# Закон Свалки

Дмитрий Силлов

Снайпер и подумать не мог, что однажды ему придется спасти от смерти… одного из «мусорщиков» – создателей аномальной Зоны.
Тех, кто превращает наш мир в свалку, сбрасывая в него свой технологический мусор – смертоносные аномалии и артефакты, в каждом из которых скрыто то или иное опасное свойство.
Казалось бы, совершена досадная ошибка! Спасен враг, которого необходимо уничтожить!
Но так ли все просто?
И не окажется ли однажды, что от этого «врага» будет зависеть не только судьба самого Снайпера, но и будущее всей нашей планеты?

Серия «Снайпер»


Иллюстрация –Дарья Родионова


Силлов, Дмитрий Олегович.

Закон Свалки: [фантастический роман] / Дмитрий Силлов. – Москва: Издательство АСТ, 2025. – 288 с. – (Сталкер).


© Силлов Д.О., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025


Автор искренне благодарит:

Марию Сергееву, заведующую редакционно-издательской группой «Жанровая литература» издательства АСТ;

Алекса де Клемешье, писателя и редактора направления «Фантастика» редакционно-издательской группы «Жанровая литература» издательства АСТ;

Алексея Ионова, ведущего бренд-менеджера издательства АСТ;

Алексея «Мастера» Липатова, администратора тематических групп социальной сети «ВКонтакте»;

Олега «Фыф» Капитана, опытного сталкера-проводника по Чернобыльской зоне отчуждения, за ценные советы;

Павла Мороза, администратора сайта www.sillov.ru;

Елену Диденко, Татьяну Федорищеву, Нику Мельн, Виталия «Дальнобойщика» Павловского, Семена «Мрачного» Степанова, Сергея «Ион» Калинцева, Виталия «Винт» Лепестова, Андрея Гучкова, Владимира Николаева, Вадима Панкова, Сергея Настобурко, Ростислава Кукина, Алексея Егорова, Глеба Хапусова, Александра Елизарова, Алексея Загребельного, Татьяну «Джинни» Соколову, Дениса «Морфин» Пинчука, Алексея «Медведь» Медведева, Дмитрия «Шаман» Молева, писательницу Ольгу Крамер, а также всех друзей социальной сети «ВКонтакте», состоящих в группе https://vk.com/worldsillov, за помощь в развитии проектов «СТАЛКЕР», «СНАЙПЕР», «ГАДЖЕТ», «РОЗА МИРОВ» и «КРЕМЛЬ 2222».


Когда на тебя идет охота, это всегда чувствуется.

Воздух, пропахший гнилыми болотами и разлагающимися трупами, становится как бы плотнее.

И к его привычным омерзительным ароматам прибавляется еще один оттенок.

Едва уловимый.

Так воняет в жару нагретый ржавый металл, которого полно в Зоне.

И так же пахнет свежая кровь.

Твоя.

Пока что не пролитая…

Просто мутанты в Зоне все в той или иной мере имеют телепатические способности. И когда такая тварь идет по твоему следу, то обязательно предвкушает, как вопьется в твою сонную артерию и будет жадно глотать тягучую солоноватую жидкость с таким приятным для нее запахом…

И это его предвкушение любой сталкер обязательно почувствует!

«Отмычка», скорее всего, осознает происходящее, лишь когда мут уже будет в одном шаге от финального броска.

Обернется…

И увидит летящую к нему пакость, когда будет уже поздно стрелять…

Опытный же ловец удачи почувствует этот посыл раньше. Как я сейчас, например. И, может, успеет как-то спасти свою жизнь, если мутант не очень крупный и не слишком опасный…

Я ускорил шаг и успел выйти на небольшую полянку, что уже можно считать удачей, ибо биться с мутом среди деревьев в лесочке, куда я забрел, значило дать ему хороший шанс почувствовать вкус моей крови не в воображении, а в реальности…

Уже буквально бегом я рванул вперед, сдергивая с плеча автомат – и на середине полянки резко обернулся.

М-да, неудивительно.

Чтобы мне и вдруг прям повезло – такого я не припомню. И в лотерею никогда не выигрываю, и за карточные столы не сажусь по той же причине. Как еще в Зоне не сдох такой «везучий» – непонятно. Хотя сейчас, похоже, мои шансы навсегда остаться в этом лесу значительно выросли.

Болотные ктулху, помимо того что встречаются намного реже, отличаются от обычных еще и размерами. Обычные рядом с ними детьми кажутся. Взрослые «болотники» достигают в высоту двух с половиной метров, и ширина плеч у них такая, что глянешь на эту махину – и сразу приходит понимание, что всё. Отходил ты, сталкер, свое по Зоне, пора и честь знать…

Но у болотных ктулху есть один недостаток – они, в силу огромной мышечной массы, немного неповоротливы. Мы с Японцем, помнится, вдвоем одного такого завалили именно потому, что тварь двигалась не так шустро, как обычный ктулху. Была б чуть побыстрее, конец бы нам с Виктором тогда настал, как пить дать…

«Болотник», что вышел из леса на край поляны, был немного поменьше того, которого мы с Савельевым уделали. Думаю, в силу молодости, ибо выглядел он не таким замшелым, как взрослый, да и шрамов на туше было поменьше.

Но у молодости есть один большой плюс.

По моему опыту, юные муты двигаются быстрее пожилых. И стрелять по ним сложнее, и драться более тоскливо, ибо в любом бою намного чаще решает не сила, а скорость.

Вот и сейчас этот «болотник» растопырил лицевые щупальца во все стороны, вылупил свои бесцветные глаза без зрачков, зашипел – и бросился на меня.

Быстро.

Очень быстро.

Но не быстрее пули…

Летящую ко мне человекообразную фигуру, рядом с которой кремлевский дружинник Данила показался бы подростком, я перечеркнул двумя короткими очередями, одновременно резко смещаясь влево. Понятно, что из АК «болотника» не остановить – свалить огнестрелом эту тварь, пожалуй, можно только из «Корда».

А вот сбить атаку и немного ослабить – реально.

От первой очереди мут ушел в сторону играючи, но напоролся на вторую, ибо я предвидел именно такой сценарий. Причем свинцовый пунктир ктулху выловил своим растопыренным хавальником, который у этих тварей довольно чувствительное место.

Над поляной разнесся возмущенный вой – не ожидал молодой мут столь эффективного сопротивления от жалкого человечишки.

Поделом!

В следующий раз будет знать, что сталкеры – это не только сосуд на двух ножках, наполненный вкусной кровью, а еще и неслабый геморрой в случае, если у того сталкера имеется какой-никакой опыт путешествий по Зоне.

Но увы, для болотного ктулху пара оторванных ротовых щупалец далеко не повод прекратить атаку. Скорее, дополнительный стимул продолжить ее еще более яростно!

Что «болотник» и сделал, ринувшись на меня уже без выкрутасов, по прямой… и схватив при этом своей тушкой остаток патронов в магазине.

Конечно, когда очередь лупит в упор, даже болотный ктулху немного замедлится в своем броске – тем более что пули малоимпульсного патрона калибра 5,45×39 миллиметров имеют свойство кувыркаться при попадании в мягкие ткани, расширяя тем самым раневой канал и добавляя нападающему острых ощущений в процессе атаки.

Но, как бы там ни было, скорости передвижения человека и ктулху величины несовместимые. Высадив магазин в мутанта, я, конечно, бросил автомат, одновременно кувыркнувшись вбок – однако от удара когтистой лапой полностью уйти у меня не получилось.

Плечо рванула тупая боль, вот только обращать на нее внимание было никак нельзя. Если хочешь выжить в таком бою, останавливаться противопоказано даже на долю мгновения – в противном случае гарантированно остановишься навсегда…

Потому я, завершив кувырок, сделал два движения руками – правой выдернул «Бритву» из ножен, а левой выхватил из подсумка разгрузки гранату с заранее разогнутыми усиками кольца, которое и осталось в том подсумке, привязанное к его внутренней стороне специальным ремешком.

Эффектный, конечно, выход, хоть на обложку романа о Зоне меня, такого крутого, размещай. И тем не менее ктулху, увы, не оценил моего героического вида. Сграбастал меня лапами, оторвал от земли, разинул пасть, чтобы вцепиться мне в шею…

Но тут он немного не рассчитал.

Обычно жертвы, видя перед собой ужасную харю с белесыми глазами без зрачков и растопыренными лицевыми щупальцами, впадают в ступор, как кролики, увидевшие удава. Вот только я на морды ктулху успел насмотреться вдосталь, потому совершил еще два синхронных действия. А именно – одной рукой сунул в пасть мутанта гранату, а второй сделал резкое движение снизу вверх, вскрыв брюхо твари от паха до грудной клетки…

Думаю, от этого мут поймал сразу два странных ощущения – когда в горле застревает нечто, что ты глотать не планировал, и когда в животе внезапно возникает нарастающее чувство пустоты. Боль-то, она потом приходит, когда тревожный сигнал от поврежденных нервов переварится мозгом и тот выдаст соответствующую гамму острых переживаний. А пока что мут лишь удивился изменениям в организме, настолько, что глаза опустил вниз… и офигел преизрядно, увидев, как из его распоротого брюха вываливаются кишки…

Без кишечника кушать, конечно, неудобно, это ктулху понял сразу. Потому меня отпустил и схватился за брюхо, пытаясь остановить выпадение требухи из пуза. Я же, брякнувшись спиной на землю, постарался принять максимально горизонтальное положение, понимая, что сейчас будет…

Оно все и случилось так, как я предполагал.

Граната Ф-1, застрявшая в горле мутанта, рванула, отчего голова ктулху просто оторвалась на фиг и в облаке из кровавых брызг и фрагментов ротовых щупалец отлетела в сторону – а я ощутил, как вздрогнула земля возле моего уха от удара осколка. Пара сантиметров правее, и мы бы с мутом вдвоем отправились в Край вечной войны, неодобрительно поглядывая друг на друга: мол, одному покушать не обломилось, а второй погиб по-дурацки от собственной же гранаты.

Но мне повезло больше, чем мутанту, который и без головы продолжал рефлекторно запихивать в себя петли кишечника. Впрочем, это меня уже не особенно тревожило, потому я веретеном катнулся по серой траве, вскочил на ноги – и вовремя, ибо на то место, где я только что лежал, рухнул обезглавленный труп мута, весящий, по моим прикидкам, килограммов триста, не меньше…

Иногда я сам себе удивляюсь.

Убить ктулху в контактном бою – это уже подвиг. А завалить «болотника» один на один – это вообще из разряда сказок, которые лучше никому не рассказывать, все равно не поверят.

Да я и не буду.

Больно надо треплом прослыть…

Тем более что в таких стычках не сила решает и не навыки, а банально удача. Не каждому повезет закинуть гранату в пасть мутанта. И вообще больше ни у кого в Зоне, кроме меня, нет такого ножа, как «Бритва», способного с легкостью проре́зать толстенную кожу, которую не пробивает пистолетная пуля, выпущенная в упор. Череда совпадений, не более, благодаря которой я и остался жив.

Хотя жив ли – это большой вопрос.

Плечо, разодранное когтями мутанта, болело зверски. Я приподнял руку, осмотрел ранение…

Первое впечатление – хреново дело.

Плечо пересекали четыре борозды. Судя по виду, довольно глубокие. Поскольку местные монстры не имеют привычки к личной гигиене и маникюру, под когтями твари могли быть совершенно любые бактерии, и это не предвещало ничего хорошего.

Я снял изуродованный наплечник. Спасибо тому, кто его сделал, годная вещь. Если б не эта защита, мут своим ударом просто оторвал бы мне руку. Потом, кривясь от боли, я снял куртку и принялся изучать причиненный ущерб здоровью.

Картина была так себе.

Разорванная кожа, будто по ней мини-плугом прошлись, кровь не фонтаном, но сочится. Бывало и хуже. Но с учетом, что под когтями ктулху наверняка присутствовал инфекционный букет, фиг его знает, чем может закончиться такое ранение…

Сталкерская военно-полевая медицина – штука суровая. С некоторых пор я таскаю в нагрудном кармане плоскую фляжку со спиртом. Не для приема внутрь – пить я хоть и умею, но не люблю, – а исключительно ради таких вот случаев.

В общем, на раны я обильно плеснул спиртом – что бы ни говорили медики по этому поводу, а от дряни, которую могут занести в рану местные мутанты, спирт самая лучшая промывка. Потом я вогнал в себя один за другим три шприц-тюбика: противостолбнячную сыворотку, антибиотик широкого спектра действия и обезбол. Ну и сверху на плечо налепил широкий бактерицидный пластырь. Хорошо, что борговец, с трупа которого я в Припяти снял рюкзак, оказался парнем запасливым и к своему здоровью при жизни относился внимательно. Правда, от смерти это его не спасло, но мне избыточная укомплектованность его аптечки очень пригодилась.

Я подвигал рукой – и еще раз мысленно пожелал всего хорошего конструктору наплечника, ибо конечность хоть и болела, зато двигалась без ограничений. Теперь хорошо б найти какой-нибудь сталкерский бар, чтоб мне руку заштопали. Плечо самому шить неудобно – а несколько швов там точно бы не помешали.

Правда, трофейный КПК показывал, что до ближайшего бара идти километра два по пересеченной местности.

По непересеченной, более-менее приличными дорогами – все четыре.

И не факт, что это решение лучше: на дороги имеют свойство сползаться в поисках добычи как аномалии, так и местное отребье, гордо именующее себя бандитами. И встречи ни с теми, ни с другими в моем замученно-раненном состоянии мне были совершенно неинтересны.

Потому я и двинул по прямой, которая вела через лесок – судя по карте, небольшой, но очень уж неприятный с виду.

Леса в Зоне вообще выглядят не очень.

Стволы корявые, изуродованные радиацией и аномальным излучением.

Листва если и есть, то вечно-рыжая, принявшая в себя во время Чернобыльской катастрофы колоссальные поглощенные дозы ионизирующего излучения и после этого навечно законсервированная Зоной…

Хотя чаще деревья-мутанты вообще листвы не имеют. Зато обладают гибкими ветвями-щупальцами, которыми вполне себе успешно отлавливают что мутантов, проходящих мимо, что зазевавшихся сталкеров.

Этот же лесочек был с листвой, но странного цвета. Даже мне, исходившему Зону вдоль и поперек, пока что не доводилось видеть деревьев с черными листьями. Причем листья были не скукожившимися, не обгорелыми, как можно было бы подумать, а вполне нормальными с виду.

Только черными…

С другой стороны, в Зоне куда ни пойди, обязательно нарвешься на какую-нибудь пакость, по сравнению с которой листва цвета сгоревшего пороха далеко не самый ужасный сюрприз.

Видали и похлеще.

Поэтому я поудобнее пристроил автомат на плечевом ремне, чтобы в случае чего открыть огонь незамедлительно, взял «Бритву» в здоровую правую руку – и вошел в странный лес.

* * *

Не было бы мне очень сильно надо побыстрее выйти к человеческому жилью, я б сроду в такой лес не поперся. Всё, что в Зоне непонятно или встречено впервые, лучше обойти стороной.

И на подтверждение этого я наткнулся почти сразу.

Сталкер, видимо, был новичком, недавно перешедшим кордон, и потому нарвался на свою смерть очень тупо. Небось, решил – подумаешь, у деревьев листва черная! Может, от радиации такой цвет приобрела, что ж теперь, по лесу не ходить?

Соответственно, гибкая ветвь одного из развесистых деревьев, мимо которого проходил тот сталкер, арканом оплела его шею, приподняла – и резко насадила на две короткие ветви, торчащие из ствола будто специально. А может, и правда дендромутант целенаправленно отрастил себе пару полуметровых кольев, похожих на большую двузубую вилку. Удобно же. Наколол добычу на заостренные деревянные штыри – и сосешь из нее свежую кровь потихоньку, благо от таких ранений умирают не сразу.

Судя по всему, сталкер перед смертью мучился долго. Его лицо, высохшее, словно у мумии, исказила жуткая гримаса. И отсутствие губ на этом лице объяснялось не процессами гниения, а тем, что несчастный просто отгрыз их себе в приступе болевого безумия.

По-хорошему, стоило бы повернуть назад. Вот только нарастающая боль в плече, пробившаяся через анестезию, свидетельствовала о том, что с раной далеко не все так волшебно, как хотелось бы.

Потому я не стал долго задерживаться возле высохшего трупа, а просто пошел вперед, куда наметил.

Кто-то, наверно, мог бы поставить мне в упрек, что я не снял мертвеца с дерева и не похоронил, – но, случись подобное, упрекающий был бы просто послан в далекое пеше-эротическое путешествие.

Ибо погребение в Зоне процесс не только геморройный, но и в большинстве случаев бесполезный.

Мутанты все равно выкопают останки и банально их сожрут. Поэтому совершенно ни к чему ради мертвого незнакомца горбатиться, ковыряя пехотной лопаткой землю, насквозь пронизанную корнями деревьев. Для близких друзей сталкеры иногда стараются, закапывая их очень глубоко под крестами, увенчанными противогазами. А когда труп тебе никто и ты первый раз его видишь – и фиг бы с ним. Зона уже похоронила его в себе, так что нефиг тревожить свежую могилу, по периметру обнесенную кордоном…

Гибкая ветвь соседнего дерева, больше похожая на змею с зубастой присоской на конце, довольно быстро двинулась в мою сторону. Но я махнул «Бритвой» – и отсеченная дендропакость упала на серую траву, извиваясь кольцами и бессильно щелкая деревянными зубами.

Я подошел ближе, присмотрелся.

Судя по толщине коры на срезе, обычным ножом такую ветвь отсечь было бы нереально. А вот «Бритва», способная прорубать в пространстве границы между мирами, со своей работой справилась отлично – и мгновенно деревья потеряли ко мне малейший интерес. Видимо, их связывала общая корневая система, и информация, полученная одним дендромутантом, моментально становилась достоянием корявой общественности.

Как бы там ни было, все остальное время моего похода через черный лес деревья усиленно делали вид, что меня не существует. Вот и ладушки, вот и хорошо – причем всем. Мне не пришлось прорубаться через живые ветви, а они просто остались целыми.

Конечно, может, какой-то из них и удалось бы поймать меня, но лес мудро решил не связываться с хомо, столь нахально прущим вперед напролом. Ветвь-охотник еще поди вырасти, а тупых новичков-«отмычек» в Зоне пруд пруди. Какой-нибудь из них да зайдет сюда в надежде найти ценный арт там, где ктулху гадить боятся. Вот тогда и настанет время подкрепиться. А пока пусть этот опасный тип со своим страшным ножом идет куда ему надо, здоровье дороже.

По пути мне попались еще несколько деревьев, сумевших подкормиться теплокровными. От одного сталкера осталась лишь рваная кожа, обтянувшая скелет вместе с лохмотьями одежды. От другого – лишь кучка костей, беспорядочно сваленных возле корней дерева-людоеда.

Впрочем, в этом лесу дендромутанты жрали не только сталкеров.

На одном дереве висел скорчившийся, почерневший труп квазимяса, на другом болтались останки ктулху. И все это воняло весьма омерзительно, вынуждая ускорять шаг, дабы побыстрее пройти мимо зловонного места.

Я уже чуть ли не на бег перешел, что в Зоне категорически не рекомендуется, однако уж больно тошнотворно смердел этот мертвый лес, буквально набитый трупами в различной степени разложения. Была б у меня фильтрующая маска, непременно надел бы. Уж лучше нюхать воздух с запахом химии, чем дышать концентрированной мертвечиной. Такое впечатление, что лес каким-то образом усиливал эту вонь, привлекающую тучи жирных квази-мух, которых гибкие ветви тоже отлавливали своими зубастыми присосками. Такая закуска не сталкер, конечно, и уж тем более не ктулху, но, видимо, и эта охота имела для дендромутантов определенный смысл.

«Интересно, какого хрена они все в этот лес поперлись? Нельзя, что ли, обойти было?» – подумал я, проходя мимо очередного трупа, высосанного деревом. И тут же пришла мысль: а я-то чего сюда полез?

Правильно, чтоб путь сократить.

Ну и они, небось, то же самое.

И ведь сократили.

Радикально.

То есть насовсем…

Но как бы ни хотел я побыстрее пройти через черный лес, возле одного трупа, растянутого на дереве, я невольно остановился…

Мертвое тело походило на пятиконечную морскую звезду, верхнее щупальце которой было обрублено и напоминало пень с множеством глаз, круглых и черных, как у паука. Похоже, питание такой добычей не особенно пошло на пользу дендромутанту – черная листва с него осыпалась, кора местами потрескалась, и из этих трещин сочилась зловонная желтая смола…

Но добычу дерево не бросило, продолжая сосать из нее токсичные соки. При этом та добыча, похоже, была еще жива, так как по ее телу периодически проходили слабые судороги…

Что ж, тварь, которую захватило в плен хищное дерево, я узнал. Виделись с ее соплеменниками неоднократно, и все эти встречи я бы с удовольствием стер из памяти. Но увы, таким даром я не обладаю, и поэтому все стычки с «мусорщиками» помнились преотлично.

Эти существа, обитающие в соседней вселенной, похоже, и являлись настоящими создателями Зоны. Не исключаю, что Чернобыльская авария – это их лап дело. Идеальный план: взорвать объект, радиоактивно опасный для людей, но не для них. А после того как вокруг Зоны будет создан запретный кордон, начать спокойно вываливать в огороженную Зону отчуждения отходы своего высокотехнологичного производства, которые мы сейчас называем аномалиями и артефактами.

Сбрасывали «мусорщики» ту погань с летающих платформ, которые сталкеры за их форму прозвали «галошами». Платформы эти летали над Зоной беспрепятственно, так как могли становиться невидимыми благодаря особому силовому полю. Сбросят токсичный груз – и обратно через портал в свой мир. Удобно, ничего не скажешь. А бестолковые людишки не дают захламлять Зону, так как быстро растаскивают по своей планете чужой мусор, ибо обнаружили в нем чудесные свойства.

Да только у свойств тех всегда присутствует обратная темная сторона, от которой вреда зачастую больше, чем пользы от самого артефакта. Впрочем, людей это не останавливает, и процесс продолжается уже много лет. «Мусорщики» мусорят, коренные жители планеты собирают их хлам и продают за сумасшедшие деньги. А на побочные эффекты артефактов всем плевать, ибо деньги не пахнут.

Такие мысли пронеслись у меня в голове, пока я разглядывал полутруп, пожираемый деревом. Интересно было, конечно, как он тут оказался. Ну ладно там бестолковые мутанты и сталкеры, не особо отличающиеся интеллектом от мутов. Но «мусорщиков»-то никак нельзя было назвать дебилами! Эти твари всегда действовали крайне хитроумно и осторожны были на редкость, о своей безопасности заботясь очень серьезно. И еще любопытно – а где защитный скафандр у этого «мусорщика»? Что-то не припомню я, чтобы они где-то появлялись без своей высокотехнологичной брони…

Но, как говорится, чего только в Зоне не увидишь и кого только не встретишь. В этих местах вопросов всегда было больше, чем ответов, потому я не стал дальше ломать голову и просто пошел вперед, надеясь поскорее выбраться из неприветливого леса.

Но, по ходу, вопросы без ответов только начинались…

Пройдя буквально сотню шагов в выбранном направлении, я вышел на небольшую и очень странную полянку.

Была она совершенно круглой, будто кто-то специально уничтожил деревья в этом месте, чтоб создать в лесу свободный от дендромутантов идеальный круг.

Кстати, предположение об искусственном происхождении полянки было не лишено здравого смысла, ибо на ней не росла трава – на месте, где положено той траве расти, находилась совершенно ровная серая площадка, словно залитая асфальтом и тщательно разровненная катком.

Но это был не асфальт, да и откуда бы ему взяться в Зоне? Я, чтобы убедиться, присел на корточки, мазнул пальцами по серой массе…

Это была просто слежавшаяся пыль, какая бывает, если, например, с высоты метров десять выстрелить вниз из оружия «мусорщиков», называемого «смерть-лампой». Правда, «лампа» та должна быть довольно мощной, чтобы выжечь ее лучом подобную проплешину посреди леса.

И какой в ней смысл?

Зачем тратить такое море энергии для того, чтобы в укромном уголке Зоны получилась такая вот полянка метра два в диаметре? Может, ориентир какой для воздушных челноков «мусорщиков»?

Но в своем предположении я ошибся…

Внезапно на серую поляну упала черная тень.

Я посмотрел вверх, но не увидел ничего, кроме унылого неба Зоны, как всегда затянутого черными грозовыми тучами. А тень между тем стремительно увеличивалась в размерах, приобретая знакомые очертания.

И значить это могло лишь одно.

Над поляной шла на снижение «галоша» «мусорщиков». Эти транспортные средства умеют становиться невидимыми для глаз наблюдателя – но солнце не обманешь. Даже такое тусклое, как солнце Зоны, благодаря которому предметы все равно отбрасывают тень.

Я отступил за деревья, которые при моем приближении опасливо поджали свои ловчие ветви. По ходу, эти дендромутанты умнее некоторых людей, которые раз за разом наступают на одни и те же грабли и при этом не делают никаких выводов из своего печального опыта…

А «галоша» между тем снизилась, зависнув метрах в трех над землей и потеряв свою невидимость. Действительно, какой смысл маскироваться в хищном лесу, где не может выжить ни одно живое существо? Правильно, никакого.

«Галоша» была большая. Судя по виду – транспортная, вмещающая до десяти «мусорщиков» в тяжелой боевой экипировке. Либо троих в легкой броне и еще целую кучу мусора – артефактов и аномалий в контейнерах, состоящих из силовых полей.

Понятное дело, что аномалию в ее обычном виде на «галоше» не привезешь, ибо и для самих «мусорщиков» такой эксперимент мог закончиться плачевно. Потому аномалии на своих «галошах» они перевозят в сжатом виде, окутанными сверкающими силовыми оболочками. Будучи выброшенной с высоты, аномалия падает на землю и, теряя связь с генераторами «галоши», остается без энергетической подпитки. Окутывающие ее силовые поля стремительно истончаются, аномалия вырывается из плена и становится той самой хорошо знакомой головной болью для каждого сталкера, шляющегося по Зоне.

Но сегодня с «галоши» сбросили не аномалию и даже не россыпь артефактов.

Я увидел, как к низкому борту транспортника, зависшего над землей, подошли трое «мусорщиков». Двое в знакомой броне их мира, являющейся в чистом виде мощным силовым полем, вели третьего, у которого не было вообще никакой защиты. Более того, мне показалось, что тело этого третьего, как и все «мусорщики» похожего на пятиконечную морскую звезду с обрубленным верхнем щупальцем, было опутано чем-то вроде сверкающего троса, стесняющего движение.

А потом случилось вообще странное.

Эти два бронированных гостя из другой вселенной просто взяли да и столкнули вниз третьего!

Вот уж чего я не ожидал, так этого точно. Даже меня, повидавшего, казалось бы, все сюрпризы Зоны, она смогла удивить эдаким совершенно необъяснимым событием.

«Мусорщик», связанный энергетическими путами, смачно шлепнулся на поляну. Один из его соплеменников свесился вниз, что-то полыхнуло. Фотку, что ли, сделал со вспышкой для отчетности? Мол, пассажир удачно выкинут за борт, задание выполнено…

Как бы там ни было, в следующую секунду «галоша» взмыла вверх и исчезла. То ли режим невидимости обратно включился, то ли один из порталов во вселенную «мусорщиков» находился прямо над этой поляной.

А выброшенный пассажир остался валяться на поляне без движения. Поскольку энергетическая связь с «галошей» прервалась, сверкающие путы на «мусорщике» без подпитки начали вполне объяснимо тускнеть, а после и вовсе пропали.

Впрочем, выброшенному соплеменниками гостю из другой вселенной это ничем не помогло.

Он оставался неподвижным, похожий на гору не очень свежего осклизлого мяса. «Мусорщики» вообще выглядят отвратительно без своей бронезащиты. С ней – не сильно лучше, но силовое поле хотя бы скрадывает подробности. А когда оно отсутствует, представитель более высокоразвитой цивилизации сильно смахивает на кучу дерьма, исторгнутого этой самой цивилизацией вместе с другими отходами жизнедеятельности.

Кстати, насчет других отходов.

Увлеченный разглядыванием небывалого зрелища, я как-то упустил из виду, что «мусорщики» помимо своего собрата выкинули еще кое-что. А именно – пару десятков артефактов, хорошо заметных на поляне, ровной как стол. И по крайней мере один из них, тот, что лежал ближе ко мне, точно был «уник» – так сталкеры называют уникальные арты, встречающиеся в Зоне крайне редко. Понятное дело, что за подобные находки бармены и перекупщики типа Жмотпетровича отваливают очень неплохие деньги.

Я целенаправленно собирательством артефактов никогда не занимался, но и мимо них не проходил. Видеть валяющееся под ногами целое состояние и не поднять его, на мой взгляд, есть величайшая глупость.

Редкий артефакт для многих сталкеров – это просто возможность исполнить свою хотелку, из-за которой они пришли в Зону. Для меня же арты – это прежде всего возможность обменять их на годное оружие и патроны к нему, хорошую снарягу, продукты, не убивающие желудок, и чистую воду, которая на зараженных землях в большом дефиците. Словом, на то, что повышает шансы остаться в живых там, где менее богатый гарантированно умирает, а более состоятельный получает возможность еще немного потоптать Зону подошвами своих берцев.

Потому я, недолго думая, вышел из-за своего укрытия и принялся собирать неожиданные подарки судьбы, разбросанные в траве. При этом, разумеется, прикидывая их стоимость.

Так.

«Сердце огня».

Похоже, полностью заряженное.

Уникальный и очень редкий артефакт, обладающий способностью гореть чуть ли не вечно, выдавая при этом температуру более двух тысяч градусов. Изредка используется сталкерами как компактное топливо для костров, но очень изредка, ибо сидеть возле такого костра приходится на некотором удалении, чтобы самому не сгореть. А вот кузнецы, что в Зоне, что на Большой земле, за этот арт готовы отдать весьма серьезные деньги. Шутка ли – заплатил один раз, а потом всю жизнь можно не тратиться на топливо, да еще и потомкам останется.

А вот «Муха».

Артефакт, формой похожий на муху со сложенными крыльями, которым тяжелый танк можно превратить в груду горящего металла. Достаточно лишь швырнуть этот небольшой арт в цель посильнее и успеть рухнуть на землю ничком, чтоб самого не зацепило мелкими фрагментами той цели, разлетающимися во все стороны.

Ага, а вот и «Синяя панацея».

Очень дорогой артефакт, за которым гоняются престарелые миллиардеры на Большой земле. Пожилым бизнесменам на деньги наплевать, когда появляется шанс избавиться от застарелой болячки, признанной врачами неизлечимой.

Конечно, в процессе исцеления «Синяя панацея» может убить пациента. Но может и излечить от любого заболевания, просто выжрав его изнутри и при этом не повреждая здоровые ткани. Когда у человека, всю жизнь занимающегося бизнесом, появляется выбор умереть мучительной смертью или же рискнуть и в случае удачи выздороветь полностью, эти рисковые парни долго не раздумывают. Им не привыкать играть с судьбой в рулетку, и потому за свой шанс они готовы платить огромные суммы.

Конечно, в Зоне местные барыги дают за артефакты примерно одну десятую от их истинной стоимости, но тут, как говорится, не хочешь – не продавай, твое дело. Только, чтобы реализовать добычу за полную стоимость, придется перелезть через кордон, рискуя получить пулю в затылок с охранной вышки, а потом начать искать покупателей на свой уникальный товар.

Обычно такие поиски оканчиваются в тюрьме, потому что законом запрещено выносить что-либо из аномальных Зон. А уж за попытку продать это «что-либо» срок накрутят такой, что лучше б было вообще не родиться. Поэтому сталкеры предпочитают просто сдавать свои находки барменам и перекупщикам, получая за них хоть и по минимуму, зато без лишнего геморроя на свою голову.

Несмотря на грабительские расценки скупщиков, я понимал, что за три минуты уже насобирал себе на суперсовременный нано-костюм Н-1 с режимом невидимости и гибкой броней, выдерживающей пулеметную очередь, выпущенную в упор, – причем с принудительным гашением запреградного разрушающего действия пуль. В таком костюме можно смело идти хоть на гранату, брошенную под ноги, хоть на СВД, направленную в грудь.

Правда, не рекомендуется это – после подобного силового воздействия ультрамодный и желаемый всеми сталкерами костюм частично теряет свои свойства. Зато тот, кто находится внутри Н-1, гарантированно остается жив и здоров, что целиком компенсирует конский ценник этого уникального изобретения…

Такие вот шкурные мысли гонял я у себя в голове, собирая редкие арты, которые пока что не охранялись аномалиями. Эти полуразумные твари быстро смекают, что люди интересуются отходами производства «мусорщиков», и, ползая по Зоне, подбирают их. А после используют как наживку.

И в результате частенько можно наблюдать такую картину: стоит себе сталкер, глядя, например, на «автоген», болтающийся в центре «жары», репу чешет. И хочется вытащить редкий арт, за которые любой перекуп отвалит нехилую сумму, – и колется, ибо знает, на что способна «жара».

Но зачастую жадность перевешивает, и вот уже ловец удачи аккуратно пытается выпихнуть какой-нибудь длинной железякой желанную добычу из аномалии. А железяка та плавится, становится короче, сталкер подбирается чуть ближе к опасной границе…

И тут из недр «жары» вырывается протуберанец, похожий на огненное щупальце, хватает человека, мгновенно превращающегося в пока еще живой, истошно орущий костер, и не спеша так, с наслаждением затягивает добычу внутрь аномалии… И вот уже нет около «жары», слегка увеличившейся в размерах, никаких следов человека, кроме оплавленного огрызка ржавой трубы, а в недрах аномалии по-прежнему бултыхается «автоген», словно специально подсвеченный пламенным ореолом…

В моем случае сброшенные мусорщиками четыре аномалии пока не развернулись до конца. Неторопливый это процесс для них, все-таки в незнакомый мир попали, освоиться надо, осмотреться. Понять, как жить тут, что кушать…

Потому потенциальная добыча вроде меня была сию секунду для аномалий неинтересна. И будет таковой еще минут десять, пока в страшных порождениях иного мира не проснутся охотничьи инстинкты.

Но в то же время расслабляться не стоило. Мало ли, вдруг у какой-то аномалии те инстинкты проснутся раньше? И кого потом винить, что, вальяжно прогуливаясь среди клондайка артефактов, я по собственной тупости угодил в «электрод», который натужно вытаскивает свои молнии из плотно скрученного сверкающего клубка в паре метров от меня? Правильно, никого.

Мне оставалось собрать пяток артов, валявшихся довольно близко от просыпающихся аномалий, когда неподвижно лежащий «мусорщик» внезапно пошевелился и застонал. Надо же, стон у него оказался почти человеческим, хоть и с каким-то инфернальным подвывом. Впрочем, думаю, если навернуться с высоты метров десяти, то и не так взвоешь, даже будучи хомо сапиенсом.

Первой мыслью у меня было высадить из автомата очередь в обрубок с множественными крупными паучьими глазами, заменяющий «мусорщикам» голову. Я даже автомат приподнял с этой целью…

И опустил.

Не в моих правилах убивать того, кто не сделал мне ничего плохого. Тем более находящегося в бедственном положении – а что «мусорщику» хреново, было видно невооруженным глазом. Понятное дело, будь ты хоть десять раз представитель крутой высокоразвитой цивилизации, а гробанешься с такой высоты – и всё. Никакой ты уже не супергуманоид, а просто кусок отбитого мяса, с глазами черными, большими и печальными, как у кота из известного мультика.

– Ну чего, Робинзон, как оно? – спросил я, не особо надеясь на ответ.

Я был в курсе, что некоторые «мусорщики» знают язык землян. Но, судя по моему опыту, это были какие-то специально подготовленные бойцы, типа шпионов, забрасываемых во вражеский тыл. И правильно, на фига обычному представителю высокоразвитой цивилизации знать язык крыс, шныряющих по помойке? На мой взгляд, совершенно бесполезный навык.

Но, как оказалось, разумная гора осклизлого мяса по-нашему понимала. Хотя, может, просто изучила основные слова на случай попадания в экстремальную ситуацию. Такую, как сейчас, например.

– Во… ды… – простонал «мусорщик».

Угу, понятно. Пить хочет. Пока только воду, моя кровь его не интересует. Опять-таки пока что. Хотя вполне возможно, что водички хлебнет – и захочет попить чего-то более калорийного. Оно мне точно надо?

Известны случаи, когда высокоразвитые гости из другой вселенной были замечены за питьем местного деликатеса, весьма уважаемого нашими ктулху. С учетом, что средний «мусорщик» имеет рост под два метра и более чем внушительную мышечную массу, приближаться к уроненному соплеменниками индивиду было бы самой настоящей глупостью.

Тупым я себя не считал, и мой альтруизм имеет очень четкие рамки: когда я понимаю, что могу стать жертвой собственной благотворительности, то ну ее на фиг, ту благотворительность.

А с другой стороны, мой моральный кодекс не одобрял перспективу оставить живое разумное существо без помощи. Потому, мысленно скривившись от того, что сейчас совершаю очередную осознанную глупость, я снял с пояса фляжку, отвинтил крышку, сделал пару глотков, чтобы высокоразвитый понял, что это не яд и не граната, завинтил крышку обратно – и бросил ее в сторону «мусорщика».

Фляжка упала рядом с пострадавшим – который, застонав вторично, протянул щупальце, подобрал подарок, поднес его к щели под глазами, заменявшей рот, и просто выдавил содержимое алюминиевой емкости. Одним легким движением смял ее в комок, словно это был мандарин, а не армейский девайс с ярко выраженными ребрами жесткости.

Я понаблюдал, как в щель под паучьими глазами стекло содержимое фляги, и, сочтя свою благотворительную миссию выполненной, собрался уходить, пока живой лес не забыл, что связываться со мной небезопасно, и не предпринял новую попытку поживиться моей тушкой.

Но тут в спину мне прилетел еще один стон:

– Е… ды…

Я со вздохом обернулся.

Круглые глаза «мусорщика» смотрели на меня не отрываясь.

Я почесал в затылке.

– Понятно. И еды, и ложку? Или без ложки обойдешься?

«Мусорщик» продолжал молча смотреть.

Я со вторичным вздохом полез в рюкзак, достал оттуда килограммовую банку тушенки, бросил ее на то же место, что и флягу до этого. «Борговец», рюкзак которого я затрофеил, был парнем запасливым, и у меня еще оставалась запасная фляга с водой и вторая банка тушенки, делиться которыми я был точно не готов.

Но расстаться с одной банкой при наличии собранных артефактов было некритично – дойду до относительно цивилизованных мест Зоны и на свой хабар обменяю хоть вагон той тушенки. Так что фиг с ней, с той банкой, пусть жрет паукоглазый. Если, конечно, ему такая еда подходит…

Подошла.

Сожрал так же, как до этого воду выхлестал. Сжал банку щупальцем, выдавил в пасть мясную кашу… и отправил туда же скомканный комок металла.

Вот это ни фига ж себе поворот! Мне б такой желудок, как у этого гостя из другой вселенной. А то как местной тушенки налупишься, потом, пока она не переварится, ходишь с изжогой, распугивая громовой отрыжкой мелких мутантов. Ну а какие еще варианты? Жрать-то охота, а в Зоне самый безопасный продукт – это консервы с Большой земли. Ибо от того, что здесь готовят местные дельцы от кулинарии, можно запросто завернуть ласты даже с моим стажем адаптации к опасностям зараженных земель.

Короче, жестяную банку «мусорщик» заточил так, словно вкусную таблетку проглотил, аж глаза слегка замаслились от удовольствия. Видимо, в организме железа и олова не хватало. Теперь же, восполнив дефицит микроэлементов, пришелец из другой вселенной заметно взбодрился. Даже немного приподнялся с земли, при этом под маслянистой кожей щупалец заметно выперли мощные мышцы.

– Ну что, жизнь налаживается? – спросил я, на всякий случай сделав шаг назад и приподняв ствол автомата.

Так-то в Зоне у людей совершенно нормальная практика пустить пулю в лоб тому, кто поделился с тобой аптечкой, – чисто чтоб вторую забрать на всякий случай, а то мало ли. А про мутантов вообще говорить нечего. Увидел раненого мута, просто пристрели, чтоб не мучился, если сердце не совсем очерствело и не жалко пулю на доброе дело. Говорят, на том свете зачтется – хотя, наверно, брешут. Был я на том свете и никакого зачета за мои добрые земные дела не заметил…