Дмитрий Вектор
Страницы вечности: Новый рассвет

Глава 1. Пять лет спустя.

Утренний туман стелился по склонам новозеландских гор, окутывая деревянный дом на холме, словно защищая его от внешнего мира. Кьяра Росси-Валентини стояла у кухонного окна, наблюдая, как первые лучи солнца пробивают сквозь белую пелену, и думала о том, как кардинально изменилась её жизнь за последние пять лет.

Мир после Великого Пробуждения стал другим. Когда миллионы людей по всей планете начали помнить свои прошлые жизни, рухнули многие устоявшиеся представления о национальности, расе, религии. Войны почти прекратились – трудно воевать с теми, кого ты мог любить в предыдущих воплощениях. Границы между странами формально остались, но потеряли прежнее значение.

– Мама, – тихий голос за спиной прервал её размышления.

Кьяра обернулась и увидела свою семилетнюю дочь Аврелию. Девочка была удивительно похожа на неё саму в детстве – те же тёмные волосы, те же зелёные глаза. Но в детском взгляде светилась мудрость, которая не могла принадлежать обычному ребёнку.

Аврелия была первой из детей нового поколения – тех, кто родился после Пробуждения и с самого рождения сохранял память о всех своих прошлых жизнях. Иногда это пугало даже Кьяру.

– Что случилось, солнышко?

– Мне снился странный сон, – Аврелия подошла ближе, её лицо было серьёзным. – Но не обычный сон. Я видела тётю Софию.

Кьяра напряглась. София Медичи была одной из её ближайших подруг и союзниц, но они не виделись уже два года – каждый пытался жить спокойной жизнью после тех бурных событий.

– И что ты видела?

– Она была в белой комнате без окон. К её голове были прикреплены провода, а люди в халатах что-то записывали. Тётя София плакала и звала нас на помощь.

Холод пробежал по спине Кьяры. У детей нового поколения иногда проявлялись способности, которых не было даже у хранителей времени – в частности, способность видеть происходящее с близкими людьми на большом расстоянии.

– Аврелия, ты уверена, что это не просто сон?

– Уверена, мама. Это было настоящее видение. И ещё – девочка замолчала, подбирая слова. – Там были другие люди. Мужчины и женщины, которые тоже плакали. Им делали что-то плохое с их воспоминаниями.

– Что именно?

– Стирали их. Заставляли забыть, кем они были в прошлых жизнях.

В этот момент в кухню вошёл Марко, растирая заспанные глаза. За пять лет мирной жизни он выглядел моложе – исчезли морщины постоянного беспокойства, волосы перестали седеть от стресса.

– Доброе утро, красавицы мои, – он поцеловал сначала жену, потом дочь. – О чём такие серьёзные разговоры с утра?

– Аврелия видела Софию, – коротко объяснила Кьяра. – И то, что она видела, мне не нравится.

Марко мгновенно стал серьёзным. За годы совместной жизни он научился доверять способностям дочери.

– Рассказывай.

Пока Аврелия пересказывала своё видение, Кьяра прошла в гостиную, где в специальном сейфе хранились три Кодекса времени. Она не открывала их уже больше года, наслаждаясь покоем, но теперь обстоятельства заставляли.

Римский Кодекс откликнулся на её прикосновение, и его страницы засветились знакомым золотистым светом. Древние символы начали складываться в слова:

*«Хранительница пробудилась. Время покоя закончилось. Новая угроза требует вмешательства».*.

– Что там? – Марко с Аврелией подошли к ней.

– Подтверждение, – Кьяра перелистнула страницу. – Кто-то действительно охотится на людей с пробудившейся памятью. Организация называется "Проект Табула Раса" – "Чистый лист".

Новые строки проявлялись на пергаменте:

*«Цель: стирание памяти о прошлых жизнях у всего человечества. Методы: принудительная терапия, технологическое воздействие, в крайних случаях – ликвидация носителей. Руководитель: доктор Виктор Райнер, бывший нацистский учёный».*.

– Нацист? – Марко сжал кулаки. – Думал, всех таких давно не стало.

– Этот получил искусственное бессмертие в ходе экспериментов над заключёнными концлагерей, – Кьяра продолжала читать. – Семьдесят лет скрывался, изучал способы контроля над человеческим сознанием. А когда произошло Пробуждение, понял, что нашёл свою цель.

– Мама, – Аврелия взяла её за руку. – А где тётя София сейчас?

Кьяра перелистнула ещё несколько страниц, пока не нашла нужную информацию.

– Женева. Исследовательский центр "Новое сознание". Официально они занимаются изучением психических расстройств, неофициально – стирают память людям, которые помнят прошлые жизни.

– И сколько у них пленников?

– Согласно Кодексу более тысячи человек. Со всего мира.

Марко прошёлся по комнате, размышляя.

– Пора собирать старую команду?

– Если она ещё существует, – Кьяра достала мобильный телефон. – Лучано не выходил на связь полгода. Такеши ушёл в затворничество в японском монастыре. Мистер Чен работает обычным библиотекарем в Пекине.

– А леди Виктория?

– Её объявили сумасшедшей и поместили в частную клинику в Шотландии. Официально она страдает "манией величия и бредовыми идеями о прошлых жизнях".

Аврелия села на диван рядом с родителями.

– Папа, мама, а что если старая команда не нужна?

– Что ты имеешь в виду?

– За пять лет родилось много детей, как я. Мы все помним свои прошлые жизни, мы связаны друг с другом. Может быть, пора создать новую команду?

Кьяра задумалась. Действительно, за годы после Пробуждения по всему миру родились тысячи особенных детей. Они обладали способностями, которых не было даже у неё самой.

– Ты знаешь, где найти других таких детей?

– Конечно, – Аврелия улыбнулась. – Мы чувствуем друг друга. В Лондоне живёт Томас – ему восемь лет, он помнит, как был викингом. В Токио – Юки, она была гейшей в эпоху Эдо. В Каире – Ахмед, бывший фараон. Во всех больших городах есть такие дети.

– И вы общаетесь?

– Через сны, – просто ответила девочка. – Когда спим, наши души встречаются и разговаривают.

Марко присвистнул.

– Телепатическая сеть детей со всего мира. Впечатляет.

– Не телепатическая, папа. Духовная. Мы – части одного большого сознания, которое пробудилось после того, что сделали вы и мама.

Кьяра открыла венецианский Кодекс, и его страницы показали карту мира с тысячами светящихся точек.

– Боже мой, – прошептала она. – Их действительно тысячи.

– И все готовы помочь, – добавила Аврелия. – Мы знаем, что взрослые устали от борьбы. Но мы ещё не устали. И мы не боимся плохих людей, потому что помним: души не умирают.

Кьяра закрыла Кодекс и посмотрела на мужа.

– Что скажешь? Готов к новому приключению?

– С вами двумя готов на что угодно, – Марко обнял жену и дочь. – Но на этот раз мы действуем умнее. Не врываемся в лобовую атаку, а используем преимущества, которых у нас раньше не было.

– Какие преимущества?

– Дети, которые видят сквозь время и пространство. Союзники по всему миру. И главное – мы больше не одиноки. Человечество изменилось. Миллионы людей на нашей стороне, даже если не все это понимают.

Аврелия встала с дивана.

– Тогда я позову остальных. Через сон, сегодня ночью. Завтра начнём спасение тёти Софии и всех остальных.

– Подожди, – остановила её Кьяра. – А где мы встретимся с этими детьми? Их родители точно не отпустят в опасное путешествие семилетних детей.

– А мы и не будем просить разрешения, – серьёзно ответила Аврелия. – Мама, когда ты была маленькой, ты спрашивала разрешения у дедушки, прежде чем стать хранительницей времени?

– Нет, но.

– Вот и мы не будем спрашивать. Мы – дети нового мира. И мы сами решаем, как этот мир защищать.

Кьяра поняла, что спорить бесполезно. В глазах дочери светилась та же решимость, которая когда-то заставила её саму отправиться навстречу опасности.

– Хорошо, – сдалась она. – Но с условием: никто не действует в одиночку. И при первых признаках серьёзной опасности мы отступаем.

– Договорились, – Аврелия протянула маленькую руку для рукопожатия. – Добро пожаловать в новую эру хранителей времени, мама.

Глава 2. Пепел и возрождение.

Солнце клонилось к закату над руинами того, что когда-то было палаццо Нери в Венеции. Кьяра стояла на причале, глядя на обугленные остатки здания, где они провели столько важных дней – планировали миссии, исцеляли мир, праздновали свадьбу. Теперь от величественного дворца остались только почерневшие стены и воспоминания.

– Трудно поверить, что это случилось всего три месяца назад, – тихо сказал Марко, подходя к жене со спины и обнимая её за плечи.

– Кажется, прошла вечность, – ответила Кьяра, прижимаясь к его груди. – И в то же время будто это было вчера.

За эти три месяца мир изменился до неузнаваемости. То, что начиналось как пробуждение памяти у отдельных людей, превратилось в глобальное движение. В каждом крупном городе работали Центры интеграции памяти, где людям помогали понять и принять воспоминания о прошлых жизнях. Правительства, поначалу пытавшиеся подавить "эпидемию ложных воспоминаний", были вынуждены признать реальность происходящего.

– Синьора Кьяра, – раздался знакомый голос за их спинами.

Они обернулись и увидели пожилого венецианца по имени Карло – того самого гондольера, который три месяца назад помог им скрыться от полиции. Теперь он выглядел по-другому. В его глазах было спокойствие человека, который наконец понял свое место в мире.

– Карло! – обрадовалась Кьяра. – Как дела? Как ваша группа поддержки?

– Растёт каждый день, – улыбнулся гондольер. – Уже двести человек встречаются каждую неделю. Мы помогаем друг другу понимать, кем были в прошлых жизнях. А я – он запнулся, – я вспомнил, что был строителем этого палаццо. В 1564 году.

Кьяра удивленно подняла брови.

– Серьёзно?

– Серьёзно. Помню каждый камень, каждую балку. И знаете что? Я хочу его восстановить. Не для семьи Нери, а для людей. Сделать его центром памяти – местом, где венецианцы смогут изучать историю своих душ.

Марко заинтересованно посмотрел на руины.

– А что говорят власти?

– Мэр Венеции тоже начал вспоминать. Оказывается, в XVIII веке он был дожем, – Карло рассмеялся. – Теперь он поддерживает все инициативы, связанные с сохранением "души города". Разрешение на восстановление уже получено.

В этот момент зазвонил телефон Кьяры. На экране высветилось имя Софии.

– София? Как дела в Париже?

– Кьяра! – голос подруги звучал взволнованно, но радостно. – У нас невероятные новости! Помнишь, я рассказывала про профессора Дюбуа из Сорбонны, который изучает феномен коллективной памяти?

– Помню.

– Он сделал открытие! Оказывается, люди не просто помнят свои прошлые жизни. Они начинают помнить жизни других людей, с которыми были связаны. Мы можем восстанавливать целые исторические события через воспоминания участников!

Кьяра почувствовала, как учащается пульс.

– Что ты имеешь в виду?

– Вчера к нам пришли тридцать человек, которые все помнят Варфоломеевскую ночь 1572 года – но с разных сторон. Католики и гугеноты, дворяне и простолюдины, жертвы и – София помолчала, – и палачи. Впервые в истории мы можем понять, что действительно происходило в те дни. Не по книгам, а по живым воспоминаниям душ.

– Это же революция в историографии, – прошептал Марко.

– Это больше чем революция, – возразила София. – Это исцеление. Когда люди видят события с разных сторон, они понимают сложность истории. Перестают делить мир на добро и зло, на правых и виноватых. Начинают прощать.

Кьяра закрыла глаза, осмысливая услышанное.

– Sofia, а есть ли среди этих людей те, кто помнит нас? Наши прошлые жизни?

– Есть. И не только во Франции. Мы создали международную базу данных "Переплетённые судьбы". Люди со всего мира присылают воспоминания о встречах с вами в разных эпохах. Кьяра, вы с Марко оставили след в сотнях жизней!

После разговора с Софией Кьяра долго молчала, стоя на руинах палаццо. Карло тактично удалился, оставив супругов наедине с мыслями.

– О чём думаешь? – спросил Марко.

– О том, что мы не просто исцелили мир. Мы изменили саму природу человеческой памяти. Люди больше не забывают. Не теряют друг друга. Не повторяют ошибки прошлого.

– Это хорошо?

– Не знаю, – честно ответила она. – Память может быть и благословением, и проклятием. Что, если кто-то помнит только боль? Только предательства и потери?

В этот момент к причалу подошла гондола. Но не обычная туристическая, а украшенная цветами и лентами. За веслами стоял молодой венецианец, а в лодке сидели пятеро людей разных возрастов.

– Синьора Кьяра! – крикнул гондольер. – Мы вас искали!

– Кто вы?

– Мы – ваша семья из 1456 года, – ответила пожилая женщина, вставая в лодке. – Вы тогда были Катериной Росси, дочерью флорентийского художника. А мы – ваши родители, братья, сестра. Мы все помним ту жизнь.

Кьяра почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Воспоминания нахлынули волной – тёплый дом во Флоренции, мастерская отца, пахнущая красками, смех братьев, нежность матери.

– Мама? – прошептала она, глядя на пожилую женщину.

– Да, дочь моя. В той жизни меня звали Лукреция, в этой – Мария. Но моя душа всегда была твоей матерью.

Марко помог всем высадиться на причал. Семья из прошлой жизни окружила Кьяру, и в их объятиях она почувствовала то же тепло, что и пятьсот лет назад.

– Как вы меня нашли? – спросила она сквозь слёзы.

– Через новую сеть, – объяснил мужчина средних лет – её бывший брат Лоренцо. – Называется "Поиск семьи души". Люди загружают свои воспоминания, и алгоритм находит пересечения. За месяц мы восстановили связи с тремя семьями из разных жизней.

– А что вы хотите от меня?

– Ничего, – улыбнулась Мария-Лукреция. – Просто быть рядом. Мы потеряли тебя в той жизни, когда тебе было всего двадцать два. Эпидемия чумы. Теперь хотим наверстать упущенное время.

Кьяра посмотрела на Марко. В его глазах читалось понимание и поддержка.

– У нас есть дом в Тоскане, – сказал он тихо. – Старая вилла, которую мы купили в прошлом месяце. Места хватит всем.

– Но ведь вы молодожёны, – засомневалась Мария. – Вам нужно побыть вдвоём.

– У нас была вечность, чтобы быть вдвоём, – возразила Кьяра. – А семья из прошлой жизни – это чудо, которое нельзя упускать.

Они провели остаток дня, гуляя по Венеции и делясь воспоминаниями. Флорентийская семья рассказывала о жизни в эпоху Возрождения, а Кьяра – о событиях последних месяцев. К вечеру они словно заново узнали друг друга.

– Знаете, что самое удивительное? – сказала Мария, когда они сидели в ресторанчике у канала. – В той жизни мы потеряли Катерину и горевали веками. Буквально – наши души носили эту боль через все последующие воплощения. А теперь, когда мы встретились снова, боль исчезла.

– Это называется "исцелением семейных линий", – объяснила Кьяра. – Одна из новых техник, которые разрабатывают психологи. Когда души из одной семьи встречаются в другой жизни, они могут залечить старые травмы.

– А что, если в прошлых жизнях между родственниками были конфликты? – спросил Лоренцо. – Что, если кто-то кого-то предал?

Кьяра задумалась. Это был важный вопрос, который поднимали всё чаще.

– Тогда встреча даёт возможность простить. Или попросить прощения. Души приходят в новые жизни не случайно – они ищут исцеления.

Поздним вечером, когда флорентийская семья разместилась в отеле, а Кьяра с Марко остались одни в съёмной квартире, она достала римский Кодекс. Книга по-прежнему светилась, но теперь её свет был мягче, спокойнее.

– Что показывает? – спросил Марко, садясь рядом с женой на диван.

– Статистику, – Кьяра читала золотые строки. – За три месяца память о прошлых жизнях пробудилась у 400 миллионов человек. Создано 50 тысяч групп поддержки в 195 странах мира. Уровень депрессии снизился на 30%, уровень насилия – на 25%.

– А негативные последствия?

– Тоже есть. 15% людей испытывают "кризис идентичности" – не могут решить, кто они: личность из нынешней жизни или сумма всех прошлых воплощений. 8% страдают от "синдрома исторической вины" – слишком болезненно переживают плохие поступки из прошлых жизней.

Марко нахмурился.

– Звучит серьёзно.

– Поэтому и нужны центры поддержки. Люди учатся интегрировать опыт всех жизней, не теряя себя настоящего.

Кьяра перелистнула страницу, и там появился новый текст:

*«Фаза хаоса завершается. Начинается фаза интеграции. Человечество учится жить с полной памятью о своём прошлом. Роль хранителей изменяется: от пробудителей памяти к учителям мудрости».*.

– Что это значит?

– Это значит, что наша работа переходит на новый уровень. Недостаточно помочь людям вспомнить. Нужно научить их жить с этими воспоминаниями.

В этот момент зазвонил телефон. Звонил Лучано – впервые за три месяца.

– Лучано? – удивилась Кьяра. – Как дела? Как тюрьма?

– Кьяра! – голос бывшего врага звучал счастливо. – Меня освободили неделю назад. Амнистия для всех "деятелей движения пробуждения памяти". Но дело не в этом.

– А в чём?

– Я встретил её. Свою любовь из XVI века. Изабеллу. Она работает реставратором в Ватикане и тоже помнит нашу историю.

– Лучано, это прекрасно!

– И мы хотим попросить у вас особенную услугу. Можете ли вы обвенчать нас? Я имею в виду, провести церемонию воссоединения душ? Такую же, как ваша свадьба, но для людей, которые встретились снова после веков разлуки?

Кьяра переглянулась с Марко.

– А почему мы?

– Потому что вы первые показали, что любовь действительно сильнее времени. Потому что ваш союз стал символом для миллионов людей. И потому что – Лучано замолчал. – Потому что в той, флорентийской жизни, именно вы помогли нам встретиться. Вы были сводницей Изабеллы.

Кьяра рассмеялась, вспомнив.

– Да, точно! Я познакомила вас на карнавале 1512 года!

– Круг замыкается, – сказал Лучано тихо. – В прошлой жизни вы свели нас. В этой – помогли нам вспомнить друг друга.

После разговора с Лучано Кьяра долго сидела в тишине, обдумывая происходящее.

– Понимаешь, что это означает? – сказала она наконец Марко.

– Что?

– Мы больше не одиноки в своей миссии. Миллионы людей по всему миру помнят свои связи через века и помогают друг другу их восстанавливать. Мы запустили процесс, который теперь идёт сам.

– И что мы будем делать дальше?

Кьяра встала и подошла к окну, откуда была видна Венеция в ночных огнях.

– Помогать людям стать мудрее. Учить их не просто помнить прошлое, но и использовать этот опыт для создания лучшего будущего.

– Звучит как работа на всю жизнь.

– На все жизни, – поправила она с улыбкой. – Хорошо, что у нас их много.

Марко обнял её со спины, и они стояли так, глядя на огни города, который стал свидетелем их любви в этой жизни и во многих предыдущих.

А где-то в мире четыреста миллионов человек засыпали, зная, что завтра проснутся с полной памятью о том, кем они были, кого любили, и как их души переплетены с душами других людей.

Глава 3. Дети завтрашнего дня.

Связь с Такеши установилась только с третьей попытки, и его голос в динамике звучал встревоженно:

– Кьяра? Наконец-то! Я пытался дозвониться до вас уже неделю, но все каналы связи перехватываются.

– Такеши, что происходит? – Кьяра включила запись разговора. – Мы получили информацию об организации "Проект Табула Раса".

– Они действуют по всей Азии, – ответил японец. – На прошлой неделе исчезли сразу тридцать человек из наших групп поддержки в Токио. Официально их "госпитализировали для лечения психических расстройств", но родственники не могут их навестить.

Марко нахмурился.

– А что с детьми? С теми, кто родился после Пробуждения?

– За ними охотятся особенно активно. Говорят, что детская память более податлива к "исправлению". Многие семьи прячут своих детей, не пускают в школы.

Кьяра почувствовала, как тревога сжимает горло.

– Такеши, а ты знаешь других детей, как Аврелия? Тех, кто помнит всё с рождения?

– Знаю. В моём районе живёт мальчик по имени Хиро. Ему девять лет, но он говорит, что помнит, как был самураем в период Сэнгоку. А ещё есть девочка Юки – она утверждает, что была гейшей в эпоху Мэйдзи.

– Они в безопасности?

– Пока да. Их родители понимают, что дети особенные. Но – Такеши замолчал. – Есть кое-что странное. Эти дети начали видеть сны друг о друге, хотя никогда не встречались. Хиро рассказывает, что во сне разговаривает с белокурой девочкой, которая живёт "за большим океаном".

Кьяра переглянулась с Марко. Аврелия тоже упоминала сны о других детях.

– Такеши, можешь ли ты организовать встречу этих детей? Виртуальную, через защищённую связь?

– Могу попробовать. А зачем?

– У меня есть теория. Эти дети – не случайность. Они могут быть ключом к противостоянию "Проекту Табула Раса".

После разговора с Такеши они связались с остальными союзниками. Картина везде была похожей: исчезновения людей с активной памятью о прошлых жизнах, усиление правительственного контроля, страх в сообществах пробудившихся.

Но везде упоминались и дети нового поколения, которые связывались друг с другом через сны.

– Лучано, – обратилась Кьяра к старому союзнику из Лондона, – сколько таких детей в твоём регионе?

– Троих знаю точно. Томас – помнит, как был викингом. Элизабет – была монахиней в средневековом монастыре. И Дэвид – утверждает, что был лордом при дворе короля Артура, хотя это, конечно, легенда.

– Или не легенда, – задумчиво сказала Кьяра. – Лучано, а эти дети тоже видят сны о других детях?

– Да. Томас рассказывает, что встречается во снах с девочкой, которая говорит по-японски, и мальчиком, который живёт "в стране пирамид".

После завершения всех звонков Кьяра составила список. Дети нового поколения были обнаружены в двенадцати странах мира. Всего около тридцати человек в возрасте от пяти до десяти лет. Все помнили прошлые жизни с рождения. Все видели сны друг о друге.

– Это не совпадение, – сказала она Марко. – Эти души выбрали родиться именно сейчас, именно в такой форме.

– Зачем?

– Чтобы защитить память человечества. Взрослых можно запугать, арестовать, подвергнуть "лечению". Но дети дети чисты. Их связь с прошлыми жизнями естественна, не замутнена сомнениями и страхами.

В дверь кабинета постучалась Аврелия.

– Мама, можно войти? У меня есть важные новости.

– Конечно, солнышко.

Девочка вошла, держа в руках альбом для рисования.

– Прошлой ночью мне снилась встреча, – сказала она серьёзно. – Со всеми остальными детьми. Мы собрались в каком-то светлом месте и разговаривали.

– О чём?

– О плохих людях, которые стирают память. И о том, как их остановить.

Аврелия открыла альбом и показала рисунок. На нём были изображены дети разных национальностей, стоящие в кругу. Над их головами светились символы – те же, что Кьяра видела в древних Кодексах.

– Аврелия, кто тебе показал эти символы?

– Никто, мама. Они сами пришли в голову. И знаешь что? Остальные дети тоже их нарисовали. Мы проверили сегодня утром, когда встретились во сне.

Марко наклонился над рисунком.

– Что означают эти символы?

– Защиту, – просто ответила девочка. – Если мы все вместе нарисуем их в правильном порядке, плохие люди не смогут стирать память.

– Как ты это знаешь?

– Из прошлых жизней. Мы все помним, как использовали эти символы раньше. В разные времена, в разных местах. Но всегда для защиты.

Кьяра почувствовала, как волнение смешивается с гордостью. Её дочь и другие дети нового поколения интуитивно понимали вещи, которые ей самой потребовались годы изучения древних текстов.

– Аврелия, а вы можете встретиться не только во сне, но и наяву?

– Можем. Но для этого нужно особое место. Место силы, где память очень сильная.

– Какое место?

Девочка задумалась, закрыла глаза, словно прислушиваясь к внутреннему голосу.

– Стоунхендж, – сказала она наконец. – В Англии. Там камни помнят очень много. И там безопасно для нас.

Марко встал и начал ходить по комнате.

– Это безумие. Мы не можем отправить семилетнюю девочку в Англию, где её ищут спецслужбы.

– Папа, – Аврелия посмотрела на него с терпеливой мудростью. – Я не обычная семилетняя девочка. Я душа, которая жила сотни раз. И я знаю, что должна делать.

– А что, если это ловушка? Что, если "Проект Табула Раса" как-то влияет на ваши сны?

– Тогда мы это почувствуем, – уверенно ответила Аврелия. – У нас есть защита, которой нет у взрослых.

– Какая защита?

– Чистота намерений. Мы не хотим власти или славы. Мы просто хотим, чтобы люди помнили, кто они есть на самом деле.

Кьяра села перед дочерью на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.

– Аврелия, а что будет, если вы соберётесь в Стоунхендже? Что вы планируете делать?

– Создать защитный барьер вокруг всех людей, которые помнят прошлые жизни. Чтобы никто не мог стереть их память силой.

– И это возможно?

– Возможно. Мы же дети магии времени. В каждой прошлой жизни мы изучали эти искусства. Теперь пришло время применить знания.

Кьяра встала и подошла к окну. За стеклом простирались мирные новозеландские горы, но она знала, что где-то там, за горизонтом, разворачивается битва за будущее человеческого сознания.

– Хорошо, – решила она. – Мы летим в Англию. Но с условиями.

– Какими?

– Первое: мы остаёмся рядом с тобой. Что бы ты ни планировала, мы будем поблизости.

– Согласна.

– Второе: при первых признаках опасности мы немедленно эвакуируемся.

– Согласна.

– Третье: никаких действий без нашего разрешения.

Аврелия задумалась.

– Мама, а что если то, что нам нужно делать, взрослые не одобрят? Что если вы не поймёте?

– Тогда ты объяснишь нам. Подробно, честно, полностью. И мы примем решение вместе.

– Как семья?

– Как семья, – кивнула Кьяра.

Аврелия улыбнулась – впервые за весь день по-детски радостно.

– Тогда договорились. Когда летим?

– Завтра утром, – ответил Марко. – У меня есть связи, которые помогут нам попасть в Англию незаметно.

– А я сегодня ночью скажу остальным детям, чтобы готовились, – добавила Аврелия. – Встреча в Стоунхендже состоится через три дня.

Вечером, когда Аврелия спала, Кьяра и Марко сидели на веранде, планируя поездку.

– Ты действительно думаешь, что дети смогут что-то противопоставить такой организации, как "Проект Табула Раса"? – спросил Марко.

– Я думаю, что недооценивать их нельзя, – ответила Кьяра. – Помнишь, что говорили древние? "Устами младенца глаголет истина". Возможно, именно детская чистота и есть то оружие, которое нужно против тех, кто хочет стереть память человечества.

– А если мы ошибаемся? Если подвергаем её опасности?

Кьяра взяла руку мужа.

– Марко, наша дочь не обычный ребёнок. В её глазах мудрость веков. Если она говорит, что знает, что делать, возможно, нам стоит ей доверить.

Над новозеландскими горами загорались первые звёзды. Где-то там, в других часовых поясах, дети с пробудившейся памятью готовились к встрече, которая могла изменить судьбу всего человечества.

Глава 4. Путь к древним камням.

Частный самолёт взлетел с аэродрома Окленда на рассвете, когда первые лучи солнца только начинали золотить новозеландские горы. Кьяра сидела у иллюминатора, держа за руку спящую Аврелию, и думала о том, как быстро их мирная жизнь превратилась в новое приключение.

– Нервничаешь? – тихо спросил Марко, садясь рядом с женой.

– Конечно. Мы летим прямо в логово врага. А с нами ребёнок.

– Не простой ребёнок, – Марко посмотрел на спящую дочь. – Она спокойна, как никогда. Словно точно знает, что всё будет хорошо.

Действительно, Аврелия выглядела умиротворённо. Во сне она улыбалась, и Кьяра была уверена, что девочка снова встречается с другими детьми нового поколения, координируя планы.

Пилот – старый знакомый Марко из его деловых кругов – заверил, что полёт пройдёт без регистрации в официальных базах данных. Самолёт был зарегистрирован на подставную компанию, а маршрут проложен через воздушное пространство стран, которые не участвовали в розыске семьи хранителей.

– Мистер Валентини, – раздался голос пилота из кабины, – у нас неожиданная проблема.

Марко прошёл в кокпит. Кьяра услышала обрывки разговора: "запрос на идентификацию от австралийских ВВС требуют немедленной посадки в Сиднее"

– Что происходит? – спросила проснувшаяся Аврелия.

– Возможно, нас обнаружили, – честно ответила Кьяра.

Девочка закрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то.

– Нет, мама. Это не из-за нас. Австралийские военные ищут другой самолёт, который нарушил их воздушное пространство. Нам нужно просто изменить курс.

– Откуда ты знаешь?

– Юки мне сказала. Она живёт в Токио, но её папа работает авиадиспетчером. Она слышит все переговоры через него.

Кьяра удивлённо подняла бровь. Способности детей нового поколения продолжали её поражать.

Марко вернулся с облегчённым лицом.

– Пилот подтверждает – запрос не касается нас. Меняем курс на северный, добавляем два часа к полёту.

Следующие четырнадцать часов прошли спокойно. Аврелия большую часть времени спала, периодически просыпаясь, чтобы что-то записать в свой блокнот или нарисовать странные символы.

– Что это? – спросила Кьяра, заглядывая в рисунки дочери.

– Карта защиты, – ответила девочка. – Когда мы соберёмся в Стоунхендже, каждый должен будет встать в определённой точке. Тогда камни "вспомнят" свою настоящую силу.

– А что это за сила?

– Защита памяти. Древние друиды строили Стоунхендж как хранилище человеческих воспоминаний. Не только своих, но и всех, кто жил на этой земле.

Кьяра внимательно изучила рисунок. Схема была невероятно сложной – каждый камень соединялся линиями с определёнными точками, образуя геометрический узор.

– Аврелия, а откуда ты знаешь расположение камней в Стоунхендже? Ты там никогда не была.

– Но я там была, мама. В 1200 году до нашей эры. Меня звали Брианна, и я была жрицей. А ещё в 400 году нашей эры – тогда я была Морганой, ученицей Мерлина.

– Мерлина? Но ведь это легенда.

– Не легенда, – серьёзно ответила Аврелия. – Мерлин был настоящим. Он был одним из первых хранителей времени, как ты. Только действовал в другую эпоху.

Самолёт приземлился в маленьком частном аэропорту к северу от Лондона ранним утром по местному времени. Их встречал Лучано, который выглядел взволнованно, но радостно.

– Кьяра! Марко! – он обнял старых друзей. – И это Аврелия! Боже мой, как она похожа на тебя в детстве!

– Дядя Лучано, – серьёзно сказала девочка, – вы помните меня?

– Помню ли я что?

– В 1456 году во Флоренции вы были моим учителем латыни. Вас звали мастер Лоренцо.

Лучано остановился как вкопанный. Действительно, в его флорентийской жизни он обучал детей патрициев, и среди них была девочка по имени Катерина – удивительно умная и любознательная.

– Катерина, – прошептал он. – Ты была Катерина ди Росси.

– А вы учили меня не только латыни, но и основам алхимии. Втайне от родителей.

– Невероятно, – Лучано покачал головой. – Значит, наши души встречались и тогда.

По дороге в Лондон он рассказывал о ситуации в стране.

– "Проект Табула Раса" действует и здесь. На прошлой неделе исчезли пятнадцать человек из наших групп поддержки. Официально их "госпитализировали для лечения", но ни один не вернулся домой.

– А дети? – спросила Кьяра.

– За ними охотятся особенно активно. Многие семьи прячут детей, которые помнят прошлые жизни. Но троих, о которых я говорил, удалось сохранить в безопасности.

– Где они?

– В старом поместье графини Элизабет в Котсуолдсе. Она сама из нашего движения – помнит, как была друидкой во времена римского завоевания.

Дом графини оказался настоящим замком XIII века, окружённым высокими стенами и рвом. Но внутри царила тёплая атмосфера семейного дома.

– Добро пожаловать, дорогие, – встретила их пожилая женщина с добрыми глазами. – Я Элизабет Харрингтон. И очень рада видеть легендарную семью хранителей времени.

В большом зале замка Кьяра увидела трёх детей, которые сидели за круглым столом и что-то рисовали. Все трое подняли головы одновременно, когда вошла Аврелия.

– Аврелия! – воскликнул светловолосый мальчик лет восьми. – Наконец-то мы встретились не во сне!

– Томас, – улыбнулась Аврелия. – А вот Элизабет и Дэвид. Точно такие, как в наших снах.

Дети обнялись, словно старые друзья. Кьяра наблюдала за этой сценой с волнением – её дочь нашла свою "команду".

– А что вы рисуете? – спросила она.

– Карту защиты Стоунхенджа, – ответила девочка по имени Элизабет. – Каждый из нас помнит это место из разных эпох. Вместе мы можем восстановить полную схему его магических свойств.

Дэвид, самый младший из детей, показал свой рисунок.

– Я помню, как король Артур приходил к камням за советом. Мерлин говорил ему, что там можно услышать голоса всех душ, которые когда-либо жили в Британии.

– А я помню римские времена, – добавила Элизабет. – Легионеры боялись этого места. Говорили, что камни "помнят" и могут свести с ума любого, кто пришёл с плохими намерениями.

Графиня подошла к столу и посмотрела на рисунки детей.

– Удивительно. Эти схемы соответствуют древним текстам, которые археологи нашли в моём поместье. Но те тексты зашифрованы, а дети рисуют всё ясно и понятно.

– Потому что мы помним не из книг, а из жизни, – просто объяснил Томас.

Кьяра села рядом с детьми.

– А когда вы планируете идти к Стоунхенджу?

– Завтра на рассвете, – ответила Аврелия. – В момент летнего солнцестояния камни будут наиболее активны.

– Но завтра не солнцестояние, – возразил Марко.

– Не астрономическое, – согласился Дэвид. – Но магическое. Каждый день, когда солнце встаёт точно над Heel Stone, для камней это как день рождения. Они вспоминают, зачем были поставлены.

– А что именно вы собираетесь делать?

Дети переглянулись, словно общаясь без слов.

– Активировать защитную сеть, – сказала наконец Аврелия. – Стоунхендж связан магическими линиями с сотнями других древних мест по всему миру. Если мы правильно "разбудим" камни, защита распространится везде.

– И что это даст?

– Люди, которые помнят прошлые жизни, станут невосприимчивы к принудительному стиранию памяти, – объяснил Томас. – Их сознание будет защищено.

Лучано нахмурился.

– А что если власти попытаются вас остановить? Стоунхендж находится под строгой охраной.

– Не попытаются, – уверенно сказала Элизабет. – Мы не будем ничего трогать руками. Всё произойдёт на уровне сознания.

– К тому же, – добавил Дэвид, – охранники тоже начали что-то помнить. Один из них рассказал коллегам, что во сне видит себя древним строителем мегалитов.

Графиня подошла к окну, откуда была видна дорога.

– Дети, нам нужно ехать сегодня же, – сказала она встревоженно. – К поместью приближаются машины без номеров. Много машин.

Кьяра выглянула в окно и увидела колонну чёрных внедорожников, которые медленно поднимались по холму к замку.

– "Проект Табула Раса", – прошептала она. – Они нас нашли.

– Мама, не волнуйся, – спокойно сказала Аврелия. – У нас есть план на этот случай.

– Какой план?

– Мы не будем убегать. Мы просто исчезнем.

Прежде чем Кьяра успела спросить, что это значит, все четверо детей взялись за руки, закрыли глаза и начали негромко что-то напевать на языке, который звучал как смесь древнегреческого и кельтского.

Воздух в комнате начал мерцать. Стены замка стали полупрозрачными, а через окна было видно не английскую сельскую местность, а заснеженные равнины и каменные круги под звёздным небом.

– Что происходит? – растерянно спросил Марко.

– Мы переходим в Прошлое, – объяснила Аврелия, не открывая глаз. – В время, когда Стоунхендж только строился. Там нас не найдут.

– Но это невозможно.

– Для взрослых – да, – согласился Томас. – Вы слишком привязаны к настоящему времени. А мы помним все времена одинаково хорошо.

Изображение за окнами стабилизировалось. Теперь они видели древнюю Британию – холмы, покрытые лесами, стада диких лошадей, и в центре всего этого – строящийся Стоунхендж.

– Добро пожаловать в 2500 год до нашей эры, – улыбнулась Элизабет. – Здесь мы в безопасности.

А в реальном времени агенты "Проекта Табула Раса" вламывались в пустой замок, недоумевая, куда могли исчезнуть восемь человек из запертого здания.

Глава 5. Древние союзники.

Воздух древней Британии был кристально чистым, наполненным ароматами диких трав и дыма костров. Кьяра стояла на холме, откуда открывался вид на строящийся Стоунхендж, и не могла поверить в происходящее. Они действительно переместились в прошлое – не в видении или сне, а физически.

– Мама, не бойся, – Аврелия взяла её за руку. – Мы не изменили историю. Мы просто навещаем её.

– Но как это возможно?

– Время не линейно, как думают взрослые, – объяснил Томас, наблюдая за работой древних строителей внизу. – Все моменты существуют одновременно. Нужно просто знать, как перемещаться между ними.

Дэвид указал на каменный круг, где десятки людей в шкурах животных устанавливали массивные камни с помощью системы деревянных рычагов и земляных насыпей.

– Смотрите, там главный жрец. Его зовут Бран. Он меня помнит.

– Помнит?

– В той жизни я был его учеником. Мне было тогда двенадцать лет, и я изучал магию камней.

Элизабет закрыла глаза, прислушиваясь к чему-то.

– Они знают, что мы здесь. И они рады. Бран говорит, что ждал нас.

– Но мы же из будущего.

– Для него времени не существует, – пояснила Аврелия. – Великие жрецы видят все времена сразу. Бран знал, что через четыре с половиной тысячи лет его ученики вернутся, чтобы завершить великое дело.

Марко сел на траву, пытаясь осмыслить происходящее.

– Если мы в прошлом, что происходит с нашими телами в настоящем времени?

– Они в безопасности, – ответил Томас. – Графиня Элизабет найдёт их и скажет агентам, что мы исчезли. А мы тем временем сделаем то, ради чего сюда пришли.

Из каменного круга к ним поднялся человек в длинной белой робе. Высокий, седобородый, с глазами цвета морской волны, он излучал такое же спокойствие, как древние камни.

– Дети завтрашнего дня, – произнёс он на языке, который звучал как смесь всех существующих наречий, но был понятен каждому. – Добро пожаловать домой.

Дэвид побежал к жрецу и обнял его.

– Учитель Бран! Я скучал по вам!

– А я никогда не переставал видеть тебя, дитя моё. Во всех твоих жизнях. – Бран положил руку на голову мальчика. – И знаю, зачем вы пришли. Тёмные силы из вашего времени хотят стереть память людей.

– Вы можете нам помочь? – спросила Аврелия.

– Могу. Но сначала вы должны понять истинную природу того, что строим мы здесь.

Бран повёл их к каменному кругу. Вблизи Стоунхендж выглядел ещё более величественно – камни были выше, чем в том виде, в каком его знали в XXI веке, а их поверхность покрывали сложные спиральные узоры.

– Что это за символы? – спросила Кьяра.

– Карта памяти человечества, – ответил жрец. – Каждый завиток, каждая линия связывает эти камни с душой человека, который когда-либо жил или будет жить.

Томас подошёл к одному из камней и приложил к нему ладонь.

– Я чувствую голоса. Тысячи голосов. Все люди, которые когда-либо приходили сюда.

– Не только приходили, – поправил Бран. – Все, кто был связан с этим местом духовно. Включая тех, кто родится через тысячелетия.

Элизабет обошла вокруг центрального камня.

– Учитель, а почему агенты из нашего времени не могут нас здесь найти?

– Потому что они отрезаны от памяти души. Их сознание существует только в одном моменте времени. А вы, дети новой эры, помните все свои жизни. Поэтому можете существовать во всех временах одновременно.

Лучано, который всё это время молчал, наконец заговорил:

– Учитель Бран, в нашем времени есть люди, которые хотят уничтожить способность помнить прошлые жизни. Они считают это опасным для общества.

Древний жрец печально кивнул.

– Я вижу их. Люди, которые боятся истины о бессмертии души. Они думают, что контроль важнее мудрости.

– И что мы можем сделать?

– То, для чего эти камни и были поставлены. – Бран поднял руки, и все камни круга начали светиться изнутри. – Стоунхендж – не просто храм или календарь. Это защитный щит для человеческой памяти.

Дэвид подпрыгнул от возбуждения.

– Я помню! Вы говорили мне, что придёт время, когда люди забудут, кто они такие, и тогда камни напомнят им!

– Именно. Каждый камень здесь хранит память определённой эпохи. Когда они активированы одновременно, создаётся поле защиты, которое распространяется по всей планете через сеть других священных мест.

Аврелия достала из кармана свой блокнот с рисунками.

– Учитель, мы нарисовали схему активации. Правильно ли мы всё поняли?

Бран изучил детские рисунки и улыбнулся.

– Почти правильно. Но не хватает одного элемента.

– Какого?

– Добровольного согласия. Защиту нельзя навязать людям силой. Каждый человек должен сам выбрать, хочет ли он помнить свои прошлые жизни или предпочитает забвение.

Кьяра нахмурилась.

– Но тогда многие выберут забвение. Люди боятся боли, которую может принести память о прошлом.

– Да, – согласился Бран. – Но те, кто выберет память, получат не только боль, но и мудрость, понимание, связь с другими душами. А те, кто выберет забвение останутся свободными в своём выборе.

– А что делать с "Проектом Табула Раса"? – спросил Марко. – Они не дают людям выбора, принуждают к забвению.

– Когда защитная сеть активируется, принуждение станет невозможным, – объяснил жрец. – Их технологии перестанут работать. Но люди по-прежнему смогут сами выбирать, помнить или забыть.

Томас подошёл к краю круга, где стояли самые высокие камни.

– Учитель, а когда мы должны провести активацию?

– Сейчас, – просто ответил Бран. – Ваше время на исходе. Скоро агенты тёмных сил найдут способ проследить вас даже сквозь время.

Действительно, воздух вокруг них начал мерцать, словно кто-то пытался нарушить их связь с древней эпохой.

– Что происходит? – встревожилась Кьяра.

– "Проект Табула Раса" использует новые технологии, – ответила Аврелия, прислушиваясь к невидимым сигналам. – Они создали устройство для отслеживания временных перемещений.

– Сколько у нас времени?

– Минут двадцать, – оценил Дэвид. – Может, меньше.

Бран хлопнул в ладоши, и к кругу сбежались все строители Стоунхенджа – мужчины и женщины в шкурах, дети, старики. Около сотни человек окружили каменные глыбы.

– Друзья мои, – обратился к ним жрец, – пришло время, о котором говорили пророчества. Дети будущего вернулись, чтобы пробудить истинную силу наших камней.

Древние британцы смотрели на четверых детей из XXI века с благоговением, но без страха. Словно они всю жизнь ждали этого момента.

– Что нам делать? – спросила женщина с младенцем на руках.

– Вспомнить, – ответил Бран. – Каждый из вас должен вспомнить все свои жизни – прошлые и будущие. И поделиться этой памятью с камнями.

Люди взялись за руки, образуя несколько концентрических кругов вокруг Стоунхенджа. Дети из будущего встали каждый у определённого камня, как показывали их рисунки.

– Готовы? – спросила Аврелия у остальных детей.

– Готовы, – ответили они хором.

Четверо детей одновременно положили руки на камни и закрыли глаза. Началось самое невероятное зрелище, которое когда-либо видела Кьяра.

Каждый камень засветился изнутри, но не обычным светом, а проекциями человеческих жизней. В воздухе над Стоунхенджем появились тысячи образов – люди разных эпох, рас, культур. Все, кто когда-либо жил на Земле или будет жить.

– Боже мой, – прошептал Марко. – Это же вся история человечества.

– И будущее тоже, – добавил Лучано. – Смотрите, там люди в костюмах, которых я никогда не видел. Города, которых не существует.

Образы становились всё ярче, а камни начали резонировать, издавая низкий гармоничный звук. Этот звук распространялся волнами, уходя далеко за горизонт.

– Сеть активируется, – сообщила Элизабет, не открывая глаз. – Я чувствую отклик от других священных мест. Пирамиды в Египте, Мачу-Пикчу, остров Пасхи, храмы Ангкора.

– А что с людьми в нашем времени? – спросила Кьяра.

– Каждый человек на планете сейчас чувствует толчок, – ответила Аврелия. – Как будто кто-то тихонько стучит в дверь их памяти. Кто готов – откроет и вспомнит. Кто не готов – проигнорирует.

Внезапно мерцание воздуха усилилось, и в древней Британии начали появляться тени – неясные силуэты людей в чёрной одежде.

– Они нас нашли, – предупредил Томас. – "Проект Табула Раса" научился проецировать агентов через время.

– Но активация ещё не завершена, – напряжённо сказал Дэвид. – Нужно ещё пять минут.

Бран поднял посох, и вокруг каменного круга появился светящийся барьер.

– Защита продержится недолго, – предупредил он. – Их технологии очень сильны.

Действительно, теневые фигуры начали становиться плотнее, а барьер – тускнеть. Один из агентов почти материализовался и направил на детей знакомое устройство для стирания памяти.

– Дети, не прерывайте ритуал! – крикнула Кьяра, заслоняя собой Аврелию.

– Мама, не надо! – Аврелия открыла глаза, и её взгляд был полон древней мудрости. – У нас есть защита, которой нет у них.

– Какая?

– Любовь. Любовь сквозь века, сквозь жизни, сквозь время.

Все четверо детей одновременно сняли руки с камней и взялись за руки в центре круга. И тогда произошло чудо.

Каждый человек в каменном кругу – и древние британцы, и гости из будущего – почувствовал связь с каждым другим. Не просто эмоциональную, но и духовную. Они вспомнили все жизни, в которых встречались, любили, теряли друг друга и находили снова.

Эта волна любви и понимания оказалась сильнее любой технологии. Теневые агенты исчезли, словно их никогда и не было.

– Активация завершена, – объявила Аврелия. – Защитная сеть работает. Теперь никто не сможет принудительно стереть память людей о прошлых жизнях.

Бран подошёл к детям и положил руки им на головы в благословении.

– Вы выполнили то, ради чего мы строили эти камни. Теперь человечество свободно выбирать – помнить или забывать.

– А что дальше? – спросил Марко.

– Дальше вы возвращаетесь в своё время, – улыбнулся древний жрец. – И помогаете людям понять их выбор. Многие захотят вспомнить, но не будут знать, как это сделать безопасно.

Воздух вокруг них снова начал мерцать, но теперь это было не вторжение врагов, а естественное возвращение в своё время.

– До свидания, учитель, – сказала Аврелия. – Увидимся ли мы снова?

– Конечно, дитя моё. В следующей жизни. Или через сто лет в этой. Время покажет.

Последнее, что увидела Кьяра в древней Британии, – это улыбку Брана и сияющие камни Стоунхенджа, которые теперь навеки стали защитниками человеческой памяти.

А затем они оказались в XXI веке, в замке графини Элизабет, где их с облегчением встретила хозяйка.

– Слава богу, вы вернулись! – воскликнула она. – Агенты ушли час назад. Они так и не поняли, куда вы исчезли.

– А что происходит в мире? – спросила Кьяра.

Графиня включила телевизор, и они увидели экстренные новости со всех континентов:

*«По всему миру люди сообщают о внезапном "пробуждении памяти". Миллионы заявляют, что начали помнить прошлые жизни Попытки принудительного "лечения" в специальных центрах провалились – пациенты стали невосприимчивы к процедурам стирания памяти»*.

– Получилось, – прошептала Аврелия, обнимая маму. – Люди теперь могут выбирать сами.

Глава 6. Эхо пробуждения.

Через сутки после возвращения из древней Британии мир изменился до неузнаваемости. Кьяра сидела в библиотеке замка графини Элизабет, просматривая новостные сводки со всех континентов, и с трудом верила в происходящее.

– Мама, посмотри на это, – Аврелия подбежала к ней с планшетом в руках. – В Токио люди выстроились в очередь длиной в три километра, чтобы попасть в Центр интеграции памяти. А в Сан-Паулу открыли десять новых центров за один день!

На экране планшета мелькали кадры со всего мира: толпы людей у зданий, где помогали разбираться с воспоминаниями о прошлых жизнях, импровизированные группы поддержки в парках, семьи, которые узнавали друг друга как родственников из других эпох.

– А что с противниками? – спросила Кьяра. – С теми, кто выступает против пробуждения памяти?

– Они тоже есть, – честно ответила дочь. – Смотри: в Техасе группа проповедников объявила воспоминания о прошлых жизнях "дьявольским искушением". А в Китае власти пытаются объяснить массовое пробуждение "коллективным психозом, вызванным загрязнением воздуха".

Кьяра покачала головой. Даже когда люди получали дар понимания своей истинной природы, находились те, кто предпочитал отрицание.

В библиотеку вошёл Лучано с мрачным выражением лица.

– У нас проблемы, – сказал он без предисловий. – "Проект Табула Раса" не сдался. Они перешли к более радикальным методам.

– Каким?

– Физическое устранение людей, которые стали "невосприимчивы к лечению". Вчера в Швейцарии исчезли двадцать человек из местного Центра интеграции памяти. В Австралии подожгли здание, где проводились сеансы работы с прошлыми жизнями.

Кьяра почувствовала знакомый груз ответственности.

– А что говорит доктор Райнер? Лидер "Проекта"?

– Вышел с официальным заявлением, – Лучано включил новости. На экране появился пожилой мужчина с холодными серыми глазами и немецким акцентом:

*«То, что происходит с человечеством, – это не пробуждение, а деградация. Люди теряют связь с реальностью, погружаясь в фантазии о мнимых прошлых жизнях. Организация "Новое сознание" будет использовать все доступные средства для защиты человеческого разума от этой эпидемии безумия».*.

– "Все доступные средства", – повторила Кьяра. – Звучит как объявление войны.

В этот момент в библиотеку вбежали остальные дети – Томас, Элизабет и Дэвид. Все выглядели встревоженными.

– Тётя Кьяра, – обратился к ней Томас, – мы чувствуем что-то странное. Как будто кто-то пытается "прощупать" нашу защитную сеть.

– Что ты имеешь в виду?

– Помните, мы создали защиту от принудительного стирания памяти? – вмешалась Элизабет. – Но доктор Райнер нашёл способ её обойти.

– Как?

– Он не пытается стереть память напрямую, – объяснил Дэвид. – Он создаёт искусственные воспоминания, которые перекрывают настоящие. Люди начинают сомневаться, что из их опыта реально, а что – ложь.

Аврелия подошла к окну библиотеки.

– И это работает?

– У некоторых да, – грустно кивнул Томас. – Особенно у тех, кто не очень уверен в своих воспоминаниях.

Кьяра встала и начала ходить по комнате.

– Значит, недостаточно защитить людей от принуждения. Нужно помочь им укрепить веру в собственный опыт.

– А как это сделать? – спросил Лучано.

Ответ пришёл неожиданно. В библиотеку вошла графиня Элизабет с сияющим лицом.

– Дорогие мои, у меня прекрасные новости! – воскликнула она. – Только что звонила моя племянница из Лондона. Британский музей получил разрешение на проведение уникальной выставки.

– Какой выставки?

– "Воспоминания сквозь века". Люди со всего мира присылают артефакты, которые помогают им вспомнить прошлые жизни. А учёные подтверждают подлинность этих артефактов и связанных с ними воспоминаний.

Кьяра заинтересовалась.

– Расскажите подробнее.

– Например, женщина из Шотландии прислала старинное кольцо, которое нашла на чердаке. Она помнит, как носила его в XVIII веке. Эксперты подтвердили: кольцо действительно того периода, а гравировка на нём содержит имя, которое женщина называла до экспертизы.

– Это гениально, – понял Марко, который до этого молчал. – Материальные доказательства подлинности воспоминаний.

– Именно! – графиня достала письмо. – И музей приглашает вас стать почётными кураторами выставки. Вашей семье доверяют больше, чем кому-либо другому.

Аврелия подпрыгнула от восторга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.