Друзья Мадлен
CHPANEL23

© CHPANEL23, 2025

ISBN 978-5-0067-5856-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Просекко

Я, Эвелина, была на шикарной вилле бывшего мэра Ниццы.

Была очень весёлая компания. Все давно не виделись. Общались, плавали в бассейне и пили просекко, которое текло рекой. Просекко подавалось через кран в кегах. Его было очень много.

Одна подружка Лена уронила кольцо в бассейн. Энжи, бывшая жена мэра, как хозяйка, решила помочь. Она принесла швабру. При этом, она стояла в красных носках, чтобы не замёрзнуть. Эти носки ей подарили у Папы Римского.

Лена не могла нырнуть, потому что ей мешала попа. Просекко продолжало литься. Кольцо достали. Пошли перекусить уткой.

Энжи забыла закрыть кран с просекко. Вылился целый кег. Просекко текло три часа.

Kelly

Выходя из детского магазинчика в Монако, купив дочкам красивые платья из новой коллекции, москвичка Алёна с подругой Эви попали на улицу и направились в кондитерскую выпить кофе с авторскими десертами.

И вдруг, проходя по улице, увидели в витрине запылённых окон много разных сумок.

Алёна сказала:

– Мне вот эта синенькая сумочка подойдёт к Лизиному платью.

Бутик был странным, потому что не было дизайна, как во всех других бутиках в Монако. Алёна сказала:

– Мне, пожалуйста, эту маленькую синюю сумочку.

Продавец позвал помощницу, надел белые перчатки и снял сумочку с витрины.

Алёна посмотрела и сказала, что сумка какая-то пыльная.

Продавец спросил:

– Вы для себя?

– Нет. Я дочке.

– 25, – тихо сказал продавец.

– Вам наличными?

Он на неё очень странно посмотрел.

– Можно картой? И стала доставать.

Продавец с помощницей странно переглянулись.

Алёна, доставая карту:

– Точно 25? Может быть, скидку?

– Нет. Эта сумка одна и стоит 25000 евро.

Алёна изменилась в лице, она панически побелела и с ужасом поняла, что она могла потратить столько денег.

Девушки вышли из магазина и узнали, что это самый известный антикварный бутик, где продавались подлинные сумочки принцесс.

Витринка

Я, праздношатающийся антиквар и хиппи на пенсии (коих я знаю не единого) давным-давно взял за правило посещать Антикварные Салоны в ЦДХ, где есть много всего интересного. Посмотреть, а также поправить своё материальное положение продажей милых и, возможно, дорогих вещичек. В основном, купленных по случаю на Вернисаже.

Существуют такие антиквары, которым положено держать фасон. Я, Сергей Дэм, имею в виду таких, которые сами не в состоянии оценить хорошую вещь. Поэтому они всё берут к рассмотрению, но в итоге ничего не покупают, поскольку знают, что я разбираюсь в ценах.

Доходит до того, что на каждом Салоне они первые приветствуют входящего, живо интересуются его новинками, но вполне традиционно это так и заканчивается пустыми разговорами.

Так, например, в очередной раз вступая в диалог с подчёркнуто любезным Вальдемаром.

Я уж было решил, что мою вещь купят, но тут подошла пожилая дама с большой сумкой, и его внимание полностью переключилось на неё.

В результате он оказался счастливым обладателем разнообразного фарфора и заполнил им все свободные места в своей витринке.

Прогулявшись по Салону и продав свою вещь в другом месте, на обратном пути я услышал страшный грохот. Оказалось, что Вальдемар, обуреваемый жаждой наживы, «немного» перегрузил стеклянные полочки своей витрины. А верхний ярус резко дал трещину, погребая под собой все ниже расположенные этажи.

Ущерб был масштабным и тотальным.

Более горестного выражения лица, чем у Вальдемара, я давно ни у кого не видел.

Погибла почти вся коллекция его галереи, примерно на 50000 долларов.

Тусовки. Paris. 2005

Мы с Игорем и Гьядеминосом были на вечеринке после показа Алёны Ахмадуллиной на Неделе Моды в Париже.

Мы с Гьядеминосом сидели на диванчике и рассматривали лепку на потолке. Он объяснял мне, где сложная работа, а где – нет.

К нам подошли две питерские девушки и спросили, знаем ли мы Олега Гитаркина. Я сказала, что знаю. Сейчас, в 2024 году он дико популярен в Америке.

Мы хотели поехать в другой клуб на Елисейские Поля. Там была вечеринка, посвящённая Дню рождения Декстера. Петербурженки сели с нами в такси, но за себя не заплатили. Мы подошли к клубу, сказали пароль и прошли. На вечеринке все были в белом. А год назад – в золотом. Со всех сторон нам протягивали руки с бокалами наши друзья. Петербурженки испарились, и вместо них появились знакомые люди – радостные и приятные в общении.

Там была принцесса Татьяна Романова, Тимофей, Кристина, Танюша и т. д. Рома купил бутылку водки за 200 евро, и мы накидались котельчиками.

Алефтина. Катунь. 1959

Мой папа Иван был весёлый и жизнерадостный человек. С 1959 по 1963 год был депутатом Краевого Совета. Работал водителем и был уважаемым человеком в селе. Но больше всего его любили дети. С утра у нашего дома собирались мальчишки от шести лет и старше, ждали, когда дядя Ваня их прокатит.

Ко мне же папа относился с юмором. Однажды, вернувшись из города, он сказал:

– Дочь, вот мне выдали для тебя путёвку в туристический лагерь «Юность» в Горный Алтай на озеро Манжерок.

В родном селе никто не ездил в такую даль. В 1959 году я перешла в седьмой класс, но я не знала, где находится железнодорожный вокзал в Барнауле.

Папа довёз меня до автобусной остановки, высадил и сказал:

– Жди автобус, а в городе спросишь, как доехать до вокзала. Дал денег и уехал на работу.

Никто не знал, что нужно брать с собой в туристический лагерь. Вещи сложили в чемодан довольно большого размера, колёсиков тогда не было.

В городе я с трудом добралась до вокзала. В кассе попросила билет до Манжерока. Но мне сказали, что туда не ходят поезда. Кассир оказалась очень доброжелательной и рассказала мне маршрут: Барнаул, Бийск и Горно-Алтайск, а там и Манжерок недалеко.

В поезде я познакомилась с ребятами, которые тоже ехали в туристический лагерь «Юность» с учительницей. Она знала моего папу как депутата и взяла меня в свою группу. Мы очень дружно добрались до лагеря ночью. Кругом что-то бурлило, шумело, но мы ничего не видели, так как было темно.

Утром мы увидели большие сосны, а самое главное – очень красивую реку. Она была такая бурная, вода в ней была бирюзовая и прозрачная. Это была Катунь.

Озеро Манжерок впечатлило меня меньше Катуни. Там прямо в воде росли водяные орехи, которые все называли чилимчики и чёртики.

В лагере мне нравилось всё. Я приобрела много друзей, с которыми мы переписывались долгое время.

Прошло 65 лет. Я много раз была в Горном Алтае, но первое впечатление о Катуни осталось навсегда.

Манжерок. 2024

Прошло 65 лет с того момента, как я попала на озеро Манжерок.

Я, Алефтина, и вся моя семья едем по Чуйскому тракту, он в Горном Алтае проходит по берегу Катуни, такой же бурной, изумрудной и чистой, какую я увидела её в первый раз. В детстве мы добирались на попутных грузовиках, а сейчас мы ехали на серебристом автобусе Мерседес.

Проезжаем все бывшие маленькие деревни, которые превратились в частные базы отдыха.

Доезжаем до Чемала – почти крайней точки густонаселённых пунктов.

Едем обратно. Уже темно.

Приезжаем в гостиницу «Изумрудная Катунь». Здесь прекрасные деревянные дома – гостиницы, очень комфортные.

На следующий день ходили пешком по всем местам, где были в детстве, группой по 30 человек.

По дороге вожатая останавливала грузовики, и мы все дружно забирались в кузов и ехала до следующей деревни.

Мы сходили в новый музей Рериха, у него проходил маршрут в этих краях. Дошли до пещер, но в них мы не пошли. Мне показалось, что там страшно, ведь я уже была там.

Мы сделали много красивых фотоснимков.

В конце дня поужинали в роскошном ресторане с космическим дизайном.

На третий день мы поехали в деревню Манжерок, туда, где был наш лагерь «Юность». На его месте находилась современная база, и ничто меня не возвращало в моё детство.

Затем поехали на озеро Манжерок. Озеро было совсем другим. С красивой набережной, и от дикой природы с водяными орехами (чилимчиками и чёртиками) ничего не осталось.

Но на территории появился огромный комплекс современной гостиницы, канатная дорога, на вершине горы – шикарный стеклянный ресторан и торговые точки с сувенирами. Это великолепный гостиничный комплекс, на перспективу.

– Этот комплекс будет лучший в мире, – это сказал Герман Греф.

Мы отлично отдохнули за 3 дня.

Дела

Я сидела с Сергеем Монастырским у себя дома на кухоньке за круглым стеклянным столом с ананасом и хамоном.

– Я сегодня ничего не сделала, – вздохнула я.

– А что, что-то хотела? – спросил Сергей.

– Нет, – ответила я.

– Ну, вот и хорошо. Ничего не хотела и ничего не сделала.

Мы рассмеялись.

Летний отдых

Я, Мадлен, со своим шестилетним братиком Димоном и с любимой двоюродной сестрой Галей жила на родительской даче.

Однажды мы пошли в лес по грибы. Насобирали 3 лукошка и по дороге домой зашли к нашей тёте Тосе. Она проверила грибы и сказала, что все хорошие.

Мы дошли до нашей дачи. Высыпали грибы в ведро, чтобы помыть, почистить и сварить суп.

И тут приехали родители. Спасибо, конечно, как выяснилось, тётя дома очки забыла, а наощупь грибы вроде бы все хорошие были.

Моя мама выкинула половину, которую составляли бледные поганки.

Если бы родители приехали на полчаса позже, то мы бы все отравились.

Кодировка

Лето, июль, жара. Время на часах полдень. Жена руководит:

– Александр, беги на соседнюю дачу, попроси дуршлаг на 15 минут.

Прыжками выдвинулся к соседке по указанию пальца жены. Влетаю в дом. Никого. На улицу выскочил – соседка Татьяна в конце участка что-то из грядки дёргает. Подхожу к ней сзади – то ли стихи читает, то ли нервы успокаивает. Подошёл к женщине, слушаю.

– Я не пью, не курю, не сквернословлю.

И так подряд раз десять. Спрашиваю вежливо:

– Татьяна, дай дуршлаг на 5 минут.

Идём в дом, спрашиваю:

– Ты чё там за стихи читаешь?

– Ничё, – сказала Татьяна, – это я характер вырабатываю.

– Дай, Татьяна, слова списать.

– Не дам, – сказала Татьяна гордо, – это кодировка. – При этом дуршлаг упал ей на пальцы ноги.

– Сука, – сказала она очень тихо.

Я поднял дуршлаг и удалился.

Татьяна осталась держать мизинец ноги в кулаке и тихо произносить кодировку с небольшими дополнениями.

Татьяна появилась на нашей даче минут через 15. Принесла несколько яблок. Уселись с женой на веранде, обсудили клубнику и помидоры. После чего Татьяна покурила и побежала с дуршлагом домой. На выходе я ей показал видео, записанное сейчас на веранде. Татьяна пришла в ужас.

– Ты что, если муж это увидит, то он меня зарежет. Видел, у него над кроватью кинжал висит, для моего воспитания принёс.

Я испугался и сказал:

– Татьяна, пожалуйста, не умирай. Сейчас сотрём и будешь живее всех живых.

Видео стёр, и счастливая Татьяна, накинув дуршлаг на голову от солнца, довольная побежала домой.

Барселона

Я купила полотенце RALPH LAUREN со скидкой за 55 евро.

Когда в аэропорту я получала taxfree, таможенник попросил показать его. Вещи за 700 евро Versace и Gucci его не интересовали.

Интересно, что же это за полотенце за 55 евро. Испанцы привыкли покупать за десятку.

Испанцы предпочитали одеваться в недорогие марки, обычно испанские.

Зато они проводили много времени в ресторанах и барах в общении с друзьями. В ресторанах всё было очень вкусно. Но днём не было музыки, её включали вечером.

Но на праздники испанцы наряжались. А праздники у них были часто.

Больше всего мне нравилась праздничная колонна барабанщиков, порядка 40 человек, одетые в красные курточки и белые рубашки. До их появления было слышно их барабанный бой минут за 15. После этого они выходили на площадь, где и другие артисты давали концерты.

Лохозник

Моей племяннице Злате было 5 лет. В лексиконе у неё появилось новое слово – лохозник. Вероятно, оно происходило от двух слов – лох и колхозник.

Сыр

Я, Озик, с детства не любил сыр. Но попав в эту историю, я понял, что я не понимал жизнь. А жизнь забросила меня в любимую страну моего детства. Эта страна на карте похожа на сапожок, и эта страна Италия.

Приехав снимать двухсерийный фильм в один из старейших городов в Италии – Лора-Чуфена, я увидел горную реку, мельницу и замки на горе.

Я попал на ярмарку, посвящённую освобождению Италии от фашизма.

Окончив работу, мы с моими коллегами вышли на центральную площадь и вонзились в ярмарку, как нож в сыр. После того, как мы увидели в продаже пояс верности ХIV века, мы уткнулись в продавца сыра. У него на прилавке лежали огромные шайбы разных сортов сыра. Мои коллеги заинтересовались продажей сыра и остановились на дегустацию. Пожилой итальянский сыродел с удовольствием отрезал кусочки сыра и раздавал окружающим его людям. Под раздачу попал и я. Равнодушно приняв от него ломтик сыра, я развернулся и пошёл в сторону отеля, рассуждая о том, что сыр для меня ничего не значит, и я абсолютно не понимаю, в чём его прелесть. Но пройдя буквально 10 метров и разжевав этот ломтик, я почувствовал невероятное послевкусие. Сыр растёкся по моему пищеводу и отдал всего себя. Это было великолепное сочетание молока, перца, итальянских трав, страсти, любви и обожания. Это был именно тот раз, когда я раскусил его.

Да здравствуйте сыр!!! Я его понял, полюбил, признал. Он развернул меня на 180 градусов. Я как зомби пошёл к сыроделу, купил у него пол шайбы сыра. Опять отошёл на 10 метров и задумался, что надо было брать всё. Вернулся. Но второй половины уже не было. Видимо, не один я влюбился в этот сыр.

В Москву я вернулся с чемоданом сыра.

Да здравствует сыр!

Суп

Это было романтическое время их молодости. Тогда они жили втроём в Москве в однокомнатной квартире. Ребята были музыканты, но на хлеб им приходилось зарабатывать не музыкой, а другими способами. Рома и Озик ходили на работу, а Жэ Сэ выгуливал английского бульдога и ждал парней с работы.

Однажды вечером Озик решил разогреть суп. На кухне была движуха, все были пьяненькие, стебались друг над другом. Было весело.

В один момент Озик стоял с открытой кастрюлей тёплого супа в руках посередине кухни. Напротив него сидел Жэ Сэ и не выдержав троллинга от Озика, швырнул ему в лицо кухонную тряпку. Отскочив от лица, тряпка упала прямо в кастрюлю с супом. Голодный Озик в миг расстроился, но недолго думая, сделал шаг в сторону Жэ Сэ и одел кастрюлю с супом и с тряпкой ему на голову. Через 2 секунды Озик поднял кастрюлю, на голове лежала тряпка, пропитанная супом, на ушах висели макароны, кое-где виднелась морковка и картоха, а жидкость растеклась по всему телу.

Жэ Сэ застыл от неожиданности, как мумия, а Рома с Озиком ржали до утра.

Алиса

Это был День рождения РТР. Проходил он на Шаболовке. Устроители возвели подиумы и шатры по периметру двора.

Накрыли немереные столы выпивки и закуски.

Озика с Германом пригласил знакомый, который работал в то время на РТР.

Вечеринка проходила торжественно и помпезно. Было много знаменитых людей, с которыми Озик и Герман Д. здоровались и обнимались, выдавая себя за знаменитостей. Так как у Озика известная фамилия, он ходил с милфами под руку, показывая свой паспорт, подтверждая непростое происхождение.

Вечер был славным. Алкоголь лился рекой. Через пару часов употребления яств, Герман сидя на краю подиума, внезапно перевернулся через поручень и упал с 2-х метровой высоты.

Ошалевший от этого Озик прыгнул за ним. Поняв, что с Германом всё в порядке и он ничего не сломал, Озик развернулся и пошёл восвояси. Спустя какое-то время Озик решил отправиться домой.

Выходя с территории РТР, Озик увидел кавалькаду людей в чёрном. Прищурив глаза, он обнаружил, что впереди всех идёт Алиса Фрейндлих.

Вспомнив песню «У природы нет плохой погоды» и всё её творчество, Озик разогнался, встал на колени и подъехал на них к Алисе. Она была ошарашена. Озик схватил её руки и стал их расцеловывать. Он шел с ней метров 300 до выхода с территории РТР. Охранники сказали:

– До свидания, молодой человек.

Через полчаса, стоя в вагоне метро, Озик открыл глаза, посмотрел на свои ноги и увидел два пятна на коленках.

– Что это? – подумал он и тут же вспомнил, что он подкатывал к Алисе.

Инвалиды. 2011

Мы с мамой были в круизе Франция-Италия на американском лайнере. Мы жили на десятом этаже, а всего их было 14.

Мы вышли в холл и увидели старушку в инвалидной коляске, которой управлял старичок. А справа от него была ещё одна старушка.

Они передвигались очень быстро, почти бежали и хохотали втроём.

Идущие им навстречу уступали дорогу и улыбались.

Потомак

По прибытии в один небольшой американский городок я, Александр, озаботился одной маленькой проблемой. Жена сказала купить себе штаны Levi’s.

Долго думать я не стал и пошёл по Авеню Кеннеди. Шёл я долго и никаких витрин магазинов я не видел. Идти мне надоело. Обратился к американским согражданам.

Навстречу мне двигался не маленький негр.

– Стоп, май диа фрэнд. Ай вонт шоп Levi’s.

Негр откинул руку в сторону и сказал:

– Ноу, Levi’s.

Я пошлёпал себя по заду и сказал:

– Мужик, Levi’s.

Негр захохотал так, что от него шарахнулись прохожие.

– Ноу, Levi’s.

– Ноу, Levi’s, – сказал я.

Негр протянул руку и сказал:

– Хэнд.

Я протянул ему свою руку.

Мы сделали шага 3—4 на край тротуара в сторону дверей какого-то магазина. Негр поднял руку и показал мне вывеску. Надпись была Levi’s.

Негр опять захохотал и открыл мне дверь. Я зашёл и оказался в море штанов всех размеров.

Я подошёл к продавщице и попросил её:

– Девушка, ручку дайте.

Девушка грустно посмотрела на меня и спросила:

– Какой размер?

– 48, – ответил я.

– Сейчас, – сказала девушка пустого магазина. И выложила с разных полок десяток штанов.

Я её спросил, как правильно читать название магазина.

– Левайс, конечно, – сказала она.

– Вы русская? – спросил я вежливо.

– Нет, я негритянка, – ответила она и захохотала.

Засмеялся и я.

Жара, июль

Жара, июль, небо такое тёплое, а время обеденное, а в тени 30° C. Идём с женой разгорячённые и очень злые.

– Пойдём в кофейню, – говорю. Толпа убежала.

Зашли, два места увидали, туда и упали. Принесли пиво и что-то таинственное, можно до дома не дойти. Стало легче, прозрел, вижу, через столик у стены дочка сидит со своей 20-летней публикой. Очень дочка активная, воркует. Посмотрел ещё. Чёрное платье, чёрная грива, светлое пиво. Жене своей говорю:

– Посмотри. Это твоё?

Жена оглянулась, не поняла.

Говорит, что похожа, но не уверена.

Вообще-то вроде поделили, дочка Мадлен – твоя, сынок Димон – мой.

– А тут не знаю, не уверена.

– Ладно, – говорю, – одинаково, скоро и сынок подрастёт и в пивную выдвинется.

Хорошо, на том примерно и остановились.

Будущее

Будущее тем и интересно, что мы не знаем, что будет.

Павел

Дворцовое Чудо

Дворец Спорта в нашем городе – это любимое место праздника людей, это и катание на льду, это и спортивные соревнования, и самое главное – это место выступлений приезжающих артистов эстрады.

До 1998 года это всегда полностью забитые народом секторы трибун.

Общий вид каждой трибуны – это белые лица рядами и стандартные цвета одежды. Цвета скромные – от белых кофточек и рубашек до чёрных юбок и пиджаков. Несколько серых пиджаков и 2—3 красные кофты – это всё украшение трибуны.

В 2001 году я, Мадлен, оказалась во Дворце Спорта летом. Осмотрев полсотни магазинов, уселась на своё место. Подняла голову и ахнула. Все трибуны переливались всеми цветами спектра.

В основном – белый, красный, голубой, как в детской считалке.

Красота неожиданная, бесподобная была настолько яркой, что и загорелые, весёлые лица молодых ребят и девчонок влились в этот чудесный, яркий рисунок радости и веселья.

Мне, как и всем, порой бывает в жизни тяжело. Когда я вспоминаю Дворцовое Чудо, сразу всё становится нормально. Помогает.

Курорт

Дело было в начале 90-х. На последнюю профсоюзную путёвку выдвинулся я, Александр, на почечный курорт, известный всем вонючей водой для почек.

От водички пёрло нефтью, но хлебать её 3 раза в день было необходимо.

На квартиру определился сразу, место в комнате частного дома. Сразу разговорился и подружился с соседом, с парнем лет 25-ти. Володька этот роста моего, только изрядно худой.

Назавтра друг мой Вовка откуда-то из толпы у Бювета водопой для почечного народа) вытащил пару симпатичных девах. Дамы эти были Вовке по возрасту как раз, мне почти тоже – дочка у меня того же возраста. Ну что, с детьми ведём себя корректно.

Днём после распития водички гуляем по проспекту – одному на городок асфальтовому штрассе.

Вечером – кино. Самочувствие средне-поганое, водичка песок с родной урологии гонит крепко, и голова изрядно мутная. Ну и доходился недели за две с этой симпатичной девчонкой. Дальше пошёл изрядный головняк – что девчонка рассуждает – мне это как с моей головы взято. Я о чём говорю, схватывает на лету и мысли продолжает.

Меня такие завороты психоэмоциональные стали изрядно тревожить.

Думаю так, водичка не только почки чистит, похоже, мозги поплыли. Чудеса на базе сдвигом по фазе.

Дальше проще: неделя до отъезда, отношения тёплые, но изрядно настороженные. Девчонка очень умная и её эти завороты странные – один что-то говорит, другой на ходу мысль заканчивает, тоже тяготить стали. Дальше – дня 3 до отъезда, топаем вечером, и она культурно спрашивает: «Когда твой день рождения?» Говорю. Она мне: «А у меня на следующий день».

Оригинально, уже хоть какое-то объяснение хоть по гороскопу.

Пошёл провожать её в аэропорт.

В очереди на вход в терминал осталось несколько человек.

Чувствую, меня слегка затрясло. Мысль одна: улетай скорей.

Девчонка ставит свою сумку в очереди на пол, подходит ко мне, на шею. У меня всё поплыло. И по крупному счёту – вот и всё – больше ничего.

Только года три на звёздное небо посмотрю и одна мысль: «Похоже, мы с тобой с одной звезды упали».

Хотя лирика уж точно не для меня.

И как говорил доктор из фильма «Граф Калиостро», «голова – предмет тёмный и исследованию не подлежит».

Уезжаю

«Если двигаться, – сказал друг Александра, – то обед один час. А если бегом – до пляжа 15 минут, и с пляжа тоже 15. Итого, на обед свалили тихонько на 15 минут раньше, опоздаем тоже на 15. Можно и позагорать».

Выдвинулись по графику. Лежим у воды, головы подняли – две девицы на склоне выше нас. Какие-то плоские и грустные, в возрасте примерно от 15 до 20. Нужно спросить. Спрашиваю: «Девушки, такие счастливые – у вас что, дом сгорел?» Отвечают: «Ещё хуже, последний экзамен завтра».

Сочувствуем: «Пропали вы завтра, а сегодня едем в кино». Дамы повеселели.

Вечером выдвигаюсь к кинотеатру. Впереди ковыляет девица, вижу, сильно каблуки мешают. Понятно, мамины.

Приближаюсь – оно, пляжное приобретение.

Жалко, конечно, упадёт – покалечится.

Кино отсидели напряжённо. За день как-то 3 пирожка с повидлом маловато. К маме хочу.

Ладно, всё по трафарету, домой провожаю. Споткнулась – ловлю и прижимаю. У дамы – всплеск негодования. Объясняю – вопль не нужен, хотел поднести, пойми, как шутку. Дама сказала:

– Что за шутки, я думала, что ты серьёзный.

Здоровая реакция моя – что-то резко захотелось в туалет и к маме.

Дальше хроника наших летних встреч:

Через один год в трамвае, летом.

«Как дела?» – «А, всё надоело, техникум кооперативный, дурацкий, уезжаю через неделю к тёте в Ташкент. У неё растут яблоки и вино в бочке».

Через 3 года лето летнее на улице:

«Привет, девушка. Как жизнь? Выглядишь уж очень бодро».

«Чего хорошего, отпуск кончился, ездила к тёте в Ташкент. Каждый вечер вино пили, что-то здесь мне скучно, давай куда-нибудь сходим».

9 лет спустя у Кукольного театра

«Да, парень, дочка на тебя ужасно похожа, и меня возьмите в кукольный театр».

Ну, как сказать, что у меня хорошего. Всё здорово. Но я приняла решение: уезжаю я отсюда насовсем. Уезжаю навсегда. Уезжаю в Ташкент.

Мадрид. Прадо

Я прилетела из Парижа в Мадрид. Аэропорт был большой. Зону повышенного напряжения хотелось покинуть побыстрее. Ночь не спала. Вылет в 5 утра. В самолёте надолго не уснуть, перелёт короткий.

Я поехала в музей Прадо. Там были Веласкес и Гойя. После них я увидела не известные мне потрясающие картины, но с массой ужасов, о которых я и не подозревала.

Я зашла в один зал и не знала, на сколько! Я поняла, почему 10 лет назад не добралась до 8 картин Босха в Роттердаме, хотя объездила всю Голландию. Позже я поняла, что и 10 лет назад, и в этот раз была не готова.

Это самый зашифрованный художник. Весь на символике. Старинные книги с расшифровкой символов частично утеряны.

Посередине зала были «Семь грехов» Босха.

Эта картина произвела на меня самое неизгладимое впечатление.

Улетайте меня отсюда!

Моя подружка американка Юля летела из Лос-Анджелеса в Бобруйск Сибирский через Москву.

Я её встретила в Москве, и мы хорошо провели время, прогуливаясь по центру города.

Юля, как всегда, привезла много подарков.

Провожать её в аэропорт Внуково приехал мой друг Герман с литровой бутылкой виски «Jameson». Мы напились в хлам и продолжали пить в аэропорту.

Мы опоздали на 5 минут на посадку, и Юлю не пустили из-за Германа со мной. Мы были на очень сильном веселе.

Юля плакала и кричала:

– Улетайте меня отсюда!.. Меня мама в аэропорте ждёт.

И вдруг пришёл какой-то начальник и пропустил Юлю на посадку. Рейс задержали на 4 часа.

Лимузин и джакузи

Я, Мадлен, с Жужей жили в самом центре в Бобруйске Сибирском. На улице Ленина между Мединститутом и Политехническим в 3-х комнатной квартире, 160 м, на четвертом этаже. А на 5-ом над нами проживал кинорежиссёр Павел.

Мы вместе готовили ужины из стерляди, пили шампанское «Абрау Дюрсо» и курили сигареты с вишней. Смотрели у Павла очень интересные фильмы.