# Извращенные узы

Кора Рейли

Можно ли оставить позади прошлое, если живешь в доме, полном призраков?

Киара всегда мечтала о большой любящей семье, о которой стала бы заботиться. Но и думать не могла, что найдет ее среди Фальконе. В грозном мафиозном клане, правящем Лас-Вегасом и всем Западом США.

Нино и Киара потеряли часть себя еще в детстве, которое было наполнено травматичными событиями. Полюбив друг друга, вместе они пытаются восстановить недостающие кусочки своей жизни. Но в семейном особняке живут и другие разбитые души. И Киара опасается, что ей удастся спасти не всех.

Решив защитить свою новую семью и осуществить мечту о будущем, она берется за сложную задачу – помочь каждому из близких по-своему, даже если для этого придется хранить чужие тайны… или раскрывать мрачные секреты.

Киара готова сразиться с призраками прошлого ради любви и семьи. Но сможет ли она справиться с опасными тайнами, которые угрожают разрушить все?


ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Эта книга не является отдельным произведением. Пожалуйста, ознакомьтесь с романами «Извращенные эмоции» и «Извращенная гордость», прежде чем приступить к чтению «Извращенных уз».

Cora Reilly

TWISTED BONDS


Серия «Хроники Каморры»


Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg.


Перевод с английского Ольги Руденковой


© 2019 Cora Reilly

© Руденкова О., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Глава 1

Киара

Я лежала в объятиях Нино, ошеломленная его признанием, а наше дыхание было прерывистым от… занятия любовью? Все так, мы действительно занимались любовью. Нино признался, что любит меня по-настоящему, без притворных эмоций и фальши – только искреннее, неподдельное чувство.

Он поднял мою руку и прижался губами к запястью.

– У тебя снова участился пульс, – заметил он, внимательно разглядывая меня. – Ты в порядке?

Я улыбалась – ничего не могла с собой поделать. Словно с моей груди сняли груз и все, о чем я не смела мечтать, на что не могла надеяться, вдруг стало возможно.

– Просто я счастлива. Долгое время во мне жила уверенность, что со мной что-то не так, и именно поэтому я не могу быть счастливой, а моя жизнь наполнена испытаниями.

Нино провел большим пальцем по точке моего пульса.

– На самом деле все происходит совсем иначе. Испытания это не воля судьбы и не кара каких-то высших сил. Иногда плохие вещи просто случаются.

Я пожала плечами.

– Теперь я это знаю… или мне только кажется, что знаю. Когда я была маленькой девочкой, отец всегда винил меня или маму, если что-то шло не так, и мои братья тоже, когда не справлялись с чем-то. А я им верила. Если тебе повторяют что-то достаточно часто, ты невольно начинаешь принимать это за истину. Когда отец бил меня, я считала, что этого заслуживаю.

Тело Нино напряглось, а взгляд серых глаз стал острее.

– Твой отец получил по заслугам. Лука не даровал ему легкой смерти.

Я приподнялась на локте.

Это новость для меня. Феликс и Эгидия сообщили мне лишь то, что отец был убит выстрелом в голову.

– Лука пытал его?

Нино нахмурил темные брови и снова сжал пальцы на моем запястье.

– Ты не знала?

Я покачала головой.

Никто не удосужился посвятить меня в подробности. И сложно сказать, было ли это сделано, чтобы уберечь меня, или же они считали, что мне не обязательно этого знать, ведь я всего лишь девчонка. Наверняка мои братья в курсе.

– Я думала, Лука просто застрелил его.

Рот Нино дернулся, и в выражении его лица промелькнуло нечто мрачное и восторженное.

– В конце концов он его застрелил, но прежде Лука проделал то, в чем чертовски хорош.

Я не знала, как отнестись к этой информации. Папа не был ни хорошим отцом, ни достойным человеком. Он бил меня, заставлял верить в то, что я ничего не стою, и застрелил маму. Но я никогда не желала ему страданий – в отличие от Дюранта, погубившего мою невинность.

– Мне не показалось? Ты действительно говоришь об этом с уважением?

Нино удивленно посмотрел на меня.

– Разумеется. Лука в одиночку уничтожил целое отделение мотоклуба, изрубив их всех на куски и содрав с них кожу. Он предпочитает убивать сам, с близкого расстояния, и не имеет ничего против того, чтобы его руки обагрились кровью. Легко отдать приказ на устранение или застрелить кого-то издалека, но убить человека, ощущая его прерывистое от страха дыхание, чувствуя запах холодного пота и видя ужас в его глазах – это нечто совершенно особенное. Лука перерезал глотки своему двоюродному брату и дяде – многие ли люди способны на такое? Не только с точки зрения физической силы. Когда мы с Римо были в бегах и наш отец еще был жив, то порой обсуждали, как хотели бы прикончить его, и Римо мечтал сделать это по примеру Луки…

Я внимательно посмотрела на лежащего рядом мужчину. Он выглядел расслабленным и… располагающим к себе. Не безобидным и милым, но и не таким кровожадным, каким представал после сказанных только что слов. Возможно, именно поэтому он и носил татуировки с изображением бушующего пламени и искаженных в крике лиц – они словно предупреждали о том, что скрывается под его привлекательной внешностью.

– Звучит так, будто вы с Римо восхищаетесь Лукой.

– Не назвал бы это восхищением, но он один из немногих, кто способен убить меня, и если это и произойдет, процесс будет отнюдь не быстрым и безболезненным.

Я дотронулась рукой до груди Нино рядом с чернильным изображением кричащего черепа, проглотившего нож. Почувствовала, как спокойно бьется сердце мужа, и задумалась.

Только ли прошлое превратило Нино с Римо в тех, кем они являются в настоящий момент, или это было в них всегда? Савио тоже таит в себе тьму. Даже Адамо уже совершил убийство, и я не уверена, беспокоит ли его содеянное или тяготит отсутствие раскаяния? Будут ли наши дети нести в себе ту же тьму? Но даже если и так, какое это имеет значение? Я буду любить их так же, как люблю Нино.

– Братья тоже били тебя? – поинтересовался Нино, сменив тему разговора.

– Да, отец иногда заставлял их наказывать меня. Они ведь старше на семь и девять лет, поэтому… – Я обратила внимание, как изменилось выражение лица мужа. –  Нино, – произнесла я тихо, но твердо. – Я не хочу, чтобы ты убивал их из-за того, что они совершили в детстве.

– Должно быть, твои братья были подростками, успевшими пройти посвящение, когда подвергали тебя «воспитанию». По нашим меркам они являлись взрослыми мужчинами.

Я прижалась к нему, коснувшись его щеки, и покачала головой.

– Не нужно. Пообещай, что не будешь мстить им за меня.

Лицо Нино сохраняло вид безупречной бесстрастной маски.

– Они хоть раз поинтересовались тем, как ты устроилась здесь? Волновались ли насчет того, что я могу издеваться над тобой и насиловать? Они вообще разговаривали с тобой на нашей свадьбе или после?

Я сглотнула.

Мной было приложено немало усилий для того, чтобы не думать о своей прежней семье. Все воспоминания, связанные с ними, несли груз боли и печали.

– Они поздравили меня.

Я видела братьев мельком во время фуршета, когда все поздравляли нас с Нино с бракосочетанием, но больше ничего не помнила о том дне, поскольку была слишком поглощена своим ужасом. С тех пор они не связывались со мной, и не потому, что я стала частью Каморры, – мы почти не виделись и когда я была частью семьи Риццо.

– Обещай, что не причинишь им вреда. Это должно быть моим решением, а не твоим.

Нино издал тихий вздох и, наконец, кивнул.

– Я не причиню им вреда.

– И Римо тоже. И никто другой из Каморры.

Он улыбнулся.

– Хорошо.

Я положила руку на грудь Нино, изучая его красивое лицо. Несколько прядей волос упали ему на лоб, и я аккуратно откинула их назад, после чего провела кончиками пальцев по его подбородку.

– Как ты? За последние несколько дней столько всего произошло…

– Римо может справиться со всем сам, и он не один. Фабиано проследит, чтобы мой брат держал себя в руках.

– Я имела в виду не отъезд Римо, а твои эмоции. Ты привыкаешь к ним?

– После первой вспышки все стихло. Я испытываю эмоции, пусть не всегда и не все, но теперь они у меня есть, без сомнений.

Я нежно поцеловала мужа.

– Помни, что я всегда рядом и помогу, если понадоблюсь.

Мне хотелось надеяться, что у Нино больше не будет срывов, подобных тому, который случился в тот вечер. В особенности сейчас, когда рядом не было старшего брата, чтобы успокоить его.

– Когда вернутся Римо и Фабиано?

Я не спрашивала его о подробностях, потому как Нино непременно поделился бы ими, если бы захотел, однако до сих пор мой муж был довольно замкнутым в отношении вопросов семейного бизнеса.

Нино вздохнул.

– Надеюсь, через несколько дней, в зависимости от успеха их миссии.

Во мне вспыхнуло любопытство, но я подавила его.

* * *

– Иди в спальню, – сказал неожиданно появившийся Нино, напугав меня.

Прошло три дня после нашего последнего откровенного разговора, и я лежала, свернувшись калачиком, на диване в гостиной в компании книги.

– Что случилось?

Выражение его лица было напряженным и настолько близким к гневу, насколько я могла судить – исходя из того, что уже видела раньше.

Я отложила книгу и встала, прижав руки к его груди.

– Дело в Римо?

Их с Фабиано не было уже почти неделю. Нино так и не раскрыл подробностей миссии, упомянув лишь, что она как-то связана с Синдикатом.

В глазах мужа промелькнула усталость.

– Объясню все позже. А сейчас иди в нашу комнату, Киара.

Я мгновенно нахмурилась, негодуя, что со мной обращаются как с ребенком.

– Я не слабая и могу выдержать многое.

Он коснулся моей щеки и прижался к губам легким поцелуем.

– Знаю, но… – Нино покачал головой. – Не уверен, что тебе стоит это видеть.

В груди защемило.

Есть только одна вещь, с которой мне определенно будет трудно справиться.

– Не спрашивай, – сказал Нино. – Не сейчас.

Я неохотно кивнула, взяла книгу и направилась в наше крыло.

Ужас сковал мои мышцы, когда я закрыла за собой дверь в спальню.

Что натворил Римо?

Звук спортивного автомобиля, въезжающего на подъездную дорожку, привлек мое внимание, и я подошла к окну, но увидела лишь небольшую часть переднего двора, поэтому не смогла ничего толком разглядеть. Несмотря на обещание, данное Нино, мной овладело любопытство, и я вернулась в основную часть дома, выглянув в окно, выходящее на главный вход. Мой пульс бешено заколотился, когда я увидела Римо, входящего в дом. Он нес светловолосую девушку, и оба они были совершенно обнаженными. Незнакомка безвольно повисла на его руках, будучи то ли без сознания, то ли в шоке.

Горло сжалось, руки затряслись, а остатки мрачных воспоминаний вцепились в сознание, желая вырваться наружу и поглотить меня.

В таком состоянии меня и нашел Нино. Я даже не представляла, как долго неподвижно простояла перед окном.

– Проклятье, – прошептал он и взял меня за запястье, вдавив кончики пальцев в чувствительную кожу, а другой рукой приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. – Что ты видела?

– Римо, несущего голую женщину, – бесстрастно произнесла я.

Нино сокрушенно покачал головой.

– Пошли, – сказал он, потянув меня к нашему крылу, но я сопротивлялась. Мне нужны были ответы.

– Нино, что происходит?

– Я все объясню в нашей спальне.

– Нет, – прошипела я, вырываясь из его хватки и тяжело дыша. – Объясни сейчас же.

Он внимательно посмотрел на меня, держа руку на весу, явно удивленный моей горячностью, но спустя мгновение медленно опустил ее. Как правило, я старалась слушаться мужа и подчиняться его решениям, но в этом случае обозначила некую черту.

Нино ведь сам говорил, что не станет сердиться, если я буду высказывать свое мнение.

– Римо отправился на территорию Синдиката и похитил племянницу Данте. Вчера она должна была выйти замуж за одного из боссов, но Римо и Фабиано перехватили ее по дороге в церковь и привезли сюда.

Я покачала головой, не в силах поверить в то, что он сказал, а что еще хуже – в то, как он все изложил, словно рассказывал о погоде.

– Что Римо с ней сделал?

Меня затрясло от мысли о том, не подверг ли он ее тем же ужасам, через которые когда-то прошла я сама. Проникнувшись расположением к Римо за то, что он делал для своих братьев, я тем не менее никогда не смогла бы простить его за подобное.

Нино снова крепко сжал мое запястье.

– Ничего. Теперь идем.

– Ничего? – недоверчиво переспросила я, упираясь пятками в пол. – Это не было похоже на «ничего». Почему она была голой?

– Я сам пока не все знаю. Савио упомянул, что Римо помешал одному из наших солдат наброситься на нее, и теперь она здесь. Вот и все.

– Вот и все?! – возмутилась я. – Значит ли это, что он не… не… не насиловал ее?

Это слово было будто тысячи тараканов, ползущих по моей спине, и я вздрогнула.

– Нет, – сказал муж. – Это не входило в планы Римо.

– Ты уверен?

Муж замешкался на мгновение, что стало для меня последней каплей. Я попыталась прорваться мимо него, но он схватил меня за руку.

– Нет. Позволь мне самому разобраться с этим.

– Пусти меня!

Нино покачал головой и снова потянул меня в сторону нашей спальни, не обращая внимания на мои протесты, и у меня не осталось выбора, кроме как последовать за ним. А когда мы оказались внутри, он шагнул к двери, преграждая мне путь. Это был первый раз, когда мой муж использовал свою силу против меня, отчего я не на шутку рассердилась.

– Оставайся здесь, пока я не поговорю с Римо.

– Я не позволю ему причинить этой девушке такую же боль, какую причинили мне, – сурово прошипела я.

– Он не сделает этого, – спокойно ответил Нино, пытаясь дотронуться до моей щеки, но я отступила на шаг назад.

– Ты ведь все это время был в курсе его плана, не так ли?

– Да, так. Похищение должно привести к нам Скудери в обмен на Серафину.

Я смахнула внезапно набежавшие слезы.

– Серафину? Ты расправился с Дюрантом из-за того, что он сделал со мной, но позволил своему брату похитить невинную девушку?

Мой голос сорвался, но я не дала воспоминаниям шанс вырваться на свободу, потому что была сильнее этого.

Нино провел ладонями по моим щекам. Он всегда был очень нежен со мной, что сильно контрастировало с тем, какого обращения удостаивались другие.

– Киара, это не одно и то же. Я знаю Римо. Не сравнивай похищение Серафины с тем, что случилось с тобой. Просто поверь мне.

Я вглядывалась в его глаза: такие притягательные и нежные. Мне хотелось доверять ему, и так оно и было, но я не была уверена, что могу доверять Римо, да еще в отношении беззащитной девушки. Слишком многое в нем было сломлено.

– Хорошо, – тихо ответила я. – Поговори с Римо и после расскажи мне, что именно он тебе сообщил. Я должна все знать. И больше никаких секретов, пожалуйста.

Нино поцеловал меня.

– Спущусь вниз и поговорю с ним.

Я кивнула, после чего он отступил и вышел из комнаты. Раздался щелчок замка, и мои глаза расширились, когда я поняла, что произошло. В голове не укладывалось, что он запер меня, поэтому я тут же бросилась к двери и стала трясти ручку, но все усилия оказались тщетны.

В голове вихрем проносились мысли, пока я металась по комнате.

Нино скрыл от меня план Римо, чтобы оградить от переживаний, а также потому, что понимал: я попыталась бы отговорить их от этой затеи. Мне известно о сложных отношениях братьев с моралью, но ведь Нино должен осознавать, что все случившееся – неправильно?

* * *

Я понятия не имела, сколько времени прошло, ощущая все возрастающее волнение, и, когда замок, наконец, открылся, и дверь распахнулась, была близка к нервному срыву.

– Зачем ты запер меня?!

Нино, казалось, был ошарашен этой вспышкой гнева.

– Учитывая твое эмоциональное состояние, я не хотел, чтобы ты вступила в конфронтацию с Римо.

Отвернувшись от него, я продолжила злиться, но в то же время оказалась тронута тем, что он пытался защитить меня и по-своему проявить заботу.

Я почувствовала его присутствие у себя за спиной еще до того, как он коснулся моих плеч, и, развернувшись к нему лицом, попросила: – Не запирай меня больше. Мне это не нравится. Я чувствую себя беспомощной и загнанной в ловушку.

Нино сжал пальцы на моих плечах, наклонился и поцеловал меня в шею.

– Не буду.

Он выдержал паузу, явно тщательно подбирая слова, что, в свою очередь, вновь усилило мое беспокойство.

– У тебя не найдется немного одежды и белая ночная рубашка для Серафины?

Я удивленно вскинула брови.

– Почему ночная рубашка должна быть именно белой?

– Киара… – Голос Нино звучал напряженно, в нем слышалась настойчивая просьба.

Его глаза умоляли меня довериться ему, и я доверилась. Поэтому молча направилась к шкафу и достала из ящика серебристую ночную рубашку.

– У меня есть только такая.

Нино кивнул и взял ее.

– Пойдет.

Помимо этого я собрала несколько длинных платьев в пол, пару футболок и шорт и замешкалась перед ящиком с нижним бельем. Носить чужое белье не очень приятно, но я предположила, что Серафина скорее предпочтет этот вариант, чем оказаться вообще без всего.

Нино все забрал.

– Пообещай мне оставаться в комнате, и тогда мне не придется запирать дверь. Я позабочусь о том, чтобы девушка не пострадала. Договорились?

– Хорошо.

Это слово было горьким на вкус и казалось предательством по отношению к прежней мне, словно я подвела саму себя. Было легко доверять Нино, когда речь шла о моем благополучии. Я не сомневалась, что он никогда не причинит мне боль намеренно, но при этом Нино никогда не испытывал жалости. Не по отношению к другим.

* * *

Мужа долго не было, и моя решимость оставаться в спальне улетучивалась с каждой секундой, когда он, наконец, появился – с глубокой складкой недовольства между бровями и выпавшими из короткого хвостика волосами, словно слишком часто проводил по ним рукой.

Я тут же поинтересовалась:

– В чем дело? Что сказал Римо? Зачем ему понадобилась ночная рубашка?

Нино закрыл за собой дверь.

– Он решил пока оставить девушку здесь, потому что считает, что в особняке ей будет безопаснее.

– Безопаснее? Она же в плену. Кто может сказать наверняка, что Серафина в безопасности, находясь так близко к Римо?

Нино ничего не ответил. Я видела, что подобное развитие событий ему не по душе, но при этом он был безусловно предан Римо, и ничто не могло этого изменить. Я сомневалась, что его старший брат когда-либо сможет сделать хоть что-то, способное заставить Нино выступить против него.

– Ты должен остановить его, если он попытается применить к ней силу. Обещай мне! – яростно заявила я.

– Римо не остановить, если он уже принял решение. Даже мне. Но как я и сказал, не думаю, что у тебя есть повод беспокоиться.

– А что будет, если Дон Синдиката не выполнит требования Римо? Что он тогда с ней сделает?

Я мало что знала о Данте Кавалларо: только то, что почерпнула, когда подслушивала, как Феликс и Эгидия обсуждали Синдикат, или в те несколько раз, когда Римо и Нино говорили о нем в моем присутствии. Кавалларо производил впечатление человека, руководствующегося логикой и принимающего решения на основании фактов, а не эмоций, и это не вселяло в меня надежды относительно судьбы Серафины. Обмен обычной девушки на советника – человека, хранившего секреты всего Синдиката, а возможно, и самого Дона, противоречил логике. Но братья Фальконе должны были догадываться об этом, поэтому сам собой напрашивался вопрос: зачем Римо вообще похитил Серафину?

Нино уверенным движением расстегнул ремешок часов, готовясь ко сну.

– Киара, это игра Римо. Он не был расположен к откровенности.

– В самом деле? Или ты снова пытаешься оградить меня?

Нино положил часы на тумбочку.

Его лицо помрачнело, когда он произнес:

– Я говорю тебе правду. И ты должна учитывать, что война была инициирована самим Синдикатом. Они напали на нашу территорию и пытались убить всех нас, даже Адамо. Римо не стерпит подобного. Данте придется заплатить за это.

– Нет, не придется, – тихо произнесла я. – А вот невинной девушке – да.

Нино не стал возражать.

– А как же ночная рубашка? Ты не ответил на мой вопрос. Если бы речь шла только о том, что Серафине не в чем спать, он не стал бы просить определенный цвет.

– Римо хочет, чтобы она надела ее на завтрашнюю запись видеообращения для ее семьи. – Лишенные эмоций глаза внимательно изучали мое лицо. –  Мы заказали пиццу, тебе принести?

Я на мгновение застыла на месте, уставившись на него. Временами я забывала то, как играючи Нино справлялся с текущими задачами, легко отбрасывая кровавые детали бизнеса из головы по той причине, что они его ничуть не беспокоили.

– Благодарю, но я не голодна. Пойду приму ванну. Что-то мне нехорошо.

Нино не остановил меня, когда я направилась в ванную, но проводил взглядом.

Я открыла кран с водой и медленно выскользнула из одежды, погрузившись в мысли.

Когда Нино признался мне в любви, я задумалась о том, чтобы затронуть тему детей. Ранее я не была уверена, что рискну забеременеть в качестве жены Нино, поэтому начала принимать таблетки еще до свадьбы. Но теперь мне было доподлинно известно, что в особняке Фальконе мы с ребенком будем надежно защищены и даже любимы. Вот только это новое развитие событий с племянницей Данте вновь породило во мне сомнения. Мой муж совсем недавно открыл в себе способность чувствовать, а в крыле Римо прямо сейчас находилась похищенная девушка. Ни то, ни другое не способствовало желанию привести ребенка в этот мир и в этот дом.

Выключив кран, я проверила воду кончиками пальцев и шагнула через бортик.

В ванную вошел Нино, откровенно любуясь моим обнаженным телом, и я не стала закрываться от него. Неприкрытое вожделение, горевшее в его глазах, согревало мое сердце.

Вода оказлась горячей, и я вздрогнула, опускаясь в нее.

– Присоединяйся ко мне, если хочешь.

Он тут же стянул футболку и выскользнул из брюк и боксеров. Его мускулы и разноцветные татуировки, еще недавно вселявшие в меня страх, вызвали знакомое тепло внизу живота, но это продлилось лишь мгновение. Я была слишком измотана и эмоционально истощена, чтобы хотеть физической близости, в особенности в тот момент, когда в противоположной части дома другая девушка умирала от страха.

Нино залез в ванну, раскрыв объятия, и я переместилась, прижавшись спиной к его груди и оказавшись между его сильными руками. Он поцеловал мою шею, и я почувствовала его эрекцию, но проигнорировала это. Нино погладил мои плечи, коснулся коленей, а после стал скользить по бедрам, поднимаясь все выше, пока я не остановила его мягким прикосновением. Почувствовав невысказанный вопрос, я была удивлена его реакцией.

Неужели он действительно не понимает, почему у меня нет настроения для секса?

– Ты не испытываешь чувства вины? – тихо спросила я.

Нино откинулся назад, вновь переместив руку на мое колено, слегка поглаживая его.

– Киара, – устало произнес он. – Я не образец порядочности и ничего не чувствую по отношению к другим людям, поэтому так хорош в том, что делаю для Каморры. И как бы ты ни надеялась на иное, это никогда не изменится.

По моей спине пробежала мелкая дрожь. Нино не только контролировал финансы Каморры, но также был ответственен за многочисленные акты насилия. Отнюдь не Фабиано был лучшим палачом Каморры, несмотря на то что являлся их официальным исполнителем, – это я уже успела понять. Мне были продемонстрированы лишь небольшие отголоски внутренних демонов Нино и Римо, когда они расправлялись с Дюрантом, всего лишь верхушка айсберга.

– Но ведь ты заботишься обо мне и своих братьях.

– Да, – пробормотал он. – И это предел моих возможностей в проявлении чувств.

Я сглотнула.

– А как же насчет детей? Ты бы заботился о них?

Мне было ужасно неловко, но я все же развернулась лицом к нему. Нино замер. Он приподнял мой подбородок, поэтому мне пришлось встретиться с ним взглядом.

– Ты имеешь в виду наших детей?

– Да, – тихо ответила я.

Его лицо оставалось бесстрастным.

Сможет ли он когда-нибудь полюбить наших детей?

– Ты ведь принимаешь таблетки.

– Принимаю. Я не беременна… Мне просто интересно.

Нино кивнул. Мне хотелось иметь представление, о чем он думал, но его лицо ничего не выражало.

– Пока не представляю, что я буду чувствовать к детям, но полагаю, что буду заботиться о них так же, как о тебе.

Я наклонилась вперед и нежно поцеловала мужа, после чего развернулась и снова расслабленно прижалась спиной к его груди. На сегодня мне было достаточно этих слов.

Вскоре мои мысли вновь вернулись к Серафине.

Она, должно быть, в неописуемом ужасе – а как же иначе? Я сама была перепугана, когда меня отдали Нино, при том, что у меня было время подготовиться к свадьбе. А эту девушку забрали силой, оторвав от дома и семьи. То, что она знает о Фальконе и Лас-Вегасе, скорее всего, еще хуже того, что рассказывали мне когда-то. Синдикат и Каморра давно находятся в состоянии войны, и это уже никогда не изменится после похищения.

Я содрогнулась.

Нино погладил меня по руке.

– Киара, – тихо сказал он. – Не позволяй этому событию затянуть тебя в прошлое.

– Не позволю, но мне трудно смириться с мыслью о страхе, который испытывает эта девушка, – ответила я, обернувшись.

Нино кивнул, пытаясь понять мою жалость, но не в силах уловить ее суть. Ему не было дела до Серафины. Он просто не мог разделить эти эмоции.

Я переплела наши пальцы и решила про себя, что постараюсь быть нашей с ним общей совестью.

Когда вода остыла, Нино помог мне выбраться из ванны и принялся вытирать насухо. Его прикосновения, как всегда, вызвали мурашки по всему телу, но я не позволила себе расслабиться.

После мы улеглись в постель обнаженными и обняли друг друга. Нино был по-прежнему возбужден, но не делал никаких попыток снова инициировать близость.

Я заснула в объятиях мужа, изумляясь силе любви. Несмотря на то что мне было известно о Нино и о том, на что он способен, я любила его всем сердцем.

## Глава 2

Киара

Нино пошевелился и осторожно отстранился от меня. Я смотрела сквозь полуприкрытые веки, как он молча одевается в черную рубашку и джинсы. Закончив, муж бросил на меня быстрый взгляд через плечо, прежде чем отправиться на видеосъемку.

Как только дверь закрылась, я выскочила из постели и накинула халат поверх ночной рубашки. Я догадывалась, где будет проходить запись, и мне необходимо было увидеть Серафину собственными глазами. Более того, мне нужно было придумать, как помочь девушке, не предав свою новую семью – ведь именно таковыми и являлись для меня Фальконе.

Крадясь по коридору, я направилась прямиком к двери, ведущей в подвал.

– Куда это ты собралась?

Я вскрикнула от неожиданности и отпрянула от горячего дыхания на шее. Крутанувшись на месте, я сильно ударилась о грудь Савио.

На его лице мелькнула ухмылка.

– Ой, – сказал он, преувеличенно потирая ушибленное место.

– У тебя просто неприлично хорошее настроение, учитывая, что в подвале пытают девушку, – заявила я, повернувшись и намереваясь двинуться дальше, но Савио встал у меня на пути.

С его лица испарилось все веселье, что случалось крайне редко. Этот пижон вечно либо ухмылялся, либо скалился.

– Всегда кого-нибудь да пытают, – насмешливо произнес он.

Я не поверила в такое равнодушие. В случае с Нино я понимала, почему его это не беспокоит, – такова его эмоциональная предрасположенность, но у Савио не было подобного оправдания.

Он вздохнул, проведя рукой по своим безупречно уложенным темным волосам.

– Девушку не пытают.

– Ты в этом уверен? – спросила я, пробуя обойти его, но он вновь оказался у меня на пути.

– Я не могу позволить тебе спуститься туда. Приказ Нино.

Разозлившись, я быстро проскочила мимо него, но он обхватил меня за талию, оторвав от пола. Меня тут же пронзило напряжение, и я испуганно вздохнула. Савио пронес меня несколько шагов, поставил обратно на пол и заглянул в глаза.

– Давай без панических атак, хорошо? Я просто коснулся твоей талии. В этом нет никакой опасности.

Я сглотнула.

– Ударь меня еще раз, если тебе это поможет.

– Что? – спросила я, сбитая с толку, и моя паника немного отступила.

Савио одарил меня наглой ухмылкой.

– Я знаю, что тебе понравилось бить меня.

Мне стало ясно, чего он добивался, и при других обстоятельствах я, возможно, даже рассмеялась бы.

– Дай мне пройти.

– Нет, – возразил он. – И если ты попытаешься еще раз, я снова тебе помешаю.

– А мне плевать.

Я вновь попробовала пройти мимо него, но на этот раз он схватил меня за плечи и прижал к стене, крепко удерживая. Я извивалась всем телом, но он не ослабил хватку.

– Киара, я не позволю тебе пройти туда, потому что дал слово Нино. Отступись. Мне не хочется насильно удерживать тебя.

Я задрожала от его близости.

– Твою мать, – вздохнул он. – Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда, правда?

Я подняла голову и посмотрела в его лицо и карие глаза, взгляд которых поначалу был настороженным, но теперь смягчился. Немного подумав, я кивнула и расслабилась в его руках.

Он отпустил меня и отступил назад, а затем снова провел пальцами по волосам, посмотрев на меня.

– Как бы я хотел быть там, когда Нино и Римо разделывались с ним.

Я поняла, кого он имеет в виду, и была удивлена его признанием. Мы с Савио начали общение не лучшим образом, и у меня часто складывалось впечатление, что он был недоволен ограничениями, которые привнесло в дом мое присутствие.

Савио прислонился плечом к стене рядом с дверью в подвал.

– Римо никогда бы не причинил вреда невинной девушке, в отличие от твоего дяди.

В его голосе не было и тени сомнения.

– Почему ты так в этом уверен?

– Я знаю его, – просто ответил Савио, на мгновение забыв про свою высокомерную ухмылку.

Как и Нино, он безоговорочно доверял старшему брату. Я хмыкнула, желая разделять их убежденность.

– Хотелось бы пройти на кухню, если мне это по-прежнему позволено.

Савио отступил после минутного колебания, и я прошла мимо него в направлении кухни, но он весь путь следовал за мной, словно назойливая тень.

Я свирепо посмотрела на него.

– Неужели и я теперь пленница в этом доме?

Савио поднял ладони в защитном жесте.

– Это игра Римо, а не моя. Поговори с ним, если тебе не нравится то, что происходит.

Он улыбнулся с таким видом, будто был уверен, что я никогда этого не сделаю. Впрочем, возможно, надменная ухмылка была его своеобразной защитой. Все они носили разные маски: Нино – безэмоциональность, Римо – гнев, а Савио – высокомерие. Мне пока не удалось определить маску Адамо, но он тоже носил свою, не сомневаюсь.

Я развернулась на пятках и направилась в кухню, размышляя о том, каким образом эти коварные Фальконе умудрялись с каждым днем все больше проникать в мое сердце.

Быстро позавтракав, я отправилась в библиотеку, стараясь не обращать внимания на Савио, прислонившегося к двери в подвал и что-то набирающего на телефоне. Я не собиралась проводить весь день в спальне, пока Римо играл в похитителя, а еще никак не могла перестать думать о Серафине.

* * *

Я лежала на диване, когда вошел Нино. Как только я увидела его затравленный взгляд, то сразу поняла, что что-то пошло не так. Отбросив книгу, вскочила на ноги и поспешила к мужу, пытаясь подавить все нарастающее беспокойство.

– Ты в порядке?

Нино обхватил мое лицо и крепко поцеловал, застав меня врасплох. Тело ожило, отвечая на его поцелуй, пока тот не стал еще более горячим, даже чересчур. Я с трудом оторвалась от него, тряхнув головой, хотя мое тело трепетало от желания.

– Расскажи мне, что случилось.

Нино опустил взгляд на свои запястья, где оставались шрамы, и нахмурился, а в его глазах промелькнули боль и печаль, прежде чем холодное равнодушие стерло их без следа.

– Римо провел прямой эфир для семьи Кавалларо с участием Серафины, но ее выбор оказался не таким, как он предполагал.

В его голосе не было эмоций, одно лишь ужасающее спокойствие.

Я отпрянула от него.

– Только не говори мне, что он предоставил Серафине тот выбор, о котором я думаю?

Мои внутренности сжались, напрягаясь все сильнее и сильнее с каждым мгновением. Нино продолжал смотреть на меня с невозмутимым выражением лица.

– Римо пытается использовать игры разума, но у Серафины очень сильная воля. Она выбрала боль, заставив его действовать прямо на глазах у Кавалларо.

Его взгляд снова метнулся к шрамам на руках.

– Серафина предпочла запястье для пореза… она…

– Римо ранил ее? – Я отступила еще на шаг и отвернулась. –  Мне все это надоело. Я поговорю с ним. Кто-то должен это сделать.

Произнеся это, я бросилась к двери, чтобы разобраться с Римо, но Нино обхватил меня сзади за талию и крепко прижал к себе.

Сначала Савио, а теперь он.

Меня захлестнули гнев и разочарование, но в еще большей степени – ощущение беспомощности.

– Отпусти меня.

– Только если ты пообещаешь не ходить к моему брату.

Я продолжила извиваться в его хватке.

– Пусти.

– Нет, – твердо сказал он.

Извернувшись, я взглянула на мужа через плечо, даже не пытаясь скрыть обиду.

– Ты обещал никогда не использовать свою физическую силу против меня.

Его руки слегка ослабли, но не настолько, чтобы я смогла выскользнуть из них, а голос выражал огорчение, когда Нино произнес:

– Я лишь защищаю тебя и никогда не использую свою силу с целью причинить тебе боль, клянусь! – Он поцеловал меня в макушку. –  Не сравнивай меня со своим дядей.

В его голосе прозвучала нотка ранимости, которая так изумила меня, что я быстро развернулась к нему, чтобы внимательно посмотреть на его лицо. Оно было бесстрастным, а вот его глаза – нет.

– Не в этом дело, – ответила я. – Я не боюсь ни тебя, ни того, что ты удерживаешь меня, но это заставляет меня чувствовать себя беспомощной. Ненавижу ощущать себя так.

– Твоя защита – мой главный приоритет, и я готов стерпеть то, что ты будешь испытывать неудобство, если это послужит основной цели.

Я вздохнула. Мне не хотелось ссориться с мужем. К тому же в его словах был смысл.

* * *

– Где она? – спросила я у Нино, который следовал за мной по пятам, пока мы направлялись в крыло Римо. Мой пульс все еще не успокоился после стычки с нашим Доном, но я была рада, что мне удалось уговорить его разрешить мне навестить Серафину.

Нино указал на дверь справа от нас и остановил меня, прежде чем я успела войти.

– Будь осторожна. Люди, загнанные в угол, могут представлять опасность.

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

– Я знаю.

Он сказал это так, что я невольно напряглась, потому что его голос источал ледяную уверенность.

Я постучала и, когда в ответ не раздалось ни звука протеста, повернула ключ и вошла внутрь.

Серафина лежала на кровати, и в ее глазах вспыхнуло удивление при моем появлении. Она была ангельски красива: с длинными белокурыми волосами, голубыми глазами и светлой кожей.

– Киара Витиелло, – произнесла она.

Когда мое имя прозвучало из ее уст, я словно услышала все те истории, которые ей рассказывали обо мне. Вне всякого сомнения, люди шептались о кровавой свадьбе: о том, что совершили Римо и Нино, и о причине их поступка.

– Теперь Киара Фальконе, но да, это я.

Нино стоял за моей спиной, словно в любой момент ожидая нападения. Его беспокойство одновременно согревало сердце и раздражало. Я сомневалась, что Серафина станет разговаривать со мной, пока он находится рядом. У нее не было причин доверять мне, но причин не доверять ему и его братьям у нее было еще больше.

Я обратилась к мужу:

– Тебе не обязательно оставаться. Мы с Серафиной просто поговорим. Она не представляет для меня угрозы.

Но Нино даже не посмотрел на меня, его пристальный взгляд был устремлен только на пленницу.

– Я останусь.

После чего он закрыл за собой дверь и прислонился к стене, наблюдая за происходящим.

– Если ты хоть на шаг подойдешь к моей жене, последствия будут печальными.

Как он мог сказать ей такое?

Я смущенно улыбнулась Серафине, после чего приблизилась к мужу и прижала ладони к его груди. Он опустил взгляд на меня, но в его глазах все еще читалась суровость.

– Она ни в чем не повинная девушка, Нино. Ты не должен угрожать ей и уж тем более причинять боль.

Выражение его лица оставалось жестким.

– Мне все равно, кто она – женщина или мужчина, невинна или нет. Если она будет представлять для тебя опасность, я причиню ей столько боли, сколько потребуется, чтобы она отказалась от этой идеи.

Я сглотнула, услышав его слова. Когда Нино находился рядом со мной, было очень легко забыть о том, на что он способен. Для меня мой муж был предельно любящим и нежным, но не для других.

– Не хочу, чтобы ты причинял ей боль.

– Я всегда уважаю твои желания, но этого обещать не могу. Твоя защита – единственное, о чем я забочусь. Пока она ведет себя подобающим образом, ей ничего не грозит.

– Нино, – снова попыталась убедить его я, но он покачал головой, давая понять, что добиться желаемого мне не удастся.

Я подошла ближе к Серафине, которая смотрела на меня как на врага, в то время как я, пожалуй, была единственным человеком в этом доме, который заботился о ее благополучии. Но наш разговор продемонстрировал ее нежелание открыться.

– Вряд ли ты хочшь предложить свою помощь. Ты предана Фальконе, – произнесла она обвиняющим тоном.

– Так и есть. Они моя семья.


Нино

Когда Киара сказала, что является членом нашей семьи, в груди полегчало и часть напряжения улетучилась.

Она мягко улыбнулась мне, по-прежнему проявляя свою любовь и заботу, несмотря на то что не раз становилась свидетелем наших неприглядных поступков.

Меня более чем устраивала наша семья, состоящая из меня и моих братьев, наш сплоченный клан. Я не видел необходимости в расширении и даже не задумывался об этом до тех пор, пока мне не предложили жениться на Киаре из тактических соображений. Казалось невозможным, что кто-то сможет вписаться в семью, стать ее частью и завоевать всеобщее доверие, особенно женщина, но Киара удивила всех. Она нашла здесь свое место, будучи спокойной и вдумчивой и принимая всех нас такими, какие мы есть, несмотря на многочисленные недостатки. При этом она ненавязчиво старалась сделать нас лучше. То, что она считала нас способными стать более достойными людьми, наполняло меня радостью, даже несмотря на то, что ее попытки неизбежно оканчивались фиаско.

Киара снова повернулась к Серафине и наклонилась к ней, а я сделал шаг в их сторону.

Находиться так близко к врагу безрассудно. Что она ей говорит?

Бдительность и недоверие были основой моей натуры, но при этом я не мог представить, чтобы Киара предала нас каким-либо образом, и не допускал даже мысли о том, что она могла это сделать.

* * *

После их разговора я вывел жену в коридор, заперев за нами дверь.

– Что ты ей сказала?

Киара подняла на меня глаза и нахмурилась.

– Ты мне не доверяешь?

– Доверяю, – тихо ответил я и провел рукой по ее затылку, пытаясь напомнить, что и она доверяет мне настолько, что позволяет прикасаться к себе. – Ты не забыла про правило, которое мы установили в начале нашего брака? Никакой лжи. Не держи от меня секретов, Киара.

– Секреты не всегда означают ложь. Ты должен это понимать, Нино. Сдается мне, у тебя их больше, чем у меня.

Это было правдой, но не потому, что я не доверял Киаре.

– Ты хочешь знать все аспекты нашего бизнеса и все, чем я занимаюсь?

Ее ресницы затрепетали, а выражение лица омрачилось нерешительностью. Киара была умна и понимала суть моей деятельности, но существовала разница между общим пониманием и осведомленностью обо всех гнусных подробностях.

– Нет, не уверена, что смогу это выдержать.

Так я и думал. Киара от природы очень добрая, доказательством чему служит ее непреклонный отказ от употребления мяса.

Она прижалась лбом к моей груди, ища утешения в близости.

– Я лишь сказала Серафине, что в Римо есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и что она, возможно, сумеет достучаться до него, – пояснила Киара.

– Если ты полагаешь, что ей удастся стать для него тем же, чем ты стала для меня, то не забывай, что исходная ситуация Римо отличается от моей. Я, если можно так сказать, начинал с нейтральной территории и не испытывал к тебе никаких эмоций – ни положительных, ни отрицательных. А вот мнение Римо о женщинах приправлено гневом.

Киара отстранилась.

– Но это вовсе не значит, что его нельзя изменить. Похоже, он привык ко мне, так кто сказал, что у него не получится привыкнуть к кому-то еще?

Я не мог представить, чтобы Римо позволил себе эмоциональную связь с женщиной. К тому же не всем было суждено найти любовь, как бы этого ни хотелось Киаре. Мне самому все еще трудно было постичь концепцию этого чувства и разобраться в его многочисленных нюансах.

– Я собираюсь искупаться в бассейне. Почему бы тебе не присоединиться?

– Пытаешься отвлечь меня?

Да, но это не основная причина.

– Ты говорила, что хочешь научиться плавать.

Она с сомнением скривила губы.

– Я умею… кажется. Не то чтобы я была хороша в этом, и с последнего раза прошло почти десять лет, но ведь разучиться плавать нельзя, верно?

Сам я никогда ничему не учился, но прекрасно понимал, что работа моего мозга отличается от того, чем могут похвастаться большинство людей.

– Почему бы нам не проверить твою теорию?

Ее взгляд вернулся к дверям, за которыми находилась Серафина.

– Ты сделала все, что могла. Пока она в безопасности.

Киара поджала губы.

– А что с ее раной?

– Римо позаботился о ней и больше не причинит ей такой боли. Он вообще не собирался этого делать и пересмотрит свою тактику, чтобы приспособиться к ее противоречивому характеру.

– Свою тактику… – неодобрительно протянула Киара, а затем тихонько вздохнула. – Ладно. Пошли искупаемся. – На ее лице появилась дразнящая улыбка. –  Признайся, что просто хочешь посмотреть на меня в бикини.

– Предпочитаю видеть тебя голой.

Щеки Киары залил румянец, и я провел по одной из них большим пальцем, как всегда очарованный реакцией ее тела на очевидную истину.

– У меня под брюками плавки. Почему бы тебе не переодеться, а я пока пойду разогреюсь?

Поднявшись на носочки, Киара поцеловала меня и направилась прочь. Мой взгляд на мгновение последовал за ней, а потом остановился на ключе в двери Серафины. Я задумался, не целесообразно ли его припрятать.

Доверие. Его трудно завоевать и так же трудно сохранить.

Поэтому я решительно развернулся, оставив ключ на месте, и направился вниз по лестнице.

В гостиной был лишь Савио, развалившийся на диване и закинувший одну ногу на подлокотник. Он даже не поднял глаз от телефона, когда заговорил со мной:

– Как все прошло? Киара и пленница теперь лучшие подружки?

– Едва ли, – отозвался я. – А где Римо и Адамо?

– Римо на кухне, а Адамо торчит в своей комнате. – Брат наконец оторвал взгляд от экрана. – Думаю, он может отказаться от татуировки.

– Он не откажется.

Савио отложил телефон и принял сидячее положение.

– На твоем месте я не был бы так в этом уверен. Адамо чувствует себя бунтарем, желая стать достойным парнем. И может использовать церемонию посвящения, чтобы выразить свой протест. – Савио неодобрительно хмыкнул. – Только не говори мне, что ты не думал об этом. Он слишком напрягается, как по мне. Адамо такой же, как мы, но никак не может с этим смириться. Вот и все дела. – Савио поднялся на ноги, убрал телефон в карман и пожал плечами. – Он не слушает меня, а я устал терпеть его нытье. Я ухожу, чтобы встретиться с Диего и Миком. Вернусь не раньше полуночи. Мне приходится искать место где потрахаться, потому что шлюхи теперь не самые желанные гости в нашем доме.

После разговора с братом я направился к бассейну перед домом, но по пути передумал и решил остановить выбор на ландшафтном бассейне. Раздевшись до плавок, погрузился под воду и вынырнул уже на другом конце овального водоема, где на поверхности покачивалось надувное кресло Савио в виде фламинго. Я выбросил его за бортик, прежде чем начать плавать по кругу, хотя этот бассейн не годился для тренировок.

Краем глаза уловил движение и, остановившись, встал на ноги. Ко мне направлялась Киара, обернутая в полотенце, призванное защитить ее скромность.

Она лукаво улыбнулась, когда остановилась недалеко от бортика и сбросила полотенце, открыв свое тело, облаченное в красное бикини.

Это было весьма приятное, хоть и неожиданное зрелище. Я сомневался, что она носила нечто подобное до того, как стала моей женой. Крошечный низ удерживался на великолепных бедрах Киары лишь двумя ленточками, а полоска материи прикрывала только часть ее округлых ягодиц. Лиф прикрывал ненамного больше, предоставляя соблазнительный вид на пышную грудь Киары.

Я изголодался по ней еще со вчерашнего дня, и подобный сюрприз не способствовал моему спокойствию.

– Оно новое. Заказала по интернету. Подумала, ты оценишь.

– «Оценишь» – недостаточно сильное определение того, что твое тело делает со мной, Киара, – пробормотал я.

Она рассмеялась, подошла к краю бассейна и опустилась на бортик, погрузив ноги в воду. Температура воды была теплой даже для человека с повышенной чувствительностью к холоду, как у Киары, поэтому я и выбрал этот бассейн, а не более глубокий квадратный.

Я подплыл к ней, не в силах перестать любоваться ею, положил руки на бортик и вынырнул из воды, чтобы украсть у Киары поцелуй. Она ответила мне с тихим вздохом и раздвинула ноги, когда я сильнее надавил бедрами, что позволило мне проскользнуть между ними и прижать свою эрекцию к ее киске.

Киара отстранилась, широко раскрыв глаза и осматривая окрестности.

– Мы не должны этого делать. Кто-то может нас увидеть.

Соседи были слишком далеко, чтобы заметить нас, а братьям наверняка это зрелище понравилось бы. Лично мне было глубоко безразлично, увидит ли нас кто-нибудь. В прошлом меня даже возбуждало, когда посторонние смотрели на то, как я занимаюсь сексом, но Киара была более консервативна в силу своего воспитания. Я снова поцеловал ее, а после опустился в воду. Но, прежде чем выбраться из-под ее ног, прижался крепким, затяжным поцелуем к красной ткани, прикрывающей ее киску. Она выдохнула и прикусила губу, на ее лице отразилось то же страстное желание, которое сжигало и меня.

– Насколько здесь глубоко? – она указала на воду.

– Бассейн имеет разную глубину. Тут она доходит мне до подбородка, так что ты не сможешь встать на ноги, а там, где водопад, уровень воды примерно по грудь. У лестницы поверхность ровная, но она быстро становится круче.

Киара медленно скользнула в воду, крепко цепляясь за бортик, костяшки ее пальцев побелели.

Я обхватил ее за талию.

– Давай я буду держать тебя и позабочусь, чтобы ты не ушла под воду.

Она отпустила бортик только для того, чтобы с тем же рвением вцепиться в мои плечи. Я нес ее по воде, держа на животе, давая ей возможность привыкнуть к ощущениям и расслабиться. В конце концов, Киара начала шевелить ногами и смогла бы плыть и самостоятельно, но я не хотел ее отпускать. Одной рукой я скользнул вниз по ее телу, изучая изгиб ее попки, а затем просунул два пальца под трусики и начал поглаживать ее между ног. Она была уже слегка возбуждена.

– Нино, – пробормотала она предупреждающим тоном.

Но я продолжил поглаживать ее складочки и клитор, слегка опустив ее под воду, чтобы меньше выставлять происходящее напоказ.

– Продолжай плавать, – сказал я, медленно обводя ее клитор.

Взгляд Киары с сомнением обратился ко мне.

– Никто нас не увидит. Но если ты хочешь, чтобы я остановился, я это сделаю.

Мне на самом деле казалось, что ей очень понравится, если она позволит себе это, но я не хотел переступать границы дозволенного. Не с ее болезненным прошлым.

Она ничего не сказала, поэтому я продолжил дразнить ее, пока не почувствовал, что ее киска стала более скользкой. Движения Киары стали менее скоординированными, и она то и дело глотала воду, когда стонала.

– Перевернись.

Она обхватила меня за шею и опустилась на спину в моих объятиях. Я отодвинул ртом верх ее бикини и прильнул губами к розовому соску, одновременно вводя в ее влагалище большой палец.

Киара протяжно застонала.

– Тебе нравится? – спросил я, поглаживая ее грудь, а затем снова втянул ее в рот, вращая большим пальцем в ее киске.

– Да, – прошептала она, не сводя глаз с моего лица, пока я сосал ее грудь, но после застенчиво отвела взгляд в сторону.

– Глаза на меня. Меня заводит, когда ты смотришь, как я доставляю тебе удовольствие.

Киара невольно улыбнулась, а ее дыхание стало глубже – возбуждение стремительно нарастало. Время от времени ее взгляд обращался к особняку, и я старался отвлечь ее. В какой-то момент ее мышцы задрожали, а пальцы на моей шее сжались, после чего она обмякла с восхитительным стоном.

– Да! – прорычал я, ускоряя движения пальцем и вновь прикусывая ее сосок.

Мое собственное возбуждение пульсировало в теле, превращая плавки в тесный плен для члена. Когда Киара затихла, я поднял голову и поцеловал ее в губы. Она одарила меня одурманенной от удовольствия улыбкой, и я продолжил дразнить ее киску, даже когда отпустил ее тело и она зависла в воде передо мной. Киара всегда была очень чувствительна после оргазма, и это должно было доставлять ей дополнительное наслаждение.

– Мы можем заняться сексом здесь?

Я на мгновение замер, удивленный ее просьбой и немного обеспокоенный тем, что ее тело было склонно к судорогам, которые могли стать проблемой в воде. Она покраснела, явно решив, что сказала что-то не то, поэтому я скорее притянул ее к себе и обернул ее ноги вокруг своего торса.

– Разумеется, но вопреки распространенному мнению вода не годится в качестве лубриканта. Напротив, она растворяет собственную смазку тела. Это может вызвать дискомфорт.

Киара хихикнула и поджала губы.

– Прости.

Я вопросительно вскинул бровь, пытаясь понять, что именно она нашла смешным. Мне казалось правильным предупредить ее, чтобы не причинить боль, которая могла бы привести к неприятным воспоминаниям в дальнейшем.

– Твои разговоры о сексе немного… странные.

– Я умею говорить грязно, не беспокойся.

В ее глазах вспыхнуло любопытство.

– Правда?

– Да. Я склонен быть доминирующим и красноречивым любовником, но решил, что для тебя будет лучшим вариантом, если я пока сбавлю обороты.

Ее лицо погрустнело.

– О, понятно…

Она опустила глаза и снова хихикнула, но на этот раз натянуто и безрадостно.

– Полагаю, наша сексуальная жизнь не слишком тебя вдохновляет.

Я нахмурился.

– Ничего такого я не говорил. Мне нравится заниматься с тобой сексом, и мы еще в самом начале пути. В дальнейшем тебе будет становиться все комфортнее, и мы вместе определим твои границы.

Я ослабил хватку, и она опустилась ниже, пока мой напряженный член не уперся ей между ног, заставив ее тихонько застонать.

– Хочешь попробовать секс в бассейне прямо сейчас?

Она кивнула. Я ввел в нее сначала один палец, потом второй. Ее киска была довольно тугой. Как я и предполагал, вода не помогала, поэтому я подплыл к краю бассейна и вытащил Киару, после чего сдвинул ее трусики в сторону и поцеловал киску.

– Нино…

– Позволь мне помочь твоему телу. Хочу вылизать тебя.

Я подтолкнул фламинго так, чтобы он прикрывал большую часть тела Киары, если бы кто-то посмотрел в сторону бассейна из особняка, а затем провел языком по ее складкам, ощущая признаки возбуждения, но пока в недостаточной степени. Впрочем, вскоре это должно было измениться. Киара всегда была очень отзывчива, когда я ласкал ее киску.

– Смотри на меня, – приказал я, решив проверить, насколько ей понравится доминирование, и Киара подчинилась.

Я не спеша облизал ее наружные половые губы, после чего втянул их в рот, одну за другой, а затем кончиком языка стал играть с ее чувствительными внутренними губками. Киара вцепилась пальцами в мои волосы, ее бедра слегка покачивались, а сладкий вкус возбуждения становился все более ощутимым. Член дернулся, когда по моему языку заструился сок Киары. Я застонал, прижимаясь к ней.

– Киара, как же мне нравится твой вкус.

Она вздрогнула, когда я раздвинул ее большими пальцами и снова проник в нее языком, еще медленнее, чем раньше, смакуя ее киску. Вскоре она начала сжиматься, что было верным признаком приближающейся кульминации.

– Сдерживайся. Оргазм будет более интенсивным, если ты некоторое время потерпишь, поверь мне.

Я избегал воздействия на клитор и сосредоточился на ее промежности, но даже это заставляло Киару трепетать.

– Сдерживайся, – повторил я.

– Не могу, – задыхаясь, проговорила она, и ее лицо исказилось от удовольствия. – Это слишком приятно.

Я осторожно ввел в нее два пальца, и когда мои губы, наконец, сомкнулись вокруг клитора, по ее телу прошла дрожь, и она застонала, а ее руки вцепились в мои волосы с такой силой, что это вызвало во мне волну удовольствия. Я быстро вводил в нее пальцы, наслаждаясь тем, как ее стенки сжимаются вокруг них с каждым импульсом оргазма.

– Черт, ты такая мокрая.

Я стянул плавки, прежде чем помог ей снова спуститься в воду, и Киара прижалась ко мне с ошалелой улыбкой на лице, пока я опускал ее на член.

– Буду входить медленно. Скажи мне, если появятся неприятные ощущения.

Она поцеловала меня, и я скользнул в нее, не встретив сопротивления, но приостановился, когда оказался в ней полностью. Киара вжималась в меня, слегка покачиваясь, поэтому вопроса о дискомфорте, кажется, не стояло. Держа ее за талию, я принялся насаживать ее на свой член, поднимая и опуская.

Киара забыла обо всем вокруг, пока я трахал ее, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не кончить, когда она снова и снова прижималась ко мне. В конце концов стенки ее влагалища сжались, и она откинула голову назад, кончая с прерывистым стоном. Я слизал воду с ее изящного горла, наслаждаясь ощущением ее беспокойного пульса на моем языке. Яйца сжались, но я боролся с разрядкой, стиснув зубы, и осторожно выскользнул из нее.

Киара уставилась на меня в замешательстве.

– Ты же не кончил.

– Не здесь.

– Я знаю, что твои братья пользуются бассейном для своих развлечений, в особенности Савио. Только не говори, что они никогда не кончали здесь, боясь осквернить воду.

Она скривила губы и огляделась по сторонам.

– Со шлюхами они пользуются презервативами, а если им делают минет, то женщины глотают сперму.

Киара коротко кивнула.

– Ясно.

Затем она слегка склонила голову набок и спросила:

– А тебе нравилось, когда это делали другие женщины?

– Когда я давал им в рот?

– Да.

Ее голос перешел на едва слышный шепот.

Разве существуют мужчины, которым бы не нравилось ощущение горячего рта?

Я провел ладонью по ее позвоночнику, пытаясь оценить настроение. Киара казалась смущенной.

Может, все дело в том, что она сама еще ни разу не становилась передо мной на колени?

Я никогда не просил ее об этом, даже если мне этого недоставало, потому что было очевидно, что она боится делать минет.

– Да, – сказал я, предпочитая говорить ей только правду. – Пойдем в дом. Я хочу снова оказаться внутри тебя.

Киара последовала за мной. Она была напряжена, но как только я опустил ее на кровать и поцеловал, то сразу расслабилась. Я обвел взглядом ее бедра, а затем приподнял одну ногу над своим плечом, после чего вошел в нее, наслаждаясь медленным темпом и ощущая, как ее стеночки туго обхватывают мой член.

– Идеально, – прохрипел я. – Чертовски идеально. Не зацикливайся на прошлом: ни на моем, ни на своем.

Выражение лица Киары озарилось удивлением, вскоре сменившимся слабой улыбкой, прежде чем мой следующий толчок заставил ее застонать.

Я постепенно увеличивал темп, с каждым толчком все сильнее вдавливая ее в кровать. Когда ее оргазм был уже совсем близко, я снова замедлился и приподнялся на руках. Киара издала слабый возглас разочарования, но я продолжил двигаться в мучительно медленном темпе, вращая бедрами, а после и вовсе стал дразнить ее дырочку одной лишь головкой. Она начала извиваться, добиваясь дополнительного трения, но я отступал каждый раз, когда она глубже вбирала в себя мой член. Киара прикусила губу, а в глазах было неистовое желание.

– Нино, пожалуйста…

Я снова погрузил в нее только головку члена и остановился. Взгляд Киары прошелся по мне до того места, где соединялись наши тела, и она вздохнула, а я снова начал медленно трахать ее. Киара не отрывала взгляда от этого зрелища, и я тоже опустил голову, чтобы увидеть, как мой член входит в ее киску, блестящую от выделений. Удерживая свой вес только одной рукой, я широко раздвинул ее, открывая нам обоим еще лучший вид, а затем стал ласкать чувствительную кожу внутренней стороны ее бедра, не прекращая медленных толчков. Кончиками пальцев я провел по складке между ее киской и бедром, затем по половым губам, а после погладил клитор. Она извивалась и хныкала, но не кончала.

– Погладь свою грудь для меня.

После секундного колебания Киара обхватила соски пальцами и слегка потянула за них.

– Испытай свои пределы. Тяни как можно сильнее, пока тебе это нравится.

Мой голос был резким и напряженным, потому что я изо всех сил пытался сдержать свой оргазм.

Киара потянула соски еще сильнее, отчего удивленно вскрикнула, а ее киска сжалась. Я ускорил движения пальцами по клитору, и, наконец, она закричала, содрогаясь от нахлынувших ощущений, а мои яйца запульсировали, когда я кончил. Но после задвигался еще сильнее, возбужденный выражением безудержной страсти на лице Киары, пока я трахал ее, а она играла со своими сиськами.

Гребаное совершенство.

Я остановился и опустился ниже, накрыв собой миниатюрное тело Киары.

Она издала изумленный смешок.

– Это было потрясающе. Всякий раз, когда я решаю, что секс не может быть еще лучше, ты придумываешь что-то новое и… вау.

Я усмехнулся невинному удивлению в ее голосе и поднял голову, чтобы взглянуть на ее раскрасневшееся лицо.

– Поверь мне, Киара, мы только начали.

## Глава 3

Нино

С тех пор как Римо привез Серафину в дом, Адамо по большей части отсиживался в своей комнате. Посвящение должно было состояться через три дня, и я хотел убедиться, что текущее эмоциональное состояние брата не приведет к решению, о котором он впоследствии пожалеет.

Я постучал в дверь его комнаты, но не дождался ответа, хотя мне было доподлинно известно, что Адамо внутри. Оставалось лишь предположить, что он, как обычно, заткнул уши наушниками и ничего не слышит, поэтому я решительно толкнул дверь, обнаружив пацана лежащим на кровати и слушающим музыку, смотря в потолок.

Заметив меня, он нахмурился и приподнялся, снимая наушники.

– Ты когда-нибудь слышал о приватности?

Я осмотрел царивший вокруг беспорядок: скомканную одежду, грязную посуду и полупустые бутылки из-под колы с сигаретными окурками внутри.

– В этом доме не курят. И тебе это хорошо известно.

Адамо закатил глаза и показал мне средний палец. Я подошел к нему, схватил его за руку и рывком поднял на ноги.

– Мы с Римо даем тебе большую свободу действий, Адамо, но не забывай о том, кто кормит тебя, платит за все и заботится о твоей безопасности. Проявляй уважение, или мне придется научить тебя этому.

Мы с Римо предпочитали не наказывать Савио и Адамо при помощи физического насилия, но младший брат постоянно испытывал наше терпение.

Адамо выпятил подбородок.

– Собираешься опробовать на мне новые методы пыток?

– Нет необходимости испытывать новые методы. Я использую одни и те же уже много лет, и они весьма эффективны.

Адамо никогда не подвергался истязаниям со стороны нашего отца, только Савио, Римо и я. Это было к лучшему, но также делало его более слабым, а еще – удобным объектом для нападения. Однако ни Римо, ни я не стали бы повышать его терпимость к боли, подвергая пыткам.

Он скривился.

– Ты используешь их на девушках?

– Нет.

– И не будешь?

– Нет.

Как я уже говорил Римо, Серафина была невинной девушкой и не заслуживала ни того выбора, который он ей предоставил, ни того, чтобы стать жертвой моих специфических талантов.

– Ты можешь сказать хоть что-то кроме «нет»? – проворчал Адамо, пытаясь освободиться от моей хватки, но я не отпустил его, напротив еще крепче прижал к себе.

– Могу и сделал бы это, если бы твои вопросы требовали большего, чем простое «нет».

– Мне жаль ее. Серафина всего лишь девушка. Почему Римо хочет, чтобы она страдала?

Из его голоса исчезла дерзость, отчего он снова стал похож на того маленького мальчика, которому я когда-то читал «Гарри Поттера».

Я опустил его руку, и Адамо потер ее, избегая моего взгляда.

– Не думаю, что он хочет причинить ей боль.

Впрочем, я не уверен, что даже сам Римо знает, чего именно он хочет от этой девушки.

Адамо фыркнул.

– Ну да, конечно. Когда это Римо не стремился причинить кому-то боль?

– Он не стремится делать это по отношению к тебе, Адамо. Ты ведь знаешь это.

– Да…

– Твое посвящение – это очень важное событие для всех нас. Речь идет не только о приверженности общему делу и верности Каморре, но в большей степени о преданности семье и Римо.

– Хочешь использовать трюк с чувством вины, чтобы я принял присягу?

– Чувство вины не имеет для меня никакого значения.

Он издал сдавленный смешок.

– Вот уж точно. Это касается и тебя, и Римо, а также Савио.

– Что с тобой происходит? Ты переживаешь из-за убийства солдата Синдиката?

Адамо снова опустился на кровать и стал возиться с наушниками, слегка пожав плечами.

– Типа того.

– Типа того? Что это значит?

– Я знаю, что вы все скрываете от меня что-то относительно нашей матери, и хочу выяснить, что именно. Если я достаточно взрослый, чтобы стать мафиози, то и для этого тоже, не так ли?

– Сейчас не самое подходящее время. Не забивай голову мыслями о прошлом.

Адамо потянулся за пачкой сигарет на тумбочке, но потом вдруг осекся, перевел взгляд на меня и отдернул руку.

Я схватил пачку и сунул ее к себе в задний карман брюк.

– Эй!

Но я лишь выразительно вскинул бровь, ожидая его дальнейших слов.

Он все равно снова купит сигареты. Следует как можно чаще осаживать его, чтобы он бросил эту пагубную привычку.

– Ответь на мой вопрос.

– Я чувствую вину за то, что не чувствую вины.

Совершенная бессмыслица.

Адамо простонал.

– Потому что я должен чувствовать себя виноватым! Почему мне нужно объяснять тебе это? – Он наклонил голову и несколько локонов упало ему на глаза. – Не могу понять: как ты ухитряешься не обижать Киару?

– Слежу за ее реакциями и соответствующим образом адаптирую свое поведение.

Он покачал головой.

– Даже твой брак построен на чистой логике.

Это было не так, но ни Адамо, ни Савио ничего не знали о недавних изменениях, произошедших со мной. А я не хотел объяснять это своим младшим братьям, пока не буду уверен в масштабах перемен и не разберусь в них получше.

– Как насчет того, чтобы тоже хоть иногда контролировать свои эмоции? Логика поможет тебе справиться с твоей нынешней эмоциональной нестабильностью.

Лицо Адамо скорчилось от недовольства. Он откинулся на кровать и снова надел наушники.

Подавив раздражение на это сумасбродное поведение, я развернулся и оставил его дуться в одиночестве.


Киара

– Ты волнуешься из-за того, что Адамо может отказаться от посвящения? – спросила я, лежа в объятиях Нино после восхода солнца, обводя взглядом его татуировки и рельефные мышцы пресса.

– Не то чтобы волнуюсь, нет. Думаю, он поведет себя разумно.

Я покачала головой, и Нино отстранился, нахмурившись.

– Он что-то говорил тебе по этому поводу? – в его голосе определенно слышался намек на беспокойство.

– Нет, – ответила я. – Но не думаю, что Адамо сделает это, потому что считает разумным. Он не такой, как ты. Адамо управляют эмоции, он решится на татуировку лишь потому, что любит тебя, Римо и Савио. Он очень предан вам.

Нино кивнул, и постепенно выражение его лица смягчилось. Он наклонился и прижался поцелуем к моим губам. Я улыбнулась ему и коснулась его щек, наслаждаясь ощущением щетины в своих ладонях. Мы смотрели друг другу в глаза, и я с трудом удержалась от того, чтобы снова не признаться мужу в любви. Он пытался примириться со своими эмоциями, и мне не хотелось давить на него. Все еще казалось чудом, что он вообще сказал мне о своих чувствах. В случае с Нино поступки всегда говорили громче слов.

– Я сегодня останусь одна в особняке? Уверена, вы все захотите быть рядом с Адамо, и Фабиано тоже.

– Нет, – твердо произнес Нино. – Фабиано будет охранять тебя и следить за тем, чтобы Серафина не создавала проблем.

– Мне жаль его. Разве вы не могли бы приставить кого-нибудь из своих солдат охранять дом?

– Если бы речь шла только о Серафине, то возможно, но я не позволю ни одному человеку, которому не доверяю безоговорочно, оставаться с тобой наедине, в особенности потому, что ты можешь почувствовать угрозу со стороны незнакомого мужчины – охранника. – Нино снова поцеловал меня, но выражение его лица было жестким. – Я никогда не стану рисковать твоим благополучием, Киара. Не могу тебя потерять.

Я сглотнула. Моя решимость сдерживаться утекала сквозь пальцы словно песок.

– У нас есть время заняться любовью?

Вместо ответа Нино, опустившись на меня, устроился между моих ног.

* * *

Фабиано пришел незадолго до того, как братья Фальконе собрались уезжать. Я надеялась, что он возьмет с собой Леону, но он оказался один. Пытаясь справиться с нервозностью из-за того, что мне впервые предстояло оказаться с малознакомым чловеком наедине, я крепко обняла мужа.

– Напиши мне, как только сможешь, и расскажи, как все прошло.

Нино поцеловал меня за ушком.

– Фабиано мне как брат.

После чего отстранился, коротко кивнул Фабиано и вышел на улицу, где его ждали остальные.

Дверь захлопнулась, оставив нас с моим временным опекуном одних в комнате отдыха.

– Нино говорил, ты любишь играть на фортепиано. Может, это поможет тебе расслабиться?

Мои щеки покраснели.

– Неужели мой страх так заметен?

Голубые глаза Фабиано смягчились.

– Я не имел в виду, что ты боишься. Предположу, просто нервничаешь. Ты ведь знаешь, я здесь, чтобы защищать тебя? У тебя нет причин бояться и беспокоиться.

– Знаю. И мой мозг тоже это знает, но тело словно запрограммировано по-другому. Я пытаюсь работать над этим. Возможно, сегодня у меня будет отличный шанс побороть свой страх.

Фабиано улыбнулся и спрятал руки в карманы.

– Ну так что? Ты не хотела бы сыграть на фортепиано?

– С удовольствием. Но не будет ли тебе слишком скучно? Сомневаюсь, что классика – это то, что ты обычно слушаешь.

– Верно, но я не против.

Я направилась к нашему с Нино крылу и приостановилась, когда Фабиано зашагал позади меня.

– Не мог бы ты идти рядом со мной? Я знаю, ты просто пытаешься соблюдать дистанцию, но предпочла бы, чтобы мы шли вровень.

– Чтобы у тебя была возможность меня видеть?

Фабиано не выглядел сердитым, скорее заинтересованным, когда подошел ко мне, и мы направились дальше бок о бок.

– Прости.

Я ненавидела себя за реакции своего тела. Трудно было преодолеть многолетнюю привычку.

– Тебе не нужно извиняться. Нино предупреждал меня.

– О боже, что он тебе сказал?

– Просил не нарушать твое личное пространство. И кажется, даже пригрозил мне.

Мои глаза расширились от ужаса.

– Вряд ли Нино стал бы тебе угрожать.

– Почему бы и нет, если дело касается твоего психологического состояния. Ты пробуждаешь в нем инстинкт защитника, да и не только в нем.

Оказавшись в нашей гостиной, я села за инструмент.

– Только не говори мне, что ты имеешь в виду Римо.

Фабиано устроился на диване, вытянув перед собой ноги.

– И Римо, и Савио. Я вижу, как они присматривают за тобой и ведут себя в твоем присутствии.

Я положила пальцы на клавиши фортепиано, обдумывая слова Фабиано.

Савио и Римо стараются не прикасаться ко мне. И кажется, даже привыкли к моему присутствию во время ужина.

Пальцы сами собой начали порхать по клавишам, пока я оставалась погруженной в свои мысли. Вскоре напряжение спало, и ноты мелодии закружились вокруг меня. Это была новая композиция, над которой я работала уже несколько дней. Она была призвана выразить мои чувства к новообретенной семье. Как и мелодия для Нино, вначале она звучала мрачно, печально и переменчиво, передавая мои страх и неуверенность, но постепенно становилась все более спокойной.

Я еще не говорила им, что у меня есть намерение создать мелодию для каждого брата Фальконе, а после того, как узнаю Фабиано получше, то и для него.

Звук телефонного сигнала вывел меня из транса, и пальцы сбились с ритма. Я взглянула на Фабиано, который с нежной улыбкой смотрел на экран. Но когда он снова поднял свой взгляд, его лицо приняло более сдержанное выражение.

– Леона? – поинтересовалась я.

Он нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

– Все написано у тебя на лице.

В глазах Фабиано мелькнула озабоченность, и он сунул телефон обратно в карман брюк.

– Она сейчас в колледже. Посещает подготовительные курсы.

– Кажется, Леона решила получить степень бакалавра в области уголовного права?

– Да. Она считает, это будет наиболее целесообразно для последующего образования в сфере юриспруденции.

– Какая ирония, не правда ли? Она изучает уголовное правосудие, одновременно будучи связана с Каморрой.

– Леона будет очень полезна для Каморры, когда закончит юридический факультет.

– Сколько это займет? Лет семь?

Фабиано кивнул.

– Не собираешься ли ты к тому времени жениться на ней и обзавестись детьми?

Как только эти слова были произнесены, мне захотелось забрать их обратно. Мы с Фабиано не так уж хорошо знали друг друга. Этот вопрос я должна была задавать Леоне, а не ему.

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, и его лицо было почти таким же отрешенным, как у Нино в самом начале наших отношений.

– Мы еще не обсуждали будущее во всех деталях.

Чувствуя себя неловко, я решила загладить свою вину перед Фабиано.

– Ты голоден? Я могу испечь нам кексы. Это не займет много времени.

* * *

Спустя сорок минут я достала из духовки противень с маффинами «Три шоколада» с начинкой из сладкого творожного сыра.

– Они потрясающе пахнут, – сказал Фабиано.

– И все еще довольно горячие. Но мы в любом случае можем рискнуть и попробовать.

Я достала три тарелки, и Фабиано указал на одну из них, проговорив:

– Я не могу позволить тебе приблизиться к Серафине. Нино ясно дал это понять.

Вздохнув, я положила по кексу на каждую из тарелок и отставила одну из них в сторону, чтобы Римо мог позже отнести ее Серафине. С двумя тарелками в руках я направилась к столу и села напротив Фабиано.

– Надеюсь, тебе понравится.

Фабиано немедленно принялся за еду.

– Они безупречны.

– Так странно, мы сидим за этим столом, поедая кексы, хотя нас обоих воспитывали в ненависти к Каморре. Мы оба обрели здесь семью.

Фабиано внимательно посмотрел на меня.

– По правде говоря, поначалу я испытывал к тебе жалость. Еще до того, как узнал, что с тобой случилось, я полагал, что жизнь под одной крышей с Фальконе станет погибелью для такой девушки, как ты.

– Ты думал, они будут плохо обращаться со мной?

– Да нет, скорее полагал, они не будут знать, как вести себя с тобой. Чтобы иметь дело с человеком с твоим прошлым, нужно терпение, которым, как мне кажется, не обладают ни Римо, ни Савио. Нино – да, но он не испытывает эмоций, так что это представлялось серьезной проблемой.

– Они все по-своему стараются, и я чувствую, что с каждым днем мне становится все лучше.

– Теперь они воспринимают тебя как члена семьи, так что тебе повезло.

Я прикусила нижнюю губу, размышляя, так ли все это на самом деле. В отношении Нино – разумеется, но касательно остальных?

Мне ничего не хочется так сильно, как стать неотъемлемой частью их семьи.

* * *

Мы все еще сидели на кухне, когда вернулись Римо, Адамо и Нино. Он сразу же просканировал меня с ног до головы, отчего Фабиано закатил глаза и пробормотал:

– Она цела и невредима.

Муж подошел ко мне, низко наклонился и снова поцеловал за ушком.

– Ты в порядке?

Я кивнула.

– Я испекла кексы, и они еще теплые.

После перевела взгляд на Адамо, который выглядел немного бледным.

– Тебе стоит съесть один. Шоколад поможет почувствовать себя лучше, поверь мне. И кексы получились не очень сладкими.

Я встала, подошла к подносу и разложила четыре маффина по тарелкам, а затем вручила их каждому из мужчин.

Римо приподнял бровь.

– Ты же знаешь, я не выношу сладкого.

– А может, ты просто еще не пробовал правильных сладостей?

Не дожидаясь ответа, я подошла к Адамо и протянула тарелку и ему. Его предплечье было обмотано бинтом.

– Как все прошло? – мягко спросила я.

– Хорошо, – ответил Адамо с ноткой облегчения.

Вероятно, он наконец смирился с ситуацией, пройдя посвящение.

Я передала две последние тарелки мужу и Фабиано.

– Где Савио?

– Развлекается с двумя шлюхами, – ответил Нино, и я кивнула.

Чему тут удивляться?

Римо и Нино съели только половину своих порций, поэтому я сначала доела маффин за любимым, а после остановила Римо, чтобы он не выбрасывал свой. Взяв недоеденный кекс, я отхватила от него здоровенный кусок.

– Ты же понимаешь, что я уже откусывал от него?

– Ну а теперь откусываю я. Для этого и предназначены кексы.

Римо покачал головой, но в кои-то веки его лицо не выражало обычной пугающей жесткости.

– А ты еще утверждал, что не любишь сладкое, Римо, – сказал Фабиано с издевкой в голосе.

Они с Римо обменялись взглядами, которые я не смогла разобрать.

– Ты сраное трепло, Фабиано.

## Глава 4

Киара

По просьбе Римо следующим утром я отправилась за одеждой для Серафины. Нино был занят посещением нарколаборатории в пригороде с целью обсудить новые экспериментальные наркотики, а сам Римо терпеть не мог ходить по магазинам, поэтому Савио пришлось взять на себя роль няньки.

Он дожевывал один из маффинов, усаживаясь за руль «Феррари».

– Если вдруг тебе будет скучно и нечем заняться, я не против снова попробовать что-то из твоей выпечки.

Я улыбнулась, в очередной раз порадовавшись тому, что братьям нравилась моя стряпня. Ведь в прошлом у меня не было возможности попробовать себя в этом.

– Что из моей выпечки тебе нравится больше всего?

– «Красный бархат».

– Тогда его я и приготовлю следующим.

Савио отвлекся от дороги, чтобы бросить на меня заинтересованный взгляд, но ничего не сказал.

– Тебе нужно повернуть направо.

– Я знаю Вегас как свои пять пальцев, не волнуйся.

– Даже бутики?

– Люблю красивую одежду.

Я кивнула в знак согласия. Савио и в самом деле был всегда безупречно одет и ухожен.

Он вдруг заметил:

– Кстати, твой новый стиль идет тебе гораздо больше.

Я залилась румянцем и опустила взгляд, осматривая себя. На мне было алое в белый горошек летнее платье без лямок, длиной выше колен.

– Из-за красного цвета?

– Из-за него, а еще потому что ты больше не прячешь свое тело. С такими формами, как у тебя, было чертовски глупо скрывать их под теми свободными балахонами.

Я смущенно рассмеялась.

– Не беспокойся. Я не заигрываю с тобой, – ухмыльнулся он. – Если бы я только подумал об этом, Нино порубил бы мои яйца на мелкие кусочки не хуже мастера татаки[1]. Тем более что ты мне как младшая сестра. Я же не до такой степени извращенец.

Мои щеки запылали, и Савио, заметив это, усмехнулся и покачал головой.

– Как тебе только удается до сих пор краснеть, живя под одной крышей со мной и моими братьями…

Я пропустила это замечание мимо ушей, потому что никак не могла прийти в себя от того, что Савио приравнял меня к младшей сестре. Это признание вызвало во мне бурю эмоций, а я не хотела расплакаться. Это бы только его напугало.

– Если уж на то пошло, то я скорее старшая сестра. Ты ведь младше меня.

– Да, но в тебе есть все эти флюиды младшей сестренки, нуждающейся в покровительстве, а еще ты малявка и все такое.

– Малявка? – повторила я.

Савио снова рассмеялся и остановил машину перед бутиком.

– Погнали. Я не хочу весь день таскаться с тобой по магазинам. Позже у меня назначена встреча с Миком и Диего.

– Мик? Звучит не очень по-итальянски.

– Сокращенно от Микеланджело. Его родители, должно быть, были под кайфом, когда выбирали это имя.

Савио вылез из машины и обошел ее, оказавшись рядом со мной. Сегодня на мне были балетки, я доставала ему только до груди, поэтому сразу прониклась его комментарием про «малявку».

Пока мы шли к бутику, я обратила внимание на группу из трех девочек-подростков, которые с интересом разглядывали Савио. Разумеется, он заметил это и подмигнул им, заставив их захихикать, а после виновато посмотреть на меня.

– Ты их знаешь?

Савио перевел взгляд в мою сторону и придержал дверь в магазин.

– Мы вместе ходили в школу.

– Не жалеешь, что бросил учебу?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Жалею? С чего бы? Это было пустой тратой времени. Мне нужно помогать братьям и защищать интересы Каморры. Нино обучал меня на дому в течение долгого времени, поэтому можно смело считать, что я окончил школу. Тем более что я преуспевал по большинству предметов.

Мы вошли внутрь, и тут же рядом объявилась та самая девушка-консультант, которая обслуживала меня в предыдущие разы. Бросив настороженный взгляд на Савио, она улыбнулась мне:

– У нас есть пара новых вещей красного цвета, которые я могла бы предложить вам.

– Вообще-то, мне нужна одежда для другого человека. – Я сделала паузу. – Но я бы примерила и красные вещи.

Савио хмыкнул и направился к одному из кресел перед раздевалкой, опустился на него и достал телефон. На соседнем кресле восседал мужчина средних лет, жена которого, вероятно, переодевалась в кабинке.

– Отнесу это в примерочную для вас, – сообщила сотрудница магазина, проходя мимо с двумя красными изделиями.

Я рассеянно кивнула, разглядывая одежду в поисках того, что могло бы понравиться Серафине. Мы не были близко знакомы с ней, но мне показалось, она из тех девушек, которые не стесняются своего тела. Сняв с вешалок несколько шорт, летних платьев и рубашек, я попросила консультанта принести их мне в том размере, который, как я предполагала, должен подойти Серафине, а потом направилась в примерочную, чтобы изучить отложенные для меня вещи.

Первое платье я решила купить сразу же. А вот насчет второго наряда – комбинезона с обтягивающими шортами и облегающим верхом – уверенности не было.

– Как думаешь, Нино понравится? – спросила я.

Савио поднял голову от экрана и внимательно меня осмотрел. Затем взглянул на зеркало, в котором была хорошо видна моя попа в шортах, но не стал заострять на этом внимание.

Внезапно привычная невозмутимая надменность сползла с его лица, и мне сразу стало ясно, почему. Тот мужик рядом с ним разглядывал меня, а точнее, не отрывал взгляд от моей пятой точки.

Савио развернулся к нему.

– Может, перестанешь пялиться и уделишь внимание своей жене?

Мужчина быстро отвел взгляд, вскочил и подошел к примерочной, воскликнув:

– Ты еще не закончила?

Савио закатил глаза.

– Выглядит сексуально. Уверен, Нино одобрит это в своей привычной сдержанной манере.

Мои губы дрогнули, и я вернулась в кабинку, чтобы переодеться.


Нино

Напряжение между Римо и Серафиной достигло тревожной отметки. В последние несколько дней он все больше времени проводил с девушкой, и это заметил не только я. Киара при каждом удобном случае пыталась выудить хоть какую-то информацию, полагая, что я знаю мысли брата по этому поводу, однако на этот раз Римо тщательно скрывал свои мотивы.

Я вошел на кухню, ориентируясь на лязг металла и мурлыканье жены, как раз в тот момент, когда Киара ставила противень в духовку. На кухне пахло лаймом, кориандром и еще чем-то острым. Но самым аппетитным в этом помещении оказался вид попки Киары в обтягивающих шортах.

Подойдя к ней, я увидел блюдо, напоминавшее тако. Обхватив жену сзади, поцеловал ее в шею.

– Выглядит неплохо. Что это?

– Энчиладас верде[2]. Надеюсь, они получатся не слишком острыми.

Я обхватил ее за бедра, развернул и усадил на столешницу, встав между ее ног, и, прежде чем она успела запротестовать, поцеловал, поглаживая пальцами гладкие бедра. В последние несколько дней мои собственные эмоции были нестабильны, что могло быть вызвано иррациональным поведением Римо. А близость Киары всегда ослабляла давление в моей груди, принося привычное чувство равновесия.

В комнату вошел посмеивающийся Савио.

– Окей, просто чтобы прояснить ситуацию: мне запрещено трахаться в общественных местах особняка, а вы занимаетесь этим при свете дня на нашем кухонном столе?

Киара отпрянула назад, а ее щеки покрылись румянцем.

– Мы просто целовались, – ответил я, не потрудившись отступить от нее.

Савио прислонился к стойке, скрестив на груди руки.

– Очень похоже на то, что этим дело не ограничится. Лицемеришь, братишка?

Киара легонько надавила мне на мою грудь, пытаясь заставить отойти от нее, но я не поддался.

– Нино…

– Если ты когда-нибудь приведешь в дом девушку, с которой у тебя будут серьезные отношения, то тоже сможешь заняться с ней чем-то подобным, – отозвался я.

Савио ухмыльнулся.

– Я весьма серьезно отношусь к своим потрахушкам со шлюхами, это считается?

Киара ткнула меня в бок, и я, наконец, отодвинулся, чтобы она могла соскользнуть со стойки, избегая взгляда Савио.

– Румянец хорошо сочетается с красным цветом твоих шорт, – заметил он.

Я послал ему предупреждающий взгляд, но брат оказался невосприимчив к угрозам.

Киара наклонилась, чтобы проверить энчиладас, и Савио проследил за движением ее задницы, после чего показал мне большой палец в знак одобрения.

Я сделал шаг к нему, но Киара опередила меня, налетев на Савио и ткнув его пальцем в грудь.

– Прекрати пялиться на мой зад!

Брат с ухмылкой поднял руки.

– Как скажешь, Малявка.

Киара покачала головой, улыбаясь, а я нахмурился, пытаясь понять, что происходит между этими двумя.

Она обратилась к Савио:

– Надеюсь, скоро ты найдешь хорошую девушку, которая научит тебя манерам.

– Этому не бывать. Отношения – слишком хлопотное занятие. Девчонки начинают думать, что могут командовать и предъявлять требования. А мне больше нравится, когда они делают только то, что я хочу.

– Откуда тебе знать? У тебя когда-нибудь были серьезные отношения?

– Мне это не нужно. Посмотри на вас с Нино. Если даже такая девушка, как ты, – покорная до абсурда, – оказалась способна охомутать такого парня, как Нино, это не вызывает во мне желания заводить отношения. Мне нравится моя свобода. – Он оттолкнулся от стойки и направился к двери. – Позовите меня, когда еда будет готова.

Киара хмуро посмотрела ему вслед.

– Покорная до абсурда? – Она повернулась ко мне. – Ты тоже так думаешь?

Я погладил ее шею кончиками пальцев.

– Не совсем согласен с формулировкой, но ты и правда довольно послушна по характеру.

– Мне казалось, я постепенно становлюсь увереннее в себе.

– Так и есть, и ты уже достойно противостоишь Римо и Савио. За пределами спальни ты не отличаешься склонностью к подчинению.

Ее глаза расширились, и она сглотнула.

– О чем ты?

Я взял ее за подбородок, сблизив наши лбы.

– Тебе не понравилось контролировать ситуацию во время секса, даже когда я пытался позволить тебе это в самом начале, и ты расслабляешься, только если я беру инициативу, не давая тебе права выбора и решая все за нас двоих.

Она прикусила губу, смутившись.

– Разве это не противоестественно, учитывая то, что со мной произошло…

Я поцеловал ее.

– Нет, ты просто боишься почувствовать себя в чьей-то власти и потерять контроль над ситуацией, но при этом доверяешь мне и знаешь, что можешь раслабиться без всяких опасений, ведь я хочу лишь дарить тебе как можно больше наслаждения.

Киара издала дрожащий вздох, облизала губы и, судя по выражению ее глаз, сильно возбудилась. Но момент был нарушен звяканьем духовки, возвестившей об окончании запекания.

Я наклонился к Киаре, позволив ей почувствовать мою эрекцию.

– Позже, – пообещал я.


Киара

Мы с Нино и его братьями смотрели бой в клетке со следующим соперником Савио. Хотя лично я предпочла бы провести вечер в компании Серафины, но Нино отказался оставить меня с ней наедине.

Мои глаза начали закрываться, как только я положила голову на плечо мужа, и, должно быть, я все-таки заснула, потому что в какой-то момент Нино неожиданно встряхнул меня.

– Проснись, Киара.

В его голосе слышалось напряжение, от которого я окончательно пришла в себя. Я вгляделась в его застывшее лицо, но он смотрел на Адамо, а не на меня.

– Адамо, отведи Киару в убежище. При случае стреляй на поражение, без всяких сомнений.

– Что случилось? – спросила я, выпрямившись и чувствуя себя совершенно сбитой с толку.

Римо и Савио уставились в экраны телефонов, а Нино поднял меня на ноги, быстро поцеловал и подтолкнул к Адамо. Я не знала, что происходит, но по грозному выражению лица Римо поняла, что дело плохо.

Адамо напряженно улыбнулся, схватил меня за руку и потащил за собой. В другой руке он сжимал пистолет, и все его тело было натянуто как струна.

Я с трудом поспевала за ним.

– Постой, – задыхаясь, проговорила я. – Что все это значит?

– Не сейчас.

Он повел меня вниз по лестнице в подвал, к последней двери в конце коридора – громадине, отлитой из стали. Ввел код и разблокировал дверь. Толкнув ее, вошел внутрь, потянув меня за собой, а после снова запер. И только после этого меня отпустил.

– Вот дерьмо, – вздохнул он.

Я тронула его за плечо, чтобы парень повернулся ко мне, но при взгляде на встревоженное выражение его лица, у меня внутри все перевернулось.

– Что происходит?

– Синдикат совершил нападение на особняк. Они хотят освободить Серафину.

– Их люди сейчас на нашей территории?

Он коротко кивнул, проводя рукой по своим непокорным волосам.

– Я должен вернуться и помочь братьям.

Я схватила его за рукав.

– Не оставляй меня здесь одну.

Убежище предназначалось для обеспечения безопасности, но ощущалось словно стальной гроб. В груди зародилась паника, я почувствовала, как стены смыкаются вокруг меня, и тело начало трясти.

Адамо убрал пистолет в карман и легонько коснулся моих плеч.

– Все в порядке. Я защищу тебя.

Я сглотнула, почувствовав, как сильно сжалось горло.

– Посмотри на меня, Киара, – мягко попросил Адамо.

Я подняла на него взгляд, пытаясь сосредоточиться на его обеспокоенных глазах. Почему-то именно в тот миг я впервые осознала, насколько он высокий – уже сантиметров на десять выше меня. После нескольких глубоких вдохов мне стало полегче.

– Спасибо.

Адамо опустил руки, вновь повернувшись к стальной двери.

– Савио уже должен был появиться здесь вместе с Серафиной.

– Думаешь, с ними что-то случилось?

– Синдикат не причинит вреда Серафине. – Адамо снова вытащил пистолет. – А Савио в состоянии сам о себе позаботиться, но временами он слишком самоуверен.

– Уходи, если хочешь. Здесь я буду в порядке, – заверила я его, вопреки острому желанию, чтобы он остался.

Если Савио потребуется его помощь, я не готова к ответственности за возможную трагедию.

Адамо прикусил нижнюю губу и подошел ближе к двери.

– Нино попросил защищать тебя. Если я уйду, а с тобой что-нибудь случится…

Он вздохнул, приняв растерянный вид. Желая успокоить его, я указала на полку, заваленную ножами и пистолетами.

– Я способна защитить себя, и никто не сможет сюда проникнуть, не так ли?

– Нет, если только у них не будет кода. Но ни Савио, ни Римо, ни Нино никогда никому его не выдадут, каким бы пыткам их ни подвергали.

– И ты тоже, – добавила я.

На лице Адамо отразилось сомнение.

Я подошла к дивану у стены и опустилась на него, изучая полки, заставленные водой и едой, и дверь, ведущую в маленькую ванную.

Как долго мы сможем продержаться здесь при худшем развитии событий?

Я отогнала от себя эту мысль.

С Нино и его братьями никогда ничего не случится.

Адамо сел рядом со мной, положив руку с пистолетом на бедро. Кожа вокруг татуировки Каморры больше не была покрасневшей.

Он проследил за моим взглядом.

– К этому нужно привыкнуть. В школе ко мне теперь относятся по-другому, и даже незнакомцы на улице держатся подальше, словно думают, что я прикончу их за то, что они как-то не так на меня посмотрели.

Я понимающе кивнула.

– Как обстоят дела с твоей бывшей компанией и Харпер? Она пыталась снова заговорить с тобой?

Адамо избегал моего взгляда, пожав плечами.

– Я виделся с ней наедине пару раз, но теперь все кончено.

– Ты виделся с ней?

– Да, и мои братья понятия об этом не имеют. Пообещай, что не расскажешь им.

Я заколебалась, не зная, что ответить, но Адамо выглядел так, словно ему очень нужен был кто-то, кому он мог бы довериться, к тому же это был не такой уж страшный секрет.

– Мой рот на замке, – сказала я. – Но почему тебе захотелось встретиться с ней снова? Я думала, она использовала тебя, чтобы получать наркотики, и изменяла тебе с тем парнем…

– Мейсоном, – произнес Адамо нахмурившись, сжимая и разжимая кулак, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы.

С каждым днем он, казалось, становился все мощнее. И в такие моменты совсем не походил на четырнадцатилетнего подростка.

– Я даже не чувствую себя виноватым.

– Ничего страшного.

Адамо наклонил голову с мрачной ухмылкой, и я впервые отчетливо заметила его сходство с Римо.

– А в том, что я виделся с Харпер, только потому что хотел получить еще один минет и трахнуть ее, после того, что она со мной сделала – тоже нет ничего страшного? А еще в том, что я притворился, будто ничего не знаю о местонахождении Мейсона, хотя сам же его и убил?

На какое-то мгновение его слова выбили меня из колеи, и я почувствовала, как запылали мои щеки.

Адамо прижался к спинке дивана, помрачнев.

– Прости, Киара. Я не должен был этого говорить. Не хотел тебя расстраивать. Забудь о том, что я сказал.

Он отклонил голову назад и уставился в потолок.

– С чего бы мне расстраиваться?

Адамо поморщился.

– Из-за… ну, ты понимаешь…

– Я же не сахарная. И не растаю от разговоров о сексе. – Адамо ничего не ответил на это. – Так ты переспал с Харпер?

Мне не верилось, что его первый раз случился с девушкой, которая просто играла с ним. На его лице мелькнуло смущение, и он снова устремил взгляд в потолок.

– Да. Всего один раз. Думал, что мне станет легче. Как будто я как-то отплачу ей, понимаешь? Мне хотелось что-то поиметь с нее после того, как они с Мейсоном меня обманули.

– Но легче не стало?

Он покачал головой.

– Мне было противно, и я жалею о случившемся.

– В этом есть и положительный момент. Теперь Савио перестанет дразнить тебя, – попыталась я поднять его настроение.

– Я не собираюсь ничего рассказывать братьям. Ведь предполагалось, что я буду держаться подальше от Харпер.

Прежде чем я успела ему ответить, раздался щелчок замка, и Адамо вскочил на ноги, прицеливаясь из пистолета. На пороге стоял Нино, с ножом в руке и весь в крови. У меня свело желудок от этого зрелища, и я бросилась вперед, коснувшись его груди.

– Ты в порядке?

Нино слегка кивнул брату, прежде чем встретиться со мной тяжелым взглядом.

– Я в порядке. Угроза нейтрализована.

– Все нападавшие мертвы? – поинтересовался Адамо.

– Пока нет. Мы оставили двоих для допроса. Хочешь присутствовать?

Адамо резко помотал головой.

– Не очень…

Нино на мгновение нахмурился, но после кивнул.

– Тогда отведи Киару в нашу с ней спальню.

– Нино, – тихо окликнула я, обеспокоенная его поведением.

Он коснулся моей щеки, но его глаза при этом оставались отрешенными.

– Я скоро поднимусь наверх. Не хочу, чтобы ты находилась в подвале, когда я буду разбираться с пленниками. – Он снова посмотрел на брата и мотнул головой в сторону двери. – Отведи ее наверх.

Парень протянул мне руку.

– Пойдем, Киара.

Бросив последний, полный тоски взгляд на Нино, я вложила свою руку в ладонь Адамо и последовала за ним. Меня била дрожь, и мой юный опекун усилил свою хватку.

Пол на нашем пути был заляпан пятнами крови, а в доме царила тишина.

* * *

Когда по моей просьбе Адамо оставил меня в спальне одну, я тут же подумала о Серафине. Очень хотелось удостовериться, все ли с ней в порядке.

Наверняка она опустошена тем, что ее надежды на спасение рухнули. А что, если погиб кто-то из ее близких? Отец? Жених? Брат?

Я приготовилась ко сну, но мое беспокойство стремительно нарастало. Попытки сосредоточиться на книге оказались напрасными, и в итоге я свернулась калачиком на кровати, уставившись на дверь в ожидании возвращения Нино.

Было уже за полночь, когда он, наконец, вошел внутрь, тихо закрыл за собой дверь и удивленно посмотрел на меня.

– Я думал, ты уже спишь.

Лицо мужа выражало крайнюю степень усталости, и я, отбросив нерешительность, медленно соскользнула с кровати. Подойдя ближе, пригляделась к его одежде, залитой кровью, на которой немногим ранее было лишь несколько пятен, и перепачканным рукам. Подавив в себе отвращение, решительно направилась к ванной, открыв перед Нино дверь, чтобы он не оставил на ней следов, проходя мимо меня.

Включив кран, я наполнила раковину водой, пока муж раздевался. Даже его грудь была испачкана кровью, а на бедре начал проявляться синяк.

Он потянулся за мочалкой, но я накрыла его руку своей.

– Позволь мне.

Нино нахмурился.

– Ты не обязана этого делать, Киара. Я знаю, что вид крови пугает тебя. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

Я прижалась губами к его бицепсу.

– Но мне хочется сделать это для тебя.

Нино кивнул и позволил мне приступить к мытью его рук и предплечий с помощью мочалки. Его глаза не отрывались от моего лица, пока я молча оттирала с него кровь. Когда я осталась довольна результатом, то слила грязную воду из раковины и наполнила ее свежей и теплой. Затем взяла губку, намочила и поднесла к груди Нино. Он издал небольшой вздох, и напряжение окончательно покинуло его тело, пока я смывала последние капли крови с его кожи.

Он отбросил прядь волос с моего плеча и провел пальцами по ключицам, а потом обхватил ладонями мое лицо. Улыбаясь ему, я опустила губку в раковину.

– Готово.

Он отвел меня обратно в спальню, и мы легли на кровать.

– Расскажешь мне, что случилось? – спросила я.

– Брат Серафины возглавил плохо спланированную спасательную операцию.

– Ее брат? Он мертв?

Серафина очень любит своего близнеца. Если с ним что-то случилось, она этого не вынесет.

– Нет, Римо решил оставить его в живых и отправить обратно с предостережением.

В голосе Нино отчетливо прозвучало неодобрение, в то время как меня охватила радость.

Серафина возненавидела бы Римо, если бы он убил ее брата.

– Ты не согласен с его решением.

– Это нелогично. Убийство врага после выяснения необходимой информации – самая эффективная тактика.

– Кажется, в своей психологической войне Римо придерживается иной логики, нежели ты.

Нино сокрушенно покачал головой.

– Мне известно о преимуществах психологических атак. Но эмоции Римо мешают ему, что создает риск для нашей миссии и, что еще хуже, для тебя.

– Я в порядке. Со мной ничего не случилось.

– Но могло бы. Если бы Сэмюэль лучше спланировал нападение, заручившись поддержкой Кавалларо или Манчини, он имел бы шанс нанести серьезный ущерб. А что, если бы они схватили тебя? Я поклялся, что не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я коснулась его груди.

– Все будет хорошо.

– Если кто-то попытается причинить тебе боль, я разорву его на куски: сухожилие за сухожилием, кость за костью.

– Знаю, – прошептала я, надеясь, что этого никогда не произойдет.

## Глава 5

Нино

Спустя два дня мы получили сообщение от одного из людей Григория, что Сэмюэль вернулся в Миннеаполис.

– Не сочтет ли Кавалларо проявлением слабости то, что мы отправили обратно этого засранца? – спросил Савио, когда все расположились за столом для завтрака.

Киара готовила блинчики, и я заметил, что она с любопытством прислушивалась к разговору.

– Проявление милосердия не всегда является признаком слабости, – пробормотал Адамо.

Савио покачал головой.

– Нино, ты уверен, что он наш брат? Может, его подменили в больнице после рождения?

Я замер, чувствуя, как сжалась грудь, когда в памяти всплыли дни до и после рождения Адамо, а затем невольно опустил взгляд на свои шрамы.

Киара поставила тарелку с блинчиками и миску с ягодами на середину стола и уселась рядом со мной, дотронувшись до моей ноги.

Я отвлекся от созерцания своего запястья и увидел, что Адамо и Савио пристально наблюдают за мной.

– Кавалларо прекрасно знает, что это не акт милосердия. Он догадается, что у нас есть скрытые мотивы.

– Проблема в том, что Римо не раскрывает нам своих гребаных мотивов, – заметил Савио, пожав плечами и принявшись накладывать блинчики на свою тарелку. – Но это его игра.

– Ты не голоден? – спросила Киара, когда я не прикоснулся к еде.

Рассеянно кивнув, я все же взял несколько блинчиков, а проглотив их, сразу почувствовал вернувшийся аппетит.

Киара одобрительно улыбнулась мне.

Дверь распахнулась, и на кухню прошел Римо в одних трусах. Он кивнул нам и направился к кофеварке, чтобы налить себе чашку кофе.

– Один из вас должен отнести завтрак Серафине.

– Только не я, – сказал Савио. – Мне нужно подготовиться к тренировке с Диего и Джеммой.

– Я могу это сделать, – предложила Киара.

Римо выразительно посмотрел в мою сторону.

– Я сделаю это. Не доверяю ее психическому состоянию после несостоявшейся встречи с братом, – сказал я.

– Почему бы тебе самому не подняться к ней? – спросил Адамо у Римо.

Римо отхлебнул кофе.

– Нет настроения для встречи.

Чепуха. Дело явно не в этом.

Послав брату неодобрительный взгляд, я встал, взял тарелку с блинчиками и вышел из кухни.

Римо перестал сосредотачиваться на поставленной цели, и это становится серьезной проблемой.

* * *

Возвращаясь вниз после того, как отнес блинчики, я столкнулся с Савио, который уже был переодет в бойцовские шорты.

– Слушай, – начал он нахмурившись. – Что произошло на кухне? Твое выражение лица, когда я упомянул о рождении Адамо, было чертовски пугающим.

Во мне тут же проснулась защитная реакция. Мы с Римо старались скрывать большинство ужасов прошлого от наших младших братьев. Рассказывать им обо всем не имело смысла.

– Ты не хуже меня знаешь, что Адамо ни с кем не перепутали.

Савио скривился.

– Да ладно тебе. Заканчивай с этим дерьмом. Ты же знаешь, это была шутка. И не прибегай к своей излюбленной отговорке «не понимаю, о чем речь». Ты очень изменился за последние несколько недель. Я же не слепой и все вижу.

Я нахмурился.

– Пустяки.

– Ну-ну, – отозвался он. – Если я не помню, что именно произошло, это не значит, что я не хочу знать правду.

Савио уже не был ребенком, далеко нет. Он сражался вместе с нами уже много лет. И ему было известно о том, что наша мать пыталась убить нас всех. Вот только о том, что случилось после, он пока не знал.

Я прислонился к стене.

– Люди отца наложили на нас швы, чтобы мы не истекли кровью, а после отвезли домой, где нас ждал он сам вместе с врачами из Каморры. Двое из них позаботились о нас с Римо, а остальные сразу же сделали кесарево сечение нашей матери, вырезав из нее Адамо.

Савио уставился на меня.

– Они вырезали его из нее, когда вы с Римо находились в том же помещении?

Я сжал кулак, глядя на шрамы.

– Кровь есть кровь. Отец посчитал, что это сделает нас сильнее.

Савио коснулся моего плеча и сжал его.

– Вот же черт. Гребаный ублюдок. Жаль, что вы с Римо не смогли прикончить его.

– Сожаление о прошлом…

– …это пустая трата сил, я знаю, – сказал Савио, а затем отстранился и провел рукой по волосам. – Твою мать. Теперь мне действительно нужно выбить из кого-нибудь дерьмо.

– Диего – достойный противник.

– Да, – сказал Савио. – Но сначала мне предстоит бой с его сестрой. Это потребует чертовски высокой концентрации, потому что мне не хочется причинить серьезный вред Джемме.

Я кивнул. Тренировки с Киарой всегда оказывались гораздо более напряженными, чем бои с братьями, потому что с ними мне не нужно было следить за каждым движением. Если я допускал промах в драке, то расплачивался болью. А в случае с Киарой я мог нанести ей травму.

– Адамо знает об этом?

– Нет, он ничего не знает о том, что произошло.

– Даже о том, что наша мать жива, я полагаю?

Я покачал головой. У Адамо сейчас сложный период, неразумно нагружать его еще и бременем прошлого.

– Вы с Римо должны все ему рассказать. Он уже не маленький ребенок, и это его тоже касается.

Телефон издал сигнал, и Савио выудил его из кармана, посмотрев на экран.

– Нужно идти. Диего спрашивает, куда я запропастился. – Брат набрал сообщение и снова поднял на меня глаза. – Ты собираешься позже заглянуть в зал? Я бы хотел потренироваться с тобой и проработать возможные приемы для следующего боя в клетке.

– Загляну и возьму с собой Киару. Ей нужно усовершенствовать навыки самозащиты.

– Хорошо.

Я смотрел, как Савио уходит, и обдумывал его слова.

Может, он и прав. Адамо заслуживает того, чтобы узнать правду о своем рождении и о том, почему мы с Римо выросли такими, какие есть.

С появлением в особняке Серафины Римо стал еще более нестабилен, чем обычно. И Адамо был на взводе из-за происходящего.

* * *

Когда я вернулся на кухню, там была только Киара – что-то напевая, она помешивала в миске тесто красноватого оттенка.

Жена улыбнулась мне, оглянувшись через плечо.

Я спросил ее:

– Что это?

– Тестирую один рецепт – капкейки «Красный бархат». Хочу довести их до совершенства к бою Савио. Уверена, ему захочется полакомиться сладким, когда все закончится.

– Обычно он лакомится парочкой шлюх.

Киара поджала губы.

– Что ж, может, они тоже захотят попробывать кексики.

Она рассмеялась, покачав головой. Мои губы дрогнули в ответ на ее искреннее веселье.

– Я тут подумал, мы с тобой могли бы отправиться в зал на тренировку по самообороне. После нападения на особняк я считаю, тебе необходимо этому научиться.

– Прямо сейчас? – спросила Киара, глядя на тесто.

– Да, Савио попросил меня позже провести с ним спарринг.

– Хорошо, – нерешительно ответила она и поставила миску в холодильник. – Только прихвачу свою спортивную одежду.

Киара всегда испытывала напряжение, когда дело доходило до тренировок по самообороне, поэтому я решил пока не говорить ей, что запланировал устроить для нее бой с Савио. Он уже несколько раз тренировался с юной Баццоли и знал, как сдерживаться, когда перед ним оказывалась миниатюрная девушка.


Киара

Как только мы с Нино вошли в спортзал Фальконе, я сразу услышала звуки сражения.

– Джемма, будь осторожна, во имя всего святого! – прокричал знакомый голос.

– Заткнись, Диего. Ты все время отвлекаешь меня!

В поле зрения появилось додзё[3], а вместе с ним и клетка для боев. Мои глаза округлились от увиденного. Савио находился в клетке вместе с Джеммой. Девушка доставала ему только до груди, но двигалась с легкостью и уверенностью, говрящими о том, что она привыкла сражаться. Тем не менее зрелище обескураживало. Савио был мускулист и весь покрыт шрамами, а эта юная особа пыталась наносить ему удары в бок, которые он с легкостью блокировал.

– Тебе нужно быть быстрее, Котенок, если хочешь причинить мне боль, – поддразнил он.

Ее лицо еще больше раскраснелось, и она попыталась ударить его между ног.

Диего, вцепившийся в сетку клетки, закричал:

– Джемма! Прекрати это дерьмо!

Савио наклонился, взвалил ее на плечо, перекинул себе за спину и обхватил одной рукой под коленями. Она издала удивленный возглас, повиснув вниз головой.

– Отпусти меня! Савио!

Девушка отчаянно извивалась, но он держал ее намертво. Она начала колотить кулаками по его спине, а он лишь с ухмылкой повернулся к нам, полностью игнорируя Джемму. На мгновение я подумала, что Савио похлопает ее по заднице, потому что это было бы очень типично для него, но он этого не сделал.

– Сколько ей лет? – спросила я у Нино, когда он подвел меня ближе.

– Кажется, тринадцать.

Диего заметил нас и перевел взгляд с мужа на меня, при этом его лицо слегка осунулось. Возможно, он вспомнил нашу последнюю встречу, когда предположил, что я была новой пассией Савио.

Я старалась не обращать внимания на то, что на нем, как и на братьях, были надеты только бойцовские шорты. Все эти обнаженные торсы заставляли меня чувствовать себя неловко.

Он обернулся и потянулся к Нино, пожимая ему руку. Затем слегка кивнул мне.

– Миссис Фальконе.

Я сдержала усмешку.

– Что? Сегодня не будет комментариев на тему хорошего улова? – крикнул Савио.

Нино хмуро уставился на брата, а после перевел взгляд на нас с Диего. Тот, в свою очередь, укоризненно посмотрел на Савио.

– Завали!

Тот засмеялся в ответ на комментарий друга и, наконец, поставил свою соперницу на ноги. Джемма к тому времени уже перестала сопротивляться, очевидно постаравшись держать себя в руках. Она слегка покачнулась, сощурила глаза и толкнула его в грудь. На ее лице отчетливо читалось смущение.

– Не делай так больше! Я не маленький ребенок.

Савио вылез из клетки, взял полотенце и принялся вытирать грудь.

– Как скажешь, Котенок.

Джемма, сверкнув глазами, последовала за ним.

– Привет, – пробормотала она, обращаясь к нам с Нино.

Я не была уверена, стало ли ее лицо ярко-красным от напряжения или от смущения. Но это не делало ее менее привлекательной. Несмотря на то что девушка была тем еще сорванцом, она выглядела как куколка: с длинными темными волосами, оливковым оттенком глаз и милыми надутыми губками.

– Савио, ты не мог бы помочь Киаре с тренировкой?

Мое сердце сжалось. Следовало догадаться, что была только одна причина, по которой Нино потребовалось одновременное присутствие в зале и меня, и Савио. Тот, услышав просьбу, взглянул на нас, пожав плечами.

– Конечно.

Он снисходительно ухмыльнулся Джемме.

– Может, у тебя будет шанс против Диего, Котенок?

Его друг насмешливо хмыкнул.

– Как бы не так.

Джемма скорчила рожицу старшему брату.

– Ты всегда слишком беспокоишься о том, чтобы не причинить мне боль, поэтому я непременно надеру тебе задницу.

Диего подтолкнул ее к клетке, пробормотав себе что-то под нос, а я последовала за братьями к боксерскому рингу, изо всех сил стараясь не сойти с ума от волнения.

Савио перемахнул через канаты и раскрыл их для меня. Я перелезла на ринг и бросила тревожный взгляд на Нино.

Но он лишь покачал головой.

– Я знаю, что тебе это не нравится, Киара, но мы должны добиться прогресса. Сейчас – как никогда прежде. Раз уж ты отказываешься сражаться с Римо, придется иметь дело с Савио.

– Приятно знать, что сначала вы выбрали не меня, – сказал парень, подмигнув мне.

Я натянуто ему улыбнулась.

– Займи позицию, – велел Нино.

Было очевидно, что он не собирался отступать. Нервно сглотнув, я встретилась взглядом с Савио.

Он всегда был таким высоким и мускулистым?

– Что, любуешься? – спросил этот наглец, раскинув руки.

Мой рот распахнулся от изумления.

– Я? Я не…

– Просто так пялишься на меня? Ну-ну.

Я бросила взгляд на Нино в поисках поддержки, но муж выглядел позабавленным.

– Моему брату нужен хороший пинок под зад, может, ты сможешь ему его дать.

– Готова? – спросил Савио.

Я кивнула, но как только он двинулся на меня, мои мышцы словно застыли.

– Малявка, это же твой шанс полапать меня, не упускай его!

Он лишь ухмыльнулся в ответ на мой возмущенный взгляд, но при этом оставался настороже. Я попыталась блокировать его выпады, но Савио оказался слишком ловким и сильным, и я очень быстро очутилась лежащей на спине. Он держал мои запястья над головой одной рукой, а другой удерживал за талию.

Грудь тяжело вздымалась, пока я пыталась освободиться. Мой вынужденный противник ослабил хватку, дав мне выпутаться, но не сдвинулся с места, по-прежнему нависая надо мной.

– Попробуй оттолкнуть меня.

Я протянула к нему дрожащие руки, но по какой-то причине не смогла заставить себя прикоснуться к его обнаженной груди.

Савио вскочил на ноги и протянул руку, потянув меня за собой.

– Киара, я знаю, тебе тяжело, но нам нужно приучить твой мозг спокойно реагировать на подобные ситуации, – произнес Нино.

Савио посмотрел на меня.

– Ладно. Давай попробуем другой подход. Подойди ближе.

Он притянул меня к себе так, что наши ноги почти соприкоснулись, и мне пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо.

– У тебя проблемы с близостью ко мне, верно?

Я кивнула.

– Прикоснись к моей груди.

Я снова посмотрела на мужа, но он пребывал в задумчивости. Савио встал напротив меня, удерживая мой взгляд.

– Глаза на меня. Тебе не нужно хватать меня за член, только за грудь.

От этих слов я невольно расхохоталась и нерешительно прижала ладони к торсу Савио. И само собой, тут же почувствовала, что мои щеки залил румянец. Рот парня дернулся, а его взгляд метнулся к Нино.

– Она краснеет всякий раз, когда прикасается к тебе? У нее, должно быть, голова кружится, когда она тебе дрочит?

Я шлепнула его по груди, на что Савио лишь усмехнулся.

– Вот оно. И что, было трудно?

– Нет.

С лица моего дерзкого наставника мигом исчезло все веселье.

– Отлично. А теперь я собираюсь взяться за твои запястья.

И он без промедления схватил меня, как и предупреждал. Я сосредоточилась на его глазах, которые неотрывно следили за моим взглядом.

– Сейчас я проведу твоими руками вниз по своему телу. Только до пояса, расслабься. Попробуй вырваться из моей хватки или помешать мне каким-то другим способом. Неважно как. Я буду двигаться медленно, чтобы у тебя было достаточно времени обдумать возможные варианты. – Он изогнул бровь. – Готова?

– Да.

Савио крепче ухватился за меня и провел моими ладонями по грудным мышцам вниз до своих отчетливо выделяющихся шести кубиков пресса. Мой взгляд невольно скользнул к его шортам.

– Глаза прочь от моего члена. Он не для тебя.

Я фыркнула, и это помогло мне совладать с собой. Дернулась, чтобы освободиться от захвата, но он не шелохнулся. Не раздумывая, я повалилась назад, напугав этим Савио. Он крепко вцепился в меня, чтобы остановить мое падение, и я, воспользовавшись моментом, подняла ногу и прицельно ударила его в пах. Ошеломляюще быстрым движением он освободил одну из моих рук и блокировал удар предплечьем и поднятым коленом. Затем рывком поставил меня на ноги.

– Неплохо.

Я с гордостью улыбнулась.

– Теперь мы поменяемся местами. Я собираюсь прикоснуться к твоему телу и провести руками либо от лопаток до задницы, либо от бедер до сисек. Какой вариант предпочитаешь?

У меня получилось лишь растерянно моргнуть в ответ на это, словно он говорил со мной на иностранном языке.

– Что?

Савио подошел ближе и медленно провел пальцами по моим бедрам.

– Примерно так, и я продвинусь выше, – тихо объяснил он.

Я сглотнула, оцепенев. Савио обхватил меня руками таким образом, что его ладони легли мне на лопатки, отчего мы еще больше сблизились. Мое дыхание участилось, и я вывернула шею, чтобы сфокусировать на нем взгляд.

– Или вот так, и я спущусь ниже.

– Первое, – сказала я.

Он кивнул и опустил руки.

– Хорошо. Давай подберем тебе стоп-слово.

– Стоп-слово?

– Его используют любители БДСМ, на случай если нужно остановиться, потому что просто борьба или слово «нет» их только еще больше заводят.

Я покачала головой, не зная, то ли захихикать, то ли удариться в истерику. А может, сделать и то и другое.

– Давай выберем слово или фразу – ту, которую ты будешь использовать при крайней необходимости. Скажи это, чтобы остановить нашу небольшую инсценировку, но только если действительно не сможешь вынести еще хоть одну гребаную секунду моих прикосновений. Я хочу, чтобы сегодня ты преодолела границы своих возможностей.

– Хорошо.

Савио склонил голову набок.

– Что заставит тебя чувствовать себя предельно неловко? Как насчет «вылижи мою киску»?

Я поджала губы и повернулась, чтобы бросить полный отчаяния взгляд на Нино, но он куда-то запропастился. Савио слегка коснулся моего подбородка, чтобы я снова повернулась к нему лицом.

– Здесь только ты и я, Малявка. Сосредоточься, ладно? Сейчас я прикоснусь к твоим бедрам, а для подстраховки ты сможешь сказать мне: «вылижи мою киску». Слово «нет» тебе ни черта не поможет, поняла? Останови меня любым способом, какой только сможешь придумать. Готова?

Я глубоко вздохнула и кивнула.

Савио положил руки мне на бедра. Затем медленно двинулся вверх, кончиками пальцев проводя по ткани футболки на животе. Было странно принимать такие прикосновения от кого-то, кроме мужа.

– Ты просто позволишь мне лапать себя? – с вызовом спросил Савио.

Я схватила его за запястья, пытаясь отдернуть их, однако он продолжил двигаться выше, добравшись до моей грудной клетки. Я приподняла руки и с силой опустила локти вниз, пытаясь попасть по его запястьям, но Савио отдернул ладони, прежде чем я успела причинить ему реальный вред.

Он кивнул.

– Молодец. Это было бы больно.

Мы повторили ту же манипуляцию еще два раза.

– Давай изменим ситуацию. Повернись.

Я так и сделала.

Савио подошел очень близко, так что я почувствовала его дыхание на своей шее.

– Нервничаешь?

– Не особо.

– Тогда давай это изменим.

Он напугал меня, резко обхватив за талию, прижав ладонь к моему животу и плотно приблизив наши тела друг к другу. С моих губ сорвался сдавленный вскрик. Скривившись, я попыталась освободиться, но эта позиция была для меня определенно более затруднительной.

– Думай, Малявка. Сосредоточься на текущем моменте.

Продираясь сквозь туман страха и неуверенности в себе, я попыталась пнуть его по голени, а затем ударить локтем в бок, но не сумела освободиться.

Однако Савио, казалось, не разочарован моими неудачами.

– Пожалуй, на сегодня достаточно, – сказал он, отпустив меня.

Я вытерла потные, дрожащие ладони о свои спортивные шорты.

– Спасибо тебе за терпение.

Савио пожал плечами.

– Как насчет того, чтобы выразить свою благодарность несколькими вкусными капкейками?

Я ухмыльнулась.

– Тесто для «Красного бархата» уже в холодильнике.

Он выглядел удивленным.

– А ты начинаешь мне нравиться, Малявка. – Его взгляд устремился на что-то позади меня, и я оглянулась, увидев мужа, направлявшегося в нашу сторону. – Теперь я потренируюсь в клетке с братом.

Мы с Савио слезли с боксерского ринга. Нино приблизился к нам, обхватил меня за талию, придвинув к себе, и внимательно рассмотрел мое лицо.

– Как все прошло?

– Хорошо, – ответила я, не скрывая удовлетворения.

– Бьюсь об заклад, тебе сегодня придется попотеть в постели, Нино. Мои волшебные прикосновения раззадорили ее.

Я прижалась лбом к груди Нино и рассмеялась.

– Ты невыносим, Савио.

– Обо мне отзывались и похуже. – Он кивнул в сторону клетки. – Пойду разогреюсь, пока твой муж убеждается в том, что я не слишком плохо себя вел.

И зашагал прочь.

– Похоже ты прекрасно справилась с предложенным Савио методом. Возможно, изначально я неправильно подошел к решению твоей проблемы, – сказал Нино.

– Савио был очень терпелив, а его юмор помог мне раскрепоститься.

Нино кивнул.

– Он знает толк в словоблудии и общении с женщинами.

Я хмыкнула.

– Думаю, ему не приходилось бы прибегать к услугам шлюх, если бы он использовал свое обаяние на обычных девушках.

– Савио – лентяй и редко пытается очаровывать женщин, но, когда делает это, его успехи впечатляют. Брат мог бы без проблем занять место Стефано.

Мои губы скривились, когда я подумала о главном романтике Каморры.

Нино поцеловал меня.

– Приятно видеть твои успехи. Ты уже далеко продвинулась.

Как и ты.

– Эй, голубки, мне, вообще-то, предстоит бой, который я обязательно должен выиграть.

Покачав головой, Нино повел меня к клетке. Диего и Джемма уже расставили стулья и дожидались начала зрелища. Нино последовал за Савио в клетку, а я расположилась рядом с Джеммой, которая окинула меня пытливым взглядом. Диего тоже некоторое время исподтишка разглядывал меня, и я предположила, что им стали известны слухи о моем прошлом. Раньше я больше всего боялась, что правда об изнасиловании может всплыть наружу и что из-за этого обо мне будут думать хуже, но теперь я была рада, что все знают об этом. И чувствовала облегчение.

Савио и Нино заняли исходные позиции. Они оба выглядели впечатляюще с сосредоточенными выражениями лиц и напряженными мускулами.

– Вперед! – крикнул Диего.

Савио оказался менее сдержанным борцом, чем Нино. Он подкалывал старшего брата, бросая ему вызов словами и выражением лица. Но от этого его удары не теряли точности. В основном я наблюдала за Нино, его внимательным взглядом и тем, как безупречно действует каждый его мускул. Бой выглядел на удивление равным. Я не была уверена – это потому, что Нино сдерживается, или потому, что Савио был таким же смертоносным борцом. Мне пока не удалось в достаточной мере познакомиться с искусством боя, чтобы судить об этом, тем более оба брата не выкладывались на сто процентов, потому как не могли рисковать нанесением травм Савио всего за несколько дней до схватки в клетке.

Я мельком взглянула на Джемму. Она сидела наклонившись вперед, уперевшись руками в колени и поджав губы, напряженно следя за ходом поединка. Было заметно, что ее внимание сосредоточено исключительно на Савио. Для меня стало очевидным, что она по уши влюблена в него, и это вызвало во мне желание ее защитить. Савио был законченным бабником, и, хотя я сомневалась, что он стал бы связываться с такой юной девушкой, меня беспокоило то, что она могла испытывать душевные муки.

Заметив мое внимание, Джемма сделала вид, что вовсе не заинтересована в бое, откинулась на стуле и скрестила руки на груди.

* * *

После тренировки Савио остался с Диего и его сестрой, а мы с Нино поехали домой.

В машине я коснулась бедра Нино, привлекая к себе его внимание.

– Джемма без ума от твоего брата.

Муж бросил на меня взгляд, прежде чем снова посмотреть на дорогу.

– Тебя это беспокоит?

– Да. Для Савио девушки – лишь развлечение. А она еще очень молода и легко поддается влиянию.

– У тебя не получится защитить всех. Понимаю, что ты очень чувствительна из-за случившегося с тобой в детстве, но не беспокойся – Савио не станет подкатывать к девушке из семьи Баццоли.

– Из-за ее возраста?

– Да, а еще потому, что Римо очень уважает традиционалистов среди наших последователей, а Баццоли как раз придерживаются традиционных взглядов, подобно всем членам Семьи.

Я нахмурилась.

– Серьезно? Но ведь Джемме разрешено сражаться, и она не кажется послушной.

– Когда мы взяли власть в свои руки, ее отец спросил мнение Римо по этому поводу. И Римо ответил, что было бы неплохо научить девушку защищаться, потому что это поможет ей отбиваться от чужих посягательств до замужества. Его слова убедили Баццоли, и с тех пор Джемма учится драться. Но Диего неизменно находится рядом с сестрой. – Нино накрыл мою руку своей. – Ты слишком добра для этого мира, Киара.

– Ничего не могу с собой поделать.

– Тебе и не нужно меняться. Хорошо, что ты заботлива и благородна по своей природе. Это уравновешивает то, какими являемся мы с братьями.

– Ты говоришь обо мне так, словно я святая. А я не такая уж и хорошая.

Нино заехал на подъездную дорожку семейного особняка Фальконе, заглушил двигатель и поцеловал костяшки моих пальцев.

– Сомневаюсь, что есть на свете кто-то лучше тебя.

Он сказал это так искренне, как непреложную истину, отчего у меня на глаза навернулись слезы. Я попыталась смахнуть их, пока Нино не заметил.

Его глаза задержались на моих, и он наклонился вперед, обхватил мою голову и поцеловал в висок.

– Однажды я убью всех, кто заставлял тебя чувствовать себя хуже, чем ты есть. Им лучше молиться, чтобы твоя доброта сдерживала меня от возмездия как можно дольше.

Эти грозные слова не должны были согревать мое сердце и казаться самым романтичным признанием в любви, но в случае с Нино они были именно такими.

## Глава 6

Киара

После обеда я присоединилась к Римо, вышедшему на террасу. Он пребывал в задумчивости из-за ссоры с Серафиной во время одной из их ежедневных утренних пробежек. Его руки были засунуты в карманы брюк, а взгляд устремлен куда-то вдаль. Приблизившись, я пригляделась к его лицу, рассматривая шрам, нанесенный их матерью, и суровый изгиб рта.

Серафина призналась мне, что чувствует, будто теряет себя. И я не в силах перестать думать о том, испытывает ли Римо те же чувства и что это может значить для такого мужчины, как он?

– Говори, что там у тебя, – рыкнул он.

Мне так много хотелось сказать ему, и в первую очередь то, что я считала неправильным похищать невинную девушку. Впрочем, Римо и так это знал. К тому же в глубине души я подозревала, что, возможно, это было его единственным шансом сблизиться с кем-то, чтобы преодолеть ненависть, обуревавшую его все эти годы и продолжавшую властвовать над ним до сих пор. Также я хотела донести до него, что ему следовало прекратить эту игру, чтобы он мог быть сильным для своих братьев, в особенности для Нино. А еще дать понять, что я хочу однажды увидеть его счастливым, даже несмотря на то, что он не верит в счастье.

Римо зарычал, и на его лице вспыхнул гнев. Он схватил меня за руки, приблизив ко мне свое лицо.

– Скажи же хоть что-нибудь! Не стой здесь с таким гребаным печальным видом. Это чертовски раздражает.

Несмотря на напряжение в моем теле, я не отодвинулась от него.

– Как думаешь, Нино сможет полюбить своего ребенка?

Римо резко отстранился от меня и отступил на шаг, расширив глаза.

– Ты?..

– Нет, – тихо ответила я. – Но я всегда мечтала стать матерью. Хочу держать ребенка на руках и обнимать его, когда он спит. Хочу защищать и любить его и дать все то, чего у нас с Нино никогда не было. Если в моей жизни и есть что-то, чего я хотела бы добиться, то именно этого.

Мои глаза наполнились слезами. Я даже не знала, почему сказала Римо об этом. Быть может, потому что чувствовала, что он стоит на пороге чего-то особенного: либо очень хорошего, либо ужасного.

Римо выглядел так, словно я потрясла его до глубины души. Между нами повисло молчание.

– Извини, – проговорила я в конце концов и повернулась, чтобы уйти, но Римо остановил меня и наклонился, прожигая свирепым взглядом.

– Нино любит тебя. Не понимаю, как это вообще возможно, ведь я думал, что часть его души, способная на подобное дерьмо, была утеряна навсегда. Но ты каким-то чудом откопала ее. Я не знаю, что он может или не может чувствовать, но прими как истину, что каждого ребенка, который вырастет в этом доме, окружат заботой и обеспечат защитой. Он будет настолько счастлив, насколько это вообще возможно в нашем треклятом мире. – Римо выпрямился. – А с такой матерью, как ты, он будет утопать в любви и сладостях, в этом я не сомневаюсь.

Сказав это, мой деверь развернулся и ушел, оставив меня стоять на месте и осознавать услышанное.

Я обхватила себя руками и застыла в этом положении. Такой меня и обнаружил Нино спустя несколько минут и сразу притянул в свои объятия.

– Со мной все в порядке, – сказала я, прежде чем он успел спросить.

А потом улыбнулась ему, и его хмурый взгляд смягчился.

Как только все нормализуется, и Серафина вернется домой, я спрошу Нино, можем ли мы спланировать рождение детей.

* * *

После совместного плавания в бассейне мы с мужем отправились в нашу комнату, чтобы переодеться.

Я наблюдала за тем, как Нино вылезает из плавок, залюбовавшись его мускулистыми татуированными ногами и узкими бедрами с восхитительной V-образной линией, спускающейся к члену.

Он направился ко мне, в то время как я продолжала восхищаться им, чувствуя знакомое томление от нахлынувшего желания. Нино поцеловал меня, как всегда взяв инициативу на себя. Затем стянул с меня верхнюю и нижнюю части бикини, рухнувшие на пол мокрым ворохом, и подтолкнул назад, пока я не упала на кровать. После этого он забрался на меня, прижавшись своим сильным телом, захватил ртом мою нижнюю губу и стал посасывать ее, упираясь в меня эрекцией, что вызвало во мне настоящую бурю.

Мои мысли вернулись к тому, о чем я часто размышляла в последние несколько дней: наконец-то осмелиться и сделать минет Нино. Я давно собиралась попробовать это, но все никак не решалась. Мне до сих пор не удавалось забыть, как отвратительно было терпеть это со стороны дяди. Он проникал в мою глотку до тех пор, пока я не начинала задыхаться, а горло и рот не воспалялись. Всякий раз, когда я думала о том, чтобы доставить удовольствие Нино подобным образом, в моей голове возникали те ужасные воспоминания, а затем я начинала переживать, что после того, как удовлетворю его, то снова буду чувствовать себя униженной и грязной. При этом я страстно желала мужа, каждую его частичку. Мне нравилось, как он доставлял мне удовольствие своим ртом, и я хотела отплатить ему тем же.

– Киара? – тихо спросил Нино, отстраняясь и внимательно изучая мое лицо.

Должно быть, я застыла под ним.

– Мне… хочется приласкать тебя губами и языком, – выдавила я.

Даже озвучивание этого намерения стоило больших усилий. Казалось неправильным говорить это и хотеть этого. А еще я боялась, что, несмотря на мое желание, образы прошлого возобладают надо мной, и маленькая частичка памяти о дяде останется навсегда запертой в моем сознании.

В первый миг Нино ничего не сказал, но по мимолетной вспышке желания в его глазах я поняла, что он очень этого хочет. Наверное, мне не стоило удивляться. В прошлом другие женщины неоднократно дарили ему подобное удовольствие, а он сам почти ежедневно ублажал меня ртом. Разумеется, ему этого хотелось.

– Мой член? – осторожно уточнил он.

Покраснев, я кивнула.

– Хочу попробовать… сделать тебе минет.

Лицо Нино прояснилось.

– Хорошо. – Он скатился с меня и лег рядом. – Иди ко мне.

Я приподнялась, встала на колени у его бедер и обхватила рукой член.

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, что нужно делать?

Я задумалась на долю секунды.

– Не знаю, если… если я…

Нино нежно сжал мое бедро.

– Не торопись, и если захочешь все прекратить, то сразу же остановись.

– Ты ведь не будешь проникать в мое горло… правда? – прошептала я, чувствуя, как меня захлестывает волна стыда.

– Я не буду входить в твой рот, если ты этого не захочешь. И постараюсь вообще не двигаться.

– Хорошо, – тихо отозвалась я.

Некоторое время я поглаживала его, наслаждаясь шелковистостью кожи и чувствуя, как мое собственное возбуждение вновь нарастает от одного лишь прикосновения к нему. Мне безумно нравилось тело Нино и то, какие ощущения он у меня вызывает, но еще больше – то, какие я могу пробудить у него.

Набравшись смелости, я склонилась и обхватила губами головку, впервые пробуя на вкус его член и ощущая солоноватый привкус. Нино дернулся, и, приподнявшись, я увидела, что он наблюдает за мной с неприкрытым голодом в глазах. Ободренная его реакцией и потребностью своего тела, я вновь провела языком по головке, а затем начала медленно двигать головой вверх и вниз, испытывая себя.

Нино провел пальцами по моим волосам и дотронулся до шеи. Я замерла, медленно отстранившись, изо всех сил борясь с образами прошлого. Мой взгляд метнулся к его лицу, и, по обыкновению, я нашла утешение в его невозмутимости.

– Я лишь хотел придержать твои волосы, чтобы они не мешали тебе. Но при этом не собираюсь тянуть за них и прижимать твою голову, – проговорил Нино, большим пальцем поглаживая мою шею.

– Знаю, – сказала я, потому что действительно была уверена в его словах.

Мое тело отреагировало раньше, чем успел опомниться разум. Улыбнувшись, я снова прикоснулась к члену языком, наслаждаясь ощущением мягкости, запаха и вкуса. С каждым мгновением во мне разгоралось желание, и я готова была заплакать от облегчения.

Установился неспешный ритм движений. Нино оставался верен своему слову и лежал подо мной совершенно неподвижно. Лишь его рука, крепко вцепившаяся в одеяло, свидетельствовала о том, как сильно он старался не шевелиться.

Любимый застонал, и его мышцы напряглись. Рука на моей шее сжалась, но он быстро расслабил ее.

– Я кончу, если ты продолжишь в том же духе.

Кивнув, я вернулась к начатому. В моей голове зашумело, когда я почувствовала судорожные подергивания его мышц и невольно напряглась, пытаясь решить для себя, готова ли я глотать сперму. Могу ли я сделать это для Нино.

– Киара, – прорычал он, тем самым в очередной раз предупреждая меня.

Но я не отстранилась. Мне хотелось сделать это и избавиться от последних осколков прошлого. Рука Нино дрогнула за секунду до того, как его тело напряглось, а член дернулся. Он кончил с тихим стоном, совершая небольшие покачивания бедрами и изливаясь в мой рот.

На долю секунды я замерла, ожидая неизбежного. Того, что прошлое перечеркнет настоящее, а тело отреагирует так же, как и много лет назад: рвотой, подступающей к горлу желчью и ощущением, что я задыхаюсь, пока дядя удерживает меня на месте.

Но ничего подобного не произошло. Нино нежно поглаживал меня по спине, и я проглотила сперму, продолжая насаживаться ртом на член и испытывая чувство облегчения.

Я свободна. Окончательно и бесповоротно.

Любимый легко притянул меня к себе, словно я была куклой. Он приподнял мой подбородок, когда я растянулась на его сильной груди, внимательно всматриваясь в мои глаза, а после поцеловал один раз, а затем второй.

– Хочешь, я принесу тебе стакан воды?

Каждый раз, когда я думала, что не смогу полюбить Нино еще сильнее, он проявлял ко мне подобное, приводящее в смятение внимание.

Мои губы невольно растянулись в улыбке.

– Скажи хоть что-то, – проговорил Нино с ноткой растерянности в голосе.

– Я люблю тебя.

Муж снова поцеловал меня.

– И я люблю тебя, Киара. – Он провел рукой по моей спине, а затем погладил по попе. – Но ты не ответила на вопрос. Хочешь выпить что-нибудь?

– Нет, – прошептала я.

У меня не было желания избавляться от вкуса Нино, отнюдь.

Он склонил голову, озадаченный моей реакцией и не знающий, что предпринять. Как, впрочем, и я, поскольку, доставляя Нино удовольствие, я очень завелась, но стеснялась признаться в этом.

– Киара, – сказал он. – Прямо сейчас я не понимаю, испытываешь ли ты шок или действительно довольна тем, что сделала…

Я зарылась носом в его шею и выгнула бедра в молчаливом приглашении. Рука Нино, лежащая на моей заднице, напряглась на мгновение, прежде чем он погрузил пальцы между складочками, обнаружив, что я совершенно мокрая.

Его грудь резко поднялась, когда он сделал глубокий вздох.

– Со мной все более чем в порядке, – произнесла я с небольшим смущенным смешком.

Нино легкими движениями пробежался пальцами по моей промежности, еще больше разжигая мою потребность в нем.

– Сядь мне на лицо.

Я приподняла голову, широко раскрыв глаза.

Он улыбнулся в ответ, а в его взгляде искрилось желание.

– Давай же.

Я переместилась в сидячее положение рядом с грудью Нино. Его взгляд скользнул к моему самому интимному месту, после чего он положил руки на мои бедра и подтянул меня вперед, побуждая к действию. Улыбнувшись, я ухватилась за изголовье кровати и подтянулась, позволяя Нино приподнять меня над своей головой.


Нино

Мое тело все еще пульсировало от пережитого оргазма, когда я увидел великолепную грудь Киары, притягивающую к себе внимание, и сочащуюся влагой киску прямо перед моим лицом. Она текла, потому что Киара отсосала у меня. Трудно было отрицать то, что я получил огромное удовольствие, кончив ей в рот, в особенности потому, что она тоже наслаждалась процессом.

Ухватившись ее за ягодицы, я придвинул киску к своему рту, пробуя на вкус. Киара украдкой поглядывала на меня, но, как всегда, была слишком застенчива, чтобы смотреть в открытую, хотя я знал, что ей бы этого хотелось.

Я отстранился от нее.

– Глаза на меня.

Киара смущенно улыбнулась, а после застонала, когда я легонько пососал ее клитор. Она не сводила с меня взгляда, и вскоре мой член затвердел в предвкушении нового раунда.

Какой-то звук за открытым окном привлек мое внимание, но я продолжил дразнить Киару языком, не желая, чтобы она отвлекалась. Прошло мгновение, прежде чем я различил глубокий мужской голос.

Римо.

Мне было невдомек, чем он там занимался, но при этом абсолютно все равно.

Пусть слушает, лишь бы Киара не узнала об этом.

Я ввел в нее палец и провел языком туда и обратно, не давая ей расслабиться. Тело Киары напряглось, и она подалась вперед, погружая мой палец все глубже в свою киску, пока я продолжил лизать. Раздался ее стон, и я проследил взглядом за ее откинутой головой и напрягшимися сосками. Она обмякла, дрожа и тяжело дыша.

Я обхватил ее бедра и перевернулся так, чтобы оказаться сверху.

– Повернись на живот.

Глаза Киары распахнулись, но она сделала, как было велено, и я прижался к ее спине, покрывая поцелуями шею и лопатки, одновременно с этим скользнув членом между ее бедер.

– Эта поза устраивает тебя?

– Думаю, да, – пробормотала она, выражая доверие ко мне.

Я толкнулся в нее и издал низкий горловой стон. В таком положении стенки влагалища Киары обхватывали член еще туже. Повернув ее голову, чтобы у меня была возможность насладиться ее ртом, я принялся двигать бедрами, шлепая тазом по ее упругой попке пока трахал ее. Наши тела прижимались друг к другу, манящий аромат Киары сводил с ума. А еще я все еще ощущал на языке ее вкус.

Вскоре Киара стала приподнимать свою попку в такт моим толчкам, исторгая стоны мне в рот, пока не кончила. После еще нескольких резких движений я тоже достиг кульминации, а Киара выгнулась подо мной дугой. Мы оба обмякли, и я крепко прижал ее к себе, целуя в уголок рта.

– Я не слишком тяжелый?

– Нет, – прошептала она. – Мне нравится ощущение твоего тела на мне. Так я уверенна, что нахожусь в безопасности.

Я переплел наши пальцы.

– Со мной ты в полной безопасности.

Ее губы приоткрылись, ласковый взгляд встретился с моим, и я просто смотрел на нее в ответ, ощущая полное умиротворение.

## Глава 7

Киара

Я была совершенно измотана после наших занятий любовью и не пошевелилась, даже когда Нино скатился с меня.

– Неплохо бы перекусить. Что скажешь?

Я с трудом усмехнулась.

– Можно.

И попыталась встать, но любимый покачал головой, поднявшись с кровати.

– Отдыхай. Я принесу что-нибудь поесть, а после мы сможем спланировать наш завтрашний поход.

Потянувшись и прислушавшись к своим ощущениям, я почувствовала, что все мышцы будто превратились в желе.

– Звучит неплохо.

Нино натянул трусы, восхищенно окидывая взглядом мое обнаженное тело, отчего пальцы на моих ногах поджались от удовольствия. После чего выскользнул за дверь, а я уселась на кровати, наслаждаясь приятной тянущей болью между ног. На губах заиграла улыбка, которую я не смогла сдержать.

Никогда в жизни я не была так счастлива.

* * *

Приведя себя в порядок в ванной, я достала путеводитель по окрестностям Лас-Вегаса, принявшись дожидаться Нино. Прошло уже не менее получаса, а он все не возвращался.

Сбитая с толку, я решила было отправиться за ним, но мне не хотелось выглядеть курицей-наседкой, поэтому я заняла мысли изучением справочника.

Прошел почти час, прежде чем Нино, наконец, вернулся с подносом, на котором лежали виноград, кубики сыра и хлеб, и поставил его рядом со мной на кровать.

Я сразу почувствовала, что что-то произошло, и, потянувшись за виноградиной, стала ждать, когда он заговорит.

Нино опустился рядом со мной, взяв в руки кусочек хлеба.

– Ты уже решила, какой маршрут хочешь опробовать?

– Не совсем. Ты лучше знаешь окрестности, – ответила я. – Почему тебя так долго не было?

На лице Нино отразилось беспокойство.

– Я столкнулся с Римо.

– И?

Любимый сжал пальцы на моем запястье.

– У них с Серафиной был секс. – Я замерла. – Она хотела этого, – добавил Нино.

Я покачала головой, не в силах поверить в случившееся.

– Теперь, когда она лишилась девственности, жених не захочет ее возвращения. Серафину будут сторониться. Разве что ей удастся каким-то образом скрыть этот факт, но…

– Римо только что отправил им окровавленные простыни, чтобы поглумиться над их традициями.

Я вырвала свое запястье из рук Нино и соскочила с кровати, будучи чересчур взволнованной, чтобы лежать. Он быстро поднялся следом за мной, словно решил, что я собралась устроить очередную разборку с Римо.

– Да что с ним не так, черт возьми?!

Нино потянулся ко мне, но я была так зла, что шлепнула его по руке, и он удивленно опустил ее.

– Прости, – сказала я. – Мне не следовало бить тебя.

– Все в порядке, Киара. Твой гнев мне больше по душе, нежели страх.

– И все же мне не хочется причинять тебе боль.

Нино мягко улыбнулся.

– Это невозможно, поверь мне.

Он снова приблизился, и на этот раз я позволила ему обхватить себя за талию.

– С Серафиной все в порядке? Ей не требуется медицинская помощь?

Нино нахмурился.

– Я же сказал, она хотела секса.

– Но это был ее первый раз… из всех мужчин на свете – с Римо.

Я невольно вздрогнула, когда в сознании возникли нежеланные образы.

– Он не стал вдаваться в подробности. Могу только предположить, что благодаря таланту считывать людей Римо подстроил свои сексуальные предпочтения под ее неопытность и приложил некоторые усилия, чтобы сделать процесс для нее приятным.

Я невольно разразилась смехом от такого рассудительного подхода, а после прижалась к груди Нино и закрыла глаза. Все в нашей нынешней ситуации было каким-то нереальным, однако с братьями Фальконе не приходилось ожидать ничего другого.

Завтра постараюсь поговорить с Серафиной наедине и убедиться, что с ней действительно все в порядке, по крайней мере на физическом уровне. Могу только догадываться о ее внутреннем смятении из-за того, что она переспала с похитителем и врагом своей семьи.

Нино погладил меня по спине.

– Киара?

– Все в порядке. Давай лучше обсудим наш поход.

Я отстранилась и натянуто улыбнулась мужу, но он крепче сжал мою талию, удерживая на месте.

– Серафина сама решила лишиться девственности с Римо. Это был ее выбор, так что тебе не следует жалеть ее.

Он не понимает.

– Это действительно был ее выбор: переспать с ним. Я счастлива, что у нее вообще было такое право, и жалею ее не поэтому. Римо ведет какую-то игру, и для него все это может казаться сущим пустяком. Но раз уж она решила отдать ему то, что было обещано жениху, значит, ее чувства к твоему брату отнюдь не пустяк.

Нино задумался.

– У тебя не было права выбора: ни когда ты была ребенком, ни сейчас, понимая, что когда-нибудь тебе в любом случае придется переспать со мной. У тебя не было свободы действий.

Мое горло сжалось от осознания того, как все оценил Нино.

Встав на цыпочки, я обхватила ладонями его лицо.

– Я не выбирала тебя в день нашей свадьбы, потому что тогда не знала того, что мне открылось сейчас. А если бы знала, то непременно выбрала бы только тебя. С тех пор как мы впервые встретились, у меня появился выбор в отношении всего вокруг, потому что ты позволил мне это. Именно поэтому, а еще из-за того, что ты относишься ко мне с уважением, я всегда буду отдавать предпочтение лишь тебе одному.

Нино прижался своим лбом к моему и протяжно выдохнул.

– Порой, когда я смотрю на тебя, кажется, что внутри меня бушует целый водоворот эмоций, но утонуть в нем не страшно.

* * *

После нашего пешего похода я направилась на кухню, чтобы проверить, не осталось ли у нас чего-то, что можно было бы превратить в полноценный обед, но после вспомнила, что мы с Нино совсем забыли съездить за продуктами.

Дверь на кухню распахнулась, и, оглянувшись через плечо, я увидела, что внутрь вошел Римо.

Я закрыла холодильник, раздумывая, что сказать, чтобы не поссориться с ним, и произнесла первое, что пришло в голову:

– Нужно съездить за продуктами. У нас нет ничего на обед.

Римо удивленно вскинул брови, явно позабавленный тем, что я посчитала это его заботой.

– Так закажи что-нибудь.

– Как дела у Серафины? – резко спросила я.

Он криво усмехнулся и приблизился ко мне.

– Не знал, что Нино превратился в сплетника.

– Надеюсь, ты обращался с ней должным образом.

Римо наклонился, и наши глаза оказались на одном уровне.

– Если хочешь узнать подробности о моем трахе, то тебе придется отплатить откровенностью на откровенность. Я охотно расскажу все о своих постельных развлечениях, когда ты поведаешь мне о своих. – Он расплылся в улыбке, видя выражение моего лица. – Нет? В таком случае то, чем я занимаюсь с Серафиной, тебя не касается, – сказал он, направившись к двери. – Если будешь заказывать еду, закажи что-нибудь и для меня.

Я схватила рекламный проспект нового суширесторана и заказала еды на всех обитателей дома, а после направилась в комнату отдыха.

Нино сидел на диване, разговаривая с кем-то по телефону.

– У нас все под контролем. Перемирие не дает вам права вмешиваться в наши дела. Не суйте в это нос, и можете быть уверены, что Кавалларо не станет в ближайшее время атаковать вашу территорию. – Внезапно Нино замолчал. – Зачем?

Я замерла, услышав в его голосе предостережение. Муж посмотрел на меня.

– Спрошу у нее. – Нино опустил трубку. – Лука хочет поговорить с тобой.

Это меня удивило. Мы с Лукой никогда не были особенно близки. Он был Доном и безжалостным, пугающим человеком, не говоря уже о том, что в нашей семье множество кузенов, что не предполагает тесных отношений.

Сглотнув, я все же кивнула и взяла телефон у Нино.

– Алло, Лука?

– Киара, как дела?

– Разве Кассио не держит тебя в курсе событий? Я полагала, он докладывает тебе всякий раз, когда я общаюсь с Джулией по телефону.

Муж моей кузины был доверенным младшим боссом Луки, поэтому крайне маловероятно, что хотя бы часть наших разговоров не доходит до ушей Дона.

Повисло молчание.

Мои слова граничили с откровенным нахальством, чего такой человек, как Лука, как правило, не терпел, но я поборола в себе желание извиниться. Нино и Римо не одобрили бы моей покорности по отношению к Дону Семьи.

– Я в курсе, что у тебя, похоже, все складывается неплохо на территории Каморры, – жестко ответил Лука. – Разумеется, я просил докладывать новости о тебе. Фальконе – непростые ребята.

– Ты хотел поинтересоваться только моим благополучием? У меня все в порядке.

– Развитие событий с племянницей Данте внушает беспокойство. Это вызвало у меня новые опасения.

– Я не собираюсь рассказывать тебе никаких подробностей о судьбе Серафины. Римо и Нино знают, что делают.

– Какая преданность, – сухо усмехнулся Лука. – Но мне нужно поговорить с тобой не поэтому. Я хочу, чтобы ты знала, Семья всегда примет тебя, если тебе понадобится защита. Я подвел тебя однажды, но впредь можешь обращаться ко мне при малейшей необходимости. Просто позвони Джулии, и она сообщит мне, если потребуется действовать скрытно.

– Благодарю, но в этом нет необходимости.

– Может, и так, но ты должна была узнать о такой возможности.

– Хочешь еще раз поговорить с Нино?

– Нет, все уже сказано. До свидания, Киара.

Он положил трубку, и я опустила телефон, все еще пребывая в замешательстве. Кажется, Лука чувствует вину за случившееся со мной в детстве, но он не виноват. Он не мог знать.

# Примечания

1

В переводе с японского – «истолченный», одна из техник готовки мяса или рыбы в японской кухне, предполагающая нарезку тонкими ломтиками. – Здесь и далее примеч. пер.

2

Традиционное мексиканское блюдо на основе фаршированных кукурузных лепешек.

3

Здесь – зал для тренировок.