Анастасия Ригерман
7 чудес Светы. Счастье по контракту

ВНИМАНИЕ! Содержит сцены распития спиртных напитков. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

© Ригерман Анастасия, 2024

© ИДДК, 2025

Пролог

– А вот и наши голубки! – прорисовывается у темного подъезда до боли знакомая фигура.

Сердце пропускает удар.

– Алексей, спасибо, поезжай домой, – пытаюсь развернуть коллегу, пока не поздно. – Это мой бывший муж, я разберусь.

– Да нет, никуда я не пойду, – упирается Синицын.

Влад с ходу хватает его за рубашку и встряхивает, да так, что пуговицы рассыпаются по асфальту.

– Что вы себе позволяете?! – в шоке от такого поворота Леха.

– Прекрати! – вмешиваюсь я, переключая внимание Влада на себя. – Моя жизнь тебя больше не касается.

– Еще как касается, – злится бывший, подходя ко мне все ближе. – Я слежу за тобой! Сына бросила и пошла по клубам шляться? Такая ты мать, да, Свет? Может, зря я его с тобой оставил? Так это еще не поздно исправить.

Стоило догадаться, что и на этом официальном мероприятии у него найдется знакомый охранник или бармен, город у нас не такой большой. Все-таки доложили, сволочи, вот он и подкараулил.

– Даня с Верой у бабушки, – оправдываюсь я по старой привычке, хотя наш восьмилетний сын интересует его сейчас меньше всего.

Окинув взглядом моего случайного провожатого, Влад довольно скалится. Да уж, в весовой категории Леша Синицын, наш новый начальник юротдела, верный муж и отец двоих малышей, о которых весь вечер трещал без умолку, ему явно проигрывает. Подпивший Влад, с пеленок занимавшийся боксом, выглядит на его фоне весьма устрашающе.

Эх, знала бы – села в такси к Вовке Аверину из безопасников, когда мы все с корпоратива разъезжались. Вот только Синицын живет ближе, совсем не пьет, и, опять же, жена, дети, приставать точно не стал бы. Такая дружеская компания меня более чем устраивала. А теперь я понимаю, что Лешка попал, и все по моей вине.

Синицын держится мужиком, даже пытается прикрыть меня своей тощей спиной, что-то вежливо отвечает Владу. А тот откровенно издевается и провоцирует. Зря Лешка старается. Сразу видно, вырос в другой среде, вот и считает, что всегда и со всеми людьми можно договориться.

Ага, как же! Вот мой бывший, например, воспринимает исключительно грубую силу, которой нам сейчас отчаянно не достает. В итоге все, что мне остается, так это взывать к его здравому смыслу, залитому приличной порцией алкоголя.

– Влад, пропусти. Напоминаю, ты здесь больше не живешь. А Алексей – это мой коллега, которого ждут жена и дети. Он просто подвез меня до дома и уже уходит.

– Что, Светка, по женатым пошла? Ну-ну, – злобно усмехается бывший, перейдя на повышенные тона, и из форточек выглядывают любопытные соседи. – А я что говорил? Да кому ты нужна, безмозглая курица? Даже мужика нормального найти не можешь.

– Я бы попросил выбирать выражения… – заступается за меня Синицын, но договорить не успевает. Влад набрасывается на него, словно дикий зверь, в голове которого сорвало предохранитель.

Удар, еще удар. Он будто чертова машина для убийства. Ненавижу!

– Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, перестань, – застилают обзор слезы. Я пытаюсь его остановить, но в итоге, попав под крепкую мужскую руку, сама лечу на асфальт, больно ударяясь бедром.

Сердце оглушает ударами. О том, что будет дальше, я уже прекрасно знаю, проходили. Но где-то в душе все еще верю в чудо. Верю, что в этот раз обойдется без подбитых глаз, сломанных рук и носов, без травмпункта, заявлений в полицию и бесконечных извинений за идиотизм человека, с которым прожила добрых десять лет.

Глава 1
Горящая путевка

На следующий день в офисе я не нахожу себе места. Господи, как людям в глаза-то смотреть? После разговора с врачом и женой Синицына хочется провалиться под землю. Еще, как назло, по графику сегодня череда собеседований с соискателями, а у меня уже с утра глаза на мокром месте.

Первой в кабинет залетает Иринка, начальница отдела продаж и по совместительству моя лучшая подруга. Зная о сверхспособности этой женщины находить выход из любой ситуации и вовремя дать мне пинка, когда это необходимо, ей о случившемся я написала еще ночью.

– Свет, привет! Ну, как там наш Синицын? – ставит она на стол два стаканчика с кофе и присаживается поближе.

– Врач сказал, жить будет, – выдавливаю из себя улыбку. – А вот виртуозно играть на скрипке после такого перелома, это уже вряд ли.

– Ну и что ты, мать, приуныла? – усмехается Ирка, тряхнув гривой красивых каштановых волос. – Тоже мне, нашла Паганини! Леха, к твоему сведению, на скрипке никогда и не играл. Работа Синицына – языком на судах чесать. И твоего бывшего, кстати, он теперь точно по ним затаскает. Так что провожатого на вечер ты выбрала очень даже удачно. Синица у нас птица гордая, он твоему Владу судебными исками весь мозг по кусочкам выклюет.

– Может, и так, – заставляю себя дышать, потому что грудь будто стальными обручами стянуло после такой ночи. – Только своей цели он уже добился: я с другими мужиками даже по работе общаться боюсь, чувствую себя как прокаженная, к которой опасно приближаться. У Влада везде свои люди, и если он задался целью не дать мне нормальной жизни, то не даст. Уж я-то его знаю.

В перерывах между собеседованиями в кабинет заглядывает Николай Иванович, замом которого в службе персонала я и являюсь. Увидев его, я внутренне собираюсь, расправляю плечи. Мы всегда хорошо ладили, я и сейчас искренне рада видеть своего босса. Но мое расклеенное состояние скрыть от него не удается.

– Свет, ты чего? Из-за награждения, что ли, вчерашнего расстроилась? Да в нашей конторе так отродясь было, все лавры и премии уходят продажникам, якобы они компании прибыль приносят. А тем, кто в тылу пашет сверхурочно…

– Да я не из-за этого, Николай Иванович. На корпоративе все отлично прошло, и в плане организации, и вообще. А после него…

Шмыгаю носом, и слезы сами бегут по щекам. Да что ж такое? Ведь только успокоилась.

– Снова твой Влад постарался? Что в этот раз натворил?

Иваныч у нас проницательный, не зря столько лет в кадрах с людьми работает. Он мне как отец, все понимает без лишних слов.

– Лешку Синицына избил, когда тот до дома меня подвез. И зачем я только, дура, согласилась? Знала же, что так может случиться.

– Знала она! Ты что у нас, провидица, что ли? Будет тебе себя корить-то. Он ведь этого и добивается, сволочь такая, чтобы ты от людей шарахаться начала и всего боялась. Этим твоим страхом и питается, паразит. А ты не бойся, живи! И на него управа найдется.

Головой я понимаю, Иваныч прав. Но если бы все было так просто…

– С его матерью и связями, это вряд ли, – вспоминаю свою бывшую свекровь и содрогаюсь. – Не в этом городе. Здесь у Агаповых уже давно все схвачено.

– Так уезжай, – впервые выдает он на полном серьезе. – Начнешь в другом месте. С твоим опытом работы где угодно устроишься, рекомендации напишем, чем сможем, поможем.

– Сама-то я бы хоть сегодня. Только у меня ипотека еще на пятнадцать лет, и Данька… Вы же знаете, какой он у меня ребенок, творческий и слишком ранимый, им заниматься надо. Нельзя его вот так с корнями выдирать, слишком долго потом к новым людям привыкает.

– Эх, Света, – вздыхает мужчина. – Сложности, они всегда будут, поверь моему опыту. А тебе из этого замкнутого круга вырываться надо. Да хотя бы в отпуск махнуть, перезагрузиться. Вернешься и посмотришь на все свежим взглядом, может, и выход найдется.

К середине рабочего дня последние новости о начальнике юротдела, загремевшего по моей вине на больничный, обсуждает уже вся контора. Встретившись с девчонками на обеде в кафетерии, сразу понятно, о чем пойдет речь.

– Свет, ты сама-то как? – первой заговаривает Любаша из бухгалтерии, скромная, одинокая, но в активном поиске.

– Я в норме, а вот Синицын… А если бы он его убил? Все, девки, больше никаких мужиков в моей жизни! Хватит! Если такое повторится, я себе просто не прощу, – закрываю лицо руками, понимая, что дошла до ручки.

– Эй, ты чего? Придумала тоже, никаких мужиков! В зеркало давно смотрела? Ты же молодая еще совсем и красавица, рано на себе крест ставить из-за какого-то мудака, – берется меня мотивировать Любаша, и у нее неплохо выходит. – А может, ну его все, и со мной на Кипр махнешь? У нас на Марафоне Счастья отпуск с перезагрузкой – обязательный пункт программы.

– Люба, дорогая моя, спасибо, конечно, но какой мне отпуск? На какие шиши? У меня Данилка и ипотека. Я дальше маминой дачи этим летом точно не доеду.

– А это отличная идея! – загорается Ирка, явно что-то задумав. Ее цепкий взгляд отрывается от смартфона и ничего хорошего не предвещает. Последний раз, когда она на нас так смотрела, мы с Любой очнулись уже под облаками в кукурузнике ее знакомого с парашютами за спиной.

– Всем месте махнуть на мамину дачу?

– Господь с тобой, – смеется она, – туда еще успеется. Даньку на пару недель найдешь куда пристроить?

– Так он уже там, с Верой к бабушке уехал. А в чем, собственно, дело?

– Свет, ты только с ходу не отказывайся, ладно? Сперва подумай, когда еще такой шанс выпадет. Тут вот какое дело. У нас Гаранин должен был лететь от филиала, но он ногу сломал, докатался на байке.

– Это я знаю, сама его больничный оформляла.

– Ну так вот. Если вкратце, один из наших поставщиков проводил конкурс, а Андрюха этого его дорогущего оборудования взял и больше всех у нас в регионе продал. Короче, путевка горит, все оплачено, документы беру на себя. С тебя оформленный отпуск и собранный чемодан. Вылет в пятницу через неделю.

– Надо же, и я в этот день лечу! В Москву в аэропорт вместе поедем, – загорается этой идеей Любаша, которая уже полгода готовится к поездке и прожужжала нам все уши со своим Марафоном Счастья. – И чемоданом новеньким, если что, могу поделиться. Да не смотрите вы так, там акция была «два по цене одного», грех не взять.

Девчонки смеются, и я тоже. Рядом с ними меня действительно понемногу отпускает. Даже страшно представить, что бы я делала без их и Веркиной поддержки (сеструха у меня тоже мировая), наверное, уже давно умом бы тронулась. А ведь с развода еще и года не прошло.

Мне бы научиться жить легче, поблагодарить и согласиться, не раздумывая, да только я так не умею. Моя жизнь всегда подчиняется плану: учеба, работа, замужество, ребенок. Развод в эти планы не входил, возможно, поэтому на время я и потеряла почву под ногами, а новый план все как-то не складывался.

– Спасибо, Ир, но неудобно получается. Гаранин эту путевку выиграл, наверняка ждал этой поездки. А я что, вот так просто займу его место?

– Неудобно шубу в трусы заправлять, – усмехается Ирка. – А этот Гаранин у меня уже два раза за год так летал. Менеджер года, блин. Пусть дома посидит, полечится, пока на курортах все мозги не пропил. Да и здесь он нужнее. У нас сейчас сезон, в отделе каждый менеджер на счету, и планы продаж у руководства космические. Так что лети с богом и чистой совестью и хорошенько отдохни там за нас за всех.

– А лететь-то куда?

– В Сардинию, – как ни в чем не бывало выдает Ира. – Там какой-то экоотель на побережье, подробностей не знаю.

– Это в Италию, что ли? – лезут у меня глаза на лоб, потому что я рассчитывала максимум на Сочи.

– Ага, а ты думала, – зарделась от гордости моя боевая подруга, – мы с кем попало не работаем. Поставщик этого дорогущего оборудования – из Швеции. А почему путевки в Италию разыграл, кто ж его знает, может, сам к островам неровно дышит?

– Вот никогда не пойму этих миллионеров. И нафига ему такие траты?

– А ты не думай, Свет. Просто поезжай и оттянись там за нас за всех на полную катушку. Устрой себе тотальную перезагрузку.

* * *

Неделя за работой и подготовкой к предстоящему отпуску пролетает незаметно. Синицын идет на поправку, Влад больше не объявляется, а я каждый вечер с нетерпением жду Данькиных звонков по видеосвязи.

– Сынок, привет, родной! Как же я по тебе соскучилась, – хочется протянуть руки и физически залезть в монитор, чтобы прижать его к себе.

– Привет, мам, – едва заметно улыбается он, а сам продолжает что-то увлеченно рисовать на планшете.

– Как прошел твой день! Как там бабушка? Как Вера? Над чем работаешь? – заваливаю я его вопросами, пытаясь вывести на разговор, но Данилка больше слушает, чем говорит. Я давно привыкла к этой его отличительной черте и знаю, что в душе сына, так же как и меня, переполняют эмоции, нужно только помочь им найти выход. А для этого требуется особый подход и терпение.

Мы многое перепробовали, и именно рисование стало для него настоящей отдушиной. Сперва обычными цветными карандашами на бумаге, а потом в профессиональных программах на графическом планшете, которые он с легкостью освоил.

Сын всегда отличался от других детей. «Ребенок с особенностями», говорили психологи, притом, что никакого отставания в развитии и близко не было. По всем тестам Данька прилично опережал сверстников, но общаться с ними упорно не желал. Активным играм на детской площадке и живому общению сын предпочитал любые другие занятия в одиночестве.

Из-за этого мы и развелись с мужем. В картину мира Влада одаренный сын с творческими способностями никак не вписывался.

– Это все ты виновата. Бабу из него растишь! – то и дело кричал он, а Данилка еще больше замыкался.

Влад-то мечтал уже в шесть лет притащить сына на бокс. И притащил, пока я не видела. Но о каком контактном виде спорта может быть речь, если ребенку с посторонним человеком даже заговорить сложно? В итоге после такого заботливого папаши Даньке пришлось лечить не только синяк под глазом, но и психологическую травму.

Развод был тяжелым, нервы Влад потрепал мне знатно и продолжает трепать. И все равно, сейчас я уже спокойна за сына. Оказавшись в здоровой психологической обстановке без постоянных конфликтов, прессинга и давления, Данилка заметно раскрывается, все чаще показывая голову из своего панциря. А еще делает потрясающие успехи в рисовании, чем я очень горжусь.

* * *

Сегодня в моей квартире царит особая праздничная атмосфера. В спальне у кровати красуется новенький чемодан, подарок Любаши, тщательно упакованный и готовый отправиться в далекое путешествие. На кухне смеются подруги, собравшиеся отметить наш предстоящий отпуск, и мое лицо впервые за долгое время не покидает улыбка. Кажется, даже воздух вокруг наполнен волнующим ожиданием новых приключений и искрит радостью.

– Свет, ну ты че зависла? Наливай, – заправляет прощальной вечеринкой Иринка, пока мы с Любой колдуем над закусками. – Эх, девчонки, я вам даже завидую. Уже завтра поезд в Москву, а там аэропорт, случайные попутчики и вся эта полетная романтика.

Я разливаю. Красивая рубиновая жидкость плавно перетекает в фужеры на тонких ножках. Только на душе неспокойно.

– Если честно, волнуюсь, как в первый раз. Я ведь без Влада никогда и не путешествовала, – признаюсь я, и самой становится неловко. Вроде, взрослая женщина, уже тридцатник почти, а все никак не перерасту свои детские комплексы.

– Знаешь, что, мать, все бывает в первый раз. Главное начать, а там как вольешься, еще самой понравится, – салютует бокалом Иришка.

– А что делать с моим топографическим кретинизмом? Влад хоть и полный козел, но в этом точно был прав. Я и в трех соснах заблужусь. Помните, как я однажды в Стамбульском аэропорту потерялась? А у нас рейс с пересадками, так из-за меня чуть не опоздали. Влад потом еще долго припоминал мне эту историю, уверяя, что, если бы не он, я так и осталась бы там жить на чемоданах.

– Тоже мне, спаситель хренов, – фыркает Любаша и тянется к тортику, но на полпути передумывает. – Нет, пожалуй, воздержусь. Полгода к этой поездке худела и наряды собирала, еще немного можно потерпеть.

– Свет, ты же с людьми работаешь, нашла из-за чего переживать, – удивляется Ира. Уж она-то точно нигде не потеряется, в любой ситуации ориентируется молниеносно. А может, и правда, не знает, что это такое, когда тебя с головой накрывают эмоции, напрочь отключая другие функции? – Язык до Киева доведет. До стойки регистрации точно.

– А в особых случаях и до оргазма, – выдает наша подпившая скромница Любаша и даже не краснеет.

– Вот это правильный настрой, я понимаю! – поддерживает ее Иринка. – Давайте там, не подкачайте! Это в восемнадцать есть что терять, а вам надо личные жизни устраивать. Не дело двум красоткам одинокими ходить, на чужое мнение оглядываться и до пенсии свои ипотеки выплачивать. Все это оставляем дома! А там сойдете с трапа самолета, вдохнете полной грудью молодые и свободные, будто и не вы вовсе, а кто-то другой.

– Вот-вот, у нас на Марафоне Счастья так же говорят, – вставила свои пять копеек Любаша.

– Тост! За лучшие оргазмы, которые моим девочкам только предстоит пережить этими жаркими южными ночами!

Глава 2
Заарканить принца

Вот и наступает день, когда мы с Мирохиной отправляемся в долгожданный отпуск, и я не могу скрыть своего волнения. Мы встречаемся на вокзале с одинаковыми розовыми чемоданами. Цвет у них безумный, по-настоящему девчачий, но мне нравится. Любаша так вообще светится от счастья. Еще и нарядилась в дорогу, словно мне одной предстояло четыре часа трястись в поезде от Смоленска до Москвы и еще больше в самолете, а ее ждала гарантированная встреча с каким-нибудь миллионером в первом классе.

– Ну как, нравится? – дефилирует она передо мной в своем новом летящем платье с сексуальным разрезом вдоль бедра и в босоножках на каблуках. Ее волосы идеально уложены волнами. Завершают образ продуманные до мелочей аксессуары и макияж, в то время как я для поездки оделась на скорую руку и вообще решила обойтись без косметики.

– Нравится, конечно. И не только мне, а всем мужикам в округе. Вон, охранник чуть голову не свернул. Только в дорогу, наверное, неудобно в такой одежде?

– Эх, Свет, так ведь на это и рассчитано! – подмигивает мне подруга, но я все равно не понимаю, в чем смысл. – Ты только оглянись по сторонам: джинсы, брюки, спортивные костюмы, кроссовки. Скукота! Все женщины одеты так, как этого от них ожидают. Зато я в своем новом образе способна удивлять и выгодно выделяться на общем фоне.

– Хочешь сказать, на этом вокзале все бабы как бабы, а ты суперзвезда? – не могу сдержать улыбки.

– Прости, Свет, – окидывает Любаша тоскливым взглядом мои джинсы с рубашкой, – но да. Поэтому теперь я так буду выглядеть всегда! Ближайшие четырнадцать дней точно. И если на горизонте замаячит принц на белом коне, то меня он заметит первой, мимо не проедет.

Доля логики в ее рассуждениях на тему «заарканить принца» определенно присутствует, но мой внутренний скептик все равно рвется наружу.

– А о том, что можно вывих получить, пока на каблуках тащишь свой чемодан по метро, и вместо белого коня уехать на скорой до больнички, вам на марафоне случайно не рассказывали? И это, еще не считая стертых в кровь ног, болей в спине и всего вытекающего.

Любаша обиженно поджимает губы, демонстративно от меня отворачиваясь, и мне становится стыдно.

Ну вот, и зачем я так? Не могла засунуть куда подальше свою практичность? Только настроение подруге испортила! Она ведь уже давно ждет этой поездки и столько надежд на нее возлагает. Даже в церковь сходила и свечку поставила, чтобы все удачно сложилось, но это отдельная история.

– Прости меня, Любаш, прости, – обнимаю ее со спины и замечаю, что Мирохина еще и на новый летний парфюм разорилась. – Сама не знаю, что на меня нашло. Нервы ни к черту. А ты у нас и правда красавица! И все эти твои перемены, они к лучшему. Что только раньше так к себе в бухгалтерию не наряжалась?

– Да для кого там? У нас одни бабы работают.

Любаша – отходчивая душа, долго обижаться не умеет, и на ее лицо уже возвращается теплая улыбка.

– Прости, не стоило мне так говорить. Я же твой Марафон Счастья не проходила, вот и не знаю, что к чему.

– А ты слушай меня и учись. Счастье, знаешь ли, на дороге не валяется, его надо самим в свои руки брать! А еще мыслить позитивно, формировать в сознании правильную картинку и только в таком виде отправлять запрос во Вселенную.

Скорее для спокойствия Любы, чем для самой себя, но я соглашаюсь попробовать. Нам вместе как минимум еще пять часов куковать, и лучше провести их за приятной игрой в позитивное мышление и мечтах о каких-то сверхъестественных мужиках, чем обижаться друг на друга.

В громкоговоритель объявляют о прибытии нашего поезда, и мы дружно подрываемся с места, схватившись за свои одинаковые чемоданы.

В поезд до столицы я усаживаюсь с некоторой тоской. Наблюдая за семейными парами с детьми, невольно вспоминаю нас с Владом. Когда-то, не так давно, и мы были такими же счастливыми и так же путешествовали, бежали по перрону, отсчитывая вагоны: муж впереди с чемоданами, я за ним, боясь потеряться в толпе с маленьким Данькой на руках. Только все это осталось в прошлом. И мы уже совсем не те люди, что были раньше.

Поезд трогается, набирая ход. Вот и я должна научиться двигаться дальше.

За окном, покачиваясь на ветру, пролетают зеленые кроны деревьев, и, подобно золотым покрывалам, мерцают на солнце поля, простирающиеся до самого горизонта. От всех этих необъятных родных просторов душу охватывает чувство свободы и… долгожданного умиротворения. Мир вокруг – он вон какой большой! А я тут все бегаю, суечусь со своими крохотными проблемами.

Смартфон едва заметно вибрирует в руке. «Хорошего пути! – приходит сообщение от Веры. – За нас не волнуйся, все под контролем. Максимум, что с твоим Данькой может случиться, – прибавит пару кило на деревенском молоке».

Я улыбаюсь. Он у меня худенький. Пара кило ему точно не повредят. Фотография сына на заставке напоминает о наших самых счастливых моментах и теплых прощальных объятьях.

Ну вот, еще никуда не уехала, а уже начинаю по нему скучать!

В поезде нам с Любой встречаются разные попутчики: ворчливая старушка с вязальными спицами, безбашенный рокер с гитарой и такой же подругой-оторвой, семейная пара с близняшками-непоседами.

– Увы и ах, ни одного миллионера, – смеется сама над собой Любаша, осмотревшись по сторонам. – Ладно, хрен с его миллионами, но хотя бы симпатичного и одинокого. Вот и где они все? По каким норам попрятались?

– Так, не расстраиваемся! Мыслим позитивно, формируем правильную картинку, – подбадриваю я подругу. – Его здесь нет потому, что твой принц на белом коне в поте лица скачет за этим поездом.

– Да ну тебя, – отмахивается от моей шутки Люба.

– Ладно, ладно. Не на коне, а на своем частном самолете, где ждет не дождется встречи с тобой. Такой вариант устроит?

– О да! Так мне определенно больше нравится, – подкрашивает Мирохина губы, любуясь на свое отражение в зеркальце.

* * *

Оказавшись в Москве на вокзале, я чувствую себя потерянной. Толпы людей, спешащих в разные стороны, огромные таблички с названиями платформ и направлений, какофония звуков – все это вызывает у меня подступающий приступ паники. А еще я жутко боюсь потерять Любу, которая в этот момент кажется мне особенно сильной и уверенной.

– Нам сюда, – указывает она направление, и я спешу за ней, удивляясь, как ловко подруга маневрирует в толпе со своим объемным чемоданом.

Мы спускаемся в метро, и у меня перед глазами все начинает кружиться. Я стараюсь не показывать вида и глубоко дышу, знаю, это скоро пройдет, нужно только успокоиться и дать себе время. Но как раз времени у нас в обрез. Рейс Мирохиной на Кипр раньше моего на Сардинию, и вот она уже сломя голову мчится по аэропорту, задорно цокая каблуками.

– Нет, сперва зайдем в туалет, а после на регистрацию, – тянет она меня за собой и в какой-то момент оставляет посторожить наши чемоданы. – Только не перепутай! Твой слева, мой справа.

– Да иди уже, – не могу сдержать улыбки. Вижу, как сильно она взволнована.

Пока у меня есть минутка, отвлекаюсь на смартфон. Ирка пишет, что требует ежедневный фотоотчет, где я буду навеселе и обязательно улыбаться от уха до уха. Еще и Вера шлет Данькины фотографии.

– Понаставили тут! Не пройти, не проехать, – сбивает меня с ног габаритная дама с тележкой.

Наши чемоданы падают, я раскорячиваюсь прямиком на них, едва не разбив смартфон, а эта беспардонная тетка даже остановиться не удосуживается, не то что извиниться. С прежним упорством она идет дальше, таранить следующего, кто попадется на ее пути.

– Не ушиблись? – помогает мне подняться милая девушка, оказавшаяся рядом. Мир все-таки не без добрых людей.

– Я в норме, спасибо, – возвращаю вежливую улыбку.

Вместе мы поднимаем чемоданы, расставляя на положенные места. Этот справа, этот слева. Надеюсь, ничего хрупкого Любаша в своем не везет. А если и так, изменить что-то я уже не в силах, поэтому и волновать ее не стоит. Она и без того вся на иголках.

Указав напоследок верное направление к моей стойке регистрации, подруга со мной прощается.

– Ну все, Светуль, я побежала, – светится радостью Мирохина, что глаз не оторвать. Счастье удивительная штука, вон как женщину красит, получше любой косметики.

– Давай, Любаш! Вот увидишь, все пройдет отлично. Ты за эти месяцы столько посланий во Вселенную наотправляла, что еще копаться будешь, какого из принцев выбрать.

Мы обнимаемся напоследок и расходимся в разные стороны. Контакт Ангелины из московского филиала, которая должна меня где-то здесь встречать, уже давно забит в смартфон, ее я и набираю. В ухо текут ленивые гудки.

– Ангелина, здравствуйте! Это Светлана Агапова из Смоленска… – приготовилась я к долгим объяснениям, но в них не оказывается нужды.

– Свет, привет! Можно просто Геля, – отзывается она так, будто мы сто лет знакомы. – Стой, где стоишь, мы уже бежим.

– Мы? – не понимаю я, ожидая, что у меня всего одна попутчица.

– А ты думала! Сейчас со всеми познакомишься. И ребятам будет сюрприз. Уже представляю их лица.

Не проходит и получаса, как я оказываюсь в окружении шумной веселой компании.

– Ребят, знакомьтесь, это Светлана из нашего филиала в Смоленске, – представляет меня остальным подвижная худощавая брюнетка со стрижкой каре, та самая Ангелина.

– А где Гаранин? – явно расстроена новостью одна из девушек, яркая и рыжеволосая.

– Юль, – по-свойски опускает руку на ее плечо Геля. – Андрюха ногу сломал, в этот раз без него.

– А вот мне такая замена очень даже нравится, – улыбается молодой загорелый мужчина с выразительными карими глазами. – Саня, Ростов-на-Дону, – первым представляется он, протягивая руку.

– Рада знакомству, – пальцы утопают в горячей мужской ладони, и мое внимание тут же перетягивает на себя его татуированный приятель с серьгой в ухе и с какой-то рок-группой на футболке.

– Марк, Питер, – взяв мою руку, Марк неожиданно склоняется над ней, оставляя неспешный поцелуй.

– Ну-ну, целиком девушку не засоси, культурная столица! – хохочет рыжуля, и ее заразительный смех подхватывают остальные. – Юля, Уфа, – представляется она, ловко перехватив меня из рук Марка.

– Ждана, Тула, – мило улыбается третья девушка с модной стрижкой и выбритыми висками. Но все мое внимание привлекают ее короткие шорты, открывающие стройные длинные ноги. С таким ростом ей бы в баскетбол играть или по подиумам выхаживать, а не продажами заниматься.

– Кто тут у нас остался? – оглядывает дружную компанию Геля. – Борь, ты чего отбиваешься от коллектива? А ну, иди к нам, – машет она рукой видному мужчине в строгом деловом костюме, отвлекшемуся на телефонный звонок, но ему сейчас явно не до нас. – Борян, топ-менеджер из Новосиба, – шепчет она мне на ухо, пока остальные, не стесняясь, обсуждают мое появление. – Ну очень крутой мужик! Понтовый немного, а так ничего, особенно когда выпьет.

Посадка в Москве проходит гладко. Регистрация на рейс, сдача багажа, предполетный досмотр. Только впереди еще четырнадцать часов пути и две пересадки: в Стамбуле, и в Риме. Прямые рейсы из Москвы до Сардинии сейчас не летают.

Геля все время держится рядом, будто взяла меня под крыло. Мы и сидим на соседних местах. Уж не знаю, совпадение это или у них с нашим Гараниным какие-то особые отношения? Билеты-то его. Но и расстроенной из-за отсутствия Андрюхи она нисколько не выглядит.

Ожидая очередного взлета, я чувствую, как в сердце бурлят эмоции. Всегда мечтала побывать в Риме, жаль только, что пересадка будет всего два часа и выйти в город, а уж тем более что-то посмотреть, мы не успеем. Но и сама эта поездка – настоящий подарок судьбы, не иначе. Когда бы еще я сама собралась на Сардинию?

Будто ребенок, я прилипаю к иллюминатору, наблюдая, как земля удаляется все дальше и дальше, строясь в крошечные узоры и превращаясь в мозаику полей, лесов и домов. И вот уже под нами проплывают облака, словно пушистые острова в океане голубого неба. Я вижу, как мир становится все меньше, и сама постепенно отдаляюсь от обыденности и рутины, в которых за последний год погрязла с головой.

Все, больше никаких разборок с Владом, никакой суеты и бесконечной работы…

– Только отпуск, только хардкор! – врывается в мои мысли голос Марка, оказавшегося в одном с нами ряду слева от Гели, и все мы дружно улыбаемся.

Глава 3
С добрым утром

Ко второй пересадке во Фьюмичино усталость берет свое. Аэропорт просто огромный, четырехтерминальный, названный в честь знаменитого итальянского живописца и изобретателя Леонардо да Винчи. Не зря его называют главными воротами Рима.

На город за окнами в пол плавно опускаются сумерки. Вроде и вздремнула в самолете, но к таким длительным путешествиям нужно иметь привычку. А я птица скорее домашняя, мне требуются уют и комфорт.

– Мы по магазинам! – объявляет Ждана, едва не выпрыгивая из своих коротких шортов от предвкушения. – Не Рим, конечно, но основные модные итальянские бренды и здесь представлены, пошопиться успеем.

– Я воздержусь, – удивляю своим отказом девчонок, ссылаясь на усталость. Да и не на что мне особо гулять по магазинам. Деньги еще могут пригодиться.

Услышав это, Марк с Саней тут же подхватывают меня под руки.

– Света с нами, мы за ней присмотрим, – заверяют они в один голос, и я не знаю, как на это реагировать. Может, все-таки с девочками пойти, пока не поздно?

Боря из Новосиба отрывает от смартфона свой уставший взгляд и смотрит на меня так, будто впервые увидел. Вроде во мне и не изменилось ничего с нашей последней встречи, только волосы распустила, неудобно было с хвостом спать в самолете. Светлыми волнами они рассыпались по плечам.

– Идемте. Я знаю здесь отличный итальянский ресторан, хоть поужинаем нормально, – предлагает он и почему-то сразу внушает мне доверие.

– Что за люди? Вам бы только пожрать, – усмехается Геля.

– Ну, извините, музеев в аэропорту не построили, – отбивает подачу Саня, просияв своей белозубой улыбкой.

Взрослым небритым шалопаям Геля показательно грозит кулаком.

– Смотрите у меня, головой за Свету отвечаете. И много не пейте! Нам от Кальяри еще до отеля добираться. Как в прошлый раз, вас на себе не потащим.

– Хорошо, мамочка, – язвит Марк, и не думая выпускать мою руку из своей.

Сперва мне неловко в окружении трех едва знакомых мужчин. Я ощущаю на себе их взгляды и внимание, будто они соревнуются за новую игрушку. Так всегда бывает, когда в слаженную компанию, где все друг друга знают как облупленные, вливается свежая кровь.

Чувствуя некоторую мою скованность, ребята не лезут в душу и не пристают с расспросами, больше рассказывая о себе. Саня травит анекдоты, Марк вспоминает в красках их прошлую совместную поездку на Кубу, кстати, так же проплаченную каким-то поставщиком. А Борис… он вроде с нами, но держится особняком, лишь изредка поддерживая беседу. При этом смотрит на меня так, что я с трудом выдерживаю его слишком внимательный взгляд.

– И давно вы вместе?

Марк и Саня беззастенчиво ржут.

– В смысле путешествуете, – краснею я, понимая, что ляпнула не то.

– Уже года три или даже четыре. Да, любимый? – подыгрывают ребята. – Как первый такой конкурс от поставщика выиграли, так и не расстаемся. Оказалось, это отличный стимул усердно работать весь год, чтобы каждый отпуск проводить в новом уголке планеты.

Напряжение спадает, когда коллеги узнают меня получше, их заигрывающие улыбки становятся более дружескими. А потом нам приносят заказ, и голодные мужчины переключаются на еду. Ресторан действительно отличный и компания тоже. Время бежит незаметно. Мы едва успеваем расправиться с ужином, чтобы встретиться с девчонками и пройти на посадку.

Ждана и Юля наперебой хвастаются покупками, а Геля передает меня в «самые надежные руки», с ее слов, конечно же. Оказывается, в этот раз она сидит в другом конце самолета, а мне, согласно билету, предстоит лететь до Сардинии рядом с Борисом.

– Давай помогу, – оказывается он прямо за моей спиной, как раз когда я пытаюсь запихнуть на верхнюю полку свой рюкзак. Чужое горячее дыхание обжигает макушку. Или мне это только кажется оттого, что он подошел слишком близко?

– Да, пожалуйста, – не сразу соображаю я и проскальзываю на свое место, уступая борьбу с отсеком для ручной клади этому серьезному мужчине.

С поставленной задачей Борис справляется за считанные секунды, и рюкзак у него сразу влезает, и отсек без проблем закрывается. Еще бы, с его-то ростом. Или у меня просто руки не оттуда растут?

Борис опускается в соседнее кресло.

– Спасибо, – не скрываю благодарной улыбки.

– Обращайся, – впервые улыбается он мне в ответ, устало, словно его что-то удручает, но вполне искренне.

Большую часть времени Борис молчит, только я не перестаю ощущать на себе его взгляды и косвенные жесты в мою сторону.

Со временем усталость берет свое, и благодаря уютному креслу я незаметно проваливаюсь в сон. Лишь услышав объявление о том, что самолет идет на посадку, я распахиваю глаза, к своему стыду, обнаружив, что спала все это время на крепком плече соседа.

Я смущенно поднимаю взгляд, встречаясь с серыми глазами Бориса, и он смотрит на меня с теплой улыбкой.

– С добрым утром.

– Прости, я не хотела…

– Не стоит извинений, ты выглядела уставшей.

Благодарность смешивается со смущением, и я чувствую, как от этого начинают гореть щеки.

– Надеюсь, я хотя бы не храпела и не напускала слюней на твою белоснежную рубашку? – пытаюсь перевести наш нелепый диалог в шутку, но в его глазах совсем мало смеха.

– Даже если и так… Мне понравилось просыпаться рядом с тобой.

Он смотрит мне в глаза, ожидая реакции, а я теряюсь, будто неопытная девчонка. Другая на моем месте обрадовалась бы такому признанию. Борис видный мужчина, этого у него не отнять. Вот только я слишком долго была скована обязанностями и рутиной семейной жизни. Я давно забыла, что такое легкость общения с мужчиной, флирт и влечение.

А еще я не знаю, что мне теперь делать с этой информацией и как выбросить ее из головы. Даже когда я спускаюсь по трапу следом за другими туристами, разыгравшаяся фантазия подкидывает в голову образ Бориса, манящего своей загадочной улыбкой с соседней подушки. От видения чужого мужика в собственной постели я едва не спотыкаюсь. Меня охватывают самые смешанные чувства, от приятного волнения до тревоги. Может, я еще просто не готова к такому повороту?

Первые лучи рассвета над Кальяри разукрашивают небо яркими красками, совсем рядом широким лазурным полотном до самого горизонта тянется залив. Я вдыхаю теплый соленый воздух, он наполняет легкие свежестью и невероятным ощущением свободы.

– Ребят, давайте поактивнее! – организует всех Геля. – Получаем багаж и на парковку, нас там уже автобус заждался.

Мой розовый чемодан выплывает на багажной ленте. Я подхватываю его и следом за Юлей и Жданой шагаю к выходу. Борис держится рядом. Мы встречаемся взглядами, но при остальных больше не заговариваем друг с другом. Также молча он перехватывает из моих рук чемодан, не позволяя сделать это подоспевшему Марку, когда дело доходит до погрузки нашего багажа в автобус.

Значительная часть пути до экоотеля проходит вдоль побережья. Пейзажи за окном открываются просто великолепные: пальмы, зеленые холмы, песчаные пляжи и величественные скалы, последние освещаются утренним солнцем. Красота неповторимая!

На входе в экоотель даже в такую рань нас радушно встречают. Я читала, что сардинцы очень гостеприимный народ, а теперь в полной мере ощущаю это на себе. Территория довольно большая и очень ухоженная. Вдоль береговой линии стройным рядом тянутся одинаковые аккуратные домики. Но имеются и административные здания покрупнее.

Нам с Гелей достается домик почти в самом конце, рядом с конюшней, и мы дольше остальных плетемся к нему, устало волоча за собой свои огромные чемоданы.

– Вот же черт! Кажется, нам дали не тот ключ, – ругается она и разворачивается к зданию администрации, оставляя на меня свой багаж.

Я жду, пока она вернется, и мое внимание привлекают гуляющие в загоне лошади, изящные и грациозные. Одно время, еще до рисования, мы с Даней посещали загородный конный клуб – психолог посоветовала. Сыну эти занятия очень нравились и мне тоже. Не удержавшись, я подхожу поближе к животным и оказываюсь за раскидистыми кустами, когда со стороны дороги к загону подъезжает красный пикап.

Едва выйдя из машины, водитель стягивает с себя майку и в одних джинсах принимается разгружать сено для лошадей. Он не замечает моего присутствия, а вот я, увидев его за работой, как завороженная уже не могу отвести взгляд. Ощущение, будто герой из сериала про викингов сошел с экрана. И дело не только в его светлых волосах, недельной щетине и рельефных мышцах, при каждом движении соблазнительно перекатывающихся под кожей. В нем присутствует та самая суровая северная красота, настоящая «порода», как сказала бы Иринка.

На местных он совсем не похож. Неужели кто-то из персонала отеля? Для рядового сотрудника викинг держится слишком уверенно, двигается неторопливо, будто все это ему в удовольствие, да и выглядит очень ухоженным.

Пока я мучаюсь этими вопросами, мужчина подходит к вороному коню и заботливо гладит его, общаясь со зверем почти как с давним другом. Он говорит ему что-то на незнакомом языке, а я ловлю себя на том, что мне приятен его голос. Эта демонстрация нежности и понимания между ними трогает мое сердце. С одной стороны, я чувствую себя вовлеченной в эту идиллию, а с другой, замираю, будто воришка, и почти не дышу в своих кустах. Как-то уже неловко выдавать себя, если не сделала этого с самого начала.

Только у судьбы на меня свои планы, и со стороны домика доносится громкое:

– Свет, ты долго еще будешь видами любоваться? Я-то тебя понимаю, там есть на что посмотреть, – посмеивается моя соседка, намекая на полуобнаженного мужчину, и тот, естественно, меня замечает. – Нам вещи пора разбирать. После обеда уже первая экскурсия.

Сквозь ажурную листву пронзительный взгляд светлых голубых глаз встречается с моим, и меня будто разрядом электричества прошибает. Обезумевшее сердце колотится о грудную клетку так, что едва ноги не подкашиваются, щеки неумолимо заливает краской. Мне бы сказать хоть что-то, поздороваться, английский у меня неплохой, его он наверняка знает, но вместо этого я позорно сбегаю, пугаясь даже собственной реакции.

– Свет, ты чего? – удивляется Геля. А заметив мое состояние, добавляет: – Да расслабься ты. Он все равно ничего не понял, здесь на русском никто, кроме нас, не говорит. Вы хоть познакомились? – с любопытством приподнимается идеальная темная бровь на ее симпатичном лице, пока я пытаюсь отдышаться, будто кросс с препятствиями пробежала.

– В другой раз, – отрезаю я и топаю осматривать свою комнату с индивидуальной ванной. Прохладный душ мне сейчас точно не повредит.

Застыв перед зеркалом в одном полотенце, я рассматриваю собственное отражение и едва себя узнаю. Нет, вроде все как обычно, это все та же я: стройная, подтянутая, со светлой кожей, забывшей про южный загар, и светло-русыми от природы волосами, после душа до самых лопаток спадающими мокрыми сосульками по плечам. Вот только мои зеленоватые глаза лихорадочно сияют, и вся я будто свечусь изнутри каким-то давно забытым детским восторгом или предвкушением чего-то волшебного, кто ж его разберет.

Когда со мной последний раз такое было? Может, лет десять назад, когда я только встретила Влада. Тогда, в свои девятнадцать, я была совсем другой: веселой, заводной, бесстрашной, легкой на подъем. Я любила петь и танцевать, что и делала при любой удобной возможности от души и с удовольствием. С моего лица, казалось, не сходила улыбка.

Куда же сейчас все это делось? До чего я довела себя этим неудачным браком и десятилетним заточением под тотальным контролем ревнивого мужа? Да я собственный смех стала слышать только по праздникам или, как вчера, в ресторане, когда меня наперебой развлекали Марк с Саней.

Продолжая думать обо всем этом, я открываю чемодан. Вот сейчас разложу вещи на полки, немного отдохну и…

Все мои мысли резко обрываются, стоит увидеть его содержимое: яркие цветастые платья, босоножки на каблуках, сексуальное полупрозрачное белье, широкополая шляпа. Поверх всего этого добра, подобно Библии, с которой нельзя расставаться, лежит бережно обернутое в обложку пособие от Марафона Счастья.

– Вот тебе и два по цене одного! – тяжело вздыхаю я, хватаясь за голову.

Естественно, сразу вспоминается та злополучная тетка с тележкой и мое падение на чемоданы. В тот момент, мы их, должно быть, и перепутали. Вопрос, что мне теперь с этим делать и в чем ходить, стоит остро, но не настолько. Гораздо больше я переживаю за Любашу, она ведь полгода к этому отпуску готовилась и все продумала до мелочей.

– Мирохина меня проклянет! Нет, уже прокляла, – в ужасе шепчут разом пересохшие губы.

Рука тянется к смартфону. В дороге он успел разрядиться и теперь стоял подключенным к зарядке. Ну, конечно, Любаша тоже обнаружила, что улетела с моими вещами, о чем свидетельствуют десять пропущенных вызовов на ожившем экране.

Глава 4
Клятва

Покрасневшее от слез лицо Мирохиной на экране не предвещает ничего хорошего. Я и сама, глядя на нее, вот-вот готова расплакаться. При этом подруга что-то усердно продолжает строгать на разделочной доске и жевать с хрустом. Стресс заедает, не иначе. Ну вот, сейчас из-за меня и все ее похудение насмарку пойдет.

– Любаша, милая, прости! – начинаю я тараторить без лишних приветствий. – Сама не знаю, как так вышло. Точнее, догадываюсь. Это все та наглая тетка в аэропорту, сбившая меня с ног. Но ты не переживай. Я сейчас же побегу и узнаю, как отправить тебе на Кипр твой чемодан. Прилетит в лучшем виде.

– Свет, не надо никуда бежать, – Люба поудобнее пристраивает свой смартфон, и теперь я вижу, как она засыпает в сковороду нарезанный лук. – До чего щипучий, зараза! Сейчас, пять сек, только умоюсь.

На время она пропадает с экрана, а я снова возвращаю способность дышать. Ну что, помирать Мирохина вроде не собирается и ревет вовсе не из-за своих вещей. Могло быть гораздо хуже.

– Так, я вернулась, – голос Любаши звучит на удивление бодро. – По пересылке чемоданов я уже все узнала, и это не вариант. Во-первых, обойдется нам это совсем не в копеечку, а во столько, что еще на один отпуск хватит. Во-вторых, пока мы их получим, эти самые наши отпуска уже успеют закончиться. Короче, не вижу смысла заморачиваться с пересылками.

Ее холодная рассудительность и спокойствие поражают меня в самое сердце. Куда подевалась прежняя паникерша Мирохина, которая еще недавно из-за любого пустяка готова была лезть из кожи и рвать на себе волосы?

– Люб, ты точно уверена, что все нормально? Ты же эти наряды полгода собирала, все продумала до мелочей.

– Свет, я в норме, за меня не переживай. Сначала и правда я была в шоке. А потом подумала обо всем и уже отошла. Если так случилось, значит, у Вселенной есть для нас какой-то план. Случайности не случайны. Понимаешь?

Я понимаю. Только как-то много стало в моей жизни случайностей. И прежнюю Любашу я совсем не узнаю. Ее в самолете инопланетяне, что ли, подменили? Или это благотворное влияние морского воздуха так быстро сказывается?

– И что нам теперь со всем этим делать? В чем ходить две недели?

– Как в чем? Считай, мы просто поменялись вещами. Размер одежды у нас одинаковый и обуви, кстати, тоже. Это даже прикольно, примерить на себя чужой образ, почувствовать кем-то другим.

– Это да. Только у меня там все удобное и скорее спортивное или старая добрая классика.

– Ничего, на мне теперь и спортивное хорошо сидит. А мои сексуальные наряды пусть хотя бы тебе пригодятся. Вот увидишь, еще встретишь кого-то, для кого захочется их надеть.

– Кажется, уже встретила, – признаюсь я, ощущая острое желание с кем-то поделиться.

– Так это замечательно, Свет!

– И ты даже не будешь обижаться из-за того, что я твоими стараниями разгуливаю по Сардинии как суперзвезда?

– Не буду, конечно, – загадочно улыбается Люба. – Но с одним условием! Поклянись, что прочтешь от корки до корки пособие Марафона Счастья и хотя бы попробуешь применить советы из него на практике.

– Мамой клянусь, – с облегчением выдыхаю. Книжонка там небольшая, на пару вечеров только и хватит.

– Нет-нет, не мамой. Данькой поклянись, тогда точно прочтешь.

– И Данькой тоже клянусь, – едва сдерживаю смех. Вроде взрослые уже женщины, а чем занимаемся? Еще немного и начнем на мизинчиках мириться. – Лучше расскажи, что ты там готовишь?

– Креветки в сливках, – с аппетитом облизывается Любаша. – Они здесь знаешь какие – загляденье! Ароматные, только выловили. Специально апартаменты с кухней брала и не пожалела.

Закончив разговор, я снова возвращаюсь к Любашиному чемодану, открываю его, будто сундук с сокровищами.

– Так, ну и что тут у нас, – аккуратно распаковываю вещи, подмечая, что у Мирохиной отличный вкус.

Я развешиваю все по вешалкам, невольно примеряя на себя тот или иной образ. Остановившись на ажурном небесно-голубом сарафане, я надеваю его и, словно девчонка, кручусь перед зеркалом.

«Цвет такой же чистый, как его глаза», – невольно проносится в мыслях воспоминание о незнакомце. Я ловлю себя на том, что, даже ничего о нем не зная, уже с нетерпением жду новой встречи. Я взволнована. Сердце стучит чаще обычного. В глазах мелькают мечтательные искорки, и улыбка не покидает моего лица. Меня не оставляет странное ощущение, будто я стою на пороге чего-то важного в моей жизни и не могу дождаться, чтобы узнать, куда все это заведет.

– О, какая ты хорошенькая! – вваливается в комнату Геля, оценив мой наряд. Сама она в купальнике и с полотенцем, перекинутым через плечо. – Я тут подумала, конечно, после этого адского перелета было бы разумно поспать. Но разве мы не русские люди? Где мы и где «разумно»? Короче, погнали на пляж.

Я соглашаюсь, не в силах сдержать улыбки. Выходит, и я русская на всю голову. Заснуть в таком перевозбужденном состоянии у меня вряд ли получится. Ночью посплю. А вот собственными глазами оценить пляжи Сардинии, которые считаются одними из лучших во всей Италии, мне и самой не терпится.

– Пять минут. Только купальник отрою.

Купальников у Любаши в чемодане оказывается аж три на выбор: слитный и два раздельных. По старой привычке не выделяться, которая сама собой выработалась после жизни с ревнивым мужем, рука тянется к самому закрытому, больше подходящему для подводного плавания. Но в голове тут же всплывает обещание Мирохиной и это ее странное пророчество про планы Вселенной и неслучайные случайности.

«Здесь Влада нет, и по морде за слишком откровенные на меня взгляды в этот раз никому не прилетит», – внушаю я себе будто мантру и надеваю самый открытый и яркий. Выгляжу я в нем прекрасно, сама себе нравлюсь. Спасибо тому же бывшему. За этот год нервотрепки после развода все мои лишние килограммы сами собой сошли на нет, а спортзал, который помогал справиться со стрессом, быстро привел мышцы в тонус. Когда еще, если не сейчас, мне такое носить?

Единственное, в отличие от Любаши, грудь у меня полная, аппетитная, С-размера, и ее купальник сидит на мне даже сексуальнее, чем предполагалось.

– Вау, Светка! – не оставляет это без внимания и Ангелина, с размером явно поскромнее. – Да мужики на пляже от такой красоты шеи посворачивают.

– Что, слишком вульгарно? Переодеться? – смущаюсь я, невольно прикрываясь парео.

– Ты что еще удумала, мать? Какое переодеться? Такое сокровище нужно нести с высоко поднятой головой, а не прятать за необъятными футболками. А всем этим кривошеям остеопат в помощь.

Мы смеемся и выходим из своего домика. Невольно я бросаю взгляд в сторону конюшни и загона для лошадей, где не так давно встретилась с голубоглазым викингом. Вот только ни его самого, ни красного пикапа уже нет на месте. Не знаю, чего я ожидала, что он будет стоять там и ждать моего возвращения после позорного утреннего бегства? Нет, конечно.

* * *

Залив потрясает красотой и окружающими видами. Пляж отеля обустроен на высшем уровне и выглядит просто как картинка с рабочего стола. Синее море, белые яхты на горизонте, яркие паруса серферов где-то впереди и высокие отроги скал, вздымающиеся надо всем этим великолепием.

Море, в которое я первым делом забегаю, теплое, вода прозрачная, ноги утопают в песке. Гостей отеля в этот час на пляже не так много, оно и понятно, солнце палит не на шутку. Моего утреннего незнакомца здесь тоже не оказывается. Зато наша компания из России, даже не сговариваясь, незаметно сама собой подтягивается на пляж.

– О, девчонки! Вам тоже не спалось? – встречает нас широкой улыбкой Марк.

Молодой, симпатичный, жилистый. Мы застаем его в одних плавательных шортах, и мой взгляд невольно приковывают его модные татуировки. Кто-то сказал бы – перебор, но на его теле они смотрятся вполне гармонично.

– По коктейлю? – подмигивает нам Саня и, получив одобрение, направляется к бару. Темноволосый и смуглый от природы, со спины он не особо отличается от местных.

Юля и Ждана тоже здесь. Не знаю, сколько они уже там плавают, уцепившись за один огромный надувной круг в форме пончика, но, похоже, пока и не собираются вылезать из моря.

– А где Борьку потеряли? – первой замечает нехватку бойца наша активистка Геля. – Снова работает онлайн?

– Что-то вроде того, – усмехается Марк, внимательно наблюдая за тем, как я снимаю парео.

– Иногда у меня складывается ощущение, что он у них там один за весь Новосибирский филиал пашет. Отдохнуть мужику нормально не дают, демоны, – ругается Геля и тащит меня за собой в море, не позволяя Марку в полной мере налюбоваться открывшимися видами.

– Эй! А как же коктейли? – кричит нам вдогонку Саня.

Геля резко тормозит и разворачивается, я вместе с ней. В крепких мужских руках два изящных бокала с ярким содержимым, украшенные трубочками с зонтиками.

– Вот смотри, Агапова, и наслаждайся. Думаешь, будь я тут без тебя, бежал бы он так за мной? Ага, хренушки! В наших отношениях это уже давно пройденный этап. А пока мужики ради тебя готовы стараться, надо их поощрять. Так что улыбаемся и машем.

– Ой, Санечка, спасибо! Ты настоящее золото, – кокетничает Геля, по-свойски закидывая руку на его крепкое плечо.

– Спасибо, Александр! А как вкусно, – включаю и я все свое обаяние, наблюдая за тем, как у мужика разбегаются на радостях глаза.

Накупавшись вдоволь и насмеявшись от души, мы возвращаемся в свой домик, чтобы переодеться к обеду и предстоящей экскурсии в Кальяри. Я уже давно собрана, а Геля залипла в ноуте по каким-то рабочим вопросам.

Пользуясь появившейся свободной минуткой, я открываю пособие Марафона Счастья. На первых страницах меня ожидаемо встречают яркие картинки и мотивационные речи для новобранцев. Мой внутренний скептик скрипит зубами. Зачем я только дала Любаше это глупое обещание? Но ведь уже дала, а данное слово я привыкла держать.

«Ладно, что тут у нас?» – перехожу сразу к делу, то есть к заданию первого дня марафона.

«Сегодня ваше задание будет очень простым и приятным: порадовать себя любой покупкой. При этом цена покупки не имеет значения. Ваша задача – купить что-то только для себя, возможно, то, что вы давно хотели, но по каким-то причинам не решались, то, что принесет вам радость.

В чем смысл задания: покупка для себя – это краткосрочное счастье. Зато, такое простое действие и полученные эмоции вдохновят вас на новые свершения, которые потребуют от вас уже больших усилий».

С самим заданием все понятно. Уверена, на улицах Кальяри я найду чем себя порадовать. Но на этом веселье не заканчивается:

«Начните вести свой „Дневник счастья“ и записывайте туда не меньше трех событий прошедшего дня, которые сделали вашу жизнь интереснее и внесли в нее новые краски».

Ну конечно, а я тут хожу страдалица, мучаюсь. А это мне ведения дневника для счастья не хватает!

На пляже в этот день Борис так и не появился. Зато он оказывается первым из наших, кого мы с Гелей встречаем в ресторане отеля за обедом. В футболке поло и легких брюках он смотрится не менее привлекательно, чем в строгом деловом костюме. Его короткие волосы стильно уложены, модные часы и солнцезащитные очки дополняют образ. Заметив нас, мужчина поднимается из-за стола и приглашает к себе. Даже смартфон, который почти не выпускает из рук, в этот раз он отправляет в карман.

– Удалось отдохнуть после перелета? – Взгляд его темных глаз словно не замечает Гелю, и я чувствую себя рядом с этим мужчиной еще более неловко.

– Мы были с нашими на пляже, – первой отзывается Ангелина, с увлечением изучая меню.

– Там здорово.

– Даже не сомневаюсь, – устало улыбается Борис и глубоко вздыхает, будто взвалил на свои плечи все тяготы этого мира. – В следующий раз обещаю к вам присоединиться.

Пока несут заказ, к нашему столу подтягиваются и все остальные. Юля и Ждана, увидев Бориса, не скрывают своих счастливых улыбок, Марк с Саней по обыкновению шутят по делу и без.

– Надеюсь, на экскурсию на рынок в Кальяри ты едешь с нами? – продолжает его расспрашивать Геля, а я начинаю смущаться, даже ем с трудом, потому что взгляд Бориса так или иначе останавливается на моей персоне. Со временем это замечают и ребята.

– А у меня есть вариант оставить четырех прекрасных девушек на этих двух шалопаев? – переводит Борис все в шутку и уделяет должное внимание остальным девчонкам, за что я ему особо благодарна. – Ну уж нет, не дождетесь. Я еду с вами.

Глава 5
Сувенир на память

Кальяри – не только столица Сардинии, но еще и город холмов и ветров. Пока мы едем по нему в автобусе с обзорной экскурсией вместе с другими гостями нашего отеля, не особо это ощущаем. Но стоит выйти, как нас встречают улицы-горы, переулки-лестницы. И это я не преувеличиваю, разного рода восхождения в Кальяри – обычное дело.

– Держись крепче, – подставляет руку Борис, заметив, как непросто дается мне эта экскурсия в босоножках на каблуках.

В другой раз я бы точно отказалась от такого предложения. Не привыкла я к тому, что кто-то за мной ухаживает. В обычный день еще и Даньку тащила бы на себе на эту гору и не жаловалась бы. А тут сама не знаю, что на меня находит. Или это чертовы каблуки, которые сто лет не носила, и красивый Любашин сарафан? Но вдруг так захотелось почувствовать себя слабой и беззащитной, что я, не думая, хватаюсь за его крепкую руку. И передвигаться, кстати, становится действительно легче.

– Кальяри расположен на юге Сардинии с видом на одноименный залив, который также называют «бухтой Ангелов», – вещает на английском женщина-экскурсовод, попутно предлагая всем нам сфотографироваться на шикарном фоне.

– Улыбаемся! – оказывается рядом Геля с селфи-палкой, и нас с Борей окружают остальные наши ребята.

– Можно еще на мой? – прошу я ее, протягивая смартфон. Своим дома тоже надо что-то отправить.

– Да, конечно. Тебя одну или вас вдвоем? – многозначительно улыбается Геля, и мне становится неловко, что нас с Борисом так быстро записали в пару. Мы ведь почти не знаем друг друга и только присматриваемся.

– И так, и так, – решает за меня мужчина и уже сгребает в охапку, пристраиваясь поближе, словно я дала на это разрешение.

С моего лица даже улыбка пропадает. Влад тоже всегда так делал, все решая за нас двоих, искренне считая, что я на это не способна.

– История города начинается в восьмом веке до нашей эры, в этот период финикийцы основали здесь поселение Каралис, что значит «город Бога», – увлеченно рассказывает экскурсовод, и мы продолжаем движение.

В этот раз я уже не беру Бориса за руку, когда он ее предлагает, но мужчина все равно держится рядом, словно я в любой момент могу передумать.

– В шестом веке до нашей эры оно было захвачено Карфагеном. В третьем веке до нашей эры Сардиния была завоевана Римской империей. В это же время Кальяри становится столицей Сардинии, а его жители получают права римских граждан…

Я стараюсь наслаждаться экскурсией. Я в восторге от этого города со столь богатой историей, где строго и педантично делят территорию зелень и камень. К моему удивлению, Кальяри вообще считается одним из самых зеленых городов не только на острове, но и во всей Италии.

В то же время меня не оставляют мысли о том, не слишком ли я строга к Боре? Подумаешь, захотел человек совместное фото. Это ведь еще не значит, что он такой же твердолобый баран, как мой бывший. А я с щедрой руки уже приписала ему и все его остальные черты.

– Все в порядке? – будто чувствует он, о ком я только что думала. Взгляд серых глаз замирает на моем лице, и я понимаю, что погорячилась на его счет.

– Да, более чем, – одариваю мужчину теплой улыбкой. – Просто хочу порадовать себя необычной покупкой. Вот и задумалась, что бы такое привезти из Сардинии.

Подхватив эту тему, Борис подкидывает все новые и новые варианты от истинно сардинских сувениров до изысканных деликатесов, которых я никогда не пробовала. Он много где бывал и достаточно эрудирован. Напряжение между нами спадает, и я ловлю себя на том, что, если он не переходит черту, мне приятно общение с этим мужчиной.

– Посещение местного рынка – это всегда возможность заглянуть в сердце обитателей города, понять, чем они живут, какие у них предпочтения, – рассказывает он, и я снова держу его за руку.

В этом месте особенно много людей. Сардинский, итальянский, английский – сотни голосов на разные лады сливаются в единый поток, в котором я боюсь потеряться, зная эту свою особенность.

Продуктовый рынок пользуется у местных заслуженной популярностью. Ощущение, что попала в гастрономический рай! Фрукты, овощи – все такое необычное.

– А это что за фрукт? – разглядываю я с интересом, и приветливый продавец, который мало что понимает на английском, с радостью меня угощает.

– Попробуй, тебе понравится, – улыбается Боря, глядя, как я радуюсь всему новому, будто ребенок.

– Что это хоть такое?

– Не знаю, как по-научному, а в простонародье фикодинья (Fico d'India), то есть индийская фига, – просвещает меня мужчина. – Это плоды огромного кактуса. Он, кстати, может вырастать в человеческий рост и даже больше.

– А этот кактусовый фрукт очень даже ничего, – понемногу вхожу я во вкус.

Только наши активисты уже перемещаются в рыбные ряды, желая прикупить каких-то морских гадов, чтобы вечером в отеле приготовить их на мангале, и мы с Борисом следуем за ними, стараясь не отставать.

В этой части рынка невольно вспоминаются уроки биологии. Да я за всю свою жизнь столько морских тварей даже на картинках не видела! Марк с Гелей и Жданой, которая единственная из нас бегло говорит на итальянском, уже уплетают моллюсков с лимоном. Меня эта участь тоже не обходит стороной. До чего же вкусно! А я еще сопротивлялась.

На всех этих гастрономических приключениях можно бы уже и успокоиться, только я хочу привезти из Сардинии сувенир на память, купить что-то для себя, как в задании марафона.

Оказавшись на торговой площади с множеством магазинчиков на любой вкус, ребята разбредаются кто куда. Я подумываю о сувенирах из пробкового дерева, их здесь великое множество: сумки, кошельки, украшения, ежедневники. Оно и не удивительно, пробки больше, чем на Сардинии, в мире добывает только Португалия. Но у Бориса свое мнение насчет памятных сувениров для девушки, и он затаскивает меня в лавку с украшениями из редких красных кораллов.

Бусы, броши, браслеты… Украшений столько, что разбегаются глаза.

– Может, серьги? – предлагает Борис, и я охотно киваю. Удивительно, но мы быстро сходимся на одном и том же варианте. Яркие и сдержанные, то что надо. Я примеряю их перед зеркалом, по-настоящему наслаждаясь покупкой.

– Как же тебе идет… – рассматривает Борис мое отражение в зеркале, так внимательно, что я робею под этим взглядом. Очередной телефонный звонок заставляет его отвлечься. На мужское лицо возвращается уже знакомая сосредоточенность, темные брови недовольно сходятся к переносице. – Я ненадолго, – бросает он напоследок и выходит за дверь, чтобы ответить. Судя по всему, предстоящий разговор не предназначен для чужих ушей.

Я смотрю ему вслед, но довольно быстро теряю из вида, понимая, что осталась совсем одна. Усталость после долгого перелета берет свое или это жаркое южное солнце, к которому я не оказалась готова. У меня начинает кружиться голова и сбивается дыхание. Пытаюсь нащупать смартфон в сумке и вспоминаю, что тот остался у Гели, когда она последний раз меня фотографировала на продуктовом рынке. Тут меня и накрывает приступ паники.

– Спасибо, – возвращаю серьги продавцу. Красивые, но сейчас точно не до них. Мне бы выбраться на свежий воздух и найти кого-то из своих, только поблизости, как назло, никого нет.

Куда же ты подевался, Борис, когда так нужен?

На площади жарко и шумно. Люди спешат по своим делам, толкаются. А у меня к горлу незаметно подступает ком страха, как тогда в Стамбульском аэропорту. Я знаю, что будет дальше, и не хочу этого допустить.

«Дыши, Света, дыши!» – пытаюсь взять себя в руки, но все эти незнакомцы вокруг и сама шумная площадь давят на меня, будто сжимающиеся с четырех сторон стены.

Всего-то и нужно добраться до парковки, где стоит автобус. Выйти на ту самую тихую улочку, по которой мы спускались к площади. Там мне помогут.

Я смогу, я справлюсь.

И я иду, опираясь рукой о каменную стену старинного здания, жадно хватая при этом воздух, будто выброшенная на берег рыба.

С площади я добираюсь до улицы, только улица не та. Я понимаю это почти сразу, не обнаружив цветочного магазина на углу и ажурных кованых балкончиков на зданиях, которые приметила, еще когда мы спускались к площади. Я заблудилась, стоит признать очевидное. Приступ страха и тревоги захлестывает с новой силой, буквально подкашивая меня с ног. Я задыхаюсь и ощущаю, как немеют конечности.

«Зачем, зачем я только сорвалась с места? О чем я думала, куда меня понесло?» – мысленно корю себя, только легче от этого не становится. Конечно, было бы разумнее дождаться Бориса. Только уже поздно. К глазам подступают слезы. Вот-вот и я грохнусь в обморок посреди чужого города, где никому нет до меня дела.

– Are you okay? – доносится будто сквозь толщу воды приятный мужской голос.

Я удивленно моргаю, из последних сил цепляясь за каменную стену здания. А еще замираю, вглядываясь в его лицо. В солнечном свете голубые глаза напротив кажутся ярче, чем были утром, когда мы встретились у конюшни.

Нет, я совсем не okay и все больше теряю связь с реальностью. Это ж надо как меня припекло, уже галлюцинации начались! Еще и такие реалистичные. В глазах темнеет, и меня так своевременно подхватывают сильные мужские руки, не позволяя упасть на землю.

– Тебе нужно в больницу, – продолжает он все так же на английском. При этом держит с такой легкостью, будто я ничего не вешу. – Я отвезу, только дыши.

Голос незнакомца удивительным образом успокаивает, сама того не понимая, я готова ему довериться. Я киваю, отвечая согласием. В его руках я чувствую себя защищенной. Мне больше не страшно. Совсем. Даже когда он несет меня в неизвестном направлении и усаживает в свой красный пикап, тут же включая кондиционер.

Потоки прохладного воздуха окутывают мое тело, и кажется, что мир вокруг замедляется, как и мое слишком частое дыхание. Автомобиль срывается с места. За окном пролетают дома и незнакомые улицы. Вот мы выруливаем на какой-то проспект, ловко встраиваясь в шумный поток других машин. Все это время незнакомец за рулем поглядывает в мою сторону. Он ничего не говорит, но я вижу, как мужчина напряжен и как взволнованно на меня смотрит.

Приступ понемногу отступает. В голове проясняется, дыхание становится все глубже и ровнее.

– Не нужно в больницу. Мне уже лучше, правда, – шепчут пересохшие губы.

– Ты уверена?

– Да. Со мной такое бывает. А тут еще долгий перелет наложился.

– Тогда в отель? Вызовем доктора туда.

– А совсем без доктора никак? – чувствую себя на месте моего сына, который на дух не переносит больницы и стряпает при этом такую смешную физиономию. – Все, что мне нужно, это нормальный сон. А еще воды, если есть.

Автомобиль тормозит на светофоре. На мою просьбу мужчина протягивает мне стеклянную бутылку минералки. Наши руки встречаются, и я смущаюсь от того, как долго и проницательно он на меня смотрит. Пытается оценить мое состояние, или мне это только кажется? Пользуясь случаем, я рассматриваю его в ответ.

Светлые, будто выгоревшие на солнце волосы, удлиненная стрижка. Она небрежно уложена, но ему так даже идет, и выглядит стильно. Выразительные голубые глаза, такие серьезные и одновременно загадочные, притягивают своей глубиной. Четко очерченные брови, высокий породистый лоб и прямой нос подчеркивают его симметричное лицо. Крепкая челюсть с трехдневной щетиной добавляет мужественности и харизмы.

Губы у него не сказать, что полные, но и не тонкие, чувственные, выразительные. Залипнув на них, я невольно сглатываю и ищу спасение в бутылке, как бы смешно это ни звучало. Пью с такой жаждой, будто целый день блуждала по пустыне.

– Вкусно, – признаю я, и уголок мужских губ едва заметно ползет вверх.

Светофор переключается на зеленый, а внимание водителя на дорогу. Под его взглядом было трудно сохранять спокойствие, сердце и сейчас бьется быстрее обычного.

Да уж, пока я считала его своей галлюцинацией, все было как-то на порядок проще. Украдкой я рассматриваю сосредоточенное лицо моего ангела-хранителя, и меня снова накрывает волнение, только уже совсем по другой причине.

– Как тебя зовут?

– Светлана, – представляюсь я.

– Лана, – повторяет он на свой манер. И мне нравится, как мое имя звучит из его уст.

– Можно и так, – улыбаюсь я.

– А я Бьерн.

– Бьерн… – его имя кажется мне странным, лаконичным и немного грубым, но по-настоящему мужским. – Что оно значит?

– Тебе действительно интересно?

– Да. Неужели никто не спрашивал? – удивляюсь я. – Как корабль назовешь, так он и поплывет.

– При чем здесь корабль? – не понимает Бьерн.

– У русских куча всяких поговорок, – отмахиваюсь я. – Суть в том, что значение имени – это важно, оно накладывает определенную энергетику на своего носителя и даже может стать его судьбой. Вот, Светлана, например, это «светлая», «чистая душой».

– Хорошо. Раз это так важно, Бьерн означает «медведь», «защитник».

– Высокому и хорошо сложенному викингу «медведь» определенно подходит, – выдаю я, не подумав. – Так ты работаешь в отеле? – пытаюсь сменить тему, но уже поздно. Конечно, он все услышал. Бьерн даже про дорогу забывает, в его голубых глазах пляшут огоньки веселья.

– Да, работаю. Можно и так сказать, – подтверждает мое предположение мужчина. – А еще живу в соседнем домике. Поэтому видеться в ближайшие дни мы будем определенно часто.

Это на что он такое намекает?

Мои щеки, как у влюбленной девчонки-переростка, начинают пылать от смущения. Ну все, я точно пропала! Зато сексуальный гардероб Мирохиной пойдет в дело. И пусть Бьерн не какой-то там миллиардер, а рядовой сотрудник отеля, для меня это не важно. Лишь бы человек был хороший. С крутым бизнесменом, который ни во что меня не ставил и до сих пор не дает нормальной жизни, я уже пожила. Спасибо, такого счастья мне больше не надо.

Глава 6
Вечеринка

– Ну ты, Свет, даешь! Вот так взять и пропасть средь бела дня, – будит меня своим появлением Геля, как всегда активная и деловитая, с шилом в одном месте, не иначе.

За окнами во всю царит ночь или это здесь вечера такие звездные? Кто же их разберет? Срубило меня знатно, только и успела раздеться и до подушки доползти.

– Спасибо, что через ресепшен отеля экскурсоводу догадалась сообщить. Телефон-то твой у меня остался.

Я ничего не сообщала. Могу только догадываться, кто сделал это за меня. Бьерн единственный, кто знал, что я осталась без связи и как с его помощью я сбежала с экскурсии, вернувшись в отель. Когда я вспоминаю об этой невероятной встрече и о том, как он проводил меня до самой двери, мое лицо озаряет мечтательная улыбка.

– Агапова, ты меня слушаешь вообще? С тобой все нормально?

– Более чем. Сон хороший приснился. И, если не возражаешь, мне хотелось бы его досмотреть.

Я снова откидываюсь на подушки, только Ангелина и не собирается уходить. Вместо этого она присаживается на кровать, выкладывая мой смартфон на тумбочку, и даже по-хозяйски подключает его к зарядке.

– Мы с ребятами, когда ты из магазина удрала по-тихому, уже было решили, что ты тайный шопоголик в завязке, – хихикает она.

– А такие бывают?

– Еще бы! У нас в Москве этих анонимных клубов по интересам пруд пруди. Ну, знаешь: «Меня зовут Света, я шопоголик, но я не трачу деньги с кредитки уже целых пять дней». «Молодец, Света, ты кремень! Так держать!» – озвучивает по ролям Ангелина, не скупясь на жестикуляцию, и я едва сдерживаю прорывающийся смех.

– Версия была отличная, но не рабочая. У меня и кредитки-то нет, предпочитаю жить на свои кровные.

– Не знаю, ты просто в Риме отказалась с нами по магазинам прошвырнуться, а у самой, оказывается, такой шикарный гардероб в чемодане. Вот девчонки и предположили… Короче, мы так и искали бы тебя с ребятами по бутикам до ночи, если бы не этот звонок, – смеется Геля, и я вместе с ней, подмечая, что моя новоиспеченная подруга как-то незаметно уже с ногами перебралась ко мне на кровать.

В ответ на ее открытость и искренность мне тоже хочется чем-то поделиться. И я рассказываю Геле про Любашин чемодан, про приступ панической атаки и о том, как я заблудилась на улицах Кальяри и кого случайно встретила.

– Ты меня сейчас разводишь, да? – округляются ее глаза. – Такого не бывает. Не в один день точно.

– Поверь, со мной случается и не такое, – смеюсь я. – Мама до сих пор зовет меня «чудом из чудес».

– Вообще-то звучит обидно.

– Ничего, я привыкла. И, как видишь, стараюсь поддерживать репутацию.

Мы снова улыбаемся. Сон как рукой сняло. Я рада, что мне досталась такая мировая соседка.

– Слушай, я ведь не за этим пришла, – осеняет Гелю, и она достает из кармана бархатистую коробочку. – Свалила – и ладно, с кем не бывает. Но тут тебе просили кое-что передать.

– Кто просил?

– Ты сперва открой, – загадочно улыбается девушка. – Красота необыкновенная!

Коралловые серьги, ну, конечно. Те самые, которые мы выбрали вместе с Борисом для моей необычной покупки в марафоне.

– Спасибо. Нужно вернуть ему деньги.

– Боря сказал, что это подарок и денег не возьмет.

– Нет, так не пойдет, – убираю серьги обратно в коробку и решительно захлопываю, чтобы не мозолили глаза. – С чего бы ему дарить мне подарки? Я и сама в состоянии за себя заплатить.

– Свет, да расслабься ты, не загоняйся. Подумаешь, мужик решил сделать приятное. Это же не платина с бриллиантами и ни к чему такому не обязывает. Так что надевай красоту, и идем на вечеринку! Ребята на пляже устроили барбекю с танцами в честь заезда, будет весело.

Предложение звучит заманчиво, да и чувствую я себя на порядок лучше. Немного прогуляться по берегу и подышать морским воздухом перед сном точно не повредит.

– Хорошо, идем.

– Светка, я знала, что ты наш человек! – пищит от радости Геля и подрывается в свою комнату наряжаться. – А там с Борькой сами и разберетесь со своими отношениями, я только курьер, – бросает она невзначай, исчезая в дверном проеме.

– Да нет у нас никаких отношений, – кричу ей вдогонку, чтобы сразу расставить все точки над «и».

Распахнув двери гардероба, я какое-то время еще решаю, что выбрать на этот вечер.

– Может, пока и нет, – снова появляется в проеме голова Гели с задорной улыбкой на губах, накрашенных алой помадой. – Но ты ценными экземплярами так сразу не разбрасывайся. Сперва присмотрись повнимательнее.

* * *

Мимо вечеринки, что закатили на пляже, не пройдешь. Еще издалека нас встречают приятная музыка и факелы, зажженные по периметру. Люди танцуют в свете огня, костров и бескрайнего звездного неба. Ароматы барбекю, сочных тропических фруктов и морской свежести наполняют воздух, создавая неповторимую атмосферу праздника.

Повсюду слышны веселые разговоры и смех, звон поднимающихся бокалов. Стоит оказаться среди ребят, такой же бокал появляется и в моей руке.

– А вот и наш Светик, – встречает меня захмелевшей улыбкой Марк. – Ты как, солнце, норм?

– Да, все отлично, – отпиваю напиток, осматриваясь по сторонам, и уже невольно пританцовываю.

Атмосфера невероятная! Вроде только первый день, но меня понемногу отпускает. Домашняя суета, работа, материнские обязанности – все это осталось где-то далеко, и я осознанно даю себе право расслабиться, сбросить десяток лет и почувствовать себя если не совсем девчонкой, то хотя бы молодой свободной женщиной.

Наши, русские, и иностранцы, так же отдыхающие в отеле, все перемешались между собой и активно знакомятся. Ждана и Юля общаются с кем-то на итальянском. Ну как общаются, Юлька строит глазки кареглазому красавчику, тот отвешивает ей комплименты, Ждана переводит, в то время как сама засматривается на его друга. Саня тоже без дела не сидит, по обыкновению бегает с коктейлями за девчонками, и только Бориса снова нигде не видно.

– А это Франческо, наш инструктор по подводному плаванию, – между делом знакомит меня Геля.

Многие из персонала тоже здесь, и их не отличить от гостей, отношение к этому в эко-отеле очень свободное.

Я вежливо представляюсь в ответ, только голова занята другим. Мои глаза невольно ищут Бьерна, пытаясь выловить в толпе его крепкую фигуру и светлую, взъерошенную ветром макушку. Я будто чувствую, что он где-то здесь. В окнах его домика света не было. В предвкушении новой встречи сердце ускоряет ход.

Где же ты, Бьерн, где?

– Кого-то потеряла? – деликатно интересуется наша «культурная столица», не привлекая внимания остальных, за что я ему особо благодарна. – Он там, на берегу, – подсказывает Марк.

Приглядевшись, на кромке моря за светом костров я действительно замечаю одинокий мужской силуэт. И пусть желаю встречи я вовсе не с ним, но пообщаться с Борей лишним не будет. Нам нужно прояснить ситуацию, чтобы после моего сегодняшнего исчезновения не оставалось непонимания.

У воды на порядок тише, чем в эпицентре веселья. Набегающие волны приятно ласкают ноги. Заметив меня, Борис неспешно оглядывается.

– Привет, – неловко улыбаюсь, не зная, с чего начать этот разговор.

– Привет, – отзывается он и снова отворачивается к морю, вдумчиво разглядывая мерцающее отражение звезд на водной поверхности. – Сбежавшая принцесса вернулась?

Ну точно, обиделся. Давай еще губы надуй, как мой Данька. Что за мужики пошли? Или они во все времена такими и были.

– Принцесса? Это я что ли? Не смеши, – отпиваю из бокала, который зачем-то утащила с собой. – Я не хотела никуда сбегать, правда. Так совпало. Ты ответил на звонок и вышел, а я почувствовала себя неважно и испугалась, что уйду в отключку прямо там, в магазине.

– Тебе стало плохо, и ты уехала на такси?

– Что-то вроде того.

– Но когда ты успела, я отошел всего на минуту? Еще и без телефона. Кто вообще так делает, Свет?

В порыве эмоций Борис хватает меня за плечи, нависая надо мной большой темной скалой, и я невольно вспоминаю, как за каждый шаг отчитывалась перед Владом. Чувство крайне неприятное. Он и довел меня своим постоянным давлением до этих приступов. Только признаться едва знакомому человеку в том, что пришлось пережить, я не готова.

– Отпусти, – дергаюсь из мужских рук, а он сжимает меня еще крепче, притягивает к себе. – Зачем все это? Я жива, здорова, все хорошо.

– Зачем?! Да я испугался за тебя, Свет. Целое расследование провел. Там продавец чудом заикаться не начал после моего допроса. Боюсь, мне теперь в этот милый магазинчик вход запрещен.

Борис кривовато усмехается, напряжение отступает, и я вспоминаю, для чего вообще его искала. Поднимаю взгляд, встречаясь с темными омутами его глаз.

– Прости, что заставила волноваться. В тот момент я так далеко не заглядывала, растерялась. А сейчас хотела поблагодарить тебя за серьги.

Энергичная музыка на вечеринке уступает место медленной и нежной, танцующие разбиваются по парам. Мы оба ощущаем, как ритм сердца постепенно замедляется, атмосфера наполняется романтикой. Мне неловко, и в этот раз хочется сбежать уже осознанно, но я не успеваю.

– Потанцуем? – Мужские пальцы ослабляют хватку и нежно, почти невесомо, опускаются вдоль моих рук, прочерчивая теплую дорожку.

– Что, прямо здесь?

– А почему нет? Ты же хотела меня поблагодарить, – звучит улыбка в его голосе. – Да ладно, Свет, это просто танец.

– А мой бокал?

– Поставим его сюда, – пристраивает он его куда-то в песок.

Я оглядываюсь по сторонам. Кажется, здесь, в полумраке, вдали от вечеринки и ее ярких огней до нас никому нет дела. Обхватив руками крепкую мужскую шею, я позволяю себе расслабиться. Он прав, это всего лишь танец, пара каких-то минут наедине, которые никого и ни к чему не обязывают.

Стыдно себе признаться, но где-то внутри мне даже приятно. Стоит закрыть глаза, и тело, изголодавшееся по мужской ласке, охотно отзывается на чужое тепло. Сколько времени ко мне уже никто вот так не прикасался, не обхватывал мою талию широкими ладонями, не вел уверенным шагом за собой в ритме танца? И только в голове настойчиво пульсирует стоп-сигнал, что это самообман и рядом со мной не тот мужчина и не те руки, прикосновение которых мне хочется сейчас ощущать на самом деле.

Это как вспышка молнии в голове, но его взгляд я буквально ощущаю кожей. Невольно оглядываюсь в сторону и дальше по берегу в свете звезд различаю знакомый силуэт мужчины, как раз в это время выходящего из океана после ночного заплыва. Точеное, будто высеченное искусным мастером тело невольно приковывает внимание и заставляет сердце в разы ускориться.

Бьерн… Вот же, черт, как не вовремя!

* * *

Проснувшись за пять минут до заведенного будильника, по которому обычно встаю на работу, еще какое-то время я потягиваюсь на кровати. Ну что за проклятая привычка? Казалось бы, отпуск, спи себе на здоровье сколько влезет. Но нет, надрессированное многолетними ранними подъемами тело ни свет ни заря само тащит тебя умыться и попить водички.

Подхватив из ящика тумбочки пособие Марафона Счастья, я набираю себе ванну с пеной, и, погрузившись в нее, с интересом изучаю новое задание.

«Сегодня вы проживете день помощи и благодарности. С самого утра дайте себе установку проявлять внимание к окружающим и, когда это необходимо, оказывать им помощь. Конечно, всегда проще ответить отказом или просто пройти мимо. Но в этот день постарайтесь изменить привычный порядок вещей и даже проявить инициативу, если вы действительно можете быть кому-то полезным. Практика показывает, что, совершая такие простые действия, к концу дня вы непременно ощутите внутреннее удовлетворение.

На первых страницах пособия (которые я вчера благополучно пролистала) мы учились наблюдать и находить красоту в простых вещах, сегодня постарайтесь разглядеть тех, кто нуждается в вашем внимании.

Не забывайте вести „Дневник счастья“, записывайте туда не меньше трех важных событий прошедшего дня…»

– Помощь и благодарность, проявлять внимание к окружающим, – проговариваю вслух, настраиваясь на предстоящий день, блаженно раскинув руки по бортикам ванны. – Что ж, звучит неплохо, вызов принят.

* * *

Когда я поднимаюсь с чашкой кофе на балкон на втором этаже, мне открывается невероятный вид: бескрайняя голубая гладь моря, на которой играют лучи утреннего солнца, и пара белых парусников, покачивающихся на волнах. Свежий морской ветер ласкает кожу. Стоит закрыть глаза, и в голове уже слышен шум прибоя, такой спокойный и умиротворяющий…

– Руки чуть выше, вот так. Удар, еще удар, – врывается в мои мысли голос Бьерна, и я сквозь листву раскидистого дерева замечаю его на лужайке у соседнего дома в боксерских перчатках.

Выходит, не одна я здесь такая ранняя пташка.

Напротив моего красавчика-соседа стоит тот самый Франческо, инструктор по дайвингу. Мужчины начинают тренировку, и я, кажется, даже перестаю дышать. Бьерн энергично двигается, выполняя удары и блоки. Его уверенность и мастерство захватывают все мое внимание. Жаль только, что с этого расстояния и из-за дерева прямо перед нашим балконом его не так хорошо видно. Вот бы сейчас…

– Не благодари, – хлопает меня по плечу Геля, всучив в свободную руку не что иное, как бинокль, о котором я могла только мечтать.

– Ангелинка, ты просто волшебница!

Я не спрашиваю, как и откуда, тепло обнимаю ее в ответ, не скрывая счастливой улыбки, и возвращаюсь к подглядыванию, пока все самое интересное не закончилось.

Сердце радостно ускоряет ход. Теперь я могу наслаждаться не только каждым его движением, но и следить за выражением его лица и чувствую, что влечение к этому мужчине только укрепляется с каждой секундой. Взволнованная тем, что происходит на лужайке, я забываю обо всем вокруг и желаю лишь одного: познакомиться со своим таинственным соседом как можно ближе, узнать, что привело Бьерна в этот отель, чем он увлекается и живет. Ну и, конечно, как обстоят дела в его личной жизни.

Кто знает, вдруг у него там, в далекой Швеции, милая женушка и десять голубоглазых детей по лавкам, а я тут слюни на чужого мужика пускаю. Нет, так дело не пойдет. Сперва разведка и только потом тяжелая артиллерия из чемодана Мирохиной.

Глава 7
Помощь и благодарность

– Я тут подумываю записаться на курс подводного плавания к Франческо, но одной как-то стремно, – выдает за завтраком Геля, когда за столом никого, кроме нас, не остается. Марк и Саня, быстро перекусив, уже куда-то ускакали, а остальные, видимо, предпочитают этим ранним утром понежиться в своих постелях и никуда не торопятся.

«День помощи и благодарности» – тут же всплывает в моей голове, и я неохотно, но проявляю инициативу.

– Так пойдем на эти курсы вместе!

– Свет, ты серьезно? А сама-то хоть раз погружалась? – загораются радостным предвкушением ее глаза.

– Было дело, – вспоминаю я. Но если еще совсем недавно этот опыт казался мне ужасным, то теперь, сквозь призму времени, я смотрю на него уже другими глазами. – Мой бывший, Влад, фанател от подводной охоты. Они каждую зиму с мужиками в бассейне тренировались, как-то он и меня с собой затащил, хоть я и не просила. Они с друзьями и на водоемы регулярно куда-то выезжали.

– Рыбу-то хоть привозил?

– Ага, как же. Охотник, блин! Мне после этих его поездок один перегар и доставался. Нет, не один, еще вечно сохнущий в ванной гидрокостюм в полный рост. Как вспомню, так вздрогну.

Геля смеется, и я вместе с ней.

– А как тебе само погружение?

– Да никак. Если бы Влад объяснять что-то умел нормально, а не рычать на меня без перерыва, может, что-то из этого и получилось бы. А так только все желание отбил.

– Но там-то был пустой бассейн, а здесь будет море, рыбки.

– И красавчик Франческо, – улыбаюсь я, понимая, ради чего все это затевается.

– И Франческо тоже, – мечтательно закатывает глаза Геля. – Что, так сильно заметно?

– Нет, нисколечко, – вру и не краснею.

Я ведь и сама не далеко от нее ушла с этой нежданной влюбленностью, обрушившейся на меня будто снег на голову в жаркий итальянский полдень.

Окрыленная предстоящими занятиями по дайвингу Ангелинка срывается с места и бежит разыскивать своего улыбчивого инструктора, чтобы записать нас поскорее на курсы. Я желаю ей удачи и отправляюсь прогуляться по берегу. Должна же я разыскать хоть одного несчастного, нуждающегося в моей помощи.

Только этим утром на пляже отеля на удивление спокойно. Или это последствия вчерашней вечеринки, с которой почти наверняка никто не вернулся трезвым?

Пустынный пляж покрыт теплым мягким песком. Вода тихо плещется у берега, образуя нежные волны. Небо ясное, безоблачное. И только шумные птицы, кружащие в воздухе, издают радостные крики, разбавляя тишину и мое одиночество.

Так и знала, ни одной потенциальной жертвы. Вот и кому мне, спрашивается, помогать в «день помощи и благодарности»? Кого и за что благодарить?

Морской бриз нежно касается лица, принося с собой запах соленой воды и свежего воздуха. Отбросив лишние мысли, я наслаждаюсь моментом уединения и спокойствия, красотой и гармонией с природой.

Накупавшись в море, я не спешу из него выбираться. Так и лежу с закрытыми глазами на песке, ощущая, как набегающие волны нежно ласкают мое тело, унося с собой груз пережитых дней.

– Спасибо, Господи, за всю эту невероятную красоту вокруг. Как же хорошо! – хочется кричать в голос, но на это у меня не хватает смелости, и моя благодарность создателю срывается с губ лишь тихим шепотом.

Кажется, я уже попала в рай. Иначе что это, если не он? За моего ангела-хранителя я благодарю всевышнего отдельно.

– Лана, – раздается обеспокоенно где-то над моей головой, а шеи в районе сонной артерии касаются чьи-то пальцы.

Я испуганно распахиваю глаза, встречаясь с пронзительным взглядом небесно-голубых глаз.

Бьерн…

Не верю тому, что вижу.

– Привет.

Я ведь только что о нем думала, и вот, пожалуйста! Разве не чудо? Хотя, если совсем начистоту, я теперь почти все время о нем думаю, даже во сне, и это все больше напоминает помутнение рассудка.

Взволнованное сердце ускоряет ход. Я стараюсь, но никак не могу совладать со своей слишком счастливой, идиотской улыбкой, в которую сами собой растянулись губы. Так и лежу на песке, разглядывая его красивое мужественное лицо.

– Привет. Тебе снова нужна помощь?

Ну вот, чего и стоило ожидать: мужчина мечты принял меня за полоумную.

– Нет, что ты, – поднимаюсь на ноги, чувствуя себя без вчерашних высоких каблуков рядом с Бьерном такой маленькой и хрупкой. – Напротив, сегодня я сама собиралась помогать всем вокруг, а еще благодарить.

– Это какой-то челлендж?

– Скорее, необъяснимый душевный порыв, – порю всякую чушь, пытаясь скрыть волнение за улыбкой. Не рассказывать же ему про дурацкий Марафон Счастья, на который я подписалась. – Не обращай внимания, у нас, у русских, такое бывает.

– Мне нравится твой порыв, – Бьерн щурится на солнце и улыбается в ответ, продолжая меня разглядывать. – А еще я рад, что с тобой все в порядке. Потому что, когда увидел тебя здесь совсем одну, будто выброшенную на берег, уже приготовился делать искусственное дыхание.

И лучше бы он этого не говорил. Стоит только представить прикосновение его губ к своим, как у меня подкашиваются ноги от удовольствия. Зря я так быстро подала признаки жизни. В руках такого спасателя моя благодарность всевышнему абсолютно точно преумножилась бы многократно.

За разговором я и сама не замечаю, как напрашиваюсь к Бьерну в помощницы. Правда, сперва он ведет себя странно, будто не понимает, о чем речь. Или боится подпускать меня к лошадям? Но, стоит сказать о том, как сильно я люблю этих животных и как рада буду помочь их почистить и покормить, все тут же встает на свои места.

В конюшне на удивление чисто и ухоженно, пахнет свежей соломой. В окна косыми лучами льется солнечный свет, подсвечивая кружащие в воздухе пылинки. Услышав наши голоса, особо любопытные лошади выглядывают из своих боксов.

Пожилой мужчина в фартуке и рабочих перчатках, увидев нас, почтительно склоняет голову. Он что-то говорит, обращаясь к Бьерну на сардинском, затем они оба переводят взгляды на меня и, кажется, о чем-то спорят. Но я ничего не понимаю и только улыбаюсь, стоя в сторонке.

– Что он сказал?

– Что будет рад, если ты нам сегодня поможешь с лошадьми.

– Что-то его интонации не особо походили на радость, – все еще сомневаюсь я.

– Не бери в голову. Недовольство Иларио касалось исключительно наших с ним вопросов. А так он отличный старик, вот увидишь.

Бьерн проводит для меня небольшую экскурсию и знакомит с подопечными. Делает он это так, словно эти великолепные создания являются его старыми добрыми друзьями.

– Это Генри, – показывает он на крупного рысака с блестящей шерстью, – а вот его подруга Нимфа.

Я слушаю, затаив дыхание, слежу за выражением его глаз и приятными интонациями в голосе.

Подхватив в руки увесистый мешок с кормом, Бьерн плавно переходит к обучению.

– Лана, – просит он подойти меня поближе, в то время как сам открывает бокс с жеребцом. – Первое, что ты должна знать, – лошади чувствуют твое настроение. Если ты спокойна, они тоже будут спокойными.

Он осторожно открывает мешок с кормом, и аромат свежей овсянки разлетается по конюшне. Наблюдая за тем, как Бьерн наполняет ведро, я замечаю, сколько заботы и любви он вкладывает в этот процесс. Каждый его жест, каждое движение кажутся продуманными и последовательными.

– Теперь, когда ты наполнила ведро, – продолжает он, – важно правильно подойти к лошади. Говори с ними, пусть слышат твой голос. Они должны знать, что ты не представляешь опасности.

Вдохновленная его словами, я наполняю ведро для Нимфы и разговариваю с ней, но подойти к кобыле отчего-то не решаюсь. Я не на шутку взволнована, и животное мигом подхватывает мое настроение. Ее глаза широко распахнуты, она насторожена и следит за обстановкой вокруг. А еще громко фырчит.

– Погладь ее, – подсказывает Бьерн, – и она поймет, что ты настроена дружелюбно.

Я подхожу ближе, но животное так подозрительно на меня косится, будто ожидает подвоха. Вот и как ей объяснить, отчего столь громко колотится мое нерадивое сердце? Она ведь тоже девочка, сама, что ли, никогда не влюблялась?

– Позволь мне помочь, – оказывается за спиной Бьерн.

Ничего больше не говоря, он аккуратно подхватывает мою ладонь и опускает ее на шею кобыле, бережно накрывая своей. Наши пальцы волшебным образом переплетаются, становясь единым целым. Так мы и гладим Нимфу по блестящей шерстке, ласково, плавно и неторопливо.

– Расслабься, – отзывается мурашками по шее его сексуальный шепот.

– Я стараюсь, правда, – отвечаю отчего-то так же тихо.

– Не нужно стараться. Просто набери полную грудь воздуха и выдохни. Отпусти.

– Кого отпустить? Лошадь?

– Нет, Лана, не ее, – улыбается Бьерн, продолжая направлять мою руку. – Ты ей нравишься.

– Правда? – не могу сдержать искренней радости.

– Да, и даже очень. Только взгляни на ее глаза и уши. Она получает удовольствие.

– Только она одна? Вот бы и по человеческим ушам было так же легко определить настроение.

На лицо просится кокетливая улыбка. Как же мне хорошо рядом с ним! Так легко и свободно, словно Бьерн заражает своей уверенностью, и все терзавшие меня до этого сомнения разом отступают.

– Зачем что-то определять, когда можно спросить прямо и получить ответ.

– Лошадиные уши в отличие от людей не врут, – признаю я с некоторой горечью.

Сама не знаю почему, но в голове так некстати оживают воспоминания последних месяцев нашего с Владом брака, когда мы оба отчаянно не желали признавать, что чувствам пришел конец, и не решались посмотреть правде в глаза. Паршивое было время.

– За все человечество обещать не могу, но лично я никогда не стану лгать тебе о том, что на самом деле чувствую.

От его нежданного признания сердце ускоряет ход. Наши ладони одновременно замирают, и мы с Бьерном встречаемся взглядами. Он смотрит на меня с таким теплом, словно пытается унять мое смятение.

– И что же ты чувствуешь сейчас?

– Чувствую, что могу тебе доверять. А еще… что мне очень хорошо, когда ты рядом.

Пронзительный взгляд голубых глаз останавливается на моих губах, и я нервно сглатываю. Я ощущаю жар его ладони и приятное дыхание на своих волосах.

– Спасибо за искренность.

Не знаю, чего я жду. Что он набросится на меня как в каком-то глупом фильме, повалит в сено, осыплет поцелуями? Нет, в жизни так не бывает. Точно не здесь и не с ним. Вместо этого у конюшни слышатся знакомые голоса, лошадь недовольно бьет хвостом, требуя продолжения, мы с Бьерном резко размыкаем руки.

– Агапова! Если ты где-то там, то лучше выходи добровольно, – раздается звонкий голос Ангелинки. – Иначе они все равно тебя найдут и унесут силой.

– Кто найдет? Куда унесут? – отзываюсь я, выглядывая из загона.

Ну, конечно, вся честная компания в сборе, кто бы мог сомневаться! Борис, и тот с ними, стоит при полном параде в своих солнцезащитных очках.

– Вот они и унесут, даже не сомневайся, – кивает в сторону парней Ждана.

– Ага, своих не бросаем, – от уха до уха улыбается Саня.

– Куда хоть идем-то?

– Вас ждет фантастическая прогулка по Соляным озерам, – ржет Марк, выхватив строчку из рекламного буклета, который для достоверности прихватил с собой. – Так вы с нами, Светлана?

Закончив за меня с кормлением Нимфы, Бьерн тоже выходит из загона и показательно встает рядом, сложив на груди крепкие руки. Увидев, с кем я здесь занималась лошадьми, Марк с Саней сыплют подколами, а вот Борис заметно меняется в лице.

– Одну минуту, – прошу я и отвожу Бьерна в сторону, чтобы нас никто не слышал.

– А у вас из России, оказывается, приехала дружная компания, – непринужденно улыбается он, словно между нами ничего такого не происходило еще пару минут назад и мои друзья не испортили один из лучших моментов.

– Так и есть, – улыбаюсь в ответ, всеми фибрами души не желая расставаться. – Но я должна идти.

Будь она неладна, эта запланированная экскурсия! Да лучше бы я в его голубые глаза до самой ночи смотрела и тонула в них от счастья, чем на эти Соляные озера.

– Лана, постой, – в последний момент останавливает меня Бьерн, перехватив за запястье. – Ты не сказала о том, что сама чувствуешь.

– А по ушам определить никак? – краснею я, начиная с этих самых ушей, как какая-то девчонка, но в то же время мне очень приятно, что он об этом спрашивает.

– Увы, нет, – шепчет Бьерн, притягивая меня все ближе.

– Я чувствую то же самое, что и ты.

Наши глаза встречаются лишь на миг, но меня словно молнией прошибает. Сердце разгоняется до космических скоростей. Друзья у входа в конюшню в нетерпении уже скандируют мою фамилию, а я вдруг понимаю, что лет сто не ощущала себя такой свободной и счастливой.

Глава 8
Розовый фламинго

– Этот волшебный остров известен не только своим кристально-чистым морем, широкими песчаными пляжами, но и розовыми фламинго, которые избрали Сардинию идеальным местом для выведения потомства, – вещает экскурсовод, пока самые неторопливые из нас вылезают из автобуса, подтягиваясь к остальным. – Каждый год весной в Кальяри слетаются тысячи фламинго.

– Что их здесь так привлекает? – раздается вопрос из толпы, и все дружно устремляют взгляды на нашу молчаливую рыжеволосую Юльку.

– В первую очередь среда обитания, – радуется хоть какому-то оживлению в группе экскурсовод. – В бесконечных запрудах бывшей солеварни Кальяри для фламинго имеется все необходимое: низководье, богатая питательными организмами малосоленая вода, а также безопасность и недосягаемость для хищников.

Мы продолжаем движение по берегу, любуясь невероятными видами. Ангелинка, когда не вздыхает по своему Франческо, то и дело напоминая мне о завтрашнем выходе в море с аквалангами, с интересом вглядывается в бинокль. Марк и Саня кружат возле девчонок, с которыми познакомились на вечеринке. Ждана с Юлей не отстают: они затащили на экскурсию своих горячих итальянцев и, кажется, все лучше находят с ними общий язык. Все веселятся, и только Борис в стильных солнцезащитных очках, словно моя большая и грозная тень, все время держится рядом, но отчего-то молчит.

– Парк Молентарджус по праву считается лучшим на острове, – продолжает экскурсовод, – прежде всего благодаря его многочисленным обитателям. Здесь можно увидеть множество исчезающих видов птиц: знаменитых розовых фламинго, цапель, черных аистов с ярко-красными лапами и клювами, редкие виды бакланов.

– Молента…что? – дурачится Саня, передразнивая экскурсовода, но та не остается в долгу.

– Название парка происходит от сардинского «su molenti», что означает осел.

Марк смеется в голос, Саня дуется, принимая на свой счет.

– А ослы-то здесь при чем?

– На них в прошлые времена перевозили соль, собранную из солончаков.

– А почему солеварни закрыли? – сыплются все новые вопросы.

– В Средние века солеварни привлекали в Кальяри многочисленных завоевателей, ведь соль ценилась на вес золота. А закрыли их только в семидесятых годах прошлого века из-за загрязнения морской воды. Двадцать лет спустя местные власти решили создать в этом районе парк-заповедник.

Пока мы дружно плетемся пешком, нас обгоняет группа туристов на велосипедах, от которых мы в свое время отказались. Также можно было взять и водную экскурсию, но мы сперва захотели посмотреть все с берега и погулять по парку.

Здесь действительно красиво, есть на что посмотреть. Босоножки Мирохиной на мне тоже чудо как хорошо смотрятся, но с каждым шагом я вспоминаю о Любаше с ее неумолимым стремлением к красоте все чаще, и не всегда добрыми словами.

– Что-то не так? – оказывается рядом Борис, подставляя свое твердое плечо, пока я не хуже фламинго скачу на одной ноге.

– Мозоль натерла. Сейчас. Где-то в сумочке должен быть пластырь.

– Не торопись, я тебя держу, – опускаются на талию его теплые ладони, но этим все не ограничивается: Боря, будто ребенка, усаживает меня на свое колено.

Мне неловко, и я невольно оглядываюсь по сторонам. Только до нас конкретно в этот момент никому нет дела. Все словно сговорились. Геля без перерыва что-то фотографирует и, увлеченная этим занятием, уходит дальше вдоль берега. Остальные разбились по кучкам, шутят, смеются, общаются с экскурсоводом, но даже не смотрят в нашу сторону. Незаметно мы с Борисом отбиваемся от группы и остаемся наедине.

Он сегодня какой-то странный, слишком молчаливый. Его вечно звонящий телефон взял тайм-аут, за всю дорогу даже ни разу не пикнул. Стоило бы порадоваться за человека. Может, наконец дадут ему спокойно отдохнуть? Только сам мужчина отчего-то мрачнее тучи, словно что-то его удручает.

Надеюсь, это не из-за той встречи с Бьерном в конюшне? Нет, конечно. Эту мысль я сразу отметаю. Кто я такая для Бориса, чтобы он меня ревновал, да еще и к служащему отеля? Здесь должны быть причины посерьезнее. Вспомнив девиз дня о помощи и благодарности, я решаю не оставаться равнодушной.

– У тебя что-то случилось? – заглядываю в его задумчивые серые глаза и понимаю, что попадаю в точку.

– Нет… То есть да.

– Что-то на работе?

Отрицательно качает головой.

– В семье? – не отстаю я.

От Гели я знаю, что Борис не женат, но на этот мой вопрос он не торопится отвечать. Может, что-то с родителями?

– У тебя ведь есть сын, Даниил. Сколько ему?

– Восемь, – не понимаю, к чему Боря клонит.

Конечно, я рассказывала ему о Даньке, пока мы летели в самолете. Как любая нормальная мать, о своем чаде я могу говорить часами, особенно если меня вовремя не заткнуть. Но я и подумать не могла, что взрослому несемейному мужику это может быть интересно, и уж точно не подозревала, что он запомнит его имя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.