# Консультант

Бентли Литтл

Слияние с другой успешной организацией не состоялось. IT-компания «КомПрод» испытывает серьезные трудности, и ее руководство нанимает консалтинговую фирму для анализа и упорядочивания бизнес-процессов.

Но есть что-то неправильное в фирме, которую они выбрали. А точнее, в причудливом консультанте по имени Регус Патов – высоком худом джентльмене в галстуке-бабочке и со странной улыбкой, похожей на оскал койота.

При первом общении Патов задает несколько неуместных вопросов и вообще кажется занудой, но со временем получает столько власти, что кажется, будто именно этот человек управляет всей компанией. Он вносит произвольные и болезненные изменения в офисный протокол. Он устанавливает камеры по всему зданию, превращая сотрудников в параноиков. Он звонит им в любое время суток, посещает их дома и угрожает их семьям.

Тех, кто не подчиняется консультанту, увольняют… или даже хуже.

Вскоре персонал начинает понимать, что борется отнюдь не за свои рабочие места. Он борется за свои жизни.

По роману снят одноименный сериал с Кристофом Вальцем в главной роли!

«Лауреат звания поэта ужасов». – Стивен Кинг

«Если и есть сегодня лучший писатель ужасов, то я не знаю, кто это, кроме как Бентли Литтл». – Los Angeles Times

The Consultant

Copyright © 2015 by Bentley Little

All rights reserved.


© Г. Шокин, перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

> Посвящается семье Конефски – Бобу, Дэвиду и особенно Натали, знающей все о том, какой кошмар представляет нынче работа


## 1

Ничьей вины, кроме его собственной, тут не было.

Если бы Крейг Хорн не проверил свою электронную почту сразу после пробуждения, если б он просто «оставил работу на работе», как ему всегда настоятельно рекомендовала Энджи, он даже и не узнал бы о планерке. Он бы принял душ, побрился, неторопливо позавтракал с семьей и, только когда пришел в офис вскоре после восьми, обнаружил бы, что пропустил это дурацкое собрание. Позже утром кто-нибудь непременно выложил бы ему, что же там такое обсуждалось.

Но он проверил свою электронную почту, и при входе в систему его поприветствовало сообщение: «Собрание высшего руководства в 7:30». Поэтому Крейг поспешно вымылся, оделся, проглотил чашку кофе под испепеляющим взглядом Энджи и юркнул за дверь.

Выехав рано, он миновал пробки и добрался за полчаса, а не за обычные сорок пять минут, – прибыв на работу на целых двадцать минут раньше обычного. Пока лифт тащил его на шестой этаж, он даже посетовал, что не задержался на скорый завтрак. Конечно, без Энджи – будь она неподалеку, разыгралась бы ссора и Крейг бы совершенно точно опоздал.

Покинув лифтовую кабинку, Крейг прошел по коридору к своему офису и пожелал доброго утра Люпе, секретарше, – она, очевидно, только что прибыла и стояла за столом, доставая круассан из бумажного свертка. Она улыбнулась ему в ответ и заметила:

– Что-то вы сегодня рано.

– Планерка, – коротко пояснил он и поймал себя на том, что не знает, какие вопросы нынче на повестке дня. По меркам Мэтьюза было очень уж необычно созывать собрание в такой короткий срок. И что еще более из ряда вон – гендиректор не стал публиковать план собрания загодя.

Крейг сел за свой стол, включил компьютер и получил доступ к данным о продажах их новейшего программного обеспечения. Ему прислали статистику несколько дней назад, но он избегал ее смотреть, так как был почти уверен – дела плохи. Разочарованный, но ни капли не удивленный, он узнал, что новый бизнес-пакет «Офис-Менеджер» давал нулевую эффективность продаж. Ну то есть полный провал.

Значит, это они и будут обсуждать на планерке – данные продаж? Да, скорее всего, – и на всякий случай Крейг распечатал несколько графиков, показывающих общие тенденции рынка. Пригодятся, если ему вдруг понадобится защищать свою позицию.

Зазвонил телефон, подмигнув красным индикатором уведомлений, и Крейг взглянул на часы. Собрание совсем скоро. Уложив бумажки, он вышел и бросил Люпе:

– Ты пока за главную. Удерживай наш форт, пока я в отлучке.

Он спустился на лифте на первый этаж и увидел в коридоре Фила Аллена, коллегу и друга, направлявшегося в конференц-зал.

– Не в курсе, что обсуждать-то будем? – спросил Крейг у него.

– Контроль убытков, – ответил Фил, перекладывая портфель из одной руки в другую. Должно быть, на лице у Крейга отразилось замешательство, потому что Фил остановился и сказал:

– А, так ты еще не знаешь…

– Не знаю – чего?

Многозначительно ткнув пальцем в стену коридора, Фил наклонился к Крейгу – при этом никого, кто мог бы их подслушать, поблизости не наблюдалось – и сообщил тихим голосом:

– «АвтИн» отменила слияние. Сегодня эта новость – на первых полосах. Никто даже ставки делать не хочет теперь. Ходят слухи, что наши акции побегут вниз, как только на бирже прозвенит звоночек. Андерсон уже забрал золотой парашют и благополучно сиганул – мол, самолетик-то в огне, смысл мне с вами задерживаться. Не удивлюсь, если вскорости за ним побежит целая орава.

Сердце Крейга болезненно сжалось.

– Что происходит?

– Никто не знает. Ну или кое-кто знает, но молчит в тряпочку. Независимые аудиторы только на прошлой неделе выдали заключение о нас – с делами порядок, все чисто. Но что-то еще всплыло, видать, поэтому-то ребята из «АвтИн» и разорвали контракт.

– А как же неустойки? Не могут же они просто взять и…

– Оказалось, могут. Видать, причина имелась веская. Все наши общие договоренности аннулированы одним числом – слияния словно и не планировалось!

– Значит, будут увольнения?

– Что будет – я не знаю. Ну, впрочем, тебе-то волноваться не о чем. Твой отдел – это же сплошь креативщики. Если и покатятся головы, то у кого-то из финансистов. Именно они протолкнули стратегию слияния с «АвтИн».

– Вот только «Офис-Менеджер» провалился в продажах. Я посмотрел отчеты.

– Зато твои «Военно-воздушные зомби» по-прежнему на первой строчке в геймерских чартах. Поверь мне, тебе волноваться не о чем. Если кого-то и обвинят в фиаско с «Офис-Менеджером», то сто пудов это будет человек из продаж. Все шишки всегда достаются нам. Кроме того, не думаю, что этот разлад – из-за каких-то отдельно взятых наших продуктов. Слияния уже не будет, Андерсон смылся, компания – в свободном падении. Крысы вот-вот побегут с тонущего корабля. Вот в чем суть этой грядущей планерки.

Вице-президенты, руководители департаментов, руководители отделов, менеджеры и управленцы уже шли по коридору, и Крейг и Фил прервали разговор, чтобы занять хорошие места в похожем на амфитеатр конференц-зале. Мэтьюз уже стоял впереди, у подиума, и тот факт, что стена позади генерального директора была голой, без каких-либо диаграмм или слайдов презентации, означал, что собрание определенно выдастся необычным. Глянув на Фила, Крейг увидел гримасу с трудом подавленного беспокойства, точно отражавшую его собственную противоречивую палитру чувств. Мэтьюз ни с кем не переглядывался «глаза в глаза», фокусируя взгляд то на кафедре перед собой, то на настенных часах.

Нехороший знак.

Будучи приверженцем пунктуальности, гендиректор всегда начинал совещания точно вовремя, и это утро не стало исключением. Кое-кто еще не явился, а из все-таки пришедших не все успели сесть, когда он объявил:

– Приступим.

В течение следующих двадцати минут всех распекали за неудачи компании, валом навалившиеся за последний год. Апофеозом стало подтверждение того, что, как в «Уолл-Стрит Джорнел» и сообщалось, компания «Автоматизированные интерфейсы» больше не ищет слияния с «КомПродом». Финансовый директор Хью Андерсон, а с ним и старший вице-президент Рассел Сибриано, главные защитники стратегии слияния, пали на мечи и ушли из компании (разумеется, сугубо добровольно), но их уход не только не решил проблему уже имеющуюся, но и новых подвез.

– На данном этапе самое важное, что нужно сделать, – укрепить доверие у отрасли и общественности к нашей компании. Для этого совет решил заручиться поддержкой кое-каких господ, консультирующих крупных финансовых игроков по вопросам менеджмента, – пусть они наведут порядок в наших рядах. Акционерное общество «БФГ» – настоящие акулы; у них феноменальный послужной список работы на государственные структуры и частных лиц. Они проведут исследование всей компании сверху донизу – и им предоставят доступ к делам всех и вся, в той степени, какая только потребуется. В каждом отделе и для каждого подразделения будет проведен брифинг относительно особенностей вашей работы – но, по сути, перед «БФГ» поставлена задача изучить компанию, проанализировать данные и дать рекомендации о том, как мы можем консолидировать персонал, оптимизировать практики и процедуры, как сделать все необходимое, чтобы оставаться жизнеспособными на современном конкурентном рынке.

«Консолидировать персонал?»

Крейг посмотрел на Фила, когда по конференц-залу пронесся ропот беспокойства.

– Это не значит, что мы покорно выполним их рекомендации, – подчеркнул Мэтьюз. – Их отчет – лишь отправная точка. Но мы надеемся использовать его в качестве образца для программы обновленной корпорации «КомПрод». Как указатель в наше общее светлое будущее, если угодно. Теперь, если остались вопросы, буду рад ответить на них – в меру сил и разумения…

Вопросы, конечно же, были. И, конечно, ответы Мэтьюза прозвучали как предельно расплывчатая, упакованная в самые общие слова туманная белиберда. Уходя с собрания, Крейг только и уяснил, что были наняты консультанты для изучения способов сокращения затрат и увеличения прибыли – скорее всего, за счет увольнения людей. Весьма печальный поворот событий – и он не мог предсказать его, проснувшись сегодня утром. Ну, по крайней мере, он пришел на собрание и Мэтьюз его увидел. Может, этот визит вежливости ему еще сослужит добрую службу в безрадостном будущем. Вот Джош Хальберстрам явиться не соизволил – наверное, не стал проверять почту перед уходом на работу. Наверняка теперь будет взят на карандаш.

– Как все прошло, интересно? – спросила Люпа, когда Крейг вернулся. Он решил, что лучше сразу предупредить ее – хотя и знал, что Мэтьюз ожидает, что все будут держать в секрете повестку до тех пор, пока не будет сделано официальное объявление.

– Слияние не состоялось. Андерсон и Сибриано выбыли из игры, и, похоже, нас ждут увольнения.

Обычно спокойное выражение лица Люпы стало серьезным.

– Он ничего нам не сказал, кроме этого. Но был нанят консультант, и они собираются провести какое-то исследование, прежде чем решить, как поступать дальше.

Она оглянулась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

– И вы думаете, что…

Крейг пожал плечами.

– Фил уверяет меня, что мы в безопасности. Надеюсь, он прав, но на всякий случай всем лучше вести себя как можно праведнее.

Люпа кивнула.

– У вас есть какие-нибудь срочные поручения? Я могу…

– Пока ни к чему лезть на рожон, – осадил секретаршу Крейг. – Пока все пускай идет своим чередом, привычным. Возможно, нам придется разработать стратегию, когда сюда приедут консультанты, но мы перейдем этот мост, когда доберемся до него.

– Жаль, что у меня стаж здесь совсем маленький, – обеспокоенно заметила Люпа.

– Пока я здесь – ты при мне, – заверил ее Крейг.

Но это не облегчило ее беспокойство настолько, насколько он ожидал, и, войдя в свой кабинет, Крейг спросил себя, а не знает ли она что-то такое, о чем пока не в курсе он.

## 2

– Они уже приняли решения, – сказала Энджи. – Кого уволят, какие ведомства объединят. Все уже решено. Единственная причина привлечения всяческих консультантов – оправдать свои действия и обеспечить себе прикрытие. – Она покачала головой. – Есть ли на планете более борзые аферисты, чем люди из консалтинговых агентств?

Она готовила ужин, разогревая соус для спагетти в одной кастрюле, пока макароны варились в другой, а Крейг сидел за кухонным столом и потягивал пиво.

– Я бы не был так уверен, – откликнулся он. – Ты не слышала, как звучал у Мэтьюза голос. Честно говоря, думаю, наверху все тоже сбиты с толку. Вот и ищут теперь того, кто подсунет им готовые решения.

– Такой расклад – еще хуже.

Дилан вышел из гостиной, встревоженный.

– Пап! Ты же сказал, что мы почитаем! Я тебя уже сколько жду!

Крейг улыбнулся, когда его сын подошел и схватил его за руку, пытаясь вытащить из кресла.

– Пошли! Читать пора!

Удивленно взглянув на Энджи, Крейг встал, оставив пиво на столе, и последовал за мальчиком в гостиную. На диване, на том месте, где он обычно сидел, Дилан положил книгу Стайна из серии «Ужастики» – ее они осваивали вместе. Крейг знал, что сын соревнуется с девочкой по имени Карен из его класса за наибольшее количество часов чтения каждую неделю, поэтому они вдвоем читали книгу вслух, чередуя главы, пока Энджи не велела им вымыть руки перед ужином и садиться, наконец, за стол.

После еды они почитали еще немного, заполнили ежедневный журнал чтения, а затем вместе почистили зубы. Дилан надел пижаму, затем Энджи уложила его в постель.

Позже, когда посуда была вымыта и Дилан уснул, они сели обсуждать, как им быть дальше, если Крейг вдруг лишится работы. Решив, что их сын не будет воспитываться в детском саду невесть кем и что дома всегда должен быть кто-то из родителей, Энджи ушла с постоянной должности больничной медсестры и устроилась на подработку по выходным в отделение неотложной помощи – еще до того, как Дилан родился. Так что с сыном она проводила все будние дни, а Крейг заботился о мальчике в субботу и воскресенье. Так или иначе, в финансовом плане на Крейге в семье все и держалось – без его дохода им ничего хорошего не светило.

– Не думаю, что до такого дойдет, – сказал он жене.

– Ты не можешь знать наверняка.

Тоже верно. В уме он постоянно инспектировал их ежемесячные расходы, мысленно подсчитывая, сколько они тратят и без чего можно обойтись. Больше всего денег забирала, само собой, ипотека – хотя, если бы он внезапно остался безработным, им также пришлось бы беспокоиться и о медицинской страховке, ведь подработка Энджи не давала никаких льгот. Медицина – серьезный источник расходов; пусть у них и оставался кое-какой запас на банковском счету, Крейг сомневался, что они смогли бы продержаться еще хотя бы год, если после увольнения он быстро не подыщет работу где-нибудь еще.

Но вслух, для Энджи, он ничего этого, конечно же, не сказал.

– Все у нас будет хорошо, – пренебрежительно бросил он. – Не докучай мне, я смотрю телик.

– Не смей затыкать мне рот, голубчик.

– Вообще-то я смиренно молчал, когда ты смотрела «Топ-Шеф»[1].

– Ладно, – смилостивилась она. – Смотри свои дурацкие процедуралы.

На том и порешили.

* * *

Фил ждал его на стоянке, когда он пришел на работу на следующее утро, и они вдвоем зашагали к помпезным воротам главного входа – из оргстекла и хромированных стальных планок.

– Вчера вечером я провел небольшое исследование касательно этого акционерного общества «БФГ», – сообщил Фил.

– И что раскопал?

– У этих ребят тяжелая рука. Но компании из списка «Форбс» почти все хоть раз к ним обращались. – Он выдержал эффектную паузу. – Их послужной список впечатляет.

– Но что-то тебя насторожило, верно?

– Ну… не сказать, чтобы прямо… – Фил украдкой огляделся по сторонам, будто боясь, что за ними шпионят. – Сказал же – тяжелая рука у этих ребят. Да, после их инспекций все цветет и пахнет, цены на акции растут… вот только штат урезается почти вполовину. Ну и их метод – «рокировка». Они отправляют людей, неквалифицированных делать что-либо вне своего профиля, решать задачи, им не подходящие, а когда те ожидаемо сыплются, им говорят заветное «извините, вы нам больше не подходите». Якобы такая подлянка – сугубо во благо трудящегося, для развития креативности и нестандартных навыков… хотя тут и ежу понятно, что весь принцип – искусственно подставить человека и подыскать повод его турнуть на законных основаниях. А на освободившиеся места прут салаги, требующие куда меньше денег.

– Скверная тактика, – признал Крейг.

– Это, думаю, только цветочки. Уверен, о ягодках я пока не узнал.

Они приближались к зданию, и Фил остановился, не дойдя до входа. Он подождал, пока мимо прошла группа женщин в однотипных деловых костюмах – белые блузы, черные юбки и колготки, жакеты умеренных, не царапающих глаз расцветок.

– И что ты обо всем этом думаешь? – спросил Фил Крейга, когда все женщины вошли внутрь.

– О «БФГ»? Да я не знаю, что думать, дружище. Не имею ни малейшего понятия, чем это нам всем грозит. Энджи говорит, что консультанты просто обосновывают уже принятые решения. Но у тебя-то в таких делах опыта побольше. И что говорит твой опыт?

– Пока ничего.

– Ну это пока, – отметил Крейг.

– Да, еще все изменится, – согласился Фил.

Как всегда, Люпа была за своим столом, когда Крейг прибыл на шестой этаж.

– Эти живодеры не теряют времени даром, – сказала она ему. – Они уже здесь. Я уже получила электронное письмо – отправлено в шесть тридцать утра. Весь день расписан по минутам: встреча с тем-то, планерка с тем-то… Первыми идут начальники отделов, сразу за ними – менеджеры, супервайзеры… и так вплоть до таких мелких сошек, как я. Ваша первая встреча назначена на одиннадцать часов. Мы, секретари, приходим в три тридцать.

Крейг обошел стол и прочитал письмо через ее плечо.

– И что по этому поводу все чувствуют? – спросил он. – Что говорят в кулуарах? У тебя был шанс поговорить с кем-нибудь?

– Никто ничего не знает, и все, ну… волнуются.

– Да и я, чего уж греха таить, на нервах.

– Стоит ли нам беспокоиться? – спросила Люпа непривычно серьезным тоном.

– Я знаю не больше, чем сказал тебе вчера.

– Но вы же предупредите меня, если что-нибудь узнаете, мистер Хорн?

– Обязательно, – пообещал он и улыбнулся.

* * *

Крейг вошел в свой кабинет, намереваясь прочесть сегодняшнюю электронную почту, прежде чем приступить к чему-то еще, но отвлекся и развернул стул, чтобы посмотреть в окно. Ему всегда нравился этот офис, да и само здание привлекало. Угловатое и донельзя современное, с крышей из стекла, большими окнами и толстыми стенами из некрашеного бетона, увешанными по большей части столь же угловатыми и современными картинами, оно казалось ему идеально подходящим для дел компании. Однако сейчас все виделось ему излишне помпезным. Даже глядя на приграничную территорию внизу – «кампус», как это называлось во всех рекламных проспектах, – Крейг отметил идеально ухоженный газон, экзотические растения и цветы, дорогие скульптуры. Сотрудники могли бы ровно с таким же успехом трудиться в более простой обстановке, в обычном здании с типовыми офисами и кабинетами. Крейг понадеялся, что консультантам из «БФГ» придет в голову ровно та же мысль. Будет несправедливо, если верные и трудолюбивые работяги потеряют работу из-за того, что деньги продолжат тратить на экстравагантное убранство и ландшафтный дизайн.

Повернувшись спиной к своему столу – дорогой плите из оргстекла, хотя деревянный стол был бы куда дешевле и практичнее, – Крейг включил компьютер и начал пролистывать электронную почту. Было много спама; пара новостей от тимлидов, работавших сейчас над третьим «Вархаммером» и «Военно-морскими зомби», двумя следующими по плану играми компании. Полное отчаяния письмо от Тайлера Лэнга по поводу предлагаемых обновлений злополучного «Офис-Менеджера»… и сообщение со странной темой «Фоточки сучек из “КомПрода”, сосущих члены на рождественской вечеринке!!!».

Он был на той вечеринке – одном из самых степенных собраний, какие он когда-либо посещал, – и знал, что ничего подобного там не происходило. Нахмурившись, Крейг открыл письмо – и прочитал однострочное сообщение: «Это не то, на что вам следует смотреть в рабочее время».

Крейг быстро вернулся в корневой каталог почты. Его сердце колотилось. Это была ловушка, вероятно расставленная консультантами – надо думать, они пинговали каждого сотрудника, открывшего сообщение. Теперь его будут допрашивать по этому поводу, и ему придется придумать оправдание, объясняющее, почему он хотел увидеть «фоточки сучек из “КомПрода”, сосущих члены на рождественской вечеринке!!!».

Эти ребята играли жестко.

Крейг ответил на электронные письма, требующие того, а затем сказал Люпе, что собирается спуститься к программистам.

– Но у вас же встреча с консультантами!

– Не раньше одиннадцати.

– Хотя бы звук на телефоне не выключайте.

– Я скоро вернусь. Одна нога здесь, другая – там…

– Не вздумайте выключать звук!..

Крейг прикрыл глаза и вздохнул.

Люпа хорошо его знала.

…Он все еще смотрел демоверсию «Военно-морских зомби» вместе со скучившейся вокруг компьютера группкой девелоперов, пасуя все наставления и предложения в сторону технического писателя[2], когда телефон завибрировал. На экран выплыло сообщение от его секретарши: «Встреча через десять минут. Конференц-зал на третьем этаже».

– Ребята, мне пора, – оповестил он разработчиков «Зомби». – Дайте мне знать, как дело сдвинется с мертвой точки. Мне нужно, чтобы вы отладили и протестировали следующий уровень уже к пятнице. Чтобы ни одного бага!

– Сделаем, – пообещал Хьюэлл. – Мне нужно только кое-что переписать, а потом мы дадим возможность малышу Джонни заняться своими делами.

Технический писатель не отводил взгляда от экрана.

– Меня зовут Расти, говнюк.

– Просто держите меня в курсе дел, о'кей? – распорядился Крейг.

Конференц-зал на третьем этаже был намного меньше, чем на первом, и ни капельки не походил на амфитеатр: три больших стола, обращенных к белой доске, установленной перед голой бетонной стеной, – вот и все убранство. Что-то наподобие школьной классной комнаты – помещение соответствующего ранга; все места за здешними «партами» были уже заняты, и Крейгу пришлось примоститься на одном из стульев, выстроенных в ряд на задворках. Фила нигде не было видно, но несколько секунд спустя он тоже вбежал, пыхтя, и приземлился на стул рядом с Крейгом.

– Я разговаривал по телефону с этим придурком из «Ай-Би-Эм». Не мог оторваться. В конце концов пришлось просто повесить трубку. Позвоню ему, когда мы здесь закончим, и скажу, что произошел сбой на линии, или что-нибудь еще сочиню.

У входа в комнату никого не было, и Крейг не увидел никого незнакомого, кто мог бы быть консультантом, но как раз в тот момент, когда он собирался спросить Фила, слышал ли он что-то по поводу предыдущих утренних встреч, вошел Мэтьюз – через заднюю дверь, – а с ним еще один мужчина. Молча они прошли меж двух столов прямо в центр конференц-зала. Все разговоры прекратились, когда собравшиеся руководители подразделений хищно подались вперед.

Мужчина, стоящий рядом с Мэтьюзом, был высок, подтянут, носил кричаще-красный галстук-бабочку. Его седые волосы отливали странным перламутровым оттенком – когда на них определенным образом падал свет, они казались почти розовыми. При этом он был коротко стрижен, отчего его большой лоб казался совсем уж непомерным. Выражение лица незнакомца было пустым, как у робота, ожидающего подачи электропитания, и он сонно глядел на всех присутствующих, будто бы не фокусируясь ни на ком конкретно.

– Итак, – объявил Мэтьюз, – давайте начнем. Это мистер Патов. Как вы, возможно, уже догадались, он будет координировать исследование компании в интересах «БФГ» – и наших, разумеется, тоже. Благодаря ему мы поймем, в каком направлении нам двигаться дальше – после всех этих досадных недавних неудач.

Мужчина улыбнулся. «С отеческой теплотой», – возможно, сказали бы некоторые, но они были бы неправы. Внешне его улыбка действительно казалась теплой, и Крейг даже не сомневался: многим людям она могла показаться именно такой. Но под ней пряталось что-то противоположное – вполне ощутимая холодность, – и это заставляло его чувствовать себя неловко. В ней не было ничего настоящего, только расчетливая попытка убедить всех присутствующих в комнате, что он добрый человек, искренне заботящийся об их интересах, а не бездушная акула, приплывшая сюда, чтобы решить, кого вытолкать взашей.

«Этот тип опасен», – решил про себя Крейг. С этого момента ему нужно было быть осторожным. И вести себя наилучшим образом.

– Мистер Патов и консультанты, работающие с ним, будут… – Мэтьюз сделал паузу, улыбаясь. – Ну почему бы не предоставить слово ему самому? Дамы и господа – мистер Регус Патов, консультант!

Раздались ленивые аплодисменты.

– Не нужно таких формальностей, – произнес консультант, выходя вперед и записывая свое имя на белой доске черным маркером, ни дать ни взять – учитель. – Можете звать меня просто Регус. Имя редкое, но несложное.

Раздались вежливые смешки.

– Как сказал мистер Мэтьюз, я нанят для проверки вашей деятельности. Я понимаю, что ваша организация недавно пережила финансовые неудачи, и моя задача – найти способ компенсировать любые потери, потенциально понесенные вами, и предложить вам новую, более перспективную стратегию действий. Упрется ли это в простую оптимизацию рабочих процедур или дойдет до обновления линейки продуктов – пока неизвестно. Рассматривая компанию, мы представляем ее себе как нечто цельное, единый организм. Проблемы могут как идти сверху, так и просачиваться снизу, поэтому я изучаю каждый аспект организации, прежде чем определить, какой подход к реструктуризации будет наиболее уместен.

Рука Фила взлетела вверх, хотя он не стал ждать, пока его призовут заговорить.

– Будет реструктуризация отделов, да?

Мэтьюз взял слово:

– Об этом говорить еще рано. Мы не знаем, что будет. Поэтому мы и наняли мистера Патова. Он изучит ситуацию, а затем определит наилучший план действий.

– Я точно слышал, он сказал «реструктуризация», – настоял Фил.

Консультант улыбнулся. «И снова – холодно», – подумал Крейг.

– Это было опрометчиво с моей стороны, – произнес он. – Мистер Мэтьюз прав: пока нет никаких приготовленных и сформированных решений – они появятся только по итогам исследования. Как я уже, кажется, говорил, все компании уникальны, у всех – различные проблемы, берущиеся из разных источников… поэтому мы и говорим со всеми, проводим опросы, исследуем и изучаем особенности каждой организации, обращающейся за нашими услугами… В случае с «КомПродом» начнем с проведения индивидуальных собеседований с каждым сотрудником. Будем снимать эти интервью, а затем обсуждать с руководителями, менеджерами, супервайзерами – чтобы убедиться, что вышестоящие сотрудники вовлечены в процесс на каждом этапе. В наши намерения не входит преподносить кому-то сюрпризы. Наша методология намеренно прозрачна, и любые рекомендации с нашей стороны будут не только подкреплены соответствующими данными, но и обсуждены на соответствующем уровне в цепочке командования, чтобы, если необходимо внести изменения, эти изменения не проистекали извне.

Консультант продолжал расплывчато описывать методику его фирмы по проверке оцениваемых компаний, хотя ни единого конкретного слова о судьбе «КомПрода» или даже про подход к ней не произнес. Позже он спросил, есть ли какие-нибудь вопросы. Хотя их было довольно много и он ответил на все, ситуация яснее не стала. Сам Крейг ничего не спрашивал, только смотрел и слушал – и ушел со встречи с отчетливым впечатлением, что Энджи права и Мэтьюз с верхушкой уже принял все решения. Консультанту нужно будет лишь поставить под ними размашистую роспись.

Покидая встречу, он поделился своими мыслями с Филом и вслух задался вопросом, действительно ли консультанты независимы и что произойдет, если они придут к иному выводу, чем хотел Мэтьюз.

– Такого не будет, – сухо бросил Фил.

– Вот и я так же думаю.

Крейгу нужно было выполнить несколько дел во время обеденного перерыва. Энджи попросила купить новые марки в ее коллекцию.

– Только купи красивые, – попросила она, – а не эти скучные, с флагами.

Он выстоял в длинной очереди, чтобы заплатить за марки с изображением персонажей Диснея. Затем забежал в «Венди» по соседству, съел бургер и выпил шоколадный коктейль.

На обратном пути он заправился бензином, потому что услышал, что в конце недели цены на него вырастут. Купил бутылку чистящего средства и несколько рулонов бумажных полотенец в дисконтном магазине «Таргет». Там же он мог бы купить игру «Монополия с Губкой Бобом» – ее Дилан хотел подарить своему другу Джейми на вечеринке по случаю дня рождения в следующую субботу, – но не стал: Дилану нравилось быть рядом, когда они покупали подарки. В любом случае еще предстояло выбрать открытку.

После обеда у Крейга была назначена встреча с программистами, работающими над обновлениями для «Офис-Менеджера». Тайлер Лэнг возглавил этот проект после того, как неоднократно подталкивал Крейга на эту должность. Теперь у него серьезные проблемы – программное обеспечение продавалось медленно. Тайлер был не только весьма достойным сотрудником, но и хорошим другом, и Крейг винил себя за то, что поручил ему этот проект. Вполне возможно, что консультанты обвинят Тайлера и его команду в плохих продажах. Крейг пытался их успокоить, обещая постоять за них, если дела пойдут плохо. Встреча была на удивление серьезной и официальной. Разработчики ушли чуть пораньше, чтобы успеть представиться консультанту.

Остаток дня Крейг провел на собраниях и получая обновления о других проектах своего отдела. Он свиделся с Люпой после того, как секретари встретились с советником, и спросил ее, как все прошло.

Она нахмурилась.

– Честно? Мне не нравится этот человек, и я ему не доверяю.

– Я тоже! – признался Крейг.

– Что-то в нем меня действительно раздражает… помимо того факта, что он здесь только для того, чтобы сократить компанию и лишить меня работы.

– Да, у меня ровно те же ощущения.

Люпа посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Уже ходит много слухов… Как думаете, мистер Хорн, что нас ждет?

Он не хотел ей лгать. Он, более того, не мог ей солгать, ибо она слишком хорошо его знала. Поэтому он озвучил то, что на самом деле думал – и в чем до этого момента себе не признавался:

– Думаю, все будет в порядке. Может быть, не весь дивизион выстоит, но большая его часть – точно. В конце концов, мы рабочие лошадки. Мы – те, кто реально что-то делает. И что в частности до нас с тобой… думаю, нам ничего не грозит.

С ее лица сошла тревога, да и сам Крейг после этих слов ощутил облегчение. Вопреки всему, что сейчас происходило, он действительно верил в благополучный исход для себя и для Люпы. Они обменялись улыбками – двое, обретшие утешение посреди хаоса.

После работы он пошел выпить с Тайлером и несколькими другими разработчиками. Раньше они регулярно гуляли вместе, но в последние несколько лет практика редела. Крейг любил проводить время со своими коллегами – он остался с ними немного подольше, чем планировал изначально. Когда он вернулся домой, Дилан накинулся на него в ярости:

– Ты где шатался? А как же почитать?..

Крейг не смог удержаться от смеха, что только еще больше разозлило мальчика.

– Я говорила тебе, что папа сегодня немного опоздает, – попыталась успокоить Энджи сынишку.

– Ну пусть больше не опаздывает! Меня ж Карен уделает!

– Прости, приятель. – Крейг взял сына на руки и посадил его на плечи. Он заметил, каким тяжелым стал мальчик. Дилан быстро рос, и через год он уже не сможет так легко его поднимать. Возможно, Дилан и сам не захочет на руки. Эта мысль расстроила его. Хотя вечер с коллегами прошел весело, он решил впредь проводить с сыном как можно больше времени.

– Ну, не унывай!.. Пошли читать.

## 3

Остин Мэтьюз рано ушел с работы с дичайшей головной болью, не поддавшейся даже тайленолу, принятому пару часов назад, и с легкостью надравшей задницу ибупрофену, проглоченному незадолго до ухода. На самом деле он очень хорошо умел скрывать стресс, но постепенный крах компании был слишком тяжелым испытанием даже для такого крутого парня, как он. Но, черт возьми, он помог построить компанию и не собирался допустить, чтобы «КомПрод» вот так вот просто рухнул. Он сделает все возможное, чтобы бизнес продолжал работать, – если это означало реструктуризацию и массовые увольнения, что ж, пусть будет так. Иногда, чтобы спасти тело, приходится отрезать ногу.

Он закрыл глаза. В висках ощущалась болезненная пульсация. Даже если компания переживет все эти сотрясения, он наверняка заработает себе язву или чего похуже.

Вначале, когда они с Джошем Ихарой переехали в свой первый офис в полупустом индустриальном парке, все было как-то проще. Приходилось занимать деньги у родителей, чтобы платить ежемесячную аренду. У них был всего один разработчик, да и тот работал на свой финансовый риск. Однажды пришлось провести целую неделю без электричества, потому что они забыли оплатить счет. Однажды ночью произошел взлом – и был украден только что купленный настольный компьютер. Они не смогли заменить его, потому что у них не было страховки от кражи, и всем троим пришлось делить оставшийся глючный комп. Но каким-то образом они пережили этот этап. Хотя перспективы обеспеченного будущего колебались от недели к неделе и молодая компания не раз оказывалась на грани краха, главное – им было очень весело. Поскольку им было нечего терять, они могли позволить себе пойти на риск, и тот в конечном итоге окупился сторицей.

Мэтьюз нажал кнопку на приборной панели своего «Ягуара», открывающую ворота его дома, и через лобовое стекло наблюдал, как те медленно отъезжают в сторону.

Как и много раз за последние пятнадцать лет, ему хотелось, чтобы Джош все еще был с ним. Но его бывший партнер сразу же нашел деньги, чтобы снова попробовать что-то новое, и, хотя ни один из его последующих проектов не увенчался успехом, отказался сдаваться. Он все еще метался по полю битвы стартапов, надеясь, что молния не жахнет по нему снова. Мэтьюз остался в стороне и попытался сохранить компанию, несмотря на огромное бремя, лежащее на его плечах.

Он выехал на подъездную дорожку и припарковал машину у входной двери, вместо того чтобы загнать ее в гараж. Войдя в дом, он объявил о своем прибытии, но ему никто не ответил. Он предположил, что Рэйчел была с кем-то из своих подруг, и его это устраивало. Ему просто хотелось немного отдохнуть, поэтому он пошел в спальню, снял обувь, лег на кровать и закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, на улице уже было темно. Головная боль сменилась тупым давлением за глазами. Он пошел на кухню, выпил глоток воды и обошел дом в поисках Рэйчел. Похоже, его жена все еще отсутствовала. Он вошел в свой кабинет на первом этаже, сел за стол и открыл ноутбук. Его почтовый клиент запустился сам – в ящике ждало триста новых сообщений.

Триста.

Мэтьюз прокрутил страницу вниз и увидел, что все электронные письма были от Регуса Патова, консультанта.

Что за чертовщина?

Остин никогда не покидал офис, не прочитав всю электронную почту. В этом вопросе он придерживался строжайших правил и сегодня, уходя, удостоверился, что почтовый ящик пуст. С того времени прошло три часа – уходя, Остин сверился с часами компьютера, – выходит, Патов настрочил ему по сотне писем в час, в среднем более полутора в минуту.

Сломанная рассылка, скорее всего. Одно и то же сообщение. Возможно, консультант пользовался какой-нибудь рассылочной программой, отсылавшей заскриптованное письмо снова и снова – пока не будет получен отклик…

Вот только все темы были разными. И когда Мэтьюз открыл два письма наугад, он понял, что они не только имели разное содержание, но и в длину насчитывали как минимум два абзаца текста.

Какое-то безумие.

Едва ли возможное.

Раздался звонок в дверь, и Мэтьюз невольно дернулся.

Но почему? Он что, нервничал?

Да, еще как нервничал.

Но отчего?

Он сам не знал.

В дверь снова позвонили. Мэтьюз нахмурился. У Рэйчел был ключ, и даже если она его забыла, она знала, что он никогда не запирал за собой дверь. Это должен был быть кто-то другой.

Но ворота были заперты. Как, черт возьми, кто-то выбрался на подъездную дорожку?

Не через ворота же перелез.

Мэтьюз поспешил вниз по лестнице, схватился за ручку входной двери и открыл ее.

Это был консультант.

Патов стоял под просторным навесом у входной двери. На дорожке не было никакой другой машины, кроме его собственной, и Мэтьюз задавался вопросом, на чем этот тип сюда добрался. Возможно, он припарковался на улице, перелез через ворота и прошел по подъездной дорожке? Он не мог придумать другого варианта. Но с какой стати Патову вытворять что-то подобное? Это не имело никакого смысла.

Консультант стоял перед Мэтьюзом с каменным лицом. Присутствие этого человека беспокоило Остина больше, чем он хотел признать или показать. По крайней мере, ему удалось напустить на себя недовольно-сварливый вид.

– Что вы здесь делаете? – ехидно спросил он. – Это частная собственность.

Консультант улыбнулся, и Мэтьюз понял, что эта улыбка ему совсем не понравилась. Он видел ее и раньше, в офисе во время работы, но тогда еще не осознавая значения этой гримасы. Сейчас пелена спала с глаз: выражение лица Патова должно было транслировать в мир покорность и радушие, но на деле было полно насмешки и презрения.

– Я слышал, вы ушли рано, так как плохо себя чувствовали, – произнес консультант бархатным голосом. – Я просто хотел убедиться, что вам получше. Я также отправил вам несколько писем и хотел узнать, посмотрели ли вы их.

Ах, «несколько», значит?

Дискомфорт Остина сменился гневом.

– Я пошел домой, потому что у меня разболелась голова. Если хотите знать, она до сих пор немного тяжелая. Вот почему я здесь, а не в офисе. В офисе я мог бы сколько угодно обсуждать с вами деловые вопросы. Но я дома и что-то не помню, чтобы вас приглашали сюда. Если хотите продолжать сотрудничать с «КомПрод» – исчезните поскорее, идет?

Улыбка становилась все более покорной. И все больше и больше – издевательской.

– Я все понимаю, сэр. Извините, что потревожил вас. – Патов отвернулся, собираясь уйти, затем повернулся обратно, как будто что-то забыл. – Ах да, думаю, стоит напомнить вам: «КомПрод» подписал с акционерным обществом «БФГ» эффективный контракт. И вы больше не можете просто прервать наше сотрудничество. – Его улыбка переросла в зубоскальство. – Хотя, что это я, можете, конечно. Но это влетит вам в копеечку. – Патов кивнул. – Скорейшего выздоровления, мистер Мэтьюз, сэр.

Консультант ушел, а Мэтьюз наблюдал за ним с возрастающей нервозностью.

Но почему, почему?

Он не знал и просто стоял в открытой входной двери, пока мужчина целенаправленно шел по подъездной дорожке, даже не оглядываясь назад. Как только он подошел к воротам, датчик движения среагировал и раздвинул их. Консультант ступил в проход и свернул на правую сторону улицы, где, должно быть, его дожидалась машина.

Он не мог пройти весь путь пешком – больше десяти километров.

Мэтьюз все еще не до конца понимал, что только что произошло. Он думал о трехстах электронных письмах, ожидающих его. Холодная дрожь пробежала по спине. Ему хотелось бы, чтобы он никогда не заставлял совет директоров пользоваться услугами акционерного общества «БФГ». Шаг был предпринят в угоду паническим настроениям инвесторов – хоть чем-то надо было их успокоить. Стоило поискать какое-нибудь консалтинговое агентство посолиднее, возможно – обсудить выбор с командой, но у него не было времени. Пришлось реагировать быстро, демонстрируя способность действовать без промедлений. Да и потом, руководители различных крупных компаний доверяли этому «БФГ». Краткое знакомство с отзывами в интернете привело Остина Мэтьюза к убеждению, что контора более чем годна для улаживания проблем «КомПрода» и, по крайней мере, поможет компании выявить все внутренние проблемы.

А потом этот Патов прислал ему три сотни писем.

И зачем-то нарисовался у него на пороге.

Решение проблем медленно, но верно превращалось в новую проблему.

Остин закрыл входную дверь и повернул ключ, прежде чем вернуться в свой кабинет и прочитать-таки спам-рассылку консультанта.

Вскоре после этого вернулась Рэйчел, и он закрыл электронные письма. На первый взгляд они содержали лишь до одури скучные описания методов опроса сотрудников. Его подобная чушь не интересовала – к тестам, особенно психологическим, Остин Мэтьюз питал плохо скрываемую неприязнь.

– Что-то ты рано сегодня, – заметила Рэйчел.

– Голова разболелась, – пожаловался Остин.

Она немедленно принялась опекать его, на что он и сам втайне рассчитывал, – велела лечь на диван, пошла заваривать чай, спросила, не болит ли что-то, помимо головы.

– Нет, только голова, – сказал он, решив не упоминать про давление и про странную встречу с консультантом Патовым. Ему хотелось бы поговорить с ней о вещах, связанных с работой, но их отношения сложились иначе. Компания была всецело его заботой. Рэйчел стала бы идеальной женой для бандита: она всегда находилась где-то поблизости, когда это требовалось, и совсем не задавала вопросов, когда дело касалось бизнеса.

Если бы Джош все еще был в компании, он мог бы поговорить с ним. Но Джоша уже не было, так что вся ответственность легла на него одного. Мэтьюз решил, что, возможно, лучше позволить консультанту делать свою работу. Патов был прав: «КомПрод» и «БФГ» связал вместе эффективный контракт. Но нигде в этом контракте не было прописано, что рекомендациям консалтингового агентства стоило неукоснительно следовать. Ему ничто не мешает поблагодарить Патова за работу и выбросить его отчет в помойку. Можно сделать даже хитрее – передать необработанные данные, собранные «БФГ», в другую контору по вопросам управления и посмотреть, какие рекомендации «КомПрод» получит там.

У крупной фирмы почти всегда остается возможность для маневра, и Мэтьюзу точно не придется выбирать из ограниченного числа вариантов. Сам факт того, что он обратился к «БФГ», положительно повлиял на цену акций компании и дал рынкам и бизнес-клиентам ощущение, что после небольшой реструктуризации «КомПрод» станет сильнее, чем когда-либо. К счастью, компьютерные игрушки продаются все так же хорошо. А это уже какое-никакое облегчение.

Тем не менее этот консультант одним-единственным своим визитом вогнал Остина в нешуточную оторопь.

## 4

Крейгу было всего десять лет, когда отец умер от сердечного приступа. Хотя потеря была болезненной, он был уверен, что сможет ее пережить. В конце концов, Крейг был предоставлен самому себе не только в те важные ранние годы, но и на протяжении большей части его детства. Крейг думал, что он достаточно взрослый, чтобы помнить все, что они делали вместе, и что отец навсегда останется с ним в его мыслях. Но несколько лет спустя, когда учитель обществознания объявил о школьном проекте по генеалогии, он был почти что шокирован, обнаружив, что больше не помнит звук отцовского голоса. Он сидел в классе и даже в мыслях не мог достоверно воссоздать лицо родителя; а ведь фотографии с ним стояли в доме повсюду! Его охватил страх и глубокая печаль, и он почувствовал себя одиноким и брошенным среди тридцати других детей. Вернувшись в тот день из школы домой, он внимательно рассмотрел каждую фотографию в рамке и медленно пролистал все семейные альбомы.

Это нисколько не помогло. Мужчина на фотографиях был и оставался непознаваемым незнакомцем. Каким-то образом воспоминания об отце были потеряны для него – они ушли, испарились, а Крейг того даже и не заметил. Все моменты и чувства, которые, как он думал, останутся с ним навсегда, ушли, оставив глубокую дыру в его жизни.

И эта пробоина никуда не делась и по сей день.

Возможно, именно поэтому Крейгу было так важно сейчас проводить время с сыном. И, может быть, поэтому он так разозлился, когда Скотт Чо в среду днем созвал совещание руководителей отделов и объяснил всем, что отныне нужно приходить раньше, заканчивать работу позже и работать по выходным, чтобы… ну просто чтобы произвести хорошее впечатление на консультанта.

Крейг считал, что его свободное время принадлежит только ему и его семье. Конечно, он и Энджи заслужили свое место в жизни упорным трудом и амбициями, но с момента рождения Дилана этого осталось не так уж и много. Ее приоритеты теперь лежали в другой области. Энджи работала только по выходным, и когда в прошлом году ей предложили дополнительные часы в четверг вечером, она не раздумывая отказалась. Конечно, она по-прежнему иногда работала в десятичасовую смену, и, конечно, с ним почти всегда можно было связаться по телефону или электронной почте, но Крейг уже очень давно не работал по выходным, и ему вовсе не хотелось возвращаться к этой пагубной практике.

Он был не единственным руководителем отдела, сопротивлявшимся дополнительной работе по семейным обстоятельствам. Когда был поднят вопрос о том, а как быть с семьей, как объяснить чадам и домочадцам выпавшие выходные, Скотт сухо отрезал:

– Я в той же лодке. Но если хотите сохранить карьеру – придется пойти и на это. Вам потом дети еще спасибо скажут, как подрастут немного.

– Более идиотского аргумента в жизни не слышал, – припечатал Крейг. – Детям все еще нужны их отцы. Им же все равно, что они делают со своими родителями, – они просто хотят проводить с ними время, и чем больше, тем лучше. Важно количество, не качество.

– Ты уверен?

– Черт, Скотт, ты помнишь, как был ребенком? Ты бы предпочел провести с отцом два насыщенных часа, занимаясь интересными делами, или весь день – просто будучи рядом, заменяя масло в машине, заезжая в скобяную лавку за гвоздями, подстригая газон… да что угодно?..

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – признал Скотт. – Но это ведь временная мера. До тех пор, пока консультант не отчалит.

– И как долго он с нами пробудет? – спросила Элейн Хейман, единственная женщина среди руководителей подразделений. – Неделю? Месяц? Шесть месяцев? Год? Эти типы порой задерживаются очень надолго – и специально затягивают дела, пытаясь выжать все до последнего гроша из своих нанимателей.

Скотт вздохнул.

– Послушай, все, что я прошу, – приложить усилия и продемонстрировать преданность делу компании. Для вас это пара лишних часов – это ничто. Тут и обсуждать нечего. Я хочу всех вас видеть в эти выходные. Мне все равно как, главное – чтобы все были здесь. Вопрос закрыт.

На этом встреча закончилась, и Крейг вышел из комнаты вместе с Элейн. Он уже решил, что не собирается навязывать Люпе это абсурдное требование. Элейн сказала, что она тоже не собирается заставлять приходить свою секретаршу.

– Вообще-то, – прогнусавил занудно Сид Сьюки у них за спинами, – если мне нужно быть здесь, то и Кэрри пусть тоже является исправно!

– Вот ты придурок, – пробормотала Элейн себе под нос, когда он проходил мимо.

– Я все слышал, – откликнулся Сид, не повернувшись. – Мне на твое мнение плевать.

Крейг улыбнулся.

– Чего еще ждать от человека, отвечающего за разработку телефонных приложений, – произнес он, и Элейн рассмеялась.

Впереди консультант вышел из офиса и зашагал по коридору к лифту. Крейг следил за ним. В движениях мужчины не было ничего свободного или естественного. Каждый шаг был обдуманным, намеренным, даже когда походка казалась спонтанной. От этого в его движениях проявлялось что-то болезненное, будто каждый шаг причинял Патову боль.

– Здравствуйте, мистер Патов, – сказала знакомая с лица женщина, чье имя Крейг не помнил.

– Салют, Натали! – с улыбкой откликнулся консультант. – Но лучше зовите меня Регус – так проще. – Он помахал рукой другим сотрудникам, идя по коридору к лифту, многих из них приветствуя по имени.

«Может, он и дружелюбен, но друг из него никакой, – подумал Крейг. – Интересно, как много людей здесь это понимает».

– Этот парень – слизняк, – пробурчала Элейн. – Я ему не доверяю.

– Спасибо, хоть ты сказала это вслух, – выдохнул Крейг.

Консультант вошел в лифт, вежливо улыбаясь всем, кто находился на этаже, когда двери закрылись.

– Как ты думаешь, что нас ждет? – спросила Элейн. – Я слышала, что нам, возможно, придется подать заявление о банкротстве, если не произойдет крупных сокращений.

– Ходит много слухов, – в тон ей заметил Крейг.

– Оно и ясно. Но сам-то ты что думаешь?

– Если они наняли консультанта, будут сокращения. И, по словам Фила, молодчики из «БФГ» нанесли серьезный ущерб другим компаниям, привлекшим их якобы для оказания помощи. Он провел собственное небольшое исследование и сказал, что «БФГ» известны тем, что рекомендуют крупные увольнения. Среди прочего.

Рот Элейн превратился в тонкую сердитую линию.

– Я рассылаю резюме. Ждать у моря погоды не собираюсь.

– А я всерьез думаю, что наш отдел в безопасности. Я тут подумал, попытался как-то проанализировать ситуацию… в общем, мы им нужны. Думаю, штат обкорнают в каком-то совсем другом месте.

– Никто им не нужен. И кто тебе сказал, что нас не уволят и не примут новых, более молодых людей за небольшую часть нашей зарплаты? – Она покачала головой. – Нет, уж я-то на милость божью надеяться не стану. Время рассылать резюме.

«Наверное, это не такая уж и плохая идея», – подумал Крейг, когда они попрощались. Возможно, тут даже прослеживается стратегическая жилка. Если в «КомПроде» прознают, что он навострил лыжи куда-то еще, чем черт не шутит, захотят его удержать. Особенно если его резюме понравится еще какому-нибудь крупному игроку в индустрии.

Он вернулся к себе в кабинет весь как на иголках и рассказал Люпе о том, что Скотт приказал руководителям отделов приходить на работу по выходным – все ради того, чтобы отдел был на хорошем счету у начальства.

– Когда мне быть на месте? – спросила она.

– Тебе не обязательно приходить из-за меня, – ответил он.

– Моя работа тоже на кону, – сказала Люпа. – Если мне придется пожертвовать своей личной жизнью ради «КомПрода», пока они рыщут в поисках крайнего… уж лучше я побуду здесь. Да, мистер Хорн, я точно приду.

– Может, ты и права, – признал Крейг.

– Итак, когда мне приходить?

– С утра пораньше. Мне будет нечего делать, и тебе, следовательно, тоже. Но мы будем изображать рвение и симулировать экстаз от работы под чутким надзором вышестоящего руководства. Покрасуемся часок-другой, а потом снова отправимся по своим делам.

– Но тогда мистер Чо…

– Если мистер Чо или кто-то еще будет жаловаться, я просто скажу, что мы смогли выполнить свою работу быстрее, чем другие, потому что мы чертовски хороши в своем деле и эффективны, как атомная бомба.

Люпа хихикнула.

– Не беспокойся. Мы не собираемся тратить всю субботу, просиживая в офисе.

…Дома Энджи сурово взглянула на него, когда он сказал, что ему придется пойти на работу на час или два в субботу. Они сидели на кухне, покуда Дилан в гостиной разбирал суперавтопоезд «Хот Вилс», занимавший его весь день.

Энджи заговорила тихим голосом:

– Ты же обещал, что сводишь Дилана в музей вместе с другом.

– Я и свожу. Выкрою время.

– Дело не в этом. Он хочет провести с тобой целый день…

– А с кем из друзей он наметил идти?

– С Заком.

Крейг усмехнулся.

– Думаю, мне повезло, что я должен работать…

Энджи нахмурилась.

– Посмейся мне тут еще! Ты же знаешь, что Дилан ждал этот поход всю неделю!

– Я знаю. Но я же сказал тебе – уйду на работу пораньше и постараюсь вернуться еще до открытия музея.

– Сын ждет, что ты проведешь с ним весь день. Раз дал ему слово, держи его!

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? Скотт сказал мне, что я должен прийти. Он хочет, чтобы консультант увидел, какие мы там все преданные и целеустремленные.

– А сам-то консультант вообще будет там в выходные? – спросила Энджи резко.

– Я не знаю, – признался Крейг.

– Но тебе все равно нужно идти.

Он сделал глубокий вдох.

– Он также говорил о том, чтобы приходить раньше и уходить позже каждый день.

– Господи Иисусе, Крейг!

Дилан высунул голову из-за угла дверного проема.

– Вы что, ругаетесь?

– Нет, милый, – сказала ему Энджи. – Я просто злюсь на папину работу.

– Я тоже на нее злюсь, – поспешил поддакнуть Крейг.

– Все мои машинки не помещаются в коробку, – сказал Дилан. – Ты поможешь мне их собрать?

Энджи кивнула мужу. Крейг принял ее разрешение уйти с благодарностью.

– Конечно, – сказал он сыну. – А потом мы почитаем, лады?

– Лады!

…Сказать, что он просто злился сейчас на «КомПрод», в сущности, ничего не сказать. Он натурально ненавидел дирекцию компании. И за то, что выгодная сделка с проклятыми «Автоматизированными интерфейсами» провалилась, и за то, что репутация подмочилась, и за то, что «Офис-Менеджер», образцовый программный продукт, так и не стал доступным для общественности. И в особенности – за то, что они потратили черт знает сколько тысяч долларов на консультантов, решающих судьбу многих лояльных сотрудников. Это было несправедливо, это было неправильно, и Мэтьюзу, и остальному руководству следовало бы подумать трижды, прежде чем идти на такое. Конечно, именно они загнали компанию в эту финансовую яму – до такой степени глубоко, что поддержка со стороны каких-то затрапезных «Интерфейсов» сделалась вопросом жизни и смерти.

Крейг почитал Дилану, помог ему с домашним заданием, а после ужина все трое чуть-чуть поиграли в «Уно», прежде чем Энджи приготовила Дилана ко сну. Крейг крепко обнял сына и поцеловал в лоб.

– Добрых снов, малыш. Спи крепко, и пусть тебя не кусают клопы, – сказал он ему, как и было между ними заведено.

И Дилан, как и всегда, рассмеялся в ответ.

Энджи предложила мужу посмотреть один из прошлогодних оскароносных фильмов, но ему не очень-то и хотелось; пришлось ей торчать перед экраном в одиночку. Крейг не теряя времени даром последовал примеру Фила и стал рыскать по интернету в поисках любых сведений об акционерном обществе «БФГ».

Фил был прав. Эта контора была не из простых. В списке клиентов «БФГ» оказались не только крупные корпорации (включая пресловутые «Автоматизированные интерфейсы»), но и несколько американских муниципалитетов – и этим заказчикам консультанты тоже помогали оптимизировать рабочую силу под современный стандарт «делаем больше, платим меньше». Он проверил веб-сайты нескольких компаний, прошедших консультацию у «БФГ», затем посмотрел статистику доходов, кадров и другую конкретную финансовую информацию «до» и «после», прежде чем обратиться к сайтам-рейтингам, где люди оставляли анонимные хвалебные или ругательные отзывы о своих работодателях. «БФГ» и впрямь предписывал масштабные увольнения почти всем своим нанимателям, но неожиданностью стало то, что на рейтинговых сайтах почти не попадалось жалоб. Крейг ожидал прочитать резкие обвинения, гневную критику, желчные ремарки… но те немногие пасквили, попадавшиеся ему, казались до того неуместными и шизоидными, что впору было задуматься, так ли неправильно было уволить людей, в чьих головах – такая вот помойка.

Однако, странные дела…

Крейг задумался, а нет ли в штате «БФГ» этакого реставратора репутаций – человека, просматривающего сайты с критикой и затыкающего деньгами, или бог знает чем еще, рты всем недовольным.

Возможно, подмазывают даже не недовольных, а администрацию – чтобы подчищали отзывы и раздавали баны самым ретивым критикам. Возможно, админы этих сайтов сами по себе состоят в штабе у «БФГ»…

У него не было никаких веских доказательств чего-либо, только ощущение, что люди, чьи рабочие места были сокращены, не были такими послушными и снисходительными, как представлял быстрый интернет-поиск.

Он рассказал об этом Филу на следующее утро, когда они вместе шли со стоянки.

Его друг понимающе кивнул.

– Тот же случай, что и с «Квадрофенией» против «Томми», – сказал он. – Вот когда был я молод – читал «Роллинг Стоунз» и все такое, когда музыка была центром всех культурных и не очень разговоров, – так вот, тогда критики всегда заявляли, будто «Квадрофения» куда лучше, чем «Томми». Мол, и история там круче, и музыка, и сам соответствующий альбом. Я, наверное, его вдвое чаще слушал, чтобы понять, чего ж такого в нем услышали массы, – пытаясь осознать его величие. Но знаешь что? Мне никогда особо не нравилась эта самая «Квадрофения». Я пытался заставить себя полюбить ее, но у меня не получилось. «Томми» круче, и точка[3]. Это великолепный альбом, в нем заложена блестящая история. И фильм по итогу мне тоже понравился.

– И к чему эта тирада?

– Не полагайся на то, что талдычат другие. Меньше сомневайся в себе. Следуй своей внутренней чуйке. Думаю, это правильно.

– На самом деле это не следует из длинного, запутанного и типично эгоцентричного монолога, но… ладно.

– Ай, дружище, да пошел ты.

Крейг рассмеялся.

– Хотя я с тобой согласен. Я, конечно, не был бы таким самодовольным, если бы меня уволили. И я тоже это заметил. В «БФГ» сложно найти что-то негативное. Я все пытаюсь запастись боеприпасами, с тех пор как узнал, что их наняли, но узнать подробности темных делишек этой конторы практически невозможно. Я даже пытался написать электронное письмо своему другу, работающему в «Спринт»[4]. Несколько лет назад «БФГ» нагрянули к ним и все поставили тормашками кверху. Но тот мой друг ни словом не обмолвился про их погром. Сказал, что подписал соглашение о неразглашении. Конечно, его-то не уволили – уверен, он просто не хочет раскачивать лодку. И все-таки…

Они подошли к зданию, и их разговор тут же оборвался, без каких-либо подсказок, как будто они оба боялись, что их подслушают. Или, что более вероятно, подсмотрят за ними. Крейг оглядел углы вестибюля. Видны были камеры наблюдения, и, вероятно, они были там всегда, но он не замечал их раньше и понятия не имел, были ли к ним подключены микрофоны, и если да, то насколько мощными могли быть эти микрофоны.

«Большой Брат следит за тобой», – подумал Крейг и мог бы улыбнуться, если бы эта клишированная идея не показалась ему столь правдоподобной.

## 5

С момента той первой вводной встречи Крейг дважды в день получал электронные письма от «БФГ» с разномастными обновлениями методичек консультанта; после первого десятка он стал отправлять их в спам, даже не читая. Однако сегодня Мэтьюз разослал электронное письмо с призывом всех обратить внимание на утреннее сообщение от «БФГ», и Крейг узнал, что вот-вот начнутся индивидуальные «свидания» с сотрудниками. К письму прилагался график собеседований для его подразделения, где было указано «кто, что и где», хотя, похоже, в этом графике не имелось никакой закономерности. Интервью не собирались проводить в каком-либо иерархическом или алфавитном порядке, и, по крайней мере в его подразделении, все их должен был вести Регус Патов собственной персоной.

Интервью Крейга было назначено на полдень, на время его обеденного перерыва.

До сих пор Патов был единственным агентом «БФГ», открыто попадавшимся всем на глаза, и Крейг задумался, не было ли акционерное общество «БФГ» фикцией. Возможно, никаких партнеров и обширного штата нет – все дела в одиночку ведет этот Патов. Сама возможность такого, пусть даже и абсурдная сама по себе, взбудоражила Крейга. Ему этот тип уж очень не нравился – отчаянно хотелось верить, что у консультанта есть начальник, кто-то над ним, кто-то, кто его контролирует.

…Но почему его нужно контролировать?

Крейг не был уверен, но упование на вышестоящие силы оставалось сильным.

Фил зашел к нему в офис в середине утра. Крейг проверял расписание, чтобы узнать, кто пришел – Тайлер в данный момент проходил собеседование, – когда Люпа позвонила и объявила, что Фил на месте. Крейг вышел ему навстречу.

– Я просто собирался спуститься в комнату отдыха, – сказал Крейг.

Фил окинул его взглядом с головы до ног.

– Ага. Тебе не помешало бы немного потренироваться.

– Хорошая шутка. – Он повернулся к Люпе. – Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, я в порядке, спасибо. – Она подняла серебряный термос. – Принесла вам чай.

– Спасибо. Я вернусь минут через десять, – сказал он ей. – Как раз чуть-чуть остынет, не люблю кипяток глотать.

– Итак, – на ходу взял быка за рога Фил, – когда у тебя собес назначен? Завтра?

– Сегодня, – ответил Крейг. – Всему подразделению разом.

Его друг, казалось, изумился.

– Вот тебе раз, и моему – тоже. И всех опрашивает Патов?

– Он самый.

– И у меня – он. Этот подонок времени не теряет.

Коридор был пуст, и они шли медленно, не особо-то торопясь в комнату отдыха, ища возможности поговорить в открытую, без посторонних глаз и ушей.

– Уже подумал о том, что будешь ему говорить?

Крейг пожал плечами.

– Я просто отвечу на любые вопросы, какие он мне задаст.

– А я вот уже решил.

– И что ты решил?

Фил усмехнулся.

– Я изложу ему план по спасению компании.

– Вот даже как!

– Я серьезно. В чем смысл этой истории с консалтингом? Спасение «КомПрода», не так ли? Что ж, это также возможность для нас сделать шаг вперед. Нет никаких причин, по которым Мэтьюз должен полагаться на предложения посторонних. Здесь много людей, у кого есть хорошие идеи, знающих компанию изнутри. Они тратят черт знает сколько тысяч долларов на «БФГ», когда у нас есть светлые головы, способные то же самое устроить хоть бесплатно.

– Да, ты прав, – признал Крейг.

Они дошли до комнаты отдыха и оба были рады застать ее пустой. Крейг взял себе в кофемашине американо, а Фил в одном из других торговых автоматов – какую-то выпечку в целлофановой упаковке. Они уселись за один из столиков. Крейг заметил камеру в углу комнаты и инстинктивно понизил голос.

– Так что там у тебя за грандиозный план?

– Начать что-то делать самостоятельно.

– Разве мы этим еще не занимаемся?

– Я не говорю о товарах компании, о программном обеспечении. Будущее все равно за проприетарным оборудованием. Посмотри на «Эппл». У них настолько хорошо отлажена машина рекламы, что каждый раз, когда они вносят небольшие изменения в один из своих девайсов, бараны выстраиваются в очередь длиной в квартал, чтобы купить его. Посмотри на производителей смартфонов. Они наводнили эфир бессмысленными, но очень звучными техническими терминами, такими как «3G» и «4G», и теперь каждый студент и домохозяйка на улице несут эту тарабарщину, чтобы оправдать покупку последних версий телефонов, которые у них и так уже есть. Нам нужно выйти на этот рынок. Нам нужно создать какое-то мобильное устройство, где будут запускаться исключительно наши игры. – Фил растянул губы в улыбке. – Какой у меня план? Сразу сказать, что мы вышли на стандарт «5G». Так мы придадим нашей фигне необходимую привлекательность.

– Но это будет не пятое поколение.

– Много ли людей вообще знают, что «G» означает «поколение»? И сколько из них знают конкретные различия между поколениями этих продуктов? Если у них появится шанс одержать верх над соседями и рассказать всем, что у них есть трубка стандарта «5G», они уже будут счастливы.

– Итак, ты хочешь, чтобы мы выпустили свою игровую консоль.

– Нет. Не совсем. Нужно развернуть сеть разрозненных продуктов, контачащих друг с дружкой. Это так, наметка для бизнес-плана, а не полноценный бизнес-план. Надеюсь, идей нам ребята с разных департаментов еще накидают.

Тут в комнату вошли два секретаря из другого отдела, и Крейг и Фил по обоюдному согласию сменили тему разговора. Они заговорили о сериалах, и Крейг рассказал о новом мультфильме, понравившемся Дилану:

– Очень напомнил мне «Рена и Стимпи». Помнишь этих ребят?

– Да, они были офигенными!

Один из секретарей нахмурился, что побудило их встать и уйти. Крейг украдкой взглянул на камеру наблюдения в углу, прежде чем они вышли в коридор.

– Когда у тебя собеседование? – спросил Фил.

– Сегодня ровно в полдень.

– Тогда твоя очередь передо мной. Приходи, когда закончишь, и расскажи мне, как все прошло.

Крейг кивнул:

– Так и сделаю.

Фил вернулся в свой отдел, а Крейг решил навестить Тайлера. Разработчик уже вернулся и сидел за своим столом. Он не оторвался от монитора, когда Крейг спросил его о разговоре с консультантом.

– Все прошло хорошо. – Тайлер больше ничего не сказал, и после короткой неловкой паузы Крейг уточнил:

– Что-то случилось?

– Ничего особенного.

– Тай, что консультант хотел от тебя узнать? – спросил слегка раздраженный Крейг.

– Мне не разрешено вам это говорить. – Разработчик наконец оторвался от своего монитора. – Наше общение конфиденциально. Мне пришлось подписать соглашение.

«Это ясно», – подумал Крейг. И все же молчание Тайлера казалось скорее вызывающим, чем сожалеющим. Все его поведение было каким-то странным. Крейг задавался вопросом, хочет ли консультант подточить его отдел изнутри. Он понятия не имел, какая у него на то причина, но идея не казалась такой надуманной, как должна была быть.

Крейг хотел спросить Тайлера, говорили ли они о нем, обо всем отделе или просто о деталях того, чем занимался Тайлер, но он знал: разработчик ничего не выболтает. Так что он попрощался и вернулся в свой кабинет. По пути ему попался на глаза плакат на стене коридора – несколько минут назад его там не было. На нем была изображена карикатура на вампира. «Сдай кровь!» – значилось в речевом пузыре над его головой. Ниже была указана дата очередной акции компании по сдаче крови и специальная пометка: «Участие для всех сотрудников обязательно».

Обязательно? Раньше такого не было. Это что, и есть идея консультанта объединить сотрудников в одну большую счастливую семью? Объяснение плохое, но другого Крейг и придумать не мог. Вообще, законно ли это? Может ли какая-то компания заставить своих сотрудников сдавать кровь? Конечно нет. Это ведь всего лишь бизнес, а не религиозный культ.

Впрочем, ему-то по барабану – он всегда сам сдавал кровь.

А те, кому не хочется это делать, пусть сами решают вопрос борьбы.

Он побежал обратно в свой офис. Борьба, значит? С каких это пор он считает борьбу частью своей работы? Он любил свою работу и всегда был доволен своим положением. Он не хотел переходить в другую компанию. Но с тех пор, как «БФГ» начала свою работу здесь, что-то изменилось, и дело было не просто в мимолетном впечатлении. «КомПрод» терпел неудачи и прежде – например, когда «Майкрософт» опередил их в идейном плане или когда «Сони» отказала им в доступе к своему ПО. Когда назревал кризис, сотрудники объединяли усилия и находили выход. Вместе. Но участие консультантов, похоже, вбило клин между ними. Теперь они находились в прямой конкуренции за свои рабочие места и должности. Вместо того чтобы преследовать общую цель, каждый теперь варил себе собственный суп.

Привлечение консультантов было большой ошибкой.

Люпа разговаривала по телефону, когда он вернулся. Она положила руку на мундштук и прошептала ему:

– Хайнц на линии.

Хайнц работал в конкурирующей стартап-компании, где занимал ту же должность, что и Крейг. Он также был самым надоедливым человеком на всей планете. Он постоянно звонил и довольно прямо спрашивал о предстоящих планах и анонсах «КомПрода».

Крейг покачал головой, и Люпа кивнула ему:

– Все ясно. – Прижав трубку к уху, она сказала: – Я знаю, что это важно, но мистер Хорн сейчас на совещании. – Она сделала паузу. – Нет, боюсь его не будет на месте весь день. Дайте-ка взглянуть…

Крейг улыбнулся, показал ей большой палец вверх и исчез в своем кабинете.

– Мне очень жаль, – услышал он ее слова, прежде чем дверь за ним закрылась.

Он понятия не имел, о чем будет разговор с консультантом, но хотел убедиться, что ему есть что сказать о том, над чем работает отдел. Поэтому он просмотрел текущие проекты, отметил этапы разработки и усвоил намеченные сроки. Незадолго до полудня он проголодался, как и каждый день в это время, и, выключив компьютер, осмотрелся.

В маленьком холодильнике, стоявшем рядом с принтером, он нашел только бутылку воды. Он взял ее с собой и вышел из кабинета на пять минут раньше, потому что ему было любопытно, просидит ли Лорен Никоно – у нее была назначена встреча прямо перед ним – с консультантом все отведенное время.

– Пойду собеседоваться, – сказал он Люпе. – Пожалуйста, отклоняй все звонки.

– Удачи вам, мистер Хорн. Дайте знать, как все прошло.

– Как вернусь – так сразу.

Но, возможно, ему не позволят ничего ей сказать. Если консультант действительно настаивает на соглашении о конфиденциальности, ему и его коллегам придется держать все детали разговора при себе. Он не был уверен, как это воспринимать. Ему казалось, что это открывает дверь для манипулирования всем процессом, и хотя у него не было оснований для такого подозрения – и уж тем более не было доказательств, подтверждающих такое подозрение, – интуиция подсказывала ему, что Патову было бы очень легко натравить двух сотрудников друг на друга и подстрекать их, даже не выдавая при этом скверной игры.

Возможно, такая ситуация была невероятной. Но и один процент шанса – это шанс.

Крейг задавался вопросом, почему он так не доверяет Патову. Делать поспешные суждения было не в его стиле. Так откуда же взялась эта глубокая неприязнь к советнику? Наверное, все дело в самой сути его работы – выдворять людей из компании, выбивать из цепи «слабые звенья». Но это еще не вся причина. Было что-то еще на личном уровне. Крейг подумал о холодной улыбке этого человека, и, хотя была середина дня и он находился в оживленном здании, он вдруг испугался оставаться наедине с консультантом в кабинете.

Собеседования проводились на седьмом этаже. Крейг не захотел ждать лифта и пошел по лестнице. Он миновал дверь лестничной клетки и ступил в коридор этажа. Комната, куда он должен был пойти, имела номер 713. Крейг потопал по ковру, следя за цифрами рядом с широкими дверями по обе стороны. Он повернул налево – и нашел свою цель.

Крейг нахмурился. Он бывал здесь много раз, но никогда раньше не видел этой двери. Как такое могло быть? Неужели он был настолько невнимателен, что просто не замечал ее? Нет. Он узнавал все вокруг себя, за исключением одной двери, выбивавшейся из всего интерьера. Она этому месту явно не принадлежала. Шестой и седьмой этажи были почти одинаковыми по части планировки, вот только на его этаже не было этой двери, как и комнаты 613. Не правда ли, архитекторы и застройщики опускают номер 13, чтобы не пугать излишне суеверных людей? Разве на стене прямо под ним на шестом этаже вместо двери не стояла ярко-красная стеклянная коробка с кнопкой тревоги, пожарным топором и водяным шлангом?

У него уже было чертовски неприятное ощущение в желудке.

Крейг постучал в дверь. «Войдите!» – позвал голос. Итак, Лорен уже закончила. Он повернул ручку, открыл дверь и вошел.

Комната оказалась намного меньше, чем он ожидал, меньше, чем любая другая во всей конторе каморка, если не считать уборных. Она напоминала кабинет для допросов из тех старых киношек про разведчиков – узкие голые стены, один-единственный металлический стол посередине. Патов сидел в кресле во главе этого стола. Напротив стоял пустой стул. В правом заднем углу с потолка свисала черная полусфера.

Камера.

Консультант улыбнулся и попросил Крейга сесть.

– Не знаю, как вы, а я настроен на плодотворный разговор, – сообщил он с улыбкой.

– Обстановка больше располагает к допросу, – признался Крейг, садясь.

– Я предпочитаю называть это «диалог».

– Как скажете.

– Прежде чем мы начнем, нам следует произнести небольшую молитву, если вы не против. Мне нравится делать что-то подобное перед каждой встречей, чтобы все прошло гладко.

Крейг всмотрелся в лицо Патова в поисках намека на шутку, но не нашел его, ибо тип этот выглядел предельно серьезным. Крейг не был религиозным человеком и не знал, как на это реагировать. Это уже какой-то тест? Оценка его лидерских качеств? Должен ли он выполнить просьбу или сопротивляться ей? Он понятия не имел и просто молча сидел, пока советник сложил руки на другой стороне стола.

# Примечания

1

Американское реалити-шоу, чья премьера состоялась на канале Bravo в марте 2006 г. В нем шеф-повара соревнуются друг с другом в кулинарном мастерстве, для оценки жюри, состоящего из профессиональных шеф-поваров и других представителей пищевой и винодельческой индустрии, при этом в каждом эпизоде один или несколько конкурсантов выбывают. (Здесь и далее примечания переводчика.)

2

В геймдеве – специалисты, отвечающие за написание всех сопутствующих игре текстов: от интерфейсных подсказок пользователям до технической документации, которой пользуются разработчики.

3

Речь идет о двух альбомах группы The Who, ставших основами для рок-оперы и двух кинофильмов.

4

Американская телекоммуникационная компания.