# Кованое кружево

Марина Краснова

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Маленький, но очень гордый городок Честен на себе испытал каково это, когда сильные мира сего переписывают историю на свой лад. И именно эти непростые события помогли новым знакомым найти друг в друге поддержку и опору.

© Марина Краснова, 2025


ISBN 978-5-0067-6204-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ГЛАВА 1. ГРАБИТЕЛЬНИЦА С ДОРОГИ

– Да ну, Жан! Далась тебе эта трава? Пойдём, дома получишь порцию отменного овса, а я – отменного леща, и рыба тут вообще ни при чём… Вот сразу им сказать или перед отъездом?

Тесс зачерпнула воду из реки и похлопала мокрыми ладонями по разгорячённым щекам, лёгкий ветерок приятно обдувал влажную кожу, и она неохотно повязала шёлковый платок на лицо. Баклажан встряхнул головой и громко вздохнул, но всё же позволил всаднице сесть верхом. Увидев очертания городка, он едва не помчал галопом в надежде поскорей закончить совсем ему не нужное приключение и хозяйка не стала его останавливать. Морщась от боли в уставших мышцах, она подстроилась под темп и ласково погладила коня по шее.

Издалека Тесс заметила группу людей у стены, это не местные, судя по одежде – в Честене даже грязные работы не освобождали мужчин от белых воротничков и отутюженных брюк. На девушку накатило лёгкое волнение, и она притормозила Баклажана. Незнакомцы повернули за угол и теперь скакали вдоль стены к главным воротам, где не встретили отпора у стражников. Окончательно убедившись, что это не преступники, Тесс направила коня к въезду в Честен.

Подъехав ближе, она увидела на одежде гостей шевроны с гербом Артники – явно в городе что-то не так: единственной защитой Честена всегда была стена вокруг, с внутренними беспорядками справлялись своими силами, ещё ни разу королю не приходилось отправлять сюда своих людей. Среди поджидающих её лиц особого возбуждения не наблюдалось, Тесс медленно осмотрела каждый зубец стены и немного успокоилась.

– Стоять! Спускайся с лошади и медленно иди сюда! – Один из честенских стражников направил на всадницу арбалет.

Тесс проворно спрыгнула на землю:

– Хорошо-хорошо! Что здесь происходит?

– Что здесь происходит? – один чужак передразнил её писклявым голосом. – Это ж совсем сопляк!

– Да хоть младенец, – ответил второй, – сказано всех проверять. Ты кто такой?

– Такая!

Девушка стянула с лица платок и вытащила из-за пазухи сложенный листок плотной бумаги.

– Ба, что же вы, дамочка, в мужском костюме да верхом раскатываете? Зови-ка ты Ларка, пускай сам с ней разбирается, сказали же о подозрительных докладывать.

Послышался презрительный плевок, именно такой реакции на её такое появление ожидала Тесс от местной стражи, ведь по меркам Честена она сейчас выглядела ещё порочнее падшей женщины: показать всем, что у тебя есть ноги – просто предел кощунства. В чём-то они всё-таки были правы – артникские солдаты не разглядывали бы её сейчас так нахально, будь на ней платье.

Тесс осмотрела город, насколько позволяли раскрытые ворота, и с облегчением отметила, что он совсем не разрушен. От хлопковых полей к центру проехала гружённая повозка Роггетси, поставляющих её отцу ткани. В жизни горожан, похоже, ничего не изменилось. Сейчас это недоразумение быстро решится, и она даже успеет к ужину, где ей нужно будет сообщить родителям о решении насовсем перебраться в Таскар. От мыслей о разговоре с отцом девушку бросило в жар, по спине потекли струйки пота. Она сняла шляпу, вытянула из-под ворота куртки растрёпанную косу и расплела волосы, чтобы немного их подсушить.

– … и лошадь её разгрузите!

К Тесс быстрым шагом приближался мужчина лет тридцати-пяти. Она почувствовала, что желание успеть к ужину домой у неё уже поубавилось, дело-то наверняка серьёзное, сколько бы это ни заняло времени, пусть проверяют всё, что нужно. Ещё и плечи сами собой распрямились, а руки неосознанно перебросили всю массу распущенных волос на одну сторону, что очень даже ей шло. Как можно незаметней, она слегка ущипнула себя за щёки, что было в общем-то не обязательно, они и так заметно порозовели, стоило ей увидеть командира артникского взвода.

– Здравствуйте! Меня зовут Ларк Шедден. Ваши документы!

Тесс изящно взмахнула кистью и протянула листок, широко улыбаясь, но Ларк ответил ей суровым взглядом и стиснул зубы. За стеной что-то шумно обсуждали и смеялись, Тесс знала природу этого смеха – именно такие нотки звучат, когда парни, впрочем, как и девушки, пытаются привлечь внимание противоположного пола. Командир обернулся и кивнул стражнику, тот на секунду исчез за воротами и разговор затих.

– Идите за мной… Амитесс Сагиттур! – он прочёл с листка её имя.

– Можно просто Тесс. А обыскать?

Всё также улыбаясь, она дерзко посмотрела Ларку в глаза и развела руки в стороны. Он не ответил, но во взгляде читалось: «Лучше замолчи».

В коридоре, у одной из дверей, он повернулся к подозрительной девице и всё же прощупал её одежду и засунул руки в голенища сапог. Тесс ликовала – всё-таки она была права, и он должен был обыскать её, а догадка, что он не сделал этого сразу после её замечания лишь бы показать ей, кто тут главный, разжигала в ней ещё большее озорство.

Ларк завёл её в небольшое помещение без окон, где в центре стоял широкий стол с тремя стульями, а напротив двери – шкаф во всю стену. Следом за ними один из солдат занёс мешки с Баклажана, оставил их на лавке и вышел, едва не выломав плечом дверной косяк, потому как жадно разглядывал девушку и не смотрел вперёд.

Тесс села и с улыбкой предложила Ларку стул напротив, но вместо этого он опёрся руками на стол и грозно навис над ней, вот только выражение его лица смягчилось, и он добродушно спросил:

– Искренне надеюсь, что вы не сочтёте моё предложение оскорбительным. Я заинтересован в нашем несколько продолжительном общении и в связи с этим имеется вопрос: мы можем перейти сразу на «ты»?

– Как смело! С удовольствием!

Тесс подумалось, что счастливицей должна быть та, на которую он смотрит так ласково по-настоящему. Сейчас же она ожидала подвох и ничуть не удивилась возвращению сурового командира.

– Какого чёрта ТЫ творишь? – яростно взревел он.

– Не понимаю, о чём…

– Об этом!

Ларк схватил прядь светлых волос и презрительно бросил. Он хотел что-то сказать, но в последний момент остановился, перевёл дух, и более спокойно продолжил:

– Разгуливаешь в штанах, а на тебе, если ты не знала, они сидят несколько… иначе, чем на мужике; распускаешь волосы и очаровательно так зубы скалишь! В голову тебе, конечно, не приходит, что могут натворить ребята, давненько не бывавшие с женщиной?

– Я не подумала, правда, – промямлила Тесс и опустила глаза. Теперь она поняла, что он спешил убрать её из поля зрения своих подчинённых, поэтому и не стал обыскивать перед воротами.

– Кто ты? По документам родилась здесь, но ведёшь себя вообще не как местная.

– Старшая дочь Леслика Сагиттур, владельца шмоточной лавки, – она невольно поморщилась. – Закончила обучаться преподаванию в Таскаре, возвращаюсь домой. Слушай, а что вы здесь делаете? Нам что-то угрожает?

– Приведи ко мне Леслика Сагиттур! – Ларк открыл дверь и крикнул солдату.

– Нет, не надо! – завопила Тесс, подскочив со стула. – Я уже взрослая, зачем звать отца-то?!

– Сядь! Затем, чтобы он подтвердил твои слова.

– Чёрт! Ну, какого хрена, а?

– Впервые слышу, чтобы девушка, тем более учительница, так выражалась.

– Ммм, это так по-честенски. Местная душность заразна что ли. В Таскаре все так разговаривают, если что. Кстати, отец не знает про преподавание, это он не подтвердит. Он думал, я кройке и шитью учусь, чтобы его дело продолжить. Собиралась с духом, чтобы признаться, а сейчас ты всё выложишь! – она презрительно фыркнула и отвернулась.

Ларк пожал плечами, вытряхнул на стол содержимое её мешков и внимательно стал всё изучать. В одном чулке он нашёл маленькую баночку, раскрутил и недоверчиво поднёс к носу, но тут же зажмурился от удовольствия. Тесс это показалось очень милым. Она украдкой рассматривала его – короткие тёмно-русые волосы сверху были немного длиннее, но аккуратно причёсаны, а на высоком лбу уже появились морщины. Её взгляд «скатился» по прямому носу, «подпрыгнул» на чуть вздёрнутом кончике и «упал» в ямочку над верхней губой, затем «побежал» от одного уголка рта к другому. Девушка отметила, что это самая выразительная часть исследуемого лица. Её внимание привлёк небольшой шрам на широком подбородке, и она увидела ещё один под левым глазом. Теперь серые глаза изучающе смотрели в зелёные, но Ларк запихал последнюю вещь в мешок и Тесс пришлось остановиться.

– Закончила осмотр? Я уже! – бросил он, подходя к двери. – А вот и Сагиттур.

В комнату вошёл полный мужчина среднего роста, с редкими, седыми волосами и аккуратными усами. Он недоверчиво посмотрел на девушку, но через мгновение узнал дочь и крепко обнял.

– Где твоя одежда? Что они с тобой сделали, Тесс? – запричитал отец, убирая её волосы за спину.

– Совершенно ничего. В таком виде я встретил её у ворот. Леслик, это ваша дочь?

– Да, это моя Амитесс. Я требую объяснений, за что её задержали? В удостоверении же указано, что она из Честена! Это возмутительно, местным жителям нельзя домой спокойно попасть! – его усы забавно шевелились и претензии звучали вообще не угрожающе.

– Подозрения вызвал неподобающий для порядочной девушки внешний вид. Прошу прощения, но мы вынуждены обыскать ваш дом и лавку. Ждите здесь!

Ларк незаметно кивнул Тесс, дав ей возможность самой рассказать отцу правду, и вышел.

– Боже, какой позор! Что теперь подумают соседи? Вот Лэйтуры-то позлорадствуют! Ты выглядишь, как грабительница с дороги, Амитесс! Я ничего не понимаю, мы ждали тебя гораздо позже, почему ты не сказала, что учёба закончилась, мы бы сами забрали тебя. Как ты вообще сюда приехала?

– Верхом! На оставшиеся деньги я купила отличного жеребца, пап, чёрного с синим отливом…

– С ума сошла? Ты совсем не представляешь, как опасно девушке путешествовать одной?

– Поэтому я ещё купила мужской костюм, убрала волосы и завязала лицо платком. Никто бы и не узнал издалека во мне девушку, а два мешка с тряпками вряд ли интересны разбойникам.

– Боже, обыскивают, как последнего преступника, так ещё и дочка умом тронулась! Ну, будет на празднике о чём поговорить людям.

– Я хотела сделать вам сюрприз! А вы почему мне не написали об артникских в городе? Не вчера же они приехали?

– С месяц уже. Собрали нас вместе, сказали не обращать на них внимания, зачем они здесь им запрещено говорить, нам о них тоже; никого не выпускают; письма читают и сами увозят; всех, кто приезжает, проверяют. Какой позор, дочка! Как же так?!

Тесс решила, что на сегодня неприятных разговоров хватит и ей, и отцу, о своём переезде она расскажет позже. До возвращения Ларка они сидели молча, Леслик сосредоточенно смотрел перед собой и изредка тяжело вздыхал, а дочь с трудом сдерживала желание плюнуть на всё, прыгнуть на Баклажана и умчаться назад.

Образовавшаяся здесь тишина позволяла слышать каждый шорох за стеной, не подслушивать было попросту невозможно, да Тесс особо и не противилась – хоть какое-то развлечение:

– Выпустить тебя? С какой это радости? У тебя нет разрешения от Астора! – судя по голосу, говорил тот самый солдат, передразнивший её у ворот.

– Мне крышка здесь! Я назад в тюрягу не хочу, а они повесят на меня этих уток чёртовых, даже разбираться не станут.

– А, это той старушенции утки? И ты подозреваемый что ли? Ну, и подавно, куда я тебя выпущу-то? Обыщут дом твой, если ты не виноват, не найдут ничего и отстанут.

– Мужик, ну, пойми ты, мне валить отсюда надо, выпусти, а?

– Всё, шуруй давай домой.

Тесс хотела спросить у отца, кто был этот местный, пожелавший сбежать, но по отсутствующему выражению лица поняла, что он не слышал разговора. В их комнатку вернулся Ларк:

– Леслик, Амитесс, вы свободны. Приношу извинения за беспокойство.

Старик махнул рукой и вышел первым, что-то бурча под нос. Тесс взглянула на Ларка, и он оскалился, передразнивая её, она слабо улыбнулась и покачала головой. На улице к хозяйке подвели жеребца, и он медленно последовал за двуколкой.

## ГЛАВА 2. УРОК ДЛЯ УЧИТЕЛЬНИЦЫ

– Леслик, ну, кого опознать-то надо было? – Нейда накинулась с расспросами.

– А сама посмотри, узнаёшь или нет?

– Амитесс! Бог ты мой!

Мать села в кресло и зажала рот рукой. Тесс заметила лёгкую улыбку на губах отца, долго злиться он не умел:

– Я в лавку, вот-вот должны Баффоры на примерку подойти. Если тут такой бардак, что же эти ироды там натворили?! Вы тут заканчивайте порядки наводить и приходите, помощь понадобится.

– Джайли уже там. Я накормлю это чудище, и мы придём. Ещё обязательно переодену! Ох, и запашок от тебя!

Тесс с остервенением стирала с себя дорожную пыль до тех пор, пока вода не перестала темнеть. Несмотря на чистое тело без слоя грязи и невесомое платье, двигаться стало труднее, тёплая вода совсем расслабила мышцы.

– Мам, как же вкусно пахнет! Только пока не спрашивай ничего, потом расскажу вам обеим сразу, что случилось, – от усталости у девушки едва двигались челюсти, ещё один допрос ей был не по силам.

Джайли успела привести в порядок приёмный зал в лавке, и, услышав голос Тесс, выбежала из подсобного помещения с рулоном бордовой ткани. В двух словах путешественница рассказала о насыщенном дне и терпеливо выслушала упрёки матери. Сёстры пошли вместе складывать ткани, булавки и нитки.

– Тесс, ты им ещё не сказала?

– Нет, сегодня точно не стоит. Думаю, погостить немного и перед отъездом рассказать.

– Бывает же так, мне безумно повезло! До сих пор не верится, что я, младшая дочь, продолжу папино дело. Мне не надо ни благополучно выходить замуж, ни осваивать какое-то новое ремесло, чтобы было на что жить… А ты точно не передумаешь?

– Нет, Джайли, мне здесь тесно. Этот корсет не по мне. Таскар – вот где настоящая жизнь! Ты и сама поймёшь, когда на учёбу уедешь. Там никому нет дела, какая на тебе одежда и что с твоей причёской; девушку не осудят за милую беседу с юношей; хочешь выпить, только если ты ребёнок, двери таверн для тебя закрыты; и женятся, кто с кем хочет, нет этих глупостей, – задумчиво закончила она, закрывая коробочку с иголками.

– У него через две недели свадьба.

– Знаю, в политических интересах женится, бедняжечка! Всё для благополучия своих граждан! – Тесс злобно усмехнулась. – Кстати, а наши гости на праздники заглядывают?

Джайли неуверенно посмотрела на сестру и пожала плечами, мол не понимает, о ком идёт речь. Тесс встала по стойке смирно и прошлась по комнате, важно маршируя, затем вернулась к девушке и хитро улыбнулась.

– Эм, да, приходят иногда, ведут себя прилично вроде, но мы всё равно избегаем их. Непонятно, что у них на уме, а вдруг их главного рядом не окажется! Его-то они слушаются. Да и какое будущее может быть с солдатом? Скудные пожитки и такое же воспитание, о чём вообще с ними разговаривать, непонятно.

– Говорю же, одни предрассудки. Ну, замуж я и не собираюсь, а на недельку тем для разговоров хватит, – Тесс о чём-то задумалась и улыбнулась. – А мой визит в Честен становится интереснее, однако. Поделишься красивым платьишком с сестрой? Кстати, в честь чего праздник сегодня?

– Начало августа же – неделя искусств. Именно сегодня – музыка.

– Амитесс, иди сюда! – прогремел голос Леслика. – Тут оборку надо оверлоком обработать!

– Джайли, что такое оверлок?

– Это новый станок… Давай, лучше я? – закричала она, выбегая в зал. – Пап, пускай она порядок наводит, это из-за неё всё перевернули, а я обработаю.

– Справедливо! Тесс, ты ещё и на праздник пойдёшь, сама будешь объясняться со всеми любопытствующими.

– Отстой! – медленно протянула девушка и прижалась спиной к стене.

– Что ты там говоришь, не слышно?

– Я говорю: «А то!», сама же в переплёт попала, всё честно.


Тесс внимательно осмотрела своё отражение в зеркале и осталась вполне довольна, нежно-розовое платье сестры оказалось немного широким, но шнуровка позволила его убавить по фигуре, а вот длина подходила идеально. Дюжина шпилек укротила волнистые волосы, а серебряные серьги необычно запылали, отражая закат. Усталость не выдержала приятной дрожи и свалилась с узких плеч девушки. Она подмигнула отражению и вышла на улицу.

На центральной площади уже собралось почти всё население городка и с каждым пойманным взглядом сердце Тесс пропускало пару ударов, однако, за приветствиями не следовало неловких вопросов, а с началом концерта и вовсе стало не до разговоров – вымученная улыбка на лице девушки сменилась искренней.

На сцену поднялся Грейден Астор – глава Честена – и произнёс слова, которые за несколько лет Тесс выучила наизусть, но с такой озлобленностью она их слушала впервые:

– Семья – как много значит это слово! Семья поддерживает нас в трудные минуты; наставляет на правильный путь, если мы ошибаемся; разделяя с нами радость, на самом деле умножает её. Семья – это большая сила и Честен – самый наглядный тому пример: двадцать мужчин, связанных друг с другом не кровью, но долгом, когда-то основали наш городок. А объединила их благородная Фората, так рано покинувшая, к сожалению, наш мир. Это единство стало тем самым первым камнем Честена. Сейчас же мы с радостью наблюдаем как за слиянием родов, так и за появлением новой крови. Желающие могут взглянуть на гобелен, сотканный прадедушкой Фройда Роггетси, и увидеть там пять поколений наших доблестных рыцарей. А я сейчас с великой гордостью объявляю традиционный для нашего городка «Танец поколений»!

Четырнадцать супружеских пар встали в круг в центре площади и, глядя на своих родителей, Тесс с грустью вспомнила, что в прошлом году на их месте были её бабушка и дедушка, а сегодня Леслик и Нейда старейшие Сагиттуры в Честене и последние – Джайли возможно и станцует здесь когда-нибудь, но под другой фамилией.

Второй круг был образован остальными супружескими парами, третий – незамужними девицами, четвёртый – неженатыми молодыми людьми. Все жители, вступившие когда-то в брак, но ставшие одинокими, стояли в стороне с зажжёнными свечами. Эту часть церемонии Тесс терпеть не могла – щемило сердце среди овдовевших стариков видеть одну-две разведённых женщин, а во втором кругу – их прежних партнёров с новыми жёнами.

Тесс, незаинтересованная в замужестве вообще, поймала вопросительный взгляд матери и покорно встала в третий круг. Когда все жители распределились по своим группам, к ней подбежала Джайли и быстро прошептала:

– Давай местами поменяемся? Я потом тебе объясню.

Тесс пожала плечами и освободила сестре место. Самые юные музыканты городка, не доросшие пока до третьего или четвёртого кругов, дали старт танцу. Девушки, оборачиваясь вокруг себя, закружились по часовой стрелке, юноши – против. Сделав три шага, все остановились, закрыли глаза и стали покачиваться из стороны в сторону. Затем снова три шага по кругу в разные стороны, только теперь при покачивании девушки смотрели в глаза парням, напротив которых остановились. После третьего перемещения на три шага оба круга сошлись в один, взялись за руки и повели хоровод вокруг родителей, а те – вокруг своих родителей.

Тесс улыбнулась братьям Роггетси, оказавшимся по обеим сторонам от неё, эти двое хорошо её знают и точно не будут посылать многозначительные взгляды остаток вечера, лишь из-за того, что подержали её за руки. Музыка стихла, жители похлопали музыкантам и друг другу, официальная часть на этом заканчивалась, там и тут стали появляться группки по интересам.

Тесс оказалась рядом с гобеленом, который видела много раз, но раньше её интересовали только ветка Саггитур и Астор – детские мечты о том, как они с Мейлардом пышной свадьбой объединят эти два рода. Сейчас же она разглядывала другие ветви и ужаснулась тому, что никогда не замечала одной детали: сэр Герн Домси погиб спустя год после основания Честена, не оставив потомства.

Заиграла весёлая музыка и Тесс с восторгом наблюдала за наряженными артистами и их ловкими трюками, пока Джайли не увела её за руку. Старшая сестра оказалась в компании сверстниц, чьи разговоры сводились исключительно к поиску скрытых любовных смыслов в каждом действии парней – цвет сюртука, цветок в петлице, закашлялся при встрече… «Обсасывание» этих мелочей начинало утомлять, но тут Тесс заметила стол с деревянными кружками и питьём – как обычно, ягодный компот для женщин, и что-то покрепче для мужчин. Она с усмешкой закатила глаза и подошла к столу. Осторожно посмотрев по сторонам, она наполнила крепким напитком кружку и едва не уронила её от испуга.

– Ты перепутала котелок, Сагиттур.

– Точно! Надо же, какая невнимательная! – Она дерзко посмотрела в зелёные глаза и сделала глоток.

– Даже не поморщилась, умело пьёшь. Чему ещё учат девушек в Таскаре?

– Вот он, ребята! Он пришёл! – кричала приближающаяся к ним толпа мальчишек. – Здорово ты в прошлый раз троих уложил! Ларк, а с четырьмя ты справишься? А можешь сразу с пятью?

Дети обступили остолбеневшего мужчину со всех сторон, такое внимание было ему не по душе, он сильно стиснул зубы, а брови встретились на переносице.

– Ну, лично меня в Таскаре учили, что дети – это наше будущее, ничего важнее просто быть не может. – Она подмигнула ребятишкам.

Решив, что маленьким противникам вовсе не позорно сдаться, мужчина тяжело вздохнул и обречённо пошёл к мгновенно образовавшейся арене. Он пробрался сквозь «живое» ограждение и подал знак нападать на него пяти своим подчинённым. Постепенно за детьми подтянулись городские парни и Тесс уже плохо видела борьбу, она осушила кружку и подошла ближе.

Ларк ловко уворачивался и блокировал удары, Тесс не слышала, но видела по губам, что он ещё и делал замечания нападавшим. Обычная тренировка для солдат превратилась в ошеломительное зрелище для граждан. Наставнику вскоре надоело развлекать толпу, и он начал укладывать противников на лопатки. Нападавших осталось трое, им явно не нравилась роль поверженных, и они дрались уже в полную силу. Ларк пропустил пару ударов, но тут воодушевлённые маленькой победой парни начали допускать большие ошибки.

– Тесс, папа сказал, чтобы ты отошла, не на что тут смотреть девушке, – шепнула младшая сестра.

– Разве? Ты видишь, что он делает? Те, кто отца ограбил, лежали бы без сознания там же, недалеко от лавки, следи за порядком он, а не жирный Меггтор!

– А ты за поведением следи, шепчутся уже все.

– Как изумительно вернуться домой! – с притворным восторгом воскликнула Тесс и закатила глаза.

Девушки молча сели на свободную скамью у входа в кусочек природы – небольшой парк с мостиком через речку. Тесс заметила, что сестра с нежностью смотрит на старшего из сыновей Роггетси, да и он изредка поглядывает на неё. Неплохой выбор, с какой стороны ни посмотреть: намечается и большое семейное счастье, и большое семейное дело – Роггетси, как старший, продолжит изготовление ткани, а младшая Сагиттур – пошив одежды.

– Джайли, ты просчиталась с танцем, да?

– Нет, просто не только я высчитывала, как выяснилось, – грустно вздохнула она. – Сеймор должен был оказаться между мной и тобой в самом конце, и мы держались бы с ним за руки, но этот Пейтен!

– И Пейтен в тебя влюблён?! Вот это страсти у вас!

Тесс усмехнулась и тут же выбросила это всё из головы, предпочитая верить в обычное совпадение. Она вспомнила о том, на кого только что смотрела пусть не с нежностью, но с восхищением, и стала искать его в толпе взглядом. За спиной, из парка, послышались удаляющиеся голоса.

– Тесс, куда ты? – крикнула Джайли.

Но старшая сестра умчалась вглубь парка, немного приподняв край платья. Огней площади уже не было видно, а стук сердца отдавал в уши и заглушал все звуки. Она чувствовала, что вот-вот разорвётся от истерического смеха из-за внезапной слепоты и глухоты в сочетании с неизвестностью, в которую она всё дальше врывалась, зажмурив глаза. Со всей силы она влетела в последнего солдата, он обернулся, услышав шум, но всё же от неожиданности потерял равновесие, и они вместе упали на землю. Девушка попыталась разглядеть лицо мужчины, ей не сразу пришло в голову, что стоило бы подняться, да и он не торопил её. Остальные обступили их и послышались пошлые шутки о везенье товарища.

– Что такое? – раздражённо спросил Ларк. – Сагиттур? Снова ты?

– Ты, что, в темноте видишь? – Тесс отряхнула платье.

– Женский силуэт. Просто кроме тебя некому!

– Ну, мы пошли, да? – неохотно спросил потерпевший.

– Идите. Корден, ты – за старшего.

Тишина пронзительно звенела, Тесс так бежала за Ларком и вот он в двух шагах, но что она от него хотела, не успела сообразить. Он резко толкнул её и прижал к дереву, она ощутила прикосновение холодного металла к шее, и отсюда по всей коже побежали мурашки.

– Тебе чувство самосохранения совсем не знакомо, да? – устало спросил Ларк. – Говорил ведь уже, не дразни. Мы здесь одни, ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой сейчас, и что мне придётся сделать немного позже. Полностью тебя никогда не найдут. Сама виновата…

Она не поверила и Ларк это почувствовал, он немного отстранился и тяжело вздохнул:

– Оттолкнуть меня и попытаться убежать? Нет? Совсем не приходит в голову?

– Я просто понимаю, что это бесполезно. Где уж мне оттолкнуть тебя?

– Значит, и не сталкивайся со мной! Провожать тебя я не буду, повезло, что ты такая храбрая. Доброй ночи, Сагиттур.

Тесс съёжилась от холода, пока Ларк прижимал её к дереву, она ощущала приятное тепло его тела, а теперь он ушёл и влажный воздух ночного парка внезапно атаковал её. Как заколдованная, девушка подпирала спиной дерево, пока звук шагов не перестал достигать её. С уходом Ларка она потеряла интерес к этому месту и медленно побрела к площади. Сделав пару шагов, она замерла от ощущения чьего-то присутствия, словно меж деревьев натянуты верёвочки с колокольчиками и все они звенят одновременно. Послышался хруст метрах в пяти слева и сердце Тесс с грохотом упало в живот. Кто бы там ни был, у него есть преимущество, он видит её светлое платье, тогда как ей надо надеяться только на слух. Недолго думая, девушка задрала подол и рванула в противоположную сторону, от страха кровь била в голову и с каждым ударом в глазах вспыхивали серебристые пучки. Из-за шума в ушах она не слышала, как учащённо дышит в двух шагах преследователь.

Сильные руки обхватили её плечи, пальцы сжались в замок у груди и от тяжести навалившегося тела Тесс упала на землю. Она глубоко вдохнула, чтобы закричать изо всех сил, в надежде, что Ларк недалеко ушёл, но тут её рывком перевернули на спину и влажная ладонь накрыла рот, прижимая затылок к земле, и слышалось лишь сдавленное мычание. Другая рука задрала подол и бесцеремонно поползла вверх по бедру девушки. Она изловчилась и ударила коленом между ног нападавшего, затем спихнула его с себя и подалась в сторону, но не успела подняться, грубые руки схватили её за щиколотки и притянули к себе. На этот раз всё тело было надежно прижато к земле, Тесс почувствовала тёплое дыхание у левого уха.

– А говорила, не сможешь оттолкнуть, – тихо произнёс знакомый голос.

– Л-Ларк? – выдохнула Тесс.

– Я просто обязан был преподать тебе урок. Надеюсь, теперь не будешь искать приключений.

Страха больше не было, но оцепенение не отпускало, она перевернулась на спину и молча смотрела на рассеивающиеся тучи и появляющиеся за ними звёзды. Вот эту она впервые заметила в Таскаре, когда пришла на первый урок и узнала, что мужчины и женщины успешно обучаются вместе, а вон ту, когда они всем классом пошли в трактир отмечать первый экзамен. Вот и ещё одна звезда, связанная со значимым событием – в Честене, городке тихушных сплетен и краж, на неё напал тот, кого она звала на помощь. Неприятно, но поучительно.

– Переигрываешь, – холодно сказала Тесс.

– Неужели?

– Ты трогал мои ноги.

– Скажи спасибо, что только ноги.

– Спасибо. Я хочу встать.

Ларк нащупал руку девушки, встал сам и помог подняться ей. Ободранную кожу на запястьях и шее противно щипало, и резкая боль дёрнула бедро. Тесс потёрла бок и, стискивая зубы, пошла по направлению к дому, надеясь, что родители всё ещё на площади. За спиной слышались шаги, и она хотела было повернуться и прогнать Ларка, решившего всё-таки проводить её, но подоспело осознание его урока – опасных мест нужно избегать. Но как быть, если опасность приходит сама. Он в Честене не просто так, если его взвод не справится, вполне вероятны грабежи, убийства и насилие. В её доме отец – единственный мужчина, к тому же его жировая масса давно превысила мышечную, он не сможет защитить их, как бы ни хотел.

– Ларк, научи меня драться? – так невинно прозвучала просьба.

– Научил уже одну, – куда-то в сторону бросил он. – Слушай, никто не собирается нападать, мы здесь не вас охраняем, а ждём кое-кого. Не появится в течение месяца, значит, свернул и мы уйдём. Так что занимайся, чем умеешь, не будешь лезть, куда не надо, долго проживёшь, городок-то у вас спокойный.

– Я бы сказала затхлый, не хочу здесь жить. Я попросила работу в школе Таскара, жду ответа и скоро уеду отсюда.

– Не раньше нас. Приказано не выпускать никого.

– Как это, не выпускать? А если меня вызовут до вашего отъезда?

– Ты об этом не узнаешь, письма сюда и отсюда возим мы и, да, мы их читаем.

– Ларк Шедден, если я останусь без работы в Таскаре, клянусь, ты об этом пожалеешь, – как можно строже сказала Тесс.

– Ты вызовешь моих родителей в школу? Или заставишь переписать «Волчью песню» после уроков? Смешная ты, Сагиттур. Твой дом, кажется, через улицу? Не стоит нам из парка вместе выходить, особенно учитывая твой видок. Постарайся ни с кем не встретиться. Прощай!

– Прощай, – задумчиво повторила Тесс.


Дома никого не было, из любопытства девушка подошла к зеркалу и громко расхохоталась – такое безобразие ещё никогда не ступало по улочкам Честена. Она расплела волосы и тщательно вычесала ветки, листья и прочий мусор, затем умыла лицо и промыла ссадины. Хлопнула входная дверь, Тесс дрожащими руками развязала шнуровку и скинула грязное платье, в отчаянии она носилась с ним по комнате и не придумала ничего лучше, чем закинуть под кровать. Быстрее мыши она юркнула под одеяло и притворилась спящей, кто-то заглянул в комнату и спешно спустился по лестнице. Снова хлопнула дверь. Тесс догадалась, что родители потеряли её и отправили Джайли домой на разведку, но их возвращения она не дождалась, как ни противилась сну.

## ГЛАВА 3. ВОЛЧЬЯ ПЕСНЯ

– Милая, как ты себя чувствуешь? Уже полдень на подходе, а ты всё спишь.

Нейда гладила по голове старшую дочь, та с трудом открыла слипшиеся глаза и села, кряхтя как старушка: дали о себе знать долгая поездка верхом да ночная прогулка. Вспомнив про царапины на руках, она натянула рукава рубашки и зажала их в кулаки. Мама не заметила, а вот сестра нахмурилась.

– Да, что-то я вчера утомилась. Всё хорошо, мам.

– Что же ты нас так напугала? Хорошо догадались сначала дома проверить, не подняли шумиху.

– Мам, ну я же взрослая уже.

– Взрослая-невзрослая, пока замуж не выйдешь, мы тебя оберегаем. Приводи себя в порядок и спускайся к столу. Отец сказал прийти в лавку, хочет тебя к Роггетси с собой взять. И не копошись, пожалуйста, он и так не в духе сегодня. Представляешь, впервые в жизни завтракал без газеты, говорит, чувствует себя слепым и глухим. Почтальон попросту не вышел на работу!

Нейда ушла, а вместо неё на кровать присела Джайли и тревожно посмотрела на сестру, она одёрнула рукава и от удивления открыла рот:

– Амитесс, расскажи мне немедленно всё! Мне в голову лезут самые страшные предположения. Я нашла под кроватью то, что ещё вчера было моим любимым платьем.

– Я сделаю всё, чтобы вернуть ему это звание, обещаю, Джай. Страшного ничего не случилось, я просто неудачно пробежалась по парку. Местами прокатилась кубарем.

– Откуда вообще взялось желание бегать в ночи?

– Ну, предполагаю, я переела занудства.

– Дурочка, – засмеялась Джайли и вышла из комнаты.

Тесс спустила ноги с кровати и увидела продолговатые синие пятна на щиколотках, она задумчиво провела по ним подушечками пальцев и улыбнулась – со следами страстных поцелуев на шее ей доводилось возвращаться домой в Таскаре, но вот таких трофеев после прогулки с парнем ещё не бывало.

Тесс охотно навернула три варёных яйца и запила сладким чаем, но поперхнулась на последнем глотке. С улыбкой она подумала, что в таких случаях говорят, будто кто-то недобрым словом помянул. Шлёпнув себя по лбу, она подскочила и побежала к задней части двора: Баклажана вычистили, накормили и напоили, но он всё равно с упрёком смотрел на хозяйку, совсем позабывшую о нём. Нежные руки гладили морду и шею коня, а губы вполголоса выдали весь запас ласковых слов.

– Повезёт же твоему мужу, дочка, я за всю жизнь столько любезностей от Нейды не припомню, сколько ты коню за минуту наговорила.

Откровение отца о недостатке тепла сильно удивило Тесс, да ещё совместная поездка за тканью, всё это говорило о его признании, что дочь выросла. Самое время признаться и ей, что семейное дело охотно продолжит Джайли, но сколько доброты в этом взгляде. Смахнуть с морщинистого лица нежную улыбку она не решилась, они сели в двуколку и покатили в восточную часть Честена.

Первое, что решил обсудить Леслик с Фройдом Роггетси – это внезапно исчезнувшие газеты. И он получил-таки объяснение: разносчик газет был сегодня утром арестован за кражу уток госпожи Уиннур, а поскольку это уже второй эпизод с его участием, сидеть ему придётся в два раза больше – 6 лет. Мужчины сошлись во мнении, что воров бывших не бывает и горбатых только могила исправляет.

– Так, Тесс, я уже заказал нашему доброму товарищу самые ходовые расцветки, и мы можем ещё кое-что себе позволить. Это твой первый заказ, говори, что пожелаешь. Что там сейчас модно, в Таскаре-то?

Тесс задумчиво потирала подбородок и притворялась, что усердно вспоминает, но вспоминать и нечего: Таскар – город всех цветов радуги, как и фасонов. Её взгляд скользил по семейному знаку на боку повозки, назвать это гербом было бы слишком – незаконченное полотно алого цвета с бледно-жёлтыми буквами «Роггетси», а к верху от полотна тянутся нити и закрепляются на перекладине, расщепленной с обеих сторон, чтобы петли, пусть и нарисованные, не соскользнули.

– Ну, сейчас охотно носят одежду из тартана, – с невозмутимым видом произнесла Тесс.

– Что это такое? – удивлённо спросил Фройд.

– Клетчатая ткань, например, чёрного и тёмно-зелёного цвета, а можно и красный с жёлтым объединить.

– А это не слишком пёстро, Амитесс?

– Давайте начнем с сочетания разных оттенков синего. Если не приживётся в Честене, забудем навеки. Я готова стать первопроходцем, первое платье сошьём для меня.

– Ну, хорошо. Фройд, оформляй новый заказ. А каким размером клетки?

– Думаю, пять сантиметров в самый раз. Можно листок? Я покажу чередование.

По пути домой Леслик гордо вручил Тесс её первый договор, а она едва не плакала от собственной трусости. Болотная жижа, в которую она всё дальше погружалась со своим обманом, поднялась до колен.

– Пап, я нужна тебе сейчас в лавке? Хочу немного прогуляться.

– В лавку мы сегодня больше не идём, Амитесс. Чёрт бы побрал неделю искусств, не поработаешь с этими праздниками. Благо, сегодня последний день. После обеда мероприятие в библиотеке, а вечером – спектакль. Забыла?

– Забыла. Но Честен же немного потеряет, если я пропущу?

– Не смей, Тесс! Скоро тебе все дела вести, так поддерживай связи и налаживай новые. Я сейчас обедать, ты тоже или не успела ещё проголодаться?

– Я не голодна.

– Ну, тогда можешь и прогуляться. Увидимся в библиотеке.

Двуколка остановилась у восточного входа в парк. Тесс не стала сильно углубляться, а пошла вдоль изгороди, чтобы потом сразу свернуть на площадь. Почти там, где вчера они попрощались с Ларком, она заметила поломанную траву и улыбнулась, сейчас её забавляло то ночное нападение. Она почувствовала, что её сильно манит увидеться с ним, но пока не получалось найти причин для визита на ворота.

– Давай-давай, Корден, подорванное доверие просто так не возвращается. Лично я сегодня и пальцем не пошевелю, так что от вас зависит, пропустите ли вы ещё и ужин.

Тесс с благодарностью взглянула на небо, пусть и пасмурное, услышав голос Ларка на подходе к библиотеке. Вся вчерашняя компания расставляла столы для выставки книг и сколачивала навесы на случай, если погода окончательно испортится. На крыльце о чём-то спорили библиотекарь и какая-то незнакомая Тесс девушка.

– Дейни, я сдаюсь, пусть будет по-вашему! – обречённо произнёс он, подняв руки ладонями вперёд, и тут он заметил Тесс. – Привет, Амитесс!

– Здравствуйте, Мейтен. Кто-то посмел посягнуть на ваши владения?

– Увы, с будущей снохой Астора сильно не поспоришь.

– Это невеста Мейларда? – Тесс презрительно поджала губы.

– Ты мне сейчас так Леслика напоминаешь в наши школьные годы, когда у него усов ещё не было! Он вот также губы кривит!

– Я даже представить не могу папу без усов. Мейтен, вам нужна помощь?

– Не откажусь. Смотри, вот схема столов, а вот списки книг, которые на них надо выставить. Сами книги лежат в сундуках внутри, их Дейни привезла из Олакса нам в дар. Я сейчас кого-нибудь из ребят тебе в подмогу попрошу.

– Почему они вообще здесь?

– Натворили чего-то, и их главный решил объединить наказание с пользой городу.

Тесс понимающе кивнула и вошла в библиотеку. Одна из нужных ей книг лежала на самом дне уже почти разгруженного огромного сундука, девушке пришлось перевеситься через его стенку, чтобы дотянуться.

– Утоли моё любопытство, Сагиттур, зачем тебе столько чулок, если ты их вообще не носишь?

Ларк опёрся спиной на стену, скрестив руки на груди. Ответить она не успела, в библиотеку вошла Дейни с одним из солдат, тот с ухмылкой взглянул на командира и спросил:

– Вы же в сторонке собирались постоять? Жалко нас стало?

– Слабину дал, – ответил Ларк, глядя на Тесс, затем перевёл взгляд на подчинённого и добавил, – но сто отжиманий вечером никто не отменял. Работай, Брост!

– Вот это всё на стол с синей скатертью, а это – с красной. Работай, Шедден! – таким же тоном приказала Тесс и прошла мимо.

На площади уже начинали понемногу собираться люди и с разных сторон до неё долетали обрывки новостей, скандальных и не очень. Девушке стало очень неуютно, ей казалось, что вот-вот и про неё что-то скажут.

– Скажи, ты ещё не заметила пропажу? – Ларк положил на стол стопку книг и сразу ушёл за следующей.

Тесс тут же осмотрелась по сторонам, но, кажется, никто ничего не услышал. Она сверлила мужчину суровым взглядом всю его дорогу от библиотеки до стола.

– Какую пропажу?

– У одного твоего чулка нет пары.

Он беззаботно пожал плечами и снова ушёл, еле заметная улыбка изогнула её губы и тут же она напоролась на осуждающий взгляд из толпы – к счастью, это была Джайли. Всё же Тесс решила не испытывать судьбу и больше не обращала на Ларка внимание. Закончив с выставкой, они присоединились к публике, Тесс стала к своим, Ларк – к своим.

Мейтен Фелси произнёс довольно бодрую вступительную речь и передал слово «искренне заинтересованной в качественном питании для честенских умов» Дейни Пиксен из Олакса. Про себя Тесс отметила, что невеста Мейларда красиво владеет речью, взрослые слушали её с интересом, а вот юным читателям пока было всё равно и на презентуемые книги, и на то, чьей снохой скоро станет эта девушка. Родители раз за разом шикали на своих детей, но этого хватало где-то на десять секунд.

– Хочешь, расскажу сказку, которую ни один родитель в Честене не знает? Я её услышала в Таскаре, – Тесс шепнула мальчику, стоявшему рядом. – Позови тихонько, на ушко, всех ребят. Я вас буду ждать в библиотеке.

Тесс познакомилась со всеми семнадцатью детьми и ко всем обращалась на вы, несмотря на то что им не было и десяти лет. Все послушно взяли стулья и расселись полукругом напротив учительницы.

– Одним тёплым сентябрьским вечером сидели два зайчика под деревом и грызли горькую кору. Надоела она им до жути и вот говорит один: «Эх, а ведь в деревне у людей уже морковочка созрела. Такая сочная и сладкая». Второй отвечает: «Да, я аж слюнями захлёбываюсь, когда про неё думаю. А что, друг, разве у людей убудет, если мы немного украдём?». И вот стали они продумывать, как бы им в огород пробраться. Подошли они к крайнему домику в деревне, а тут на них собака как побежит! Она не привязана была. Пришлось одному зайчонку водить её за собой, пока второй добывал из земли морковку. Наконец смогли они удрать в лес, а дело к ночи уже идёт. Сидят они под деревом, делят морковки, и тут выясняется, что поровну не получается, лишняя одна. Один кричит: «Она должна быть моей, я взял на себя собаку». Второй не уступает: «А я все лапы натрудил и когти обломил, пока копал. Если бы не я, у нас бы вообще морковки не было». Ссорились они да ссорились, тут слышат топот. Выскочил на них разъярённый лось: «Как вы надоели мне, противные зайцы! Невозможно заснуть с вашими воплями». Учуял он морковку, да всю её и слопал. Ни с чем остались зайцы. Кто мне ответит, чему нас учит эта история?

– Что жадничать нельзя!

– Да, а как надо было поступить друзьям? Пожалуйста, Джейдесс.

– Надо было поделить пополам лишнюю морковку!

– Или отдать кому-нибудь, тому же лосю, например, – подключился юный Баффор.

Ребятня начала шумно уговаривать Тесс на ещё одну сказку, но тут вмешалась Джайли. Оказывается, она уже несколько минут была здесь, но ждала, пока сестра закончит:

– Ребята, вы можете поиграть на улице, а Амитесс сейчас нужна взрослым. Дейни просит собраться всем незамужним и неженатым зачем-то, – она дождалась, когда все дети выбегут и спросила, – что это за сказка? Никогда её не слышала.

– Это песенка[1], только я переделала её для нежных детских умов, но мораль та же.

– Впечатляет. Кажется, ты верно выбрала дело жизни.

Только девушки вышли на крыльцо, как к ним подбежала Дейни:

– Амитесс, спасибо вам, что развлекли детей и дали мне спокойно выступить.

– Эм, да, пожалуйста, – она не стала признаваться, что сделала это ради детей.

– Сейчас я собираюсь провести одну традиционную для моего города игру и очень надеюсь, что она приживётся у вас здесь. Мне нужно будет поделить всех на пары и, в качестве благодарности, я могу немного подтасовать, – она подмигнула. – Кто из этих молодых людей вам симпатичен, Амитесс?

– Все они мне одинаково прот… приятны, Дейни, а вот моей сестре определите, пожалуйста, Сэймора Роггетси. – Она не обратила внимание на шипение Джайли.

– Договорились!

Дейни вывела под руку Мейларда и попросила минутку внимания:

– Вы все прекрасно знаете, что скоро этот чудесный молодой человек станет моим мужем! Я счастлива, но буду ещё счастливей, если кто-то из вас сегодня тоже найдёт свою вторую половину. Итак, сейчас мы сыграем в одну игру! Закройте глаза и, когда почувствуете, что вас ведут, просто следуйте.

Тесс бросила беглый взгляд на старшее поколение, и их реакция сильно позабавила её, только старший Астор пытался выдавить из себя улыбку, чтобы поддержать потуги дражайшей невестки. Тесс попятилась понемногу назад и к своему облегчению заметила, что парней на одного меньше, значит, ей можно и не участвовать в этом сомнительном мероприятии.

– Можете открыть глаза, – сказала Дейни и хлопнула в ладоши. – Итак, я разделила вас на пары. Одному я надену бумажную корону, на которой Мейтен Фелси написал название книги из школьного курса. Вы точно их все читали. Второму нужно взглядом передать, что это за книга. Та пара, что поймёт друг друга без слов, отправляется на шикарной карете на сегодняшний спектакль и смотреть его будет, сидя на самых дорогих местах.

Среди молодёжи послышались восторженные перешёптывания. Надо отдать Дейни должное, в пары она определила и других, о чьей симпатии друг к другу знала. И тут она заметила Тесс:

– Амитесс! А вы? Боже, вам не хватило пары! Это очень печально! Так, что же… Ларк Шедден! Вы случаем не хотите поучаствовать?

Все на площади замерли, казалось, даже ветер перестал шелестеть листвой. Сердце Тесс бешено колотилось и ей казалось, это слышно всем. Ларк кивнул и пошёл к ней, а она всё недоумевала, откуда такая благосклонность вселенной – она была бы рада просто увидеть его издалека, но тут и удачно завалившийся при обыске чулок, и совместная помощь библиотекарю, а теперь ещё какая-то интригующая игра.

– Шедден, ты должен вернуть мой чулок, – прошептала Тесс, когда он стал напротив неё.

– Да, конечно, – согласился он и сунул руку в карман.

– Ты что? Не здесь же!

– Нет? Расслабься, Сагиттур, я не собираюсь компрометировать… себя.

Он еле заметно улыбнулся. Дейни надела ему на голову ободок из бумаги, Тесс прочитала название и изумлённо улыбнулась. Снова послышался хлопок, она сначала расслабила все мышцы лица, а потом уставила на Ларка свой самый строгий взгляд.

– Тесс, это по заданию или искренне? – прищурившись, несколько секунд он смотрел ей в глаза и как-то разочарованно спросил, – Да ну, «Волчья песня»?

– Да! – она радостно подпрыгнула и хлопнула в ладоши.

– Тише-тише, нам же это свидание вообще ни к чему. Мы знаем, что мы молодцы, а остальным необязательно, да? В театр ты и так сходишь.

Жгучий комок расползался в груди девушки, но она мастерски скрыла огорчение и довольно быстро вернула себе самообладание. Он прав, ничего хорошего из этого не выйдет, только добавит неловкости. Она улыбнулась и кивнула.

У одной из пар тоже получилось понять друг друга, поэтому Дейни была уже довольна результатом и легко поверила в ложь Ларка и Тесс. Не говоря друг другу больше ни слова, они разошлись.


– Ещё один кексик нашей героине дня, – промурлыкала Нейда и ласково погладила Тесс по плечу.

– Да, Амитесс, натерпелась ты, конечно, сегодня, – Леслик покачал головой. – Эта игра сплошной конфуз, а тебя ещё и с чужаком в пару поставили! Неудивительно, что ты неудаче так радовалась. Чем эта Дейни вообще думала?!

– Возмутительно, – кивнула Тесс и бегло взглянула на ухмыляющуюся сестру, – надеюсь, Асторы запомнят это и в нужный момент тоже поддержат нас.

После ужина девушки поднялись к себе в комнату переодеться для похода в театр. Тесс открыла ящик комода, в который вчера ворохом вытрясла все чулки из мешка, и принялась раскладывать их парами. Обнаружив одинокий, она запрятала его в дальний угол и призналась себе, что не сильно хочет вернуть второй, её будоражила мысль, что прямо сейчас у Ларка в кармане лежит чересчур интимное напоминание о ней.

Большую часть спектакля Тесс витала в своих мыслях, она честно пыталась сконцентрироваться на пьесе, но никакое произведение искусства не могло в этот момент вызвать в ней бурю чувств, превосходящую по силе уже имеющуюся. Из-за неё же она проворочалась без сна большую часть ночи.

## ГЛАВА 4. КОРАБЛИК

Истерзанная душевными переживаниями, Тесс как никогда хотела побыть одна, ну, или хотя бы не рядом с отцом и сестрой. За полдня в лавке своими советами на будущее Леслик заставил её сердце облиться кровью раз пятьсот. Она никак не могла найти в себе силы сказать ему правду. Ещё и во взгляде Джайли она стала замечать что-то печальное, словно младшая сестра уже сомневается, перейдёт ли семейное дело к ней.

После обеда Тесс улизнула на улицу. Она не заметила, как дошла по берегу реки до конца парка и упёрлась в городскую стену. В этом месте стояла решётка – трёхметровая в ширину и бог знает сколько в высоту, не мешающая движению воды, но защищающая от непрошенных гостей. Вот и ещё один плюс – по волнам к ней приближался искусно выполненный кораблик, а за ним вдоль берега бежала весёлая толпа ребятишек, абсолютно уверенная, что решётка задержит его. Однако, смех сменился истеричным рёвом, когда судёнышко не встретило преграды и прошмыгнуло за стену, унося за собой выскользнувшую из маленькой ручки верёвку. Учительница включилась моментально и, предугадав импульсивный порыв, поймала хозяина кораблика за шиворот у самой воды:

– Стоп-стоп-стоп! Гробить здоровье в этой холодной речке мы с тобой не будем, хорошо?

– Да-да, вода холодная, ты можешь заболеть, – подключился один из товарищей. – А ещё ты же плавать пока не умеешь! Твоя мама сильно расстроится, если ты утонешь!

Тесс благодарно кивнула столь рассудительному ребёнку и прижала палец к губам, мол, дальше я сама. Ей показалось, что будет правильным позволить ребёнку оплакать потерю, а не отвлекать его внимание от случившейся беды. Пару минут они разговаривали и вот всхлипывания уже стали понемногу затихать, как вдруг послышался строгий женский голос:

– Коулард Лекси, немедленно подойди! Почему ты вынуждаешь меня бегать за тобой по всему парку! Так, а что это за слёзы?

Мальчик начал рассказывать печальную историю об уплывшем кораблике и горькие чувства снова накатили на него, он разревелся с новой силой.

– Прекрати немедленно этот концерт! Ты же мужчина, веди себя достойно. Это всего лишь игрушка…

Дальнейших слов Тесс не могла уловить, мать и сын уже отошли далеко, но и услышанного ей хватило, чтобы захотеть окунуть головой в речную воду эту женщину. Да и себя тоже, ведь она даже не попыталась заступиться за парнишку. А имела ли она право вмешаться? Нет, её совета никто не спрашивал.

Девушка снова повернулась к речке и тут её тюкнул в темечко один вопрос – а как кораблик вообще смог проплыть за стену? Ни секунды колебаний и вот уже она, стуча зубами, пробирается сквозь холодную воду к решётке. Ощупав металлические прутья, она обнаружила, что один из продольных распилен и загнут почти под прямым углом.

Дорога к главным воротам, и без того не близкая, сейчас казалась Тесс бесконечной – её трясло от волнения и холода, а потяжелевшее мокрое платье сильно сковывало движения. Её узнали издалека и сразу позвали Ларка. Он ждал её, скрестив руки и слегка наклонив голову:

– Сагиттур, ты кого-то замочила?

– Ларк, мне срочно нужно показать тебе что-то.

– Слушай, почти все наши встречи были, мягко говоря, безумными, и сейчас с тебя ручьями льёт вода! Не уверен, что я хочу идти с тобой!

Его даже слегка расстраивало, что девушка никак не велась на подковырки, да и выглядела она непривычно серьёзно.

– Ладно. Что бы это ни было, думаю, пару минут ждёт.

Тесс понимающе кивнула, ему же надо какие-то указания оставить, прежде чем отлучиться, и сильно удивилась, что одно из них было связано с ней. Один из его подчинённых накинул ей на плечи шерстяное одеяло:

– Главный распорядился. Колется ужасно, да и пахнет не как розовый куст, но других нету, уж извиняйте.

Он наигранно откланялся и ушёл. Тесс отогрелась и внезапно на неё навалилась жуткая усталость, она уже была не уверена, что осилит дорогу назад, особенно с тяжеловатым одеялом на плечах. Но и тут её мысли словно были услышаны – Ларк подъехал откуда-то со стороны на служебной карете, все окна которой были уже предусмотрительно зашторены. Он посмотрел на платье и сморщил кислую мину, затем присел рядом и принялся выжимать край подола, куда скатилась основная часть впитанной воды. Щёки девушки стыдливо порозовели, и она прикусила нижнюю губу, вспомнив, что утром снова проигнорировала один элемент женского наряда. В этот раз Ларк никак не прокомментировал отсутствие чулок, однако его брови удивлённо взлетели, когда он увидел синяки. Вспомнив, откуда они, он усмехнулся, и Тесс это заметила:

– Любуешься своей работой?

– Не только.

Он ещё раз обвёл взглядом её щиколотки, прежде чем выпустить из рук последний выжатый кусок подола.

– Что? Я с первого дня неравнодушен к твоим ножкам.

– А я-то думала, вот эти манипуляции с платьем – это просто, чтобы я луж в карете не оставила.

– Наивная, – протянул он и распахнул дверцу. – Куда прикажете, госпожа?

– В парк!

Для удобной посадки в карету Тесс приподняла подол платья, но явно выше, чем это было необходимо, и Ларк не стал себе отказывать в любовании предложенным зрелищем.


Тесс осталась ждать его в карете, чтобы не вызывать лишних разговоров у местных. Он довольно быстро вернулся, забавно чавкая сапогами.

– Отодвинь шторку, так поговорим, не буду забираться внутрь в мокром. Кому-то понадобился лаз. Один прут едва держится, подпилен. Ещё два загнуть и можно будет пролезть взрослому человеку, но как он это делает, это ж сколько дури должно быть? Надо сообщить Меггтору, пусть расследует.

– Ага, и он примет меры: сожрёт очередную булку.

– Ну, а от меня ты чего хочешь? Тесс, моя опека над Честеном закончилась, наш парнишка задержан в соседней деревне, завтра в полдень мы отчаливаем. А этот бедолага пилит, не знает, что лаз уже и не нужен.

Новость окатила её ведром такой холодной воды, что речная казалась гейзером. Хотя она и понимала, что у Ларка есть приказ – вот кто по-настоящему себе не принадлежит – ей стало до боли обидно, что судьба жителей, ладно, её судьба, его больше не заботит. Как равнодушно он говорит об отъезде! Какое-то время серые глаза пристально смотрели в зелёные – ни капли нежелания покинуть Честен.

– Что ж, счастливого пути!

Поджав губы, Тесс понимающе кивнула и стянула с плеч одеяло. Она открыла дверь, но Ларк тут же толкнул ту назад.

– Что с тобой, Сагиттур? Ты задубевшая не была такой бледной. Тебя этот лаз встревожил? Так, я лично поговорю с Меггтором, объясню всю ситуацию, только переоденусь сначала. Ты тоже иди домой и не нервничай особо.

Сказать ему, что дело вообще не в подпиленной решётке, и расписаться на прощание в собственной легкомысленности Тесс не хотела. Глубоко вдохнув, она пыталась успокоиться – влюбилась, да, но не в первый же раз, забыла других и об этом скоро не вспомнит. Клин клином, как говорится, скорей бы на работу в Таскар вызвали. Ларк посмотрел по сторонам, пробежал взглядом по окнам зданий и, убедившись, что никто не смотрит, выпустил её из кареты.

Платье уже изрядно подсохло к её возвращению домой, и никто из Сагиттуров не заметил, что оно влажное. Тесс переоделась, привела в порядок оба наряда, пострадавших от её прогулок по Честену, и села за книгу. Полная приключений жизнь главного героя вызывала жгучую зависть, а с наступлением темноты вовсе стала невыносима. Девушке казалось, она даже слышит крадущиеся шаги, плеск воды и жужжание металлических прутьев под зубьями пилы. Книга захлопнулась сразу после ухода в спальню родителей. На цыпочках, чтобы не разбудить Джайли, она прокралась в комнату и спустилась в гостиную со своим дорожным, на самом деле обычным мужским, костюмом в руках. Погасив везде свет и подождав, пока глаза привыкнут к темноте, она вышла из дома.

## ГЛАВА 5. НОЧНАЯ ЗАСАДА

Тесс засеменила ножками и скрылась во мраке парка, она прислушалась и осторожно пошла на шум. Под прикрытием плеска воды её шаги стали увереннее и быстрее, она перебегала от дерева к дереву, пока не подобралась достаточно близко. У решётки, судя по звукам, никого не было, она в ожидании опёрлась спиной о стену и едва не потеряла сознание, когда кто-то стал вплотную рядом.

– Дыши, Сагиттур, дыши.

– Знала, что ты придёшь.

– Взаимно.

На другом берегу послышалась ругань, два голоса, но, что они говорят, разобрать поначалу не выходило. Фонаря у них с собой не было, пилили решётку на ощупь. Чуть позже Тесс различила пару фраз на шевладском языке. Её сердце замерло, когда за стеной неожиданно раздался ещё чей-то голос, этот человек подошёл совсем неслышно.

– Вы, что там, ещё копаетесь?

– Уже второй. Вы всё достали?

– Ещё бы, тут много, сказали, пусть не жалеет.

– Отпилил! Доставай свою магию.

В воде что-то зашипело, затем забурлило и в нос ударил резкий запах, но быстро улетучился. Мужчины кряхтели у решётки, загибая металлический прут.

– Всё, давай сундук.

– Тут два. Ни черта не вижу, вы взяли? Ну, всё, до скорого!

Прерывисто дыша от холода, мужчины вышли из воды и с глухим стуком опустили сундуки на землю. Затем они со стоном подняли свою ношу и зашагали к восточному выходу из парка. Ларк взял Тесс за руку, но повёл не за ними, а по берегу в сторону центрального выхода на площадь. Она хотела возмутиться, но вовремя поняла, что нужен мостик, бесшумно перейти реку вброд не получится. Ларк перебегал с места на место и она, не успевая затормозить, налетала на него под раздражённые цоканья. Они присели у очередного куста, Тесс потеряла равновесие и почти завалилась набок, но успела выставить руку. Резкая боль полоснула её по затылку – она напоролась головой на засохшую, но ещё не отпавшую, ветку терновника, и та прошила её косу-корзинку насквозь, расцарапав кожу. Девушка ни сказать об этом не успела, ни выпустить руку спутника, он тут же потащил её за собой, и она взвизгнула от боли, хватаясь за затылок.

– Беги один, догони их!

Ларк прибежал к восточному выходу, но трое солдат, заранее оставленных в засаде через улицу, сказали, что никто не входил и не выходил. То же самое у западного выхода, а ребята у центрального видели только Тесс, но её не трогали, как командир и сказал. Он отдал им новый приказ – обойти весь парк уже с факелами, а сам взял у них фонарь и вернулся к своей занозе, которая в этот момент яростно и безуспешно ломала ветку терновника, и которая немного ранее точно также пыталась расплести свою причёску.

– Ты – катастрофа, Амитесс! – пробурчал он, доставая нож, и тут же освободил её.

– Спасибо. Они ушли, да?

– Не знаю пока, подождём моих.

Ларк сел на землю и опёрся спиной о дерево, тем временем Тесс снова принялась расплетать корзинку, но лишь больше запутывала шипастую ветку. Она уже чуть не плакала: исколола все ладони, расцарапала ещё сильнее кожу головы, руки уставали за секунды и приходилось опускать их и ждать притока крови, а самое обидное – выглядит она хуже пугала именно в тот момент, когда рядом симпатичный ей мужчина. Ему, видимо, стало жаль её, он тяжело вздохнул и похлопал по земле перед собой, Тесс послушно села, поджав под себя ноги. Она зажмурилась, ожидая боли, но Ларк был очень аккуратен, даже Нейда не была так обходительна с её локонами в детстве.

– Смотри, они совершенно точно направлялись в ту сторону, значит гасятся где-то на левом берегу. Кто живёт там дальше, вдоль городской стены? – Он освободил ещё одну прядь волос.

– Да много кто: Баффоры, Роггетси, даже Асторы.

Тесс почувствовала, как Ларк слегка оттянул ветку, снял с её шипов оставшиеся прядки и отбросил злополучный кусок дерева в сторону. Она хотела уже повернуться к нему лицом, но он отвёл все волосы ей за спину и продолжал что-то делать с ними. За этим занятием их застали вернувшиеся солдаты и отчитались, что никого не нашли, командир приказал им пока оставаться в парке. Тесс заметила, как смущённо они отошли подальше, ей и самой было не по себе в эту минуту, хоть и приятно до мурашек. Судя по всему, только Ларк не видел ничего интимного в игре с локонами девушки, с которой он находился почти наедине в тёмном парке. Некоторое время спустя он перебросил через её плечо аккуратно заплетённую косу.

– Что? Это как вообще… Откуда…?

– Из прошлой жизни, – довольно резко произнёс Ларк, не желая обсуждать это дальше. – Чёрт, ну не могли же они сквозь землю провалиться.

– Может и могли, ребята явно не простые как три аргены. У них в распоряжении то, что шипит, воняет и железо гнёт как свечку.

– Для этого надо нагреть металл, но там холодная вода. Кто-то чертовски хорош в химии.

– Они назвали это магией.

– Кто назвал?

– Ну, они, – ответила Тесс, изящной рукой указав в сторону решётки.

– То есть, ты понимаешь, что они говорят? – спросил Ларк, яростно сверля её взглядом.

– Ну, да. Тем, кто собирался остаться в Таскаре, преподавали шевладский. Таскар – пограничный город, там можно услышать оба языка, а сейчас они стремительно сливаются в один. Не смотри ты так на меня! А, поняла, хорошо… – Тесс слово в слово пересказала Ларку беседу у решётки.

– Значит, шевладский. Кто из жителей не родился в Честене? Переехал недавно может?

– Я таких не знаю. Разве что местные мужчины иногда привозят жён откуда-то.

– Надо к Астору идти, в сундуках что-то, с чем не сунешься через главные ворота… Ты со мной пойдёшь!

– Что? Нет, Ларк, не пойду.

– Пойдёшь, Тесс. Нашла брешь в решётке и поняла разговор ты, об этом расскажешь и свободна.

– Сам расскажешь! Да он и на порог меня не пустит.

– Это почему? Скомпрометировала сынка? Он так поглядывал на тебя на празднике. О, или старшего Астора? Ты ж берегов вообще не знаешь.

– А вам, сударь, что за печаль?

– Как красиво ты меня послала!

Тесс закрыла глаза: в этом же парке два года назад от волнения девчушка не могла стоять на месте, худощавый юноша нерешительно шёл к ней, мрачные тени легли под покрасневшими глазами. Внутри всё похолодело, и она прижалась плечом к дереву, чтобы не упасть.

– Тесси, отец узнал про нас.

– Боже, Мейлард. Он бил тебя?

– Он это называет разговором по-мужски. Обвинил, что порочу доброе имя Асторов, связавшись с торговкой, что по закону мы не сможем пожениться и лучше нам скорей забыть друг друга. Сказал, что предложит тебе компенсацию за… кхм, но я успокоил, что это не нужно.

– Омерзительно! – девушку распирало негодование, но бранных слов она ещё не знала, поэтому жадно хватала ртом воздух. – Мей, выходит, это всё?

– Нет, Тесс, не всё! Ты готова подождать, пока я стану консулом? Я изменю, к чертям, все законы и ты выйдешь за меня. Я буду гордо шагать с прекрасной женой по центральной площади, и все кинутся ноги целовать дочери портного.

В тот день он не врал ей, он и вправду был горячо влюблён и так же горячо готов идти против отца. А потом передумал. Вскоре Тесс уехала в Таскар на учебу, а Джайли написала ей о сватовстве Мейларда к девушке из Олакса, под стать ему.

– Сагиттур, ты там уснула? – насмешливо протянул Ларк. – Хватит грезить, пошли, посмотришь вживую на Асторов.

– Сейчас? Ты с ума сошёл? Как ты тогда сказал, несоответствующий для порядочной девушки вид? А как насчёт времени, места и компании? – перечисляя, она загибала по одному пальцу. – Ты уедешь завтра, а меня в грязи утопят.

– Говори, что я обещал за тобой вернуться. Дело срочное, Тесс, надо идти. Нутро мне шепчет, что в сундуках не на продажу забористая травка, уносящая с одной затяжки… Если я ошибаюсь, прекрасно, но подстраховаться надо.

Тесс испуганно посмотрела на Ларка и сглотнула подступивший к горлу комок, затем несколько раз кивнула и поднялась с земли. У дома Роггетси она почувствовала себя увереннее: на кону будущее младшей сестры и замечательного молодого человека, ради них можно и пережить унижение. Показались очертания дома Асторов, Ларк услышал, как Тесс глубоко вдохнула, и ободряюще погладил её по плечу. Увидев шеврон, охрана без вопросов позволила им войти, но всё же не удержалась от усмешки в адрес девушки в мужском костюме. Тут же прибежал заспанный управляющий и проводил их в столовую.

– … и разбуди Мейларда, пора ему участие принимать в серьёзных разговорах. Шедден! – воскликнул хозяин дома, пожал Ларку руку и изумлённо застыл, повернувшись ко второму гостю, – Амитесс?

– Грейден, нам нужно поговорить о безопасности Честена, – сказал Ларк, не обращая внимания на ступор консула.

– Мы поговорим. Я так понимаю, эта девушка здесь не для красоты, ей есть что сообщить. В таком случае, где её отец? Спит, наверное, время-то позднее, да и комендантский час как-никак. Интересно, что бы он сказал, увидев дочь в таком виде?!

– Что я похожа на грабительницу с дороги. Я пришла не мою порядочность обсуждать с вами…

– Ты как со мной разговариваешь, безумная? – прогремел Астор.

– Грейден, в настоящий момент Амитесс Сагиттур является ценным источником сведений, забудьте о личной неприязни. Вам нужно трезво оценить, что она скажет, и принять решение. Простите, пусть я ей не отец и не муж, но допустить такого отношения не могу.

Лоб Астора покрылся испариной, он жадно вдыхал и постепенно успокаивался. Как грамотно его поставили на место под ликующие аплодисменты в голове Тесс. Нет, забыть Ларка ей быстро не удастся, особенно теперь, когда он позволил почувствовать себя в присутствии консула не второсортным куском мяса, а уважаемой женщиной, за которую есть кому заступиться.

– Следуйте за мной.

Грейден привёл их в свой кабинет, который был раза в три больше, чем спальня Тесс и Джайли. А ведь у него есть ещё один в здании Совета, как много места, оказывается, нужно такому важному человеку. Девушка прилагала большие усилия, чтобы не крутить головой по сторонам, но всё же не отказывала себе в разглядывании всего, что попало в поле зрения: позолоченные, а может и золотые, канделябр, пресс-папье, чернильница, перо, ножницы и нож для бумаги. Но её взгляд не задержался надолго на этом лоске, куда сильнее её манил очень старый, потрёпанный дневник, лежавший на краю стола. Надпись выцвела, но благодаря тиснению Тесс смогла прочитать – Герн Домси. Неужели это дневник того самого рыцаря-основателя?

«Ну, конечно, только Асторы достойны прикасаться к реликвии», – подумала Тесс.

– С чем вы пожаловали? – спросил консул.

Он раздражённо взглянул на дверь за то, что в неё до сих пор не вошел Мейлард. Ларк кивнул Тесс, и она снова пересказала всё, что случилось у решётки днём и ночью. Пришлось признаться, откуда она знает шевладский. Астор покачал головой, но от нравоучений воздержался.

– Грейден, имеет смысл провести обыск домов и предприятий по левому берегу. Поручите выписать разрешения для групп Меггтора. Кстати, вы же должны знать о чужаках, поселившихся в Честене, кем могут быть эти двое?

– В том то и дело, я подозреваю, что это такие же шевлады, как Амитесс. Обвинений не выдвигаю пока, успокойся. Выучили язык на стороне и предательствуют, мерзавцы, – фыркнул он, затем постучал пальцами по столу. – Ларк, вы уже получили новое назначение?

– Нет, только приказ возвращаться в Артнику.

– В городе должен остаться текущий режим, пока мы не вычислим преступников: открытые ворота сильно усложнят дело, да и Меггтору ваша помощь не помешает. И, убереги нас, Фората, в конце концов Честену может понадобиться защита. Скажите Морретси, что он мне нужен, пусть завтра не уезжает, пока со мной не поговорит. Думаю, мы подпишем новый договор, и вы ещё у нас погостите.

– Тогда просите в придачу пару отделений, моих тридцати ребят маловато.

Тесс едва не танцевала, сидя на стуле, ей хотелось расцеловать ненавистного Астора, ведь благодаря ему Ларк остаётся в Честене, а уж повод увидеть его, она найдёт.

– Хорошо. Что с решёткой?

– Я бы караулил ночами, возможно, они вернутся получить или передать что-то. А может сделают дыру ещё больше, чтобы впустить или выпустить кого-то.

– А вторую решётку осмотрели?

– Да, целая.

– Ладно, значит, так и поступим. Ларк, Амитесс, спасибо за проявленную чуткость.

Мужчины пожали руки, а Тесс не стала расшаркиваться перед консулом, он всё равно считает её невоспитанной, так тому и быть. Всю дорогу назад Ларк напряжённо думал о чём-то, молча они подошли к проулку, ведущему к дому девушки.

– Не так уж плохо прошло, да, Сагиттур?

– Да, Шедден, благодаря тебе. Спасибо!

Приподнявшись немного на цыпочках, Тесс прижалась губами к его щеке. Меньше всего ей сейчас хотелось слышать шутки относительно этого порыва, поэтому она решила сразу уйти. Но только она сделала шаг, как что-то толкнуло её назад: Ларк перебросил через неё чулок и притянул к себе.

– Спокойной ночи, Тесс, – он шепнул ей в ухо и перевесил чулок через её предплечье.

– Спокойной ночи, Ларк.

## ГЛАВА 6. ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

Спускаясь к завтраку, Тесс увидела, как отец рассерженно швырнул газету и вышел из дома. Ключи от лавки остались висеть на крючке. Пробежав бегло по страницам, она так и не поняла, что его раздосадовало.

– Новый почтальон не сделал утро папы добрее? Мам, что он тут нашёл такого?

– Он бесится, потому что как раз не нашёл ничего. Сегодня утром Сайда из овощного ларька, только не та, которая косая на один глаз, а к которой Ларик Проктур сватался, а потом отменил свадьбу, помнишь? Ну, как ты не помнишь, болтали ещё, что от неё утром выходил гипнотизёр могущественный тот, который из Вламарны приезжал. Ему после этого ещё запретили к нам приезжать, все женщины боялись, что и им мозги…

– Ма-а-а-м…

– Так, что я там уже сказала? Ага, значит, Сайда говорит, что днём главный этот артникский в реку зачем-то лазал, шёл потом мокрющий весь по парку, а ночью он уже с каким-то нашим мужичком по улицам бегал. Говорит, тот щупленький был и ростом может на полголовы пониже артникского, средний Бруккен, наверное, он же сейчас помощником к Бейтену Меггтору пошёл. Вот, а сегодня они – и те, и наши, с самого рассвета шерстят парк. Случилось, значит, что-то, а нам ничего не говорят. Ни слова в газете!

– Так куда папа пошёл сейчас? К нашим стражам закона?

– Нет, – как-то озадаченно произнесла Нейда, – по соседям поспрашивать.

Тесс сначала захотелось усадить обоих и сберечь моток их нервов, рассказав им всё, что она знала к этому моменту, но не по глупости же Леслик пошёл собирать сплетни по соседям вместо похода в парк к достоверному источнику. Так, в праве ли она лишать жителей местной забавы? Ещё и рассказать придётся, кто на самом деле бегал по улицам с командиром из Артники… Нет, родителям ещё предстоит узнать о её скором переезде, лучше не накалять их по другому поводу.

Девушки сами знали, какую работу им нужно выполнить, поэтому не стали дожидаться отца и пошли в лавку.

– Слушай, а если мы рукав укоротим? На четверть? Вот так примерно? – сказала Тесс и провела указательным пальцем по предплечью.

– Давай посмотрим. По-моему неплохо, только тогда надо и шею открыть. – Джайли набросала ещё один эскиз.

– Чёрт, – зашипела Тесс. – Я сейчас приду.

За полчаса это был её третий поход в туалет, ничтожные пара капель выходили с жуткими резями. Когда она вернулась, Джайли взглянула в её блестящие от слёз глаза и сама поморщилась от боли.

– И где ты умудрилась летом застудиться?!

Тесс пожала плечами, не говорить же сестре, что причин набирается достаточно: может в дороге, когда её одежда несколько раз успела промокнуть от пота и высохнуть от ветра; может во время двух разнообразных ночных прогулок по прохладному и влажному парку с Шедденом; а может, что более вероятно, погружение по самую грудь в холодную реку.

– Я схожу в аптеку и всё будет хорошо.

У входа в лавку остановилась белая карета с красной отделкой, запряжённая двумя лошадьми. Грейден Астор не дождался кучера и сам открыл дверцу.

– Здравствуй, Амитесс! В условиях возможной угрозы Честену твои познания в шевладском языке просто необходимы нам. С разрешения твоего отца я хочу дать тебе задание.

– Отца? – протянула Тесс и прижала к щекам ладони.

– Разумеется, не Шеддена же. Думать даже не хочу, что вы там с ним делали ночью в парке, но прав у него на тебя нет. Это письмо к шевладскому совету, нам нужно, чтобы ты перевела его. Я мог бы и так отправить, но пока там обработают всю почту… В общем, на шевладском будет быстрее. Как закончишь, приноси в Зал. Не затягивай, сама знаешь, дело срочное.

Ватными руками Тесс взяла сложенный листок и прижала к груди, несколько раз она кивнула своим мыслям и благодарно улыбнулась опешившему консулу. Если бы не Астор, не скоро она бы собралась с духом признаться. Виновато опустив голову, она переступила порог дома, Нейда вышла из кухни с небольшим подносом в руках и укоризненно посмотрела на дочь.

– Папа в спальне?

– Да, плохо стало после визита консула. Почему ты нам не сказала?

– Струсила. Мам, я отнесу.

Тесс осторожно поднялась по ступеням, дверь в спальню была открыта, Леслик сидел в кресле, облокотившись на кофейный столик, и поддерживал рукой голову. Он слышал шаги, но не открыл глаз, ожидая, что это Нейда. Тесс поставила поднос на столик, опустилась на пол и положила голову отцу на колени. От неожиданности он вздрогнул, но тут же погладил её по затылку. Так они просидели несколько минут, и наконец дочь осмелилась попросить прощения.

– Я должен был это предугадать, ты никогда не интересовалась пошивом одежды. Чего ты боялась, Амитесс? Мы же никогда не были слишком строги с вами, пару шлепков вы лишь в детстве получили, мы всё как-то на совесть пробивали.

– Вот что бы ты мне ответил, скажи я, что хочу стать учителем? Ты бы напомнил мне, что, как старшая, я должна продолжить твоё дело, что в Честене всегда так было, и не хочу же я, чтобы на вас пальцем показывали и шептались.

– Да, пожалуй, так бы я и сказал, – Леслик усмехнулся.

– А что на самом деле получается, пап? Я меняюсь с Джайли местами и вопреки правилу арифметики результат изменится, мы все получим, что хотели, а не только ты.

– Да я уже всё понял, дочка. Сильней меня расстроило, что я узнал это не от тебя. Астору и то раньше рассказала!

– Так уж вышло. И мне есть ещё, что тебе сказать, – Тесс глубоко вдохнула, – я хочу переехать в Таскар! Жду приглашения на работу и уеду.

– Амитесс, здесь ведь тоже нужны учителя, зачем же в Таскар?

– Затем, чтобы в вас не тыкали пальцем. Я тут белая ворона!

– Ещё бы! Выслеживать преступников в ночном парке! Очень женское занятие! Ладно, Таскар так Таскар. Только у тебя уже есть работа, Астор отдал тебе письмо?

– Да, но это ж быстро. Полчаса и я свободна.

– Это не всё, нина! Так же вроде будет «учительница» по-шевладски? У тебя первый урок завтра с Мейлардом Астором. Грейден уже стар, а вот будущему консулу полезно знать иностранный язык.

– А ты шутник, Леслик Сагиттур, – Тесс удивлённо уставилась на отца, а губы расплылись в глупой улыбке.

– Я и не шучу. Сам в шоке. Великий Грейден Астор просит у торговца добро на обучение его сына. Приятное чувство, должен признаться. Ну, всё, ступай, пока у меня чай совсем не остыл.

Вприпрыжку Тесс ускакала в свою комнату и справилась даже быстрее, чем рассчитывала. Перевода некоторых слов она не знала, но выкрутилась с помощью синонимов и определений. Переписав всё на чистый лист, она не стала выбрасывать черновик, потому что книг на шевладском у неё с собой нет, вот и будут учиться читать политические письма.

Грейден Астор сидел за столом и сосредоточенно перечитывал какой-то документ, когда ему под нос приземлился исписанный аккуратным почерком лист бумаги.

– Надо же как быстро. Хорошо, Амитесс. Завтра у вас урок с Мейлардом. От тебя требуется научить его читать и тут я набросал самые необходимые слова и фразы для переговоров. Остальное уже на твоё усмотрение, всякие там темы для бесед.

– Ясно. Достаньте нам вот эту книгу.

Она записала название и автора и вышла из Зала. Путь домой она выбрала подлиннее, чтобы пройти мимо парка и хоть одним глазком увидеть причину своей бессонницы. Она перебирала в памяти события прошлой ночи, пропуская их при этом через фильтр личной заинтересованности – вот Ларк ведёт её за руку, а тот факт, что в это время они догоняли преступников, она отбрасывала в сторону; вот он перебирает её волосы, а ветка терновника – мимо; вот она целует его в щёку – да, сглупила, надо было не в щёку.

# Примечания

1

Песня «Два вора и монета» группы «Король и Шут»