Элис Айт
Семь мужей для избранной демоном-драконом

1. Роковое знакомство

С главной городской улицы утром можно было писать картину «Вавилонское столпотворение». Я сто раз пожалела, что послушала подруг и решила пойти до универа этой дорогой вместо того, чтобы быстренько промчаться через парк. Несколько лет подряд в июне там бесследно пропадали студентки, спешащие на экзамен. На дворе как раз стоял тот самый месяц, и рисковать мне не хотелось.

Но и сунуться в час пик на проспект, ведущий в центр города, тоже оказалось плохой затеей. Проталкиваясь через стену людей, я кляла преподавателя, который решил устроить финальную консультацию перед экзаменом в такую рань. Может, это своеобразная месть тем, кто прогуливал его пары? Прилежные девочки и мальчики давно получили «автомат» и разъехались кто домой, кто на море. Остались только прогульщики вроде меня.

Хотя как – прогульщица. Я не виновата, что на студенческую стипендию не проживешь, а мать, недавно выскочившая замуж и родившая себе вторую дочь, считает, что в свои девятнадцать я уже взрослая и должна обеспечивать себя сама. Подработка репетитором у школьников решала часть моих проблем. Вот только один из детей мог заниматься исключительно в то время, когда у меня стояла злосчастная пара.

Теперь надо было хоть на консультации отметиться, чтобы не совсем уж удивлять препода прямо на экзамене.

Краем глаза заметив просвет в бесконечном лабиринте из людей, я ринулась туда – и тут же поплатилась за спешку. Свободное место занял какой-то мужик, в которого я с размаху врезалась. Да так, что отлетела в сторону и наверняка упала бы, если бы он не схватил меня за руку.

По телу прошла непонятная дрожь. Словно бы я из летнего дня шагнула в полярную стужу.

– Вы не ушиблись? – поинтересовался мужчина.

Честно говоря, в первый миг мне хотелось ответить ему грубостью и помчаться дальше. Время до начала консультации стремительно заканчивалось, а до универа еще бежать и бежать. Но потом я подняла взгляд от земли, увидела черные джинсы, белую футболку, обтягивающую мускулистый торс, поверх нее стильную черную рубашку с закатанными рукавами, открывающими крепкие руки, и ругаться сразу перехотелось.

А когда я посмотрела в ясные голубые глаза незнакомца, ярко выделяющиеся на загорелом лице, слова и вовсе вылетели из головы.

Вообще высокие темноволосые мужчины лет около тридцати не то чтобы в моем вкусе. Я раньше встречалась только с одногодками, пусть все мои недолгие отношения и закончились фиаско. В любви мне страшно не везло, поэтому к противоположному полу я относилась с настороженностью. Но тут… Я не знаю, в чем было дело. Может, в том, что он тоже смотрел мне прямо в глаза. Может, в том, что в этот момент держал меня за руку. А может, просто так сложились звезды на небе, потому что в ответ я смогла выдавить из себя жалкое «Э-э-э» и тут же этому устыдилась.

– Кажется, я вас все-таки ушиб, – незнакомец нахмурился. – Простите. Я могу как-нибудь загладить вину?

– Н-нет. Я тороплюсь…

Я перехватила сумку и уже собралась снова ринуться в кипящий котел главной улицы, как мужчина опять меня коснулся – на сей раз тронул за плечо. И снова по коже побежали мурашки.

– Постойте. Я могу хотя бы узнать ваше имя? Я Дима.

– Марина. Но обычно меня зовут Риной. Очень приятно, – с сомнением ответила я, раздумывая, действительно ли мне сейчас будет приятно опоздать на консультацию.

– Рина, – мужчина улыбнулся. – Какое волшебное имя. Вы не будете против, если вечером я угощу вас чашкой кофе или чая? Можете назвать любое заведение, какое хотите.

Я неуверенно пожала плечами. На свидания я не ходила больше года, после того как разошлась с Сеней. Девушка из общаги, живущая на одну стипуху, оказалась слишком обременительной для такого же первокурсника, любящего потусить с банкой пива на рок-концертах. Но этот, кажется, совсем другой, к тому же гораздо старше.

– «Душа кофе»?

Я назвала кафе неподалеку от площади и вопросительно глянула на Диму. Место людное, достаточно приличное и при этом недорогое – наглеть я не собиралась. В конце концов, если нам не найдется, о чем поболтать, хоть нормального кофе раз в год попью.

Мужчина одобрительно кивнул.

– Знаю это заведение. В семь часов буду ждать вас внутри. Договорились?

– Хорошо, – ответила я и робко улыбнулась ему в ответ.

В этот момент к остановке рядом подошел автобус, и нас с Димой размело толпой в разные стороны. Я украдкой вздохнула и снова вскинула голову повыше. Пора включать третью космическую – если, конечно, я не хочу потерять стипендию из-за одного-единственного предмета. Вряд ли симпатичный незнакомец женится на первой встречной, чтобы в следующие полгода мне не пришлось питаться «Дошираком». Ну а значит, вперед!

2. Дима

К вечеру стало душно. Июнь входил в полную силу. За углом «Души кофе» я остановилась, поправила платье и в очередной раз нервозно достала зеркальце – проверить, не размазались ли стрелки на глазах.

Будь тут Катька, моя соседка по общажной комнате, она бы покрутила пальцем у виска. Подумаешь, познакомилась на улице с каким-то мужиком. Может, мы сейчас помолчим и навсегда разбежимся в разные стороны. А я зачем-то напялила единственное платье, час наводила вечерний макияж. Что со мной вообще такое?

Наверное, просто пришло время. Все подружки уже ржут над тем, что к своим уже почти двадцати годам я встречалась всего с парой парней и ни с одним из них не спала. Не объяснишь же всем подряд, что у меня психологическая травма еще после того, как отец сбежал к любовнице. Собственные неудачные отношения ситуацию не улучшили. Может, хоть с этим Димой что-то выйдет. Мне почему-то этого очень хотелось.

Где-то на краю сознания вдруг заворочался червячок сомнения. Странное поведение для меня – завтра экзамен, а я вместо того, чтобы готовиться, несусь гулять и чуть ли не замуж собираюсь за человека, которого видела от силы минуту. Он, конечно, высокий, красивый, накачанный, но я всегда отличалась от подруг трезвомыслием. А тут меня как будто околдовали…

Мысль резко прервалась. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, о чем только что думала. Зеркальце в руках… Ах да, косметика! К счастью, с ней все в порядке.

Я вздохнула и глянула на время. Без пяти семь. Ну, Ринка, давай. Может, это твоя судьба.

Я бодро шагнула за угол – и опять чуть не уткнулась носом в белую футболку.

– А вот и вы, – Дима вдруг отстранился и приподнял брови, окидывая меня взглядом с ног до головы. – Ого. Кажется, утром я не ошибся: мне действительно встретилась богиня.

– Тогда мы должны стать хорошей парой, – пошутила я. – А почему вы здесь?

Он посерьезнел и подал мне руку.

– Простите, я обещал ждать вас внутри, но там все оказалось занято. Не хотите прогуляться до другого заведения?

– Со мной можно на ты, – сразу предложила я. – Я же все-таки младше вас.

– А как же уважение к дамам, рыцарство? У современных студентов оно уже не в почете? – Дима весело подмигнул. – Хорошо, Рина, давай тогда и со мной на ты. Как насчет «Инфинити»?

– Это на Карла Маркса?

– Не знаю. Я там вчера пил кофе. Заведение неплохое, но улицу я не запомнил. Я к вам в город недавно приехал, еще не успел все выучить.

– А, – разочарованно протянула я.

Все понятно. Со мной пытаются завести курортный роман.

– Но задержаться собираюсь надолго, – тут же вернул надежду новый знакомый. – Я не на пустое место приехал – мне у вас предложили работу. В компании уже освоился, контракт на пять лет заключил, так что буду привыкать. Говоришь, та улица через парк – Карла Маркса? Я запомню, – он ослепительно улыбнулся.

«Через парк», – отозвалось недобрым предчувствием в моих мыслях. Сколько девушек там уже исчезло? Четыре? Пять? Правда, это обычно происходило по утрам.

– А ты раньше бывал в городе? – осторожно спросила я.

– Нет. А что, напоминаю тебе кого-то?

Он снова окинул меня взглядом, в котором читалось явное любопытство. Я смущенно отвернулась.

М-да, вот будет здорово, если Дима догадается, что я возомнила его маньяком. Глупо подозревать первого же мужчину, заинтересовавшегося мной, во всех смертных грехах. Так я точно замуж никогда в жизни не выйду.

– Да нет. Извини, если показалась навязчивой.

– Брось, – Дима ослепительно улыбнулся. – Как лучше узнать друг друга, если не задавать вопросов? Например, у меня их к тебе около тысячи.

– Так много? – притворно удивилась я.

– Можешь начинать вести отсчет, – он рассмеялся. – Вот первый: идем до «Инфинити»?

– Конечно!

По дороге к парку мы немного поболтали на общие темы: погода, красоты нашего городка и прочая скукота. А потом Дима начал выспрашивать обо мне. Где учусь, кто родители, есть ли хобби. Даже осторожно поинтересовался, нет ли у меня парня, и обрадовался, когда услышал, что нет. Мне такое внимание льстило – я уже и не помнила, когда последний раз вот так легко общалась с парнями, причем не на тему «Дай скатать последнюю лекцию».

Меня это так увлекло, что я далеко не сразу заметила: идем-то мы не в сторону улицы Маркса, а к самой «дикой» части парка. Она была небольшой – все-таки место в центре города, настоящего леса тут не будет, но деревья на этом участке росли гуще, а проложенных тропок было меньше.

Скандалы из-за желающих здесь все срубить и построить очередной торговый центр гремели с завидным постоянством, но успеха еще никто не достиг. Зона считалась особой, исторической и охранялась законодательством. В брошюрках о нашем городе писали, что когда-то здесь находилась древняя дубрава с языческим капищем – редкая историческая достопримечательность. Возле одной из редких дорожек даже стоял камень-менгир с полустершимися символами – памятник тем временам, у которого в наши дни собирались в основном неформалы.

Прогулка под тесно сплетающимися ветвями вековых дубов, где изредка можно встретить только другие влюбленные парочки, обещала быть будоражащей – если бы я чуть дольше знала Диму. Сейчас меня это лишь встревожило. Особенно, когда я оглянулась и обнаружила, что на дорожке между низко склоняющимися деревьями больше никого нет.

– Дим, мы не в ту сторону идем.

– Да? – он рассеянно помотал головой. – Прости еще раз. Видимо, я все перепутал. Но раз уж мы здесь, почему бы не прогуляться немного? Тут прохладнее, и атмосфера… сближает, – многозначительно закончил Дима, приобнимая меня за плечо.

Мое беспокойство как корова языком слизнула. В самом деле, чего я ломаюсь? Еще светло, вон там где-то за кустами люди смеются. А если Дима и распустит руки – ну и ладно. Мужик такой, что вообще не жалко. Хоть опыта наберусь.

Я улыбнулась и крепче прижалась к нему.

– Как скажешь.

Но уже через пару шагов опять накатило странное ощущение, будто меня одурманили. Меня же специально в безлюдное место уводят. И что я позволяю с собой делать? В обычное время сразу бы по морде дала!

Я остановилась. Получилось это с трудом. Меня словно неведомой силой утаскивало вперед, за новым знакомым.

– Слушай. Может, все-таки до «Инфинити» дойдем?

Дима замер. На его лице отразилось раздражение, а глаза блестели уже не настолько ярко, как мне казалось раньше. Они как будто выцвели. Или так казалось из-за густой тени под раскидистыми дубовыми кронами?

– Какая ты необычная, девочка, – задумчиво произнес мужчина. – И что с тобой не так? Столько заклинаний на тебя извел, а ты продолжаешь упираться.

– Я… чего? – обалдела я.

Меня слух не обманывает? Он сказал «заклинания»?

Я попятилась. Ну, блин, я даю. Мужик сто пудов двинутый. Или из каких-нибудь неоязычников, или на почве Толкина поехал. Наверняка не зря меня хватал все время. Что-нибудь втер, а я уши развесила, на смазливую морду загляделась и не заметила. Пора бежать, пока завтра в новостях не объявят, что в парке исчезла очередная девушка.

Дима щелкнул пальцами. Следующий шаг я сделать не смогла. Просто не смогла – и все. Открыла рот, чтобы закричать, и закрыла обратно, когда мужчина взмахнул рукой.

По сердцу медленно расползался ужас. Как, мать его, долбаный маньяк это со мной делает?

– Так не пойдет, девочка, – спокойно ответил Дима, как будто прочитав мои мысли. – Ты отреагировала на мое прикосновение. Это значит, что ты подходишь. Поэтому хочешь ты того или нет, а отпустить я тебя не могу.

– Д-для чего п-подхожу? – едва удалось выговорить мне.

Он снова щелкнул пальцами. Спустя миг мы снова шли под ручку, как обычные влюбленные. Если бы нам встретились прохожие, они бы не заподозрили ровным счетом ничего.

– Последний вопрос, самый важный, – под ногами Димы шуршал гравий. Мужчина больше не улыбался. – Ради спасения чужой страны ты готова отказаться от семьи в этом мире?

«Да пошел ты!» – хотела выкрикнуть я. Это не самый важный, а самый идиотский вопрос, потому что в нем никакого смысла! Но вместо этого мои губы раздвинулись и сами собой прошептали:

– Да.

– Вот и отлично.

Я обреченно закрыла глаза.

Молодец, Рина. Умничка. Столько мечтала о принцах из любовных романов, тайком от подруг прочитала кучу книг о попаданках в волшебные миры – и вот, к чему тебя это привело. Получите – распишитесь. Попадешь в другой мир, только загробный, с помощью чокнутого убийцы-толкиниста.

Дима подвел меня к высокому камню – тому самому памятнику. Чтобы приблизиться к нему, пришлось пойти прямо по газону, и трава игриво защекотала мои ноги в босоножках. Только мне было совсем не смешно. Когда мужчина встал позади меня, я зажмурилась, ожидая удара ножом в спину.

Нет-нет-нет-нет…

В воздухе что-то зашелестело, как будто крупная птица встряхнула крыльями. Душный воздух летнего вечера разогнала волна прохлады. Вокруг неожиданно стало темнее, так что я поняла это даже сквозь опущенные веки. Мне на плечи легли сильные руки, прижимая к Диминой груди. Он нараспев заговорил на незнакомом языке – наверное, читал заклинание.

– Ну что, девочка, – тихо сказал маньяк уже на русском. – Ось миров тебя принимает. Ты действительно избрана.

Мужские пальцы крепко стиснули мои узкие плечи. Земля вдруг ушла из-под ног, а меня швырнуло в темноту.

У меня с трудом получилось бы описать словами, что произошло после этого. Вокруг стояла непроглядная тьма, но при этом было четкое ощущение, что все крутится и вертится. Уши заложило. А потом земля ударила по ногам так, словно я прыгнула с высоты, хотя на самом деле я не шевелилась. Если бы не Дима, крепко прижимающий меня к себе, я бы обязательно упала.

В первые мгновения зрение плыло, вдобавок меня мутило после странной тряски. Поэтому, когда передо мной с шуршанием развернулись два огромных кожистых крыла и исчезли где-то позади, я решила, что это галлюцинации. Дима убрал руки. Пошатнувшись, я оперлась на камень-памятник…

…И вздрогнула. Он выглядел иначе – такой же крупный, но с другими символами. Деревья, выложенная плиткой дорожка исчезли, как и весь парк. Вместо них появился небольшой зал с вытянутыми готическими окнами, из которых лился солнечный свет. В середине находилось круглое углубление, где и стоял менгир.

Дима застыл рядом. Вернее, это был уже не Дима или не совсем он, потому что за его спиной высились те самые черные крылья, которые мне только что привиделись. Загар с кожи мужчины стремительно исчезал, сменяясь нездоровой бледностью, на предплечьях выступили черные татуировки в виде незнакомых символов. На лбу проросли два изогнутых рога. А глаза… Мне стало не по себе. Они оставались все такими же голубыми, и в то же время их словно заволокло туманом.

На меня Дима больше не смотрел. С изможденным видом он опустился на высокий стул, наверняка купленный в антикварном магазине или сделанный по средневековым образцам, и обратился к кому-то за моей спиной:

– Это последний раз, когда я выполняю твою работу, Микелор. Забирай девчонку и объясни ей все.

Слова прозвучали вроде бы и на русском, но как-то не так. Дело было то ли в акценте, то ли в безжизненной мимике. Не успевая подумать об этом, я развернулась к человеку, которого назвали Микелором.

У входа в зал мялся стройный зеленоглазый парень лет двадцати с густыми рыжими вихрами. Манжеты сшитой на старинный манер белой рубашки выглядывали из-под рукавов темно-красного, оттеняющего медные волосы камзола. Черные штаны были заправлены в высокие сапоги, как у мушкетеров из фильмов.

– Какая красавица в этот раз! – восторженно откликнулся рыжий на том же слегка режущем слух наречии, что и Дима только что. – Конечно заберу!

Комплимент от незнакомца меня не впечатлил, а когда до меня наконец дошло, что не так с их произношением, то и напугал. Они оба с Димой говорили не на русском. И не на английском, хотя чувствовала я себя так, словно попала на пару иняза и слышу незабвенное «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ». Язык определенно был чужим, но откликался в уме так, как если бы я болтала на нем с детства.

Что за чудеса? Я огляделась еще раз и поморгала для верности, но обстановка средневекового замка и необычные наряды у мужчин никуда не делись.

Ну все. Я съехала с катушек. Или умерла. Впрочем, невелика разница.

Хотя оставалась еще одна возможность. Самая нереалистичная, но я ухватилась за нее, как утопающий – за соломинку. Иначе я бы и правда сошла с ума прямо там.

– Вы меня разыгрываете? – нервно спросила я. – Это что, съемки скрытой камерой? Слушайте, нельзя так издеваться над людьми. Так же можно инфаркт заполучить или в дурку загреметь.

– Куда? – растерянно спросил рыжий. – Что получить?

– Инфаркт, – повторил Дима безразличным голосом. – Сердечный приступ в их мире. Уводи ее уже скорей.

Похоже, он здесь командовал, и злить его боялись. Парнишка забеспокоился и с натянутой улыбкой подскочил ко мне.

– Идем. Я все покажу, все объясню…

Если бы он не попытался схватить меня за руку, может, я бы действительно пошла и выслушала. Но после мыслей о том, что меня сейчас убьют, это было перебором. Я отскочила, в лицо бросилась кровь. Даже дышать стало труднее.

– Не подходите! Пожалуйста, хватит. Верните меня домой.

Рыжий погрустнел.

– Простите, леди, вернуться не получится. Вы избраны самим демоном-драконом. Ось миров, – он кивнул на камень, который я считала простым памятником, – это подтвердила, перенеся вас в наш мир. А это значит, что вы выйдете здесь замуж за наших мужчин и родите от них ребенка.

– За мужчин? – я нервно засмеялась. Ну конечно это розыгрыш! Чья-то очень злая, пакостная шутка. – Все, хватит, ребята. Я ухожу.

Я снова повернулась к камню. Это единственная вещь, которая осталась хоть относительно неизменной. И еще валун достаточно большой, даже выше Димы, на которого мне приходилось смотреть снизу вверх. Может, внутри есть проход? Спрятанный голограммой, например. Может, зал – это декорации под парком, а нас перенесло сюда не волшебным порталом, который рыжий назвал Осью миров, а обычным лифтом?

Я коснулась символов, надеясь, что почувствую под пальцами пластмассу или они вообще пройдут сквозь камень. Вместо этого меня ударило током, да так сильно, что я вскрикнула. Я тут же отпрыгнула, но неприятное покалывание не проходило.

– Что за…

Ноги внезапно стали ватными, а сама я ощутила страшную слабость. Падая на пол, я успела заметить, как меняется лицо Димы и как ко мне кидается рыжий парень. А дальше все опять затянула тьма – на сей раз совсем другого рода.

3. Другой мир

Меня разбудил шум из окна. Там о чем-то спорили люди, настолько громко, будто стояли прямо за подоконником. Я перевернулась на другой бок, попыталась натянуть на голову одеяло и вспомнила, что живу в женском общежитии. На шестом этаже.

Я резко села на кровати. С губ сорвался стон.

Комната была шикарной. Огромная кровать метра два в ширину, балдахин с занавесями, камин, очаровательная ореховая мебель под старину, круглый столик, много цветов. Солнечные лучи, проходя через витражное окно с изображением дракона, окрашивали все в приятные оттенки. Проблема была в том, что спальня принадлежала не мне, и я не знала ни одного отеля в нашем захолустье, который мог бы предложить такой крутой люксовый номер.

Я лежала поверх одеяла в той же одежде, в которой шла на свидание. По крайней мере, тот, кто принес меня сюда, не стал меня раздевать. И то радость, а то после рассказов о ребенке, рожденном от нескольких мужчин, от этих извращенцев можно было ожидать чего угодно. И зачем-то мне на ноги положили большое полотенце, которое забилось под платье.

Я убрала полотенце, аккуратно его сложила и медленно, с опаской, встала с кровати. Мало ли кто-нибудь выскочит из-под стола и кинется на меня. Но нет, все было спокойно. Вздохнув, я подошла к крупному, в человеческий рост зеркалу и устало взглянула на себя.

Каштановые волосы растрепаны, часть помады осталась на подушке, платье помято, стрелки на веках размазались. Чудесно. Надо умыться и попытаться отсюда незаметно сбежать. Завтра экзамен, а попадать в рабство к приверженцам матриархата я желанием пока не горю.

При мысли о сессии я нахмурилась. Завтра ли сдача? Сколько я провалялась в этой комнате? Часов нигде не было, а мутный витраж не давал ни малейшего представления, какое снаружи время. Светло – и то ладно.

«Мобильник!» – вспомнила я и схватилась за сумочку, которую, по счастью, положили на столик рядом с кроватью. Наверное, это сделал рыжий. От Димы такого вряд ли стоило ожидать.

Телефон на вид был абсолютно целым, но оказался выключенным и никак не хотел работать. Я уже и крышку подцепила, проверила, не случилось ли чего с контактами, а экран продолжал оставаться черным.

Не судьба. То ли технику тут глушат, то ли в мобильнике уже кто-то поковырялся. Я его расстроенно отложила. Ну ладно. Раз полиция не приедет, придется выбираться своими силами. Но для начала все-таки умыться.

Дверей в туалет или ванну внутри спальни я не нашла. Из удобств обнаружился только горшок у кровати (я очень надеялась, что он декоративный) и серебряный набор: поднос, глубокая миска и кувшин с водой. Чувство, что я провалилась то ли в Средневековье, то ли в Возрождение, крепло все сильнее. Я не знала ни одного шоу, в котором на нищую студентку спустили бы столько денег ради розыгрыша. Проще поверить в фэнтези, чем в такое.

Ну, или я все-таки сошла с ума. Именно так я и подумала, когда закончила умываться и потянулась за полотенцем, чтобы вытереться. Я точно помнила, что оставила его на краю постели ровно сложенным. Теперь оно опять скомкалось и очутилось уже посередине кровати.

Кричать, падать в обморок, психовать я не стала. Просто достала из сумочки салфетку и вытерлась ей.

Если я в самом деле в параллельном мире, где существуют крылатые люди и порталы, никакие вопли и истерики все равно не помогут. Надо смириться и держать свои нервы в сохранности – они мне еще пригодятся, когда я отсюда выберусь. А я это сделаю обязательно. Если не через тот камень, который ударил меня током, то другим способом. Хотя на камень тоже стоило еще раз взглянуть. Наверное, я дотронулась не до того символа, потому он меня и шандарахнул. Осталось найти того, кто расскажет правильную комбинацию.

В дверь постучали. Я огляделась и на всякий случай схватилась за горшок у кровати. Если гость мне не понравится – пусть пеняет на себя. А нечего было меня похищать!

– Войдите.

В комнату сунулся уже знакомый рыжий парень – и спальню сразу как будто осветило солнцем. Улыбался он и правда широко и приветливо.

– Здравствуйте, леди! Быстро вы пришли в себя! Как ваше самочувствие?

– Так себе, – сухо ответила я, поставив горшок обратно. – Вернете меня домой – станет лучше.

– Я уже объяснил – это невозможно, – он развел руками. – И Ось миров сегодня это доказала, не пустив к себе. Вы наша избранная. Кстати, как вас зовут?

– Марина Дубровская.

Парень поморгал.

– Маа Рина Дуб… простите, как дальше?

– Рина, – я вздохнула. – Хватит этого.

– О, – рыжий обрадовался. – А я Микки. Или Мик. С вашими предшественницами мы уже выяснили, что Микелор эн-Тьерин слишком сложно запомнить.

– У меня были предшественницы?

– Да, четыре девушки.

Это хорошо укладывалось в сведения о пропавших в парке студентках. Я насторожилась.

– И что с ними стало?

– Вышли замуж, – бодро ответил Микки. – Очень рады. Одна из них осталась преподавателем в академии и часто бывает во дворце. Я уже устроил вашу встречу завтра вечером, если вы не против. Как мы выяснили, общение с одномирянами положительно влияет на душевное состояние.

Новость, что у меня были предшественницы, одновременно радовала и огорчала. Я не первая попала в такую ситуацию, и кто-то может поделиться со мной опытом. В то же время присутствие неподалеку других девушек означало, что никому не удалось вернуться домой. Но от меня их хотя бы не прятали, и то ладно.

– И все мы избранные? – задала я второй мучивший меня вопрос. – Все пятеро?

Микки смутился.

– Ну… Признаться, предыдущих выбирал я. Это моя обязанность, как привратника Оси миров. И кажется, я немного ошибся. Но вы, леди Рина, – он с непонятным благоговением заглянул мне в лицо, – были выбраны самим господином Дамианом.

– Дамианом?..

– Он, наверное, назвался Димой. Так привычнее для вашего языка.

Мое настроение при звуке этого имени мгновенно испортилось.

Дима. Ну, или Дамиан. Чертов аристократ, значит.

– А зачем вам вообще избранная?

– О-о, – протянул Микки. – Если коротко, то нужно, чтобы вы выбрали себе семь мужей и родили от них ребенка, который спасет наше королевство. Но это было бы сложно объяснить просто так. Давайте немного прогуляемся с вами, и я все наглядно покажу и расскажу.

Я молча кивнула.

Семь мужей. Ха-ха. Слов нет. Надеюсь, это все-таки розыгрыш.

– Ладно, – я собралась с силами. – Последний вопрос, самый важный. Где у вас туалет?

– Уборная, вы имеете в виду? Давайте покажу.

Вихрастое чудо прошлось по спальне и нажало на одну из деревянных панелей, которыми были обшиты стены. Весь участок стены отъехал немного назад, а потом в сторону, открывая небольшую туалетную кабинку.

Все мои надежды увидеть современный унитаз были разбиты в пух и прах. Под деревянным сиденьем, обшитым шерстяной тканью, стоял брат-близнец прикроватного горшка, только размером побольше.

– Прости, Микки, у меня созрел новый вопрос. У вас все еще Средневековье? – убитым голосом спросила я. – Или хотя бы Новое время?

– Ты эпохи имеешь в виду? Официально у нас Век мертвеца.

Оптимистичненько…

– Но твои предшественницы говорили, что у нас эпоха фантазии, – продолжил парень.

– Фэнтези, ты имеешь в виду?

– Да-да, это самое слово, – закивал он.

Я тихо застонала. Ну почему меня занесло именно в то фэнтези, которое до сих пор не вылезло из Средневековья? Нет бы в викторианскую эпоху. Там хотя бы какое-то развитие цивилизации.

– Ладно, Микки, – мрачно сказала я. – Подожди, пожалуйста, чуть-чуть снаружи. Я скоро выйду.

4. Немного истории

После того как я разобралась с древним туалетом и вышла к Микки, он повел меня по коридорам дворца. Несмотря на дурацкую ситуацию с попаданием в другой мир, парнишка мне понравился. Все-таки он был очень даже симпатичным, а его изумрудные глаза все время озорно блестели. Болтал только многовато – без умолку. Но и в этом я нашла плюс. Микки охотно отвечал на все мои вопросы вплоть до тех, которые даже моим соотечественникам из более продвинутого века показались бы неприличными. Видимо, предшественницы уже подготовили его к тому, чего ждать от меня.

Я больше молчала, поглядывая по сторонам. Коридоры напоминали обычный, только очень крупный средневековый замок с окнами-витражами. Везде на них были драконы или другие волшебные существа, о которых я читала в сказках, но которые никак не намекали на то, каким окажется этот мир. Люди в простой льняной одежде, встречавшиеся нам по пути, почти все низко кланялись, завидев нас с Микки. Некоторые провожали меня заинтересованными взглядами. Я действительно сильно отличалась от них в своем облегающем кремовом платье длиной по колено. Судя по тому, что я помнила из книг по истории, у них такое должно считаться недопустимым.

И тем не менее на меня никто особенно не реагировал. Уже привыкли, что ли, к попаданкам? Или у них более свободные нравы, раз тут разрешено многомужество?

Коридор, по которому мы шли, закончился тяжелыми дверьми. Два стража в доспехах по одному лишь мановению руки Микки принялись их перед нами открывать.

Я проводила мужчин внимательным взглядом. Стальные нагрудники гремят, как настоящие; начищенные шлемы блестят, отражая синий свет из витража; на ремнях висят длинные и заметно тяжелые мечи. Соседка Катюха, любительница аниме, однажды затащила меня на фестиваль японской культуры местного разлива. Тощим косплеерам в пластиковых доспехах было ну очень далеко до этих серьезных парней. И мой спутник явно занимает во дворце не последнюю должность, раз перед ним так расшаркиваются.

Когда двери отворились, перед нами предстал длинный коридор. Или, скорее, галерея – знание архитектурных терминов всегда меня подводило. С одной стороны высились большие окна, благодаря которым пространство полностью заливал яркий солнечный свет. С другой стороны стену украшали искусные фрески. Кажется, ради них и затевалась эта галерея, потому что каждое изображение было зрительно отделено от других и повествовало собственный сюжет.

Однако первым делом с надеждой я приникла к окну. Наконец-то здесь были не витражи, а нормальные стекла! Хоть увижу, что там, за пределами дворца.

Меня ждало очередное разочарование. Мы находились на уровне примерно второго этажа. Снаружи зеленела трава на небольшой лужайке, а дальше, почти вплотную к замку, поднималась крепостная стена.

М-да. Поглядела я на окрестности. Они просто очешуительно прекрасны.

Губы Микки тронула улыбка.

– Надеялись полюбоваться на город? Мы сделаем это чуть позже. С площадки, где лучше обзор.

– Можешь обращаться ко мне на ты, – предложила я. Выканье от парня старше меня, студентки-второкурсницы, резало по ушам. – И ты не сказал, как называется ваш город.

– О, я с удовольствием перейду на ты, – обрадовался Микки. – Это же признак близости в вашей культуре, да?

– Ну, вроде того, – согласилась я, оглядев его с подозрением.

У меня все никак не получалось забыть о семи мужьях. Сейчас как набросится, решив быть первым…

Слава богу, Микки ограничился улыбкой еще более широкой, чем раньше.

– Мы сейчас находимся в столице нашего королевства. Город называется Фарн, поэтому дворец так и зовется – Фарнский. Давай посмотрим на первую фреску. На ней рассказано о создании нашего королевства.

Я послушно подошла к изображению. Все равно заняться больше нечем.

В общем-то, ничего поражающего воображение там не нашлось. Шестнадцать фигур, которые окружают светящееся яйцо, – стандартная такая иллюстрация к сотворению мира. Интерес вызывали разве что сами творцы. Часть из них почему-то оставалась темными пятнами, без единого намека на внешность. Другие, наоборот, были выписаны тщательно, со всеми подробностями.

Рыжий что-то шепнул, коснулся фрески пальцами, и она в тот же миг ожила. Я ахнула, когда мировое яйцо заблестело, а дракон вдруг шевельнул хвостом. Небо цвета индиго с танцующими звездами в таком исполнении выглядело очаровательно.

– Это наши боги, – пояснил Микки очевидное, довольно улыбаясь тому, что меня впечатлил. – Они бежали из другого мира от неведомой опасности, долго не могли найти приют и в конце концов решили создать его сами. Но в сотворении принимали участие не все. Мы мало знаем о них, кроме имен.

– Почему?

– Они продолжили путь, чтобы потом создать собственные миры. Но некоторые остались. Вот, например, белокурая повелительница морей Эжения и Рейанд – покровитель труда…

– В виде бобра? – вырвалось у меня.

Ну и боги у них, однако.

– Бобры – великие животные, они очень трудолюбивы, – важно ответил Микки. – А вот еще обольстительная богиня любви Элизия, отважная воительница Виктолина и покровительница смеха Вириника. Моя любимая, – задумчиво добавил он и тут же спохватился: – Ой, тебе, наверное, все это будет слишком сложно запомнить сразу.

Я кивнула. В самом деле, многовато имен для начала.

– Тогда расскажу самое важное. Отдельно от других мы почитаем Андремакса, – мой спутник указал на алого дракона, того самого, что украшал витраж в спальне. – Он не был основателем, но направлял собратьев и помогал им. К нему восходит и род нашего правителя – Дамиана эн-Драгониса.

Отчего-то я была уверена, что Дима-Дамиан окажется высшим существом. Если не на деле, то обязательно на словах. Знаем, проходили. В Древнем Риме цезарей тоже любили объявлять потомками богов. Только умирали они совсем как обычные люди.

– Значит, он настоящий дракон? – невинно поинтересовалась я.

– Демон-дракон, – уточнил Микки. – Династия эн-Драгонисов правит много веков и не раз заключала брачные союзы с другими могущественными семьями. В господине Дамиане смешалась кровь демонов и драконов. Очень сильное сочетание.

А вот и реклама господских способностей подъехала. Не удивлюсь, если этого Дамиана объявят моим первым и главным мужем.

Нет уж, не выйдет. Пусть сами кушают свои сладкие речи про суперсилы. Замуж я пока не собираюсь – мне еще доучиться надо. Хватило матери, которая бросила институт, точно так же скоропалительно выскочила за отца и родила меня. Потом выяснилось, что отец ей всю жизнь изменял и в итоге сбежал к молодой блондинке с пятым размером, а у мамы ни образования, ни опыта работы – ничего. Я в такой ситуации оказалась настолько не нужна, что меня пытались сдать в детдом. Не хочу такого для своих детей. Тем более я не буду выходить замуж за помесь ящерицы и барана, который похитил меня из родного дома!

Почувствовав, что опять начинаю злиться, я перевела тему.

– А кто эта женщина с черными волосами, которая сидит у ног дракона?

В ту же секунду она, словно услышав мои слова, ласково потянулась к чешуйчатому богу.

– Его первая жрица Илинавас. Ее поклонение Андремаксу было очень велико. И… – Микки кашлянул. – Мы все надеемся, что почтение нашей избранной по отношению к господину Дамиану будет таким же.

– Не сомневаюсь, – буркнула я. – По этой фреске все?

– Да. Давай перейдем к следующей.

На ней был изображен средневековый город с зелеными полями, реками и лесами вокруг. Мелкие зверюшки демонстрировали, какие животные там водятся и как богаты рыбой водоемы. Естественно, это оказался Фарн – сердце королевства Алавир, куда меня переместил Дамиан. В центре Фарна – в самой середине фрески – возвышался дворец, через который насквозь проходил белый столп света. После Миккиного прикосновения звери, как на прошлой картине, зашевелились, а столп света ярко засиял и начал переливаться цветами.

– Ось миров? – догадалась я.

– Именно. Это путь между мирами, который соединяет Фарн, твой мир и еще несколько других.

– И часто вы по нему путешествуете?

Микки покачал головой.

– Это запрещено. В любом случае на это способны немногие. Только представители рода эн-Драгонисов, то есть господин Дамиан, и привратники, то есть я.

– А как стать привратником? – заинтересовалась я. – Это выборная должность? Или с таким умением нужно родиться?

Рыжий спутник прищурился, как будто о чем-то догадавшись. Я прикусила язык. Не стоило спрашивать об этом с таким воодушевлением.

– Привратники происходят исключительно из моей семьи. Это не только традиция. Для того чтобы открыть путь и выдержать путешествие, нужно быть великим магом.

– Понятно, – разочарованно протянула я.

Может, конечно, меня и обманывают, но помогать мне Микки явно пока не настроен. Впрочем, это всего лишь вопрос времени.

Я обаятельно улыбнулась парню.

– А почему путешествия запрещены? Вы же как-то перенесли из моего мира сюда пятерых девушек, если считать и меня.

Он поправил камзол, откашлялся, сделал серьезное лицо и лишь после этого провел по фреске рукой.

И неудивительно. На картине был тот же самый город, но наполовину разрушенный, а земли вокруг – выжженные. Животных в небе и на земле заменили черные чудовища, похожие то ли на дементоров из «Гарри Поттера», то ли на назгулов из «Властелина колец». А когда Микки снова заставил картину ожить, с нее отчетливо дохнуло запахом гари, криками отчаяния и темнотой.

Я поймала себя на том, что отошла от фрески поближе к окну, под яркие и теплые лучи солнца. Микки улыбнулся грустно, с пониманием.

– Не все миры, которые связаны Осью, населены миролюбивыми существами. Когда-то порталов-камней было больше, мы много путешествовали, но это привлекло внимание дьярхов, – Микки постучал ногтем по одному из черных рыцарей. – Они напали без предупреждения. Мой предок-привратник был настолько беспечен, что не запечатал портал вовремя и погиб в первые же мгновения битвы. Вторжение дьярхов не смог остановить даже один из богов, Фиодорос Мрачный.

Он указал на две темные фигурки, гораздо более крупные, чем другие. Одна из них была похожа на человека, но со слабым сиянием вокруг, а во второй легко угадывался страшный дьярх. Два воина на фреске скрестили мечи. Микки провел по росписи ладонью, а когда убрал, то чудовище исчезло. Бог так и остался лежать на выжженном поле, и я могла поклясться, что чувствую тяжелый запах льющейся из ран крови.

– Мы оказались легкой добычей для закаленных в войне волшебных тварей. С тех пор дьярхи нападали постоянно и грабили, убивали, сжигали все живое, забирали все, что им нравится, и тянули из нашего мира магию. Только во время правления господина Дамиана мы смогли их окончательно изгнать. Но какой ценой…

Микки перешел к третьей фреске.

В обрамлении росписи художник изобразил схватившиеся войска. То ли ему не хватило мастерства, то ли такова была задумка, но перемешавшиеся армии больше походили на облака. Легкие, белые наверняка обозначали воинов королевства Алавир, а свинцовые, грозовые – дьярхов. Они со всех сторон окружали главных героев сюжета – двух сражающихся мужчин.

В хорошо сложенном брюнете с яркими синими глазами легко узнавался Дамиан. Тут уж художник расстарался – у меня даже сердце заныло от того, каким храбрым, целеустремленным и красивым он выглядел. Доспехи сверкают, меч – естественное продолжение руки, черные крылья распахнуты, поза так и зовет за собой в бой и не оставляет сомнений в победе.

От вида уродливого предводителя дьярхов, наоборот, тошнило. Голова – обтянутый гниющей кожей череп, шипастые доспехи настолько черные, словно сотканы из первозданной тьмы, а из спины торчат то ли щупальца, то ли наросты. Нарисовано все было с поразительной натуралистичностью. Я бы охотно поверила в то, что художник при работе держал перед собой настоящего мертвеца.

Дамиан мне не нравился, но тут я поневоле пожелала ему победы. Когда Микки провел рукой и по этой фреске, я была уверена, что увижу его над поверженным генералом дьярхов. Но…

Чудовище и правда скрючилось на земле, а его срубленная голова катилась в сторону. Но и окровавленный Дамиан лежал рядом, зажимая огромную рану в груди. А в костлявой руке дьярха билось вырванное сердце.

Я закрыла глаза. Ну и ну. Даже в фэнтези не все битвы заканчиваются хорошо.

– Постой, – тут же спохватилась я. – Но он же жив.

– Не совсем, – коротко ответил Микки.

Он сдвинулся к четвертой фреске.

Над телом Дамиана стояли мужчины и женщины в капюшонах и длинных одеяниях – видимо, маги. Из их рук к правителю текла серебристая энергия.

– Наш мир, – продолжил мой спутник, – устроен так, что он существует, пока в нем есть хоть капля крови богов. Ведь предполагалось, что это всего лишь временный приют, который должен был исчезнуть, как только творцы отдохнут и уйдут дальше. Так случилось, что они задержались, но после смерти Фиодороса осознали, что дьярхи – серьезная угроза для них, и покинули нас. С тех пор жизнь в нашем мире поддерживалась кровью рода эн-Драконисов. Однако перед решающей битвой дьярхи, не желая уступать, вырезали представителей династии. Господин Дамиан оказался последним. Не зная об этом, он пожертвовал собой на поле боя, чтобы уничтожить вражеского предводителя. Когда выяснилась правда, сильнейшие маги в Алавире возродили господина Дамиана, прозванного за свои подвиги Освободителем, по сути превратив его в живого мертвеца.

По фреске прошла рябь. Усталые маги опустились на колени, но Дамиан стоял на ногах. Мрачный, бледный, с потускневшими очами и дырой в груди.

По плечам повеяло холодом. Так вот почему у него такие подернутые пеленой глаза…

Створки дверей грохнули, заставив меня вздрогнуть. Вспомнишь солнце – вот и лучик. По коридору, высоко подняв подбородок, шел Дамиан. Футболку и джинсы он сменил на более подходящий своему миру наряд – черные штаны с высокими сапогами, такой же черный камзол и ослепительно-белую рубашку под ним, которая только еще сильнее подчеркивала нездоровую бледность. За спиной покачивались крупные черные крылья.

– Я думал, вы уже закончили, – бросил Дамиан. – А вы только-только перешли к самому интересному.

– Не так быстро, господин, – обиделся Микки. – Я как раз собирался объяснить про замужество!

– Давай, – он прислонился к стене за моей спиной. – Я тоже послушаю.

Рыжий засопел, но все-таки продолжил. А я зябко повела плечами, чувствуя на себе внимательный взгляд.

– Решение сделать из правителя умертвие нас не спасло. Мир хоть и медленнее, но продолжил разрушаться. Со временем пагубное воздействие становилось все заметнее и заметнее. Мы продолжили поиск и добились от богов предсказания, по которому нас спасет избранная девушка из другого мира, откликнувшаяся на драконью кровь. Она должна взять себе семерых мужей и благодаря их соединившемуся семени родить ребенка, который и заменит правителя Алавира. Только тогда наш мир расцветет, как раньше.

– Эй, постойте! – возмутилась я.

Трагичная история о гибели мира, которую я только что выслушала, никак не вязалась с такой концовкой – как в каком-нибудь немецком порнофильме. Еще сантехника не хватало для полноты картины!

– Почему семь-то? Чтобы мне на каждый день недели хватило?

– Семь, потому что семь богов творили наш мир, – ледяным тоном ответил Дамиан. И снова по моим лопаткам побежали мурашки. – Семь мужей должны происходить из разных рас, обитающих в нашем мире, и обладать магическими способностями. Только если их силы объединятся и проявятся в ребенке, он станет достойным наследником алавирского трона.

– А если не проявятся? – с вызовом спросила я. – Если он родится обычным или заберет силу всего лишь одного отца? Не знаю, как у вас, а в нашем мире биология немного по-другому работает.

– В нашем мире то, что вы зовете биологией, может подчиниться магии. А магия – это недалеко от любви, – все так же равнодушно произнес Дамиан. – Избранница должна полюбить семерых всех сердцем, тогда и ребенок вберет их силу.

– А, – позлорадствовала я, не поверив ни единому слову. – Наверное, поэтому у вас ничего и не получилось с предыдущими девушками? У них рождались обычные дети.

– Ну, до рождения детей еще даже не у всех дошло. Широты их сердца не хватило на семерых, – Микки развел руками. – А еще я мог ошибиться. В роду эн-Тьеринов тоже есть драконья кровь, но ей не сравниться с кровью эн-Драконисов. Предчувствие могло обмануть меня. Именно поэтому за тобой отправился не я, а господин Дамиан. Мы больше не имели права допустить ошибку. Мы и так слишком много путешествовали в эти месяцы. Еще чуть-чуть – и мы опять накличем на свои головы дьярхов или кого-нибудь другого. Так что ты наша последняя надежда.

«Последняя надежда», – эхом откликнулось в моих мыслях. Еще никто мне так не говорил. Еще никто не смотрел на меня такими полными мольбы глазами, как Микки.

Мне стало жутко неудобно. Как теперь объяснить, что никаких семерых мужей я не хочу, а хочу домой, в родимую общагу, и на экзамены? Катька, наверное, с нашими соседками слева сейчас картоху варит. Кто-нибудь принес мороженого из ларька под общагой, где оно всегда дешевое. И уж точно девчонки протащили под носом у комендантши парней из соседнего мужского общежития, которые уютно бренчат на гитаре, сидя на разваленном коридорном диване…

Я отвернулась, чтобы не видеть мучивший меня взгляд Микки, и очутилась прямо перед Дамианом. Этот смотрел на меня изучающе. Больше ни единой эмоции на его лице не отражалось.

Меня это отчего-то разозлило.

– А вы что, не беспокоитесь, что я тоже буду ошибкой? – с вызовом спросила я.

– Не беспокоюсь, – спокойно ответил он. – Я мертв. У мертвецов, знаешь ли, плоховато с чувствами. Жаль только, что после твоего провала мое королевство погибнет.

Я открыла рот и закрыла, прикусив нижнюю губу. Вот и поговорили.

Микки красноречиво закашлялся.

– Господин Дамиан твоим мужем стать, разумеется, не может. Но подожди делать выводы об ошибке, пока не познакомилась с кандидатами в супруги. После предсказания мы создали Академию мужей, где обучали лучших из лучших, самых красивых и сильных представителей знатных семейств Алавира. Они сразили сердце уже не одной красавицы. Возможно, и ты не устоишь перед их чарами.

– Я хочу домой, – тихо ответила я. – Не хочу никаких чар. Просто верните меня домой.

– Но…

– Помолчи, Микелор, – оборвал Дамиан. – Дай ей увидеть.

– Женихов? – растерялся он.

– Наш город. Обе его стороны.

– Но предыдущие избранницы, господин…

– Предыдущих выбирал ты, а эту – я. И я сказал: обе стороны.

В коридоре повисла подозрительная тишина. Рыжий, как-то сразу побледнев и растеряв всю свою фамильярность, официально склонился передо мной и подал руку.

– Леди Рина, позвольте проводить вас на смотровую площадку.

Настал мой черед с подозрением прищуриваться.

– Что случилось с девушками, которые увидели обе стороны?

– Кое-кто из них оказался слаб, – ответил Дамиан. – Они испугались, что не справятся с грузом ответственности, и решили, что отказаться проще, чем что-то сделать. Но ты же не слабая?

По его тонким губам гуляла усмешка. «Провоцирует», – поняла я и нахмурилась. Хочет, чтобы я утверждала обратное и, чтобы доказать это, вышла замуж за семерых, родила ребенка. Спасла его мир.

Только вот я была не уверена, что у меня это получится. Я, конечно, студентка, спортсменка, комсомолка и просто красавица, но спасительницей мира себя никогда не видела. Да и женой семи мужей тоже. Хотя если потом выбрать из них кого-нибудь одного, а перед остальными вежливо извиниться, может, еще и ничего будет. Они-то тоже вряд ли спят и видят, как делить жену на такую ватагу.

– Не знаю, – проворчала я, принимая руку Микки. – Сначала покажите ваши обе стороны.

Ладонь у рыжего была теплой и мягкой, а рукопожатие – крепким и уверенным. Хотя предложение Дамиана Микки в восторг не привело, мне он улыбнулся ободряюще.

– Идем.

5. Две стороны мира

После галереи с фресками нам пришлось подниматься на башню. Я быстро устала от бесконечной винтовой лестницы и мысленно ругалась на уровень развития алавирской цивилизации. Если у них есть магия и как минимум некоторые из них бывали в нашем мире, почему бы им не придумать лифт? Хотя бы на магической тяге. Но нет, даже Дамиан шагал по ступеням собственными ногами.

При двух мужчинах, у которых не появилось и одышки, жаловаться было стыдно. Я просто пошла помедленнее, заодно разглядывая башню. Сама она ничем необыкновенным не отличалась – я уже была в похожих в Выборге и польском Мальборке, куда мы ездили еще до того, как отец нас бросил. Узкое пространство, настолько тесное, что Микки пришлось отпустить мою руку. Холодные каменные стены и ступени. Крохотные бойницы. Те из них, что выходили на север, были наглухо забиты. Вероятно, там и находилась пресловутая вторая сторона города, которую мне сначала не хотели показывать.

На балконе, куда нас вывел Микки, мне в лицо резко ударил ветер, разметав волосы и охладив разгоревшиеся от подъема щеки. Я глубоко вдохнула, на миг прикрыв веки.

Вот это воздух. Свежайший морской бриз, оставляющий после себя легкий привкус морской соли на губах. Неужели мы на побережье? Но мой родной город в тысячах километров от берегов…

А когда я открыла глаза, то чуть не ослепла от того, как море блестело под яркими полуденными лучами. Алавирская столица словно сошла со сказочной картинки – дворец возвышался на холме над городом, и отсюда было хорошо видно невысокие белокаменные домики, деревянные доки на берегу, просторную гавань и покачивающиеся на волнах парусники. То тут, то там ввысь поднимались храмы с колоннадами и приплюснутыми куполами, чередующиеся с пышными садами, раскинувшимися прямо посреди города. Столица королевства находилась в бухте, с боков ее окружали укрытые зеленью скалы с мощными укреплениями, наверняка повидавшими немало войн. Мне на ум невольно пришло сравнение с хорватским Дубровником или древнеримскими портами. Красота просто сумасшедшая! Я и не думала, что мне, бедной студентке, посчастливится увидеть такое воочию, а не на картинках из «Гугла».

Я приблизилась к каменному ограждению и недоверчиво коснулась нагревшихся на солнце перил. Внизу, во дворе, громыхала железными доспехами стража, спешили куда-то слуги. А над городом кричали чайки, зычно отдавали приказы моряки в гавани, так что их было слышно даже тут.

Что передо мной уже не средняя полоса России, сомнений больше не оставалось. Если только я не сошла с ума, значит, я и правда в другом мире. И непонятно, когда вернусь домой.

На миг закружилась голова. Я высоты никогда не боялась, но тут вдруг пошатнулась, отступила назад – и попала прямо в объятия Микки. Рыжий с тревогой заглянул мне в лицо.

– Слишком жарко? Принести воды? Идем в тень, – твердо сказал он и действительно потянул меня в прохладу башни. – Я бы устроил освежающий ветерок, но мне не повезло быть огненным магом…

– Все в порядке.

Я остановилась и немного отстранилась от него. Взволнованные изумрудные глаза Микки оказались чересчур близко. С парнями я не обнималась уже давно и с удовольствием использовала бы этот шанс, но прямо сейчас мне хотелось быть подальше от всех этих иномирских заморочек. Разделаюсь поскорее с обещанной демонстрацией, а потом залезу под одеяло в спальне и буду там тихонько паниковать пару дней.

– У вас очень красивый город. Честно. Но вы говорили, что у него есть вторая сторона.

– Ты точно готова ее увидеть? – с сомнением уточнил Микки.

– Да, – ответила я, сглотнув рвущееся с языка «нет». – Нужно будет подняться выше по башне?

– У тебя от подъема все кружится? – рыжий засуетился вокруг меня. – Я бы тебя отнес, но вдвоем мы там вряд ли пройдем. Я еще могу сбегать за воздушным магом…

– Я ее отнесу.

Слова Дамиана прозвучали не как предложение, а как приказ. Микки от его тона словно заледенел, а я скосилась на высокого рогатого-крылатого мужчину с недоверием. Если даже стройный, среднего роста Микки опасается, что мы с ним не поместимся в узкий коридор, этот-то о чем думает?

– И как ты это сделаешь? – с сомнением спросила я.

– На крыльях.

Я и ахнуть не успела, а меня уже вскинули на руки. Ноги оторвались от земли так неожиданно, что я пискнула, вызвав этим у Дамиана очередную усмешку.

– Не бойся, девочка. С башни я тебя кидать не буду. Все-таки ты последняя надежда моего королевства.

Я очень надеялась, что краску стыда, которая в этот момент залила мои щеки, чертов дракон примет за разгоряченность после быстрого подъема по лестнице. Я даже губы сжала поплотнее, чтобы не издавать больше глупых звуков, и все-таки не удержалась от испуганного оханья, когда Дамиан прижал меня крепче к груди, согнул ноги в коленях и резко подпрыгнул, одновременно взмахнув крыльями.

Тень от них упала мне на лицо и тут же сошла, а затем это повторилось снова и снова. Я, сцепив зубы, вжималась в Дамиана и с ужасом наблюдала за тем, как балкончик и Микки остаются все дальше и дальше внизу. Наверное, выражение лица у меня было соответствующим, потому что рыжий подбадривающе улыбнулся и развел руками. Дескать, что поделать, вот такой вот у нас ко всем чертям свихнувшийся правитель.

Внезапное ощущение полета, даже невесомости, потому что Дамиан держал меня так, словно я была лебединым перышком, закружило мне голову еще сильнее. Я невольно прислушалась к ровному мужскому дыханию. Интересно, он делает это по привычке? Или все-таки у него в груди есть что-то, что перегоняет кровь вместо сердца?

Боже, я была готова думать о чем угодно, лишь бы не о том, что у меня под ногами пустота.

К счастью, это продолжалось недолго, а Дамиан держал меня достаточно крепко, чтобы я не выскальзывала. Меньше чем через минуту он чуть-чуть наклонился, как будто бы оттолкнулся крыльями от воздуха и медленно опустился на круглую верхнюю площадку башни. Только после этого демон-дракон ослабил объятия, чтобы я могла больше не висеть в воздухе беспомощной куклой, а встать на собственные ноги. Которые к этому моменту были еще более ватными, чем на балконе.

– Тв-вою мать, – безо всякого пиетета к законному правительству страны процедила я. – И от этого у меня должна была перестать кружиться голова?

– А что, не помогло? – деланно удивился Дамиан. – Если помогло, можешь меня уже отпустить. Я, конечно, отчасти мертв, но еще чувствую, как в меня впиваются чужие ногти.

Я не то что отошла – отпрыгнула от этого нахала. Но он снова взмахнул крыльями полностью загораживая мне обзор и не давая слишком быстро отодвинуться.

– Осторожнее, девочка, – совершенно серьезно произнес Дамиан. – Тебе может не понравиться то, что ты увидишь.

– Если будешь мешать, я так ничего не увижу, – резко ответила я.

Мне не нравилось, как он со мной обращается – как с игрушкой, которая должна полностью подчиняться его воле. И в другой мир за ним попади, и за семь мужиков ради него выйди, королевство спаси, и вдобавок болтайся у него в руках, пока он не соизволит тебя выпустить. И что за дурацкое чувство, как будто мне жаль покидать его крепкие объятия?

Но, когда Дамиан сложил за спиной огромные крылья, я поняла, что он был не так уж неправ. Зрелище и правда было не самым вдохновляющим. А по сравнению с цветущим средневековым городком, которым я любовалась с балкона, и вовсе шокирующим.

Высокая крепостная стена – та, которая загораживала вид из окон в галерее с фресками, – делила Фарн на две части. С одной стороны находился обычный город: у каменной преграды ходили люди, стояли тенты с временными лавками, текла будничная людская жизнь. А с другой стороны стены жизнь заканчивалась – в самом прямом смысле слова.

Алавирская столица тянулась еще далеко. Тянулись к солнцу такие же дома, перемежающиеся садами; блестели шпили храмов. Но не так ярко – их словно затянула патина. Мраморные колонны покрылись пеплом, посерели белые фасады домов, потускнела кровля. В садах не было ни одного зеленого дерева – листья на них или уже опали, или пожухли, уныло, по-осеннему свисая с веток. Часть зданий на окраине была разрушена, но остальные выглядели целыми, только заброшенными. Я не заметила на той стороне ни единого человека, и оттуда не доносилось ни звука. Даже птицы старались облетать эту мертвую зону стороной.

– Это то самое умирание твоей страны? – тихо спросила я. Отчего-то говорить громко казалось кощунственным.

Дамиан кивнул.

– Так по всему Алавиру и в соседних королевствах. Где-то города затронуты меньше, где-то больше. Но даже если тление не подбирается к домам, радоваться не приходится. На мертвых землях почти не действует магия, животные и растения быстро гибнут, люди чахнут, если проводят там слишком много времени. Сейчас столица еще держится, в основном благодаря сдерживающей магии, которая не пускает тление за стену, но это ненадолго. Мы уже зажаты в угол у моря. Многие бросили дома и ушли, но рано или поздно бежать станет некуда.

– Не понимаю, как рождение ребенка может решить такую проблему, – призналась я.

Это как если бы в нашем мире кто-то щелкнул пальцами, и Чернобыль очистился от радиации. Подобного просто не может быть.

– Соединившаяся в нем магия разных стихий всколыхнет тлеющие чары нашего мира и придаст им новых сил, – объяснил Дамиан. – Возможно, для человека из твоего мира, где волшебства так мало и оно настолько незаметное, что людям приходится верить в разум, это звучит как бред сумасшедшего. Но для Алавира магия – основа бытия, а она не всегда подчиняется логике. Таким уж наш мир создали боги.

– И как много времени у меня есть?

– Самое большее – год. Потом тление захватит столько земель, что восстановить их будет невозможно уже никакой магией.

Я устало облокотилась на зубец башни. Из этого года на беременность уйдет девять месяцев, а это значит, что на знакомство и попытку полюбить семерых незнакомых мужчин у меня есть всего три месяца.

Три долбаных месяца. Или весь этот прекрасный город с полноводной синей гаванью опустеет и покроется пылью, а люди в нем умрут. Черт. Черт!

– А что будет после? Когда королевство начнет возрождаться, я смогу вернуться домой?

– Не исключено, – Дамиан пожал плечами. – Мы этого не узнаем, пока не родится ребенок. А до этого ответ один – нет.

Ну, хоть какая-то надежда.

– Ладно, – тоскливо сказала я. – Убедили. Выйду я замуж за ваших мужчин. Но сегодня я запрусь в комнате, и, пожалуйста, никого ко мне не пускайте. И обратно мы спустимся по лестнице.

Неожиданно Дамиан с улыбкой поклонился мне, а его голубые глаза странно сверкнули.

– Как пожелаете, избранная. Все только для вас…

6. Незваный гость

Свою часть обещания Дамиан выполнил – меня проводили до спальни, которая должна была на ближайшее время стать моим «скромным пристанищем», и оставили наедине с самой собой. Когда дверь за Микки закрылась, я наконец-то вздохнула свободно.

Эти двое мужчин как-то многовато от меня хотели. А Дамиан еще и напрягал своей холодностью. Отчасти вполне буквальной – руки, когда он подхватывал меня и поднимал на верхушку башни, у него оказались ледяными. В общем-то, как и положено мертвецу, у которого нет сердца.

Подумав об этом, я вздрогнула и твердо решила, что в ближайший час из-под одеяла не вылезу.

Достичь этой цели было проще простого. Всего-то и нужно было убрать полотенце подальше (я даже не удивилась, когда опять обнаружила его не на том месте, где оставила), скинуть платье и забраться в кровать. Мягкая перина обняла тело пушистым облаком, а пухлое, но легкое одеяло легло сверху теплым покровом. Обстановка получилась расслабляющая – не хватало только ведерка шампанского со льдом, как в голливудских фильмах о миллионерах. Закрыть бы еще плотные занавеси на балдахине – и я, наверное, быстро заснула бы. Вот только настроение у меня было совсем не для сладкой дремоты в середине дня.

Домой я не попаду. По крайней мере, ближайший год. Из универа меня наверняка отчислят – и эта проблема беспокоила сильнее всего. Конечно, мне будет тоскливо без Катюхи и общажных девчонок, без нашего развеселого курса и родных… Но если посмотреть правде в глаза, единственный человек, кто прольет по мне слезу, это Катька. Мы с ней два года жили в крошечной комнатушке, слушали храп, вытряхивали друг дружку на рассвете из постелей, чтобы не опоздать на занятия, и стали едва ли не ближе родных сестер. Так недавно, разоткровенничавшись, сказала мне сама Катька.

Но к ней быстро подселят другую студентку, и жаловаться на очередного парня соседка будет уже ей. Отец обо мне последние несколько лет вообще не вспоминал, только звякнул в прошлом году поздравить с днем рождения. Мама тоже увлечена новым ребенком. Первый год, когда я уехала в универ, мы хотя бы раз в месяц созванивались по «Скайпу». Сейчас между нами все дошло до простой СМС «Спасибо, мам, деньги пришли», присылаемой с той же периодичностью. Вряд ли даже мои ученики расстроятся, что английскому их будет учить новый репетитор. Разве что их родители посетуют: «А предыдущая брала за урок дешевле».

Мысли были очень далеки от вдохновляющих, и я быстро скисла. С другой стороны, я уже начинала думать, что мне, в общем-то, повезло. Дома я никому была не нужна, а тут – спасительница мира, жена семи мужей… Спускаясь с башни, Дамиан клятвенно пообещал, что в случае удачного рождения ребенка мне дадут собственное поместье и присвоят титул. Может, зря я рвусь обратно и никак не могу выкинуть из головы символы на камне-портале?

Правда, четыре моих предшественницы успеха не достигли. Если провалюсь и я, то жить мне осталось год, может, чуть больше. При таком взгляде на случившееся попытка сбежать, как минимум разведать способы для этого, казалась очень даже благоразумной.

Я покусала губы. Нужно как-то втереться в доверие Микки, раз уж он привратник Оси и умеет по ней путешествовать. Благо он, судя по всему, не против, иначе я бы столкнулась с неразрешимой проблемой. Девятнадцатилетняя скромница с двумя неудачными отношениями за всю жизнь пытается обаять симпатичного богатого парня, который в обычных обстоятельствах на таких, как я, и не посмотрит? Задачка на миллион долларов.

За окном раздался шум, сбивший меня с мысли. Что-то стукнулось в стекло, а потом витражное окно со скрипом отворилось. На узкий подоконник лапой ступил крупный черный кот с лоснящейся шерсткой.

Кажется, он не ожидал меня увидеть. Мы оба замерли: кошак – удивленно рассматривая меня, а я – медленно подтягивая к шее одеяло. Далеко не сразу до меня дошло, что я стесняюсь обычного животного.

Я со вздохом расслабилась. Дожили. Скоро буду каждой тени шугаться. Хотя оно и неудивительно, с такими-то новыми знакомыми – живыми мертвецами и полудраконами.

Кот тоже оправился от изумления и, видимо, решил, что ходить где хочется ему никто не помешает. Он грациозно спрыгнул на пол и вальяжно, как положено истинному хозяину, направился к кровати, очевидно рассчитывая, что я почешу у него за ушком.

Вот только я чужих животных трогать опасалась. В детстве хватило одного укуса бродячей собаки, чтобы я усвоила урок на всю жизнь: не хочешь потом долго и мучительно лечиться от сюрпризов в виде какого-нибудь бешенства – не лезь к уличным зверям, даже если они кажутся ужасно милыми. А тут вообще другой мир. И подумаешь, что котяра выглядит ухоженным. Черт знает, что за зараза у него может прятаться в шерсти или в крови. Чума? Сифилис? Что-нибудь экзотическое, от чего нет лекарств ни тут, ни в нашем мире? И срок моей жизни резко сократится с года до нескольких месяцев. Это в лучшем случае.

– Кыш! – шикнула я на кота.

Тот остановился, обиженно мурлыкнул и продолжил вышагивать дальше к кровати, демонстрируя свои гладкие бока. Я огляделась в поисках чего-нибудь, что можно в него кинуть. Не ночным же горшком швыряться, в самом деле. А сумочку с бесполезным отключившимся телефоном я оставила слишком далеко.

Увы, рядом не нашлось ничего, кроме изящного серебряного канделябра, но его бросать на пол было жалко, а вылезать из постели – лениво. Я уже почти смирилась с участью принять в кровати наглого кота, как вдруг меня спасла случайность.

Полотенце, небрежно положенное мной на комод, потихоньку сползало с края. Наконец, наступил тот самый момент, когда оно все-таки упало – и произошло это ровно в ту секунду, когда мимо шел кот. Тяжелая льняная ткань с шуршанием грохнулась прямиком на него. Кот оглушительно мяукнул, с шипением отпрыгнул и, стуча длинными когтями по каменному полу, умчался обратно за окно. Но перед этим, пакость мохнатая, сшиб умывальный кувшин. Тот с грохотом покатился по полу, заливая его водой.

Я вздохнула, прислонилась к изголовью кровати и на миг закрыла глаза. Ну отлично, что тут еще скажешь. Хорошо, что это хотя бы был не заполненный ночной горшок. Но все равно лужа получилась на половину комнаты – не подотрешь аккуратно никаким полотенчиком. И половых тряпок в обозримых окрестностях, естественно, не было.

Похоже, оставался единственный вариант – искать слугу, который это уберет. Что за дикий мир…

Я вылезла из постели, обходя мокрые участки, натянула платье и выглянула из спальни. Когда за мной пару часов назад приходил Микки, у двери ждала молодая девушка в длинном платье и чепчике – наверное, служанка, – а чуть дальше стояли стражники. Теперь пустовал весь коридор.

М-да. Я ведь сама просила, чтобы меня оставили наедине с собой. Допросилась.

Я еще раз посмотрела на лужу, а потом на полотенце. Пачкать единственное, чем тут можно вытереть руки и лицо, казалось неразумным. Да и сушить его все равно негде.

Делать было больше нечего, поэтому я запихнула подальше свою лень и медленно пошла по коридору. С одной его стороны размещались витражные окна с драконами, а с другой шла череда комнат. Все двери казались закрытыми.

Мне стоило бы пройти мимо и дальше искать слуг, но я в нерешительности замерла у первой двери. Меня мучило любопытство. Что там держат? Может, это такие же спальни, в которых живут другие похищенные студентки? Или здесь отдыхают слуги, у которых можно будет попросить тряпку?

Да, именно так и надо будет ответить, если я наткнусь на что-нибудь неожиданное. Даже врать не придется.

Я на всякий случай постучала и только после этого осторожно подергала за ручку. Заперто. Как и следовало ожидать. Со второй дверью история повторилась. И только из-за третьей, когда я уже собралась тянуть ее на себя, мне ответил усталый мужской голос:

– Кого нелегкая принесла?

Я торопливо отпустила рукоять. Ну молодец, Ринка! Сейчас бы ввалилась к незнакомому мужику в спальню. Вот было бы смешно, если он еще и раздет. План по замужеству, блин, принят к исполнению.

– Извините. Я ищу… э-э… слугу, наверное, – протянула я, вдруг задумавшись, а называют ли здесь слуг слугами. Может, у них рабство? Или, наоборот, они добровольные работники и оскорбляются, если их называют слугами? Зря я не спросила у Микки.

В комнате воцарилась тишина, наведшая меня на мысль, что я все-таки ошиблась. Я уже собралась развернуться и уйти, как дверь вдруг отворилась.

На пороге появился длинноволосый мужчина типичной нордической внешности. Чтобы заглянуть ему в голубые глаза, мне пришлось задрать голову. Широкие плечи намекали на то, что «норвежец», как я его сразу мысленно окрестила, не чужд регулярным физическим упражнениям. Два шрама на открытом лице – на подбородке и лбу – подтверждали, что он, скорее всего, воин. А может быть, офицер на службе у Дамиана. По крайней мере, одет он был тоже в сапоги, достаточно узкие штаны и белую рубашку старинного покроя.

А рубашка оказалась еще и распахнута так, что открывала крепкую грудь. Я отвела взгляд, осознав, что засмотрелась на мускулы. Да уж, и тут есть свои Торы.

– Ржавый якорь! Да ты новая избранная, – утвердительно произнес «норвежец».

Мужчина изучал меня с явным интересом. Да что за день такой? Все на меня таращатся, как будто я с неба свалилась!

Хотя, наверное, для них я как-то так и выглядела.

– Это так заметно? – с сарказмом ответила я, пряча за грубостью смущение.

Он хмыкнул.

– Вижу, Дамиан наложил заклинание понимания нашего языка, но акцент тебя выдает.

И снова Дамиан…

– Так вы не знаете, где можно найти слуг? – напомнила я. – Или кого-нибудь, кто мне даст тряпку?

– А зачем тебе?

– В мою комнату пробрался кот, он опрокинул кувшин с водой. Я ищу, чем бы вытереть, – терпеливо объяснила я.

– Вытереть? – эхом откликнулся мужчина, приподняв светлую бровь. – Это самой-то? Так ты простолюдинка?

Я его разочаровала, что ли? Ну отлично. И тряпку не дадут, и презрением теперь обольют.

– В моей стране нет разделения на аристократов и простолюдинов, – осторожно заметила я. – Все люди равны по статусу. В общем, извините, что потревожила, не буду вас больше беспокоить.

Я развернулась и сделала несколько шагов, когда за спиной раздался веселый оклик.

– Постой! Я совсем не против, чтобы меня тревожили. К слову, куда ты идешь?

Я огляделась. Вообще-то, я направилась дальше по коридору, но сейчас, присмотревшись повнимательнее, поняла, что он заканчивается тупиком. То, что я приняла за дверь, было лишь ее искусным изображением. Видимо, кому-то очень хотелось, чтобы его дворец выглядел больше, чем он есть на самом деле.

«Норвежец» сложил на груди руки и прислонился к дверному косяку, посмеиваясь и наблюдая за тем, как я смущенно поворачиваюсь обратно. И почему красивые мужчины всегда так любят показывать свое превосходство? Неужели нельзя было просто сказать, что выход в другой стороне!

Я натянула вежливую улыбку, мысленно пожелала этому шутнику провалиться под землю и зашагала мимо. Однако тот явно не спешил со мной расставаться.

– Подожди. Я помогу найти слуг, а то ты так их будешь искать часами, – дружелюбно предложил он. – Микелор же не объяснил, как действуют колокольчики?

– Какие колокольчики?

«Норвежец» осуждающе покачал головой.

– У Микелора голова – как дырявое ведро. Он все время все забывает. Иди сюда. И не бойся, я не обижу.

– Не сомневаюсь, – пробормотала я.

Двухметровый мускулистый скандинав заманивает меня в свою спальню? О каких обидах может идти речь! Любая нормальная девушка сама побежит к нему, сломя голову.

Я со вздохом подошла поближе, но входить в комнату не торопилась. Ну, так, на всякий случай. А то уже доверилась одному и очутилась в другом мире.

«Норвежец» тем временем указал на полочку, прикрепленную рядом с дверью. Там стояли три серебряных колокольчика разной величины. Взглянув на них, я вспомнила, что и в моей спальне были такие же. Но если там серебро почернело от частого использования, то хозяин этой комнаты к ним, похоже, вообще не прикасался.

– Вот этот, – мой новый знакомый дотронулся до самого большого из них, – призывает стражу. Средний – обычных слуг.

– А маленький?

Он был такого крошечного размера – не больше ногтя на мизинце, что звук от него вряд ли мог преодолеть стены. Интересно, для чего такой нужен?

– А в этот звони, только если случится что-то совсем плохое, – предупредил «норвежец». – Просто так не трогай.

Я еще раз осмотрела колокольчики. Если уж откровенно, то мне и самый крупный из них внушал сомнения – он определенно был не настолько велик, чтобы его услышали в другом коридоре.

– А это точно подействует?

«Норвежец» засмеялся. Я криво улыбнулась в ответ. Ну да, конечно, очень забавно – новый человек не знает правил этого места. Но мужчина делал это так беззлобно и обаятельно, сверкая белыми зубами, что я невольно смягчилась.

Ладно. Допустим, красавчикам действительно можно дать «скидку» и пока на них не обижаться.

– Точно, точно, – отсмеявшись, ответил он. – Когда я впервые пришел во дворец, у меня были те же мысли: «Десять ржавых якорей! Меня пытаются обмануть?!» Но это правда работает. Господин Дамиан еще до того как… – «норвежец» вдруг посерьезнел и после паузы продолжил: – Он придумал, как связать колокольчики магической сетью. Она дает знать слугам, что их ждет хозяин. А пока это не случилось, они могут заниматься другими делами, вместо того чтобы постоянно торчать рядом.

– Полезное изобретение, – согласилась я, поджав губы.

Дамиан то, Дамиан это… Похоже, тут все вертится вокруг него.

– Спасибо вам. Я обязательно проверю, как они звенят. А теперь извините, я все-таки пойду.

«Норвежец» снова рассмеялся.

– Не надо обращаться ко мне на «вы». Я такой же простолюдин, милостью соленых вод попавший в этот дворец. И не стесняйся обращаться, если что. Теперь-то ты знаешь, где я живу.

– Конечно, обязательно, – я покивала, думая только о том, как бы поскорее вернуться в комнату.

Не стоило мне вообще оттуда выходить. Сосед оказался милым, но сейчас я отчетливо почувствовала, что столько нового мира в один день – это для меня уже перебор.

Странно, что это ощущение возникло как раз после того, как опять прозвучало имя Дамиана.

Боясь показаться невежливой, я напоследок обернулась и еще раз улыбнулась «норвежцу», который все с таким же интересом за мной следил, пока я не отошла довольно далеко. Только тогда его дверь закрылась, и в коридоре снова стало тихо.

Я шмыгнула в свою спальню, заперла за собой защелку и села на кровати, приводя мысли в порядок. Первое исследование завершилось не совсем так, как я рассчитывала, но неплохо – теперь я знаю, что по соседству со мной живет обаятельный парень. Лишь сейчас до меня дошло, что его имя я так и не спросила. Но это можно будет узнать и позже. А пока…

Я перевела взгляд сначала на лужу на полу, а потом на три серебряных колокольчика у постели. Магическая сеть, ага. Даже после крыльев и рогов Дамиана, поднимавшего меня на башню, это казалось диким. А я, соглашаясь с этим бредом, чувствовала себя идиоткой.

Но считать я себя могла кем угодно, а лужа никуда не девалась и тряпка не появлялась. На миг зажмурившись, я взяла средний колокольчик и немного его потрясла. По комнате разнесся мелодичный звон. Естественно, слишком слабый.

– Вот дурочка, – тихо сказала я себе, поставила колокольчик на место и загрустила.

«Норвежец» сейчас сто процентов ржет над тем, как ловко меня развел. Ладно, надо признать, что это еще невинная шутка. Мы в общаге над перваками и не так прикалывались. Но все равно было немного обидно.

Я беспокойно встала и походила по комнате. В поисках тряпки в очередной раз заглянула в туалет за секретной панелью и ощупала стены – мало ли там еще какие-нибудь потайные ходы? Когда я раздумывала, а не пустить ли все-таки на тряпку льняное полотенце, в дверь наконец постучали.

– Госпожа, вы звали? – спросил женский голос. – Я ваша служанка, пришла по звону колокольчика.

– Да, спасибо, – удивленно откликнулась я.

Значит, это работает. Фантастика… Вернее, чистое фэнтези.

Ну что ж, раз мне отсюда в ближайший год не выбраться, придется привыкать. В конце концов, я мало, что ли, сказок читала? А потому нацепила улыбку и отправилась открывать дверь.

7. Муж номер один

Побыть одной в этот день мне было не суждено. А начиналось все так многообещающе…

Служанка быстро принесла тряпку и, слава богу, не стала сопротивляться тому, что я вытерла все сама, в гордом одиночестве. Окно я закрыла, чтобы туда не пробрались очередные незваные гости в виде котов, дверь заперла на защелку. Потом снова разделась и залезла в постель, на сей уже с твердыми намерениями валяться до упора. А если точнее, до утра. В этом странном мире дело шло к вечеру, а у нас должна была быть уже глубокая ночь или вообще рассвет. Без часов я не понимала, сколько сейчас времени. Чувствовала только, что силы постепенно заканчиваются.

Кто-то благоразумный поставил в комнате блюдо со свежими фруктами, поэтому опять звонить в колокольчик не пришлось. Я приглушила голод яблоком, задвинула занавески на балдахине и расслабилась.

Если бы я не устала так сильно, то заснуть бы вряд ли смогла. Слишком много событий в один день, который длился безумно долго, куча новых имен и людей, противоречивые впечатления и растерянность от незнания реалий чужого мира. Наверное, в итоге это перегрузило мой мозг, потому я задремала в тот же миг, как положила голову на подушку.

Вот тут-то и начались проблемы.

Меня разбудили касания. Мягкие, осторожные, словно кто-то водил по телу перышком или едва дотрагивался подушечками пальцев. Я сначала не поняла, в чем дело. Ворочалась, отмахивалась от несуществующих мух, укутывалась в одеяло, но оно все равно с меня каким-то образом сползало.

Затем ласки стали настойчивее. Я не нашла в спальне ничего похожего на ночную рубашку, поэтому спать легла в одном нижнем белье. Сквозь беспокойную дремоту я чувствовала, как кто-то касаниями выводит узоры на моем бедре, гладит его и медленно поднимается выше. Настолько выше, что мне стало жарко.

Я облизнула губы. В грезах откуда-то появился обнимающий меня Дамиан. Хотя почему «откуда-то»? Он ничего по-настоящему плохого мне не сделал – не издевался, руки не выкручивал. Наоборот, он был со мной ласковее, чем большинство мужчин, встречавшихся в моей жизни. И он, черт побери, даже мертвый был красавчиком.

Когда Дамиан во сне со своей ехидной улыбочкой начал медленно расстегивать рубашку, поигрывая мускулами, стало ясно, что полуэротическая фантазия затягивается. Дамиан – сволочь, силой утащившая меня в чужой мир. А я, значит, о его обнаженном торсе буду мечтать? Обойдется!

Я застонала, прогоняя наваждение, но оно никуда не исчезло. Наконец, я перекатилась на другой бок, потянув за собой одеяло. Однако оно застряло, и в этот момент меня что-то царапнуло. От боли я окончательно очнулась и осознала, что кто-то действительно лежит на кровати, придавливая собой одеяло, и трогает меня руками.

Сердце подпрыгнуло. Я резко развернулась – только чтобы увидеть, как в темноте рядом со мной сверкают желтые звериные глаза.

Мой визг, наверное, было слышно во всем городе.

Я подалась назад, забыв, что занавески на балдахине – это не стенки, и кубарем скатилась с кровати. Вспыхнуло плечо, рассаженное о край прикроватного столика. Но что еще хуже – опрокинулся и сам столик, а с ним на пол полетели три колокольчика. Вместе с грохотом моего падения по спальне разлился немного нервный, но все еще мелодичный звон.

Существо на кровати зашипело. Стояла глубокая ночь, через окно, почему-то оказавшееся открытым, проникал слабый свет фонарей, однако этого было слишком мало, чтобы распознать забравшуюся ко мне тварь. Я заметила лишь небольшую хвостатую тушку, сиганувшую к подоконнику.

– Стоять! – рявкнул знакомый голос, прозвучавший одновременно со стуком распахнутой двери.

В этот же миг сверкнула пролетевшая через всю комнату молния. Голубая вспышка осветила злющего Дамиана, стоявшего на моем пороге. Волосы демона-дракона были растрепаны, полураскрытые крылья за спиной подрагивали, обнаженная грудь со шрамом на месте сердца вздымалась. Кажется, кого-то вытащили прямо из постели.

Молния погасла, успев перед этим высветить оглушительно мяукнувшего кота. Несколько секунд комната оставалась темной – я слышала только тяжелые шаги Дамиана, шедшего через спальню. Затем раздался щелчок пальцев, и сами собой зажглись свечи в канделябрах, в обилии стоявшие по углам помещения.

В коридоре забухали сапоги, забряцало железо. Дверь снова открылась. Судя по всему, это была стража, хотя мне, забившейся в угол за кроватью, этого было не видно.

– Ваше величество? – спросил незнакомый мужской голос. – Что случилось?

– Я уже решил проблему, – жестко ответил он. – Можете идти.

Дверь, скрипнув, затворилась. Прикусив губу от боли в ушибленном плече, я осторожно выглянула из-за кровати. Что там хоть за проблема была?

Оказывается, зверь мне не почудился. На полу под подоконником в неестественной позе, будто замороженный, замер тот самый огромный черный котяра, который сегодня уже ко мне наведывался.

– Кот? Просто кот?! – вслух простонала я.

Боже, ну что я за идиотка! Переполошила всех из-за наглой усатой твари!

– О нет, – мрачно ответил Дамиан. – Это не «просто» кот.

Он сосредоточился и вытянул вперед руку. Тонкие губы зашевелились, шепча незнакомые мне слова, по звучанию похожие на те, что он произносил у Оси миров. Наверное, это было заклинание, потому что ладонь Дамиана слабо засветилась. Такое же сияние окутало кота.

В этот миг начало происходить такое, что можно увидеть только в фантастических фильмах. Отчаянно мяукающий кот вырос в размерах. Длинная пушистая шерсть укоротилась и исчезла вовсе, а силуэт животного все больше напоминал человеческий. Сияние стало настолько ярким, что я моргнула, а когда открыла глаза, то на полу сидел уже не кот.

Там крючился черноволосый парень примерно моего возраста, морща симпатичное аристократичное лицо. На макушке топорщились два кошачьих уха – как в каком-нибудь аниме. Я бы решила, что это наушники или обруч, но пальцы на ногах и руках незваного гостя оканчивались выпущенными когтями, из окончания спины торчал длинный пушистый хвост, а зрачки в желтых глазах были продолговатыми, как у кошачьих.

И еще он был абсолютно голым.

– Д-доброй ночи, ваш-ше велич-чество, – выдавил из себя «кот». – Или уж-же доброе ут-тро? Может, с-снимите с м-меня удерживающее з-заклятье?

Дамиан приподнял бровь и опустил руку. В тот же миг парень расслабился, с облегчением вздохнув.

– И тебе здравствуй, Мэйрис. Я могу понять многое: и крики среди ночи, и почему вы оба раздеты. Но чего я не могу понять, так это того, почему девушка прячется от тебя за кроватью. Неужели ты был настолько плох?

На бледных щеках «кота» загустела краска, а от моих можно было разжигать целый костер. Я только сейчас вспомнила, что сижу тут в стрингах и лифчике.

Я схватила одеяло и поскорее им накрылась. Увы, судя по многозначительной ухмылке Дамиана, он успел увидеть все, что нужно.

– Слушай, я понятия не имею, как в моей спальне очутился этот… кот, – огрызнулась я. – И тебя, Дамиан, я тоже не звала. Может, уберетесь оба?

– Меня ты как раз позвала, – холодно отозвался он, – когда позвонила в колокольчик. Если бы я знал, что у вас здесь постельные игры, не пришел бы.

Я скосила глаз на валяющиеся на полу колокольчики. Так вот для чего предназначался самый маленький из них… Значит, правитель Алавира видит себя кем-то вроде слуги, которого можно вызывать в экстренных случаях. Знай бы я об этом раньше, убрала бы чертов «звонок» в дальний ящик.

– Я сделала это нечаянно, – буркнула я. – И не было у нас никаких постельных игр. Я спала – с закрытым окном, между прочим, а этот извращенец проник в комнату и начал меня лапать.

– Извращенец? – оскорбился «кот». – Я хотел сделать тебе приятно! Стать твоим первым мужем!

– Да я тебя первый раз вижу!

– Второй, – важно поправил он. – Мы уже встречались сегодня днем, и я сразу понял, что мы с тобой истинная пара.

От возмущения я чуть не захлебнулась.

– Днем ко мне в комнату без спроса влез наглый кот – и все! Откуда мне знать, что у вас тут так принято знакомиться с будущими женами?

– Так ты еще и не различила во мне оборотня? – ахнул незваный гость.

Он выглядел ужасно обиженным, а я была готова в него чем-нибудь швырнуть. Жаль, под рукой опять не нашлось ничего подходящего.

– Хватит! – Дамиан сложил руки на груди. – Раз уж я невольно стал участником ваших постельных игр, хотя бы представлю вас друг другу. Рина, это лорд Мэйрис эн-Фелис из рода котов-оборотней.

– Известный сердцеед! – с гордостью добавил тот.

– Который несколько раз исключался из Академии мужей за прогулы и был восстановлен только потому, что его семья – одна из древнейших аристократических в Алавире, – продолжил демон-дракон.

– Я и так все знаю!

Это комментировать Дамиан не стал, указав на меня.

– Знакомься, Марина Дубровская, или просто Рина, наша новая избранная. Хотя ты, Мэйрис, это уже знаешь, раз нарушил дворцовые правила и вломился к ней без разрешения. К слову, по требованию потерпевшей тебя могут бросить в тюрьму. И казнить, если ты причинил ей вред. Почаще бы ты посещал академию, слышал бы об этом.

Мы оба с парнем застыли. Котяра, конечно, тот еще кобель, но на плаху я никого отправлять не намеревалась. Да и он вряд ли рассчитывал на такой поворот.

– Я… М-м… – Мэйрис осекся и с ужасом посмотрел на меня. – Я приношу свои извинения за вторжение… Я не хотел обидеть или ранить… Я и царапнул-то от неожиданности… И ссадина… Я богат, госпожа Рина. Я могу прислать к вам лучших лекарей…

Про разбудившую меня царапину я уже напрочь забыла, зато плечо до сих пор ныло. Можно было не сомневаться, что там расплывется синяк.

Я прикрыла его одеялом.

– Не надо ничего.

Оборотень заметно воодушевился.

– Тогда, может, я заглажу свою вину другим способом? Уверен, пока ты не проснулась, тебе нравились мои ласки!

Он приподнялся, пытаясь заглянуть мне в глаза. Но то ли он забыл о том, что не одет, то ли сделал это специально, потому что явил мне при этом все свое слишком внушительное для кота добро. Я торопливо отвернулась, мысленно обругав бесстыжую сволочь. Знал бы он, кто мне тогда снился, был бы раза в три сдержаннее.

– Просто оставьте меня в покое и дайте поспать!

– Но…

– Вон, – голос Дамиана был тихим, но таким, что жутковато стало даже мне. – И если еще хоть раз взломаешь замки в моем дворце, клянусь, я отрежу тебе каждую часть тела по очереди.

Мэйрис испуганно мяукнул. Я опять едва моргнула, а передо мной уже вместо молодого парня сидел черный кот, который метнулся в окно и исчез за красочным витражом. Дамиан со вздохом закрыл окно и повернулся ко мне.

– Не принимай всерьез его слова о первом муже и истинной паре. Тебя никто не торопит, к тому же Мэйрис – известный бабник. Кстати, почему ты оказалась в этих ниточках? Он успел что-то сделать с тобой? Если да, то я найду его и все-таки отрежу все то, чем он пытался похвастаться.

К лицу опять прилила кровь, а одеяло захотелось натянуть по самую шею. Под ниточками, скорее всего, имелись в виду стринги. Подробно Дамиан их рассмотрел…

– Нет, ничего не успел. Это в нашем мире такое нижнее белье. Я хотела переодеться в ночную рубашку, но не нашла ее.

– В самом деле? Ты не заглядывала в комод?

Он приоткрыл крышку комода и достал оттуда длинный белый балахон, на вид отличающийся от мешка из-под картошки только цветом.

– Это ночная рубашка? – на всякий случай уточнила я.

– А что еще, по-твоему?

Я закрыла глаза и потерла переносицу. Дамиан раньше демонстрировал неплохие знания о моем мире, но среди них явно были серьезные пробелы. Впрочем, неудивительные для мертвеца, которого не интересуют живые женщины. Ну а мне стоило бы хоть раз в жизни полистать учебник старинной моды. Может, это подготовило бы меня к такой дурацкой ситуации.

– Извини, у нас ночные рубашки выглядят по-другому. Я не поняла, что это.

– Хм, – Дамиан задумался. – Ладно. Мое упущение. Я приказал Микелору этим заняться, а если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, доверяй это кому угодно, но только не ему. Завтра тебе принесут новую одежду и объяснят, как у нас ее носят.

Он небрежно бросил ночнушку обратно в комод, затем легко, одной рукой поднял прикроватный столик и вернул на него колокольчики. Демон-дракон делал это так, словно он тут хозяин. Хотя, в общем-то, так оно и было.

А мне вдруг стало обидно за Микки. Рыжий был самым милым из всех иномирных чудиков, но уже второй человек за сегодня отозвался о нем не лучшим образом.

– Не надо так говорить о Микки, – сухо произнесла я. – Он старается. Может, если бы он больше знал о моем мире, то не забыл бы предупредить о таких мелочах.

В первую секунду мне показалось, что я ляпнула что-то не то, потому что Дамиан вдруг остановился и медленно выпрямился, внимательно глядя на меня.

– Мальчишка тебе приглянулся? Готова взять его в мужья?

– Что?.. Нет, постой! – спохватилась я. – Если я за кого-то вступилась, это еще не значит, что я согласна родить от него ребенка. И вообще, может, я не нравлюсь Микки. Не надо его ни к чему принуждать!

– Никаких принуждений, – заверил Дамиан, все еще пристально изучая меня. – Все должно быть исключительно по любви.

– Ну, тогда… – я смутилась. Ну и разговорчики пошли. – Думаю, мы с этим сами разберемся.

– Уверен. И очень прошу: не звони в последний колокольчик, если только не произойдет что-то по-настоящему серьезное.

– Почему? Ты так чудовищно занят? – съехидничала я, хотя на самом деле мне было стыдно. Ведь Дамиан уже наверняка спал.

– Мне приходится тратить магию, – холодно объяснил он. – Это сложно, когда твои основные резервы уходят на то, чтобы мертвое тело могло ходить, разговаривать и время от времени, представь себе, заниматься государственными делами. Если я не рассчитаю запас, то могу умереть. Вместе со мной разрушится этот мир, и ты погибнешь вместе с ним, девочка. Советую учитывать это в будущем.

– Обязательно, – отрезала я.

Конечно же, надо было говорить уничижительным тоном, как будто перед ним неразумный младенец. Что с этим мужиком такое? Он всех женщин презирает, только избранных, или отличилась одна я?

– Рад, что ты это понимаешь. Спокойной ночи.

– Спасибо, – ответила я, надеясь, что от моего голоса повеяло ледяным ветром девятого круга ада.

Даже если так и случилось, Дамиан этого не заметил. Важно кивнув мне на прощание, он ушел. А я со вздохом согнула ноги и положила подбородок на колени.

Неприятный тип. Понятия не имею, как он сделал себя настолько привлекательным, чтобы я прямо перед экзаменом побежала за ним на свидание. Впрочем, он еще в парке признался, что наложил на меня кучу заклинаний. Теперь в них нужды нет – я уже в Алавире и из страха за собственное благополучие выполняю его приказы.

Одна радость – что мне не за него надо выходить замуж. Микки гораздо симпатичнее – во всех смыслах. А там, может, и другие найдутся, кто поможет мне сбежать отсюда.

Вот, например, этот «кот». Значит, его семья входит в число старейших родов королевства? Интересно, сколько секретов они должны хранить? Мне Мэйрис не понравился, хотя, если уж откровенно, сложен он весьма неплохо. Но и я, без сомнений, стану всего лишь очередным пунктом в послужном списке местного донжуана. А раз так, почему бы нам обоим не извлечь пользу из знакомства? Возможно, ему известен другой способ спасти королевство. А раз кот явно не настолько дружен с Дамианом, как Микки, то и причин скрывать от меня информацию у него будет меньше.

Я не имела ничего против того, чтобы предотвратить умирание Алавира и помочь его жителям. Но семь мужей – это, извините, перебор. Даже если ради всеобщего блага мне придется выбрать их хотя бы формально.

И все же окно в этот раз я не только закрыла, но и загородила вазой с цветами, а под дверь отволокла сундук. Больше никаких незваных гостей. Сначала я высплюсь и уже потом буду решать, кто займет первые места среди моих мужей.

8. Так хотели боги

Мне все равно спалось не очень хорошо, хотя на сей раз незваные гости были не виноваты. Весь день я старалась не унывать, не поддаваться панике и вести себя так, словно все в порядке. Однако безумие с перемещением в другой мир на мне все-таки отразилось, и во сне страхи дали о себе знать.

Полночи мне снились мельтешащие темные силуэты, шепотки, склоняющиеся надо мной отвратительные морды дьярхов и окровавленный Дамиан, у которого вместо сердца зияла огромная дыра. Потом привиделось, как будто я сижу на кровати в абсолютной темноте – свечи, зажженные Дамианом, давно догорели, а солнце еще не встало. Единственным источником света была моя левая рука, по пальцам которой бегали крошечные искорки электричества.

После рассвета я действительно проснулась из-за странной тревоги, поворочалась и, к счастью, снова задремала. Второй раз я разлепила глаза, когда за окном ярко светило солнце. Не знаю, как с такими-то сновидениями мне это удалось, но я выспалась и чувствовала себя вполне отдохнувшей.

Стоило мне начать шуршать по комнате, как туда постучались. Служанки, не дожидаясь, пока я их вызову, принесли новую одежду и завтрак. Кажется, меня караулили специально, догадываясь, что я не стану звонить в колокольчик и дергать кого-то только ради того, чтобы меня обслужили. Не королевишна, в конце концов. Два года прожила в общаге, и тут как-нибудь справлюсь. Однако, разглядывая выбор блюд на большом подносе и разложенные передо мной платья, я готова была признать, что Дамиан разбирается в женских желаниях лучше Микки.

Впрочем, он и старше, и опыта у него больше. Интересно, сколько женщин могло быть у неженатого правителя страны до того, как он умер? Хотя они могли быть и после этого, если Дамиан как-то ходит и временами даже летает…

Прогнав неподобающие мысли о мужчине, «благодаря» которому я попала в гибнущий мир с высокой вероятностью умереть в течение года, я уточнила у служанок, где тут можно помыться. Вопреки ожиданиям, мне предложили не бадью с водичкой, которой нужно поливаться из черпаков, а кое-что получше.

Оказывается, во дворце был свой бассейн. Небольшой, выложенный песочным и голубым мрамором – очень милый. Я удивилась, когда никого там не обнаружила. Да и вообще дворец с утра показался пустоватым. Вчера я не обратила на это внимания, но сегодня я была уже не настолько взвинченной, а потому присматривалась ко всему внимательнее.

Но, в общем, жаловаться пока было не на что. Служанки заверили, что мне никто не помешает, и так и случилось. Я даже этих двух девушек попросила подождать снаружи. Одна все настаивала на том, чтобы после купания втереть в меня масло, а вторая – добавить в бассейн розовой воды, чтобы приятнее пахло. Они определенно не занимались плаванием в провинциальном бассейне, полном хлорки.

Потом, в покоях, мне помогли подобрать платье на здешний манер. Я предпочла наряд нейтральных бежевых оттенков с шелковым узором, со скромным декольте. К счастью, пышные платья а-ля викторианская эпоха тут еще не вошли в моду, или же служанки решили меня пощадить, потому что одеваться я и так быстро устала. Мелкие пуговички, шнуровка, всякие сорочки и нижние платья – от этого можно было сойти с ума. Не хватало еще потом мучиться в жестком каркасе из не пойми чего, с трудом пролезая в двери. А что это проблема, знаю точно – наблюдала на выпускном за одноклассницами.

И все же, взглянув на себя в зеркало после всех страданий с затягиванием лент с застегиванием миллиона пуговиц, я была склонна признать, что результат неплох. Но девушка из отражения была не мной – волосы уложены в сложную прическу, хотя я обычно носила их распущенными или завязывала в хвост, обрисована талия, которую я скрывала под свободными футболками и свитерами. Да и платье я за последний год надевала лишь пару раз, предпочитая джинсы.

Всего одно было тем же, как раньше. Карие глаза девушки-отражения смотрели настороженно. Черта, за которую меня упрекала еще мать, объясняя, что с таким взглядом я никогда не найду себе парня.

Если б только ей знать, что некоторые из них будут преследовать меня по ночам, не давая покоя.

– Ты восхитительна! – воскликнули сзади.

Я вздрогнула. Дверь оставалась приоткрытой, и в щель просунулась лохматая рыжая голова, усыпанная веснушками. Микки широко улыбался.

Я оглянулась. Служанки стояли в другом конце спальни, позволяя мне без помех смотреться в зеркало, но все же девушка в нем была не восхитительной. Недурна собой, конечно, но не так уж, чтобы очень.

– Это ты мне? – на всякий случай уточнила я.

– А кому еще? – удивился Микки. Он широкими шагами прошел через комнату и встал рядом, приобняв меня за талию и продолжая улыбаться. – Господин Дамиан передал мне, что ты не против стать моей женой.

Блин, вот болтун Дамиан! Та, другая девушка в зеркале, которую я сейчас наблюдала, стремительно превращалась в меня – краснела от смущения.

– Я такого не говорила! То есть я сказала ему, что такая ситуация возможна. Но только если ты сам не против.

– А почему я должен быть против? – довольно щурящийся парень в зеркале был еще больше похож на кота, чем ночной оборотень. – Я и сам хотел предложить сходить на свидание – так это называется в вашем мире, да? Я всего лишь не хотел тебя торопить, чтобы ты могла сначала привыкнуть к нашим обычаям. Я несколько раз бывал у вас и должен признать, что это очень тяжело – жить в мире, где совершенно отсутствует магия.

– Да… – шутить мне перехотелось. – Это непросто. И я все хотела спросить, почему у вас не работает наша магия – техника.

С утра, валяясь в кровати, я выяснила, что кроме телефона сломался и мой маленький mp3-плеер.

– Это особенность нашего мира, – пожал плечами Микелор. – Так захотели боги.

– Отличное объяснение, – проворчала я.

Для меня это звучало примерно как оправдание Крестовых походов средневековыми священнослужителями. Так же бредово.

– Единственно разумное объяснение, – возразил рыжий.

Он щелкнул пальцами, и над его ладонью зажегся небольшой огонек. Я завороженно уставилась на него.

Это не могло быть фокусом. Настоящая магия, провалиться мне на этом же месте… И хотя я уже видела ее проявления, изумлять меня она, кажется, не перестанет.

– Я пробовал так делать в вашем мире. Это возможно, но чудовищно сложно. Словно что-то перекрывает горло и не дает дышать. Это объясняет, почему в вашем мире маги если и рождаются, то так никогда и не узнают о своих способностях. Думаю, такой же эффект, но обратный этому, не дает работать вашей точной технике у нас. Все логично.

– Тогда почему вы пытались найти избранную в другом мире, а не у себя? – я наморщила лоб. – Ведь есть риск, что я окажусь противоположна вам. В смысле не смогу ребенка родить или буду инстинктивно отвратительна вашим мужчинам.

– О, ты ни капли не отвратительна, в этом можешь не сомневаться, – заверил Микки. – А искали мы тебя… Ну, понимаешь, таково было предсказание.

Он заглянул мне в глаза и постарался сделать настолько честное лицо, насколько это вообще возможно, когда ты рыжий и привык все время улыбчиво щуриться. Я кивнула в ответ, притворяясь убежденной, но на самом деле испытала смутную тревогу.

Микки не похож на дурачка, который верит в чушь из серии «так решили боги». А если он и таков, то все равно слишком быстро попытался свинтить на тему предсказаний. Я никогда не была яростно религиозной и знала из истории, что пророчества имеют обыкновения не сбываться. Они потому и звучат всегда так расплывчато, чтобы под них можно было подстроить любые события.

– Да, предсказание, – я кивнула с притворным пониманием. – Я помню. Значит, такова судьба.

– Именно! – обрадовался рыжий. – Рад, что ты это признаешь. Надо сказать, ты гораздо быстрее привыкаешь к нашему миру, чем большинство твоих предшественниц.

– Других избранных, ты хотел сказать? – невинным голоском напомнила я.

– Эм, да, – Микки неловко засмеялся, прогладив непослушные вихры на затылке. – Но ты-то точно настоящая избранная.

Он захлопал ресницами, с восторгом глядя на меня. А я украдкой вздохнула.

Девушка, которая только и думает о том, как бы вернуться из этого сумасшедшего мира домой, определенно их избранная. Ошибки просто быть не может.

– Спасибо, Микки, – соврала я. – Мне приятно, что ты в меня так веришь. Кстати, а зачем ты пришел? Не любоваться же на будущую невесту?

– О нет, – воодушевленно произнес рыжий. – Ну, то есть и это тоже. Но, раз уж ты так быстро осваиваешься, думаю, нам пора заглянуть в Академию мужей и начать подбор твоих супругов.

9. Академия мужей

Слово «академия» у меня всегда вызывало стойкую ассоциацию – старинное помпезное здание с высокими потолками и огромными аудиториями, у входа в которое толпятся студенты. Чего я никак не ожидала, так это того, что учебное заведение может оказаться похожим на загородную виллу.

Она действительно была крупной – по крайней мере, двухэтажный особняк с колоннами и разбитым позади садом занимал внушительную территорию рядом со дворцом. Мы с Микки дошли сюда совсем быстро, за несколько минут. И несмотря на это, меня порывались отвезти до академии в карете, сопроводив слугами.

Я от всего этого наотрез отказалась. Мало того что стыдно, так еще и не хватало привыкать к этой роскоши. Вернусь домой – как буду обходиться без слуг? Нет уж, лучше и не начинать.

Микки пытался спорить, настаивать на том, что я должна появиться перед будущими мужьями во всем блеске. А я после ночного приключения со взломом во всех красках представила себе, как эти мужья на меня бросятся, и решила, что лучше пойти другим путем. И хорошо, что я уже выбрала достаточно скромное, как оказалось, по местным меркам платье.

Никаких громких объявлений. Просто девушка, приехавшая издалека и решившая посетить удивительное учебное заведение. А заодно и оценить, каковы эти мужья, когда на них никто не смотрит.

Микки хоть и нехотя, но в итоге признал, что идея не так уж плоха. Я же должна искренне полюбить всех этих мужчин. А что может быть лучше, чем понаблюдать за ними, так сказать, в естественной среде обитания, без капли притворства с их стороны?

Про «естественную среду» я, конечно, шутила. Если бы я только догадывалась, как недалеко от правды окажусь! Но сначала меня должны были познакомить с проводницей, которая знала все секреты виллы.

У ворот нас ждала русоволосая и круглолицая девушка настолько характерной русской внешности, что я споткнулась, начав ее разглядывать. Откуда здесь моя соплеменница? Или она местная, но не исконная жительница королевства, а приехала сюда, как вчерашний «норвежец»? Наряд на ней был похож на те, что носили встреченные дамы во дворце. Разве что более строгий: приталенное платье с широкими рукавами, собранными над локтями, и воротником-стоечкой.

Тайна раскрылась, как только девушка нас увидела и с улыбкой приблизилась к нам.

– Лорд Микелор, – она сделала реверанс. – Рада вас видеть.

– Леди Дарья, – важно кивнул рыжий. – Взаимно. Позвольте представить вам… э… мою спутницу – леди Марину.

– Очень приятно, леди Ма… – начала Дарья, как заведенная, но на моем имени ее глаза округлились. – Рина? Так это вы новая избранная? Простите за такой скромный прием! Я ожидала более пышной процессии.

– Процессии? – уныло повторила я. – Думаю, именно так и встречали четырех девушек до меня, которые оказались совсем не избранными?

Круглые щечки Дарьи порозовели, и явно не из-за летней жары.

– Вы правы. Так встречали в том числе и меня, поэтому прекрасно понимаю, почему вы отказались от церемоний.

– Так вы одна из пропавших в парке? – удивилась я.

– Первая, если бы точной. Я здесь уже четыре года. Кстати, ко мне можно на «ты», раз уж мы из одного города.

– И ко мне можно без официоза, – кивнула я. – Я еще… ну, знаете, не привыкла к роли спасительницы мира.

Девушка спрятала улыбку.

– На самом деле к этому привыкаешь очень быстро. Правда, потом сложно расстаться с мыслью, что это была ошибка. Но-о, – протянула она, – даже для неизбранных тут находится место.

– Ты стала чьей-то законной женой? – я заинтересованно потянулась к ней, хотя Микки тут же многозначительно закашлялся. – Родила ребенка?

Дарья рассмеялась.

– Да, вышла замуж и родила. Я честно пыталась выполнить все обязательства, но-о… – она опять растянула это слово, пусть и без веселой интонации, как в первый раз. – Дочка моя родилась обычной, даже не волшебницей. Зато я получила титул и место преподавателя в Академии мужей, чтобы партнеры будущих избранных были готовы к тому, что наши представления о мире несколько отличаются от здешних. Лорд Микелор просил меня встретиться с тобой поскорее, но вчера, я так понимаю, ты была еще не готова.

– О да, – я развела руками. – Меня все эти новости про спасение мира слегка перегрузили.

Дарья с восторгом уставилась на меня.

– Боже, эти словечки… Как я соскучилась по родной речи! Надеюсь, мы с тобой будем общаться почаще.

– Я тоже на это рассчитываю, – заверила я.

В отличие от большинства окружавших меня мужчин девушка выглядела вполне адекватной, хотя и разговаривала достаточно старомодно. Наверное, так на нее повлиял этот мир. Если даже Микки, несколько раз бывавший у нас, не знал слов «инфаркт» и «дурка», чего ждать от остальных?

А еще она могла знать подробности об этом мире, которые помогут мне сбежать или спасти этот мир без необходимости выходить замуж. Ни в жизнь не поверю, что Дарья сразу же смирилась с похищением из дома или с семью мужьями.

– Леди Дарья, – Микки кашлянул. – Так вы покажете моей невесте академию?

– Оу, невесте? Рина, я начинаю верить, что ты действительно избранная, раз в первый же день окрутила такого крепкого орешка, как лорд Микелор! – после очередного многозначительного покашливания с его стороны девушка прикусила нижнюю губу, чтобы опять не расхохотаться, и подмигнула мне. – Идем. Я покажу наш маленький вуз по созданию идеальных мужей.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов, по-армейски притопнув ногой.

– Итак, прямо перед нами главное здание, бывший особняк одного из лордов, который, к несчастью, погиб во время последнего сражения с дьярхами. Его жена завещала, чтобы виллу отдали на дело спасения королевства, и несколько лет назад здесь открыли знаменитую Алавирскую академию мужей. Сначала мы осмотрим главное здание, а потом перейдем к тренировочной площадке, бассейну, саду и жилым корпусам.

Микки подал мне руку.

– Вперед. Будет интересно.

Я в этом и не сомневалась.

10. Кладезь знаний

От ворот Дарья провела нас по широкой дороге с кипарисами по краям к главному зданию. Было непривычно видеть на каменных плитах бороздки от повозок и чувствовать на щеках ласку морского бриза, одновременно разглядывая белую виллу с колоннами и крупный фонтан у входа. Высокие двери здания были распахнуты, а двое стражей у входа поклонились нам, пропуская внутрь.

В просторном холле нас встретила статуя дракона высотой в человеческий рост. И без пояснений Дарьи я догадалась, что это Андремакс – прародитель королевского рода. Когда статуя повернула голову, провожая нас пристальным взглядом каменных глаз, я вздрогнула и тут же вспомнила, что нахожусь в магическом мире. Проводница по академии, заметив мою реакцию, хихикнула.

– Не бойся. Здесь категорически нет ничего опасного. Во всяком случае, пока мы не выйдем на тренировочную площадку. Там придется соблюдать осторожность – некоторые студенты забываются во время занятий.

– Рядом со мной тебе ничего не грозит, – тут же заверил Микки. – Я могу отразить любое из тренировочных заклинаний.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, крепче сжимая его локоть.

Рядом с рыжим и правда было спокойнее.

– А почему здесь так пусто? – спросила я, оглядывая холл.

Я почему-то считала, что в академии будет не протолкнуться от учащихся. Однако кроме слуг в ливреях и стражей пока было никого не видно.

– На самом деле период интенсивных занятий в этом учебном году закончен, – пояснила Дарья. – Наступило лето, и для регулярных занятий стало слишком жарко. К тому же не стоит забывать, что это не совсем обычное учебное заведение. Некоторые из студентов сейчас… эм… на практических занятиях в городе.

– В борделях, что ли? – поинтересовалась я.

Кажется, я попала в точку – щеки Дарьи опять порозовели.

– Ну… Вообще-то я имела в виду занятия по военным дисциплинам. Некоторые студенты помогают страже навести порядок на улицах. Фарн – столица королевства, крупный торговый порт. Несмотря на распространение тлена, на пристанях до сих пор немало кораблей, а с ними приходит, скажем так, разный люд. Там мы проходим конфликтологию, а заодно совершенствуем боевые техники, если что-то идет не так. В общем, стараемся приносить пользу государству. Впрочем, кое-кто считает, что, чтобы произвести правильное впечатление на избранную, важнее быть опытным в… общении с женщинами. Не буду скрывать, у нас есть пара предметов, посвященных ухаживанию и соблазнению.

– Студент Мэйрис эн-Фелис на них, случайно, не получал лучшие отметки?

При этом имени Микки тихо фыркнул.

– А, вижу, ты уже познакомилась с нашим знаменитым котом-донжуаном, – Дарья закатила глаза. – Не все такие, как он. Если тебе нравится другой тип мужчин, ты пришла как раз вовремя. Пойдем в левое крыло. В лекториях проводятся дополнительные курсы, и на самом деле их посещает достаточно студентов из тех, кто устойчив к жаре.

– Это как? – не поняла я. – Есть и такие, кто неустойчив?

– О да. Попозже, когда доберемся до бассейна, сама все увидишь. Ну а теперь давай взглянем на аудиторию, где сейчас идет занятие.

Дарья поманила нас за собой. Я бросила последний взгляд на статую дракона, за которой поднималась лестница на второй этаж, и позволила Микки утянуть себя в боковой коридор.

Что ж, лекции – так лекции. Это мне знакомо, хотя и откликнулось тоской в сердце. Плакало мое собственное высшее образование… Если я вернусь домой через год и объявлю, что все это время находилась в параллельном мире, сомнительно, что в университете поверят и восстановят меня.

Длинные узкие окна по одну сторону коридора были распахнуты, впуская в дом свежий воздух. Время близилось к полудню, и снаружи становилось все жарче. Внутри, однако, духоты не чувствовалось. Наоборот, даже как будто бы веял прохладный ветерок. Заметив, как я оглядываюсь в поисках вентиляции, Дарья снова улыбнулась. Мои мысли она угадала безошибочно.

– Кондиционеров тут нет. Зато есть зачарование высшего уровня. Обязанность студентов, которые владеют магией воздуха. Ох, а вот мы и подошли к классу. Только осторожнее, постарайтесь им не мешать, если не хотите, чтобы они поняли, кто вы такие и зачем сюда пришли.

Мы с Микки замедлили шаги. Мой спутник, хитро блеснув глазами, прижал к губам палец и беззвучно подвел к распахнутой двери аудитории.

Оттуда лился монотонный мужской голос. Я была уверена, что это лектор, но, заглянув внутрь, увидела стройного парня лет двадцати пяти, стоявшего у доски. На строгой одежде темно-синего цвета не было ни единой пылинки или складки. Бледное лицо было сосредоточенным, губы едва шевелились, как будто с нежеланием открываясь для пересказа материала. Тем не менее студент ни разу не запнулся, хотя я с трудом понимала, о чем он говорит. Кажется, занятие было посвящено каким-то трансгрессиям.

Пожилой преподаватель за деревянной кафедрой сбоку довольно кивал в такт речи студента. Можно было не сомневаться, что передо мной местный ботаник и полная противоположность шаловливому коту Мэйрису.

– А что за предмет? – шепотом спросила я у Дарьи.

– Философия. Вернее, этот спецкурс посвящен высшей философии магии одной из местных школ.

– Я думала, в академии готовят мужей, а не ученых.

– Ну, не всем же из студентов повезет стать мужьями. Должны и остальные приносить какую-то пользу. А еще нам нужно было повысить престижность заведения, вот мы и понавводили разных курсов, – проводница развела руками. – Мало кто из наследных аристократов мечтает стать просто хорошим мужем, знаешь ли. Всем еще и классическое образование подавай.

– Этот, видимо, собирается стать философом? В Алавире существует такая профессия?

– Строго говоря, нет, но богатые люди могут себе позволить заниматься, чем им заблагорассудится. К тому же Арис эн-Сандрис – между прочим, он один из наших самых блистательных учеников – выбрал для себя путь не философа, а мага-теоретика.

Студент вдруг громко прокашлялся и бросил на нас уничтожающий взгляд жгучих карих глаз. Мне в лицо опять бросилась краска. Мы же вроде шепотом говорили! Неужели он услышал, как мы его обсуждаем?

– Леди Дарья, у меня не только острый ум, но и великолепный слух, – сухо произнес он. – Позвольте вас поправить: называть меня магом-теоретиком не совсем верно. Все предметы по практической магии я сдал на высший балл. Однако нематериальные вопросы магии волнуют меня несколько больше, чем банальное поджаривание врага в пьяной драке. В области того, что современным волшебникам представляется лишь расплывчатыми теориями, лежит огромное поле для исследований, которые однажды могут породить новые ветви заклинательских искусств.

– Да-да, спасибо за поправку, Арис, – натянуто улыбнулась проводница. – Я как раз собиралась уточнить это для нашей гостьи.

– Возможно, в таком случае вы представите нас друг другу? – предложил студент.

Я покраснела еще сильнее.

– Простите, наверное, не стоит. Мне бы не хотелось прерывать ваше занятие.

– О, поверьте, леди, вы ничего не прерываете, – со странным сарказмом ответил Арис.

Он взмахнул рукой, приглашая нас зайти в аудиторию. Я замешкалась – стыдно все-таки вот так вот врываться посреди урока в чужую аудиторию. Однако Микки невозмутимо зашел внутрь, увлекая меня за собой, а следом засеменила и Дарья.

Небольшой зал с деревянными партами оказался пустым, если не считать единственного студента, дремавшего на заднем сидении. Я смущенно застыла на пороге – и вдруг поняла, что глаза преподавателя тоже закрыты, а кивать он продолжает до сих пор.

– Арис, – упрекающим тоном начала Дарья. – Ты опять без разрешения проверяешь свою теорию сонных чар?

Студент пожал плечами.

– Откровенно говоря, вот этот, – он указал на парня в конце зала, – заснул еще до того, как я вышел к доске, так что здесь я ни при чем.

– Разбуди мастера Бассена, – посоветовала проводница. – Он не будет в восторге узнать, что ты с ним проделал.

– Я получил его официальное разрешение на проведение эксперимента. Хотя на сей раз я всего лишь хотел объяснить ему принципы своей новой теории, – Арис вздохнул. – Впрочем, результат доказывает, что ее прекрасно можно применять на практике.

– Арис эн-Сандрис как он есть, – Микки усмехнулся и уселся прямо на парту первого ряда. – Самый неисправимый зануда академии и лучший мастер сонных чар во всем Фарне.

– Микелор эн-Тьерин, – откликнулся Арис. – Единственный привратник Оси миров во всем Алавире и самый завзятый прогульщик занятий по теории магии, которых я только знаю. Впрочем, несмотря на это, хороший практик.

Я уже внутренне сжалась, ожидая перепалки после такого обмена колкостей. Однако молодые мужчины рассмеялись и тепло пожали друг другу руки.

– Моя сестра замужем за его младшим братом, – поделился со мной Микки. – Мы немало общались за пределами академии.

– А ты тоже здесь учился? – оживилась я.

– Скорее, он ее прогуливал, – уточнил Арис. – И все же, Микелор, кто твоя очаровательная спутница?

Я бросила на рыжего предупреждающий взгляд. Тот только подмигнул в ответ.

– Как ты сам думаешь?

– Я бы предположил, что она твоя родственница или невеста, но всю твою многочисленную семью я знаю по именам и в лица, а о твоей помолвке не объявляли. Кроме того, у леди нехарактерная для алавирцев внешность, а для потомственной знати она ведет себя слишком скромно. И этот мягкий акцент – такой же, как у леди Дарьи… – Арис задумчиво всмотрелся в меня. – Вы новая избранная?

– Да, – смущенно признала я. – Простите, что не сказали сразу. Мы, вообще-то, хотели сохранить мое посещение в тайне.

– О, не беспокойтесь, что я могу кому-то выдать факт вашего присутствия. Обычно люди засыпают, стоит мне открыть рот.

Я невольно улыбнулась. Арис был не только умен, но и самокритичен. Хорошая черта для будущего ученого.

– Кажется, вы настоящий кладезь знаний.

– Смотря о какой области наук говорить, – заметил он. – Но если говорить о магии, то, пожалуй, да. Поэтому заранее прошу прощения, если оскорблю вас своим следующим заявлением. Мне бы хотелось внести ясность на тот случай, если вы присматриваете мужа и всерьез обратили внимание на меня. Я поступил в эту академию не для того, чтобы жениться, а чтобы обучаться теории магии у лучших преподавателей королевства. Проще говоря, в моих планах нет пункта «свадьба».

Он испытующе посмотрел на меня, словно я могла не понять такой недвусмысленный намек. Стало даже немного обидно.

– Не волнуйтесь, в моих тоже, – парировала я. – По крайней мере, не с теми, кто усыпляет собеседников, всего лишь открыв рот. Боюсь, так детей не сделать и королевство не спасти.

Арис, явно собирающийся что-то сказать, замер с приоткрытым ртом, а Микки расхохотался, заставив вздрогнуть ученика на задней парте.

– Что же, вы меня уели, – признал Арис, бросив на меня новый, теперь уже оценивающий взгляд жгучих темных глаз. – Из женщин это мало кому удается.

– Возможно, потому что обычно вы не даете им вставить и слова?

Студент прищурился.

– Или дело все-таки в том, что им нечего сказать? Впрочем, кажется, у меня появилась собеседница, которая может за себя постоять. Может быть, вы еще и в философии разбираетесь?

Мне некстати вспомнился реферат по теориям Фрейда, который в прошлом учебному году пришлось сдавать преподавателю перед экзаменом. Тогда я решила, что на этом моему изучению философии, пожалуй, стоит завершиться, но сейчас об этом пожалела. Помни я что-нибудь большее, чем то, что Аристотель выделил страдание в отдельную философскую категорию, может быть, мне бы удалось поставить этого выскочку на место.

– Простите, я прибыла только вчера и мало знаю о вашем мире. У вас еще не появился психоанализ?

– Впервые слышу такой термин. А в чем суть этой теории? Возможно, она существует у нас под другим названием.

– Ну… Скажем так, с ее помощью я могла бы доказать, что стремление замкнуться на учебе вызвано вашими неудачами среди женщин.

Только договорив, я сообразила, что именно ляпнула. По испуганному выражению лица Дарьи стало понятно, что это перебор. В конце концов, передо мной один из сильных мира сего, многообещающий маг, который наверняка уже занимает невероятно высокий статус в местном обществе. Но и промолчать я не могла. Никогда не любила мужчин, которые ни во что не ставят противоположный пол. А этот, кажется, входил в их число.

Тонкие черные брови Ариса взлетели высоко вверх, а Микки снова рассмеялся.

– Вы… смелая девушка, – медленно произнес студент, прожигая меня взглядом.

– Не знаю, что это за теория, но она наверняка основана на провидческой магии, – предположил рыжий. – Еще никто так точно не угадывал причину стремления Ариса к знаниям. Тем более только познакомившись с ним.

У Дарьи неожиданно запершило в горле.

– Кха-кха… Кажется, мастер Бассен просыпается. Арис, наверное, вам лучше продолжить эксперимент – или разбудить вашего преподавателя, сообщив, что эксперимент удался. Леди Рина, нам тоже лучше пойти, если вы хотите успеть посмотреть на другие занятия.

– Да, вы правы, – согласилась я. – Приятно было познакомиться, Арис.

Из аудитории я выскочила первой, хотя, наверное, мне все-таки стоило извиниться перед студентом за свою оскорбительную фразу. В спину из помещения как будто повеяло холодом. Я очень надеялась, что это не какое-нибудь проклятие, наложенное на меня обиженным магом-студентом. Я даже задержалась на миг, раздумывая, не вернуться ли, но Микки, уже попрощавшийся с товарищем, решительно утянул меня прочь.

Дарья, выскочившая следом, быстро нас обогнала и перевела дух, только когда мы опять вышли в холл, к статуе с драконом. Глядя на ее обеспокоенный вид, мне стало стыдно за свою выходку. Широко улыбался один Микки.

– Хорошо ты одернула Ариса, – одобрил рыжий. – Он слишком высоко задирает нос, а другие студенты и даже преподаватели боятся сказать ему слово поперек.

– Он настолько могущественный маг? – удивилась я.

– Он пятый по счету среди претендентов на трон Алавира, – объяснила Дарья.

– Оу, – протянула я. – Может, мне вернуться и извиниться?

Эта идея казалась все лучше и лучше.

– Не надо, – Микки покачал головой. – Послушай меня, четвертого по счету в том списке. Арис не злопамятный и никому мстить не будет, а ему не помешают напоминания о том, что в мире существуют не только лебезящие перед ним люди.

– Ты тоже претендуешь на корону? – поразилась я.

Микки моргнул, похоже, не ожидая, что перескок с темы на тему будет таким резким.

– Разумеется. Я дальний родственник господина Дамиана. Увы, слишком дальний, чтобы моя кровь могла остановить умирание мира. Но после того как дьярхи расправились с его родственниками, мы с моим отцом неожиданно оказались слишком близко к трону.

– Но разве…

Я замялась. Странно чувствовать себя невестой человека – простите, полудракона! – который к тому же может стать правителем королевства, куда тебя закинули без спроса.

– Разве что? – невинно похлопал светлыми ресницами он.

– Разве к выбору твоей жены не должны подходить тщательно, с самого детства?

– Меня несколько раз пытались женить, – признал Микки. – Но я думаю, что спасти Алавир важнее. Какой смысл в договорных браках, если рано или поздно нас поглотит тлен? Кроме того, ты мне действительно нравишься.

Он опять улыбнулся, щурясь, как довольный кот. А мне стало немного грустно.

Для веселого парнишки, которого все вокруг считают безалаберным, это был очень даже ответственный подход к делу. Куда серьезнее, чем у того же Ариса, ставившего сонные эксперименты на преподавателях и других учениках. Микки думал о целом королевстве, а Арис полагался на то, что с этим миром все будет в порядке. Наверняка его исследования тоже важны, но в самом деле, сейчас перед страной стоят проблемы и покрупнее.

Я сжала Миккину ладонь.

– Ты мне тоже нравишься. Честно.

Его изумрудные глаза сразу заблестели радостью. Какой же он все-таки милый…

Новое покашливание Дарьи отвлекло меня от мыслей о муже номер один.

– Кхм. Рина, может быть, мы продолжим осмотр академии?

– Да, конечно, – рассеянно ответила я. – Кстати, Микки. Разве ты не будешь ревновать, если жена начнет делить тебя с другими мужчинами?

– К обычной женщине ревновал бы, – отозвался он. – Но ты ведь избранная.

Ну да, отличный ответ. Я вздохнула и кивнула Дарье.

– Идем.

Еще шесть мужей сами себя не выберут.

11. Не тот момент

Мы прошлись еще по второму этажу, подсмотрели, как идет курс в одной из аудиторий, но ничего интересного там не произошло. Обычное занятие – если не считать, что лектор рассказывал о принципах межстихийной магии. Студентов тоже было немного – человек пять.

Удивившись их небольшому числу, я обратилась к Дарье. Выяснилось, что в хваленой академии учится всего несколько десятков мужчин. Причем некоторые из них, как Арис, были заинтересованы только в учебе, а не в женитьбе.

На мое едкое замечание о том, что мужчины Алавира не особенно рвутся становиться хорошими мужьями, Дарья смущенно ответила, что подбор поступающих в академию достаточно строг. Мужья для избранной не могут быть простыми людьми – каждый должен обладать даром к колдовству. А таких мужчин в стране не очень много, и большинство из них оказалось не готово бросать свои уже сложившиеся к этому моменту семьи, пусть даже ради спасения мира.

Мою задачу это не упрощало. Арис был вполне взрослым – Микки подтвердил, что ему двадцать три года. А в аудитории на втором этаже особняка сидели мальчишки, которым вряд ли стукнуло хотя бы восемнадцать. Не детей же мне совращать! В такой ситуации даже наглый хвостатый Мэйрис начинал выглядеть многообещающе, поэтому я только тихо вздыхала.

Внутри главного здания нам встретились еще несколько человек – прислуга и пара преподавателей, которые не обратили на нас внимания. Дарья продолжала что-то щебетать об истории самого здания и Алавира, но я слушала вполуха. Тут хотя бы эти сложные иностранные имена запомнить, куда там до исторических фактов. К тому же меня гораздо больше волновала проблема мужей.

Может, лучше тайком пробраться к Оси миров, то бишь порталу домой, и попытаться снова «взломать его код»? Как минимум просто перебрать символы, запомнить их, поковыряться в местной библиотеке и выяснить, что они означают. Конечно, ужасно жалко людей, которые тут останутся – даже Ариса с Мэйрисом, но что я могу сделать? Чем ближе я знакомилась со странными обычаями этого мира, тем больше у меня появлялось сомнений в том, что я смогу ему помочь.

Не спасительница я. И уж точно не настолько любвеобильна, чтобы по уши втрескаться в кого-нибудь вроде того ботаника с сонными чарами. А ведь выбор невелик.

На ум опять пришел Дамиан – то, как он возвышался надо мной и как поднимал на башню, его шрам и черные татуировки на руках. О крыльях и рогах я старалась не думать. Потому что если без них, то, в общем-то, Дамиан был нормальным мужиком. И его тоже было жалко, потому что он правда старался спасти свою страну. Только ошибся, выбрав не ту девушку. Бывает.

Я снова тяжело вздохнула.

– Жарко? – воскликнула жизнерадостная Дарья, несмотря на легкую полноту, порхавшая вокруг нас с Микки пшеничной колибри. – Ничего-ничего, сейчас мы пойдем в сад. Там не так прохладно, как внутри главного здания виллы, но все же тенек. И, кстати, совершенно очаровательные средиземноморские сосны. Я чуть с ума не сошла, когда их увидела. У наших миров оказалось столько общего, просто потрясающе!

– Если наши миры похожи, может, вам переместить всех жителей в другой, более подходящий? – я с охотой ухватилась за эту неожиданную идею. – Микки, вы же с Дамианом попали в Россию. А ты говорил, что миров много.

– Мы уже думали об этом, – отозвался Микки. – Но путешествовать по мирам способны лишь единицы из нас. Для большинства людей Ось миров остается обычным камнем. Вспомни свой мир. Памятник стоит в середине города, и никто не подозревает, что это двери в чужие королевства.

– Точно, – я опять погрустнела. – Значит, нет иного способа вам помочь, кроме как выйти замуж?

– Прости, Рина, – тихо ответил он. – С последней битвы с дьярхами прошло уже тридцать лет. Мы перепробовали все, что могли. Если бы другой способ был, мы бы его знали.

– Тридцать? – ужаснулась я. – Но Дамиан сам выглядит не старше чем на тридцать!

– Он же мертв, – коротко напомнил рыжий.

Теперь стало ясно, почему историческую эпоху в этом мире назвали Веком мертвеца. И почему я решила, что умирание их мира началось лет пять назад – перед тем как в нашем городе стали пропадать девушки? А это Дамиан только рискнул опробовать последний, самый безумный способ. Значит, выхода правда нет…

Настроение окончательно рухнуло куда-то под плинтус.

Моей руки с другой стороны от Микки дотронулось что-то теплое. Я оглянулась – и увидела, как Дарья робко касается меня кончиками пальцев.

– Не расстраивайся. У тебя все получится. Мы видели еще не всю академию, а лишь малую часть. Есть еще сад, где сейчас должен быть делегат от эльфов, бассейн и тренировочная площадка. Там не только алавирцы, но и студенты из соседних королевств, которым тоже грозит гибель. А никто не приглянется, так поищем тех, что сейчас в патрулях в Фарне.

– Да, – я натянула улыбку. – Обязательно.

Не следовало показывать им свои подлинные эмоции. Вряд ли от меня отстанут, зато от помощи я потом не отобьюсь, и как бы от нее не стало хуже. Как бы не пришлось мужиков под лупой целыми днями разглядывать.

Поэтому я с фальшивой бодростью покивала в ответ на попытки меня успокоить, распрямила плечи и зашагала дальше по дорожке, усаженной кипарисами. Всего-то и нужно было, что завернуть за главный корпус, то есть, простите, виллу, и пройти через крупный сад. В котором, между прочим, обитали эльфы.

– Они как у Шекспира – мелкие с крылышками, как в скандинавских сагах – злобные карлики, или красавцы, как у Толкина? – на всякий случай уточнила я, оглядывая представший передо мной сад.

Дорожка впереди разветвлялась и уходила под сень плотно стоящих деревьев, теряясь в глубине. Раскидистые деревья были аккуратно подстрижены, сочная зелень и пестрые цветы, высаженные у входа, радовали глаз. Я узнала только алые цветы олеандра и оплетающий стволы виноград, создающий в этом царстве растений подозрительно ровные естественные занавеси. Не уверена насчет эльфов, но садовники тут поработали неплохо.

– Если в вашем мире кто-нибудь писал об ушастых высокомерных умниках, – встрял Микки, – то это оно. Я бы на твоем месте избегал с ними связываться. Эльфы невыносимы.

– Как у Толкина, – пояснила Дарья, пряча улыбку. – С некоторыми отличиями: они совсем не вечны – живут лишь чуть дольше людей, очень изнеженны и далеко не все хороши в стихосложении. Но большинство из них действительно нечеловечески сильны и красивы, поэтому у человеческих мужчин они… эм… не вызывают приязни. И, кстати, будь осторожнее с ними. Девушка-избранная, которую привели после меня, влюбилась в одного из них без памяти.

– Так это же хорошо, разве нет?

– Ну-у, было бы хорошо, – уже привычно протянула она. – Только любовь оказалась безответной. Избранная осталась с разбитым сердцем и смотреть на других мужчин отказывается до сих пор. Боюсь, у нее от всего этого вообще слегка помутился разум, поэтому нам пришлось искать другую спасительницу.

– Это обнадеживает, – ответила я, и не пытаясь скрыть сарказм.

Прекрасно. Чувства могут оказаться еще и неразделенными. Новая сложность в плане по спасению мира.

– Но ты не беспокойся, – тут же беспечно объявила Дарья. – Мы предусмотрели такую ситуацию и оставили только тех из делегатов, кто не станет воротить нос.

Еще лучше. Интересно, как их отбирали – спрашивали, готовы ли они полезть даже на бревно?

Эти свои мысли я озвучивать уже не стала.

Впрочем, беспокоилась я зря. Где-то неподалеку тихо тренькал струнный инструмент – я бы предположила, что гитара, но скорее это была лютня или какая-нибудь другая приличествующая эпохе балалайка. Мелодия лилась в самом деле красивая, однако самих эльфов мы не встретили. И к лучшему. После рассказа Дарьи меня не тянуло с ними знакомиться, поэтому от ненавязчивого предложения прогуляться в сторону, где играла музыка, я отказалась.

Не стоит торопиться. Мне всегда хотелось увидеть толкиновских эльфов (а кто из девчонок не мечтал о Леголасе?), но их описание из чужих уст настораживало. Это явно были не те прекрасные создания, что во «Властелине колец». А поэтому сначала сходим туда, куда и собирались, то есть к бассейну и на тренировочную площадку. Может, и без эльфов там наберется достаточно мужей, а то мне мой разум еще дорог.

Но улов там оказался небогатый. А если честно, то вообще никакой.

Сами бассейны мне понравились. Это оказалась целая система водоемов, которые питались из подземного источника. Все они находились в изящных и легких белых павильонах, похожих на греческие храмы, где поклонялись нимфам. Под навесами, защищавшими плавающих от яркого солнца, звонко журчала прохладная вода. Как выяснилось, она не везде пресная – многим студентам была привычнее соленая морская. И все равно после стоявшей снаружи жары хотелось скинуть с себя одежду и тут же нырнуть в мраморное ложе.

По тому, как на бассейны поглядывал Микки, украдкой вытирая испарину с веснушчатого лба, он думал о том же самом. Будь мы с ним только вдвоем, наверняка мы бы так и сделали. Но ныряющая там компания вызвала у меня смешанные чувства.

Когда Дарья сказала, что здесь проводят время студенты из морского королевства с булькающим названием, которое тут же стерлось из памяти, я ожидала увидеть что-то вроде персонажей «Русалочки». Сверху – симпатичные парни, снизу – хвосты. В общем-то, так оно и было. Только кожа у этих ребят оказалась зеленоватой и покрытой чешуйками. У некоторых на лбу красовались гребни. А ниже пояса морские люди оказались не все с хвостами – кое-кто, здороваясь, весело помахал нам длинным щупальцем с присосками.

В этот момент я подавила тошноту. Никогда не любила тентакли.

Мы с Микки умылись, немножко поплескались друг на друга водой, сидя на краю одного из бассейнов, полюбовались фигурами из капель, которыми училась управлять в воздухе группа студентов, и решили, что пора на тренировочную площадку. А когда мы вышли, Дарья призналась, что еще никто из морского народа не имел у моих предшественниц успеха.

И я их отлично понимала. Обниматься с холодной рыбиной в постели – то еще удовольствие.

Чтобы попасть на ристалище, то есть площадку для тренировок с оружием, пришлось снова пройти через сад, но уже по другим тропинкам. Я все еще была полна надежд, а потому с воодушевлением вдыхала свежий запах хвои, шедший от росших на холме сосен. Не приглянулись женихи-осьминожки? Ничего, Дарья обещала, что на площадке будут высокие светловолосые северяне, стройные, быстрые южане, мастера меча и кинжала, и смуглый сердцеед с Востока – воздушный маг. Гораздо более традиционный выбор мужчин.

Лязг металла мы услышали издалека. Чем ближе к полудню, тем жарче становилось, однако тренировки продолжались. Хороший муж должен быть выносливым, краснея, объясняла Дарья. Во всех отношениях. И жену на руках носить, и в бою за нее постоять.

Особенно если вернутся дьярхи. Именно их изображение встретило нас у входа в арену, в виде которой была выстроена тренировочная площадка. Арку из светлого камня украшали картины с черными рыцарями, поверженными воинами Алавира. Вдохновляющее, должно быть, зрелище.

Зрительских мест на арене насчитывалось немного – всего несколько рядов. Сейчас они почти все пустовали. Время от времени здесь проводились экзамены или показательные сражения, и тогда арена заполнялась преподавателями, студентами и немногими избранными, которым позволяли наблюдать за состязаниями. Однако все более-менее серьезные соревнования вроде рыцарских турниров проводились в других местах города, больше размером и лучше приспособленных для зрителей.

Когда мы устроились под тканым навесом на каменных ступенях с деревянными сиденьями, я присмотрелась к происходящему на тренировочной площадке. Овальное пространство было заполнено морским песком и разделено на две половины. На правой с оружием сражались несколько мужчин в доспехах, а левая предназначалась для магов и отгораживалась переносным барьером.

К этому барьеру – простому деревянному заборчику – я приглядывалась внимательнее, чем к рыцарям, в сторону которых вздыхала Дарья. На досках были вырезаны символы, часть которых показалась знакомой. Я не сомневалась, что уже их видела. И не где-нибудь, а на камне-менгире в центральном парке родного города и на каменном портале в замке.

– Даш, – позвала я, пропустив мимо ушей то, как она расхваливала кого-то из дерущихся на арене студентов. – Что за это за знаки?

– А? – рассеянно откликнулась проводница по академии, глядя в другую сторону. Девушку гораздо сильнее увлекал высокий воин в доспехах с коричневой накидкой. Может, я бы тоже им заинтересовалась, если бы не шлем, полностью закрывающий лицо. А пока меня все-таки больше волновали загадочные символы. – Это колдовской алфавит. Он используется для зачарования некоторых вещей. Барьер, например, блокирует магию, если кто-то из новичков промахнется. Но такое редко бывает. К нам неумехи не попадают. Ой, глянь, глянь! Как он его!

В эту секунду высокий воин, за которого она болела, ловко опрокинул своего противника на песок и приставил ему к горлу меч. Когда второй боец сдался, первый добродушно рассмеялся и подал ему руку, помогая подняться. Голос звучал знакомо, но вспомнить, где я могла слышать его, не получилось. Может, мне вообще кажется. За последние два дня столько случилось, что все путалось в голове.

Вдобавок солнце начинало припекать все активнее. На нас падала тень от полотняного навеса, но это не особенно спасало. Я обмахнулась ладонью, пожалев, что не захватила веер, который вместе с платьем утром принесла служанка. А я еще решила, что глупый старинный аксессуар мне не понадобится. Оставалось только недоумевать, как воины на арене до сих пор не расплавились в их кольчугах и панцирях.

– А этот алфавит можно выучить? – продолжала расспрашивать я. – Он очень сложный?

– Легкий, – ответил Микки, лениво развалившийся на сиденьях. За сражениями он тоже наблюдал без интереса. – Это основа заклинательского искусства, и все маги осваивают его первым делом. Только зачем он тебе? Без дара к волшебству эти буквы бесполезны. Сколько ни читай заклинаний и ни пиши слов, ничего не получится, а как язык его никто не использует.

– Он как латынь, – добавила Дарья. – Или старославянский язык. Простые люди на нем не говорят. Да и для колдовства применяются только готовые фразы-формулы, составленные много лет назад.

– Но ты можешь меня научить? – я застенчиво помахала перед Микки ресницами. – Мне так интересно. И потом, вдруг во мне кроется какая-нибудь магия, а я и не подозревала об этом, живя в мире, где волшебства нет?

Боже, пусть он ответит «да»! Загогулины на барьере выглядели страшновато – не лучше арабской вязи. Но, если в них разобраться, не исключено, что получится расшифровать и символы на Оси миров. Лишь бы только мой муж номер один не догадался об истинной причине просьбы.

– Конечно! – оживился рыжий. У меня отлегло от сердца. – Можно будет приступить, когда вернемся во дворец.

– Кстати, – я скромно потупилась. – А когда вернемся? Что-то я уже устала, а продолжить осмотр академии, думаю, можно будет и завтра…

А я тем временем начну учить магический алфавит и приду сюда уже чуть более подготовленной.

– Подожди еще немножко, – взмолилась Дарья. – Смотри, кажется, тобой заинтересовался Фаудо – это тот делегат с Востока, который специализируется на воздушной магии. Его и студентом-то сложно назвать. Он старше многих и приехал сюда целенаправленно для того, чтобы встретиться с избранной.

Действительно, участок арены для магов, где разминались трое молодых людей, покинул смуглый мужчина. Жители Востока в этом мире заметно отличались от наших. Делегата можно было принять за испанца – на голове ежиком топорщились темные, почти черные волосы, жгучие глаза, словно подведенные сурьмой, стреляли в зрителей и наверняка без промаха поражали сердца алавирских девушек. Довершали образ короткие лихо закрученные усы – обязательная принадлежность бравых идальго из фильмов об Испании.

– Он вызывает Сокола, – с уважением произнес Микки. – Смело. Рина, может, и правда подождем? Бой обещает быть интересным.

Помешкав, я вернулась на место. Вряд ли драка будет долгой – на такой-то жаре. А раз передо мной решили сразиться лучшие из лучших, то почему бы и не посмотреть? В конце концов, я была совсем не против посмотреть на красавцев-рыцарей. Этот Фаудо ведь очень даже неплох…

Дарья уже рассказывала, что Фаудо и Сокол происходят из враждующих между собой народов, которые умудрялись грызться друг с другом даже во время нападений дьярхов. На две половины разделились и зрители, в которых мгновенно превратились все, кто присутствовал на арене. Маги, отрабатывающие на деревянных манекенах удары, застыли у барьеров, а их соседи по тренировочной площадке освободили ристалище и заняли первый ряд трибун, споря о том, кто должен победить. Кто-то выкрикивал имя «испанца», но были и те, кто громко хлопал его противнику.

Смуглый, компактный Фаудо в легких доспехах с торжествующей улыбкой оглядел зрителей, галантно поклонился нам с Дарьей – единственным девушкам, а затем надел шлем и поднял щит с фамильным гербом. На белом поле выпускал когти красный петух – изображение, как нельзя лучше подходящее вовсю красующемуся «испанцу».

Человек по имени Сокол справа готовился к бою спокойно и основательно – подтянул ремешки на доспехе, проверил оружие. Он ненадолго снял шлем, чтобы умыться водой из поднесенного ему одним из студентов водой, и по плечам мужчины рассыпались золотистые волосы.

– «Норвежец»? – вырвалось у меня, когда я узнала в бойце своего вчерашнего соседа.

– Ты с ним знакома? – удивилась Дарья.

– Видела его во дворце. Он что, тоже один из студентов?

– Преподаватель, – поправила она. – На самом деле его имя Хьоколь – или что-то вроде того, но алавирцам его так сложно выговорить, что у нас его зовут Соколом. Он давний друг господина Дамиана, опытный моряк и превосходный воин, который уже два года как постоянно живет в Фарне и тренирует студентов академии.

Я кивнула. Это объясняло, откуда в речи «норвежца» было столько ругательств про якоря. Мои симпатии сразу перекочевали на его сторону – приятнее болеть за того, кого уже знаешь. К тому же высокие мужчины мне всегда нравились больше.

Сокол уже снова спрятал лицо под округлым шлемом и встал напротив Фаудо. Бой завязался – мужчины закружили по тренировочной площадке, примериваясь друг к другу.

Первым удар нанес «испанец». Выпад был стремительным, но не слишком сильным – противник только проверял оборону. Она, похоже, находилась на хорошем уровне, потому что блондин-северянин отбил удал с легкостью, не нарушив ритма. Тотчас от зрителей раздались вперемешку огорченные и довольные возгласы.

Я тоже наблюдала с интересом. В нашем городе с историческими реконструкторами, которые занимались такими штуками, не заладилось. А костюмированные спектакли, которые устраивала мэрия по редким праздникам, не сравнятся с боем истинных воинов, родившихся с оружием в руках. И в опасной грации Фаудо, и в ледяном спокойствии Сокола ощущалось нечто, что актерам захолустного театра никогда не понять и не передать.

Для двух мужчин на арене происходящее не было ни игрой, ни тренировкой. Они воспринимали это как настоящий бой, любая ошибка в котором может закончиться смертью.

Кажется, Микки чувствовал то же самое. Мы с ним почти одновременно оторвали спины от деревянных сидений и потянулись ближе к арене, следя за боем.

– Какая отточенная техника, – пробормотал рыжий. – Фаудо хорошо дерется для мага.

– Его дар к стихии воздуха открылся в достаточно позднем возрасте, – сказала Дарья. – Фаудо уже начали готовить к военной карьере. Он, кстати, победил в прошлогоднем городском турнире для магов, обогнав по очкам других участников в состязаниях, где не разрешалось колдовать.

– А Сокол? Он не участвовал?

– Он говорит, что наши турниры – глупость, потому что в них нельзя по-настоящему раскроить голову сопернику, – в голосе Микки просквозила оскорбленная гордость. – Поэтому в прошлом году он в это время ушел в рейд против пиратов, которые незадолго до турнира ограбили пару кораблей у нашего южного побережья.

– А ты участвовал? – спросила я.

Рыжий скривился.

– Привратникам запрещено. Если со мной что-то случится, Ось миров на какое-то время останется незащищенной. А с учетом того, что в Алавир могут вернуться дьярхи, это слишком опасно.

– Не сомневаюсь, что ты бы занял одно из первых мест, – успокоила я его.

Хотя Микки мне снова радостно улыбнулся, на самом деле я сомневалась в собственных словах. Серьезным бойцом он и близко не выглядел. С другой стороны, не всем же быть широкоплечими атлетами с кубиками пресса? Нужны и просто хорошие, добрые парни вроде Микки.

Но как бы там ни было, а я бы покривила душой, если бы сказала, что Фаудо или Сокол выглядят непривлекательными. Они уже перешли к более серьезным действиям – «испанец» кружил на площадке, изматывая «норвежца» быстрыми точными уколами. Мой сосед по дворцу до сих пор не переходил не переходил в атаку, чего-то дожидаясь.

Скоро стало ясно чего. После странного резкого движения ладонью Сокола Фаудо вздрогнул и отскочил, держась за лицо. Я непонимающе нахмурилась – они даже не коснулись друг друга.

– Магия воды, – прошептал Микки. – Он выждал, пока противник вспотеет, и сделал что-то с влагой на его теле. Недурно.

– Сокол еще и маг? – поразилась я.

– Слабый. Поэтому он великолепный рукопашный боец. Одно редко находится в балансе с другим. Обычно приходится выбирать, какой из навыков совершенствовать.

Это имело смысл. В нашем мире ученые не становятся профессиональными спортсменами, и наоборот. Почему здесь должно быть иначе?

Впрочем, Фаудо, кажется, был готов опровергнуть эту теорию. После магической атаки Сокол тут же перешел в яростную рукопашную, не давая врагу опомниться. Однако «испанец» не только отбился, но и контратаковал – тоже заклинанием. Взмах руки, непонятные слова, выкриком сорвавшиеся с губ, – и Сокол, как подрубленный, рухнул на песок.

– Воздушная петля! – ахнула Дарья. – Ну же, Соколушка, поднимайся!

Зашумела вся арена. Я поймала себя на том, что сжала кулаки. Не мог же «норвежец» так легко проиграть!

И в самом деле не мог. Доспехи не помешали ему мгновенно вскочить и тут же отбить мощный удар. Мечи загрохотали по щитам – драка стала яростнее.

Теперь противники не останавливались ни на секунду. Лязгала сталь, громыхали оббитые железом кромки щитов, которыми мужчины, не стесняясь, били друг друга в незащищенные места. Один раз они сцепились так, что едва можно было различить, кто где. Фаудо беззастенчиво пользовался магией, пытаясь снова сшибить Сокола с ног. Но то, что получилось однажды, больше не срабатывало. «Норвежец» легко предсказывал действия противника, каждый раз успевая оказаться в другом месте.

Мало-помалу Фаудо терял терпение. Он был ниже ростом, более худого телосложения, и ему приходилось выдерживать гораздо более тяжелые удары, чем мог нанести он сам. «Испанец» пытался компенсировать это скоростью передвижения, но выяснилось, что и Сокол совсем не медленный.

Бой затягивался, но становился все напряженнее. Атмосфера накалялась. На трибунах не осталось ни одного равнодушного человека – все поддерживали криками и советами того или иного бойца. Дарья слева от меня пищала: «Со-кол! Со-кол!», Микки справа, наоборот, вопил: «Держи защиту!», если Фаудо рисковал пропустить удар. А я, прикусив губу от волнения, наблюдала за бешеным боевым танцем двух мужчин.

Кто из них одержит верх? Я уже решила, что к победителю стоит присмотреться и, если он будет не против, внести в список своих мужей. Оба выглядели достойными. Но мне, честно говоря, больше хотелось, чтобы это был «норвежец».

Наконец наступил решающий момент схватки. Сокол, к моему разочарованию, начал выдыхаться. «Испанец» воспользовался этим и сделал молниеносный выпад в незащищенное место. Однако слабость блондина оказалась притворной – в последний миг он легко ушел в сторону и ловким ударом выбил у Фаудо меч из рук.

Арена разразилась воплями. «Испанец» развел руками, извиняясь перед публикой, и склонил перед северянином голову, признавая его победу. А я широко улыбнулась.

Отличный бой. Сокол показал себя молодцом. Да и проигрыш красивый – Фаудо не уронил лицо. Нужно его тоже запомнить, тем более если он сам желал познакомиться с новой избранной.

Чего я не ожидала, так это того, что знакомство произойдет прямо сейчас. В моих планах было потянуть еще пару дней, привыкнуть к этому миру и осознанию того, что придется родить ребенка от семерых мужчин. А сейчас я уже устала, есть хочу и вообще… Не тот момент, короче.

Однако Сокол решил, что тот. И у сволочи оказалось неплохое зрение вкупе с хорошей памятью, потому что он стянул с себя шлем, развернулся к нам и низко поклонился, прижав правую руку к сердцу.

– Посвящаю эту победу прекрасной леди Рине – нашей новой избранной!

На арене словно выключили звук. Можно было услышать скрип суставов в шеях, которые поворачивались в мою сторону. Несколько десятков мужских глаз в тишине, похожей на предгрозовую, уставились на меня.

– Ну твою мать, – простонала я. – Микки, Даш, никто из вас случайно не владеет заклинанием невидимости?..

12. Лесной народ

С тренировочной площадки я бежала с позором. Микки изящно назвал это тактическим отступлением, но я-то знала правду. Хорошо, что Дарья задержалась, чтобы дать нам уйти, и приняла удар на себя. Общаться сразу с такой толпой я была не готова.

А привлекательность «норвежца»-Сокола в моих глазах удивительным образом уменьшилась.

Я торопливо шла по дорожке в саду, обхватив себя за плечи, хотя от жаркого летнего дня не спасали и густые кроны деревьев. Микки шагал чуть позади – как верный страж, чуть что готовый защитить меня от нежелательных спутников. Лишь когда стало ясно, что от арены за нами никто не последовал, я замедлилась и перевела дыхание.

Нет, все-таки быть избранной – это не для меня. Потихоньку, сама себе я еще могу обдумывать кандидатов в мужья. Но когда на тебя пялится целая толпа мужиков – это так себе удовольствие. В этом, конечно, могло бы быть нечто приятное – если бы я нравилась им как личность, а не как простой сосуд для ребенка, который теоретически может спасти их страну.

Надо отсюда бежать. И не только из академии. Вернусь сейчас в комнату, начну учить магический алфавит, разберусь в символах на Оси миров – и поминайте, как звали.

– Не спеши, – сказал сзади Микки. – И не волнуйся. Тебе стоит приказать, чтобы они скрылись с твоих глаз, и никто не посмеет ослушаться.

– А если я не избранная? – нервно ответила я. – Тогда я для них тут же стану никем, простолюдинкой, которая не стоит и ногтя всех этих аристократов.

– Но ты же избранная, – уверенно произнес рыжий.

И снова мне оставалось на это только вздохнуть. Микки моих сомнений не поймет. Ведь Дамиан же святой, он никак не мог ошибиться!

Я болезненно зажмурилась на несколько секунд и потому не заметила, что у нас появилась компания. Меня остановил Микки, который предупреждающе сжал мою руку чуть выше локтя.

– Эльфы, – тихо произнес он. – Будь осторожнее.

Я вскинула голову. Действительно, играющая вдалеке музыка стихла, а впереди на дорожке появились двое мужчин и… девушка? Она чуть опережала двух спутников, замерших по бокам от нее. Длинное, волочащееся по траве платье можно было бы назвать безыскусным, если бы не тонкая серебристая ткань, облегающая худую, даже плоскую фигуру. Светлые волосы, придерживаемые хрупким золотым обручем, создавали вокруг нее солнечный ореол. Несмотря на это, я бы не назвала эльфийку красивой. Только голубые глаза и чистая кожа еще никого не сделали победительницей конкурса красоты. А скулы у девушки были островаты, наводя на мысли скорее о монгольских корнях, чем об эльфийских, и уши с острыми кончиками смешно торчали из волны золотистых локонов.

Стражи за ее плечами выглядели гораздо более мужественными. Как минимум на них были выкрашенные в зеленый цвет доспехи, а не платья. По металлу, как и по древкам копий – оружия обоих мужчин – вилась искусная вязь, подобающая представлениям об этих сказочных существах.

В другой момент я бы восхитилась тем, что мне выпал шанс познакомиться с эльфами. Но после жадных взглядов с трибун последнее, что мне нужно было, это очередные домогательства.

– Ты же сам говорил, что мне нужно всего лишь потребовать, чтобы они ушли, – напомнила я.

Микки замялся.

– На эльфов это может не подействовать. Они подданные другого короля. И… Я уже говорил, что они надменны и ни во что не ставят людей?

Отличные новости, ничего не скажешь. Я мысленно застонала, а затем натянула улыбку и решительно направилась вперед.

Понадобится – нахамлю. Ну испорчу мнение о себе, и что с того? Мне до этого нет никакого дела, ага! Я тут это… типа избранная, надежда мира. Вот они пусть и стараются заслужить мою благосклонность.

Начало, во всяком случае, было многообещающим. Двое стражей при моем приближении опустились на одно колено, а девушка слегка склонила голову.

– Лесной народ приветствует тебя, избранная, – произнесла она пусть и высоким, но явно мужским голосом.

Я аж чуть не споткнулась. Ничего себе сюрприз! И вот в одного из таких без памяти влюбилась моя предшественница?

Пока я растерянно таращилась на это чудо природы, раздумывая, как к нему обращаться, Микки сделал шаг вперед и поклонился.

– Мы рады оказать почтение лесному народу и приветствовать вас тоже.

Спохватившись, я повторила жест рыжего. Розовые, будто подрисованные губы женоподобного эльфа изогнулись в улыбке.

– Мы ждали тебя долго и с нетерпением, избранная.

Судя по паузе, я должна была что-то сказать, и чем напыщеннее, тем лучше. Но сзади, оттуда, где находилась, арена, послышались низкие мужские голоса и тоненькое нервное сопрано Дарьи, и это сбило меня с мысли.

– Спасибо вам, – промямлила я, оглядываясь и проверяя, насколько далеко преследователи. – Только… э-э… мы несколько спешим.

Уголки губ у главного эльфа поднялись еще выше. Он с головы до ног окинул меня странным взглядом.

Мне захотелось куда-нибудь спрятаться. Почему он так на меня смотрит?

– Говоря так, ты делаешь меня самым счастливым эльфом в этом поднебесном мире. Мы тоже считаем, что его спасение затянулось на непозволительный срок. Значит, ты уже готова вступить со мной, Намерадиэлем из рода Лаэнтал, в законный брак?

– Я… что? – я шагнула назад и вовремя остановилась, вспомнив, что там меня тоже не ждет ничего хорошего. – Простите, вы неправильно поняли. Я еще не готова выходить замуж.

Довольное выражение лица эльфа мгновенно сменилось на разочарованное.

– Позволишь ли ты узнать, в чем причина? У тебя, как у большинства презренных людей, есть предубеждения насчет солнечного лесного народа? Или… – голубые глаза осветились пониманием. – Жалкий правитель Алавира снова ошибся, и ты не избранная?

Кажется, я начинала понимать чувства Микки.

– Надеюсь на это, – огрызнулась я прежде, чем рыжий успел выдать что-нибудь политкорректное. – Отойдите, пожалуйста. Я очень тороплюсь во дворец.

Однако Микки насчет эльфов оказался прав – шевелиться они не спешили. Двое стражей за спиной Номера-эля – или как его там – поднялись с колен, перегораживая дорогу к главному зданию виллы. Оба хмурились, и я надеялась, что они в этот момент не прикидывают, как проткнуть меня копьем за неуважение к их господину. Если Номер-эль своим женственным видом внушал недоумение, то эти двое были даже немного страшными. И не только из-за оружия в руках. Выражение ярких зеленых глаз, пристально наблюдающих за мной с молочно-белых лиц, было отнюдь не дружелюбным.

Микки принялся витиевато извиняться, то ли сглаживая неудобную ситуацию, то ли задерживая оторопевшего от моей наглости эльфа. Голоса сзади становились все громче. Помешкав, я набралась смелости, сошла с посыпанной щебнем дорожки на траву и начала огибать представителей лесного народа.

Однако стоило мне приблизиться к эльфу-стражу, как левую руку прострелило от боли. Это было так неожиданно, что я охнула и схватилась за занывшее место. Страж тоже странно дернулся. Решил, что ли, что я нападу на его господина? Разбежался! Я предпочитаю мужчин, а не… вот это вот.

Злость помогла забыть о непонятной вспышке боли, и я сделала еще шаг. В эту же секунду ладонь снова как будто прошило иглой. На сей раз было даже хуже. Я согнулась, стиснув зубы, чтобы не застонать, а на глазах появились слезы. Но самое неприятное – я понятия не имела, что с моей рукой. Ко мне никто не прикасался, да там и царапин не было!

На всякий случай я оглянулась. Мы же в магическом мире. Может, кто-то вешает на меня заклятье? Если и так, то врагу удалось отлично замаскироваться – я никого не увидела, кроме приближающихся студентов с Фаудо и Дарьей во главе. Номер-эль тоже был занят – задрав нос, объяснялся с Микки.

Пора было не просто уходить – бежать отсюда что есть сил.

– Извините, – буркнула я эльфу-стражу, который с удивлением смотрел на меня, и быстро зашагала вперед.

Но стоило мне это сделать, как всю руку целиком охватила невыносимая боль. И больше она уже не проходила, усиливаясь с каждым мгновением. Создавалось такое впечатление, словно я воткнула пальцы в розетку и меня трясет током. В какой-то миг показалось, что на рукаве платья и в самом деле заискрились крошечные разряды.

Повторялось то же самое, что случилось, когда я дотронулась до Оси миров. Только теперь это было гораздо больнее.

Страж отпрыгнул от меня, как от припадочной. Я прижала руку к животу, и согнулась, но от боли это, естественно, не спасло. Наоборот, в глазах начало темнеть.

– Микки, – позвала я, поразившись тому, как хрипло звучит собственный голос. – Микки…

Руку уже не просто простреливало – разрывало на части. Прикусив губу, я опустилась на траву. Последнее, что я почувствовала, это как меня обнимают и разворачивают к свету. Но было уже поздно – я провалилась во тьму.

13. Нечаянный муж

Меня снова разбудили голоса. Похоже, это становилось традицией. Только в этот раз они звучали не за окном, а за дверью, глухо, и я не стала подскакивать, лежа какое-то время и раздумывая о своей горькой доле.

Рука ныла до сих пор, от подушечек пальцев до локтя. Что это за болезнь такая странная, что от больных участков искрит, как от железной тарелки в микроволновке? Дома я болела крайне редко. Разве что в детстве перенесла стандартный набор – ветрянка, скарлатина, ангина и все остальное, что подхватывает малышня. Ну, еще традиционный грипп, от которого во время ежегодной эпидемии температурит весь город.

Зато стоило очутиться в другом мире, как я подхватила какую-то дрянь. Небось тут даже не знают ее названия. Или знают, и так у них начинается местный вариант чумы. Вот же я попала во всех смыслах…

От жалости к себе захотелось плакать. Останавливало то, что я лежу под одеялом в богато обставленной спальне, на шикарной кровати, о какой три дня назад могла лишь мечтать. А ведь все могло сложиться куда хуже. Например, я умерла бы еще в парке, убитая сумасшедшим серийным маньяком. Или меня зашвырнуло бы в темное Средневековье, где нет магии, а я была бы никому не нужна. Сейчас я по крайней мере жива и вроде бы важна для Микки, Дамиана и прочих. Они владеют магией. Может, придумают, как меня вылечить?

Как только я вспомнила о Дамиане, снаружи раздался его приглушенный голос. Кажется, он разговаривал с Микки и Соколом. Если там и находился кто-то еще, они молчали.

– Привратница? Невозможно.

– Согласен, – откликнулся Сокол. Добродушие из его тона исчезло, осталась только тревога. – У них вообще нет магии, Микки же говорил.

– Я говорил, что она слабая и они ее не чувствуют, – а это был рыжий, и тоже обеспокоенный. – Если бы ее не было совсем, мы не смогли бы там и врата открыть, не то что накладывать заклинания.

– Ладно. Допустим, есть. Но это ничего не доказывает. Якорь мне в горло, может, у них каждый пятый так откликается на Ось миров просто потому, что у них это в крови!

– Тогда бы они не считали Ось обычным камнем. В общем, не знаю, что произошло, но точно знаю, что она привратница. У меня все начиналось точно так же.

– Кем бы она ни была, а к Оси миров ее подпускать нельзя, – этот хрипловатый равнодушный голос мог принадлежать только Дамиану.

– И тут полностью согласен. Мы не можем так рисковать.

Я затаила дыхание, прислушиваясь, однако голоса стали тише. Кажется, мужчины догадались, что болтают чересчур громко.

Сто процентов, обсуждали меня. Значит, я привратница – такая же, как Микки. Это имело смысл. Наверное, меня первый раз ударило током не потому, что я ткнула не туда, а потому что портал отреагировал на мое прикосновение. Вот только с чего бы симптомы появились опять средь бела дня, без видимой причины?

Сама новость меня не слишком удивила. Не после того, как я узнала о существовании волшебства, параллельных миров и мужчин-осьминогов. Раз уж я избранная, почему бы, в самом деле, мне не обладать даром к магии? Другой вопрос, чем мне это грозит.

Я перекатилась на другой бок, собираясь подняться с кровати и подойти поближе к двери. Раз Дамиан, Микки и Сокол обсуждают такие вещи не при мне, шепотом и с сочинением новых запретов, придется подслушивать. Но, повернувшись, я застыла.

Рядом с кроватью сидел ангел. Молочно-белое лицо, казалось, испускало свет, как и большие светло-зеленые глаза такого цвета, какого не бывает у людей. Густые волосы, тоже почти белые, слабого золотистого оттенка, ровными прядями опускались до лопаток. Красоты мужчина был неземной, но холодной. На меня он взирал свысока, как и подобает высшему существу по отношению к человеческой букашке.

«Точно ангел», – подумала я. Вот только крыльев у него не было. Зато в разные стороны торчали длинные заостренные уши.

Судя по зеленоватым доспехам с вытравленной на них вязью и шлему в руках, моим гостем был один из стражей Номера-эля. Однако он не здоровался и продолжал молчать, даже когда я села на край кровати.

– Здравствуйте, – неловко произнесла я. – Что вы тут делаете?

Эльф неожиданно опустился на одно колено и склонил передо мной голову. Я зачарованно наблюдала за тем, как по его плечам – вернее, по наплечникам доспехов – рассыпаются золотистые пряди. Пожалуй, он даже лучше Леголаса. У этого хотя бы волосы настоящие, а не парик.

– Прости, леди Рина, избранная демоном-драконом, моя новая госпожа. Я не ожидал, что ты выберешь меня, простого стража, одним из своих мужей. В отличие от моего господина я не обучался в Академии мужей и имею слабое представление о том, как к тебе надо обращаться и как себя подобает вести. Если я чем-то обидел тебя или обижу, только скажи.

«Э-э… Чего?» – подумала я, порадовавшись, что из-за замешательства это не сорвалось с языка. Сочтут еще за двинутую.

– Это ты меня прости, – осторожно начала я, хотя на язык так и просилось обращение «вы, о пресветлый». – Но когда я успела выбрать тебя в мужья?

На меня поднялся недоуменный зеленоглазый взгляд.

– Когда отметила символом Оси миров в саду академии. Это часть эльфийского брачного ритуала. Разве это не было задумано тобой, избранная?

«Нет», – чуть не ляпнула я и снова вовремя спохватилась.

Чего это «нет»? Не за бабу же с причиндалами, как Номер-эль, выходить. Этот муж хоть и нечаянный, зато на мужика похож. Не говоря уже о том, что красив, как десять Леголасов, помноженных на двух Трандуилов.

– Конечно задумано, – уверенно ответила я. – Только я бы на всякий случай хотела уточнить. Твой господин не обидится, что я выбрала тебя вместо него?

– Он…

Эльф замялся. В этот миг распахнулась дверь, и в спальню широкими шагами вошел Дамиан, а за ним появились Микки и Сокол.

На сей раз демон-дракон был без рогов и крыльев. Интересно, как ему удается их прятать? Это какая-то магия иллюзии или природная способность?

– Он в ярости, – закончил он за эльфа. – Считает себя обманутым и утверждает, что ты не избранная, а очередная ошибка, и представление с искрами и частью ритуала разыграно нарочно, чтобы его оскорбить. Я объяснил ему, что это случайность, но без твоего согласия со мной может разыграться дипломатический скандал.

Вот это да. Все-таки не стоило повышать тон в разговоре с Номером-элем.

– А что случилось? – уточнила я, не чувствуя себя особенно виноватой. Женоподобному эльфу тоже было бы неплохо задуматься о своих манерах. – Я готова перед ним извиниться, но все, что я помню, это как у меня заболела рука.

– Случилась часть брачного ритуала, – эльф поднялся с колен и загородил меня от Дамиана. Я невольно вскинула бровь – демону-дракону пришлось смотреть на моего нового мужа снизу вверх. – Избранная это подтвердила.

– Подтвердила, значит, – мрачно повторил он. – А ты, эльф, спрашивал ее, знает ли она хоть что-нибудь о ваших ритуалах и почему она выбрала именно тебя?

– Она избранная, – ледяным голосом ответил эльф. – Если она что-то сделала, таково ее решение, и оно не обсуждается.

Я мысленно восхитилась. Вот это преданность! А ведь он меня первый раз в жизни видит.

– Интересно, – Дамиан смерил его тяжелым взглядом. – Мне будет позволено напомнить, что ты разговариваешь не со своим слугой? Я правитель Алавира. Именно я выбрал эту девушку и привел ее сюда, чтобы спасти вашу страну в том числе.

– Она избранная богами, а не земными правителями, – спокойно парировал эльф.

В воздухе повисла нехорошая пауза. Слегка побледневший Микки отступил назад, и даже у Сокола сделалось такое выражение лица, словно он сидит на уроке химии и в его руках сейчас рванет пробирка.

В комнате в самом деле рвануло. Только не пробирка, а кое-что похуже.

Крылья Дамиана распахнулись неожиданно и заняли почти всю комнату. Точно так же внезапно изо лба выросли темные рога, да и сам демон-дракон как будто стал выше, а его плечи – шире. Голос звучал так низко, угрожающе, что не по себе стало и мне.

– Я не какой-нибудь земной правитель, а последний в этом мире, в ком течет кровь богов, – прорычал Дамиан. – Боги выбрали эту девушку моими руками. И если я говорю, что ваше супружество под вопросом, так оно и есть. Хочешь поспорить, эльф? Тогда выходи вперед и вызывай меня на бой – как в старые добрые времена. Кто победит, тот и прав.

Мой остроухий защитник медлил. И я его отлично понимала.

Наконец, эльф сделал шаг назад. Крохотный, как малюсенькая уступка, но все же он отступил.

– Простите, господин. Я пытался защитить избранную, а не перечить вашей воле.

– В самом деле? А я уж было подумал, это из-за слухов, что мертвеца не победить, – холодно отозвался Дамиан. – Хочешь помочь избранной – не лезь. Если по вашей с лордом Намерадиэлем вине между Алавиром и Лесным королевством грянет война, спасти мир от тлена будет сложно.

Отвечать эльф не торопился. Вместо этого он обернулся и бросил взгляд на меня. Сначала мне показалось, что нечаянный муж снова смотрит на меня свысока, будто бы решая, достойна ли я того, чтобы ругаться из-за меня с королем чужой страны. Однако в зеленых глазах эльфа было что-то такое, что заставило меня вспомнить его первые слова.

Он заранее просил прощения и называл меня своей госпожой!

То, что я приняла за высокомерие, на самом деле было неуверенностью. Бедняга эльф был простым стражником, который понятия не имел, как себя правильно вести в этой, мягко выражаясь, нестандартной ситуации. Кажется, на меня он оглядывался не оценить, насколько я его достойна, а получить подсказку, что делать дальше – продолжать спорить с Дамианом или не усугублять проблему.

Я тихонько вздохнула. Ну, давай, Ринка, спаси всех. В том числе и от дурацких споров. Раз меня выбрали – надо отвечать ожиданиям. В конце концов, как минимум на ближайший год это и мой мир тоже.

– Мой драгоценный… э-э… муж… Как, кстати, тебя зовут?

– Элтаниэль из рода Келеворт, госпожа.

Я мысленно попыталась повторить и тут же сбилась. Да в этих именах сам черт ногу сломит!

– Ты не будешь против, если я буду звать тебя Эл? – эльф качнул головой, и я выдохнула свободно. Не хватало обид еще и с его стороны. – Эл, давай пока подождем с супружеством, пока не будет разрешена дипломатическая неразбериха с твоим господином? Мне бы не хотелось войны.

– Как прикажете, госпожа. В таком случае, если вы позволите, я пока отправлюсь в наш дом на землях академии.

– Конечно, – разрешила я, чувствуя себя достаточно странно.

Давать свое позволение мужу на то, чтобы он сходил домой, – такого в моих представлениях о замужестве не было.

– Прекрасно, – Дамиан сложил на груди руки. Тяжелый взгляд переместился с эльфа на меня. – Нам как раз нужно поговорить с избранной наедине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.