отложила дела.

– Это я взяла катушки. А еще они со мной разговаривают. Попросили найти их дом.

– Да, дело серьезное. То, что ты призналась, это хорошо. Но где их дом, я тоже не знаю. Ведь вещи после переезда не разобраны. Ты можешь с ними поиграть. А когда надоест, отнеси их в бабушкину комнату для шитья.

– Это где манекен и зеркало? – уточнила Катя.

– Да, только там без спроса ничего не бери, ладно?

– Ладно, – сказала Катя.

– Иди играй. Да… И в моем детстве со мной говорили столовые приборы. Ложки, вилки… Иди играй. Все хорошо, – добавила мама.

Катя пошла в свою комнату, по дороге размышляя: – «Это хорошо, что у меня от мамы нет секретов. Но вот ложки, вилки… Хм…» – хмыкнула Катя.

Зайдя в свою комнату, она достала катушки из кармана.

– Вы все слышали? – обратилась она к ним. – Если ваш дом упакован в вещах, то найти его пока нельзя.

– А как же мы? – Катушки были сильно расстроены.

– Пока нельзя, – уточнила Катя. – Я отнесу вас в бабушкину швейную комнату. Там много ниток, иголок, пуговиц. Возможно, и домик ваш тоже там.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.