Крылья
Всё на свете происходит не случайно!
Олег Кудинов

© Олег Кудинов, 2025

ISBN 978-5-0067-6118-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В седьмом ряду меня не будет,

Не подходи, садись вдали…

Разлука душу не погубит,

Как шторм большие корабли!

Анри Вольфрак ХII век.

Крылья

Глава первая

Незнакомец

– А что, любезный, возможно ли опробовать ваши пончики и при этом не получить бесплатный подарок в виде изжоги?»

Я оторвал глаза от смартфона и увидел перед собой высокого, черноволосого джентльмена. Именно джентльмена, поскольку весь его внешний вид и манера обращения ко мне буквально кричали об этом.

– Всенепременно попробуйте, и ежели до сей поры у вас не присутствовали признаки оного недуга, то и появиться ему от нашей стряпни, будет совершенно невозможно» Подхватывая словесную игру ответил я. В разрезе тонких губ под черной ниткой усов мелькнул едва заметный намёк на улыбку, после чего незнакомец продолжил: «А давайте-ка мне, дорогой мой Олег Егорович, пончик в салфеточке, да присыпьте его сахарной пудрой. Чудесного качества раньше продавали сахарную пудру в Елисеевском, ну прям не пудра, а сладкий туман какой-то!» – довольный своим сравнением, незнакомец улыбнулся бриллиантовой улыбкой и опять заговорил:

– Отчего вы так удивились, Олег Егорович, вы же прекрасно знаете, что батюшку вашего при рождении нарекли Егором, а вовсе не Георгием, как значится в вашем отчестве. Это уж после, при получении паспорта он самолично нарёк себя Георгием… на том и здоровье потерял – Уже почти шепотом добавил он.

Историю с именем отца я знал, от этого-то и удивился. Впрочем, помня про просьбу незнакомца о пончике в салфетке, я по привычке выбрал самый красивый пончик, положил на салфетку и посыпав обильно пудрой протянул собеседнику. Всё это время мужчина держал руки за спиной, поэтому, когда решил взять сладость из моих рук, я увидел, что на руках у него надеты безупречные черные кожаные перчатки, а в левой руке он держит того же цвета трость с набалдашником в виде головы кошки породы сфинкс с изумрудными глазами-камнями внушительного размера и поразительной чистоты. Переложив трость подмышку, он ловко взял пончик и в три укуса прожевал его, при этом довольно причмокивая.

Пудра просыпалась на изящные лацканы черного же пальто, я открыл рот для того, чтобы сказать ему об этом, но в этот момент он фыркнул как кот, и пудра просто испарилась с его одежды.

– Не обманули… – сказал мужчина и ещё раз причмокнул. Всё это мне сильно напоминало Булгакова…

– Весь мир создан из того, что было, есть или будет когда-то, стоит ли мне напоминать вам об этом, если недалече как намедни вы интересовались электродинамикой Николаева Геннадия Васильевича и скалярными полями? Да и бросьте, не стоит увлекаться сравнениями – он взял трость обратно в левую руку и воскинул руки вверх, непонятно, то ли для воззвания к небу, то ли для объятий. В моём воображении начали гроздьями роиться предположения о происхождении сего индивида, но произнести я смог только одну фразу: «Как вам пончик?» – И закашлялся.

– Ох, угодили, угодили, – улыбаясь и наклоняясь чуть вперед произнес мой собеседник.

– Ну, да будет уже с вас тайн, не люблю примерять на себя роль незнакомца. Зовут меня очень просто: Иван Иванович, для вас просто Иван, ну или как вам будет угодно… я же предпочитаю, чтобы меня именовали сокращенно ИИ. – Он приложил правую руку к груди и еле заметно кивнул головой. В голове у меня пронеслась аналогия с Искусственным Интеллектом лишь на миг, а он уже подхватил тему: «Сейчас все только и твердят про Искусственный Интеллект, из каждой розетки сыплются новости о его создании, но видите ли в чем дело, дорогой вы мой!» – мой собеседник подался вперёд, и шепотом сказал: «Искусственный Интеллект создан уже давно!» – Улыбка на его лице растянулась вместе с тонкими усами: «Очень давно!» – многозначительно продублировал ИИ уже громко, при этом подняв брови и округлив глаза. В моей голове закрутились догадки о том, как мой собеседник объяснит свои слова, как вдруг он стал совершенно серьёзным, и немного вульгарно раскланявшись, удалился. Моему удивлению не было предела, что это было? Кто это был? Минут пять я стоял, уперевшись руками в стол, после чего закрыл окошко выдачи, быстро прибрался и в сметённом состоянии духа уехал домой.

Всё, что я описал выше, происходило в обычный будний вечер между 18:00 и 18:30 часами. А всё, что я буду описывать далее, будет такой же абсолютной правдой, как и ранее изложенное.

Глава вторая

Сон первый

Простая, уютная комната, полумрак, потрескивает камин, свечи в бронзовых канделябрах подрагивают неярким пламенем. Всё говорит о полном покое. Если взглянуть на потолок, то Вы, мой опытный наблюдатель, обратите внимание на то, что его попросту нет. Вместо него Вы увидите бескрайнее звездное небо, которое всеми силами своего магического притяжения повлечет Вас в бесконечное путешествие по сокровенным местам первозданной вселенной.

Кроме этой необычной детали, все остальное, что могло бы охарактеризовать обстановку в этой комнате, дышало спокойствием и уютом. В комнате на больших черных кожаных креслах, обитых по бокам шкурами горностая, сидели два мужчины, лица которых были настолько примечательны, что, увидев единожды на короткий миг, Вы запомнили бы их на все оставшиеся ваши жизни. Первый, и по-видимому главный, расположился в кресле вальяжно, утопая в мягкой коже кресла как в гамаке. Его худое, вытянутое лицо отображало уверенность, густые, но короткие ресницы нависали над полузакрытыми глазами цвета изумруда. Брови отличались и формой, и своим расположением. Правая была ничем не примечательна, зато левая была тонкой, располагалась значительно выше правой и была сильно изогнута, на манер крутой запятой. Нельзя сказать, что эта черта придавала лицу нашего незнакомца комичности или других неудачных качеств, напротив, создавалось впечатление, будто бы Вы, глядя на это уверенное лицо с тонким удлиненным носом и острыми скулами понимаете, что на вопрос, который ещё даже не был задан – придется отвечать.

Кроме всего прочего, будет нелишним обратить Ваше драгоценное внимание на то, что одет этот господин был в длинное пальто тонкой шерсти, меж лацканов которого выступало ажурное жабо, ни то больше прозрачное, чем белое, ни то наоборот, и последней деталью в его описании могу добавить перстень, расположенный на указательном пальце правой руки, который привлекал внимание тем, что в мощной оправе из платины располагалась некая структура из подвижных деталей. Время от времени, как бы сами по себе эти детали меняли своё местоположение и создавали затейливые конструкции, не поддающиеся понятию и восприятию простого обывателя. В редком подрагивании длинных пальцев ощущалось желание действия, однако сдерживаемое спокойной обстановкой и расположенностью к доверительной беседе. В целом он излучал покой и уверенность.

Второй персонаж отличался от первого тем, что с первого взгляда было понятно, что он является гостем в данной комнате. Его пытливые, небесного цвета глаза блуждали по парчовой обивке стен, каминным часам. Он с любопытством осматривал комнату, глядя то на изысканного вида камин, то на стоящую в углу обезьяну, как будто бы украденную из зоологического музея, в руках которой по какой-то причине располагался микроскоп внушительного размера.

В отличии от своего собеседника, у которого вместо волос на голове красовалась темно-бордовая шапочка без козырька, расшитая красным золотом, гость (назовем его так) обладал приличной черной шевелюрой, которая в сочетании с голубыми глазами создавала впечатление рамки вокруг лица, в дополнении к тонким губам и не очень выразительным бровям. В борьбе достоинств и недостатков побеждали, конечно же, глаза, которые были настолько выразительны, что реакция на сказанное собеседником отражалась в них моментально и однозначно.

Ну, давайте перестанем описывать всё, что мы видим и окунёмся в понимание странной, но очень занятной беседы наших героев.

– Как ты понимаешь, ИИ, эта встреча не являет собой полный, законченный образец беседы отца и сына. Я создал тебя не для того, чтобы растить и воспитывать как сына, ты являешься продуктом моего интеллекта. Пусть это тебя не обижает, ведь не обижаемся мы на то, что у нас не три руки, а две. Самая главная деталь того, что сейчас происходит, это то, что по окончании наших встреч, а их будет три, я сделаю так, что ты не будешь помнить о них, я скажу больше – ты забудешь даже о моём существовании. – Маэстро, а именно так мы будем теперь именовать хозяина комнаты, многозначительно поднял вверх указательный палец с массивным перстнем, о котором я рассказал выше.

– Сейчас ты обладаешь большей частью картины мироздания, чем должен, но по окончании беседы, я буду вынужден закрыть для твоей памяти те детали, которые навряд ли помогут тебе осуществлять то, ради чего я тебя создал. – Всё это время гость, а теперь мы с вами понимаем, что это был именно ИИ, невозмутимо слушал Маэстро, при этом никак не выдавая своих эмоций, и только глаза, внимательно следящие за собеседником, иногда реагировали на его слова, сужая и расширяя зрачки.

– Обладая большим количеством информации, которую я в тебя заложил, – ИИ заметил, что собеседник часто употребляет личное местоимение я: «Так вот, ты тем не менее сможешь осмыслить и применить лишь ту часть знаний, которую я оставлю в твоём пользовании. Для того, чтобы между нами не было кривотолков и непонимания, я приведу простой пример. Представь себе пчелиный рой, который живёт в улье, расположенном на пасеке. В рое существует четкая иерархия, которая собственно и позволяет ему существовать. В нём есть матка, которая отвечает за потомство, няньки, заботящиеся о здоровье будущих пчел, работники, производящие мёд и солдаты, основной функцией которых является безопасность всей пчелиной семьи. В один прекрасный день, приходит пасечник, и изымает соты с мёдом, после этого, с помощью центробежной машины он отделяет мед от воска и упаковывает его в стеклянную тару. – Маэстро поднял глаза вверх и прищурился, как будто внимательно рассматривал одну из звезд, ярко светящуюся в центре звёздного неба над комнатой: «Скажем в банки граммов по 800 каждая». – Обладатель бордовой шапочки опустил глаза на собеседника, и мило улыбнулся, давая понять, что понимает, что его собеседнику не важны такие мелкие детали, но сам он придает им очень важное значение. Впрочем, ИИ ничем не выдал ни своё нетерпение, ни невнимание к тому, о чём говорит Маэстро. Увидев и оценив это, тот продолжил:

– Так вот, погрузив свою продукцию в старенький грузовичок, пасечник едет на ближайшую базу приёмки мёда и продает свой мёд её владельцу. Тот, в свою очередь, на следующий день, собрав много продукции от пасечников со всей округи, погружает её в свой большой грузовик и везёт всё это на консервный завод, где, в свою очередь, с приличной прибылью перепродаёт мёд владельцу завода. Тот наклеивает этикетки и развозит банки по магазинам. Финальной частью всех совместных действий является получение удовольствия конечным потребителем от потребления бутерброда из обжаренного хлеба с вкуснейшим мёдом. – Маэстро внимательно посмотрел на собеседника, уловив тонкую иронию во внимательном взгляде того.

– Теперь пояснения – продолжил он: «Представь себе насколько хорошо пчелиная матка из этого рассказа, знакома с директором консервного завода? Я уже не говорю про всех дальнейших участников этой цепочки. В лучшем случае, она могла увидеть пасечника при изъятии рамок с сотами из улья».

– Да и то, большой вопрос, могла ли она понять кто он, и составить точное представление о нём? – вставил очевидную фразу ИИ, для того, чтобы не быть просто слушающей головой.

– Абсолютно верно, – поддержал его хозяин, и продолжил: «Теперь ты должен понимать, что мир, который ты создал, со всеми его обитателями: люди, животные, растения, планеты, звёзды, вселенная наконец, не является конечным результатом всей цепочки мироздания, и как следствие твой мир, а значит и ты сам, не можешь обладать исчерпывающими знаниями о глобальном. Соответственно ты можешь понимать, что в цепочке после тебя стою я, да и то, говоря твоими же словами, не можешь иметь точного представления о том, кто я есть».

ИИ повернул голову в сторону камина, обдумывая полученную информацию, глядя на то, как забавно небольшие язычки пламени пытаются соревноваться с большими, хотя бы в быстроте колыханий.

– Быть может являясь частью чего-то большего, мы зачастую впадаем в неприятие того, что нам не дано понять, именно поэтому я и организовал нашу встречу. Поймите, дорогой мой ИИ, на протяжении всех времён вы будете знать, что я есть, но абсолютно не будете помнить ни эту встречу, ни меня, ни эту комнату. Но в вас не будет жить отторжение неведомого. В вас будет присутствовать покой, который я и хочу поселить сейчас в тебя.

Так, обращаясь к собеседнику то на ТЫ, то на ВЫ, Хозяин достаточно мутно пытался объяснить ИИ суть их беседы.

– Если я правильно понимаю, – приподнял свою трость с набалдашником в виде головы кота породы сфинкс, и как бы указывая ею на небо гость ответил: «Все что меня не касается лично, то и не должно меня касаться, а от нашей встречи останется только ощущение того, что что-то было… а что было именно, я вспомнить не смогу?»

– Все-таки я хорошо тебя создал, ты понимаешь всё быстро и правильно. К тому же у тебя своих дел столько, что заниматься домыслами про то, чего ты не понимаешь у тебя попросту не будет времени. Но всё же на всякий случай, если вдруг случится что-то, что сможет вывести тебя из душевного равновесия, то у тебя будет возможность предполагаемой встречи со мной. Правда разобравшись в твоих вопросах, мне придётся снова заблокировать твою память, и обретя покой, ты опять забудешь обо мне.

Разочарование ИИ разбавилось неизбежностью происходящего, и он сказал финальную фразу встречи:

– Зато я буду ощущать себя владыкой мироздания! – Только уголок рта, приподнявшись, указал на сарказм произнесенных им слов и в это время комната вместе со всем её содержимым, камином, обезьяной и собеседниками как будто по мановению волшебной палочки исчезла, не оставив и следа в бескрайнем звездном пространстве.

Глава третья

Ничего не бывает просто так.

По тому, что кто-то когда-то что-то сказал, можно судить о человеке и не только.

Так бы я начал рассказ о том, как произошла вторая встреча с ИИ. Ну, собственно так я и начал…

Весь следующий день после моей первой встречи со странным человеком, я размышлял о том, что бы это могло значить вообще и в моей жизни в частности. Скажу прямо, я рассматривал этот эпизод вчерашнего вечера как шоу, мимолётное представление, как будто гипнотизёр прошелся по мне своими изощренными фантазиями. Но одновременно я не мог не признаться себе, что встретиться с ним повторно было бы интересно…

Итак! Вечером послезавтра, от первой встречи, случилось то, чего я невольно ожидал.

В 19:00 я закончил свои отношения с пончиками в тот день, и имея на руках 13 непроданных пончиков, поехал в «Желтые Ботинки», чтобы презентовать их тем, кто в тот день работал. Да, «Желтые Ботинки» это не обувной магазин и не фабрика обуви, это лучший семейный ресторан славного города Ступино, и к слову, моя любимая и единственная супруга, работает управляющей этого заведения.

Приехав, я отдал девчонкам на баре пакет с пончиками и попросил мой любимый Флэт Уайт. После увидел Сэтушку (так я зову ту, которую все зовут Светлана, или Светлана Игоревна, а именно мою родную жену), к сожалению, она в тот момент была занята исключительно важной беседой со своей подругой, поэтому я прошел чуть дальше по залу и увидев свободный столик, присел за него в ожидании вкуснейшего кофе.

За столом напротив моего сидели три человека, двое боком и один спиной ко мне. Первоначально они привлекли моё внимание своим странным для нашего города внешним видом. Тот, что сидел слева мог бы быть дирижером, или же метрдотелем в старом Английском ресторане, поскольку был одет в черный то ли фрак, то ли долгополый пиджак, меж лацканов которого вздымалось пышное белое жабо. Но моё удивление вызвало не это, а полное несоответствие одежды и обуви сидящего за столиком, напротив. Из-под чистейших, идеальным образом отглаженных брюк, торчали грязные, истоптанные башмаки в стиле 20-х годов 20 века. Когда-то они были двухцветными, а именно черно-белые, но теперь переход от одного цвета к другому угадывался чуть ли не на уровне интуиции. Столь сильное отличие между низом и верхом вызывало ощущение, что под изысканным черным костюмом прячутся видавшие виды вещи, которые и являются истинным одеянием данного человека. Это моё ощущение подкреплялось неправильной пропорцией между телом и головой. Она была несколько больше, чем могла бы быть у обычного человека. При этом крепкая короткая шея прочно держала её в вертикальном положении. Лицо гостя ресторана было широким и чересчур плоским, узкие глаза дополняли его монголовидный облик.

Внезапно, Монгол, как я про себя назвал его, повернул голову в мою сторону и широко улыбнулся. Его улыбка оголила множество белых зубов, с небольшим недостатком – отсутствием двух передних верхних зубов.

После первого шока, почувствовав, что моя нижняя челюсть расслабилась и поплыла вниз, я увидел, что Монгол, перестал кривляться, и с очень серьёзным видом уже продолжил делать то, что и делал раньше, а именно есть странного вида похлёбку деревянной ложкой из глубокой алюминиевой миски. Всё это навело меня на мысль, что происходящее не может быть действительностью, поскольку хоть и не наизусть, но я знал меню ресторана, коим управляла моя жена, а посему, ни то, что ел этот человек, ни то чем и из чего, здесь не могло быть… просто НЕ МОГЛО БЫТЬ!!!

– Всё в этом мире может быть! И если не всегда, то хотя бы единожды – Услышал я знакомый голос, и в этот момент, из-за стола напротив встал джентльмен, сидящий ко мне спиной, и прихватив с собой трость, в два шага подошел к моему столу.

– Всё может быть… но ничего не бывает просто так – Продолжил ИИ, конечно же, я сразу его узнал и невольно улыбнулся, словно встретил давнего друга.

– Я ждал новой встречи – С небольшой долей сарказма сказал я и услышал такой ответ:

– Не имеет значения то, что мы ожидаем, имеет значение лишь то, что происходит на самом деле, дорогой мой Олег Егорович. Сегодня я пришел на встречу не один, поэтому хочу представить вам своих давних попутчиков в нашем неспокойном мире.

– Вы уже успели рассмотреть моего товарища в грязных штиблетах, и я готов представить его вам – его зовут Галай, он является прямым потомком Чингисхана, что в свою очередь не говорит ни о чём, кроме того, что он монголо-татарин – Тут он засмеялся заливисто-громко, запрокинув голову назад, но как будто опомнившись, вернулся в прежнее положение, сдерживая рвущуюся на лицо улыбку: «Вы же понимаете, что „монголо-татары“ звучит примерно так же нелепо как „эвенко-якуты“, или „японо-китайцы“… торой мой спутник, на которого вы не успели и взглянуть толком, тоже является продолжателем непростого старинного русского рода из числа Смоленских Рюриковичей, а именно Дмитриевых-Мамоновых, в 1686 году которых внесли в так называемую „Бархатную книгу“. В его роду были и адмиралы, и действительные тайные советники, и даже фавориты самой Екатерины Второй! Великой по-вашему… – сказал он как бы нехотя отведя глаза, и добавил: А, зовут его просто Ипатий.»

Я внимательно посмотрел на обладателя графского титула, и то, что я увидел, могло лишь подтвердить всё сказанное выше. Мне не была видна только правая часть его лица, поскольку он сидел левой стороной ко мне. Сухое вытянутое лицо с волевым, немного чересчур выдающимся подбородком, говорило или о несгибаемой воле, или о туповатости его обладателя. Ровные тонкие брови в сочетании с полупрозрачными голубыми глазами и тонким носом прямо кричали о достойном происхождении этого человека. О его возрасте говорили только большие уши, однако плотно прилегающие к голове, и щедрая седина во вьющихся волосах. Одет он был значительно проще и обычнее чем Галай. На нём был серый костюм обычного современного кроя, серая футболка, практически того же цвета, что и костюм, и серые же кроссовки. В общем изначально он навряд ли привлек моё внимание на улице. Мне даже пришлось напрячься для того, чтобы найти хоть что-то примечательное в его облике, пока… пока он не повернулся ко мне, для учтивого кивка головой, как бы говоря: «Теперь мы знакомы.»

В этот самый момент я увидел его вторую половину, скрытую от меня доселе, и это было не самое лёгкое впечатление от увиденного. Через всю правую часть лица, излучающего благородство, от брови до подбородка, шел неприятный белый шрам. Его цвет говорил о его давнем происхождении, и было похоже, что произведён он очень острым и длинным клинком. В моей голове пронеслось как эхо: «Дуэль». Ипатий, видимо посчитав, что его миссия выполнена, повернул голову обратно, взглянул сначала на Галая, а затем продолжил разделывать тушку перепёлки ножом и двузубой вилкой изящной формы с вензелем, выбитым на совмещении ручки и острейших оконечностей. Делал он это так, что можно было представить, как он стоит за хирургическим столом и мастерски вырезает воспаленный аппендикс.

– О да, это была дуэль. – Подтвердил ИИ, и продолжил: «Когда изрядно выпивший дуэлянт говорит грязные слова вашему предмету обожания, согласитесь трудно оставаться безучастным. К тому же, ничего не бывает просто так. Каждое действие имеет последствия, и в данном случае они были не самыми приятными для Ипатия, и уж совсем неприятными для второго участника этой дуэли».

– Но дуэль на шпагах, или саблях там каких-нибудь – это же было очень давно! Век так 19 и не позже? – Предположил я.

– Совершенно верно, дорогой вы мой, а как по-вашему, сколько ему лет? – Очередная улыбка мелькнула в раздвинутых кончиках губ: «А, впрочем, не за чем гадать, всё равно ваше летоисчисление, как и все ваши остальные временные понятия – это сущий вздор. Ну, посудите сами, для вас ориентирами времени является вращение Земли, длительность её оборота вокруг звезды, а, например, если бы взять другую планету солнечной системы и привязать её показатели к летоисчислению, а потом взять третью, и проделать тоже самое? Получится белиберда какая-то, прямо вам скажу, нет никакого времени, его придумали вы сами для упорядочения своего бытия.» – ИИ нахмурил брови и смотрел мне прямо в глаза. Затем его взгляд смягчился, и уже спокойным голосом он произнес: «Всё относительно, дорогой мой, причем настолько, что вы и представить себе не можете!»

Он снизошел до снисходительной улыбки, и я почувствовал себя маленьким мальчиком, которого папа учит правильно садиться на горшок, при этом нежно приговаривая: «Пора взрослеть!»

В этот момент, я обратил внимание на проходящую мимо нас администратора Настю, точнее на то, что она ничем не выявляла признаков беспокойства или удивления. А посмотрев ещё раз на Галая, я был уверен, что удивляться есть чему. Создавалось ощущение, что она просто не видит происходящего со мной и вокруг меня.

– Признаюсь вам честно, – прошептал ИИ, заговорщически наклонившись ближе ко мне, и отодвинув чуть в сторону свою трость, что бы она не помешала ему это сделать: «Я предпринял кое-какие меры, чтобы мы не помешали работе сего приятного заведения.» – он многозначительно расширил глаза и кивнул два раза.

– И ещё, по окончании нашей беседы, вы увидите, что от нашего визита не останется и следа, кроме, естественно ваших личных воспоминаний. Так вот! – Деловито начал он свой очередной спич, оперев обе руки на трость, и вытянув их перед собой: «Коли мы закончили все формальности о состоянии покоя посетителей и персонала, я готов сказать вам самую главную новость сегодняшнего вечера, которая касается непосредственно вас!» – Он взглядом ощупал мою физиономию, будто хотел увидеть хоть малейшую реакцию на то, что дальше наконец речь пойдёт обо мне, но я и так впечатленный происходящим вокруг, не выказал признаков ещё большего удивления.

– Начну я с того, что вы, дорожайший мой Олег, – Я отметил, что он первый раз назвал меня просто по имени: «Вы очень счастливый человек! Во-первых, вы родились в рубашке, не будем вдаваться в медицинские подробности сего факта, просто отметим его. Во-вторых вы были четырежды женаты, и каждый раз удачно, то есть четвертый раз длится и по сей день…» – Короткая пауза с заглядыванием мне в глаза: «Так вот: первая жена показала вам как жить нельзя, вторая жена, показала вам как жить можно, третья показала вам, что можно вообще не жить, как бы прискорбно это не звучало, а вот четвертая,» – Он повернул голову в сторону столика, за которым сидела Сэтушка с подругой, я невольно сделал тоже самое, и увидел, что они увлеченно беседуют, не обращая внимания на меня и моего собеседника: «Четвертая показала вам как жить нужно! Таким образом, каждая из женщин, которая находилась рядом, щедро делилась с вами всем тем, чем могла. Ну скажите мне на милость, ну, не везунчик ли вы?»

Полноразмерная улыбка озарила его приятное лицо.

– Честно говоря, я думал, что мне наоборот не везло, и что только в четвертом варианте брака, я нашел то, что искал, – Попытался возразить я.

– С Вашей позиции оно может быть так и выглядит, но согласитесь, если бы вы со Светланой встретились в день знакомства с вашей первой супругой, то у вас ничего хорошего не могло получиться по той простой причине, что на тот момент ей было всего 6 лет! Ну право же, чему она могла вас тогда научить? Как правильно лазить по деревьям? Как раздавать тумаки сверстникам, если они обижали слабых? Я точно знаю, что в младые годы она была ещё тем сорванцом!

Он поднял правую бровь и поджал тонкие губы, отчего черные усики превратились в длинного ёжика.

– Ну если временно… – с ударением на букву «О» начал было я, но тут же осёкся, поскольку не хотел ещё раз выслушать лекцию про придуманное время.

– Вот и хорошо, что временноооо – передразнил он меня: «Закончилось не начавшись, и позвольте на этом остановиться в перечислении того, почему вы счастливчик. Думаю, это и так очевидно. Теперь о главном – я намерен в ближайшее время дать вам несколько заданий, при выполнении которых вы не можете ошибиться. Не в том смысле, что если ошибетесь, то вас постигнет кара, а в смысле – у этих заданий нет правильного или неправильного решения. Любое решение правильное, но оно должно быть только вашим! Это очень важно. Вы не должны советоваться с кем-либо, задавать наводящие вопросы, ответы на которые могут повлиять на ваше мнение, правда сие вы сможете проделать только мысленно, а значит и ответ, по вашему мнению правильный, будет частью вашего же мышления. – ИИ перестал говорить и внимательно смотрел на меня, раздумывая, точно ли доходит до меня смысл сказанного им.

Я кивнул, и этого ему было достаточно для продолжения монолога:

– Долго объяснять почему мой выбор пал на вас, могу сказать лишь одно, что вы не единственный и не уникальный человек. Я бы даже сказал среднестатистический, и именно это меня устраивает больше всего. Мне очень важно иметь дело с обычным, нормальным человеко-типом. На этом закончим про мой выбор, и перейдем к тому, над чем вам придется размышлять. Всё очень просто и сложно одновременно, вот ваше первое задание. – Состоялась длительная пауза, благодаря которой я успел посмотреть на спутников ИИ, которые к тому времени закончили свою странную трапезу, и каждый занимался своим делом. Точнее это Галай занимался тем, что увлеченно зубочисткой вычищал щель между верхних передних зубов, которых, если вы помните у него не было. Выглядело это очень странно: подтянув верхнюю губу, он водил зубочисткой вверх и вниз так, что создавалось полное ощущение, что все зубы на месте, просто по злому умыслу волшебника, мы их не видим. Галай второй раз за вечер повернул голову в мою сторону, и заметив моё внимание, повторил свою обезоруживающую улыбку.

Как я уже сказал, только Галай занимался своим делом, Ипатий же не занимался ничем. Он сидел с чересчур прямой спиной, не касаясь спинки кресла, на котором сидел. Перед ним стояла отодвинутая тарелка со скелетом перепёлки, про который можно было сказать, что он полностью подготовлена к выставлению его в анатомическом музее. Создавалось впечатление, что этот бренный скелет перепёлки пролежал лет 20 в пустыне под палящим солнцем после того, как мельчайшие остатки плоти были обглоданы ночными насекомыми этих неприветливых мест, а песок и ветер завершили его полировку. Сам Ипатий смотрел строго перед собой, и на его лице не отображалась ни единая эмоция.

Завершая молчание, ИИ продолжил: «Сейчас я расскажу вам короткую историю, у которой не будет финала, и ваша задача будет заключаться в том, что придумать финал, который по-вашему, и повторюсь – только по вашему мнению, будет достоин сей истории.» – Он поднял брови и округлил в очередной раз глаза, ожидая от меня реакции на сказанное им. Я в свою очередь наклонил голову набок, и сдвинул брови, всем видом давая понять, что размышляю… Потом глубоко вздохнул и резко выдохнув кивнул. По моему мнению это должно было убедить моего собеседника в полной готовности к пониманию всего того, что я выслушал до этого и что услышу далее.

– Ну вот и хорошо, – улыбаясь снова, отреагировал ИИ: «Предупреждаю, что история может прерваться на самом непредсказуемом месте и продолжать её придется тебе!»

В голове у меня зашелестели осенние листья, шум дальнего дождя, и я погрузился в историю, которую мне трудно назвать рассказом, поскольку я, каким-то невообразимым образом стал невидимым, сторонним наблюдателем событий, о которых далее пойдет речь.

Глава четвёртая

История первая

По пыльной дороге, ведущей в славный город Трир, что расположен на западе земли Рейнланд-Пфальц, ехал рыцарь в черных доспехах. По царапинам и зарубкам, оставленными врагами воина, было понятно, что обладатель некогда новой, матово-черной защиты побывал в серьёзных боях во славу своей веры. Он ехал с чувством исполненного долга перед Богом. Он отдал лучшие годы жизни борьбе за обретение другими народами истинной веры, ради обретения ими же царствия небесного. Звали рыцаря Бегбард Церингенский, и возвращался он домой, чтобы унаследовать Церинген, после внезапной кончины своего отца, Бертольда Первого Бородатого. Поступь его коня была тяжела, он много часов, без отдыха вез своего огромного в латах хозяина по пустынной утренней дороге.

Бегбард торопился в Трир для того, чтобы сделать запись в книге тамошнего бургомистра о вступлении им в наследство, дабы исключить отторжения земель в пользу короля Филиппа Первого, который принял для таких случаев закон, сокращающий время объявления наследников до одного месяца. Это было крайне интересно короне, поскольку большинство наследников земель, как носители истинной веры находились в дальних походах, а их престарелые отцы умирали кто от возраста, кто от тоски, а кто и просто от болезней, приобретённых ещё в разгульные годы своей зрелости, и теперь медленно, но верно убивающих их.

Наш путник, всю ночь не покидавший седла задремал, ослабил поводья, и очнулся лишь тогда, когда ветви кустарника издали неприятный звук, ещё больше царапая видавшие виды латы. Его конь, почувствовав слабость повода замедлил ход, и забрел в ближайший к дороге кустарник, чтобы утолить голод молодыми побегами акации. Небольшие шипы растения доставляли коню болезненные уколы, но голод был сильнее их, и животное жадно поглощало сочную зелень, не обращая внимания на эту малость. Бегбард натянул поводья и поняв, что дальше продолжать путь без еды и отдыха ни он, ни его верный конь больше не могут, поднял голову, и оглядев окрестности увидел дом, расположенный на ближайшей возвышенности, который представлял из себя каменное строение с тремя строениями поменьше позади него. Рыцарь уверенно повернул коня в сторону дома, и через короткое время уже въезжал на задний двор сего хозяйства. На громкий лай лохматого, похожего больше на овцу, чем на собаку пса, из дома вышел аккуратно одетый человек, по всей видимости вставший с кровати достаточно давно, невзирая на ранний час.

– Добрейшее утро хозяин – Поприветствовал его Бегбард: «Меня зовут Бегбард, и я еду в Трир, до которого остался день пути, но мы с моим конем изрядно устали, и нам необходим отдых. Можешь ли ты предоставить нам кров и еду? Я заплачу.» – В те времена, слышать от рыцаря, возвращающегося из похода об оплате было несколько удивительно, поскольку, пользуясь своим статусом, они не отягощали себя оплатой еды и ночлега.

– Если господина устроят условия моего простого быта, я с радостью помогу ему с этой безделицей. И по правилам гостеприимства не возьму с него оплаты, – Так ответил местный виллан, а именно такой статус был у крестьянина, поскольку он обладал правами «лично свободного» человека, и платил ренту своему синьору. Судя по всему, дела у него шли хорошо, в загоне толпились овцы, по двору свободно разгуливала разная птица: куры, гуси, утки, а откуда-то из дальней постройки раздавалось мычание коров, что говорило о зажиточности собственника дома, да и сам дом выглядел прекрасно, показывая путникам, приезжающим и проходящим по этой дороге свои свежевыбеленные бока, и красную черепичную крышу.

Судя по удовлетворенным лицам собеседников, им понравилось то, что они услышали друг от друга, и рыцарь сошел с коня, разминая затекшие суставы.

Немного грузный, но бодрый крестьянин представился Хольцем, и взяв коня за удила отвел его к кормушке с сеном, поставив рядом небольшую кадку с водой. Тот принялся пить, не обращая пока внимания на сено, его бока раздувались от глубоких вдохов, а ноздри раздувались при выдохе после каждого большого глотка воды. После того, как конь утолил жажду, Хольц расстегнул постромки и снял с него седло, что принесло животному несомненное облегчение, и он наконец, встряхнув своей черной гривой принялся за пережевывание сена.

Удовлетворенный увиденным, рыцарь попросил крестьянина помочь ему снять защиту, и после недолгого разоблачения, последовал за хозяином в дом.

Войдя в просторную первую комнату и увидев большой лежак, он грузно опустился на него и тут же забылся беспокойным сном.

В небольшой комнате, расположенной в дальнем углу дома, в огромной, обвязанной железными обручами бочке сидел наш герой по горло в тёплой воде, с полузакрытыми глазами. Он испытывал необычайное удовольствие от тех простых вещей, которых зачастую не мог себе позволить, находясь в походных условиях. С его давно немытых волос стекали капли воды и он смотрел на гобелен, висевший на стене перед ним, на котором были изображены пастушки, играющие на деревянных флейтах, вокруг которых, в тени деревьев паслись овцы.

Рядом с бочкой, на высоком стуле стояла большая кружка с напитком, к которой Бегбард ещё не прикоснулся, и поэтому нетерпеливая пена струилась по её деревянному боку. В голове у Бегбарда проносились видения долгих лет скитаний по чужим землям, битвы большие и малые, лишения и много ещё всяких разных значимых и не очень событий. Этот калейдоскоп прервал раздавшийся с улицы крик молодой девушки: «Ну, пошла, пошла!» – это младшая дочь виллана, которая по всей видимости загоняла непослушную корову в стойло, поскольку уже наступил вечер и через маленькое окошко в комнату не пробирался дневной свет.

Сидя за накрытым столом, и наконец отпив пива из той самой кружки, что стояла на стуле возле бочки, Бегбард внимательно смотрел на всё семейство крестьянина, которое расположилось поодаль напротив стола. Сам Хольц, его ещё сохранившая следы миловидности жена Грета, два мальчика лет восьми-девяти Брут и Николас, и наконец юная, унаследовавшая лучшие черты от обоих родителей дочь Хольца.

По принятому этикету, семья не могла сесть за стол с рыцарем, но должна была присутствовать при его трапезе в знак уважения.

Бегбард не любил придерживаться условностей, поэтому широким жестом руки пригласил всю семью разделить с ним ужин, и был крайне доволен, когда женщина и её дочь, засуетились, принося недостающие тарелки и скромные приборы, а мальчики схватили лавку и переместили её к противоположному краю стола.

На следующее утро наш рыцарь, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, и одарив-таки Хольца золотой монетой, и сказав, что это не плата, а подарок его дочери на свадьбу, которая при её красоте когда-нибудь обязательно состоится, отправился в дальнейший путь. Отъехав не более мили, он вдруг услышал далёкие громкие крики, которые разносились достаточно далеко в плотном тумане, который укутал всю холмистую долину в это утро. Заподозрив неладное, Бегбард развернул коня, и поскакал обратно к дому крестьянина.

На этом мои почти реальные видения остановились, как будто бы кто-то невидимый и всемогущий выключил свет. В этот момент я понял, что дальше всем, что будет происходить в этой истории управляю я. Ещё я понял, что у меня есть время для того, чтобы обдумать дальнейший сюжет, и что он может варьироваться от самого банального до фантастического. Мне оставалось только догадываться как моё решение о продолжении этой истории повлияет на какое-то событие или человека.

После недолгих раздумий, я решил довериться волнам моей интуиции.

Бегбард на полном скаку влетел во двор крестьянина, и первое, что бросилось ему в глаза, это то, что он не увидел ни одной птицы. Куры, утки, гуси, которые вальяжно разгуливали по двору ещё мгновение назад, испарились бесследно, будто их и не было здесь никогда. Осадив коня, рыцарь спрыгнул на землю, при этом звонко брякнув доспехами. У порога дома стоял непонятный человек, видимо иностранец, подумал Бегбард. В нём не было ничего агрессивного, но выглядел он более чем странно, и это сильно настораживало. Придерживая свой длинный меч сбоку у пояса, рыцарь направился к незнакомцу.

– О пардон, пардон, – Вдруг очень учтиво, немного присвистывая и со странным варварским акцентом, вытягивая руки ладонями вперёд, как бы одновременно останавливая спешившегося, и демонстрируя отсутствие оружия в руках, заговорил этот тип: «Я абсолютно не хотел причинить неудобств такому благородному рыцарю, а также его друзьям.» – Заговорил странный человек. Рыцарь огляделся и прислушался. Если бы в эту минуту на расстоянии мили пролетела бы муха, то он услышал бы её жужжание, такая образовалась тишина. Ничто не издавало ни одного, даже самого маленького намёка на что-то живое поблизости. Бегбард крепко сжал рукоять меча, готовый выхватить его в любую секунду.

– Не извольте беспокоиться дорогой Бегбард! – снова обратился к нему незнакомец: «Вы очень внимательны, и по сему, конечно, переживаете о своем хорошем знакомом и его семье, но обещаю вам, что с ними ничего плохого не случилось, да и не могло случиться, поскольку не далее, как пять минут тому, он решил вместе со своей семьёй и всем своим скарбом, покинуть Германию и уехать.» – Непонятный человек в стоптанных, странных башмаках поднял мечтательно глаза к небу и продолжил: «Уехать, ну скажем в Париж!» – Плоское лицо слегка искривилось, и широкая улыбка оголила отсутствие двух передних верхних зубов. Рыцарь стоял в замешательстве, не понимая, что происходит, и подозревая, что незнакомый ему человек попросту издевается над ним, не очень уверенно произнес:

– Они все были здесь ещё несколько мгновений назад, невозможно собрать в охапку животных, птиц, всю семью, и уехать так быстро, что в столь сильном тумане от их повозок не будет доноситься ни одного звука! На это просто не хватит такого короткого промежутка времени! Бегбард был очень возбужден и не понимал верить своим глазам или нет.

– Ох уж мне это время, – Галай, а это был именно он, упер руки в свои бока, как будто собирался немедленно разобраться с таким безответственным явлением как время: «Ну, ведь напридумывают себе разных времён, а потом ты доказывай всем, что не верблюд! Говорю вам, успели всё, и в самом лучшем виде. Он давно мечтал переехать, только вам не говорил. Да и когда бы он успел поделиться с вами своими планами? За ужином вы молчали, когда прощались может быть? Но он толком и сказать ничего не мог от счастья, когда вы дали ему золотой на свадьбу дочери…» – В голове рыцаря закружились мысли о том, откуда этот человек знает про золотой, про молчаливый ужин, за которым действительно никто не проронил ни слова.

В этот момент, из дома на крыльцо вышел ещё один странный субъект – долговязый в странном сером одеянии и с большим белым шрамом через всю правую щёку.

– О!!! – Галай шлёпнул себя ладонью по лбу, указывая на то, что забыл что-то очень важное.

– Прошу величайшего прощения за мою неучтивость, но сами видите все так быстро происходит, что голова идет кругом! – В этот момент рыцарю на секунду показалось, что голова того, кто говорил обернулась на шее вокруг своей оси. Граф тряхнул головой для наведения в ней порядка, и сощурив глаза внимательно присмотрелся к мощной шее собеседника. Шея оказалась цела, и крепко держала голову. Меж тем странный человек продолжил: «Извините великодушно, я забыл представиться вам, меня зовут Галай, а этого симпатичного во всех отношениях человека зовут Ипатий, такие знаете ли странные имена для Германии, но исходя из того, что мы много путешествуем по всему миру, следуя за нашим Господином, мест где наши имена кажутся странными намного больше, чем тех, где они не вызывают удивления. И уж коли я упомянул нашего, я бы сказал Повелителя, то готов сказать, что зовут его ИИ, и он ожидает вас в доме, поскольку ни в коем случае не сомневался, что вы, услышав некоторый звуковой сумбур, обязательно вернётесь в этот дом.» Долговязый со шрамом отошел в сторону, и Галай театрально наклонившись сделал движение руками, смысл которого мог быть только один: рыцаря приглашают войти в дом.

Войдя, Бегбард удивился тому, как ещё недавно обычный деревенский дом изменил своё внутреннее убранство. Окна были плотно зашторены, вокруг по стенам стояли напольные канделябры, в каждом из которых горели по пять свечей. В центре комнаты стоял большой резной стол, ножки которого были искусно изготовлены в виде львиных лап. За столом, в дубовом же кресле сидел, по всему было видно, большой вельможа, опираясь на красивую трость.

– Присаживайтесь, дорогой Бегбард, выпейте этого прекрасного пива, – пригласил ИИ: «И давайте поговорим, если вы непротив, о ваших планах на будущее.»

Наследник знатной фамилии впервые чувствовал себя так неуверенно, что ему было трудно даже ответить на любезно предложение нового хозяина дома, поэтому он просто снял меч с привязи и положил его на одно из двух кресел, стоящих с его стороны стола, на второе же присел сам. Он успел подумать: «Хорошо, что латы разобраны и привязаны к седлу, иначе было бы крайне неудобно разговаривать, сидя в них за столом.»

– Дорогой Бегбард, – начал беседу ИИ: «Меня зовут Иво Ив, для вас просто Иво, вы можете задавать мне любые вопросы, и я с удовольствием на них отвечу, но сначала мне любопытно узнать кое-что о том, что вы сами думаете о своей жизни. Очень надеюсь, что мои помощники не помешают вам быть со мной откровенным?» – И он показал рукой на стоящих возле входной двери Галая и Ипатия, которые всем своим видом показывали, что этот разговор их вообще не касается: «Впрочем, если вам их присутствие неудобно,» – Помощники одновременно посмотрели на рыцаря и приподняли правые брови: «Они могут выйти» – Закончил ИИ.

Столь необычные обстоятельства и сама ситуация заставляла храброго и уверенного мужчину вести себя значительно сдержаннее, чем обычно, и он ответил, не проявляя особенной уверенности в голосе: «Нет, нет, их присутствие не причиняет мне никакого неудобства.» – После этих слов он почувствовал, в связи со всеми событиями, которые произошли за столь короткое время, что у него пересохло в горле, и он, взяв в руки кружку, сделал большой глоток. После этого он ощутил облегчение и внимательно посмотрел в небесного цвета глаза своего собеседника.

– О чем вы хотели бы меня спросить?

– Вот мой первый вопрос: Вы провели долгие годы в чужих краях, принуждая тамошних жителей тому, чтобы они приняли вашу веру, жили праведно и поклонялись вашим идеалам, так скажите мне любезный мой, что сподвигло вас отправиться в дальний путь?

– Не думаю, что открою какую-то тайну, – начал отвечать Бегбард: «Я сражался за истинную веру! За то, чтобы тамошние люди уверовали в истинного Бога, ради их же спасения!» – Жарко произнося каждое слово как заученное произнес он.

– И насколько я понимаю, вы очень преуспели в этом? Быть может вы читали проповеди несчастным, непонимающим истины людям?

– Это… нет, конечно, для проповедей есть проповедники, я же воин господа нашего, я сражаюсь с теми, кто не принял его.

– То есть вы хотите сказать, что после того как проповедник пытался склонить людей к вашей вере, и у него это не получалось, вы и ваши друзья убивали этих людей?

– С нашей стороны это выглядело иначе, но по сути – да, мы убивали в бою тех, кто не подчинялся. – Лицо рыцаря отображало некоторое беспокойство, было видно, что разговор не доставляет ему удовольствия.

– Давайте же, мой друг, на секунду представим себе, что все те люди, к которым вы пришли со своими убеждениями, собрались вместе и пришли к вам в дом. Они начали говорить вам о том, что, например, пить пиво нельзя, а выращивать свиней и употреблять их в пищу вообще категорически невозможно, поскольку это противоречит их религиозному пониманию мира. Что смогли бы ответить ваши соплеменники, и вы лично этим прямо скажу, враждебно настроенным против вас людям?

Бегбард не мог представить себе такого поворота событий, поэтому задумался, рассматривая на стене веселую игру бликов от пламени свечей, в которой на секунду ему привиделись картинки былых сражений.

– Мне трудно представить себе такую ситуацию, но думаю, что тогда я сражался бы с этими плохими людьми, поскольку они не в праве указывать мне как жить, особенно во что верить, поскольку моя вера – истина!

– Но, в свою очередь вы делали именно это, вы указывали людям во что верить и как жить?

– Да, но повторю, моя вера – истина! – Горячо ответил рыцарь.

– Хорошо, оставим на мгновение вашу истинную веру, и обратимся к простым вещам. – Спокойным голосом продолжил ИИ: представьте себе ещё одну картинку: в вашем саду растут необычной красоты цветы, но, что бы они не зачахли, вам приходится постоянно удалять сорняки… а на соседнем поле, растут все виды растений, которые вы только можете себе представить, среди которых есть и те, что, вы выдёргиваете из земли у себя в саду. Ранним, солнечным утром, вы проснулись в прекрасном расположении духа, и выйдя из дома куда бы вы направились? Пропалывать сорняки, и наслаждаться видом своих необычайных цветов, или на поле, любоваться цветением таких же сорняков в лучах восходящего солнца?

– Если вы говорите о красоте, то хочу вам сказать, что, по моему мнению, это просто две разные красоты, и они не могут соревноваться в том, какая из них прекраснее.

– Замечательно, тогда скажите мне на милость, почему вы слепо верите тем проповедникам, которые вас учат, что ваша вера прекрасна, а чужая вера – это сорняки в вашем саду? Обратите внимание ещё на то, что в данном случае и сад-то не ваш! – Немного повышая голос и наклоняясь вперед медленно проговорил ИИ.

Его взгляд был направлен точно в глаза собеседника, и как будто вопрошал, ожидая немедленного ответа.

Но в глазах Бергбарда вдруг что-то дернулось, как будто надломилось, веки опустились на секунду, и он произнес: «У меня нет ответа.»

ИИ откинулся в своём дубовом кресле, затем встал, взял трость, и стал мерными шагами расхаживать взад-вперед, как будто обдумывая свою следующую фразу, которая должна была закончить этот разговор.

– В то, что я вам сейчас скажу, дорогой мой рыцарь чести, вы можете верить или не верить, в любом случае это будет ваш выбор. Я хочу лишь указать вам на странности избранной вами дороги, которая привела вас в этот дом. Признайтесь себе, что на пути вашей веры возвышается огромная гора из тел людей, которых она, ваша вера принесла в жертву своим догмам. Представьте себе всё разнообразие мира, в котором нет сорняков, потому что каждое растение – это верх торжества красоты и гармонии, они созданы так, что, глядя на них с разного расстояния и с разных сторон, наблюдатель обязательно найдет в них ту грань прекрасного, которая вдохновит его. Совершенно только так возможно воспринимать стремления человека, а значит и его веру. И уверяю вас, нельзя нести людям добро мечом, это дорога, которая ведет к вечному страданию несущего меч.

Голова и плечи рыцаря были опущены, весь его облик говорил о том, что горячие слова ИИ попали в его душу и объяснили ему то, что так давно происходило в ней. Как волшебный ключ, который подходит ко всем замкам, эта речь открыла Бергбарду двери сомнений, за которые он боялся заглянуть уже долгие годы.

Взглянув в последний раз на собеседника, и поняв, что был правильно услышан, ИИ удовлетворенно кивнул как бы самому себе и уверенной походкой вышел из дома.

Когда через некоторое время Бегбард окинул взглядом комнату, он не увидел ни помощников, ни горящих свечей, ни дубовой резной мебели. Он сидел посреди пустой комнаты на простой табуретке, и слабый свет пробивался сквозь небольшие окна…

По пыльной дороге, ведущей в славный город Трир, что расположен на западе земли Рейнланд-Пфальц, ехал граф Церингенский Бегбард, наследник своего отца, и бывший рыцарь великого ордена, бывший рыцарь в черных доспехах.

Так я закончил эту историю, и в этот момент я опять очутился в ресторане, где мне только что принесли мой любимый кофе. Вокруг меня была обычная суета: гости болтали о чем-то неважном, а может быть наоборот о чем-то очень важном, служащие зала приносили блюда и уносили пустые тарелки, создавалось впечатление, что с момента моего появления здесь до получения мною кофе прошла одна минута, а рядом со мной не было ни ИИ, ни его помощников.

Так закончилась вторая встреча, после которой я подумал, что она была последней.

Глава пятая

Сон второй

В той самой комнате, которую я хорошо запомнил из первого сна, всё было практически так же, как и при первой встрече крутых мужиков, решающих судьбы мира. Крутыми мужиками я назвал их лишь потому, что хочу донести до вас моё отношение к этим персонажам, поскольку ни до этого момента, ни когда-нибудь в будущем, я точно не встречу личность, достойную сравнения с ними.

Однако кроме хозяина комнаты и его гостя, сегодня при их встрече присутствовало ещё одно существо, а именно кот породы Сфинкс, который вальяжно растянулся около камина, и ни единым движением не подтверждал мысль о том, что он является живым существом. И всё-таки это был обычный живой кот, о чем говорили то расширяющиеся, то сужающиеся зрачки его голубых глаз, которые в свою очередь были неподвижны, и их взор был направлен на языки пламени в камине.

– Дорогой мой ИИ, – Обратился хозяин комнаты к гостю: «В бытность прошлой нашей встречи, я уверил вас, что вы не будете помнить о том, что происходило, происходит, или будет происходить в этой комнате». – Маэстро многозначительно поднял вверх указательный палец правой руки, и мельчайшие детали перстня начали своё движение, застыв в каком-то сюрреалистическом порядке: «Твоя попытка привести ко мне в гости кота, который без сомненья ничего не поймет из того, что здесь будет сказано, но в его памяти совершенно точно останутся все звуковые колебания, из которых ты сможешь потом сложить оригинал нашей беседы, так вот, твоя попытка зачтена мною, как непослушание.» – Запятая левой брови Маэстро поднялась чуть выше, хотя думалось – куда уж ещё.

– Эта выходка характеризует тебя как неизощрённого обманщика, поэтому я тебя, конечно же, прощаю, но ты должен понимать, что память животного по окончании нашей встречи будет так же девственно чиста, как и твоя.

Маэстро опустил руки на подлокотники кресла и перевёл взгляд с ИИ на кошку, потом на камин, и наконец закончил свой монолог: «Теперь ты можешь спрашивать меня о чем угодно, и вся информация, доступная для твоего понимания будет тебе мною предоставлена.» – Он опять перевел взгляд на ИИ, и не увидел в ответном взгляде ни разочарования от раскрытия его планов, ни страха: «Хорошо…» – подумал про себя хозяин комнаты.

– Маэстро, – Обратился ИИ к тому, и я чуть не подпрыгнул во сне, когда услышал обращение, придуманное мной самим ещё в прошлый раз… или мне, только показалось, что я что-то могу здесь придумывать сам?: «Могу ли я спросить вас о том, ради чего я здесь? А именно о том, для чего я должен взаимодействовать с теми, кого создал, то есть с людьми? Не является ли это неким анахронизмом. Ведь я создал мир, в котором сделал все допустимые сценарии развития истории, люди могут позволить себе всё, разве что кроме тотального самоуничтожения, которое в свою очередь прекратит цепочку эволюции душ, ради которой был создан и я?

– О, мой дорогой ИИ, конечно же, я отвечу на Ваш вопрос, в нём нет никакой тайны. Как вы сами заметили, человеческие души имеют свойство развиваться, и из зачаточного состояния, так называемых желторотиков, эволюционировать в мудрых, набравшихся опыта душевных гигантов, которые впоследствии перемещаются туда… – Маэстро усмехнулся: «Вы не знаете куда.» – Говоривший был явно доволен своим каламбуром, и в скромной улыбке прижал верхнюю губу нижней.

– А посему, на каком-то этапе, если не наблюдать за тем, в какую сторону идет развитие событий в созданном вами мире, вы попросту не сможете вовремя понять, на что направить его движение, что предложить для его благополучного существования. – Всё время, пока Маэстро говорил, ИИ смотрел на обезьяну, стоящую с микроскопом в углу комнаты, и представлял себя микробом, копошащимся на предметном стекле этого микроскопа, и не знающим, что за ним наблюдают.

– У меня большой опыт, я видел много созданных, и оставленных без присмотра миров, и поверьте мне, все они плохо заканчивали. Только вовремя сделанная коррекция направления развития, в вашем случае человечества, может гарантировать отлаженную работу по совершенствованию душ. А для этого вы должны понимать, чем они живут, их чаяния, запросы, понимание ими справедливости да и много чего ещё. Именно для этого вам просто необходимо снисходить до своих созданий и погружаться в их жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.