Елена Смирнова
Сила веры

© Смирнова Е.Б., 2025

© «Центрполиграф», 2025

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2025

Глава 1

Из динамика радиоприемника доносились слова песни группы «Звери» с довольно оригинальным музыкальным сопровождением. Чуть ли не впервые Вера Орлова стала вслушиваться в текст.

Я леплю из пластилина
Что-то вроде анонима…

Какая связь? Пластилин, аноним. Придумают тоже. Но мелодия и подача оригинальная. Особенно хорошо под этот ритм сдирать с селедки кожу.

Быть до-до-до-до-до-добрее…
Красивее-е-е-е-е-е…

Да, быть добрее подавляющему большинству не помешало бы, а ей, Вере, хотелось поскорее закончить это коронное, но вместе с тем очень трудоемкое блюдо, которое в один голос заказали все ребята и девчонки. Ударять в грязь лицом Вера Давыдова-Орлова не привыкла.

Самым ненавистным в приготовлении «селедки под шубой» для Веры была, собственно, разделка сельди. Можно было, конечно, купить селедку в баночке, порезанную на кусочки, но это было уже не то, селедка в таком случае была уже обработанной, зачастую в масле, что уже было полным отступлением, по мнению Веры, от классического рецепта традиционного домашнего блюда. Так как готовила она этот салат не чаще двух раз в году, на Новый год и на 8 Марта, то помучиться было можно, учитывая, что теперь у нее появился пинцет для косточек. Как говорится, мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус.

Решили собраться с одноклассниками в честь двадцатипятилетия окончания школы. Обычно это делали в кафе или ресторане, в этом году желающих набралось не более десяти человек, поэтому Вера предложила собраться у нее.

Вера Орлова была разведена, и к своим почти сорока двум годам у нее уже была вполне взрослая дочка девятнадцати лет, которая переехала жить к своему парню. Места в квартире было предостаточно. Раскидали меню по всем участникам тусовки. Вере поручили сделать ее фирменную «шубу» и горячее, так как плита была, собственно, в квартире, остальные салаты, закуски и десерты должны были принести еще три девочки и три мальчика, как спустя четверть века они еще себя называли. Мясо и все необходимое завезли мальчишки заранее, чтобы Верочка не таскала тяжелых сумок.

Вообще, в классе у них поначалу было больше тридцати человек. К восьмому классу количество учащихся поубавилось, мальчишки ушли, кто в Суворовское, кто в Нахимовское училище, некоторые девочки тоже покинули школу, выбрав для себя те специальности, в которые было разумнее погружаться с уже неполным средним образованием, например, в медицину и кулинарию.

Ловко раскладывая кусочки селедки, очищенные от косточек, Вера уже сама не замечала, как в такт подпевала исполнителю. «Быть му-му-му-др-е-е, до-до-до-до-бр-е-е…» Она была довольна своей работой, селедочки оказались жирненькими, с икрой. Вера убрала рыбные отходы и сняла перчатки. Теперь можно собирать слои и ставить салатик пропитываться. Она надела новые перчатки и достала из холодильника четыре лотка с заготовленными ингредиентами: натертой картошкой, морковкой, свеклой и мелко порезанным и вымоченным в маринаде репчатым луком. Осталось почистить и потереть яйца.

С тех пор как они разбежались с Мишкой, прошло три года. Женька тогда училась в девятом классе, ее сильно «плющило», причем не то чтобы она кого-то любила больше, но почему-то, когда отец нашел себе другую и ушел из семьи, Евгении показалось, что в этом была виновата ее мама Вера, раз папа предпочел ее другой, значит, в маме было что-то не так. Женька стала грубить Вере и постоянно в чем-то обвинять мать. В какой-то момент Вера буквально приперла дочь к стенке и серьезно поговорила, предложив переехать к более успешному папаше с молодухой, раз мама у нее такая неудачница. Женя попыталась навести мосты с новой семьей отца, но оттуда веяло, скорее, арктическим холодом, чем желанием общаться.

Михаил сказал, что будет аккуратно перечислять сумму на дочь каждый месяц, попросил не подавать на алименты. Вера повелась на эти благие речи. В сухом остатке за два года до совершеннолетия папаша принес ей один раз в конверте пять тысяч рублей, несколько раз перевел бывшей супруге по полторы тысячи на карту, как-то предложил дочке приехать к ним и выбрать из гардероба его молодой супруги вещи, которые она больше не носила, сделав акцент на словах «брендовые» и «капсульные». Потом Вера слушала постоянные отговорки, что зарплату задерживают и еще что-то тому подобное. А еще чуть позже папа Жени стал молодым папашей, в его новой семье родился сын, ну, теперь-то было точно ясно, что он откололся навсегда.

Вера Орлова была рачительной хозяйкой, она умела правильно распределять средства, чтобы и вкусно питаться, и прилично одеваться, чтобы дочь не чувствовала себя обделенной, раз уж папаша оказался таким обманщиком. Как говорится, жена может сколько угодно быть ненавистной и надоевшей, но какое это имело отношение к совместным детям? Повзрослев и приведя свои мозги в порядок, Жене в какой-то момент стало дико стыдно и неловко перед матерью.

– Мамуль, прости меня, пожалуйста. Я совершенно не понимала, что лепила тебе. А теперь я точно знаю, что все в нашей семье держалось и держится на тебе. Вот уже три года мы живем вдвоем, а я ничего не заметила, кроме того, что в нашей квартире стало больше места. – Дочь обняла мать и заурчала, подражая ласковому котенку.

– Я знала, что ты у меня умница, пережили болезни роста, идем дальше, полет нормальный. – Вера погладила дочь по голове. – Кстати, как у вас с Димой?

– Нормально все, он предложил мне переехать к нему, он как раз снял новую квартиру. Я сказала, что должна подумать, – Евгения внимательно посмотрела на мать, – с одной стороны, можно, конечно, переехать, а ты? Ты же останешься здесь совсем одна. – Женя поджала губы подковкой.

Вера улыбнулась. Ей было приятно, что дочь думает и о ней тоже. В любом случае выбор должна была сделать именно Евгения, а там уже будет видно, что и как.

– Котенок, мне очень приятно, что ты думаешь обо мне, но моя жизнь уже прожита, надеюсь, наполовину, у меня есть ты, я была замужем, возможно, я еще устрою свою личную жизнь. Поэтому, если ты считаешь, что готова жить самостоятельно, надо переезжать. Дима мне нравится. Надо пробовать. Деньжат подкину, еды тоже, забегайте. Главное, учись, получай образование. – Вера чмокнула дочку в щеку.

– Мамочка! Спасибо тебе. Ты так все складно объяснила, что теперь я точно знаю, что надо переезжать. Придется приобщиться к готовке. Научишь? – Женя прищурила глаз.

– Да о чем речь! Ко всему привыкнешь и приспособишься. Все мы такими когда-то были, главное, если есть желание, все обязательно получится. Иди, собирай вещи, Димка небось заждался твоего заветного «я согласна». – И Вера снова прижала к себе дочку.

С пятнадцати часов 4 февраля входная дверь квартиры Веры Орловой, не успев закрыться, открывалась снова. Однокашники один за другим заполняли уютное жилище. Стол на кухне был занят пакетами, коробками и коробочками. Накрыли стол. Саня Пархоменко, считавшийся среди одноклассников джентльменом, принес красивый букет хозяйке квартиры. Вера поставила цветы в вазу. Она припоминала, что классе в пятом очень нравилась Сане. В те годы высшей степенью проявления внимания и чувств было дернуть за косичку или оглоушить портфелем по голове. Косичек у Веры не было, а Пархоменко был уже тогда хорошо воспитан, поэтому после уроков он брал портфель Веры и тащился следом за ней.

Все собирались за столом. Как будто бы и не было этих двадцати пяти лет, все были бодры, веселы, подтянуты. К возрасту сорок с хвостиком все из присутствующих находились в прекрасной кондиции, да, конечно, следы времени были заметны в основном на головах мужчин, но это никого не портило. В остальном все были в отличной форме.

В классе была традиция собираться раз в пять лет. Предыдущая встреча была в ресторане «Алые паруса», присутствовали почти все. А в нынешнем году многие заболели, у кого-то просто не было настроения. Собрались всемером, это тоже было гораздо лучше, чем не собраться вовсе. По первому бокалу решили выпить шампанского, Коля Клюквин элегантно извлек пробку из бутылки и не менее элегантно разлил вино по бокалам.

– Ну, друзья-товарищи! За встречу! За нас, за самых стойких. И за тех, кто не пришел! Бывает, будем надеяться, что на тридцатилетие соберемся по-взрослому.

Зазвенели бокалы. Вера сделала глоток и вдруг тревожно посмотрела на Саню Пархоменко:

– Саш, про Витю нет ничего нового?

Все резко замолчали и тоже устремили свои взоры к Александру.

– Пока нет, Верочка. Его жена теперь живет с другим, несмотря на то что Витьку не нашли ни живым, ни мертвым. Родители умерли. Информацию получить теперь практически невозможно. Будем надеяться, что он все-таки вернется, и мы еще выпьем с ним за нашим дружным столом. Хотя прошло уже четыре года… – Саня в не свойственной ему манере залпом допил игристое и поставил бокал на стол. На его виске запульсировала вена.

Глава 2

Все затихли и стали молча накладывать еду в тарелки. Но не спросить Вера не могла. Саша был одним из самых близких друзей Виктора. Вера училась с Витей в МГУ на историческом факультете, сначала они вместе работали на кафедре, потом Орлова ушла в декрет, а когда вернулась обратно, то выяснила, что последний год Виктор почти все время проводил за границей, бывая на родине только изредка и недолго. Да и после декрета они как-то стали редко общаться.

Виктор Пожарский был одержим своей профессией. После окончания университета он плотно занялся направлением Центральной и Южной Америки, изучением так называемых доколумбовых цивилизаций, уникальный мир, известный нам величественной архитектурой, апокалиптичным календарем и экзотичной религией.

Всем известны инки, майя и ацтеки, но это были далеко не единственные цивилизации Нового Света. На сегодняшний день известно о существовании нескольких десятков коренных высокоразвитых американских культур, погибших как после прибытия европейцев, так и задолго до «сгоревших» с остальными в пожаре конкисты.

Наиболее крупные из них – цивилизации Чибча, Чавин, Чиму, сапотеки, тольтеки. Народы жили на разных участках континента, могли отличаться языком, культурой, социальной организацией, политическим устройством и уровнем научно-технического прогресса.

Также на севере существовали сотни племен коренных американцев: чероки, алгонкины, пауни, апачи. Они находились на стадии родовой общины, занимались земледелием и охотой. Торговали они как друг с другом, так и с более развитыми цивилизациями континента.

Вся эта тема затянула Виктора еще на четвертом курсе, так что его, как лучшего студента, уже тогда включили в состав научной экспедиции. Ему даже посчастливилось встретиться с известным отечественным ученым Юрием Кнорозовым, которому чуть ли не единственному в мире удалось расшифровать письменность майя.

Пожарский настолько был поглощен этой темой, что, когда у его друзей старшие дети пошли в школу, ему было совсем не до каких-то семейных дел и хлопот. Он учил испанский, португальский, латынь, просиживал днями в библиотеке. По уровню полученных знаний Виктор вышел уже на мировой уровень. Его приглашали на симпозиумы, его научные работы изучали студенты и аспиранты по всему миру. Защиту кандидатской пышно отметили в кругу семьи и близких друзей. Подруга Витиной мамы, тетя Зоя, привела с собой свою дочь, Маринку. Витя с удивлением осознал, что Маринка уже не маленький ребенок, в котором ему помнились кудряшки и огромные голубые глаза. Впрочем, кудри и глаза были прежними… Свершилось чудо: Виктор Пожарский обратил внимание на женщину. Обе мамы говорили об этом только шепотом, боясь спугнуть удачу.

К великой радости обеих семей, буквально через месяц возобновленного знакомства Витя с Мариной объявили, что подали заявление в ЗАГС. После свадьбы в положенный срок Марина родила сына Ваню, а через полтора года еще дочь Машу. Вроде бы все шло как нельзя лучше, дети подрастали, Виктор работал, писал статьи, ездил по конгрессам и симпозиумам, платили ему хорошо, семья ни в чем не нуждалась. А через полгода после рождения дочери Виктор собрался в путешествие в Мексику. Темой путешествия был год окончания календаря майя. Пожарский считал, что он, как никто другой, обязательно должен побывать там именно в этот день. Это была частная поездка, а не научная экспедиция, какие бывали ранее. Виктор забронировал билет до Мехико. До Теотиуакана, где он собирался остановиться в начале поездки, было всего сорок километров. Так как в тех краях лично им был исхожен практически каждый квадратный сантиметр, в планы входило посетить всего несколько знаковых мест и благополучно вернуться домой где-то 30 декабря. Чтобы всем вместе в кругу семьи отпраздновать Новый год. Но с тех пор про Виктора больше никто и ничего не слышал.

– А кто-нибудь общается с его семьей? Саш, ты же его лучший друг, – очень пристрастно спросила Ира Сомова.

Пархоменко, прожевав что-то вкусное, ответил:

– Пока была жива мама, общался. Ее не стало два года назад, она очень тяжело переживала пропажу сына, я очень старался поддержать ее, как мог. Заменить Витьку было невозможно, по определению.

– Но его как-то искали? Делали запросы? Не мог же человек пропасть в никуда? – Сомова не унималась.

– Ир, ты такая интересная, конечно. Просто ответов на эти запросы не приходило. Он же поехал частным порядком, отель, где он остановился, дал ответ, что такой гражданин там был зарегистрирован, но в номер не вернулся. – Саша сжал виски ладонями. – Это же другая страна, экстремальные условия, а вдруг он сорвался со скалы, кто его найдет? – Александр, промолвив это, резко замолчал и перекрестился. – Чур-чур, я верю, Витька жив, не мог он так просто сдаться, на сто процентов уверен, что не мог.

– Ребята, дорогие мои, давайте не будем грустить, грусть и уныние – это тяжкий грех. Давайте выпьем за Витьку, за нашего Пожарского, чтобы он поскорее вернулся. – Коля Клюквин налил всем, и все как один встали. – За Витю, чтоб он был здоров. Витя, мы ждем тебя!!!

Все молча выпили. Вера как-то сама была не рада, что начала этот разговор, но и молчать по поводу Вити тоже было бы несправедливо. В декабре сравнялось четыре года, как с радаров исчез Виктор Пожарский. Не стало его мамы, которая не чаяла в нем души, а Маринка, которой, бесспорно, было сложно одной с двумя малолетними детьми, умудрилась найти себе мужчину, с которым они съехались. Их квартиру с Виктором и квартиру матери Маринка сдала, появилось еще некоторое количество денег. Как потом выяснилось, если от мужа нет вестей более года, то жена вправе подать на развод. Так она и сделала, они поженились с Валерой, и у них появился общий ребенок.

– А кто-нибудь к Маринке заходил? – снова продолжила допрос с пристрастием Ира Сомова.

– Да, я ей иногда звоню, – решительно ответил Пархоменко, – сейчас у них все хорошо, они расписались с ее Валерием, месяц назад у них родился сын. Такие дела.

– Да, обидно, конечно. Обидно за Витьку, – Ирка всхлипнула. – Как вы считаете, как Марина должна была поступить?

Все повернули голову к Сомовой.

– Знаешь, Ир, ты будешь знать, как поступишь в этой ситуации, только тогда, когда сама там окажешься, не дай бог, – стала защищать Марину Ольга Иванова. – И Витьку жалко… А Маринку? Девчонка у них полугодовая осталась, когда Витя пропал без вести. Тяжело и страшно.

– Тут судить нельзя, еще мама умерла, Маринка ее хоронила, между прочим, – в один голос, перебивая друг друга, вступились Олег Шевченко и Танька Чиркова.

И Вера вдруг вспомнила свою студенческую жизнь, Витьку, отличника, красавца, полиглота. У нее совершенно не было никаких чувств к Пожарскому. Витя был другом, товарищем, они до ночи сидели в библиотеке и рыли первоисточники, Витька натаскивал ее по испанскому. Потом на такси провожал домой, передавал с рук на руки родителям. Верины родители в Вите души не чаяли. А потом Вера познакомилась с Мишей, и там закрутилось и завертелось. Витька как раз поехал в первую студенческую экспедицию. А может быть, не уехал бы он, все было бы по-другому, хотя сейчас кто и что мог сказать по этому поводу.

Вера налила себе воды, сделала глоток и посмотрела на одноклассников.

– Да, согласна, нельзя никого судить и никого ни в чем обвинять. Но, мне кажется, если бы я оказалась в такой ситуации, я бы еще продолжала ждать. – Вера заплакала.

Глава 3

Первый сон Веры Павловны Орловой

Ночью Вере приснился многосерийный сон. Сначала она увидела себя в детстве: лето, деревня, они с братом в поле, яркое солнце, голубое небо, никаких проблем и забот. Бабушка такая еще молодая, добрые глаза с лучиками морщинок вокруг, дома всегда пахло пирогами и ванилью. Несмотря на простоту обстановки, порядок бабуля поддерживала идеальный, все скатерти, накидки на подушки и постельное белье, все было кипенно-белого цвета, накрахмаленное и идеально выглаженное.

Глажка белья у бабушки была целым ритуалом. Она до конца своей жизни не признавала электрических утюгов, хотя в дом свет был проведен сразу после войны, и в хозяйстве у нее имелся утюг со шнуром на случай, когда уже будет совсем невмоготу. Но обычно она гладила старинным утюгом, доставшимся ей от ее бабушки, который она нагревала на плите или зимой в печке. У нее был не самый массивный утюжок и со съемной ручкой, чтобы она не нагревалась при нагреве самого основания. Глажка была неспешной и размеренной, торопиться ей было некуда, она пела песни, создавая неповторимую атмосферу в доме. Так как материалы были исключительно натуральными, то особенно заморачиваться насчет температуры глажки не приходилось, у бабули на этот счет уже сформировалось чутье, она точно знала, сколько времени надо нагревать утюг, чтобы его тепла хватило на определенное количество изделий.

Жизнь летом в деревне была занятной и чудесной, казалось, что это никогда не закончится. Вера вспоминала, что совсем не хотела становиться взрослой, как многие ее подруги, ей так нравилось быть задорной и беззаботной девчонкой, что понимание того, что ей скоро придется за все отвечать самой, приводила ее в уныние, и она старалась об этом не думать.

Потом картинка во сне сменилась. Женьке три года. Они втроем: Вера, Миша и Женя на морском побережье, молодые, красивые, загорелые. Мишка учил Женьку плавать, она барахталась в воде и смешно фыркала. Был момент абсолютного счастья, совершенно не хотелось покидать это состояние. Вере тоже казалось, что это никогда не закончится. Они брали катамаран, сажали Женю в спасательном жилетике посередине на пластиковое сиденье и вдвоем крутили педали. Зарулив подальше от берега, Вера и Миша по очереди спрыгивали, чтобы поплавать в прозрачной водичке, потом они оба покидали свое плавсредство и сажали Женьку в надувной круг. Счастья ребенка было не описать, она так радостно хохотала, ей было тепло и уютно с родителями, ласковое море мерцало бриллиантами, отражая теплое южное солнце. Казалось, что это тоже будет всегда.

В третьей серии появился Витька Пожарский. После второго курса студенты поехали на археологическую практику в Зарайск, на Зарайскую стоянку, древнейший археологический памятник эпохи верхнего палеолита на территории Московской области. Как раз в это время там были возобновлены раскопки, видимо, несмотря на всю разруху в стране в начале 90-х, у кого-то из главных в голове щелкнуло, что все-таки надо открывать не только «Макдоналдс».

Поселили студентов в каком-то бараке, видимо, на этом месте когда-то был колхоз. К этому времени колхозные поля заросли бурьяном, работы не стало, люди из деревни перебрались в город. Это не пугало молодых людей, им было интересно заниматься своим делом, ребятам нравилось общаться друг с другом. Несмотря на отсутствие бытовых условий как таковых, поездка была шикарной.

Формальным руководителем практики был аспирант последнего года, постоянно мотавшийся между Зарайском и Москвой. Так что Витя, как обычно, был лидером и локомотивом. Он точно знал, где и как надо копать, предварительно им было «перелопачена» тонна материалов по данной тематике. В своей профессии Виктор был только таким, и никаким другим. Более одержимого на курсе было не сыскать. Его сокурсникам нравился такой подход, потому что в основной массе студентов таких энтузиастов не наблюдалось в принципе, всем было достаточно удобно работать на подхвате у Пожарского. У него уже был заготовленный план действий, каждому было выдано задание. Вере, у которой был красивый почерк, поручалось все записывать, чтобы сдать предварительный отчет, потом, конечно, планировалось все напечатать либо на пишущей машинке, либо набрать на компьютере и распечатать потом на принтере. В те годы принтер дома был большой редкостью, так что распечатать можно было, если только подсунуть огромную по размеру пятидюймовую дискету секретарю на кафедре, но тут надо было еще добывать шоколадку не ниже «Вдохновения», что в ту пору тоже было большой проблемой.

В самую жару ходили купаться на речку, вода была как парное молоко. К концу пребывания на этой археологической практике в коллективе сформировалось три парочки, которые впоследствии даже поженились, две пары, правда, быстро распались, но одна, к великой радости всех друзей, существовала и поныне, поразив всех тем, что они стали самыми молодыми бабушкой и дедушкой на курсе в сорок лет.

Ночью купались голышом. Девчонки плели себе сарафаны из камыша. Вера иногда ловила на себе взгляды Виктора, но ей казалось, что это были просто дружеские взгляды надежного товарища и преданного друга. Таким Орлова всегда и считала Пожарского. Дальше поцелуя в щечку на день рождения и 8 Марта у них не заходило. В общем-то, в этом не было потребности, они просто дружили и постигали свою науку. В этом сне Витя показался Вере особенно красивым, загорелое обветренное лицо, горящие глаза, энергия и оптимизм просто били фонтаном. Им было по девятнадцать, эту поездку Вера помнила до мелочей, тогда ее тоже не покидало ощущение абсолютного счастья, очень хотелось сказать: «Остановись, мгновение, задержись, ты – прекрасно!» И Вера была твердо уверена, что так будет всегда.

* * *

Вера проснулась и вздрогнула, она не сразу поняла, что это был сон: настолько все было реалистично и ярко. Приснилась бабушка. Вера улыбнулась, они были очень близки, бабушка всегда понимала ее, жалела. Когда бабушки не стало, Вера в одночасье стала взрослой, бабушка была последним мостиком, который связывал ее с беззаботным детством. Она встала с кровати и выглянула в окно. Выпал снег, а ведь еще вчера ничто не предвещало… Говорят, что, когда снится покойный родственник или близкий человек, это к перемене погоды. Захотелось выпить кофе и поесть. Вчера, несмотря на изобилие на столе, затолкать в себя Вера смогла совсем немного, аппетит пропал, и было тревожно.

Решила сварить кофе в турке, по-старому, так, чтоб размолоть свежих зерен, чтоб аромат молниеносно окутал всю квартиру. «Интересно, к чему приснился Мишка? Витька-то понятно. Нет-нет, он обязательно должен быть живым. Снег – это бабушка». Вера потрясла головой и заставила дурные мысли отступить. Орлова налила себе чашечку кофе, опустила голову к чашке, глубоко вдохнула, смакуя удовольствие, достала из холодильника кусочек вчерашнего «наполеона», который испекла мама Ольги Ивановой. Ох, домашний «наполеончик»! Откусив кусочек, она сразу почувствовала себя лучше. «Господи, хорошо, когда есть друзья и близкие люди. Хоть и не видимся годами, а собрались, и как будто вообще только вчера был выпускной вечер».

Раскачиваясь на облаке нежных и приятных воспоминаний, Вере все же пришлось спуститься на землю, потому что зазвонил телефон. Произошло это как-то внезапно и неожиданно, она почему-то считала, что в воскресенье позвонить ей может кто-то только по очень важному поводу, с мамой и папой она обычно созванивалась во второй половине дня. Кто бы это мог быть? Неужели нельзя было просто написать в мессенджере? Вера взяла в руки смартфон, на экране отобразился абонент «Миша». «Что ему надо в десять утра в воскресенье? Пусть идет гуляет с наследником или везет супругу на шопинг. Не буду брать, нет настроения. Если что-то срочное – напишет». Вера улыбнулась и уже была готова просто отложить телефон в сторону, но снова вспомнила про сон и про Мишку, который так нежно обнимал ее во сне, как они брызгались морской водой и бегали вдоль берега. «Ладно, уломал бесхарактерную».

– Алло! – Орлова сухо и безучастно приняла звонок.

Михаил Орлов, напротив, был мил и любезен, как никогда.

– Верочка, привет. Не разбудил? – Прямо чувствовалось, как он подпрыгивает и радуется тому, что бывшая жена подошла к телефону. Странно сейчас звучит выражение «подойти к телефону», раньше к нему действительно надо было подходить и в прямом смысле снимать трубку. А теперь этот чудо-аппаратик всегда был с тобой, и снять трубку можно было, проведя одним пальцем по экрану. О, времена, о, нравы!

– Привет, нет, когда я сплю, я обычно ничего не слышу. А что ты в такую рань в воскресенье не спишь? Молодежь, что ли, спать не дает? – Вера хихикнула в трубку, хотя ей уже давно было все равно.

– Да, они у меня ранние птички, Лешка вообще с шести уже не спит. Так что я давно на ногах. – На том конце провода повисла какая-то пауза и что-то зашуршало.

– Что ж, кто рано встает, тому Бог подает. Чего звонишь-то? – Вера решила, что пора перейти к конкретике.

– Да я просто узнать, как вы там? Как Женечка? Давно не виделись с ней. Я хотел ей подарок на Новый год передать, не получилось встретиться, – залепетал Миша.

– А, понятно, хорошее дело. Подарки – это прекрасно. Только Женечка здесь в настоящее время не проживает, она переехала к своему молодому человеку, возможно, будущему мужу. Не ровен час, из молодого папаши переквалифицируешься в молодого дедульку. – Вера от души рассмеялась.

– Да? Она мне ничего такого не рассказывала. Господи, как летит время, помнишь, только в садик ее ходили записывать, а уже невеста. Девочка наша. Я так скучаю без нее, она же так на меня похожа… – Михаил закашлялся.

Вере уже надоел этот разговор. По ее мнению, Мишка еще что-то от нее хотел, но ходил вокруг да около.

– Набери ей, они живут где-то около метро «Царицыно», договоритесь, может быть, вообще съезди к ним в гости, познакомься с потенциальным зятем, заодно и подарок вручишь. Мы сейчас не очень часто видимся, я к ним не лезу, Женя осваивается, как самостоятельная хозяйка и жена. В одном городе живем, какие-проблемы-то? – Вера стала зевать, она устала и не понимала, что хочет Михаил.

– Верунь, я на самом деле вот чего еще звоню. У меня была коллекция монет разных, помнишь, там иностранные, старинные, бумажные деньги, «катеринки» были даже? Женечке же это неинтересно? Вы не реализовали ее никуда? – осторожно приступил к настоящей причине своего звонка Орлов.

– Хм. А, вот ты о чем! Слушай, я в том шкафчике давно не была, там еще какие-то твои вещи есть. Наверное, все там, как было при тебе. Забрать хочешь? Пожалуйста. Приезжай ко мне на работу, я возьму все это с собой. Вы же как раз живете недалеко? – Вера посмотрела на часы, они говорили уже пятнадцать минут.

– А можно мы с Лешкой прогуляемся до тебя, меня сегодня с ним оставили, наша мама на шопинг поехала, это до вечера, как пить дать. А нам все равно гулять надо. Не возражаешь?

Встречаться с бывшим совсем не входило в планы Веры, но, когда он сказал про ребенка, отказать ему она не могла.

– Хорошо, гуляйте. Когда вас ждать? – Орлова зевнула и вздохнула одновременно.

– Ура! Мы через полчасика прикатим. До встречи, Верочка.

Да, сон какой-то был вещий, Вера пошла в ванную. Она посмотрела на себя в зеркало. Как истинной женщине, ей было не все равно, какой ее найдет бывший муж. Голову мыть было не обязательно, она причесалась, умылась, нанесла питательный крем, подкрасила глаза. Теперь порядок. К ней же придут целых два мужчины.

После разговора с Мишкой снова захотелось кофе, но сложно варить его уже не хотелось. Вера нажала на кнопочку кофемашины и принялась ждать, когда та моргнет зеленым глазом. Снова зазвонил телефон, это был Саня Пархоменко. «Господи, неужели после вчерашнего у него разыгрались былые чувства и он тоже хочет в гости? Так, стоп, у Саньки все хорошо в семье, хватит фантазировать». Вера приняла звонок.

– Привет, Сань. У тебя все в порядке? – Голос Веры был встревоженным.

– Привет, Давыдова, – Саня назвал ее по девичьей фамилии, – надо срочно увидеться, есть новости про Пожарского, не хочу по телефону. Я заеду через час-полтора? – Пархоменко реально был на взводе.

– Конечно, жду. Пока, Санек. – И Вера положила перед собой телефон. Все шло к тому, что довольно скучная и тусклая жизнь последних лет подошла к концу, и на горизонте начало прорисовываться что-то искрометное.

Глава 4

«Интересно, что расскажет Пархоменко?» Вера начала усиленно думать. Конечно, хотелось знать все и сразу, но Сашка прав: важные вещи по телефону не обсуждают. «Хоть бы Витька был жив! Господи, ну пожалуйста, хоть какой, но пусть только живой». Вера заплакала, слезы ручьями потекли из ее глаз. Она стала осознавать, что Виктор, оказывается, был ей очень дорог. Периодически память отсылала ее в студенческую пору. Вера пожалела, что у них с Витькой ничего не закрутилось по молодости. За последние три года у нее было много времени подумать о жизни вообще и о своей личной жизни в частности. Она много столько раз думала, что если бы Витя не уехал в первую экспедицию, то, возможно, ей бы не встретился Мишка. «Эх, как же иногда бывает в жизни! Р-раз – и стрелка переводится, поезд уходит на другой путь, уходит быстро и безвозвратно».

Снова зазвонил телефон. «Господи, что же за день звонков? Хорошо бы это было чем-то хорошим». Это звонила бывшая невестка, бывшая жена брата Димки, Настёна. Хорошая девчонка, Вере она очень нравилась, веселая, активная, хорошая хозяйка. Димка, наоборот, был изрядным «букой», как говорится, положение обязывало: он окончил военное училище, академию и служил в Генеральном штабе Министерства обороны. «Младшенький» был серьезным специалистом, и такая легкость характера и воздушность Настеньки, казалось бы, должна была разбавлять «свинцовость» Дмитрия Давыдова. Но в какой-то момент как будто бы «нашла коса на камень», что-то совсем стало невыносимо, Настя с Димой решили разбежаться, оформили развод, хорошо, детей завести не успели. Димка срочно уехал в «горячую точку». Стало тревожно, но, если он что решил, переубедить его было невозможно.

– Привет, систер! – Настя очень нежно относилась к Вере. Несмотря на то что формально они уже не были родственниками, теплота их отношений сохранялась и по сей день.

– Здравствуй, Настенька. Как ты? Я соскучилась. Что у тебя нового? Заехала бы как-нибудь, – Вера взяла инициативу разговора на себя, – я теперь одна тут холостякую, Женька решила начать самостоятельную жизнь. Нашла себе Димку, видимо, ею руководила любовь к дядьке. Отличный парень, зарабатывает, воспитанный. Она, конечно, еще совсем юная, с другой стороны, возраст здесь ни при чем. В общем, одна я тут кукую, так что приезжай. Ты-то свою личную жизнь устроила? Красотка наша!

Настя была в активном поиске, она особенно сблизилась с Верой, когда за ней ухаживал испанец. Вера натаскивала ее в испанском.

– Да что ты! После того Карлитоса – помнишь? – я с иностранцами завязала напрочь, мне кажется, что они там все какие-то иные. Ну, ты меня поняла. – Настя захихикала.

Анастасия была красоткой настоящей модельной внешности. В свои тридцать пять она выглядела не старше двадцати восьми. Причем всё, чем обычно гордятся женщины, у нее было свое, натуральное и жутко соблазнительное: и грудь, и губы, и попа.

– А что с нашим Карлитосом? Не потянул нашу девочку? Расслабился, увидев русскую женщину, которая и коня, и избу? – тут уже захохотала Вера.

– Да ну его! Мне нужен русский мужик, это я теперь точно поняла, никаких басурман. Ой, я тут в Тиндере зарегистрировалась, прикинь, дошла до такой жизни! Короче, переписывалась с одним, вроде даже Чехова цитировал, чего-то там умничал, даже по видеосвязи болтали, вроде адекватный. Договорились встретиться в кафе. Пришел такой весь из себя в костюмчике, с элегантным букетиком на цепочке. Ну, типа заказали вино, салатик. Он вдруг на меня уставился в упор и начал сверлить взглядом где-то в области солнечного сплетения. А потом с ходу, даже не выпив за знакомство, спрашивает: «Настя, скажи, пожалуйста, а грудь у тебя своя?» – Настю начал душить смех. – Я чуть со стула не упала. Смотрю на него, думаю: и чё? Ну, короче, я залпом выпила свое винишко, по-бырому подняла свою сексуальную задницу, и меня как ветром сдуло. Так вот и живу, систер.

Вера тоже билась в конвульсиях от смеха. Настюха еще все так в красках рассказывала, она была прирожденной актрисой. Очень жаль, что они с Димкой были не вместе.

– Настя, ты просто огонь. Я чуть не лопнула от смеха. Экспериментаторша. Хотя меня начинает одолевать мрачное чувство, что нормальные мужики закончились. Мне-то ладно, я уже внуков жду, а ты? Тебе еще ляльку надо родить. Такая красота должна размножаться, а не украшать мир в единственном экземпляре.

– Я на самом деле скучаю по Димке. Особенно когда узнала, что он в Сирию улетел, я поняла, что он мне очень был дорог. От него было что-то? Мне он не звонит. Кажется, он на меня обиделся и больше никогда не простит. – Настя всхлипнула.

– Перестань разводить сырость, с ним все в порядке, он собирается в отпуск к 8 Марта. Молись. Я думаю, ему там не до глупостей, а приедет, будет повод навести мосты. И вообще, жду тебя у себя, навести старушку, я тебе твой любимый салатик с креветками и рукколой сделаю, только предупреди за пару часов, договорились? – Вера стала успокаивать Настю.

– Хорошо, старушка моя любимая, на неделе жди. Насчет 8 Марта очень порадовала, буду молиться. – Настя чмокнула Веру в трубку.

Ровно через полчаса, как и обещал, на пороге Вериной квартиры стоял Михаил Орлов с малышом по имени Алексей. Малыш улыбался и размахивал красной пластмассовой лопаткой.

– Привет, тетя Вера, мы пришли. – Михаил сиял от счастья, таким бывший супруг был в конфетно-буфетный период.

– Привет, орлы. Проходите. – Вера присела на корточки перед Лешей. – Привет, Алеша. – Малыш взял Веру за руку.

Они быстро разделись и прошли в комнату.

– Верочка, как у тебя уютно. Я так давно здесь не был. – Миша улыбнулся.

– Спасибо, но, если честно, здесь почти ничего не изменилось, ты просто забыл. Вам чай предлагать или вы чисто по делу? – Вера решила быть вежливой, хотя бы ради малыша, который был действительно замечательным.

– Верунь, мы только позавтракали, спасибо. Покажешь нам монеты?

Вера открыла шкафчик и достала деревянную коробку с коллекцией Михаила.

– Держи.

Миша взял коробочку, присел на стул и открыл ее. Это была его коллекция, которую он собирал с детства, там были даже очень интересные и уникальные монеты и купюры. Орлов перебрал монеты и перелистнул бумажные деньги. Потом закрыл коробку и передал Вере.

– Верочка, спасибо, я очень рад, что моя коллекция жива. Пусть она хранится у тебя, я буду точно знать, что с ней ничего не случится. – Михаил снова улыбнулся.

Вера не совсем поняла юмор, но, раз он так сказал, послушно взяла коллекцию и положила на прежнее место.

– Хорошо, Миш, как скажешь. Мне она не мешает. – И Вера удивленно посмотрела на бывшего.

– Ну, мы пошли гулять дальше. Лешка, пошли одеваться. Проведали тетю Веру, мы – молодцы. – Михаил бережно одел сына. Вера не помнила, чтобы он был таким трепетным папашей, когда была маленькой Женька. – Рад был повидаться, Верунь, прекрасно выглядишь. – И Мишка поцеловал Веру в щеку, Алексей снова поднял вверх свою лопатку.

«Интересно, зачем он приходил? А Лешка – отличный парень! Может быть, правда соскучился? Да, жизнь познается в сравнении». Но при виде Мишки у Веры абсолютно ничего не шелохнулось внутри, да, время лечит, нет ничего хронического, все проходит, как с белых яблонь дым. «Где же Саня? Так хочется узнать про Витю, очень хочется. И хочется обязательно хороших новостей».

Минут через десять после того, как ушли на прогулку Миша с Лешей, в дверь раздался звонок, наконец-то приехал Пархоменко.

– Привет, Верка. – Саня быстро скинул ботинки и повесил куртку на крючок.

– Санька, проходи. – Они обнялись. – Кофейку?

– С удовольствием, и покрепче. – Александр пошел мыть руки.

Вера сварила кофе.

– Ну, рассказывай. Не томи, я уже час как на иголках сижу.

– Короче, Вер, мне позвонила Марина Пожарская, – Саша отпил кофе, – она поехала в квартиру, где был прописан Витя, чтобы разобраться с арендаторами, и забрала содержимое почтового ящика. Там было письмо из МИДа, вернее, из посольства РФ в Мексике. Маринка связалась с ними через МИД. – У Саши на лбу выступили капли пота. – Короче, Витька нашелся. – Пархоменко глубоко вздохнул и закрыл лицо ладонями.

– Да ты что-о-о-о!!! – Вера заорала, а потом голос резко сел. Она откашлялась. – И что? Что они говорят? Где он?

– Там сказали, что он жив и относительно здоров. Есть один нюанс: у Витьки практически полная потеря памяти. Ему повезло, что он заговорил по-русски и вспомнил свое имя и фамилию. – Пархоменко уставился в одну точку. – Витька скоро приедет в Москву, его будет сопровождать сотрудник посольства. Маринка сообщит детали. Такие дела. Слава богу, Маринка ящик почтовый открыла.

– Витя, Витек, слава богу, живой. Лишь бы вернулся, а там посмотрим, может быть, не так страшен черт, как его малюют? – И Вера подошла к Сане и обняла его.

Глава 5

Вера стала вспоминать, как Витя самозабвенно увлекся изучением майя. На кафедре Пожарский был поистине звездой. История майя до сих пор привлекает внимание ученых, археологов и деятелей культуры, а путешественники грезят о поездке на родину этого народа. Виктор исколесил вдоль и поперек всю Мексику и территории, где когда-либо были упоминания об этой загадочной цивилизации. У майя был солидный багаж достижений, о которых многие древние цивилизации могли только мечтать.

Майя проводили астрономические исследования без каких бы то ни было приборов, стоя на вершинах пирамид. Единственный инструмент, который они использовали, – это скрещенные палки для фиксации точки наблюдения. Все просто и сложно одновременно.

Современные исследования доказывают, что еще до прихода на их землю конкистадоров царство майя потеряло былую мощь. Этому во многом послужило отсутствие единого централизованного государства и усилившиеся междоусобные войны, связанные с борьбой за трон. А еще сильнейшая засуха, которая стала причиной голода и привела к уменьшению численности населения. Думая, что это поможет исправить ситуацию, правители увеличивали количество жертвоприношений, но это оказалось бесполезным. А простые люди тем временем начали сомневаться в могуществе царей. Так и завертелся маятник заката великой цивилизации.

Что интересно, на данный момент еще не все их города были открыты и изучены. Многие из них по сей день остаются затерянными в густых джунглях и ждут своего часа. Этим как раз и планировал заняться Виктор Пожарский, потому что он не представлял своей жизни без науки, путешествий и майя.

В декабре, перед поездкой в Мексику, Виктор с Верой встретились в кафе. Давно не виделись, он ей в красках и подробностях рассказал о предстоящей поездке и весь светился от счастья. В своей жизни Вера мало встречала таких одержимых любимым делом людей и любовалась Витей. Сама она давно отдалилась от исторической тематики, преподавая испанский в университете и занимаясь с учениками частным образом. Вера по-хорошему слегка завидовала своему приятелю, у нее не было такого интересного дела.

– Верука! Ты знаешь, я чувствую такой потенциал, что готов идти только вперед. А еще, когда я наконец-то завел семью, детей, я ощущаю абсолютную гармонию. Я нужен науке, я нужен семье, у меня прекрасные друзья, у меня есть ты – мой друг Верука! Ты так всегда меня поддерживала и поддерживаешь, я же тебе первой зачитывал все свои доклады. Ты – мой ангел! 21 декабря я обязательно должен быть там. Ты ж понимаешь, что я не могу быть в стороне от этого, – глаза Виктора просто горели, – я поеду в Теотиуакан, там остановлюсь в отеле, а потом направляюсь в Тикаль. Я должен посетить Храм Великого Ягуара. Там планируется огненная церемония перед храмом на главной площади города.

– Потрясающе! Витька, ты, наверное, самый крутой и повернутый ученый из всех, кого я только встречала. Будь осторожен, ты же собираешься ехать туда в одиночку. Машеньке же всего полгодика. Обещаешь, что не будешь бросаться на амбразуру? – В словах Веры проскакивали нотки тревоги. – Ты же ненадолго туда, до Нового года вернешься?

– Да, Верунь, у меня обратный билет на 26 декабря, собираюсь встретить Новый год в кругу семьи. Потом обязательно встретимся, давай с классом тоже обязательно устроим тусовку. Встреча по поводу двадцатилетия окончания школы у нас в этом году была, но все равно хочется встречаться чаще, жизнь сейчас такая пошла, хочется все успеть, я почему-то стал часто задумываться о том, что мы иногда пропускаем что-то очень важное, фокусируясь на какой-то ерунде. – Виктор крепко сжал руку Веры.

Последнюю эсэмэску от Виктора Вера получила 19 декабря, он написал ей, что добрался до Мехико, что со связью там «полная труба», если получится, будет писать и звонить. Всем передавал привет.

Дней через десять после того, как Саня Пархоменко огорошил Веру сообщением о том, что Витя жив, Саша позвонил снова.

– Вер, привет. Ты как? Маринка снова позвонила, ей сообщили, что Виктор с сопровождающим 17 февраля возвращается в Москву. Представляешь? Скоро мы увидимся! – Пархоменко был взволнован и тараторил без умолку.

– Здорово, Санька. Господи, и радостно, и страшно одновременно. Ты понимаешь, что это будет очень своеобразная встреча? Если они говорят, что у Витька полная потеря памяти, то он никого не узнает, но самое главное, что Витя жив. Может быть, память когда-нибудь восстановится? – У Веры перехватило дыхание, горло сдавило. Она закашлялась.

– Верочка, у тебя все в порядке? – Александр не на шутку спохватился.

Налив стакан воды, Вера выпила, стало легче.

– Все нормально, на нервной почве горло перехватило.

– Марина мне рассказала некоторые подробности. – Теперь закашлялся Саша. – В общем, наш Пожарский полез куда-то на скалу. Слава богу, он был со страховкой и в специальном костюме. В результате он сорвался, повис на тросе. Самое главное, что он очень сильно ударился головой. Он несколько часов висел без сознания, пока его не обнаружили. Вызвали спасателей, отправили Витьку в больницу. – Пархоменко глубоко вздохнул.

– Кошмар. Он же обещал мне, что будет осторожным. Витька, дурачок, как же так… – Вера заплакала.

– Вер, не плачь. Понимаешь, вероятно, это судьба, он же не мог жить без всего этого. Майя, ацтеки, тольтеки… Витька варился во всем этом с самого начала, теперь у нас есть исходные данные – Виктор жив, но у него полная потеря памяти. Значит, мы должны жить в новой парадигме, с верой и надеждой на то, что Витя что-нибудь вспомнит. – Саша хмыкнул. – Да, еще забыл тебе рассказать, когда Виктор пришел в себя, он заговорил на смеси латыни и испанского, и продолжалось это довольно долго. Думаю, когда он приедет, он сам нам что-то расскажет.

– А как Марина? Как она после всего этого? Я не представляю, что переживает человек, попавший в такую ситуацию. – Голос Веры стал более спокойным.

– Маринка – большая молодец. Муж ее, кстати, тоже оказался нормальным мужиком. Повезло Витьке, повезло всем. – Пархоменко перевел дыхание. – В общем, она отказала в аренде жильцам, которым сдавала квартиру Витиных родителей. Несмотря на все изменения в ее жизни, Марина оказалась очень честной и порядочной по отношению к Виктору. Интересно, он хотя бы кого-нибудь узнает?

– Ладно, Сань, будем решать проблемы по мере их поступления. Надо искать врача для Вити, чтобы помог ему справиться с последствиями травмы. По крайней мере, дал направление, куда двигаться. В общем, с 17 февраля будет начата новая страница в жизни у всех нас. Обнимаю тебя, дорогой друг. – Вера положила перед собой телефон и уставилась в одну точку.

Всего лишь однажды Вера с Мишей ездили в Мексику. Она уже давно не занималась наукой, но периодическое общение в Витей, который нет-нет да и что-то говорил про свои новые исследования, рисовало в ее мозгу красивые картинки прекрасной страны. Вот они как-то раз взяли и собрались в путешествие. Это было незабываемо. Снова все внутри у Веры стало сжиматься от безысходности. Снова начались приступы разочарования в себе, в том, чем она занималась, она снова начинала жалеть о том, что не пошла с Виктором заниматься его тематикой, а выскочила замуж и родила Женьку, а потом толком не вернулась в свою профессию.

Ближе к вечеру позвонила мама и сообщила, что Димка приедет в отпуск даже раньше 8 Марта. Это тоже было хорошей новостью. «Господи, скорее бы он уже возвращался домой, любимый мой упертый братик. Может быть, с Настей у них наладится. Нельзя так рубить сплеча, надо хотя бы спокойно все обсудить, поговорить».

А буквально перед сном пришло сообщение от Женьки: «Мамулечка, привет. Мне с тобой завтра надо будет очень серьезно поговорить, все хорошо». Да, доченька умела заинтриговать и оставить в тонусе, особенно перед сном. Завтра так завтра. Хотя спать спокойно в эту ночь уже не предполагалось.

Глава 6

Вера всю ночь ворочалась и крутилась в постели. «Да, Женька еще у меня получит: писать такие сообщения на ночь глядя. А вдруг там что-то серьезное?» Едва дождавшись девяти утра, Вера набрала дочь.

– Женя, доброе утро. Что у тебя случилось? Я еле сдерживалась, чтобы не набрать тебя ночью. Скажи спасибо Диме, только из-за него не стала вас будить! – Вера буквально подпрыгивала на стуле.

– Мамочка, доброе утро. Я, когда написала, сама себя истязала полночи. Дурочка набитая. Ма-а-а-м! Прости, у меня отключилась голова. – Женька захихикала. – Мамуль, я вчера сделала тест. Я беременна.

На том конце провода повисла звенящая тишина. Вера моментально взяла себя в руки.

– Господи, слава богу, а то я думала, что произошло что-то реально страшное. – Вера глубоко выдохнула. – Как ты себя чувствуешь? Ты пошла за тестом по какой причине?

– Меня три дня подряд тошнит по утрам, а запах вареного мяса приводит в такое обморочное состояние, что хоть вообще ничего не ешь. – Женя зевнула и закашлялась. – Мамуль, прости, надо попить водички.

Женька отложила телефон в сторону и пошла на кухню. Вере стало как-то необычайно легко. «А что, будет внучка, ну, или внук. Если так рано тошнит, возможно, и девочка. Меня тоже с ходу начало тошнить. Рановато, конечно, но фарш уже назад не провернешь. Буду помогать. Все равно живу одна, как кукушка кукую в одиночку, а так подрастет немного, могу к себе забрать, чтоб Женька доучилась, чтоб никаких „академок“. Что ж, не поможем вырастить ребенка? Мои мама с папой еще в силе, вот обрадуются!»

– Дочка, ни о чем не переживай! Во-первых, сходи к доктору, все хорошенько проверь, вставай на учет. Димка-то знает? – Вера уже начала строить планы.

– Нет, я еще не успела ему ничего сказать, решила сначала с тобой поговорить. Мне кажется, он будет рад. Он вообще детей любит. Конечно, родители мы еще слишком молодые, но иногда все происходит параллельно с нашими планами, – Женя снова зевнула, – зато, когда ребенку будет двадцать, мне будет всего лишь сорок. Ха-ха-ха.

– Давай занимайся здоровьем, оканчивай первый курс, летом отдохнешь как следует, поедешь к бабушке с дедом на дачу, будешь есть ягоды, зелень, будешь дышать свежим воздухом, а рожать тебе, получается, где-то в ноябре? К этому времени придумаем наш новый уклад жизни. Можешь положиться на меня, я раскидаю свое рабочее расписание. Ты ни в коем случае не бросишь университет, учись и получай образование. В конце концов, папашка твой теперь большой специалист по общению с малышами, будем привлекать молодого дедушку посильно помогать. Он тут, кстати, заходил с Алешей, хотел коллекцию монет забрать, но просто все посмотрел и оставил мне ее на ответственное хранение. Какой-то он был загадочный. Кстати, к вам в гости собирался, хотел с Димоном познакомиться. – Вера говорила и улыбалась.

– Мамочка, спасибо тебе большое. Я почему-то была уверена, что ты не будешь меня ругать, – Женька захныкала, – ты у меня самая крутая и классная мама!!!

– Ну, что ты, Жек? Как я могла тебе сказать что-то иное? Ты же взрослая девочка! Давай-ка следи за своими нервами и больше спи. Купи витамины, заваривай шиповник, гуляй побольше, надо Димке все объяснить, что теперь его жизнь станет немного другой, нежели прежде. Я позвоню Вике, своему доктору, сходишь к ней. Потом встанешь на учет в районной поликлинике, будешь сдавать анализы. Но к Вике надо ходить, потому что я считаю ее очень грамотным и компетентным специалистом. Тем более она теперь еще и УЗИ делает в своем кабинете, очень удобно. Договорились?

– Ма-а-а-а-м! Я сделаю все, как ты скажешь. Знаешь, как здорово, когда за тебя уже все решили и принесли на блюдечке готовый план действий. Люблю тебя, моя родная! Я пойду спать. Это нормально? – Женя снова протяжно зевнула.

– Прекрасный признак, я первые два месяца просто не вылезала из постели, ложилась в восемь вечера и дрыхла до восьми утра. Это очень правильное начало. И папаше позвони, он правда скучает, позови в гости, пусть с Лёшиком приедет, заодно потренируешься на братце, что это такое – маленькие детки. – Вера засмеялась. – В общем, позвоню Виктории и согласую с тобой время. Пока, доченька, целую.

Утром 17 февраля в полдесятого Саня Пархоменко уже парковался у дома Веры. Они решили поехать в аэропорт встретить Виктора. У Марины заболел младший ребенок, но, по большому счету, всем ехать особого смысла не было, никто не понимал, узнает ли Витя вообще кого-нибудь?

– Давыдова, привет! – Пархоменко уже громыхал в прихожей. – Готова? А то в Шереметьево еще пилить и пилить.

– Привет, Санечка! – Вера чмокнула друга в щеку. – Чего уж тут собираться? Сейчас подпояшусь – и выдвигаемся.

– Верк, слушай, я вот что придумал. У тебя есть здесь школьные фотографии или они у родителей?

– Есть, сейчас посмотрим. – Вера открыла ящик комода и достала фотоальбом. – Давай выбирать. Посмотрим, чтоб Витька был крупным планом. Интересно, он поймет, что это он? – Вера посмотрела на Пархоменко каким-то отсутствующим взглядом.

– Витя не так сильно изменился с тех пор. Наверное, себя он узнает. А остальных? Главное, чтобы он понимал, кто эти остальные. Жуткая ситуация. Но как же мне хочется увидеть этого поганца и обнять его. Слава богу, что живой! – Саша подошел к Вере и обнял ее за плечи. – Верунь, ладно, поехали, все будет хорошо. Начнем первую главу нашего нового романа. Маринка квартиру подготовила, даже заказала там тотальный клининг, приготовила еды. Господи, представляешь, каково ей? Не приведи господь!

Дорога до аэропорта заняла чуть больше часа. Александр поставил авто на стоянку, и они с Верой направились в зал ожидания изучить табло прилета. Рейс из Канкуна уже прибыл. Вера почувствовала, что напряглась, весь организм превратился в сплошной тугой комок. Вера протянула кисти рук вперед и обнаружила, что руки немного дрожат.

– Сань, я пойду куплю водички. Что-то мне не по себе.

– Пойдем вместе, мне не лучше. – Пархоменко взял Веру за руку, и они пошли к автомату.

– У тебя есть телефон сопровождающего? – с надеждой спросила Вера.

– Да, Марина мне все передала. Это сотрудник посольства, его зовут Георгий, – глубоко вздохнул Александр.

Пассажиры с канкунского рейса активно пошли на выход. Багаж выгрузили довольно быстро. Загорелые и радостные люди быстро выходили из зоны прилета и распределялись по встречающим и алчущим таксистам, которые не давали прохода вообще никому.

Саша не хотел звонить Георгию, он очень ждал Виктора и хотел узнать друга. Они с Верой не хотели верить, что за четыре года Витька сильно изменился. Тем более он был в хорошем климате, где было много солнца, была надежда, что это его и спасло. И вдруг они увидели его, Витьку, Витьку Пожарского. Как будто он просто прилетел из очередной командировки, и они сейчас поедут к нему на дачу в Черноголовку, растопят баню, будут жарить шашлык, слушать яркие рассказы Витьки о Мексике, майя, тольтеках и пирамидах…

Вера и Саша буквально перегородили путь Вите и Георгию. Когда они поравнялись, было видно, что Витя не узнал ни Веру, ни Сашу. Пархоменко решил начать первым.

– Здравствуйте! Я – Александр Пархоменко. – Он протянул руку Георгию. – Марина говорила вам о нас? Это – Вера Орлова.

– Добрый день, Александр. Да, рад встрече. – Георгий улыбнулся. – Здравствуйте, Вера.

Вера кивнула Георгию и посмотрела на Виктора. В его глазах была пустота.

– Витя, здравствуй. – Она посмотрела прямо в его глаза и ощутила, что буквально через секунду заплачет.

Пожарский посмотрел на нее и тоже улыбнулся.

– Добрый день. А мы знакомы?

Слезы из глаз Веры предательски выкатились и потекли по щекам. Она стала тереть щеки.

Ситуацию исправил Георгий.

– Так-так, господа, не стоим здесь, как истуканы, все будем выяснять по ходу пьесы. – Он задорно засмеялся и быстро увлек всех вперед к стоянке.

Когда все удобно устроились в машине, Саша повернул голову назад:

– Вить, ну что, едем? Нахимовский проспект, 21, так?

В воздухе повисла пауза, с заднего сиденья послышался совершенно не изменившийся голос Виктора Пожарского:

– А разве мы едем не в Черноголовку?

Глава 7

«Родовое имение» Пожарских находилось в городском округе Черноголовка в селе Макарово. Пруженское, так село называлось ранее, о чем говорят архивные документы, датированные XVI веком. В 1585 году по заказу великого князя Василия Ивановича здесь была построена первая деревянная церковь Николая Чудотворца. Церковь была закрыта с 1929 по 1990 год, а после передана верующим, которые ее и отремонтировали.

В Макарово жили предки по материнской линии Виктора. Там протекала речка со смешным названием Чуня. В детстве Витя проводил в селе все летние каникулы, его, как магнитом, тянуло туда постоянно. Это было его место силы. Когда дедов не стало, Витя помог родителям перестроить и благоустроить дом, выровнять участок, сделать родное место еще краше и уютнее. Когда Витя женился на Марине и родился Ваня, Марина предпочла летом отдыхать на даче у своих родителей. Виктор разрывался между двумя дачами, но к маме все равно ездил регулярно. Он не мог жить без своей Черноголовки, как он называл родную дачу. Наверное, поэтому название, как светлое пятно, всплыло в его искореженном сознании в первую очередь.

– Виктор, браво, в Черноголовку тоже съездим обязательно! – Саша буквально зааплодировал. – Но сначала едем домой, к детям. – Про Маринку Саня решил промолчать. Это еще придется как-то объяснять, хотя… Все это представлялось как-то утопично.

– Дети? – Виктор рассмеялся. – Какие дети? Я этого совсем не помню. Ну, поехали. Я совсем не помню этого города, хотя, если погулять по улицам, я, наверное, что-нибудь вспомню.

Георгий улыбнулся и посмотрел на Виктора.

– А вы знаете, что Витя говорил на смеси латыни и испанского больше двух лет, после того как его нашли. Местные даже не подозревали, что Витя – русский, рюкзак с документами улетел в пропасть. Учитывая, что отель в Теотиуакане, где остановился Виктор, находится за тысячу километров от Тикаля, его физически не могли найти, а так как он никак не идентифицировался, его сначала поместили в больницу в отделение неврологии «incierto», как неопределенного пациента, лечили его черепно-мозговую травму. Говорил Витя сначала какую-то тарабарщину. Чуть позже начал читать лекции по-испански по своей тематике. Себя он называл Ицамной, правителем небес. Слушать его лекции приходили со всего отделения. – Георгий вздохнул. – Я позже говорил с врачом из Канкуна, они сами до конца не поняли, что произошло с Витей. А в одно прекрасное утро он проснулся и заговорил по-русски. Это было шоком для всех. А еще через некоторое время он вспомнил, как его зовут. Адреса он не помнил, но его определили по его специальности. Как выяснилось, в России такой специалист на данный момент был в единственном экземпляре. Так Виктора нашли и начали кампанию по его возврату на Родину.

Они подъехали к дому на Нахимовском. Все вышли из автомобиля.

– Вить, пошли. Попробуй что-нибудь вспомнить. – Георгий аккуратно взял его под локоть. Он пока хотел быть рядом, потому что Виктор к нему уже привык и чувствовал себя комфортно.

Виктор растерянно посмотрел на своего сопровождающего и сделал неуверенный шаг к подъезду. Вера и Саня последовали за ними. Они позвонили в дверь, Марина открыла сразу. В квартире вкусно пахло печеным мясом и пирогами.

– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста! – Марина закрыла за гостями дверь.

Виктор стоял и смотрел вперед, ему казалось, что он это уже когда-то видел, но до конца не был в этом уверен. Он стал крутить головой по сторонам. Его внимание привлекли две мексиканские маски на стене, что-то ёкнуло внутри. Он прошел в большую комнату.

– Мариночка, ну, вот мы и добрались. – Георгий взял ее за руку. – Виктор в полном порядке. Я думаю, мне надо уехать, чтобы вы обо всем поговорили сами, если что, я всегда на связи, теперь буду работать в Москве в МИДе, я вернулся на родину. Если что, звоните. Тем более приехали друзья Виктора, у них школьные фотографии. Может быть, получится кого-то узнать. Как сказали врачи, это длительный процесс, но многое Виктор уже преодолел. Можно воды? – В горле Георгия сильно пересохло. Он залпом выпил принесенный стакан воды и продолжал: – Помните, в 80-х был замечательный детский фильм «Гостья из будущего», когда Алиса Селезнева потеряла память? Как говорил доктор – Георгий Бурков: «Нужен толчок!» Мексиканские врачи сказали то же самое. В общем, ждем толчка, самое главное, что он заговорил по-русски и вспомнил, что он – Виктор Пожарский. А буквально час назад он вспомнил, что живет в Черноголовке. Есть положительная динамика. Просто надо всем вместе помочь ему. – Георгий откланялся и пошел в прихожую одеваться.

Вечером Вере позвонил брат Дима.

– Вера Павловна, привет, дорогая. Я в Москве. В гости пустишь? А то я что-то так отвык от столицы, только прилетел, дома пусто, холодно. А у тебя всегда уютно и есть что покушать. Гад? – Димка громко засмеялся.

– Димка, родной, конечно, приезжай. Да хоть живи у меня. Я все равно одна. Женька съехала, взрослая стала. Все, жду, прихвати лишь то, что будешь пить, а то у меня только розовое вино, ты такое точно не жалуешь.

Дмитрий приехал через сорок минут. Загорелый, похудевший. С огромной сумкой.

– Привет, сестренка! Господи, как же я устал и соскучился. Знаешь… ТАМ так все остро чувствуется, абсолютно по-другому – в отличие от мирной жизни. Ты проживаешь там неделю, а тебе кажется, что прошел уже месяц. – Дима обнял Веру и так сильно прижал ее к себе, что Вера чуть не задохнулась.

– Ой, Димсон, ты прямо Самсон и Геракл в одном флаконе. Давай раздевайся и располагайся. Можешь занять Женькину комнату, она пока гостевая, но скоро переформатируется в детскую. У нас тут тоже год за полтора идет. – Вера встала на мысочки, потрепала брата по макушке и направилась на кухню.

Дима притащил свою походную сумку и стал выкладывать на стол заморские гостинцы из Сирии: оливковое масло, сушеные фрукты, мыло, духи; приправы: шафран, корицу, куркуму, кардамон, тимьян, зиру; сладости: финики в шоколаде, нугу, фисташки в халве, мармелад; кофе с кардамоном; вяленое мясо и копченый сыр; несколько бутылок арака; потом из другого кармашка он достал несколько упаковок с красивыми шелковыми платочками, несколько кошельков и красивые ножны из качественной кожи, в которые был вставлен кинжал из настоящей дамасской стали.

– Вот, видела, что притащил? Брал все подряд, без разбора. А знаешь почему? – Дима загадочно хмыкнул. – Я вернулся насовсем, Веруня. Уфф!

– Димка, господи, слава богу, спаси и сохрани! – Вера буквально повисла на брате и заплакала от счастья. – Давай за это выпьем. – Она быстро достала из духовки мясо, поставила на стол салатики, соленья, в общем, стол был накрыт царский, впрочем, как обычно.

Дмитрий налил по стопочке ближневосточной анисовой. Вера не очень все это любила, но за такое дело была готова выпить даже чернила.

– Перехожу на преподавательскую работу. Передал практические знания, а теперь начну передавать теорию.

– Дим, мне тут Настя звонила, очень за тебя переживала. Сокрушалась, что ты ей не звонил, – Вера осторожно посмотрела на брата, – она тоже до сих пор одна. Я не буду тебя лечить, воспитывать и что-то советовать, но я очень прошу тебя еще раз очень хорошо подумать. Лучше Анастасии жены тебе не найти. Годков уже тридцать семь, чего ждать-то? Дима, стань ты наконец-то помягче, здесь не полк, шашкой махать не надо. – Вера погладила брата по руке.

Не зная, что на это ответить, Дима стал нервно жевать свои губы.

– А что ты там сказала про детскую? Что это значит?

– А это значит, что в ноябре я стану бабкой, а ты двоюродным дедом. Малышка Женька выросла и станет мамашкой. Чего и вам с Настей искренне-пламенно желаю. – Вера встала со стула, подошла к брату и обняла его за плечи.

Глава 8

На следующий день, в субботу, после того как Виктор вернулся домой, Вера решила позвонить Марине. Марина Пожарская как будто бы начинала смущаться при виде Веры. Скорее всего, где-то в глубине души Маринка считала, что у Витьки с Верой что-то было по молодости, но Давыдова предпочла Виктору более успешного Михаила. На деле все было совершенно не так, Вера и Витя были просто друзьями, как говорится, в доску. Никакой романтики и взаимного сексуального притяжения между ними не было. Они воспринимали друг друга по-братски… или по-сестрински. Витя был единственным в семье, ему не хватало сестры или брата, а Димка Давыдов, брат Веры, даже иногда высказывал сестре, что она более внимательна к какому-то Витьке, чем к родному брату. Но в целом Вера и Марина общались, хотя, если что-то происходило, Марина старалась обращаться в первую очередь к Сане Пархоменко, все-таки она немного стеснялась Веры, хотя очень ее уважала.

– Мариш, привет. Это Вера. Как вы там? Устроила Витю? Где он ночевал? – Вера была предельно любезна и внимательна.

– Привет, Верочка. Хорошо, что ты позвонила, – Марина шмыгнула носом, – устроила. Мамина квартира через два дома. Мы пошли с Витей туда, я предварительно все там убрала к его приезду, даже что-то приготовила. У меня Денис, младший, болеет сильно, похоже, я тоже от него заразилась. Вообще у нас такой детский сад дома, жуть: Ваньке – шесть, Машке – четыре с половиной, Дениске – два, и они постоянно болеют, особенно осенью, зимой и весной. Я уже устала. А скоро начнется школа, уроки, я вообще рехнусь, – Маринка высморкалась, – прости, Вер, накатило. Я Валерке стараюсь не жаловаться, он и так с работы приползает только ночью, еще моего нытья ему не хватало. В общем, разместила Витю я в маминой квартире. Меня он не узнал, детей тоже. Когда зашли в квартиру, Виктор, увидев на комоде мамин портрет, долго смотрел, а потом сказал, что это его мама и она ему часто снится. Уже хорошо. Хотя это так жутко. Я, когда вернулась домой, полночи прорыдала, подушку стирать и сушить аж пришлось. Неужели он никогда ничего полностью не вспомнит? – Марина снова высморкалась и заплакала.

– Мариша, девочка моя, не плачь, пожалуйста. Чем тебе помочь? Может быть, лекарства какие нужны? У меня есть калиновое и малиновое варенья, имбирь с лимоном и шалфей. Природные источники здоровья, хочешь привезу? – Вера, как могла, успокаивала Пожарскую. – Марин, я хочу приехать и поговорить с Витей. В спокойной обстановке, может быть, он тоже что-то начнет вспоминать? Я понимаю, что тебе сейчас совсем не до этого, мы с Санькой будем держать этот вопрос на контроле. Как же иначе? Мы же друзья. Тем более он по своей тематике почти все вспомнил, значит, работать сможет. Через некоторое время отведу его в универ, заново познакомлю с людьми, пусть пользу приносит. Я недавно говорила с ребятами с кафедры, они без него как без рук, он же уникальный специалист, кто еще так досконально все проработал? Господи, помоги ему вспомнить бытовые вещи. – Вера вздохнула. – Я снова возьму фотки класса, вчера, видимо, для него было слишком много впечатлений, он под конец просто отключился. Зато, Мариш, помнишь, как он дернулся на маску на стене в коридоре, даже как-то назвал ее. Я думаю, он скоро начнет вспоминать. Моя мама, она же невропатолог, дала контакты своего коллеги, который как раз работает с пациентами с амнезией, попробую определить Витьку к нему. Марин, ты только не стесняйся, звони. Пиши, если что-то будет надо, хорошо? – Спасибо тебе, Верочка, я думала, что ты такая неприступная, как Снежная королева, на самом деле я ошибалась, дурочка. Витька такой же, как ты, добрый, открытый и отзывчивый, видимо, поэтому вы так дружили. Господи, скорей бы он прозрел, как же горько все вышло, поторопилась я, перестала надеяться и ждать, совсем перестала, слабая я, не могу быть долго одна. Эх… Обнимаю тебя, дорогая. Приходи, отведу тебя к нему. – Маринка снова заплакала.

Димка проснулся свежим и отдохнувшим. Видимо, командировочка реально была не для слабонервных.

– Доброе утро, сестренка. Я спал, как будто меня не было вообще, провалился куда-то глубоко-глубоко. У тебя здесь так хорошо, так уютно. Чего твой Мишель взбрыкнул? Дурак, что ли, совсем? – Давыдов сладко потянулся и пошел на кухню ставить кофе.

– Привет, малыш. Да, у Жеки комната как пещерка, тихая и уютная. А Мишеля потянуло на молодую кровь, старая я для него стала вдруг. Бывает. Правда, он тут заходил недавно с ребенком, типа гуляли, хотел коллекцию монеток забрать. – Вера усмехнулась.

– Во дает! И что, забрал? Вернее, ты ему отдала? – вскинул брови Дмитрий.

– Мне-то она на кой? Женьку это тоже не интересует. Тем более это его детская коллекция. – Вера положила два кусочка хлеба в тостер. – Правда, он в последний момент решил ее все-таки оставить здесь. Мне показалось, что он еще зайдет. – Она подмигнула братцу.

– Цирк. Орлов на попятную пошел? Молодуха замотала, что ли?

– Он сказал, что по выходным у их мамы шопинг, SPA, поэтому они оба на хозяйстве, – снова, но уже как-то устало улыбнулась Вера. – Ты знаешь, Дим, я уже привыкла, что перед носом никто не маячит. Конечно, развалиной я себя еще не считаю, встретится кто-то, рассмотрю кандидатуру, а так все прекрасно. Надо готовиться к ноябрю, когда Женя родит. Надо ребенку с ребенком помочь, это важнее.

– Да, Евгеша молодец, время зря не теряла. Что делать, у каждого из нас свои сроки и интервалы. Поможем все вместе. – Дима как-то резко замолчал и налил кофе сначала Вере, а потом себе.

– Чем собираешься сегодня заниматься? У тебя еще отпуск? – уверенно спросила Вера.

– Да, я гуляю до конца февраля. Надо бы к родителям съездить, а то мама вся извелась, – начал строить планы Дмитрий.

– Сначала позвони, а то они в последнее время в выходные дома не сидят, либо по гостям, либо культурная программа у них. Вообще к ним лучше ехать на неделе, и дороги свободнее, они же сейчас на дачу переехали, говорят, что в городе нечем дышать. Они так дом привели в порядок, что никакой квартиры не надо. Мама начала думать, чтобы отдать квартиру Женьке, чтобы они не снимали и напрасно деньги не тратили, ну, пока ее Димка не купит что-то свое. – Вера с большой охотой вводила брата в курс новых дел в их большой семье.

– У Жеки мужик мой тезка? Прикольно. А что, правильно, чтоб новых имен не запоминать. К ним тоже надо сгонять, познакомиться. – Дима почесал затылок.

Вера сделал глоток кофе и серьезно посмотрела на брата.

– Насте позвони, пожалуйста, мне кажется, она очень ждет твоего звонка. Она общается с нашей мамой, и она ей сообщила, что ты приедешь раньше 8 Марта.

Дима тоже очень пронзительно уставился на сестру.

– Вообще, вне зависимости от твоих рекомендаций, я собирался сделать это в первую очередь. Было время подумать и проанализировать свою жизнь. С годами, к счастью, становишься мудрее. Все-таки я ее тоже до сих пор люблю.

– Вот и прекрасно, Димочка. Я сейчас уеду, думаю, что надолго. Витька Пожарский нашелся в Мексике живой, но с практически полной потерей памяти. Поеду с ним поговорю. А ты звони Насте, пусть приезжает сюда. В общем, решай, как тебе удобно. Главное, мы друг друга услышали. – Вера подошла и поцеловала сидящего брата в макушку.

– Витька нашелся? Капец! Видел я контуженых, это зрелище не для слабонервных. У них вроде ничего-ничего, а периодически случались дикие приступы, как будто в черепной коробке била канонада, и они буквально катались по полу с зажатой руками головой. Он вообще никого не узнает? – Дима недоумевал.

– Узнал маму на фотографии и вспомнил, что жил в Черноголовке. А так ни жену, ни детей, ни нас с Сашкой Пархоменко. Хоть вспомнил, как его зовут, и практически восстановил все профессиональные знания, языки. Так что нам с личным составом еще работать и работать. Все, я одеваться. – Вера поставила чашку в раковину и скрылась в своей комнате.

Марина встретила ее с напрочь заложенным носом. Вокруг бегало трое детей, и все они громко визжали. Мужа дома не было, он то ли поехал за продуктами, то ли еще куда-то.

– Привет, ну что, совсем не дышишь? – Вера поставила на тумбочку пакет с банками и лечебными вареньями, еще передала Марине пакетик с ингаляторами для носа и горла.

– Спасибо, Вер. Башка раскалывается. – Она уныло посмотрела куда-то сквозь Веру. – Дети, брысь в свою комнату, и так уши заложило, а тут еще вы галдите.

Дети, как по команде, исчезли в детской. Стало гораздо тише.

– Куда ты пойдешь? Дай мне ключ на всякий случай, я тебе потом его занесу. По идее, Витька мне дверь в состоянии открыть?

– Должен, надеюсь, что он тебя запомнил со вчерашнего дня. Я вообще не понимаю, как устроена память у таких людей. Наверное, все, что происходит сейчас, он запоминает нормально, но не помнит того, что с ним было раньше. – Марина тяжело вздохнула и протянула Вере ключ. – Третий подъезд, седьмой этаж, квартира 123. С Богом, Вер. – Марина перекрестила Орлову.

Вера поднялась на седьмой этаж, в коридоре пахло какими-то сладкими духами, вероятно, только что здесь прошла какая-то женщина. Она остановилась перед квартирой с номером 123 и нажала на кнопку звонка. Секунд через двадцать дверь открылась, и на пороге показался Витька Пожарский.

– Здравствуй, Вить. Можно к тебе?

Виктор кивнул и отошел в сторону, пропуская Веру в прихожую.

– Добрый день. Вера, если не ошибаюсь? – Он закрыл за ней дверь. – Проходите, пожалуйста.

Вера сняла пальто, сапоги, повесила одежду на вешалку и прошла в комнату. В квартире мамы Виктора все осталось практически так же, как было перед его отъездом в Мексику. Все тот же круглый стол посреди большой комнаты, стеллажи с книгами вдоль стен, старинный торшер, изящные полукресла вокруг него. «Жалко, что Марианна Ивановна не дожила до этого счастливого момента, когда Витька вернулся домой». Вера подошла к комоду и внимательно посмотрела на фотографию в красивой раме, на ней была изображена мама Виктора, ей там было лет сорок пять, фото было студийное, с умеренной ретушью, на нем мама выглядела очень эффектно.

Открыв сумку, Вера достала большой белый конверт с фотографиями и положила его на круглый стол.

– Виктор, можно тебя на минутку? Тебе, наверное, кажется чем-то диким все то, что сейчас происходит. Но мы хотим, чтобы ты начал что-то вспоминать. – Вера достала фотографии и стала раскладывать их рядами на большом коричневом столе.

Пожарский подошел к столу и молча наблюдал за манипуляциями Веры Орловой.

– Сколько фотографий! – Витя улыбнулся.

Вера взяла в руки фотокарточку, на которой были изображены она и Витя, они сидели в беседке, перед ними на столе стояла большая белая эмалированная миска с клубникой.

– Смотри, Витя, вот это ты, а это я, правда, немного моложе, чем сейчас, но узнать можно. Мы с тобой учились в МГУ на историческом факультете, ездили в археологические экспедиции, проводили раскопки, ты занимался со мной испанским, неужели ты не помнишь, как мы сидели за столом и сожрали на двоих целую миску клубники? – Вера засмеялась и протянула приятелю фото.

Виктор взял в руки фотку и стал внимательно ее рассматривать.

– Да, похожа, – он сравнил изображение Веры на фото и в жизни, – значит, мы были знакомы. Но я этого совсем не помню, простите. – Он положил фотографию на стол и стал перебирать другие, где была изображена Вера. – Да, мы много с вами общались, Вера. Вы очень красивая. – Витя снова взглянул на Веру, она, не отрываясь, смотрела на него, и по щекам у нее текли слезы.

– Витя, не называй меня на «вы», пожалуйста. Что ты? Это же я, Давыдова, Верука, ты совсем меня не помнишь?

Пожарский взял фотографию, где были изображены он, Саня Пархоменко и Коля Клюквин. Вера подошла к Виктору.

– Смотри, это же Саша, который приезжал вчера. Он тоже с нами учился, раз изображен на школьных фотках. Он очень приветливый и доброжелательный. – Витя снова взял фотографию, где они с Верой сидели напротив миски с клубникой. – А эта фотография, точно помню, сделана в Черноголовке, слева от беседки был древний сарай, в котором сохранился старинный бабушкин сундук с остатками ее приданого, там были скатерти и дорожки, вышитые вручную. – И Пожарский с грустной улыбкой посмотрел на Веру.

Глава 9

Как позже осознала Вера, поездка к Вите и Марине заняла у нее четыре часа, которые пролетели молниеносно. Они долго сидели и разговаривали с Виктором, Вера пересказала ему почти всю их жизнь, начиная с первого класса школы и до того декабря, когда Пожарский улетел в Мексику. Голос Веры охрип, она постоянно пила воду, но говорить не переставала: она была твердо уверена, что чем больше расскажет Вите про его прошлую жизнь, тем плотнее эта информация уложится в его оперативной памяти. Вера хотела, чтобы сейчас Витя крутил в голове только это. Они пятьдесят раз рассмотрели все фотографии, проговорили многие знаковые события, походы, вечеринки, дни рождения. В результате, когда Вера уже собралась уходить, Витя выучил имена всех бывших одноклассников, которые, по крайней мере, были изображены на фотографиях, которые принесла Вера. Она оставила снимки ему и сказала, чтобы Витя смотрел на них и повторял, что они обсудили в связи с этими фотками.

Уже в прихожей, когда Витя помогал Вере надеть пальто, он как-то на пару секунд дольше задержал свои руки на ее плечах, Веру пробил какой-то электрический разряд. Затем он развернул ее к себе лицом.

– Вера, спасибо тебе. Я очень хочу все вспомнить, ты напоминаешь мне о чем-то хорошем и светлом в моей жизни. Вера… – глаза Виктора немного заблестели, – слушай, если не возражаешь, давай съездим в Черноголовку? Марина сказала, что дом не консервировали на зиму, мама успела сделать там хорошее отопление с дежурным режимом. – И Пожарский с надеждой посмотрел на Орлову.

– А что, прекрасная идея, тем более у меня есть машина. Мне очень нравилось у вас там, такое спокойное и намоленное место, храм прекрасный, хорошо, что церковь восстановили. Пороемся в бабушкином сундуке? – Вера улыбнулась и обняла Витю. – Витька, господи, как хорошо, что ты вернулся, я так тебя ждала, дорогой мой. – Она положила голову ему на грудь и уже готова была стоять так до бесконечности.

– Вер, а Мм… – Виктор как-то осекся и стал заикаться. – Миша! Да! А Миша не будет против? Твоего мужа ведь зовут Миша? Я верно вспомнил?

Вера схватила Витьку за уши и притянула его лицо к себе, чмокнув в губы.

– Да, правильно, умничка мой! Только Миша уже давно пошел побоку, он нашел себе более молодую и красивую, так что я теперь свободная женщина, которая все решает сама. К лешему Мишку. – Вера подмигнула Вите.

– Да что ты! Как же он мог? Я бы никогда тебя не отпустил. Хотя… я еще тот фокусник. – Витя опустил голову.

– Хорошо, Витюш, мы договорились. В понедельник с утра я позвоню на кафедру Кириллу Николаевичу, мы договоримся, когда он сможет тебя принять. Все твои сотрудники тебя ждут, как никого другого. Хорошенько вспомни что-то интересное и познавательное, когда ты общался с местными, в Канкуне, я думаю, они будут слушать тебя с открытым ртом. Как ты себя чувствуешь? Не сильно утомился от такого мозгового штурма? – Вера погладила Пожарского по руке.

– Нет, все хорошо, буду готовиться. Марина отдала мне мой ноутбук, посижу и поработаю. И про Черноголовку не забудь, ладно? – Виктор расплылся в улыбке, было видно, что он начинал возвращаться в свое нормальное состояние.

Вера приехала домой, дома было пусто и тихо. Она зашла в комнату к Жене, где временно остановился Дима. Там царил идеальный порядок, следов пребывания брата не наблюдалось. «Что это он выдумал? Решил уехать к себе? Он не такой, Димка бы позвонил, значит, что-то произошло». Вера набрала номер братца. Он долго не отвечал.

– Алло, Дим, ты где? – взволнованно начала Вера, как только брат ответил.

– Вер, я в больнице. Насте сделали операцию, я у нее. – Димка выдохнул. – Слава богу, успели вовремя.

Руки Веры затряслись, она рухнула в кресло.

– Дима, что с ней? Она в сознании? – Веру начал душить кашель.

– Верка, перестань психовать. Все с ней нормально, уже лежит и улыбается. Я за всех уже отпсиховал, хватит. Трубу ей даю. – Дима передал телефон Анастасии.

– Привет, систер, все нормально, я живая, отставить обмороки и нервотрепку. – Настя перевела дыхание. – Димуль, принеси мне водички, пожалуйста, из кулера, который в коридоре стоит. – И секунды через четыре, вероятно когда Дима вышел, Настя начала говорить каким-то зловещим шепотом: – Систер, блин, он был такого белого цвета, я думала, что ему надо будет вызывать скорую. Он прискакал сюда, поднял на уши все отделение, я не знаю, показывал ли он свои «корочки», но теперь я тут типа VIP. Я даже не думала, что Димка так за меня беспокоится. Спасибо, родной.

Трубку взял Дмитрий.

– Ну что, убедилась, что все в порядке? Спортсменка наша. Так занималась в тренажерном зале, что у нее там что-то чуть не лопнуло. Уф-ф-ф! – Дима снова сильно выдохнул.

– Очень хорошо, что ты оказался рядом. – Вера тоже начала успокаиваться. – Ты потом к себе? Я смотрю, ты все забрал, оставив после себя по-армейски идеальный порядок.

– Да, Верунь, я поеду наводить порядок в своей квартире, потом улажу вопрос с Настькиной арендой. Грядут перемены, видишь, некоторые шоковые события все ускорили. В общем, как только ее выпишут, пересечемся, к родителям надо будет прокатиться. Мы тут это… – Дмитрий стал как-то заикаться и глотать слова. – Короче, мы заявление онлайн подали, 18 марта свадьба, это чтобы не откладывать в долгий ящик. Согласна?

– Димочка, главное, чтоб твоя невеста была согласна, а мне хорошо, когда вам хорошо будет. Во дают. Ладно, разбирайтесь с делами, Настюшу обнимай, звони. Целую! – Вера положила телефон на подлокотник кресла. Что-то для одного дня слишком много событий. Захотелось полежать в ванне и принять горизонтальное положение.

Понежившись в какой-то наиприятнейшей и ароматной пенке, Вера почувствовала себя обновленной. В пушистом махровом халате она едва добралась до постели и нажала кнопку пульта телевизора, чтобы уже через три минуты провалиться в сон. День получился очень насыщенным и эмоциональным. Главное, что Витя стал понемногу вспоминать, а еще главнее, что Настю прооперировали вовремя и Димка теперь от нее не отойдет ни на шаг. Все, что ни делается, делается к лучшему. Это – факт!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.