С. А. Тюшкевич

Проблемы философии войны и военного дела

Сборник опубликованных материалов

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 355.01

ББК 87:68

Т98

Изображение на обложке с ресурса Shutterstock.com

Автор:

Тюшкевич С. А., доктор философских наук, профессор, академик РАЕН, заслуженный деятель науки РСФСР, лауреат Государственной премии СССР, генерал-майор в отставке.

Редактор-составитель:

Спирин А. Н., кандидат исторических наук.

В сборнике представлены произведения доктора философских наук, профессора С. А. Тюшкевича, посвященные философским проблемам войны и различным аспектам военного дела. На основе научного анализа раскрываются законы и закономерности возникновения, хода и исхода войн, системный анализ военной практики. В труде также рассматриваются научные проблемы соотношения политики и военной силы, структура, сущность и предназначение военной мощи государства, актуальные проблемы развития военной науки и ее роль в укреплении обороны России.

Книга содержит теоретические положения, имеющие важное значение для строительства российских Вооруженных Сил, и рассчитана на военных ученых, профессорско-преподавательский состав образовательных учреждений высшего образования Министерства обороны Российской Федерации и всех интересующихся теоретическими проблемами военной науки.

УДК 355.01

ББК 87:68

© Тюшкевич С. А., 2024

© ООО «Проспект», 2024

Автор выражает глубокую благодарность и признательность генеральному директору Издательства «Проспект» Леониду Владимировичу Рожникову и его заместителю Владимиру Леонидовичу Шилову.

Ваше содействие и практическая помощь позволили этой книге увидеть свет и найти своего читателя.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемый вниманию читателя сборник посвящен научному осмыслению проблем войны¹ и военного дела². В конце первой четверти XXI в. в военно-философской мысли прослеживается процесс усиления внимания к качественным и структурным изменениям, происходящим в военной сфере деятельности человечества. Причин тому немало. Наиболее существенная из них, по нашему мнению, состоит в возрастании роли военного насилия в международных отношениях, что угрожает безопасности России.

На международной арене применение военной силы переросло региональные масштабы и приняло глобальный характер, проявляясь как в виде международного терроризма, подобного появлению террористической организации «Исламское государство», так и в виде неадекватного использования военной силы одними государствами против других в нарушение международного права и принципов ООН. Так, в 2003 г. вторжение США и их союзников в Ирак, НАТО в 2011 г. в Ливию. Эти и другие подобного рода события показывают, что былое представление о наступлении эпохи «несиловых отношений» между народами и государствами оказалось иллюзорным, что на мировой арене продолжает действовать закон баланса сил, в котором ведущую роль играет военный фактор. Произошло изменение форм и способов взаимодействия политики и военной силы на всех уровнях — национальном, региональном и глобальном, — что заставляет теоретиков и практиков вновь вернуться к осмыслению понятия «война», которое в минувшем веке использовалось достаточно широко, но при этом трактовалось по-разному.

В первые десятилетия нового столетия и наша страна вынуждена была неоднократно применять свои Вооруженные Силы для защиты национальных интересов. Они участвовали в борьбе с международным терроризмом на российском Северном Кавказе и в Сирии, оказали помощь народу Южной Осетии в связи с агрессией со стороны Грузии. Самым большим вызовом существованию нашего государства, как и в ХХ веке, стали агрессивные действия стран Запада. В 1999 г. и 2004 г. НАТО поглотило бывшие восточноевропейские страны-участницы Организации Варшавского договора — Венгрию, Польшу, Чехию и Словакию, Болгарию, Румынию, а также бывшие советские прибалтийские республики Латвию, Литву и Эстонию. После государственного переворота на Украине в 2014 г. эта страна отказалась от внеблокового статуса и определила вступление в НАТО целью своей внешней политики.

В декабре 2021 г. Российская Федерация подготовила и передала США проекты договора о гарантиях безопасности и соглашения о мерах обеспечения безопасности Российской Федерации и государств — членов Организации Североатлантического договора. В обоих документах, в частности, предусматривалось обязательство исключить дальнейшее продвижение НАТО на восток и отказаться от размещения угрожающих России систем оружия за пределами стран, в которых они были в 1997 г. (до подписания акта Россия — НАТО)³. В январе 2022 г. американская сторона не дала конструктивного ответа на базовые элементы подготовленного российской стороной проекта договора с США о гарантиях безопасности⁴.

С 16 февраля 2022 г. Украина начала массированные провокации вдоль линии боевого соприкосновения в Донбассе с целью силового разрешения вооруженного конфликта на украинском Юго-Востоке. С 24 февраля 2022 г. Россия начала специальную военную операцию (СВО) с целями защиты населения Донецкой и Луганской народных республик, демилитаризации и денацификации Украины. За два года СВО, по существу, переросла в вооруженное противостояние России с силами так называемого «коллективного Запада», постепенно двигаясь к реалиям новой мировой войны. В связи с этим известный российский публицист А. А. Проханов написал: «И тьма вдруг встала во всей своей грандиозной устрашающей мощи, обнаружила свою глубинную, длящуюся столетиями ненависть к русским. Запад, объявивший тотальную войну России, лишь повторяет Ливонский орден, Стефана Батория, Наполеона и Гитлера, ненавидевших Россию во всех ее исторических формах и проявлениях»⁵.

Поскольку каждая эпоха имеет «свои» военные опасности и угрозы, «свои» войны и вооруженные конфликты, постольку должны быть, на наш взгляд, и «свои» военная теория войн и вооруженных конфликтов, а также «свое» отражение (выражение) их в военной доктрине и военной политике государства. В связи с этим представляется целесообразным рассмотреть некоторые военно-теоретические положения.

Стало аксиомой, что военная сила — самое радикальное средство насилия. Применительно к государству она выступает частью военной мощи, представляет собой некоторую степень и интенсивность реального воздействия этой мощи в тех или иных целях на другие государства или систему международных отношений. Основным структурным элементом военной силы государства являются его вооруженные силы. Их способность решать поставленные перед ними задачи определяется вооружением, боевой техникой; организацией, социальным составом, моральным духом личного состава; уровнем развития военной теории, управления войсками. В ядерный век военная сила в количественном и качественном отношении в решающей мере обусловливается ракетно-ядерным оружием. Ее величина, характер и направленность в большей степени обеспечивается военно-промышленным комплексом, его возможностями. Другими структурными элементами военной силы являются научно-техническая мысль, степень ее вовлеченности в решение военных задач, а также собственно военная теория, уровень ее развития. Военная сила государства зависит и от морального духа народа и личного состава вооруженных сил, от общественного мнения страны.

Эффективность использования военной силы государства зависит также от ее количественных и качественных параметров, а также способов и целей ее применения. Основными формами действия военной силы являются: вооруженное насилие (как крайняя форма), которое может применяться в виде материального, физического воздействия и опосредованно, т. е. в скрытом виде, например, в качестве угрозы. В первом случае военная сила воздействует и на материальные, и на духовные силы другой стороны, во втором — на состояние ее духа, сознание и волю людей. В связи с тем, что прямое, открытое действие военной силы не всегда приносит желаемый результат, многие государства довольно часто используют скрытые формы насилия.

История свидетельствует, что недостаток военной силы того или иного государства может поставить его в такие условия, когда оно способно утратить свою независимость и подпасть под господство другого государства даже без войны. Но и превышение военной силы необходимого в данных условиях уровня — это тоже не благо в экономическом, социальном и иных отношениях для государства, которое имеет военную силу, намного превышающую разумные потребности.

Война — сложное общественно-политическое явление. Это и особое состояние общества и государства, ведущих войну, и особая насильственная форма взаимоотношений государств и народов, и особая, специфическая форма разрешения противоречий и спорных вопросов между ними и т. д. Содержание войны многогранно и противоречиво. Оно включает вооруженную борьбу, и все то, что так или иначе ее сопровождает, связано с ней. В содержание войны входит вся деятельность людей во время войны, направленная на достижение победы. В нем можно выделить: политическое содержание; вооруженную борьбу, т. е. военные действия различных масштабов; деятельность, направленную на создание средств вооруженной борьбы; процессы и факторы, которые обеспечивают достижение политических целей войны непосредственно или через обслуживание вооруженной борьбы. В войне находит свое наиболее полное выражение не одно какое-либо противоречие, а все социально-экономические и политические противоречия. Они открыто проявляются во всех сферах общественной жизни и предполагают применение как насильственных, так и ненасильственных средств осуществления политики.

Если в мирное время главную роль в жизни общества играют ненасильственные средства осуществления политики (как классами, народом, так и государствами), а насильственные второстепенную, то во время войны положение меняется коренным образом. На первый план выступают насильственные средства. Политическая цель классов, государств достигается преимущественно вооруженной борьбой. Другие же средства (ненасильственные) становятся подчиненными вооруженной борьбе.

С началом войны главной целью политики становится достижение победы. В решении этой задачи наряду с действиями вооруженных сил огромную роль играют экономическая и идеологическая борьба, открытая и тайная дипломатия и другие формы борьбы, которые не только обслуживают, но и существенно дополняют вооруженную борьбу и в совокупности с нею способны сломить волю противника к сопротивлению и обеспечить победу. Все это средства ведения войны — элементы ее содержания. При этом экономическая, идеологическая и дипломатическая борьба и иные формы борьбы существенно отличаются от тех же форм борьбы в мирное время. Война реализует политику путем ведения вооруженной борьбы. Поэтому последняя и составляет главный специфический признак войны. Однако не всякую вооруженную борьбу можно считать войной: без политики она войной не будет. Политические интересы противоборствующих сторон определяют цель войны, а вооруженная борьба — средство достижения этой цели. Вместе они — политика и средства вооруженной борьбы — составляют основные стороны войны как общественного явления, ее сущность.

Сторонники расширительного толкования войны, отмечая новые явления в международном противоборстве на современном этапе развития военной мысли, либо не учитывают различие между сущностью войны и ее содержанием, либо игнорируют его, а то и просто фиксируют лишь внешнюю сторону этих явлений. Вместо того чтобы исследовать сущность «холодной войны», которая не совпадает с сущностью Второй мировой войны, они декларируют их как явление одного порядка. Во Второй мировой войне, решающей частью которой была Великая Отечественная война Советского Союза против фашистской Германии, победа антигитлеровской коалиции над агрессивным блоком была достигнута прежде всего военной силой в ходе вооруженной борьбы. Только путем разгрома военной машины агрессора была одержана военная, а тем самым и политическая, и экономическая, и морально-политическая победа. В «холодной войне» подобное отсутствовало. Это было самостоятельное, уникальное явление XX в., имеющее свою сущность, не тождественную сущности войн вообще. «Холодная война» — это противоборство, в котором противостояли друг другу противоположные идеологии и политика, а средствами последней были главным образом экономические, идеологические, морально-политические, дипломатические и другие факторы. Военная сила в этом противоборстве присутствовала, но непосредственно она не применялась, не была, как говорят, актуализирована. Она входила в содержание «холодной войны» как его элемент, но не как существенный признак, например, в ходе гонки вооружений, соревновании в области наступательных и оборонительных вооружений, военно-стратегического паритета, разного рода военных демонстраций и т. п.

Поскольку вооруженная борьба как сущностный элемент войны представляет собой особого рода социальную практику, часть войны, то политика определяет общие цели, стоящие перед вооруженными силами, их организацию, направленность воспитания и обучения военнослужащих; она контролирует ведение военных действий, корректирует их с учетом изменения военно-политической обстановки. В конечном счете политические цели определяют масштаб и напряженность вооруженной борьбы. Внутренний механизм войны, заключенный в ее сущности, проявляет себя и в том, что война оказывает обратное воздействие на политику. В случае победы она подтверждает жизненность политики, при поражении — ее нежизнеспособность.

Военно-теоретическая мысль позволяет определять роль войны в истории, оценивать историческое значение конкретной войны. Поскольку сущность войны оказывает влияние на социальные и демографические процессы, экономическое и научно-техническое развитие страны, на морально-психологическое настроение населения и многое другое, то это воздействие проявляется в ходе войны и в послевоенное время в виде ее последствий. Оно всегда противоречиво, ибо, с одной стороны, любая война сопровождается гибелью людей, уничтожением материальной и духовной культуры, а с другой — выступает нередко единственным средством освобождения от социального и национального гнета, служит условием успеха для одних групп людей за счет несчастья других.

Особо глубокий идеологический смысл положения о войне как продолжении политики вооруженным насилием состоит, на наш взгляд, в том, что в этом случае можно отделить вопрос о целесообразности применения военных средств, например, ракетно-ядерного оружия, для достижения политических целей от действительной сущности ракетно-ядерной войны, опасность которой нарастает. С точки зрения причин, характера, размаха и последствий такая война, если бы она возникла, имела бы самые существенные черты и политики, следствием которой она бы явилась, и средств вооруженного насилия.

Известно, что каждое государство стремится иметь надежную оборону, быть достаточно мощным в военном отношении, чтобы решать задачи настоящего и будущего, при этом каждое государство и теперь, решая свои военные, оборонные проблемы, старается в чем-то опередить другие страны. Продолжается, хотя и необъявленное, соревнование в военной области. Иногда это происходит за счет мирных средств обеспечения национальной безопасности.

Россия еще долго будет вынуждена опираться на ядерное оружие в политических, экономических и иных целях. Сегодня Россия обладает группировкой стратегических ядерных сил, способной нанести любому противнику неприемлемый для него ущерб. Современными вооружениями и военной техникой, боевым опытом обладают и силы общего назначения российской армии и флота. Проблема состоит не столько в сохранении имеющегося потенциала, сколько в обеспечении непрерывности процесса военных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и замены военной техники, выработавшей свой ресурс или морально и технически устаревшей, на современную. Новая военно-политическая обстановка в мире, новые условия развития самой России требуют революционного развития военной силы, способной эффективно защитить ее национальные интересы.

Сборник посвящен философским проблемам основ военной науки, осмыслению содержания современных военных конфликтов (войн и вооруженных конфликтов), теории и практики военного строительства и деятельности военной организации государства, вооруженных сил. Здесь на основе научного анализа раскрываются законы и закономерности возникновения, хода и исхода войн, системный анализ военной практики. Особое внимание обращается на научные проблемы соотношения политики и военной силы, структура, сущность и предназначение военной мощи государства, актуальные проблемы развития военной науки и ее роль в укреплении обороны России.

Ознакомление с разделами сборника позволит лучше понять, что отечественная военная наука формировалась и развивалась в общем русле духовной жизни мирового сообщества, но под определяющим влиянием интересов своего государства. При этом наша военная мысль не теряла своего национального духа и развивалась на основе как положительного, так и отрицательного для российских войск военного опыта. Необходимо обеспечить преемственность лучших традиций отечественной военной мысли, сохранить поступательное развитие, обеспечить военной практике нужные ей теоретические ориентиры.

ЧАСТЬ I
ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ВОЙНЫ И МИРА

Глава 1. ОСНОВАНИЯ, УСЛОВИЯ И ФАКТОРЫ ВОЙНЫ

Современная эпоха не отменила основные факторы, обусловливающие войны, но изменила некоторые из них; эпоха вызвала к жизни новые обстоятельства и условия. Понимание эпохи служит исходным пунктом понимания войны как явления и процесса, ее сущности, механизма и факторов.

В истории общества войны определяются противоречиями общественного развития, что вытекает из совокупности общественных отношений антагонистического общества и прежде всего способа производства, составляющего объективную основу исторического процесса и определяющего целенаправленную деятельность людей. Способ производства воздействует на различные уровни социальной жизни неодинаково. Определяет он и войну, что обнаруживается прежде всего в сфере политических отношений. В этом проявляется одно из материальных начал назревания военного конфликта, так как сфера политических отношений определяется материальным производством. Здесь вполне правомерно следующее замечание Г. В. Плеханова: «Путь от одной точки поворота к другой всегда лежит через „надстройку“. Экономика почти никогда не торжествует сама собой, о ней нельзя сказать: fazà da se (будет действовать сама собой)»⁶.

1.1. Сущность войны

Будучи порождением материальных отношений, антагонистических по своему характеру, война приобретает относительную самостоятельность и обусловливается определенными факторами и «своей» сущностью. «Война, — писал известный советский военный теоретик Б. М. Шапошников, — это такое явление общественной жизни, которое хотя и служит для достижения политических целей, однако, имеет, как насилие, свои собственные законы, свой „дух“, свою природу...»⁷

В сущности войны диалектически взаимодействуют политика и средства насилия таким образом, что последние выступают продолжением политики. Подчеркивая эту сторону вопроса, К. Клаузевиц писал: «Все знают, что войны вызываются лишь политическими отношениями между правительствами и между народами; но обыкновенно представляют себе дело таким образом, как будто с началом войны эти отношения прекращаются и наступает совершенно иное положение, подчиненное только своим особым законам. Мы утверждаем наоборот: война есть не что иное, как продолжение политических отношений при вмешательстве иных средств»⁸.

Научное определение сущности войны позволяет вскрыть несостоятельность и реакционную направленность западных концепций о независимости войны от политики, приоритета вооруженной борьбы над политикой. Творцами и поборниками подобных концепций были представители германского милитаризма — Г. Мольтке, Ф. Бернгарди, Э. Людендорф, а позже военные идеологи фашизма Г. Ферч, Г. Сект и другие, жаждавшие военного величия Германии, ее господства в международных отношениях. Многие современные западные авторы также усиленно пропагандируют тезис о приоритете вооруженной борьбы и стратегии перед политикой. Они считают, что политика, пустив в ход военные средства, не должна вмешиваться в ход военных действий, она должна предоставить стратегии свободу действий.

Некоторые рассматривают политику как оковы, ограничивающие военное решение вопросов. Именно так и писал М. Тэйлор по поводу американского участия в войне в Корее. Он утверждал, что «если бы можно было освободить наши военно-воздушные силы от надетых на них оков, они путем неограниченных бомбардировок источников военной мощи противника смогли бы довести войну до победного конца»⁹.

С точки зрения детерминизма эта концепция несостоятельна, потому что ею отрицается решающая роль политики, выступающей определяющим фактором по отношению к войне: она порождает войну, определяет ее характер и важнейшие особенности. Политические отношения, породив войну, не прекращаются, а продолжают развиваться в другой, исключительно острой форме и на новом уровне.

Отрыв войны от политики, противопоставление вооруженной борьбы политике теоретически несостоятельны и в том отношении, что дают извращенное истолкование определяющих и определяемых факторов общественной жизни, неизбежно ведут к переоценке военного метода решения общественных проблем, к переоценке собственно военных действий. В политическом отношении и с точки зрения внешнеполитических отношений тезис о главенстве войны над политикой служит оправданием агрессивных действий, направлен на подготовку и развязывание захватнических войн.

Диалектическое понимание сущности войн служит исходной позицией для их оценки и выработки отношения к ним, для определения стратегии и тактики политических партий. Оно органически связано с учением о закономерностях борьбы классов, политических партий внутри отдельных стран и на международной арене.

В сущности войны можно выделить две диалектически связанные стороны — социально-политическую и военно-техническую. Первая сторона выражает отношение войны к основной тенденции исторического развития, к основному содержанию эпохи.

Социально-политическая характеристика войн позволяет судить о типах и видах войн, в частности об их справедливости и несправедливости, прогрессивности или реакционности, об общественной исторической роли, которую они играют в жизни общества¹⁰.

Если сущность любой войны как явления состоит в том, чтобы быть продолжением политики, ее орудием, то конкретные войны имеют различное политическое содержание. Оно придает войнам то или иное значение, так как в них политика заключает в себе исторически определенные особенности. Каждая эпоха обусловливает свои типы войн. Они имеют черты и особенности противоречий и общественных отношений, образующих содержание эпохи. Сущность конкретной войны, наряду с глубинными связями и отношениями, включает в себя элементы, обусловленные также конкретными обстоятельствами. На основе анализа сущности войны определяется и ее социальный характер, от которого зависит роль народных масс в войне, поведение и действие классов и партий, вооруженных сил и, конечно, отдельных личностей.

Военно-технический характер войны определяется военной наукой исходя из общетеоретических посылок марксистско-ленинской методологии. В понятие военно-технического характера войны включается научная оценка тех материальных средств, военной техники, оружия и людских масс, которые будут использоваться или используются сторонами для достижения политических и военных целей, а также и научная оценка способов ведения военных действий. В синтезированном виде оценка войны по социальному и военно-техническому характеру содержится в военных доктринах.

В структуру понятия войны входит политическое содержание, вооруженная борьба, явления и процессы, обеспечивающие достижение политических целей непосредственно или опосредованно, конкретная структура, которая связывает между собой политические и военные цели и средства их достижения.

Политическое содержание войны определяется политическими целями, выдвигаемыми государствами. Оно объективно и может правильно отражаться в военных доктринах, теориях, решениях, но может отражаться и извращенно. Политическое содержание войны может быть одинаковым на протяжении всей войны, но может и меняться в зависимости от ряда обстоятельств — социально-политических, военных и других.

Вооруженная борьба во имя определенных политических целей составляет важнейший момент содержания войны. Без него, собственно, нет войны. Началом и завершением вооруженной борьбы обычно датируется начало и конец войны.

В содержание войны входит также деятельность социальных сил, дополняющая, обеспечивающая военные действия, прямо или косвенно служащая достижению политических целей войны. Она так или иначе вплетается и в вооруженную борьбу. Это прежде всего экономическая деятельность общества, экономическая борьба для обеспечения победы; дипломатическая и внешнеполитическая деятельность, направленная на обеспечение союзов со своими сторонниками и на ослабление своих противников, на изоляцию нейтральных государств; идеологическая борьба, усиливающая духовные возможности армии и народа, а также союзников, и ослабляющая волю и дух противника.

В содержании войны отражаются связь армии и народа, различных политических сил и армии, формы реализации экономических и духовных возможностей государства (коалиции) в интересах победы над противником и т. п. Особенно важно отметить связи и взаимодействия между членами военно-политических союзов, коалиций в мировых или локальных войнах.

Рассмотренные стороны содержания войны органически связаны между собой, взаимодействуют друг с другом на единой основе — политике, осуществляемой средствами вооруженного насилия. Это говорит о том, что война — социально-политическое явление, представляющее собой систему. Характер и результаты взаимодействия элементов этой системы в конечном счете обусловливаются общественным и государственным строем противоборствующих государств.

Реализация возможностей, заключенных в системе, достигается действием социальных сил. Движущими силами войны выступают экономический строй, моральный дух народов, отношения между социальными слоями, между нациями, дружба народов и другие социальные факторы.

Функционирование движущих сил войны связано с ее формой, которая отражает устойчивую связь между элементами и сторонами содержания. Форма войны состоит в тех особых способах взаимосвязи, которые складываются между политическими и военными целями, с одной стороны, и теми силами и средствами, которые используются воюющими сторонами для достижения этих целей, т. е. соотношением сил воюющих сторон, с другой. Именно политические и военные цели и соотношение сил воюющих сторон, понимаемое как соотношение экономических, морально-политических, научных и собственно военных возможностей и факторов воюющих сторон, способность и характер политического и военного руководства с обеих сторон в своем взаимодействии и образуют ту особую форму, в которой выступает содержание войны в каждый данный момент.

Например, Гражданская война в нашей стране характеризовалась своей формой, образуемой сочетанием политических и военных целей и постоянно меняющимся соотношением сил сторон. Иные политические и военные цели в Великой Отечественной войне в сочетании с иным соотношением сил воюющих сторон обусловили иную форму этой войны, которая была самой справедливой, прогрессивной войной в защиту Отечества, войной освободительной. Ей соответствовали и свои движущие силы и факторы.

Диалектика содержания и формы войны состоит в том, что ход войны, ее возможные результаты зависят от общего состояния сил, включая собственно военные, экономические, морально-политические, научные силы, а также от целей, которые преследуются воюющими сторонами. Это означает, что война является борьбой не только вооруженных сил, но и столкновением социальных сил, общественных систем, борьбой в экономике, политике и в идеологии. Учет этого обстоятельства позволяет на научной основе подготовить страну и вооруженные силы к обороне.

Если в мирное время главную роль играют ненасильственные средства осуществления политики, а насильственные — второстепенную, то во время войны положение меняется коренным образом. На первый план выступают насильственные средства. Политические цели государств достигаются во время войны преимущественно вооруженной борьбой. Ненасильственные же средства становятся подчиненными вооруженной борьбе.

В войне нет такого явления или процесса, который бы относился только к содержанию или только к форме. Содержание облекается в конкретную форму, а форма конкретно содержательна¹¹. Так, форма ведения войны определяется политическим содержанием, количественным и качественным состоянием вооруженных сил, соотношением военной мощи сторон, социальными и географическими условиями и другими факторами.

Во время войны основной формой осуществления политики становится вооруженная борьба, которая сама выступает специфическим моментом содержания войны. Политика, осуществляемая средствами вооруженного насилия, составляет сущность войны, которая более устойчива, чем содержание. Например, сущность войны Советского Союза против фашистской Германии была устойчивой на всем ее протяжении. Это политика защиты вооруженным путем прогрессивной тенденции исторического развития, защиты демократии во всем мире. Но содержание этой войны менялось от одного ее периода к другому соответственно тому, как изменялось соотношение политических и военных целей, ход и результаты военных действий, как изменялось положение экономики и всей жизни страны по мере ее превращения в единый военный лагерь, по мере изменения соотношения сил на решающем фронте Второй мировой войны.

Изложенное выше понимание сущности, содержания и формы войны отражает ее сложность и противоречивость. Оно позволяет рассматривать войну определенным состоянием общества, а вооруженную борьбу — одной из ее сторон, ее спецификой. В частности, в этом состоит одна из предпосылок исключительной прозорливости относительно характера возможной мировой войны. Только рассматривая общество в целом до войны, беря в единстве те изменения, которые происходят в нем с началом военных действий, и выделив основу этих изменений, можно так уверенно и точно делать прогнозы о будущей войне. Без опоры на знание социологических законов научных прогнозов относительно войн быть не может.

Исторический опыт войн XX в., особенно мировых войн, убедительно показал, что война как явление есть состояние всего общества и не сводится только к вооруженной борьбе.

Представление о том, что война — вооруженная борьба, которая тождественна военным действиям, возникло в далеком прошлом. Оно основывается на абсолютизации вооруженной борьбы как главного атрибута войны и является рассмотрением войны с чисто военной точки зрения. Оживлению и распространению подобного понимания войны во многом способствуют крупные военные поражения одной стороны и победы — другой.

Например, значительное оживление взглядов на войну как на вооруженную борьбу произошло после наполеоновских войн. Затем после Первой мировой войны многие военные теоретики вновь подняли на щит тезис тождественности войны вооруженной борьбе. Это стало наносить такой вред развитию военного дела в отдельных государствах, что теоретическую ограниченность и практическую опасность указанного выше тезиса стали отмечать многие писатели. Итальянский генерал Г. Бастико призывал к преодолению ограниченного понимания войны: «Если же мы будем рассматривать будущую войну не только как столкновение вооруженных сил, но и как явление социального порядка, подчиняющееся определенным законам, — подчеркивал он, — то мы сможем дать нашему изучению более солидную базу»¹².

После Второй мировой войны некоторые авторы вновь выступили с утверждениями о тождественности войны и вооруженной борьбы. Снова были абсолютизированы военные действия. С одной стороны, это делалось потому, что именно в ходе военных действий на советско-германском фронте был сломан хребет гитлеризму и его военной машине. Военные действия решили исход войны в пользу Советского Союза и сил, боровшихся за справедливые цели. С другой стороны, военные действия были абсолютизированы и теми, кто видел причину поражения гитлеровской Германии только в неудачном исходе военных действий, игнорируя всю совокупность социально-политических факторов, обусловивших победу передового общественного строя над строем реакционным.

Сведение войны к вооруженной борьбе неправомерно и в теоретическом, и в историческом, и в практическом отношении. На основе опыта Первой мировой и Гражданской войн в нашей стране выдающиеся советские военные деятели М. В. Фрунзе, М. Н. Тухачевский, С. И. Гусев и другие показали, что в новых исторических условиях война действительно стала состоянием всего общества, включила как действия вооруженных сил, так и борьбу экономическую, дипломатическую, идеологическую. «Современные войны, — писал М. В. Фрунзе о будущей войне, — ведутся не одной армией, а всей страной в целом... война потребует напряжения всех народных сил и средств... война будет войной смертельной, войной не на жизнь, а на смерть...»¹³ Об этом писал и М. Н. Тухачевский: «Конечно, война не является единственным средством политики и не исчерпывается только военными операциями. Действия вооруженных сил сопровождаются организованным и комбинированным давлением и ударами по всем фронтам борьбы (экономической, политической и проч.), но отрицание возможности добиться поставленной войной политической цели путем поражения армии противника является, по существу, одной из разновидностей отрицания насилия в эпоху обостренных противоречий империализма, родственной пацифизму»¹⁴.

Эти выводы легли в основу советской военной доктрины, составили теоретический исходный пункт нашей военной науки.

В прошлом при сравнительно низком уровне развития производительных сил, недостаточной зрелости общественных отношений, сравнительно примитивной военной технике складывалась такая картина, что война мало чем отличалась от вооруженной борьбы. И поэтому в первом приближении можно было говорить о войне, имея в виду вооруженную борьбу. Этого было достаточно для решения различных вопросов подготовки и ведения войн.

В самом ходе прошлых войн особой перестройки общественной жизни не наблюдалось. То, что было необходимо перестроить для ведения военных действий ради определенных политических и экономических целей, было в основном перестроено до начала войны.

В этих войнах связь и взаимообусловленность вооруженной борьбы с другими сферами общественной жизни обнаруживались повсеместно. В ходе военных действий она становилась осязаемой всякий раз, когда речь шла о решающих маневрах войск при ведении военных действий на территории других государств, когда необходимо было учитывать особенности настроения населения, снабжения войск, их транспортировки и т. п. Трудно найти какое-либо решение полководца прошлого на проведение важных военных действий, в которых бы не отражалась взаимосвязь военных действий с экономикой, политическими и другими социальными отношениями.

Даже в Средние века, когда характерной была феодальная раздробленность, экономическая и политическая изоляция больших и малых государств, вооруженная борьба не была оторванной от других сторон общественной жизни.

Об этом свидетельствуют, например, меры правительства и военных властей Пруссии во время Семилетней войны 1756–1763 гг. по пополнению рядов армии, очищению крупных территорий от населения в интересах безопасности тыла войск и т. п.

По мере усложнения социальной структуры общества более сложным и продолжительным оказывалась перестройка его на военный лад. К. Маркс и Ф. Энгельс, анализируя положение в стране и ход развития Гражданской войны в Северной Америке, подчеркивали, что чем сложнее социальный механизм, тем больше времени необходимо для его перестройки на военный путь¹⁵.

В период Французской буржуазной революции и по мере развития капитализма взаимосвязь вооруженной борьбы и других сторон общественной жизни стала более тесной, происходило все большее подчинение общественной жизни стран и народов потребностям вооруженной борьбы не только накануне войны, но и в самом ее ходе. Наиболее крупные войны эпохи империализма показали, что для успешного ведения военных действий необходимо маневрирование экономическими, социальными, политическими, дипломатическими средствами как накануне, так и во время ее ведения.

Особое значение для опровержения тезиса о тождественности войны и вооруженной борьбы имеют гражданские войны и две мировые войны нынешнего столетия. Такие гражданские войны, как война в нашей стране в 1917–1922 гг., как в Испании в 1936–1939 гг. и некоторые другие, показали, что интересам вооруженной борьбы подчиняются все иные формы деятельности социальных сил, их учреждений и организаций, что в соответствии с вооруженной борьбой, ее особенностями и ходом перестраивается жизнь и быт народов.

Это обстоятельство и было отмечено военными и политическими деятелями в годы Гражданской войны. «Боевой опыт показал, что при необходимости действовать по внутренним операционным линиям нет возможности ограничивать строгими рамками театр войны и вся территория республики превращается в тыловой район фронтов. Необходимо было поэтому привести в тесное взаимодействие фронт и тыл, объединить их работу, намечать и проводить единообразие и строго согласованные мероприятия военного характера по всей республике, силою вещей превращавшейся в единый вооруженный лагерь»¹⁶.

Анализ истории двух мировых войн не оставляет сомнений в том, что с началом военных действий перестраивается вся жизнь общества, меняется взаимоотношение между различными сферами общественных отношений. Они продемонстрировали, что война — это особое состояние общества, качественно отличное от его мирного состояния. Первая и особенно Вторая мировые войны перевернули общественную жизнь во многих странах, убедительно показали, что всякая война нераздельно связана с тем политическим строем, из которого она вытекает. Ту самую политику, которую известная держава вела в течение долгого времени перед войной, неизбежно и неминуемо этот самый класс продолжает во время войны, переменив только форму действия. И эта форма действительно переменилась в ходе обеих мировых войн по всем направлениям, а не только в рамках военных действий¹⁷.

Перестройка общественной жизни во время войны отражена и в некоторых произведениях буржуазных авторов. В них раскрыты различные звенья механизма этой перестройки общества во время войны, показаны отдельные ее пути¹⁸.

В Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. в процессе превращения страны в единый военный лагерь создавались необходимые условия для превращения экономических, научных, морально-политических и военных возможностей в действенные факторы достижения победы в войне.

Практика ведения империалистами агрессивных, колониальных войн в разных частях мира также подтверждает положение о том, что война есть особое состояние общества. Это относится не только к малым странам — жертвам агрессии, но и к мощным в экономическом и военном отношении империалистическим государствам-агрессорам.

Так, наряду с тем, что воевавший в 1969–1973 гг. Вьетнам перестроил свою жизнь на военный лад, и в США произошли значительные изменения в общественной жизни в связи с агрессией во Вьетнаме, касающиеся и экономики, и социально-политической жизни, и идеологии (хотя на территории США не было военных действий!). Об определенной перестройке на военный лад общественной жизни свидетельствуют данные, подготовленные Центром стратегических исследований Джорджтаунского университета в Вашингтоне во главе с М. Вейденбаумом¹⁹. В них отмечается, что текущие военные расходы «оказывают значительное влияние на ежегодные изменения валового национального продукта в течение основного периода наращивания мощи»²⁰. Исключительно высокий удельный вес военной экономики обусловливает и сдвиги в других сферах социальной действительности американского общества. Достаточно сказать, что за 10 лет (на 1971 г.) стоимость жизни увеличилась на 130%, а прибыли корпораций достигли огромной суммы²¹.

Особенности развития Германии накануне Второй мировой войны, общественной жизни в США в послевоенные годы, ярко выраженный агрессивный курс Израиля свидетельствуют, что еще в мирное время создаются решающие условия для перехода страны к состоянию войны. Агрессивные силы ведут подготовку войны всесторонне — собственно военную, экономическую, политическую, дипломатическую и идеологическую. Характер и масштабы влияния этих факторов служат показателем готовности государства и его вооруженных сил начать военные действия, заключают в себе «контуры» будущей войны.

Вынужденный переход общества в состояние войны образует особый период в его жизни. Черты этого перехода показаны в декрете «Социалистическое отечество в опасности!», написанном В. И. Лениным 21 февраля 1918 г.²², в Постановлении ВЦИК от 2 сентября 1918 г. и особенно в ленинской работе «Все на борьбу с Деникиным!»²³. Применительно к условиям Великой Отечественной войны особенности жизни социалистического общества нашли отражение в Постановлении ЦК ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров СССР от 23 июня 1941 г., в программном документе — директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. партийным и советским организациям прифронтовых областей²⁴.

Таким образом, диалектико-материалистическая концепция войны как состояния всего общества, выражающая определяющую роль экономических условий, решающую роль политики государств в переходе общества из одного состояния в другое, исходит из признания объективного взаимодействия, детерминации всех сторон общественной жизни при условии выдвижения на первый план вооруженной борьбы как формы насилия.

1.2. Характер войны

Важнейшая особенность войны как особого состояния общества состоит в подчиненности всех ее явлений и процессов политике классов, государств, ведущих войну. История показала, что все войны, независимо от исторических условий и причин возникновения, целей, способов ведения и результатов, по своей сущности были и остаются продолжением политики. На это обратили внимание еще в древности греческие мыслители Аристотель и Платон, а позже писали многие философы, политики, военные деятели, военные историки и теоретики. В России на зависимость войны от политики указывали полководцы П. А. Румянцев, А. В. Суворов и М. И. Кутузов и многие военные теоретики. На Западе также имелись подобные высказывания. Но наиболее полное и глубокое обоснование этому факту дал К. Клаузевиц. Он писал: «Итак, мы видим, что война есть не только политический акт, но и подлинное орудие политики, продолжение политических отношений, осуществление их другими средствами. То, что еще остается в ней своеобразного, относится лишь к своеобразию ее средств... Сколь бы сильно полководец в отдельных случаях ни воздействовал на политические намерения, это воздействие следует рассматривать только как видоизменение их: ибо политическое намерение является целью, война же только средство, а никогда нельзя мыслить средство без цели»²⁵.

Позже, особенно в советский период развития военной теории, это положение о подчиненности войны политике всесторонне рассмотрели многие военные деятели и теоретики²⁶.

Отмечая, что война есть продолжение политики иными, а именно вооруженными средствами, следует, что политика составляет основной элемент сущности войны, так как она порождает войну как средство разрешения общественных противоречий; определяет цели войны, ее социально-политический и военно-стратегический характер; оказывает решающее воздействие на общество в целях создания и использования необходимой военной мощи; обеспечивает достижение поставленных целей не только с помощью вооруженного насилия, но и других видов борьбы в войне (экономической, научно-технической, дипломатической, идеологической); обусловливает характер и направленность послевоенного мира.

Другую специфическую сторону сущности войны составляет вооруженная борьба, которая имеет способность обратного воздействия на политику. Так, ход вооруженной борьбы может заставить пересмотреть не только политические цели войны, но и всю внутреннюю и внешнюю политику воюющей стороны (воюющих сторон). Истории известны случаи, когда исход вооруженной борьбы в войне изменял всю политическую систему общества, его духовную жизнь, экономику и т. д.

Обе стороны сущности войны находятся в диалектическом взаимодействии, и изменение одной из них, как правило, влечет изменение другой, что находит отражение в законах войны. Так, возникновение ракетно-ядерного оружия и других видов ОМП коренным образом изменило не только характер вооруженной борьбы, но и ее политическое содержание, сделав войну в целом иррациональной.

Наличие в сущности войны двух диалектически взаимосвязанных сторон обусловливает в ней и социально-политический, и стратегический характер. Это две взаимосвязанные стороны войны.

Социально-политический характер войны раскрывает ее многообразные связи со всеми сферами и областями общественной жизни (политическими, социальными, экономическими, духовными, правовыми, моральными и т. д.). Вследствие этого социально-политический характер конкретной войны можно определить с морально-политической точки зрения как справедливый или несправедливый; с точки зрения признанного международного права — законный или незаконный; с точки зрения социально-исторического развития — прогрессивный или реакционный характер и т. д.

Военно-стратегический характер войны, в свою очередь, раскрывает ее многообразные связи с собственно военной областью деятельности. Оценка военно-стратегического характера войны предполагает определение ее военно-стратегических целей, применяемых воюющими сторонами средств поражения и военной техники, видов и масштабов военных действий, способов их ведения, физико-географических условий и т. д.

Выяснение сущности войны и оценка ее социально-политического и военно-стратегического характера являются необходимым и обязательным условием познания ее законов. При этом следует учитывать, что сущность войны, как и сущность любого сложного явления, имеет несколько уровней: менее глубоких, т. е. больше связанных с внешними проявлениями, и более глубоких. Ибо наше познание движется от сущности первого порядка к сущности второго, третьего и т. д. Так, сущностью первого, ближайшего порядка выступает направляемая политикой вооруженная борьба, законы которой исследуются военной наукой. Сущность второго, более глубокого порядка выражает зависимость войны во всех ее формах от политики. Сущностью третьего, еще более глубокого порядка является социально-экономическое содержание самой политики. И так далее.

Сущность войны, выраженная в упомянутом положении К. Клаузевица, представляет тот «внутренний механизм», который определяет прежде всего длительно действующие, решающие причины, с необходимостью порождающие явления, называемые войной. Наиболее глубокие причины, порождающие войны, заключаются в конфликтно-противоречивом характере способа производства и общественных отношений в целом, системе социального и национального угнетения, которые порождают вооруженное насилие одних государств, народов, классов, социальных групп над другими. Одновременно с общими действуют и особенные причины войны, отражающие конкретную историческую эпоху, период общественного развития, содержание вызревающих общественных противоречий. Общие и особенные причины возникновения войн, связанные с объективными условиями общественного развития, действуют вместе с единичными (частными) причинами, которые связаны с субъективным фактором, т. е. с деятельностью социально-политических сил, заинтересованных в войне. Например, действие общих, особенных и конкретных причин, породивших Вторую мировую войну, рельефно проявилось в деятельности реакционных империалистических сил, их политических, государственных, военных и других организаций. В первую очередь это относится к агрессивным государствам фашистского блока, а в них — к реакционной военщине, которая была ревностной исполнительницей воли прусских юнкеров, рурских магнатов, японских дзайбацу (монополий) и явилась наиболее энергичной силой, раздувшей пожар мировой войны.

Характер, механизм действия общих, особенных и частных (конкретных) причин обусловлен содержанием той эпохи, в которую они действуют, и существенно зависит от расстановки и соотношения сил на мировой арене. И в наши дни есть силы, заинтересованные в развязывании войн. Свидетельством тому служат многочисленные локальные войны в разных регионах мира, агрессивные военные акции США и НАТО против народов Югославии, Ливии, Ирака, кровавые события на Ближнем Востоке, на Украине, в Сирии и т. д. А еще совсем недавно в США разрабатывались планы ядерной войны против Советского Союза.

Отсюда вывод: знание и понимание причин и условий возникновения войн в любых условиях позволяет определять возможные военные опасности и угрозы, видеть их характер, возможные пути развития, что крайне необходимо для эффективного решения задач по обеспечению нашей национальной безопасности, укрепления оборонной мощи страны и развития Вооруженных Сил России.

1.3. Основные причины войн

В процессе возникновения, течения и исхода войн можно выделить некоторое единое основание, обладающее сложной, противоречивой структурой.

Оно является тем, из чего возникает существующее как обоснованное, дает ему жизнь, определяет его содержание. «Основание, — писал Гегель, — есть снятие самого себя и то, к чему оно снимает себя, результат его отрицания, есть существование. Последнее, как происшедшее из основания, содержит внутри себя, и основание не остается позади существования, а состоит в том, что снимает себя и переводит себя в существование»²⁷.

Основание, относящееся к источникам войны, заключает в себе специфические факторы, которые по своему месту и роли в отношении к войне являются причинами различного характера, общности и значения. Их анализ позволяет обнаруживать диалектическое развитие, выступающее как «причинная связь того поступательного движения, которое сквозь все зигзаги и сквозь все временные попятные шаги прокладывает себе путь от низшего к высшему...»²⁸ Это дает возможность правильно понять механизм рождения войн, отразить его в военной доктрине и учесть при проведении соответствующих мероприятий, необходимых для победы в войне.

Анализ механизма рождения войн основан на понимании исторического процесса, в котором различаются источники исторического развития, особенные и единичные причины. На это обстоятельство обратил внимание Г. В. Плеханов.

«В настоящее время, — писал он, — последней и самой общей причиной исторического движения человечества надо признать развитие производительных сил, которым обусловливаются последовательные изменения в общественных отношениях людей. Рядом с этой общей причиной действуют особенные причины, т. е. та историческая обстановка, при которой совершается развитие производительных сил у данного народа и которая сама создана в последней инстанции развитием тех же сил у других народов, т. е. той же общей причиной. Наконец, влияние особенных причин дополняется действием причин единичных, т. е. личных особенностей общественных деятелей и других „случайностей“, благодаря которым события получают, наконец, свою индивидуальную физиономию»²⁹.

Анализ общих, особенных и конкретных причин позволяет видеть определяющую роль экономических отношений антагонистического общества, общественных отношений и политики классов и партий, а также отдельных личностей в системе факторов, детерминирующих войну. Соответственно уровням причинности можно выделить три уровня детерминированности войны. Детерминированность войны общесоциологическими законами общественного развития наиболее общая. Она связана с экономическими, политическими и идеологическими факторами.

Войны закономерно связаны с производственными отношениями, основанными на частной собственности на средства производства. Войны заключены в характере экономического и социально-политического строя каждой страны, где есть социальные и национальные антагонизмы.

Уже само рождение капиталистического строя сопровождалось неслыханным насилием — жесточайшей эксплуатацией народных масс, морским разбоем, работорговлей, завоеванием и грабежом колоний. Огнем и мечом насаждалось господство буржуазии. Свое вступление в стадию империализма капитализм ознаменовал грабительскими войнами.

С развитием государственно-монополистического капитализма связь эксплуатации и войн становится еще более тесной. Она обусловлена теми переменами, которые произошли в экономических отношениях государственно-монополистического капитализма, в его политике и идеологии в силу внутренних законов развития капитализма в условиях изменившегося соотношения социальных сил на международной арене.

Это прежде всего такие перемены в экономических отношениях капитализма, которые выражают рост крупных монополий, возрастание их роли во всей жизни общества отдельных капиталистических государств, в экономике и социальной жизни всего империалистического лагеря. В интересах монополистического капитализма используется современная научно-техническая революция. Взаимообусловленное изменение технической и общественной сторон производства в империалистических государствах сопровождалось и продолжает сопровождаться его милитаризацией. Крупные и крупнейшие монополии, особенно работающие на войну, играют решающую роль в экономике империалистических стран, оказываются кровно заинтересованными в военном производстве. Они являются силой, подчиняющей себе государство и придающей проводимой им политике милитаристскую направленность. Объединенная сила монополий и государства, спасая капиталистический строй, милитаризировала общество.

В современных условиях, несмотря на существенные изменения в соотношении сил на мировой арене, продолжает оставаться самая глубокая причина войн и военных конфликтов. Она заложена в экономических отношениях. В философской, социологической и военной литературе эти общие причины войн, исходящие из экономической природы формаций, выражаются в разных понятиях: «основная причина возникновения войн»³⁰; наиболее глубокие экономические корни войн, источники и причины войн, коренные причины войн. Однако суть их одна: они выражают те общие причины войн, которые заключены в самой природе антагонистических общественных формаций, в их экономических отношениях и противоречиях. Их можно назвать источниками войн, т. е. такими глубинными факторами, которые создают постоянную возможность возникновения тех или иных войн. Они непосредственно не вызывают войну: для того чтобы она возникла, необходимо действие других факторов, вытекающих из определенных противоречий и конкретных исторических условий, особенных и конкретных причин.

Например, экономические и политические противоречия рабовладельческого строя включали в себя такие причины, которые вызывали войны рабовладельцев с целью пополнения числа рабов, грабежа других народов и подчинения их своему господству. В условиях феодализма войны были средством захвата чужих земель с целью обогащения больших и малых феодалов, а также средством увеличения территории и могущества отдельных феодальных княжеств, государств. Капитализм использовал войны для насильственного разрешения притязаний буржуазии на новые источники сырья и рынки сбыта, как средство ограбления чужих стран и достижения легкой наживы, как средство раздела мира на сферы влияния. С перерастанием капитализма в империализм войны приобрели новый оттенок по своим причинам и характеру. Они стали средством борьбы империалистических держав в условиях действия закона неравномерности экономического и политического развития капиталистических государств. При империализме еще больше обострились противоречия между буржуазными государствами, что вызвало раскол мира на враждебные коалиции. И послужило причиной войн между ними. Впервые в истории капитализм породил две мировые войны.

Диалектическая взаимосвязь источников войн, особенных и конкретных причин обнаруживается и в войнах народов, сражавшихся за свое освобождение. Специфические причины вызывали войны рабов против рабовладельцев; своеобразны были причины войн, на которые поднимались крестьяне против помещиков, феодалов; в условиях капитализма возникли причины для гражданских войн, войн национально-освободительного характера и других. В условиях раскола мира на две противоположные системы велись войны в защиту социалистического Отечества со своими особенностями и специфическими причинами.

В современных условиях причины всех войн заключены в экономике и политике. Диалектически взаимосвязанные общие, особенные и конкретные причины войн проявляют себя в различных социальных противоречиях современности, которые агрессивные силы пытаются разрешать военными средствами. Это противоречие между государствами и противоречие между империями и колониями, национально-освободительным движением и т. п.

Характерная черта диалектики совокупных причин войны состоит в том, что увеличение числа особенных причин, в свою очередь, обусловило многообразие действия причин конкретных, специфических, вызывающих к жизни отдельные войны. При переходе от одного уровня факторов войны к другому растет число причин, изменяются их характер и содержание. Каждая из малых войн, развязанных США после Второй мировой войны, имела «свои» причины с одним общим источником — политикой агрессивных государств.

Эта связь между различными причинами возникает из особенностей развития общества, основанного на частной собственности. Постоянно действующий источник войн, заключенный в экономике и политике антагонистических формаций, порождает их не когда угодно, а только в известных условиях, при определенных обстоятельствах. Особенные и конкретные, специфические причины каждой отдельной войны порождают ее лишь при необходимых условиях.

Социально-политические противоречия сами собой не преодолеваются, а разрешаются посредством активной деятельности тех или иных государств, борьбой этих сил за определенные экономические и политические интересы, находящие свое сознательное выражение в выдвигаемых целях. Рассматривая ход исторических процессов, различают: 1) экономические и политические противоречия, обусловливающие неизбежность определенных социальных преобразований; 2) общественные силы, творящие эти преобразования; 3) способы осуществления преобразований и результаты, к которым они приводят, зависящие от сочетания или от соотношения общественных сил, борющихся за разрешение назревших противоречий.

Аналогично обстоит дело и с вопросом о способах и сроках возникновения войн как политических актов. Противоречия, в которых воплощена возможность и неизбежность данной войны, не разрешаются сами собой, автоматически. Поэтому войны, как правило, не возникают стихийно: они сознательно подготавливаются и развязываются определенными социальными силами.

Так происходило всякий раз, когда экономические и политические цели не достигались мирными средствами и для разрешения противоречий между классами, нациями, государствами, военно-политическими блоками на определенном этапе развития этих противоречий прибегали к силе.

Диалектика при этом такова, что степень зрелости противоречий, которые чреваты войнами, составляет объективную основу необходимости той или иной конкретной войны, а ее развязывание зависит от характера и целеустремленности социальных сил, заинтересованных в данной войне, от характера и степени противодействия сил, борющихся против этой войны, а также от ряда дополнительных условий. Если противоречия созрели настолько, что их разрешение является жизненной необходимостью, то форма, методы этого разрешения зависят от того, какая равнодействующая складывается в сфере действия политических сил. Одновременное действие созревших противоречий и политических сил, заинтересованных и не заинтересованных в войне, действие различных социальных противоречий, накладываясь друг на друга, образуют равнодействующую, которая ведет либо к началу войны, либо к ее предотвращению. Эффективность действия социально-политических сил в конечном счете зависит от их экономической мощи, а также от военных средств, необходимых для определенного действия.

Действие социальных сил, заинтересованных в войнах, означает проявление причин этих войн. Поэтому анализ характера и направленности действия социальных сил означает познание степени зрелости причин, порождающих войны. При суждении о событиях и фактах текущей истории из-за различных обстоятельств никогда не удается дойти до конечных экономических причин. Поэтому экономический фактор, имеющий решающее значение, приходится рассматривать как постоянный или принимать в расчет очевидные его изменения, а политические конфликты рассматривать как более или менее адекватное их политическое выражение.

Действие общих, особенных и конкретных причин, породивших Вторую мировую войну, рельефно проявилось в деятельности реакционных сил, их политических, государственных, военных и других организаций, прежде всего в механизме гитлеровского государства с его учреждениями и институтами. Важной действенной силой была фашистская партия, служившая для сплочения всех сил, заинтересованных в агрессии и войнах. С фашистской партией были неразрывно связаны фашистское правительство, СС, гестапо, генеральный штаб и верховное главнокомандование вермахта, такие организации, как «Союз гитлеровской молодежи» (Гитлерюгенд), Немецкий трудовой фронт и другие³¹.

В Японии, наряду с мощным государственным аппаратом, большую роль в политике, направленной на развязывание новой войны, играли организации особого типа, формально считавшиеся частными, но работающими фактически под руководством правительства: «Общество по изучению государственной политики», куда входили многие министры, а также «Институт тотальной войны». Правительственные учреждения и организации разрабатывали планы агрессии против колониальных и зависимых народов Азии, планы войны с США, Англией и другими странами, и особенно против Советского Союза³².

В системе организаций и учреждений, готовящих и развязывающих войну, большое влияние оказывали массовые реакционные общественные организации, церковь, печать, радио, кино и т. п. Их задача — создавать общественное мнение, идеологически подготовить народные массы к войне.

Активными проводниками империалистической политики, орудием ее военных приготовлений, борьбы против мира, демократии и социализма выступают агрессивные военно-политические блоки. Например, накануне Второй мировой войны был создан агрессивный союз во главе с фашистской Германией, так называемый «Антикоминтерновский пакт»³³, направленный главным образом против Советского Союза. Он служил средством давления на другие, зависимые от Германии страны и орудием использования их материальных и людских ресурсов.

Агрессивные силы стремятся реализовать возможность войн, коренящуюся в самой природе антагонистической формации, в противоречиях общества на том или ином этапе его развития. С их деятельностью связаны и частные, специфические причины войн.

Таким образом, рождение каждой конкретной войны определяется действием причин трех основных типов — общих, заложенных в экономических и политических отношениях антагонистических формаций как источнике войн, особенных, заключенных в экономических и политических противоречиях, присущих данному антагонистическому обществу, и причин частных, специфических, которые вытекают из конкретной совокупности объективных и субъективных факторов в определенных условиях. Проявление этих причин выражается в деятельности социально-политических сил, заинтересованных в войне. В этом и заключаются особенности, выявленная специфика действия социальных причин применительно к войне. Такое понимание возникновения войн показывает несостоятельность двух основных направлений зарубежной военной теории — фаталистического и волюнтаристского.

Оба направления возникли и сложились давно, достаточно подробно рассмотрены в литературе³⁴. Взгляды на причины возникновения войн развивались неодинаково. Если в средней истории больше были распространены религиозные, фаталистические взгляды, то в новой и новейшей истории — субъективно-идеалистические, волюнтаристические.

Объективно-фаталистическое направление в объяснении войны как общественного явления исходит из признания решающего воздействия внешних или потусторонних, мистических сил. Для его представителей война выступает как проявление либо «высшей», божественной воли, либо непознаваемой «демонической» силы, якобы обнаруживающейся в стихийных движениях масс и в поступках, действиях великих людей. Подобное объяснение причин войны особенно характерно для работ, в которых рассматривается Вторая мировая война. Крах фашистского блока, ослабление капитализма вообще, углубление его общего кризиса вызвали среди значительной части буржуазии настроение упадка и пессимизма. Представители этой части буржуазии, преимущественно интеллигенты, подхватили уже известный ранее тезис о непознаваемости, иррациональности причин войн, которые заложены в «таинственных глубинах бытия» и вообще не подлежат контролю со стороны человека. Такие взгляды сразу же после Второй мировой войны проповедовали западногерманские идеологи X. Мантейфель, К. Риттер и другие³⁵.

Подобного рода направление в объяснении причин войны может быть названо телеологическим детерминизмом, ибо определяющей причиной возникновения и существования войн, как и мира в целом, признается какая-то мистическая, иррациональная сила, а то и просто «воля божья».

Второе направление — субъективно-волюнтаристическое. Его представители исходят из того, что войны неизбежно вытекают из стремлений человека показать силу, добиться власти, сделаться господином, или же из свойств человеческой природы — биологических, психических и других, которые выражаются в агрессивности, стремлении к насилию, драчливости и являются проявлением свободы воли человека. Это направление получило наибольшее развитие в послевоенные годы. Его представители утверждают, что вопрос о причинности войны и ее целях «должен доминировать над любым рассмотрением средств войны» и главное внимание следует уделять не теориям происхождения войн, а анализу причин возникновения конкретных войн, чтобы избежать их³⁶.

В обобщенном виде взгляды на причины войн, характеризующих рассматриваемое явление, были выражены многими социологами, военными теоретиками и историками. Упоминавшийся ранее английский ученый Р. Кларк в книге «Наука войны и мира»³⁷ посвятил специальную главу обзору взглядов на причины войн, называя их «естественными». Автор ссылается при этом на американских ученых К. Райта, Р. Уилера и других, которые связывали войны с различными естественными факторами. Р. Кларк пишет, что К. Райт, Р. Уилер, Ф. Клингберг и другие усматривают естественные циклы в проявлениях человеческого насилия, что и находит отражение в войнах, в количестве сражений в них³⁸. Кларк, по существу, солидаризируется с подобными взглядами. Он пишет: «Военные циклы и не очень важны, и не неизбежны. Важны, однако, их объяснения. Если в 1920-х гг. их объясняли солнечной активностью, то сейчас объяснения ищут в людях, и это гораздо приятнее. В конечном счете все войны объясняются людьми и, следовательно, идут от них. Но, видимо, существуют определенные физические и географические условия, которые делают страну более склонной к войне»³⁹. Приведя данные, собранные исследователями, в частности Л. Ричардсоном, выдвинувшим идею количественной теории войны, Кларк говорит, что войны возможны из-за особенностей «контакта» (пограничного) между странами, из-за разрыва в жизненном уровне разных стран, различного прироста населения и т. д. Он говорит, что быстрые темпы роста населения в развивающихся странах сопровождаются ростом применения насилия.

Ненаучность подобных утверждений доказана давно. Неомальтузианские теории, несмотря на их абсурдность, появляются и сейчас. Их авторы продолжают утверждать, что перенаселение с логически вытекающей из него угрозой голодной смерти является одной из действительно фундаментальных причин войны. Подобная подмена социальных законов развития общественных явлений, в том числе и войны, законами биологическими выгодна только силам реакции.

Так, западные социологи в концепциях и теориях исторического развития в современную эпоху связывают процесс перехода общества от одной стадии к другой войнами, насилием. Это выражено в так называемой «социокультурной теории» П. Сорокина и в теории «стадии роста» У. Ростоу и некоторых других. Основная идея, заложенная в подобного рода теориях, состоит в утверждении, что непременным элементом прогресса, перехода человечества от одной «стадии роста» к другой является война, насилие вообще⁴⁰. У. Ростоу считает, что война — естественный продукт человечества, и потому ее причины не имеют классового содержания. Это означает, что войны могут быть обусловлены чем угодно, в том числе и национальным суверенитетом, и сменой идеалов при переходе общества от одной стадии к другой и другими причинами.

Д. Блейни специально рассмотрел закономерность возникновения войн и установления мира на современном этапе истории и результаты исследований изложил в книге «Причины войн»⁴¹. Причины мира и войны он объясняет здесь на основе «историко-психологического метода» и говорит, что все зависит от неких «склонностей» правительств различных стран; от того, каким образом они принимают решение о начале войны. Основным механизмом, регулирующим состояние войны или мира, он считает «психологический цикл» мира, пройдя который любое общество якобы приобретает «склонность» воевать.

Блейни полностью разделял мнение, что война возникает тогда, когда период мира был «слишком» длителен. По оценке Блейни, «цикл мира» равен 100 годам. Что же касается Второй мировой войны, то она в психологическом плане будто бы была «недоразумением, противоречащим человеческой натуре»⁴². Ссылаясь на итальянского историка эпохи Возрождения Л. де Порто, он так формулирует последовательные стадии «психологического цикла мира»: «Мир дает богатство, богатство приносит славу, слава вызывает злобу, злоба ведет к войне, война плодит бедность, бедность вызывает человечность, а человечность приводит к миру»⁴³.

Экономические противоречия, утверждает Блейни, не являются достаточной основой для войн. В то же время он не убежден, что, основываясь только на чисто психологических моментах, можно предсказать какое-то решение о войне или мире. Правда, в качестве одной из психологических причин войны он, например, называет некий «потенциал воинственных амбиций», который неодинаков у разных наций⁴⁴. Другая «психологическая» причина войны — «заблуждения наций». «Враждующие нации, — пишет Блейни, — верят, что каждая из них сможет приобрести больше воюя, чем ведя переговоры»⁴⁵. При этом отмечается, что «заблуждающиеся нации» в начале военных действий якобы испытывают оптимизм, иногда неоправданный. «Даже после значительных людских потерь, — утверждает он, — начало многих войн было отмечено оптимизмом. Победоносные войска Антанты, вторгшиеся в Россию в 1918 г., были уверены, что смогут быстро помочь белогвардейцам разбить большевиков... Одним из роковых заблуждений американской нации во время войны во Вьетнаме была уверенность, что США никогда не проиграют войну»⁴⁶. Все это, как считает автор, служит якобы подтверждением тому, что основу всякого объяснения решений о войне или мире нужно искать в феномене силы, свойства которого еще недостаточно хорошо изучены⁴⁷.

Блейни убежден, что нельзя точно определить границу, где кончается мир и начинается война. Поэтому любой документ, отражающий «международный кризис, который мирно закончился», он рассматривает одновременно как «документ и мира и войны».

Формулируя историко-психологическую концепцию, Блейни называет 33 причины начала и окончания войны. Вот некоторые из них: война невозможна до тех пор, пока политически противостоящие нации предпочитают войне мир; так же как мир устанавливается по соглашению между воюющими сторонами, война возникает только «в результате соглашения наций, до этого находившихся в состоянии мира... Концепция, в соответствии с которой одна из воюющих сторон признается более ответственной за возникновение войны, столь же ошибочна, сколь и предположение, будто одна из сторон активнее способствовала установлению мира, чем другая, любой фактор, который увеличивает вероятность того, что нации признают реальные соотношения их сил, является потенциальной причиной решения о мире»⁴⁸. Таким образом, по смыслу рассуждений автора получается, что война является одной из главных причин установления мира. Это он объясняет тем, что наиболее широко признаваемым способом проверки и одновременно «мерой соотношения сил» служат якобы «результаты войны». «По иронии судьбы, — утверждает Блейни, — наиболее точной формулой измерения силы является результат войны. До тех пор, пока война представляет ценность с этой точки зрения, поиски более гуманного и эффективного пути для измерения соотношения сил будут, видимо, бесплодными»⁴⁹.

Подобное понимание причин войны носит апологетический характер. Оно может быть использовано сторонниками «политики силы», дальнейшей гонки вооружений. К нему примыкают и некоторые другие, так или иначе связанные с признанием силы как решающего фактора исторического развития. Среди них имеются и такие, которые опираются на математические методы и на их основе проповедуют «математический автоматизм» возникновения войн. Например, такое понимание причин войны проповедовал О. Моргенштерн, утверждая, что советско-американские отношения — это игра «с нулевой суммой» (т. е. такая игра, в которой одна из сторон обязательно должна быть разгромлена). Метод математической статистики использован и другими авторами⁵⁰. Так, утверждается, что «статусная несовместимость» государства толкает его на агрессию против других государств⁵¹. Так называемые теории поля и конфликтного поведения обоснованы математической статистикой.

При всей кажущейся противоположности рассмотренные выше различные взгляды на причины войн и ее характер имеют много общего. Объединяет их идея вечности и неизбежности войн, их фатальной предопределенности, независимо от социальных причин и условий возникновения, что основывается на ошибочном или сознательно искаженном истолковании общих и особенных причин, социально-политических противоречий и на противопоставлении им причин специфических, частных, единичных; последние, как правило, абсолютизируются и выдаются за особенные и общие причины.

1.4. Цели войн

Всякая война порождается не только причинами, но и определенными условиями, совокупностью обстоятельств, достаточных, чтобы при действии причин началась война.

По своей природе диалектическое единство причин и условий возникновения войн противоречиво; они обусловливают войну соответственно своей специфике, вскрытой диалектической философией. Связь причины и следствия понимается здесь как взаимодействие, в котором одно движение есть причина другого — следствия; связь условий и обусловленного — взаимодействие, в котором одни явления находятся с другими в отношении зависимости друг от друга.

Причины обладают производящим действием и определяют войну, ее рождение, ее существование. Условия не обладают производящим действием. Они создают выгодную или невыгодную расстановку сил для начала войны, более или менее удобную обстановку для ведения военных действий и т. п. Причины войн более устойчивы, а условия меняются быстрее; причины определяют основное содержание возникновения войн, а условия — конкретную их форму. Причины являются активно действующими факторами, сами непосредственно производят следствие, а условия служат материалом для появления этого следствия. Определенные явления становятся условиями лишь в той мере, в какой они необходимы для возникновения войны. Если явления существуют, но не входят в число обстоятельств, без которых война не может возникнуть, то их нельзя считать условиями.

Условия в процессе возникновения войн глубоко связаны с причинами войн, вследствие чего огромное значение приобретает правильное понимание условий, при которых в современную эпоху войны могут возникать.

В совокупности условий возникновения войн можно выделить объективные явления, непосредственно связанные с войнами и не имеющие к ним прямого отношения. Иными словами, «условия есть... непосредственное, многообразное бытие»⁵². Это бытие, как существующее самостоятельно, становится условием возникновения войн только вследствие определенных свойств, сторон, без которых война не может возникнуть.

История Второй мировой войны, многочисленных локальных войн до и после нее показывает, что в экономических и социально-политических отношениях системы капитализма, в международных отношениях имеются явления и процессы как способствующие действию причин войны, так и препятствующие им. В содержании современной эпохи существуют такие явления и процессы, которые могут быть условиями для возникновения войн различного типа и вида.

Современная эпоха характеризуется усилением действия возрастающего множества противоречий общественной жизни. Она охватывает как благоприятные, так и неблагоприятные факторы по отношению к войне. Первые содержат в себе возможность возникновения войн, вторые — возможность их предотвращения, исключения из жизни общества.

Определенные факторы, которые могут стать или являются условиями возникновения войн, испытывают значительное воздействие со стороны факторов, которые уже стали или могут стать условиями предотвращения войны. Одновременно проявляется обратное влияние. Вследствие этого характер условий возникновения войн и их роль подвержены изменениям. Иными стали и условия предотвращения войн, среди которых возникновение мировой социалистической системы, влияние которой на судьбы человечества неуклонно растет, имеет первостепенное значение. Именно это обстоятельство и позволяет сделать вывод, что наряду с реальной возможностью возникновения войн возникла и существует реальная возможность их предотвращения.

Вместе с тем к этому вопросу нельзя подходить упрощенно. Речь идет о направленности общественного развития, а не о том, что агрессивные силы стали слабыми настолько, что с их возможностями уже не надо считаться. Материальные и духовные потенции этих сил еще весьма велики.

К числу существенных условий сохранения возможности возникновения войн относятся следующие:

— достаточно сильная в экономическом и военном отношениях система западных государств;

— неуклонное действие закона неравномерности экономического и политического развития стран;

— обострение противоречий между ними.

Национальные богатства, создаваемые людьми, в огромном количестве идут не на улучшение жизни людей, а на производство орудий смерти. Уже накоплены целые горы оружия, и, несмотря на это, гонка вооружений не прекращается, поглощая огромную часть национального дохода государств.

Существование военно-политических блока НАТО своим острием направлено против России. Существование в западных странах крайне правых сил, тяготеющих к фашизму, реваншизму и агрессиям. Эти силы создают напряженную обстановку внутри своих стран и в международных отношениях, неуверенность в действии ряда политических и военных деятелей западных государств: подобная политика, конечно, не способствует укреплению мира и безопасности. Она вносит элемент опасной нестабильности в международную жизнь.

Оставшиеся после Второй мировой войны нерешенные вопросы, затрагивающие судьбы народов всего мира; усиление подрывных действий империалистических сил против правительств и народов тех государств, в которых осуществляются глубокие социальные перемены, попытки бесцеремонного вмешательства империализма во внутренние дела освободившихся стран; присутствие, вооруженных сил империализма на территории этих стран, угроза их применения и т. п.

Имеются и другие обстоятельства и стороны в жизни западных и некоторых других государств, которые также входят в условия развязывания войн. Все обстоятельства, взятые вместе, создают опасность для дела мира, а отдельные из них могут из условий возникновения войн перейти в причины войны или, соединившись с причинами, вызвать резкое обострение международных отношений.

Как видно, обстоятельства, складывающиеся в отдельных странах и на международной арене и могущие быть условиями возникновения войны, имеют природу, одинаковую с природой причин, порождающих войны. У них общий источник — антагонистические противоречия между производственными отношениями и производительными силами и т. п. Условиями эти обстоятельства становятся в силу своей природы, которая делает их необходимыми и в этом своем качестве они могут в определенном отношении стать причинами войн.

Необходимым условием может быть активная деятельность тех социальных сил, которые заинтересованы в военных конфликтах и войнах, — деятельность правительств, политических сил, отдельных личностей, играющих важную роль в политической жизни. Такие условия при ряде других можно отнести к специфическим причинам конкретной войны.

Условия возникновения войн по значению и роли могут быть необходимыми и достаточными. Необходимыми являются такие условия, без которых война не может возникнуть, если даже существуют общие и особенные ее причины. Например, необходимыми условиями являются вооруженные силы, подготовленные для ведения войны, определенные материальные средства, готовность и способность экономики выполнить военные требования и многие другие обстоятельства. Но одних этих условий еще недостаточно. Лишь когда причины войн соединяются со всей совокупностью условий, война становится фактом. Совокупность всех условий, необходимых для действия причин войны, и выступает достаточным условием. Последнее определяет превращение возможности войны в действительность.

Необходимыми и достаточными условиями могут быть такие, которые превращаются в процессе возникновения войны в ее причины и в этом своем качестве влияют на содержание процесса. Такие условия обычно становятся обстоятельствами социально-политического характера, изучаемые военной теорией и учитываемые военной доктриной. Одновременно военная теория учитывает и условия, влияющие на форму возникновения войны: внезапное нападение, постепенное втягивание в военные действия и т. п. Учет таких условий позволяет военной теории вырабатывать эффективные практические рекомендации для действий войск и военно-политического руководства.

В этом отношении большое значение имеет правильное понимание причин и условий возникновения мировых войн, Великой Отечественной войны Советского Союза против гитлеровской Германии. Например, изучение внезапного нападения фашистской Германии на нашу страну в 1941 г. среди других условий начала войны позволило отечественной военной теории сделать определенные выводы для поддержания Вооруженных Сил в состоянии постоянной боевой готовности и т. п.

Условия возникновения войн определенным образом всегда соотносятся с их причинами: причины входят в совокупность условий, а условия могут превращаться в причины, что, в свою очередь, зависит от ряда других условий. Поэтому, когда речь идет о возможной войне, то в совокупности обстоятельств, связанных с нею, причинами будут такие, которые обладают относительной независимостью и активностью, действенностью и известной устойчивостью. Условиями будут все другие обстоятельства, которые создают возможность для действия причин. В том случае, когда условие приобретает большую устойчивость и независимость, оно может стать причиной.

Причины и условия, вызвав войну, не исчезают бесследно. Они остаются в ней, включаются в ее содержание в преобразованном виде. Причины «присутствуют» в войне в ее политических и военных целях, в тех мероприятиях, которые осуществляют борющиеся стороны. Также и условия подготовки и развязывания войны переходят в саму войну в преобразованном виде как ее определенные моменты, определенные стороны. Условия являются своеобразным материалом, из которого «строится» война.

В современную эпоху в войнах участвуют не только агрессивные силы, подготовившие и развязавшие их, но и социальные силы государств, сущность которых несовместима с войнами и агрессией. Мероприятия, проводимые миролюбивыми государствами по отпору агрессии и в интересах готовности во всеоружии вести войну, не могут рассматриваться как условия войны. Они являются условиями подготовки к войне (но не войны!) в интересах защиты демократии.

Такими мероприятиями, ставшими условиями подготовки нашей страны к Великой Отечественной войне, стали индустриализация страны и коллективизация сельского хозяйства, культурная революция, укрепление Вооруженных Сил, дипломатическая деятельность и т. п. Эти условия отразились затем в начавшейся войне, которую был вынужден вести Советский Союз, в преобразованном виде не как условия развязывания, возникновения войны, а как условия подготовки к отражению агрессии.

Возникнув, война становится относительно самостоятельным процессом и сама в себе заключает факторы, его реализующие. Главные среди них — это политические и военные цели.

Во всестороннем и решающем воздействии политики на войну особую роль играют политические цели, во имя которых развязываются и ведутся войны. Решающая роль политических целей по отношению к ведению войны вытекает из особой природы социальной формы движения материи, из той иерархии целей, которая складывается и действует в обществе.

Целеполагающая деятельность людей не выступает чем-то внешним по отношению к социальной действительности, а включена в структуру исторического процесса. Целеполагание возникло на основе реальных трудовых действий человека, а затем стало необходимым моментом сознательной деятельности: трудовой, производственной, социальной, политической и духовной.

В литературе под целью понимается идеальный образ, имеющий объективное содержание, который предваряет практическую деятельность людей: он отражает и выражает определенные потребности. В целях люди осознают эти потребности, свои интересы и через них (цели) проявляют свою активность. Цели человека порождаются объективной действительностью — природной и социальной, — и потому они имеют объективное содержание. В целеполагающей деятельности человека обнаруживается единство практики и познания мира. Это своего рода обобщение опыта прошлого и настоящего и идеальный образ будущего. Цель — образ будущего, выступающий побудительным мотивом действий, своего рода причиной. Благодаря осуществлению цели через практическую деятельность идеальное становится материальным, идеальная причина вызывает материальное следствие.

Цель становится действующим фактором тогда, когда она объективируется практической деятельностью людей, вне которой она не может быть действующей силой, производящей как причина определенное следствие. Таковой она становится, соединяясь со средствами. Еще Гегель заметил, что «цель через средство соединяется с объективностью и в последней с самой собой»⁵³. Именно средства служат достижению цели, переводят идеальное в материальное, служат реализации целей. Средства — это целенаправленная деятельность человека, применяемые при этом материальные, природные, искусственные элементы, а также способы их использования. Чем менее развиты формы деятельности людей, тем «естественнее» и предметнее средства достижения целей; чем более развиты формы целенаправленной деятельности, тем более «искусственными», специальными выступают средства достижения определенных целей в сфере материального производства. Например, целенаправленная деятельность по производству электронно-вычислительных машин возможна лишь при использовании сложных искусственных приборов, механизмов, специальной технологии.

Еще более сложным становится взаимодействие между целями и средствами их достижения в сфере производственных и социальных отношений, в области политической, моральной, эстетической и других видах деятельности. В этих сферах выработка целей, определение средств их достижения отражает потребности, определенный образ жизни людей, их миропонимание, связана с взаимодействием ряда целей, не совпадающих друг с другом, с возможностью достижения этих целей различными средствами.

В жизни общества определяющую роль играют экономические цели и соответствующие средства их осуществления. Так, получение наивысших прибылей составляет цель капиталистического производства. Средства ее достижения — эксплуатация трудящихся в национальном и международном масштабе.

Место и роль политических целей и средств их достижения в конечном счете обусловлены экономическими отношениями, экономическими интересами классов, государств. Политические цели по своей роли являются решающими. Их взаимодействие простирается на все сферы общественной жизни — от экономики до духовной деятельности.

Государства, так же как отдельные люди, имеют самые разнообразные потребности и интересы — длительные и временные, существенные и несущественные, общие и частные и другие, постольку и цели, их выражающие, также различны. Они отличаются по объему (общие и частные), по роли (важные и неважные), по отношению к пространству и времени (ближайшие, последующие и конечные), по характеру (решительные) и т. д. Изменение потребностей и интересов обусловливает и изменение целей.

По своему объективному содержанию цели могут соответствовать основному направлению общественного прогресса, но могут и противоречить ему, могут быть прогрессивными, но могут быть и реакционными.

В зависимости от роли социальных групп, государств (и отдельных личностей) в историческом развитии, на каждом этапе этого развития, их цели, выражающие потребности и интересы, не остаются неизменными.

Выдвигаемые отдельными личностями, социальными группами цели могут правильно отражать потребности общественного развития, но могут отражать их и извращенно, могут отражать их с наибольшей полнотой и поверхностно; цели как идеальный образ будущего формируются людьми под воздействием не только существенных, коренных потребностей и интересов, но и несущественных, привходящих. Формирование целей зависит от степени зрелости общественных отношений, а также от развития научного знания и степени научности философской базы.

Цель как закон побуждает человека действовать, изменять действительность в соответствии с его интересами и потребностями. «Постановкой цели, реализуемой в действиях людей, — писал психолог С. Л. Рубинштейн, — будущее как бы вводится в детерминацию поведения»⁵⁴.

Цели реальны тогда, когда они отражают назревшие потребности общественного развития, когда имеют необходимые средства их достижения и правильно отражены в сознании людей. Цели могут быть нереальными, если они не выражают потребности общественного развития или еще не созрели средства их достижения, когда они неправильно осознаны.

Проявление активной деятельности человека характеризуется постановкой не одной какой-либо цели, а нескольких, поскольку действительность в самой себе заключает не одну, а несколько возможностей дальнейшего развития, и люди как социальный субъект обладают относительной самостоятельностью и в конкретно сложившихся условиях имеют возможность известного выбора. Поэтому перед отдельными людьми, социальными группами, классами, партиями, государствами стоит обычно ряд целей, отличающихся друг от друга и важностью, и временным интервалом, и обеспеченностью средствами достижения и т. п.

Кроме того, одна цель может быть достигнута не одним, а несколькими средствами, среди которых есть не только решающие, но и вспомогательные. Подобное положение характерно для войны: политические цели войны могут быть достигнуты при помощи такого решающего средства, как вооруженная борьба, а экономические и дипломатические средства выступают как вспомогательные. Однако роль различных средств зависит от типа войн и условий, в которых они протекают. Например, победа народов Вьетнама в их войне против США в начале 1970-х гг. была одержана вооруженной борьбой, а также политическими и дипломатическими средствами. В достижении политических целей в этой войне высокую роль сыграла интернациональная помощь Советского Союза и других прогрессивных сил мира.

Взаимодействие целей и средств их достижения есть противоречие, разрешение которого происходит всякий раз, когда деятельностью людей с помощью определенных средств поставленная цель достигается. Эффективность разрешения противоречия и, следовательно, эффективность достижения цели зависит при этом от степени соответствия применяемых для достижения этой цели средств. Обязательное и необходимое условие целеполагающей деятельности людей — соразмерность целей и средств их достижения. Нарушение этой соразмерности нередко выступает одной из причин неосуществимости поставленных целей или их достижения с огромными издержками.

Как уже отмечалось, в спектре целей, которые как закон обусловливают деятельность людей и как бы присутствуют в ее результатах, особую роль играют политические цели. В них фокусируется совокупность мероприятий, осуществляемых государственными и общественными организациями в той или иной области общественной жизни, отражаются особенности их формирования, обусловленные материальными, социальными, политическими и идеологическими обстоятельствами.

Политические цели — движущая сила общественного развития, играющая решающую роль по отношению к экономической жизни, ускоряющая или замедляющая экономическое развитие. Но по отношению к войне роль политики и ее целей не только решающая, но и определяющая.

В некотором узком аспекте — применительно к анализу сущности войн — значение политики выделял еще К. Клаузевиц, говоря о том, что «война никогда не является изолированным актом», что война есть средство и потому «никогда нельзя мыслить средство без цели»⁵⁵. Поскольку для каждой данной войны, писал Клаузевиц, исходной является «известная политическая цель, то естественно, что мотивы, породившие войну, остаются первым и высшим соображением, с которым должно считаться руководство войной»⁵⁶.

Всестороннее, диалектико-материалистическое истолкование определяющей роли политических целей войны дано отечественной военной теорией. В свое содержание она включает признание, что историческая необходимость в ходе войны не выступает фатальной силой, а складывается из деятельности людей, преследующих политические цели.

Вся история войн подтверждает это положение. Она полнее раскрывает механизм взаимодействия политических целей войны с ее действительным содержанием. Вне политики не может быть правильно понято ни одно явление войны, ни один ее процесс. Истинное значение войны, всех ее процессов, следовательно, определяется тем, какую политику война продолжает.

Только политика может объединить и подчинить интересам достижения цели в ходе войны необходимые средства. Политические цели — основной и главный фактор, обусловливающий стратегию, способы и формы ведения войны, а также поведение военнослужащих и населения. Они выражаются в военных планах и решениях военно-политического руководства, в военных целях войны, а также в экономике, моральном духе народа и армии, идеологии, науке, дипломатии и т. п. Вследствие этого политические цели войны определяют ее социальную и военно-техническую стороны.

В зависимости от политических целей, преследуемых воюющими сторонами, определяется место войны в общественной жизни, ее отношение к главному содержанию эпохи. Основным содержанием современного этапа исторического развития является революционный переход от капитализма к социализму. Политические цели, которые выдвигают империалисты в развязываемых ими войнах, реакционны и противоречат законам общественного развития, основной их тенденции. Империалисты все усилия направляют на то, чтобы остановить ход исторического развития, воспрепятствовать утверждению самого передового общественного строя — коммунистического. Они стремятся ослабить экономически и политически социалистические страны, чтобы затем ликвидировать существующий там строй. Поэтому войны, в основе которых лежат такие цели, всегда реакционны и несправедливы.

Реакционными были политические цели фашистской Германии в войне против Советского Союза. Реакционные политические цели преследуют США и их союзники и в локальных войнах, как и в любых своих агрессивных акциях. Это войны реакционные, несправедливые.

Принципиально иными являются политические цели, которые преследуются в войнах в защиту Отечества. Такой была Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Эта война была самой справедливой и прогрессивной в истории войн.

Определяющее влияние политических целей на характер войн выражается и в том, что содержание целей в современных условиях связывает все войны, большие и малые, в единую цепь. Таким образом, особенность политических целей и больших и малых войн органически связана с основным противоречием эпохи, его реакционной стороной. Локальные войны, отдельные агрессивные акции западных стран выступают как составные части единой политики русофобии и неоколониализма. Такая связь при определенных условиях может способствовать перерастанию локальных войн в войну мировую, поддерживать постоянную напряженность международной обстановки.

Реакционный, несправедливый характер военных конфликтов, развязываемых США, их антироссийская направленность заставляют идеологов милитаризма маскировать подлинные политические цели, фальсифицировать их и представлять общественному мнению в извращенном виде. Западные теоретики обычно затушевывают действительные политические цели войны. Для этого пускаются в ход различные вымыслы о коммунистической угрозе, о защите интересов своих граждан и т. п. Это призвано создать видимость «законности» и «справедливости» агрессивных действий западных стран.

В основе справедливых войн заложены потребности прогрессивного развития общества. Историей доказано, что политическая основа справедливых войн объективно способствует усилению морально-политической сплоченности народа, необходимой для победы, и создает благоприятные условия для достижения военных целей. В ходе великой битвы советского народа против немецко-фашистских захватчиков благородные цели этой войны обеспечили нашей армии всемерную поддержку со стороны всего народа, широкий размах партизанской борьбы на временно оккупированной врагом нашей территории.

Сознание порочности политических целей несправедливых войн объективно расшатывает морально-политическую основу воюющих армий и государств и затрудняет достижение военных целей.

Политические цели как активно действующий социальный фактор влияют и на военно-техническую сторону войны. Это воздействие многогранно. Оно осуществляется посредством экономики, морального духа народа и армии, идеологии и особенно военных целей. Под военными целями мы понимаем такие цели, достижение которых вооруженными силами ведет к количественным и качественным изменениям боевой (оперативной) обстановки и влияет на последующий ход военных действий и в конечном счете войны в целом.

По своему содержанию военные цели всегда были и остаются выражением определенных закономерностей и тенденций войны, действующих в ней противоречий и выступают их побудительным мотивом.

Определяющее воздействие политических целей на ход войны посредством военных целей выражается в продолжительности войны, в размахе военных действий, степени их решительности, напряженности, эффективности и т. п. Оно зависит от того, в какой мере политические цели, определяя цели военные, отражают основную тенденцию исторического развития. В сложившихся социально-политических условиях, диктуемых главным образом соотношением социальных сил на международной арене, могут быть выделены два основных типа взаимодействия политических и военных целей, отражающих диаметрально противоположные тенденции исторического развития.

Первый тип выражает нисходящую тенденцию истории. Несоответствие военных целей политическим — объективная основа военного авантюризма проамериканских сил, который усугубляется неизбежными ошибками и просчетами политического и военного руководства, правительств, склонных преувеличивать свои возможности и недооценивать возможности противника. Факты говорят о том, что острота и глубина противоречия между политическими целями, преследуемыми в войне, и ходом истории, обусловливает степень нереальности военных целей, характер и глубину ошибок и просчетов. Действие этой тенденции нашло, например, выражение в «плане Барбаросса», согласно которому военные цели, а следовательно, и цели политические гитлеровцы намеревались осуществить в кратчайшие сроки. Эти цели гитлеровской агрессии противоречили историческому развитию и не соответствовали силам и возможностям Германии. Они были нереальными. Нереальными оказались и частичные цели кампаний и операций гитлеровских войск в 1942 и 1943 г.

При подготовке наступления в районе Курска начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии фельдмаршал В. Кейтель считал, что они «должны наступать из политических соображений», а Гитлер заявил, что «победа под Курском поразит воображение мира». Политические цели гитлеровцев предопределили авантюризм их военных целей, а также крушение военных планов, которые не соответствовали реальным условиям, соотношению сил и всему ходу войны. В Курской битве гитлеровские войска потерпели сокрушительное поражение. После этой битвы враг перешел к стратегической обороне. Наступательная стратегия потерпела крах.

Второй тип взаимодействия политических и военных целей отражает прогрессивную тенденцию исторического развития. Взаимодействие политических и военных целей этого типа присуще, например, народам, борющимся за свое социальное и национальное освобождение. Оно обусловлено соответствием объективного содержания политики, проводимой этими государствами и народами, законам исторического развития и имеет прочную материальную основу. Только при этих объективных условиях обеспечивается реальность политических и военных целей, их соответствие друг другу.

Соответствие военных целей политическим, ходу войны подтверждается и следующим фактом. В конце августа 1944 г. в Словакии, как известно, патриоты подняли восстание против фашистских захватчиков. В создавшихся условиях они оказались в трудном положении. Учтя просьбу чехословацкого правительства, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение в целях оказания помощи повстанцам Словакии провести операцию на стыке 1-го и 4-го Украинских фронтов, с тем чтобы соединиться со словацкими повстанцами. Несмотря на то, что войска фронта имели большой некомплект в личном составе, нуждались в отдыхе, была проведена Восточно-Карпатская операция. Благодаря наступлению советских и чехословацких войск словацкое восстание продолжалось более двух месяцев. Гитлеровское командование вынуждено было значительно изменить свои планы.

Действие тенденции взаимного соответствия политических и военных целей в справедливых войнах не исключает, однако, случаев нарушения этого соответствия. Такие случаи обычно возникают либо из-за быстрого и неожиданного изменения объективных условий, либо чаще всего из-за ошибок, упущений военно-политического руководства в оценке сил и средств противника, его замыслов, в оценке обстановки и т. п.

Последнее обстоятельство говорит о том, что характер военных действий в немалой степени зависит от того, насколько правильно в военных целях будут отражены цели политические, будет достигнуто их соответствие сложившимся условиям. Опыт показывает, что при одном и том же объективном содержании политических целей войн конкретная постановка целей и задач войскам не бывает одинаковой. И дело здесь не только в той методологии и той теории, из которых исходят. Сегодня существенно изменилось соотношение между военно-политическими задачами и объективной основой целей, вытекающей из общественных отношений.

Можно назвать ряд условий, осложняющих выработку военных целей и повышающих ответственность военного и политического руководства за постановку этих целей войскам.

Во-первых, изменение объективного содержания военных целей как выражения новых моментов в характере современной войны, в действии ее закономерностей и тенденций. Это прежде всего огромные людские массы на полях сражений, оснащенные многочисленной сложной техникой, динамизм военных действий и их большой пространственный размах, уплотнение во времени задач, решаемых войсками, сложность разведки и управления вооруженной борьбой, тесная связь военных действий с другими формами деятельности людей во время войны и т. д.

Особенность современных войн состоит в том, что временная дистанция между моментом постановки войскам задач и моментом проявления последствий их реализации значительно сократилась.

Во-вторых, уменьшение относительной самостоятельности военных целей по отношению к целям политическим при одновременном росте их объема усложняет выявление военных целей и повышает ответственность военно-политического руководства. Начало развитию этой тенденции было положено в Первой мировой войне.

Яркий пример уменьшения относительной самостоятельности военных целей — война США во Вьетнаме 1964–1975 гг. Американцы прилагали там огромные военные усилия, но потерпели поражение. Произошло это потому, что справедливую войну вел весь народ Вьетнама. Его поддерживали в военном, экономическом и морально-политическом отношении СССР. Поэтому у государства, ведущего несправедливую войну, уменьшаются возможности достичь свои политические цели посредством решения военных задач. Это выражается, с одной стороны, в том, что «политическая цель» США в войне во Вьетнаме выходила за пределы ее военных возможностей, а с другой — военные цели США вышли за пределы политических возможностей США и их вооруженных сил.

Что же касается войн с применением ракетно-ядерного оружия, то в них военные цели могут быть еще менее самостоятельными, чем в других современных войнах. Применение ядерного оружия в ходе войны может повлечь тяжелые последствия и в военном, и в экономическом, и в морально-политическом отношении.

В-третьих, выработка военных целей и постановка их войскам усложнилась и потому, что военные цели, преследуемые империалистами во всех войнах и военных конфликтах как средство достижения реакционных политических целей, не соответствуют прогрессу, направлены против него. Иное дело военные цели, во имя которых сражаются и могут сражаться народы социалистических стран и их армии, народы, борющиеся за свое социальное и национальное освобождение как средство достижения справедливых политических целей: они соответствуют прогрессивному развитию общества.

Конечно, это не значит, что совпадение или несовпадение политических и военных целей с направлением исторического развития автоматически предопределяет правильность и неправильность выработанных военных целей. Но несомненно, что это обстоятельство играет весьма существенную роль в деятельности военно-политического руководства. Его активная деятельность в одном случае опирается на более прочную основу, а в другом — на менее прочную, если не сказать на шаткую.

В-четвертых, трудности выработки военных целей в западных странах усиливаются зависимостью людей от политики правящих и оппозиционных партий, интересы которых могут не совпадать. Особое влияние на постановку военных целей оказывают программы правящих партий. Они всегда диктуют цели, планы и методы войны, которые могут совпадать с военной необходимостью, но могут и противоречить ей.

В-пятых, процесс выработки военных целей зависит и от того, какую методологическую, теоретическую основу он имеет. Более правильно военные цели могут быть сформулированы и поставлены войскам в том случае, если они основываются на научном анализе и научном прогнозе общественного развития вообще и войны в частности. Выработка целей — это особого рода прогнозирование. И оно тогда может быть действенным, когда охватывает главные тенденции общественного развития, всесторонне учитывает динамически изменяющееся соотношение сил и другие факторы, оказывающие воздействие на характер решения военных задач.

Среди важнейших факторов, предопределяющих политические и военные цели, а также их выработку, особое место занимает соотношение сил сторон. Всякая военная цель может быть реальной лишь в том случае, если она соответствует не только тем силам и средствам, которыми располагает сторона, преследующая эту цель, но и силам и средствам в соотношении с возможностями противника.

Определяющее воздействие политических целей войны на ее ход и последствия непосредственно отражается на поведении солдат и офицеров. Это наиболее устойчивый фактор, он действует длительно, находит выражение в идеологии, в психологии солдат и офицеров, преломляясь через всю совокупность непосредственных побудительных мотивов их поведения в различных специфических ситуациях воинской деятельности.

Так, реакционными политическими целями германского фашизма, предельно ясно выраженными в документах фашистской партии и гитлеровского правительства, определялся и характер внутренних социальных связей в вермахте и армиях стран-сателлитов. В войсках насаждался культ насилия и расового превосходства. Солдатам и офицерам внушались идеи антикоммунизма и антисоветизма, мысль о необходимости беспрекословного подчинения приказам фюрера и его генералам, разжигались низменные чувства, воспитывались жестокость, садизм, жажда к уничтожению людей, стремление к грабежу и т. д.

Геббельс в то время цинично писал, что «это война за зерно и хлеб, за обильный обеденный стол, за обильные завтраки и ужины... война за сырье, за резину, за железо и руду...»⁵⁷

Естественно, что поведение солдат и офицеров вермахта по своему социальному содержанию было реакционным, преступным, противоречившим коренным интересам трудового народа Германии, прогрессивным тенденциям и законам исторического развития. В этом заключались истоки слабости социальных связей, искусственно насаждаемых гитлеровской партией и правительством, не выдержавших испытания в ходе войны.

Социальная ориентация военнослужащих гитлеровской армии в агрессивной, захватнической войне проявилась в том, что с началом боевых действий фашистские солдаты и офицеры стали уничтожать и расхищать материальные и духовные ценности, накопленные многими поколениями.

В СССР немецко-фашистские захватчики полностью или частично разрушили и сожгли 1710 городов, более 70 тыс. сел и деревень, лишили крова около 25 млн человек. Ими было уничтожено почти 32 тыс. промышленных предприятий, разрушено 65 тыс. км железнодорожной колеи, 36 тыс. почтово-телеграфных учреждений. Таким образом гитлеровские войска подрывали материальную базу социалистического строя, расхищали национальное богатство Советского Союза. Они также захватили и отправили в Германию многие культурные ценности: библиотеки (более 100 млн томов), историко-архивные материалы, музейные экспонаты, научное оборудование учебных и научно-исследовательских институтов и т. п., не останавливались перед разрушением бесценных памятников старины.

Антисоциальный характер политических целей войны со стороны гитлеровской Германии выражался и в таких чудовищных преступлениях, как планомерное умерщвление заключенных, использование их для различного рода химических и биологических опытов. Так, в секретном письме руководства одной из «фабрик смерти» говорилось: «...сто пятьдесят заказанных женщин получили... опыты были проделаны. Все подопытные лица умерли»⁵⁸.

Особенно варварским, бесчеловечным было отношение гитлеровцев к советским военнопленным. Широко известны факты зверских истязаний, чудовищного глумления над ними. Все это приводило к массовой смертности военнопленных.

В фашистской армии беззастенчиво игнорировались и попирались все международные конвенции по обращению с военнопленными. В изданных в 1941 г. правилах об обращении с военнопленными в лагерях указывалось: «Большевистский солдат потерял... право на то, чтобы с ним обращались, как с честным противником, в соответствии с правилами Женевской Конвенции»⁵⁹.

В приказе верховного командования германской армии от 14 января 1942 г. предписывалось: «Всякое снисхождение, человечность по отношению к военнопленному строго порицаются. Германский солдат должен дать чувствовать пленному свое превосходство»⁶⁰.

Бесчеловечно расправлялись солдаты и офицеры гитлеровской армии с партизанами и участниками движения Сопротивления. Так, Кейтель требовал применять самые жестокие меры к населению, оказывающему сопротивление оккупационным властям. В одном из его приказов говорилось: «Не в употреблении дополнительных охранных частей, а в применении соответствующих драконовских мер командующие должны находить средства для поддержания порядка в своих районах безопасности»⁶¹. И подобных приказов и директив были тысячи.

Однако ход и исход Второй мировой войны доказал, что агрессор не может остаться безнаказанным. История учит, что армия, преследующая реакционные цели в войне, рано или поздно обречена. Война, ведущаяся во имя несправедливых целей, ослабляла войска Германии и ее сателлитов, и чем сильнее становились удары советских Вооруженных Сил по гитлеровским захватчикам, тем больше снижался их боевой дух, тем очевиднее вырисовывалась перспектива поражения.

История Второй мировой войны наглядно показала всему миру, что фашизм — злейший враг социального прогресса, и в этом заключалась одна из самых глубоких причин его неизбежного военного и политического краха.

Политические цели Великой Отечественной войны Советского Союза против фашистского блока способствовали развитию социальной активности солдат и офицеров Красной армии. Эти цели и порождали у военнослужащих и партизан стремление быстрейшего и полного разгрома фашизма, освобождения Европы от нацизма, стимулировали рост национально- освободительного движения народов.

Действия солдат и офицеров Вооруженных Сил СССР, защищавших свое Отечество, были наполнены глубоким социальным содержанием и историческим смыслом: они были прогрессивными и рождали великую энергию масс. И неслучайно фашизм был остановлен именно на советско-германском фронте — именно здесь был сломан хребет гитлеровской военной машины, несшей человечеству рабство и одичание, именно здесь были одержаны решающие победы над фашистской Германией.

Морально-политическая сплоченность советского общества, союза рабочего класса и трудового крестьянства, нерушимое единство армии и народа, национальное равноправие и дружба народов СССР составляли прочную основу небывалой социальной активности советских солдат и офицеров при выполнении ими воинского долга.

Действия солдат и офицеров Вооруженных Сил СССР характеризовались высокой идейностью и убежденностью в правоте своего дела и непобедимости социализма, сил мира и социального прогресса.

В противоположность немецко-фашистским войскам воины Вооруженных Сил СССР приходили на территорию других стран не с целью разрушения материальных, социальных и культурных ценностей, не с целью истребления населения и создания концлагерей, а напротив, они оказывали народам необходимую поддержку, помогали им восстанавливать свою государственность и национальную независимость. Советские воины были для народов не оккупантами, а друзьями, они спасли от гибели многие государства, а их национальное богатство — от варварского уничтожения и расхищения.

Ясное понимание справедливости политических целей войны против фашизма явилось основой стойкости и мужества советских воинов в тяжелых оборонительных боях, решительности и неукротимости их духа в наступлении, гуманности в отношении немецкого населения. Справедливые цели войны вызвали колоссальное возрастание социальной и духовной энергии трудящихся, воинов армии и флота, боровшихся за осуществление этих справедливых целей.

1.5. Соотношение сил как фактор войны

Наряду с политическими и военными целями важным фактором, определяющим ход войны, ее результаты, является соотношение сил борющихся сторон. Анализ этого фактора составляет один из основных предметов большинства военных теорий.

Общее, что свойственно западной военной теории в понимании и оценке соотношения сил воюющих сторон, заключается в абсолютизации военных сил, в отрыве их от всей совокупности экономических и социально-политических факторов. Кроме того, она не охватывает подлинной, сущностной связи между материальными и духовными элементами, составляющими военную мощь страны и боевую силу войск, не раскрывает механизма взаимодействия морального духа войск и материальных сил. Если современная наука и техника дали военному руководству западных армий более современные методы количественного анализа возможностей воюющих сторон, позволяют сравнительно быстро подсчитывать соотношение сил и средств по отдельным родам войск, видам военной техники, то в качественной оценке соотношения сил явно обнаруживается методологическая беспомощность англосаксонской военной мысли. Некоторые авторы утверждают, что духовные элементы боевой мощи войск остаются неуловимыми для командиров, что сторона военных действий, выражающая социально-политическую, идеологическую природу армии, не подчиняется законам⁶².

Диалектико-материалистическое понимание общественной жизни объясняет определяющую роль соотношения сил воюющих сторон в ходе и исходе военных действий и войны в целом. Эта роль вытекает из природы общественных отношений. При социальных антагонизмах характер исторического развития и его основные направления складываются в зависимости от взаимодействия классов, партий, а также исторических личностей. В результате взаимоотношений и борьбы этих сил выходит одна равнодействующая — историческое событие. Современное историческое развитие определяется в конечном счете соотношением социальных сил на международной арене. Количество борющихся сил, их характер определяют международную обстановку и тенденции ее изменения, пути и способы решения основных социальных проблем, в том числе проблемы войны и мира.

Определяющая роль соотношения сил выражается в том, что содержание и форма взаимного воздействия определяются природой взаимодействующих сил и теми условиями, в которых оно осуществляется. В применении к военным действиям это означает, что их развертывание и результаты определяются теми боевыми возможностями, которыми обладают борющиеся стороны, а также интересами экономики и политики.

В отечественном учении о войне и армии и в военной науке характер (свойства) воюющих сторон, их возможности выражаются понятиями «военная мощь» и «боевая мощь»⁶³. Их правильное объяснение означает анализ взаимодействия между составляющими элементами материальной основы как системы связей и отношений. Это создает предпосылки для правильного понимания роли соотношения сил как фактора войны.

Понятие «военная мощь» — синтетическое. Оно отражает взаимодействие различных материальных и духовных факторов, действующих в общественной жизни, охватывает все стороны жизни государств. Его истолкование в западной и российской военной теории неодинаково⁶⁴.

Существовавшие в западной военной теории и социологии способы оценки военной мощи государств так или иначе базировались на идеализме и метафизике (в разной степени и разных оттенков) и носили преимущественно профессиональный военно-технический характер.

По мнению отечественных военных теоретиков, военная мощь государства⁶⁵ складывается из экономических, социально-политических, идеологических и собственно военных возможностей государства. Она является величиной соотносительной. По своему существу характеризует возможности государства и его вооруженных сил защищать интересы государства, выражает степень их способности вести воину при максимальном для данного экономического и политического строя напряжении всех материальных и духовных сил.

Несомненно, что основой военной мощи государства являются экономические факторы, под которыми мы понимаем и возможности материального производства (промышленность и сельское хозяйство), и уровень и характер производительных сил, характер и степень зрелости производственных отношений. Это с необходимостью вытекает из материалистического понимания общественной жизни, войны как социального, общественного явления. Вследствие этого экономические возможности государства определяются экономическим потенциалом, под которым понимается присущая народному хозяйству государства при данном экономическом и политическом строе максимальная способность обеспечивать материальные потребности общества, а также потребности ведения войны. Экономический потенциал выступает материальной основой военной мощи. Материальное производство, производительные силы и производственные отношения обусловливают те материальные и духовные силы, которые приводятся в движение во время войны во имя определенных политических и экономических интересов.

Производительные силы создают всю совокупность технических средств, которые обеспечивают ведение боевых действий и боевую подготовку войск, дают для войны необходимые материальные средства — оружие, боеприпасы, снаряжение, продовольствие и т. д. Производственные отношения решающим образом влияют на использование материальных ресурсов страны (или коалиции) в интересах войны, оказывают определяющее воздействие на качество «людского материала» — бойцов и командиров, на численность вооруженных сил, а при данном характере и уровне производительных сил определяют формирование той силы, которая непосредственно ведет войну. Кроме того, производственные отношения составляют исходный пункт, от которого берут свое начало политика и идеологические отношения, влияющие на все стороны войны и военного дела. Поэтому чем выше экономический потенциал, тем больше шансов на успех в военных действиях, на победу в войне. При этом важное значение имеют специфические законы экономического развития воюющих сторон, степень соответствия их определяющей линии исторического развития.

Органически связан с экономикой морально-психологический потенциал. Уровень последнего определяется также социальными силами, которые выражают взаимоотношения различных национальностей. Дружба народов является могучим фактором победы в войне. Именно от этого прежде всего зависит способность населения и армии к совместному действию, направленному на достижение целей, имеющих общественно-историческое значение. В морально-психологический потенциал включаются также уровень сознательности народа и армии, осознание ими политических целей, их организованность, дисциплина и самодисциплина, деловитость и сотрудничество в решении важных задач.

Морально-психологический потенциал составляет и организаторская и идеологическая деятельность руководства государства, его способность руководить социальным строительством и его вооруженной защитой.

Способность вооруженных сил государства обеспечивать его интересы выражается понятием «военный потенциал». Он является производным от экономического строя и производительных сил, от науки, политического строя, идеологии определенных классов и морально-политического состояния населения. Военный потенциал непосредственно определяется количеством и качеством наличных вооруженных сил и военно-мобилизационными возможностями государства (коалиции).

Экономический, научный, моральный и собственно военный потенциалы в диалектическом единстве составляют военную мощь государства (коалиции). Эти потенциалы как слагаемые военной мощи, имея различную природу, взаимосвязаны и взаимодействуют друг с другом. Поэтому военная мощь, заключая в себе новые интегральные качества, по-новому выражает образующие ее составные элементы.

Общие черты, свойственные военной мощи всех государств независимо от их социального строя, состоят в том, что роль наиболее глубокой основы военной мощи играет экономический потенциал, так как способ производства служит основой общественного развития. В экономике заключены корни политики государства, ею обусловлены интересы, во имя которых укрепляется военная мощь. Она же определяет в конечном счете и морально-политический потенциал, является важнейшим источником развития науки и сферой приложения ее усилий. Морально-психологический потенциал пронизывает все элементы военной мощи и решающим образом определяет степень их использования. Военный потенциал, воплощенный главным образом в вооруженных силах, непосредственно выражает военную мощь страны, служит ее показателем.

Связь между элементами военной мощи неслучайна — она обусловлена свойствами структуры военной мощи как системы. Военная мощь различных государств обладает как одинаковыми, так и специфическими структурными элементами. К числу совпадающих ее элементов может относиться лишь определенная часть военных потенциалов (военная техника, оружие, организация войск и т. п.), часть экономического и научного потенциала (отрасли промышленности, техника производства, достижения науки и т. п.).

Понятие «соотношение сил» указывает на социально-политическую и военно-техническую сущность процесса. Оно выражает соотношение уровней экономического, научного, морально-психологического и собственно военного потенциалов, соотношение всей совокупности материальных и духовных факторов как внутри каждой из противоборствующих сторон, так и между ними.

Если война между государствами зависит от соотношения их военной мощи, от способности военно-политического руководства каждой из сторон создать и реализовать это соотношение в свою пользу, то и каждый конкретный акт войны — сражение, операция, бой — также обусловливается своим конкретным соотношением сил. Переход от одного масштаба военных действий к другому есть вместе с тем переход к новому уровню соотношения сил. Между этими уровнями существует некоторая зависимость: соотношение сил тактического масштаба является частью соотношения сил военных действий оперативного масштаба, которое, в свою очередь, составляет определенную сторону соотношения стратегических сил. Соотношение военных сил воюющих сторон выступает как сторона более общего соотношения экономических и социально-политических сил государств (коалиций).

Будучи неразрывно связанными, различные уровни соотношения сил не теряют своей относительной самостоятельности. Каждый из них в отдельности и все вместе обусловливают ход и исход войны, а в мирное время определяют характер укрепления обороноспособности страны. Государство, заботясь о своей военной мощи, совершенствует ее с учетом военной мощи вероятного противника, которая также не остается неизменной. Изменение военной мощи одной стороны или одновременное изменение военной мощи обеих сторон означает тем самым и изменение соотношения сил между вероятными противниками.

Соотношение сил, определяющее конкретные военные действия как относительно самостоятельный фактор, на любом уровне вооруженной борьбы есть отношение боевых возможностей группировок вооруженных сил сторон, участвующих в операциях или боевых действиях в данный момент. Боевая мощь и соотношение сил имеют количественные и качественные параметры.

Количественно соотношение сил может характеризоваться отношением числа солдат и офицеров, подразделений, частей, соединений стрелкового и артиллерийского оружия, ракетно-ядерного оружия, соответствующих средств транспорта, связи и управления, средств защиты и т. п. Качественные показатели складываются из соотношения: уровней морально-боевых качеств, степени обученности и дисциплинированности личного состава: боевой и технической эффективности оружия и военной техники, их уязвимости и степени оснащения ими войск и флота; организационной структуры, качества системы управления войсками и уровня боеготовности частей и соединений; оперативно-тактической, военно-технической подготовки состава, его организаторских способностей; эффективности всех видов обеспечения боевых действий войск; состояния военной науки и военного искусства.

В современных условиях соотношение сил в качественном аспекте приобрело особое значение в связи с наличием двух основных видов оружия — обычного и ракетно-ядерного.

Соотношение сил как определяющий фактор войны (военных действий) проявляется в единстве их количественных и качественных определенностей. Поэтому и оценка соотношения сил не должна абсолютизировать ни одну из этих сторон.

Вооруженная борьба подчинена, с одной стороны, более общему соотношению сил воюющих сторон, с другой — тому соотношению боевой мощи войск, которые непосредственно ведут военные действия в данное время и в данном месте. Последнее и детерминирует содержание военных действий, ход и их результаты. Соотношение сил выступает основой всех связей и отношений, характерных для вооруженной борьбы. Оно служит основой для принятия всех решений и деятельности военачальников, полководцев. «Только отдавая себе правильный отчет, — писал А. Свечин, — в изломах кривой развития сил обеих сторон, в моментах, когда каждая из них идет вверх и достигает кульминационной точки, стратег может достаточно обоснованно избирать наступательный или оборонительный образ действий, дозировать энергию фронтов, выдвигать цели операций, промежуточные по отношению к конечной военной цели»⁶⁶.

В самом общем виде определяющая роль соотношения сил (боевой мощи) войск, ведущих военные действия, обнаруживается в способности каждой стороны достичь поставленных целей, сохранив при этом свои силы и уничтожив силы противника.

Полный разгром врага и достижение победы осуществляются в наступлении — основном виде военных (боевых) действий. Оно имеет неоспоримые преимущества перед другими видами: наступающему принадлежит инициатива в выборе направления, времени и способов нанесения ударов по противнику, что позволяет навязывать ему свою волю и добиться таким образом решительной победы.

Возможность ведения наступления связана с превосходством над противником в количественном или качественном отношении или в том и другом одновременно. Превосходство является условием для овладения инициативой (стратегической, оперативной, тактической). Обладать инициативой означает иметь возможность выбирать и навязывать противнику формы и приемы борьбы, наиболее соответствующие конкретным условиям и целям. Войска, обладающие превосходством над противником, имеют больше благоприятных возможностей для активного и решительного воздействия на элементы его боевой мощи с целью уничтожения или дезорганизации их деятельности. Напротив, недостаток сил существенно ограничивает возможности войск.

Опыт войн прошлого свидетельствует, что обычно превосходство в силах на том или ином участке фронта и в определенное время достигалось путем численного увеличения войск (людей и военной техники). В этом смысле выдающийся советский военный теоретик Б. М. Шапошников писал, что «все сражения, начиная с 1870 г., выигрывались превосходством в силах»⁶⁷. Накануне и в ходе Второй мировой войны уставы армий многих государств подчеркивали, что наступающая сторона должна иметь в решающем пункте по крайней мере трехкратное превосходство над обороняющейся. В практике боевых действий часто создавалось более значительное превосходство.

Однако превосходство над противником и его разгром возможны и при недостатке войск. В этих случаях решающую роль играет превосходство элементов боевой мощи войск, являющихся наиболее существенными в данный момент, определяющих ее структуру (артиллерия, танки и т. п.); особо важную роль играет превосходство морального духа войск или более высокого уровня руководства и т. п.

Буржуазная военная теория пытается объяснить роль отдельных элементов военной мощи в достижении победы над противником. Уже после Второй мировой войны, в связи с поражением агрессоров, обладавших несомненным количественным превосходством в людях и в военной технике, некоторые буржуазные военные писатели и журналисты задумались над вопросом, сформулированным одним американским журналистом: «Каким образом государство, обладающее гигантским военным потенциалом и ничтожной политической силой, не может победить противника, располагающего небольшими военными средствами, но отличающегося огромной политической силой...»⁶⁸

Этот вопрос не нов. Он был поставлен историей более 50 лет назад. И ответ на него также дала история войн в защиту Отечества, вся героическая история нашего народа. В Великой Отечественной войне Советского Союза преимущества общественного и государственного строя, высокий моральный дух народа сыграли решающую роль в разгроме фашистской Германии. Благодаря этим преимуществам Советский Союз сначала изменил неблагоприятный для него ход войны, а затем одержал победу.

В Великую Отечественную войну, создав благоприятное соотношение сил, советские войска навязывали противнику свою волю, провели крупные наступательные операции против основных сил противника на важнейших стратегических направлениях. Они получили возможность наносить по противнику решающие удары в том месте и тогда, когда это выгодно для них и невыгодно для противника, избирать такие формы и способы борьбы, которые наилучшим образом отвечали поставленным целям, задачам, обстановке, местности, погоде и т. д.

В зависимости от общего и частного соотношения сил складываются формы и способы действия войск с учетом поставленных целей. Чем больше превосходство, тем больше многообразия в действиях войск. Например, под Сталинградом и в районе Корсунь-Шевченковского внешний фронт окружения создавался войсками, занимавшими определенный рубеж и переходившими к обороне, а в Витебско-Оршанской, Бобруйской, Ясско-Кишиневской, Львовской операциях внешний фронт окружения был подвижным.

Материальной основой создания внешнего фронта окружения явилось превосходство советских войск над противником как на всем фронте, так и на его отдельных решающих участках, а также обладание инициативой и возросшее мастерство командного состава.

В условиях применения современной военной техники, возросших скоростей передвижения войск и совершенствования управления ими связь между соотношением сил и инициативой становится более глубокой. На первый план выдвигается обеспечение качественного превосходства над противником, умение эффективно вести борьбу за изменение соотношения сил, быстро захватывать инициативу в свои руки.

Инициатива у войск в современных условиях может предопределить последующий ход вооруженной борьбы и войны в целом в зависимости от некоторых других, более общих условий.

От соотношения сил оказываются зависимыми боевые порядки и оперативные построения войск, важнейшие элементы боя: огонь, маневр и удар как их синтез. Известно, что при помощи именно этих элементов войска осуществляют поставленные перед ними цели. Различное сочетание огня, подвижности (маневра) в пределах данного соотношения сил означает возможность ведения боевых действий различного характера — наступательных и оборонительных.

В начале Великой Отечественной войны в тех случаях, когда наши войска вели наступательные действия, низкая плотность и небольшая дальнобойность артиллерии не давали им возможности подавить противника на всю глубину его обороны. Танковые соединения, которых у нас тогда было сравнительно немного, не обладали большой ударной силой и использовались не всегда умело (вводились в бой постепенно, без разведки противника и местности, без тесного взаимодействия с пехотой и авиацией). Нередко это вело к тому, что успешно начатый прорыв не получал дальнейшего развития. Значительное увеличение плотности артиллерии, а также количества танков, их ударной и огневой мощи в наступательных боях 1943–1945 гг. привело к изменениям взаимодействия между элементами боя. Время на прорыв обороны противника сократилось, темпы и глубина наступательных операций увеличились.

Революция в военном деле обусловливает качественное изменение соотношения огня и движения в бою, их взаимосвязь с пространством и временем.

Соотношение сил оказывает решающее влияние на характер использования пространства и времени в вооруженной борьбе и в значительной степени зависит от них. С одной стороны, пространство и время выступают обязательными условиями, объективными факторами вооруженной борьбы, а с другой, данное соотношение сил воюющих сторон (общее и местное) предопределяет использование пространства и времени и тем самым регулирует целесообразное использование сил и средств, боевой мощи войск для достижения определенной цели. Например, расположение войск на поле боя или на театре военных действий определяется пространственными масштабами последних и одновременно в решающей степени обусловливается количеством и качеством войск (конечно, в зависимости от цели военных действий) той и другой стороны. Продвижение войск во время боевых действий обусловлено пространственно-временными условиями и соотношением сил, умением использовать это соотношение в конкретных условиях. Во время прошлой мировой войны нередки были случаи, когда, казалось бы, непроходимые болота, леса, горы умело преодолевались войсками совершенно неожиданно для противника. Умелое использование пространства приводило к изменению соотношения сил на данном участке фронта в пользу той стороны, которая удачно осуществляла маневр. Достигнутое изменение ускоряло победу над противником.

С применением ядерного оружия взаимосвязь соотношения сил, пространства и времени может быть еще более противоречивой.

Таковы важнейшие пути, по которым соотношение сил обусловливает войну и вооруженную борьбу. Научный подход к решению этого вопроса вытекает из материалистического понимания истории и специфики войны и вооруженной борьбы. Учитывая характер эпохи, ее противоречий и движущих сил, характер войны, при определении соотношения сил воюющих армий необходимо иметь в виду моральный дух населения и войск, тенденции изменения морально-боевых качеств в зависимости от политического содержания войн и других социальных факторов. Крайне важно принимать во внимание характер социальных преобразований в обществе, интересы которого выражают армии, а также уровень культуры и образования. От этих и других социально-политических факторов зависят уровень боевого мастерства солдат и офицеров, степень обученности войск, темпы повышения (или понижения) их боеспособности, зрелость (оперативно-тактическая) офицерского состава.

Соотношение сил в значительной степени обусловлено современной революцией в военном деле. Если в прошлом наиболее сильные армии развитых государств имели в основном однотипное оружие и одинаковую военную технику, то теперь в результате коренных изменений в военном деле армии имеют два основных вида оружия — обычное и ракетно-ядерное. Вследствие этого качественная определенность боевой силы войск приобрела более сложный характер. Более сложным и подвижным стало и соотношение сил как фактор войны.

***

Таким образом, с точки зрения военной теории войны — это наиболее острые, насильственные формы разрешения противоречий между классами и государствами. Их содержание выражает связь социальных причин и условий, вследствие которых война возникла, и лежащих в основе перехода общества из одного состояния в другое — из мирного в состояние войны.

Причины возникновения войн — экономические и социально-политические — складываются под воздействием определенных отношений, интересов и действий социальных сил. По степени общности, устойчивости и длительности действия причины возникновения войн могут быть общими, особенными и конкретными, единичными. Общие причины (источники) частично охватывают особенные и конкретные причины, а последние, будучи многообразными и подвижными, являются стороной, моментом общих причин. В каждой войне совокупность этих причин неповторима и выступает внешним ее основанием, которое обнаруживает свой производящий характер, соединившись с необходимыми и достаточными условиями. В современную эпоху наряду с основой и условиями войны возникли, существуют и развиваются основа и условия их предотвращения и утверждения мира на Земле. Однако пока существует опасность войн, силы демократии вынуждены заботиться об укреплении своей оборонной мощи и потому приводят в действие условия подготовки к возможной войне. Вследствие этого иным стал процесс возникновения войн, особенно его формы.

Причины возникновения войн и условия их развязывания являются факторами перехода общества из состояния мира в состояние войны. Механизм перехода от мирного состояния к войне как состоянию общества неодинаков в условиях капиталистического и социалистического строя. Правильное понимание этого механизма и его использование в интересах политики защиты Отечества сыграло огромную роль в нашей победе во Второй мировой войне. Оно необходимо для укрепления обороноспособности страны и ее союзников.

Анализ причин (внешнего основания) и условии возникновения войн позволяет выразить характер войны как социально-политического явления путем познания внутреннего основания войны и главных факторов, определяющих ее содержание, — политических (и военных) целей и соотношения сил борющихся сторон. Природа этих факторов различна, различны и их функции.

Политические (и военные) цели определяют направленность и порядок действий социально-политических сил, степень интенсивности и устойчивости этих действий. Они становятся активно действующим детерминирующим фактором тогда, когда осознаются воюющими и соединяются со средствами достижения, сочетаются с соотношением сил борющихся сторон.

Соотношение сил борющихся сторон как фактор определяет степень их воздействия друг на друга, продолжительность воздействия и его последствия. Наиболее важным показателем роли соотношения сил служит степень активности войск, степень обладания инициативой. Соотношение сил обусловливает направление и формы развития войны, военных действий, их способы и т. п.

Глава 2. ВОЙНА КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ

В последнее время многие политики различных направлений, публицисты и даже некоторые военные теоретики и практики, как за рубежом, так и в России, всерьез говорят о новом понимании войны как общественного явления на том основании, что после Второй мировой войны была третья — «холодная война», в которой без применения оружия был побежден Советский Союз, а теперь начинается и четвертая. Они полагают, что войны могут быть и без применения вооруженного насилия, поскольку одни государства (коалиции) в противоборстве с другими государствами способны добиваться своих политических целей с помощью экономической, психологической, дипломатической, идеологической, информационной и иной формы борьбы; что современные войны, в которых разрушаются и гибнут отдельные народы, государства, не обязательно связаны с непосредственным применением оружия; что и «горячие», и «холодные» войны — явления одного сущностного порядка. Более того, доказывается, что противоборство государств и социальных сил, национальных и иных движений, характерное для современного периода исторического развития, также является войной: здесь для достижения политических целей используются разнообразные средства.

Подобного рода рассуждения могут показаться убедительными лишь на первый взгляд и на уровне явлений; это эмпирические представления и в теоретическом отношении они несостоятельны.

Во-первых, потому, что понятие «война» истолковывается расширительно, отождествляется с понятиями «борьба», «противоборство». Известно, что именно в таком значении применял термин «война» древнегреческий философ Гераклит Эфесский, характеризуя борьбу противоположных начал как источник развития. Он подчеркивал, что противоположности (жизнь и смерть, добро и зло, испарения и осадки и т. д.) пребывают в вечной борьбе и потому «война есть отец всего, царь всего»; «она сделала одних богами, других — людьми, одних — рабами, других — свободными»⁶⁹. Здесь Гераклит употребил понятие войны как образ диалектического развития явлений природы через борьбу противоположностей.

И в научной, и в художественной литературе нередко употребляется понятие «война», когда речь идет об особо острых формах борьбы в какой-либо сфере общественной жизни — экономической, финансовой и других. Именно так и следует воспринимать выражения «экономическая война», «финансовая война», «идеологическая война» и т. д.

Нельзя признать убедительным и такой аргумент в пользу расширительного толкования войны, как разрушение СССР и социалистического лагеря, с одной стороны, и так называемую победу США и НАТО без непосредственного применения ими вооруженного насилия — с другой, как в историческом аспекте, так и в теоретическом. Во все исторические времена распад и крушение государств, их союзов происходили не только в ходе и результате войн, но часто вследствие природных катаклизмов, эпидемий, кризисных социально-политических явлений и т. д.

Во-вторых, теоретическая несостоятельность отождествления общественного явления войны, в котором вооруженное насилие является главным, решающим средством достижения политических целей, с другими общественными явлениями конфликтного характера обусловлена смешением содержания войны с ее сущностью.

Война — сложное общественно-политическое явление. Это и особое состояние общества и государства, ведущих войну; и особая насильственная форма взаимоотношений государств и народов; и особая специфическая форма разрешения противоречий и спорных вопросов между ними и т. д. Содержание войны многогранно и противоречиво. Оно охватывает широкий круг процессов: вооруженную борьбу и все то, что так или иначе ее сопровождает, связано с ней. В содержание войны входит вся деятельность людей во время войны, направленная на достижение победы. В нем можно выделить: политическое содержание; вооруженную борьбу, т. е. военные действия различных масштабов; процессы и факторы, которые обеспечивают достижение политических целей войны непосредственно или через обслуживание вооруженной борьбы. В войне находят свое наиболее полное и суммарное выражение не одно какое-либо противоречие, а все социально-экономические и политические противоречия и антагонизмы. Они проявляются и открыто выступают во всех сферах общественной жизни и предполагают применение как насильственных, так и ненасильственных средств осуществления политики.

При этом каждая историческая эпоха накладывала свою печать на причины и условия возникновения войн, их сущность и содержание, на характер и движущие силы, масштабы и продолжительность, а также на их влияние на жизнь общества, на характер и темпы исторического развития. Каждая эпоха также по-своему детерминирует представления и способы перехода от мира к войне и от войны к миру.

Обусловливает она и представления о войне. Здесь представлена одна из современных концепций войны.

2.1. Война как историческое явление

Войны не фатально предопределены людям на все времена и не возникают случайно, а являются неизбежным моментом в жизни общества на определенной ступени его развития.

При первобытно-общинном строе, когда не было деления общества на классы и, следовательно, не было политики, не было и войн в современном смысле слова. В доклассовом обществе вооруженные столкновения родов и племен не носили политического характера, а составляли побочную ветвь трудовой деятельности людей, были разновидностью борьбы за выживание. Причинами таких столкновений являлось стремление к расширению пастбищ, охотничьих угодий, кровная месть и др. Такая вооруженная борьба первобытных племен была направлена на обеспечение условий их существования.

С распадом первобытнообщинного строя, появлением антагонистических классов (рабовладельцев и рабов), государства как органа осуществления внутренней и внешней политики господствующих классов войны становились постоянным спутником рабовладельческого общества. Они велись в первую очередь в целях захвата рабов, скота, сокровищ, расширения сфер эксплуатации и грабежа как внутри своей страны, так и за ее пределами. Для ведения войны потребовалось создание специального отряда вооруженных людей — армии. Вооруженное насилие становилось все более действенным средством обогащения, усиления экономического и политического господства, порабощения народов. Как ответная мера против социального насилия и эксплуатации борьба угнетенных народных масс и порабощенных народов нередко приобретала форму гражданской или национально-освободительной борьбы.

Подсчитано, что только за последние пять с половиной тысяч лет на Земле произошло более четырнадцати тысяч войн, в которых погибло свыше четырех миллиардов человек — столько же, сколько было населения в 70-е гг. XX в. на всей планете. Это означает, что каждый шаг человеческого прогресса до настоящего времени сопровождался кровью и страданиями людей. Так было в рабовладельческом обществе, а затем в условиях феодализма, когда войны следовали одна за другой. Особенно тесная органическая связь между несправедливым распределением собственности, экономическими и политическими противоречиями, порождаемыми им, с одной стороны, и войнами, с другой, стала характерна для капитализма. Уже само его рождение сопровождалось неслыханным насилием — жесточайшей эксплуатацией народных масс, морским разбоем, работорговлей, завоеванием и грабежом колоний. Огнем и мечом насаждалось господство буржуазии. Как над населением своих стран, так особенно над народами других стран. История капитализма полна таких преступлений. Их совершала буржуазия всех капиталистических стран, прежде всего Англии, Франции, Голландии, Германии и некоторых других. В погоне за быстрым обогащением они в течение нескольких веков вели завоевательные войны против слаборазвитых стран, превращая их в свои колонии. Из-за соперничества между капиталистическими странами войны были обычным явлением. Сто сорок лет, прошедших между войной за независимость и Первой мировой войной, были в США эпохой беспримерных захватов, грабежа и эксплуатации. «Капиталисты, как голодные волки, набросились на страну и ее богатейшие природные ресурсы и расхитили подавляющую их часть», — писал У. Фостер⁷⁰.

Серия грабительских войн явилась тем средством, при помощи которого возникшие и крепнущие монополистические объединения стремились увеличить свое могущество и подчинить себе весь мир. Начиная с войны 1898 г., развязанной США, и кончая серией агрессивных войн первых десятилетий XXI в., монополии всегда выступали организаторами кровопролития. Они же и виновники двух мировых войн, принесших человечеству неисчислимые страдания и лишения. В связи с этим напомним: за время писаной истории человечества мирных лет в его жизни было всего 292. Все остальное время было наполнено большими и малыми войнами, вооруженными конфликтами, которые возникали, протекали и заканчивались то в одной точке земного шара, то в другой.

2.2. Война как состояние общества

Война — это не просто вооруженная борьба, как до сих пор полагают многие. С началом войны в жизни противоборствующих сторон, народов происходят существенные перемены. Вооруженная борьба вызывает изменения во всех сферах общества — от экономики до духовной жизни. Характер и степень этих изменений исторически неодинаковы. Но всегда было так, что военные действия начинались и велись обычно тогда, когда к ним были готовы обе стороны, хотя и по-разному. Они вели подготовку во всех отношениях — экономическом, политическом, дипломатическом и идеологическом.

При сравнительно низком уровне развития производительных сил, недостаточной зрелости общественных отношений, сравнительно примитивной военной технике складывалась такая картина, что война мало чем отличалась от вооруженной борьбы. И потому в первом приближении можно было говорить о войне, имея в виду вооруженную борьбу. Этого было достаточно для решения различных вопросов подготовки и ведения войн на определенном уровне социального и технического развития.

В самом ходе прошлых войн обычно особой перестройки общественной жизни не наблюдалось. То, что было необходимо перестроить для ведения военных действий, было перестроено до начала войны.

Однако и в этих войнах не было вооруженной борьбы самой по себе. Ее связь и взаимообусловленность с другими сферами общественной жизни обнаруживались повсеместно. В ходе военных действий они становились осязаемыми всякий раз, когда речь шла о решающих маневрах войск при ведении военных действий на территории других государств, когда необходимо было учитывать социальное и национальное настроение населения, когда речь шла о снабжении войск, их транспортировке и т. п. Трудно найти какое-либо решение полководца прошлого на проведение важных военных действий, в которых бы не отражалась взаимосвязь военных действий с экономикой, политическими и другими социальными отношениями.

Даже в Средние века, когда характерной была феодальная раздробленность и заметная экономическая и политическая изоляция больших и малых государств, и тогда вооруженная борьба не была оторванной от других сторон общественной жизни, и тогда происходило преобразование этих сторон как накануне войны, так и в ходе ее. Разве не об этом свидетельствуют меры, предпринимаемые правительством и военными властями во время Семилетней войны для решения проблемы пополнения рядов армии? А факт очищения крупных территорий от населения, чтобы обезопасить тылы войск, свидетельствует о существенных изменениях, производимых в жизни больших масс населения воюющих сторон.

По мере усложнения социальной структуры общества более сложным и продолжительным оказывалось дело перестройки его на военный лад. На это обратили внимание многие мыслители, полководцы, военные теоретики. Анализируя положение дел в стране и ход развития гражданской войны в Северной Америке, они подчеркивали, что чем сложнее социальный механизм, тем больше времени необходимо для его перестройки на военный ход.

С рубежа французской буржуазной революции взаимосвязь вооруженной борьбы и других сторон общественной жизни становилась все более тесной, более органичной, происходило все большее подчинение общественной жизни стран и народов потребностям вооруженной борьбы не только накануне войны, но и в самом ее ходе.

Наиболее крупные войны эпохи империализма показали, что для успешного ведения военных действий необходимы огромные экономические, социальные, политические, дипломатические возможности и средства как накануне войны, так и во время ее ведения.

Особое значение для подтверждения тезиса о войне как особом состоянии общества имеют гражданские войны и две мировые войны минувшего столетия. Такие гражданские войны, как война в России 1917–1922 гг., три гражданские войны в Китае, Гражданская война в Испании в 1936–1939 гг. и некоторые другие, показали, что интересам вооруженной борьбы подчиняются все другие формы деятельности социальных сил, их учреждений и организаций, что в соответствии с вооруженной борьбой, ее особенностями и ходом перестраивается жизнь общества, жизнь и быт народов.

Две мировые войны не оставили никаких сомнений в том, что с началом войны перестраивается вся жизнь общества, меняется взаимоотношение между различными сферами общественных отношений. Они продемонстрировали, что война — это особое состояние общества, качественно отличное от его мирного состояния. Первая, но особенно Вторая мировые войны перетряхнули общественную жизнь во многих странах, показали, что война нераздельно связана с тем политическим строем, из которого она вытекает, переменив только форму действия. И эта форма действия переменилась в ходе обеих войн по всем направлениям, а не только в том, что развернулись военные действия, развернулась грандиозная вооруженная борьба.

Перестройка всей общественной жизни во время войны настолько стала ощутимой, что об этом стали писать многие политики и военные теоретики. Так, в 1930-е гг. известный английский теоретик Дж. Фуллер отмечал: «В настоящее время в войне принимает участие весь народ, и сила армии основана на воле и борьбе гражданского населения»⁷¹.

После Второй мировой войны трудно найти такого военного писателя, который так или иначе не подчеркивал бы особый характер общественной жизни во время войны. В работах военных историков и теоретиков раскрыты различные звенья механизма перестройки общества во время войны, вскрыты отдельные пути этой перестройки.

Установлено, что рождение очагов Второй мировой войны на Востоке и Западе означало, что страны-агрессоры раньше других встали на путь превращения общества в состояние войны. Это относится в первую очередь к Японии и Германии, которые являлись тогда, по сути, государствами войны. На войну здесь работали милитаристская фашистская идеология, агрессивные политические и военные цели, провозглашенные правящими кругами, милитаризованная экономика и т. д. Западные государства, несмотря на растущую военную угрозу, проводили политику «умиротворения» агрессора, находились в фарватере антисоветизма и при этом не проявили должной энергии, не выработали идей и политических целей, необходимых для своевременной перестройки общества на военный лад, не провели должной экономической и военной подготовки к борьбе с агрессором. В этом одна из причин слабости и поражения ряда западных государств в начале войны. И трудно сказать, смогли бы они оправиться, если бы Советский Союз не оказался втянутым в войну. Лишь после того как это произошло, образовалась антигитлеровская коалиция, которая выработала курс на разгром агрессора и стала его осуществлять.

Что же касается Советского Союза, то здесь наиболее отчетливо проявилось функционирование войны как особого состояния общества. Основными его признаками стали подчинение всей жизни народов, деятельности государственных и общественных организаций, экономики, науки, духовной жизни общества интересам справедливой войны, защите Отечества. Фронт и тыл стали единым целым, военная деятельность, вооруженная борьба на фронте, действия партизан и подпольщиков приобрели определяющее значение, экономика работала преимущественно на нужды войны; произошли перемены в политической надстройке, существенно возросло значение организаторской деятельности государства, правящей Коммунистической партии, усилились миграционные и демографические изменения в стране, снизился жизненный уровень населения, которое испытывало нужду и лишения военного времени. В то же время существенным признаком советского общества в состоянии войны стал небывалый подъем духовных сил народа, патриотизма, в котором слились исторические традиции защиты Отечества, гражданственности, идеи народовластия, справедливости, социализма, дружбы народов, любовь к Родине и ненависть к врагу. В массовом сознании советских людей преобладал цельный духовный и моральный настрой, который и стал одним из решающих факторов достижения победы в борьбе с фашизмом. И он же обеспечил высокую действенность других факторов победы.

Практика многих государств и после Второй мировой войны показала, что война есть состояние всего общества. Это относится не только к малым странам — жертвам агрессии, но и к мощным в экономическом и военном отношении государствам — США и другим. Так, отражая агрессию США, Вьетнам перестроил всю свою жизнь на военный лад. Но и в США произошли значительные изменения в общественной жизни в связи с вьетнамской авантюрой в экономике, в социально-политической жизни, в идеологии. И это несмотря на то, что на территории CШA не было военных действий. Здесь продолжалась милитаризация экономики, всей общественной жизни страны. Если в довоенный период в США военные расходы составляли лишь 1–1,3% валового национального продукта страны, то незадолго до начала вьетнамской войны — уже около 8%. В результате же эскалации войны доля военных закупок в национальном продукте намного возросла, а удельный вес военной экономики стал исключительно высок. По образному выражению американского писателя Ф. Кука, США стали «государством войны», «страной-гарнизоном»⁷².

Исторический опыт свидетельствует, что в странах с агрессивным курсом еще в мирное время создаются решающие условия для превращения в особое состояние — состояние войны. Агрессивные силы ведут подготовку войны всесторонне — собственно военную, экономическую, политическую, дипломатическую и идеологическую. Характер и масштабы этой подготовки могут служить показателем готовности государства и его вооруженных сил начать войну, заключают в себе определенные контуры будущей войны.

В условиях подготовки войны агрессивными силами миролюбивые государства, если они не хотят заранее смириться с участью побежденного, вынуждены предпринимать необходимые меры на случай войны. Чтобы быть в состоянии не только отразить нападение агрессора, но и нанести ему поражение, необходимо осуществить всестороннюю подготовку к возможной войне. Следовательно, в этих государствах всегда должны быть определенная объективная мера готовности к отражению агрессии, к войне.

Механизм перехода общества от мирного состояния к войне как состоянию всего общества чрезвычайно противоречив и сложен. Он неодинаков в государствах с различным общественным и политическим строем, различной военной организацией, в больших и малых странах.

Чем точнее мы понимаем механизм перелива, перехода общества из мирного состояния в состояние войны, тем правильнее можно выработать рекомендации военно-политическому руководству и войскам, чтобы не быть застигнутыми врасплох в смысле сроков возникновения войны, возможных средств и приемов ее ведения и т. д.

Войне как состоянию общества присуща определенная система объективных связей и отношений, дающих в совокупности единый закономерный процесс ее течения. Если в мирное время главную роль в ней играют ненасильственные средства осуществления стоящих перед обществом задач, то во время войны положение меняется коренным образом. На первый план выступают насильственные средства. Это важнейший признак войны как особого состояния общества. Но не единственный.

2.3. Война как форма функционирования и развития общества

На всем протяжении истории война между государствами (коалициями) или внутри государства между классами, движениями и т. п. была выражением кризиса либо международных отношений, либо общественных, социально-политических отношений внутри отдельных стран, т. е. выражением кризиса общества (международного сообщества) и одновременно являлась радикальным средством выхода из этого кризиса.

Это обстоятельство означает, что война является определенным способом (формой) существования общества, готовящим (создающим) условия для очередного этапа его развития или изменения международных отношений, но уже мирного. Во время войны историческое время уплотняется, ибо одновременно активно и с особой силой проявляют себя прямо противоположные тенденции — деструктивные, разрушительные и конструктивные, созидательные; замедляющие развитие определенных сфер общественной жизни и ускоряющие их; негативные для одних и позитивные для других и т. д. Война уплотняет историческое время и потому, что она выступает особого рода критерием, «мерилом» прочности, жизненности общественных и государственных систем, экономических структур, политических организаций, партий, а также морально-психологического духа народов воюющих сторон (и не только воюющих), их достоинств и недостатков. Во время войны ярко высвечиваются качества отдельной личности по всем наиболее важным параметрам — мировоззренческому, идеологическому, политическому, нравственному и т. д. Одних война закаляет, делает более возвышенными, а других губит, опустошает, развращает.

История свидетельствует, что война — остроконфликтная диалектика общественных отношений во всей ее противоречивости, сложности борьбы различных социальных сил с благоприятным исходом для одних и неблагоприятным — для других. Диалектика, которую никогда не приветствовали гуманисты всех времен. Они осуждали войны как бесчеловечный способ разрешения противоречий и достижения тех или иных целей. Но войны были и пока остаются историческим явлением. И лишь теперь, когда человечество еще не оправилось от трагических событий Второй мировой войны, но оказалось перед страхом ядерной войны, грозящей в случае ее возникновения уничтожением всего живого на Земле, оно сделало первые, пока еще робкие шаги навстречу миру без войн и оружия.

Названные выше признаки войны как особой формы существования общества проявляют себя по-разному в историческом измерении в определенный его момент в мировом сообществе и в каждом отдельном государстве, вовлеченном в войну.

В историческом измерении война как форма (способ) существования общества проявила себя преимущественно как разрушительный фактор, действие которого для истории было как негативным, так и позитивным. Так, во время греко-персидских войн и походов Александра Македонского причинен значительный ущерб многим странам, а сопротивление порабощенных народов жестоко подавлялось. Однако и сами завоеватели несли большие потери. Одни общественные отношения распадались, уничтожались, а другие возникали, формировались вновь.

На протяжении веков ломка отживших общественно-экономических отношений сопровождалась разрушением производительных сил, гибелью большого числа людей, нарушением преемственности культурного наследия. Например, такие могущественные государства, как Египет, Вавилон, Ассирия и другие, были преданы забвению, и археологам пришлось открывать их заново.

Значительный урон материальной и духовной культуре причинили крестовые походы средневековых европейских феодальных государств на Восток. В начале XIII в. во время четвертого крестового похода Константинополь — центр византийской культуры — был разрушен. Через 250 лет город снова подвергся разрушению, на этот раз турецкими войсками.

XVI в. с его знаменитыми географическими открытиями характеризовался завоеваниями Нового Света, истреблением индейцев Америки и уничтожением древних индейских цивилизаций ацтеков в Мексике и инков в Перу. В XVI–XVII вв. феодализм породил сотни войн, в ходе которых народам был причинен колоссальный урон в материальной и духовной культуре.

Материальные потери, причиняемые войнами, особенно возросли с возникновением капитализма. По масштабам истребительных войн и их разрушительным последствиям с ним не может сравниться ни одна из предшествовавших исторических эпох.

Только за первую половину XX в. (1900–1953 гг.) войны и подготовка к ним обошлись народам более чем в 400 млрд долларов, что примерно в 12–13 раз превышает среднегодовой национальный доход всех стран земного шара за этот период. Исключительно большие материальные потери понесло человечество в результате двух мировых войн. Их ход и исход подтвердили, что разрушительность войн возрастает вместе с ростом решительности политических целей, с одной стороны, и увеличением разрушительности средств вооруженной борьбы, с другой. История говорит о том, что совершенствование военной техники, в первую очередь средств поражения, рост их разрушительной силы неизбежно ведут к изменению не только способов ведения войны, но и ее экономических, социально-политических и исторических последствий.

История войн, особенно мировых, свидетельствует, что рост разрушительных последствий войн сопровождался ростом жертв людей. По данным швейцарского ученого Ж.-Ж. Бебеля, в 14,5 тыс. больших и малых войн, произошедших за последние 55,5 века, погибло 3640 млн человек, что немного меньше нынешней численности населения земного шара. Только за последние 3,5 столетия в войнах, происшедших в Европе, общее число безвозвратных потерь увеличилось с 3300 тыс. до 60 млн человек. Кроме того, армии европейских колонизаторов с 1700 г. по 1939 г. потеряли 1,3 млн человек. Потери же колониальных народов вообще не поддаются учету. Но ясно, что они во много раз превышают потери регулярных войск европейских держав и исчисляются многими миллионами. Характерно, что за эти же годы темпы роста людских потерь в войнах значительно обогнали темпы роста населения. Так, если XVII в. принять за 100%, то среднегодовое число убитых и умерших в связи с войнами в XVIII в. составляло 133%, а численность населения 132%; в XIX в., соответственно, — 188 и 253; в 1848–1959 гг. — примерно 200 и 425⁷³.

Особенно большие потери связаны со Второй мировой войной, в ходе которой в вооруженные силы было мобилизовано более 110 млн человек. Из них многие десятки миллионов были убиты, получили ранения, остались инвалидами. Резко возросли потери гражданского населения.

После Второй мировой войны было подготовлено и развязано несколько сот локальных войн в различных регионах мира. Только в 36 из этих войн жертвы достигли примерно 20 млн человек, т. е. в два раза больше того трагического числа жизней, которые унесла Первая мировая война. При этом современные войны не признают фактически различия между фронтом и тылом, между солдатом, сражающимся на поле боя, и тружеником глубокого тыла, между мужчиной и женщиной, стариками и детьми.

Вторая мировая и Великая Отечественная войны показательны не только разрушительными параметрами. Они характеризовались и тем, что явились решающим радикальным способом коренного изменения баланса сил и баланса интересов, а вместе с тем и системы международных отношений и характера цивилизационного развития народов, стран, мирового сообщества в целом. Действительно, уже в начале века заметно обострилось соперничество великих держав, а две мощные коалиции усилили противоборство за передел мира, сфер влияния и приложения капитала. И ту и другую воюющие стороны не устраивал существовавший баланс сил на мировой арене, который все больше приходил в противоречие с балансом их интересов. Многополюсная система мира становилась все более неустойчивой, и изменить ее в благоприятном для дела мира отношении невоенными средствами оказалось невозможным. Об этом свидетельствовали балканские войны. Здесь, на Балканах, и был дан старт Первой мировой войне. Так впервые в истории не отдельные страны и не отдельные регионы оказались в состоянии войны, а все мировое сообщество. Это было качественно новым явлением в развитии и существовании мировой цивилизации.

Своим ходом и результатами Первая мировая война не только не устранила существовавшие ранее противоречия мирового сообщества, но и стимулировала возникновение новых; не только не устранила неравномерность в развитии и возможностях воевавших и других стран, но, напротив, усилила эту неравномерность и придала ей новые дестабилизирующие черты; не только не привела к гармонии баланс экономических, финансовых и военных сил на мировой арене, но, напротив, усилила различие в соотношении сил ведущих империалистических и стран и придала ему качественно новый характер. Это и зафиксировала Версальско-Вашингтонская система договоров. Закрепив итоги войны и несправедливый мир, она заключала в себе такие противоречия, особенно между победителями и побежденными, которые позже вошли в число причин Второй мировой войны.

Двадцать межвоенных лет оказались нестабильными для мирового сообщества. Они включили в себя несколько десятков локальных войн и вооруженных конфликтов, несколько революций, сотни восстаний в колониях и зависимых странах. Нестабильность поразила все сферы общественных отношений, характерными ее проявлениями стали: мировой экономический кризис, охвативший наиболее мощные капиталистические страны (США, Англию и др.), массовое забастовочное движение, возникновение фашизма и приход его в ряде стран к власти, усиление противоречий между победителями и побежденными, СССР и капиталистическими странами, фашизмом и демократией, национализмом и интернационализмом и т. д.

Вторая мировая война 1939–1945 гг. своим содержанием потрясла и изменила мировое сообщество. Но не только: она существенно изменила и содержание века, прежде всего потому, что ее итогом, как подчеркивает профессор С. Ф. Черняховский, «стало утверждение миропорядка, который на какое-то время сошелся в признании прогрессистских ценностей, веры в человека, веры в его разум, признание антропологического оптимизма, ценности истории и веры в прогресс... Утвердившийся в результате этого Потсдамский мир был миром, где эти ценности были, в принципе, приняты. Спор шел в основном между двумя вариантами прогрессизма: либерализмом США и коммунизмом СССР, двумя, в общем-то, родственными проектами, расходившимися в прочтении этих ценностей, но сходившимися в их принятии»⁷⁴. Вместе с тем итоги войны сделали очевидной глубокую взаимозависимость всех стран и народов всего мира во всех отношениях, но особенно в сфере войны и мира. Различные ветви цивилизации могли развиваться только во взаимодействии. Кроме того, она способствовала разрушению старых и формированию новых центров сил — военной, экономической, политической, идеологической — СССР и США. Прежняя многополюсная система международных отношений, просуществовавшая почти 125 лет, рухнула; образовалась новая — биполярная. Сложились условия для конфронтации лагерей Востока и Запада, военно-силового противоборства между ними. Изменение системы международных отношений оказалось связанным с распадом колониальных империй, колониальной системы, начавшимся во время войны, национально-освободительными войнами; с новым этапом решения социальных проблем, народно-демократическими и социалистическими революциями. Война обострила и ускорила для многих народов мира решение проблемы социального выбора на путях социальной справедливости и народовластия. Но процесс этот протекал трудно, болезненно — отчасти потому, что он сопровождался историческим соревнованием существовавших тогда идеологий.

Иначе говоря, Вторая мировая война была способом существования мирового сообщества, который характеризовался вооруженным противоборством противостоящих друг другу коалиций. В каждой из них были свои способы (формы) сосуществования, взаимодействия государств и народов; свои политические цели, свои интересы и идеи; свои лидеры, свои центры системообразования; каждое отдельное государство обладало «своими» возможностями и способностями к решению общих для коалиции задач, по-своему перестраивалось на военный лад и по-своему вело «свою» войну. Исторический спор между противоборствующими сторонами и их проектами мироустройства завершился в пользу Советского Союза и антигитлеровской коалиции в целом. Тем самым окончание Второй мировой войны в XX в. знаменовало начало нового этапа всемирной истории.

2.4. Типология войн: актуальные проблемы

Изучение происхождения характера и последствий войн позволяет понять, что каждая из них занимает не случайное, а определенное положение в системе экономических и политических отношений конкретного периода развития человеческого общества. В каждую историческую эпоху или в некоторый период эпохи из данной системы международных и внутриполитических отношений, классовых и межгосударственных противоречий с неизбежностью рождаются войны, обладающие общими, сходными чертами, свойственными именно данной ситуации.

В связи с этим важное методологическое значение при изучении истории войн имеет деление их на исторические типы⁷⁵. Во-первых, оно облегчает ориентировку в оценке сущности и характера изучаемой войны. Во-вторых, установление исторических типов войн помогает найти место изучаемой войны в общей динамике развития исторических сил эпохи и в общей картине применения вооруженного насилия в данную эпоху. При этом конкретная война оценивается не сама по себе, а как звено в развитии и применении вооруженного насилия, определяемого историческими условиями.

Доказано: каждой исторической эпохе свойственны свои типы войн, существенно отличающиеся от типов войн другой эпохи. Закономерным является не только существование таких типов войн, но и их сосуществование, их определенная взаимосвязь между собой. Например, в рабовладельческом обществе имели место войны между рабовладельческими государствами, походы рабовладельческих государств против слаборазвитых народов (захватнические войны), восстания рабов против рабовладельцев и войны между группами рабовладельцев за обладание властью внутри страны. Нетрудно убедиться, что эти разные войны были тесно взаимообусловлены и образовывали систему войн данной эпохи. Действительно, постоянные захваты рабовладельческими государствами все новых территорий и народов приводили к неизбежным столкновениям между эксплуататорами как вне, так и внутри этих государств. А все усиливающееся угнетение рабов закономерно порождало восстания последних.

В свете учения о типах войн, их исторической определенности и взаимообусловленности следует рассматривать каждую конкретную войну. Так, войны Французской революции 1789–1799 гг. необходимо считать определенным проявлением освободительной борьбы молодой буржуазии и крестьянства против феодализма и на этом основании уяснить их место среди других войн такого типа той эпохи (Англия, Нидерланды и пр.), а также понять их взаимосвязь с другими типами войн — крестьянскими восстаниями против феодалов, реакционными войнами феодально-абсолютистских монархий против революционных стран и т. п.

Что же включает в себя понятие «тип войны»? Под этим термином понимается такая общность социально-политических характеристик ряда войн, которая создает особую качественную определенность, позволяющую отличать этот ряд войн от других.

Качественные особенности данного типа войны (или сущность войн данного типа) определяются свойствами и чертами противоречий, на базе которых возникает война и формой разрешения которых она выступает.

В каждую историческую эпоху социальные противоречия сводятся в определенную систему отношений, вытекающих из особенностей социально-экономического развития (например, формаций), поэтому и соответствующие им типы войн каждой эпохи также представляют специфическую систему. К сожалению, до сих пор нет сколько-нибудь разработанной систематизации войн минувших эпох. В определении и выделении тех или иных типов войн могут быть поэтому спорные моменты. Тем не менее можно говорить о такой общей характеристике исторических типов войн.

Рабовладельческая эпоха. Основными противоречиями этой эпохи были противоречия между рабами и рабовладельцами; между рабовладельческими государствами; между рабовладельческими государствами и племенами, стоявшими на более низкой ступени развития; противоречия между различными слоями рабовладельцев и свободных граждан. Этим противоречиям соответствовали и основные четыре типа войн того времени.

Первый тип — войны между рабовладельцами и рабами. Они протекали обычно в форме восстаний рабов, против которых предпринимались карательные походы. Наиболее значительной из войн в Европе была война под руководством Спартака в Риме (74/73–71 гг. до н. э.). В Азии можно отметить восстание «желтых повязок» в Китае (184–205 гг.), в котором, наряду с рабами, участвовали и свободные общинники, и оброчные крестьяне. Войны со стороны рабов носили справедливый, а со стороны рабовладельцев — несправедливый характер. Результаты их были различны: когда рабовладельческий способ производства находился на подъеме, восстания обычно кончались поражением рабов, что ухудшало их положение и укрепляло положение рабовладельцев; в период упадка рабовладельческого строя они способствовали его краху.

Второй тип — войны между развитыми рабовладельческими государствами (например, Пунические войны между Римом и Карфагеном 264–241, 218–201, 149–146 гг. до н. э., Пелопоннесская война 431–404 гг. до н. э. и др.). Они имели, как правило, несправедливый характер с обеих сторон, выступали как грабеж с целью дележа добычи, хотя были и исключения, например, греко-персидские войны (500–449 гг. до н. э.) были справедливыми со стороны греков. Эти войны приводили к кардинальному изменению сил между государствами, крупным завоеваниям, гибели многих государств и возникновению других. В целом исторические последствия их сложны и противоречивы.

К третьему типу войн относятся войны между крупными рабовладельческими государствами и слаборазвитыми странами, племенами. Они носили характер «охоты за рабами» со стороны рабовладельцев и являлись войнами захватническими. Но и здесь были исключения, когда захваченные племена и народы не обращались в рабство, а ассимилировались и приобщались к более высокой культуре (или обогащали своей культурой завоевателей). Некоторые из таких войн имели прогрессивные черты.

Четвертый тип войны — между отдельными слоями рабовладельцев или рабовладельцев и свободных граждан. Такие войны имели довольно пестрый социальный характер. Когда сталкивались бедные и неимущие свободные граждане с богатыми рабовладельцами, такие войны выступали как гражданские войны, были справедливыми и прогрессивными со стороны народных масс (например, война под руководством Мария против Суллы в Риме в 83–80 гг. до н. э.). В учебниках и исторических исследованиях все войны этого типа обычно относят к гражданским. Нам представляется это спорным, ибо гражданская война есть открытое столкновение классов. От действительно гражданских войн следует отличать междоусобицы в борьбе за власть между группировками господствующего класса. Междоусобные войны крупных рабовладельцев (войны Цезаря, Септимия Севера и пр.) можно назвать несправедливыми с обеих сторон.

Начавшийся кризис и распад рабовладельческого общества совпал с крупными нашествиями отсталых кочевых племен (гуннов, готов, вандалов и других варварских племен) на высокоразвитые районы Средиземноморья, Западной Европы, Индии и Китая. Нашествия происходили в силу закономерностей разложения родового строя двигавшихся с Востока племен и представляли собой особый, новый тип войн, оказавшихся неотъемлемым внешним фактором падения рабовладельческих империй. Этот тип характерен не для всей истории рабовладельческой формации, а лишь для эпохи ее развала.

Эпоха феодализма. Главным социальным противоречием здесь было противоречие между феодалами и крестьянами. Существовали противоречия также между крупными феодальными государствами и группами феодалов. Постепенно вырастали и обострялись противоречия между купеческими и другими городскими слоями, нарождающейся буржуазией и феодалами. Систему социальных противоречий усложняли династические, наследственные отношения, связывавшие под единой короной многие районы и народности, зачастую не имеющие экономической, этнической и культурной общности. Такая система противоречий порождала соответствующие типы войн этой эпохи.

Крестьянские восстания (крестьянские войны) — это войны между крестьянами и феодалами, справедливые со стороны угнетенных масс и несправедливые со стороны крепостников (восстание С. Разина 1667–1671 гг., Е. Пугачева 1773–1775 гг., И. Болотникова 1606–1607 гг. в России, Жакерия 1358 г. во Франции, восстание Уота Тайлера 1381 в Англии, крестьянская война в Германии 1524–1525 гг. и т. п.). Как правило, они заканчивались поражением. Военная победа крестьян могла быть только временной, она не могла принести длительных прочных социально-политических успехов. Но все же такие войны сыграли свою роль в ослаблении феодализма.

Примерами войн между крупными феодальными государствами могут служить Столетняя война 1337–1453 гг., Тридцатилетняя война 1618–1648 гг., Семилетняя война 1756–1763 гг., Северная война 1700–1721 гг., Война за испанское наследство 1701–1714 гг., Война за австрийское наследство 1740–1748 гг. и др.

Многие из них называются династическими войнами, так как зачастую поводом для них была борьба за права наследования тем или иным монархом престола в другой стране. Такие войны являлись обычно несправедливыми с обеих сторон. В некоторых случаях борьба между феодальными государствами приобретала справедливый характер с одной из сторон. Такой была борьба России против Швеции в Северной войне. Столетняя война превратилась в борьбу за освобождение французской земли от английского ига и т. д.

Феодальными междоусобными войнами изобиловала история крупных феодальных государств (например, Война алой и белой розы в Англии 1455–1485 гг., Тридцатилетняя война в Германии 1618–1648 гг.). Междоусобицы, как правило, носили реакционный характер. Пользу общественному развитию они приносили лишь в том случае, когда способствовали укреплению или становлению крепкой центральной власти — абсолютизма, противостоявшего феодальной раздробленности.

В войнах между феодалами и горожанами последние выступали обычно прогрессивной силой. Такие войны типичны для периода наибольшего развития и упадка феодального строя. Они, как правило, способствовали укреплению зарождающихся, высших для того времени капиталистических отношений, преодолению феодальной раздробленности, созданию единых национальных государств.

Эпоха феодализма порождала и такой (пятый) тип войны, как борьба развитых феодальных государств против нашествия отсталых племен и народностей (татаро-монголов, турок и пр.). Нашествия татаро-монголов на Русь или порабощение турками арабов, болгар, греков и других народов Балкан и Средиземноморья явились страшными страницами в истории цивилизации, они были безусловным злом, борьба с которым играла прогрессивную роль.

Весьма спорным является вопрос о правомерности выделения в особые типы крестовых походов и религиозных войн. Религиозные войны — это прежде всего особая форма классовых столкновений в эпоху феодализма, когда политические цели и лозунги выступали в идеологической религиозной «одежде». Что же касается крестовых походов, то по своему содержанию они могут быть отнесены к особому виду завоевательных войн феодальных государств против отсталых народов.

Эпоха буржуазных революций и развивающегося домонополистического капитализма (середина XVII — конец XIX в.). Основными противоборствующими классами являлись буржуазия и феодалы. В период 1848–1871 гг. быстро нарастали противоречия между выступающим уже как самостоятельный класс пролетариатом и капиталистами. К концу XIX в. роль главного борющегося класса, которому принадлежит инициатива исторического прогресса, переходит к пролетариату. Получили новое содержание и развитие противоречия между крупными буржуазными и феодальными (полуфеодальными) государствами, превращающимися в колониальные империи (Великобритания, Франция, Германия, Россия, Япония и др.). В эту эпоху продолжали существовать противоречия между сильными буржуазными и феодальными державами и слабыми, отставшими в развитии странами, постепенно превращаемыми в колонии. Разница в уровне развития народов по сравнению с эпохой феодализма резко увеличивается. Система противоречий в эпоху капитализма, в отличие от других эпох, становится более подвижной и сложной. Ей соответствовали следующие типы войн.

Первый тип войн — гражданские войны буржуазии при поддержке крестьянства против феодалов, выступавшие в двух формах: а) чисто гражданская война (Английская революция XVII в.); б) гражданская война в сочетании с борьбой против интервенции извне (Французская революция 1789–1799 гг., Венгерская революция 1848–1849 гг. и т. д.). Эти войны носили справедливый характер со стороны буржуазии и трудящихся масс, они решали задачи революции.

Войны второго типа — это войны буржуазии за национальное освобождение (объединение) и одновременно за утверждение капиталистических отношений. К ним относятся война североамериканцев за освобождение от британского владычества (1775–1783 гг.) или войны немецкой и итальянской буржуазии за национальное объединение как против своих, местных феодалов, так и против других государств, препятствовавших объединению складывающихся наций. Эти войны были прогрессивны и справедливы со стороны буржуазии, они являлись одновременно и формой осуществления буржуазной революции (за исключением войн Пруссии за объединение Германии в 1864–1871 гг.). Однако социальные последствия таких войн противоречивы и менялись с ходом исторического развития. Если победа молодого буржуазного государства США над Англией в 1783 г. имела положительные для развития США последствия и оказала прогрессивное влияние на революционные силы в других странах, то победа Пруссии над Францией (1871 г.) привела не только к завершению объединения Германии, но и грабительскому несправедливому миру, грабежу Франции.

Третий тип войны — войны между крупными буржуазными и феодальными (полуфеодальными) государствами. Они велись главным образом за гегемонию в Европе (наполеоновские войны 1799–1815 гг., Крымская война 1853–1856 гг. и др.). Эти войны преследовали преимущественно захватнические цели с обеих сторон. Однако в определенных условиях (например, Россия, Испания, Пруссия в войнах против Наполеона) война со стороны отдельных государств превращалась в освободительную.

Четвертого типа войны — колониальные войны между развитыми странами и отсталыми, слабыми в военном и экономическом отношении. В XVIII–XIX вв. европейский, а затем и американский капитализм, используя быстро возрастающий разрыв в силах между ним и отсталыми странами, постепенно подчинили себе практически весь мир. В эту эпоху возникали войны между колонизаторами (английскими, французскими, немецкими и пр.) и народами слаборазвитых стран. Итоги этих войн были весьма тяжелы для последних. Ввиду несоизмеримости сил эти страны превращались в колонии или полуколонии, а попытки некоторых из них освободиться от колониального рабства оказывались безуспешными.

На основе вызревающих противоречий между пролетариатом и буржуазией в этот же период зарождаются войны нового типа, которые затем станут характерными в последующие эпохи. Первыми вооруженными столкновениями такого типа были Лионские восстания 1831 г. и 1834 г., восстание парижского пролетариата в июле 1848 г., а в 1871 г. — гражданская война парижских коммунаров с версальцами.

Эпоха империализма внесла новые черты в систему социально-политических противоречий. В системе капитализма отчетливо выделяются три группы противоречий — между пролетариатом и буржуазией, между метрополиями и колониями и между империалистическими державами, и соответственно им типы войн: гражданские войны между буржуазией и пролетариатом; войны между империалистами и угнетенными народами; войны между крупными империалистическими государствами (Русско-японская 1904–1905 гг., Первая мировая 1914–1918 гг. и др.). Войны этого типа перешли и в современную эпоху, которая началась после Великой Октябрьской социалистической революции, однако они не идентичны. Так, войны между империалистическими державами до 1918 г. были ведущими, определяющими и, бесспорно, обоюдно несправедливыми. В последующую эпоху он утратили главенствующее значение.

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эру исторического развития, знаменовала собой начало новой эпохи — эпохи глубоких в истории человечества социальных преобразований, классовых и национально-освободительных битв, острейшей экономической, политической и идеологической борьбы между социализмом и капитализмом, обострения всех противоречий мировой капиталистической системы. В это время получили свое развитие сложившиеся ранее некоторые типы войн и появились новые, например, войны между государствами или коалициями государств двух противоположных общественных систем.

Каковы основные типы войн в переходную эпоху и каково методологическое значение выделения этих типов для изучения истории войн?

Как уже говорилось, типы войн обусловливаются теми противоречиями, на основе которых они возникают. Переходной эпохе прошлого века были присущи следующие основные типы антагонистических экономических и политических отношений и противоречий: 1) между социалистической и капиталистической общественно-политическими системами (государствами); 2) между рабочим классом, всеми трудящимися буржуазных государств, с одной стороны, и господствующими классами, прежде всего монополистической буржуазией, силами крайней реакции этих государств — с другой; 3) между народами, борющимися за свое национальное освобождение или вступившими на путь суверенного развития, и империалистическими государствами, проводящими колониальную или неоколониальную политику; 4) между капиталистическими государствами.

Антагонистические экономические и политические отношения той эпохи заключали в себе возможность войн, но сами по себе они не превращали возможность войн в действительность. Такое превращение происходило вследствие агрессивного курса отдельных стран, действий тех реакционных сил, которые видели в военном насилии наилучшее для себя средство разрешения существующих противоречий.

Тем самым с первым типом экономических и политических отношений и вытекающих из них социальных противоречий эпохи был связан тип войны между государствами (коалициями) противоположных социальных систем — капиталистической и социалистической; со вторым типом — гражданские войны; с третьим типом экономических и политических отношений тогдашней эпохи были связаны войны между народами, борющимися за свое национальное освобождение или вступившими на путь суверенного развития, и государствами, проводящими колониальную или неоколониальную политику. Тогда был возможен и такой тип войны, как война между капиталистическими государствами. Отдельные вооруженные столкновения между развивающимися государствами нельзя было считать самостоятельным типом войн.

Соответственно, каждый тип войн характеризовался и своим видом войн: каждая из сторон вела свою войну, которую либо выигрывала, либо нет.

Следствием разрешения противоречия XX в. первого типа были войны, когда Запад пытался разрешить свои противоречия при помощи вооруженного насилия, вмешиваясь в гражданскую войну в советской России, организуя войну против СССР в 1941–1945 гг. и предпринимая ряд ограниченных локальных войн в Корее, во Вьетнаме и т. п.

Запад был источником (и виновником) и других войн, в том числе гражданских. До определенного времени исследователи этого вопроса признавали только один тип гражданских войн — между социальными группами. Нельзя отождествлять гражданскую войну, в которой решающее столкновение развертывается между классами, с войной, возникающей в ходе демократической революции или в случае борьбы народа против наступления крайней реакции — милитаристско-террористических сил, фашистских элементов и т. п. Бесспорно, различны будут причины, цели войны и силы, возглавляющие эту борьбу.

К гражданским войнам социального характера в XX в. можно отнести вооруженное восстание московского пролетариата в декабре 1905 г., войну Советской России с белогвардейцами и иностранными интервентами, войну Венгерской советской республики против войск Антанты в 1919 г., вооруженное восстание в Болгарии 9 сентября 1944 г. и др.

Гражданскими войнами общедемократического типа можно назвать антифашистское восстание в Болгарии (1923 г.), гражданские войны в Китае (1924–1949 гг.), Испании (1936–1939 гг.), Греции (1946–1949 гг.), на Кубе (1956–1959 гг.) и т. п.

При изучении гражданских войн с методологической точки зрения особое внимание следует обратить на существенные различия в причинах и целях войн двух названных типов, чтобы не допускать их смешения.

Гражданские войны переходной эпохи в значительно большей степени, чем раньше, имели международное значение. Взять хотя бы Гражданскую войну в Испании 1936–1939 гг. Она была своеобразным боем авангардных сил фашизма с демократическим и коммунистическим движением всего мира. Фашистские государства непосредственно вмешались в борьбу. СССР оказывал республиканцам Испании всю возможную в тех условиях помощь, лидеры «великих демократий» — Англии, Франции, а также США, — вели двойную политику. Война в Испании вскрыла расстановку политических сил на арене международной борьбы и явилась определенной моральной подготовкой к смертельной схватке народов с фашизмом.

После краха в конце минувшего века биполярной модели характер наступившей эпохи стал иным. Иными стали и отношения между государствами и народами и соответствующие им противоречия. Тем самым прежняя типизация войн перестала отвечать требованиям новой эпохи. Необходимы новая оценка всех отношений и противоречий современной эпохи, новая их классификация, вслед за которой должна последовать и новая классификация войн. Это, безусловно, не означает, что она станет полным отрицанием прежней. Совсем нет, а будет и диалектическим отрицанием, и удержанием всего положительного из прежней системы. Однако определение социальных, политических и иных отношений и противоречий современной эпохи выходит за рамки военной истории. Это дело рода общественных наук: философии, социологии, политологии, экономической науки и некоторых других. Здесь же представляется целесообразным отметить: в нашей литературе высказан ряд содержательных положений относительно противоречий нынешней эпохи, которые можно принять во внимание при классификации войн настоящего и ближайшего будущего.

По своему существу, значению и роли они подразделяются на основное, главные, ведущие и все другие.

Основное противоречие общества, общественной системы, эпохи выражает само их существо, раскрывает определяющий внутренний источник их развития. Оно лежит в основе всех других противоречий. В наше время основное противоречие определяет единый поток развития природы, общества, цивилизации, человека, геополитическо-глобальных отношений. Эго противоречие между трудом и капиталом, унаследованное от XX и предыдущих веков, но с новым содержанием и формой. Оно обусловливает социальное расслоение, классовую и иные формы борьбы, в том числе и военную, войну во всех ее проявлениях. На основе этого противоречия действуют главные, но тоже видоизменные:

а) между государствами с различными социальными системами;

б) между системами стран и конкретными странами в их борьбе за геополитическое положение в мире, за экономический и территориальный раздел и передел мира, за влияние, лидерство и гегемонию в международных отношениях, за мировое господство и новый мировой порядок. Оба эти противоречия тесно взаимосвязаны и взаимоувязаны. Существуют также ведущие противоречия, весьма разнообразные по характеру и содержанию.

Характерно, что начало XXI в. ознаменовалось обострением геополитических противоречий и возникновением на этой основе новых угроз цивилизации. Одна из таких угроз — диктат США всем глобальным цивилизованным развитием человечества ; другая — всплеск международного терроризма, пожалуй, в большей части связанная с социально-экономической несправедливостью глобального масштаба — это пропасть экономическая, социальная, культурная, состояния здравоохранения, качества жизни между находящимися на Севере развитыми, богатыми странами и бедными народами и странами Юга.

Это опасная реальность, ибо на всякое действие одних сил следует сопротивление и противодействие других.

Подчеркивая необходимость изучения «типов войны» борьбы двух враждебных сторон, взятой в единстве, следует учитывать, что эта категория, раскрывая характер антагонистического противоречия между ними, вызванного экономическими и политическими отношениями, не отражает, какая из противоборствующих сторон олицетворяет социальный прогресс, какие политические цели ставит каждая из них. Недостаточно констатировать существование противоречия, а нужно выяснить, какое положение каждый из этих двух элементов занимает внутри противоположности. Этой цели и служит понятие «социальный характер войны».

В социальное содержание войны входят: политические и экономические цели, деятельность, направленная на реализацию этих целей, в том числе экономическая, военно-политическая, осуществляемая вооруженным путем и идеологическая.

Социальное содержание войны охватывает целенаправленную деятельность воюющих сторон, взятую во всем ее конкретном многообразии и взаимном переплетении. Главнейшим компонентом социального содержания войны выступает ее политическое содержание (политические цели и их реализация), ибо от осуществления политических целей зависит в конечном счете достижение экономических и идеологических целей войны.

Политическое содержание войны включает в себя и относительно устойчивые и динамично изменяющиеся компоненты. Относительно устойчивым элементом войны выступает ее социально-классовая направленность, которая фиксируется в категории социального характера войны. Более динамичным элементом политического содержания войны являются конкретные политические цели военных действий в военно-стратегическом и оперативно-тактическом масштабах. Категория «социальный характер войны» выражает классово-социальную направленность войны, то есть соответствие или несоответствие главных политических целей (и их реализации) каждой из воюющих сторон социальному прогрессу, а также оценку этой войны как справедливой или несправедливой.

Оценка объективного содержания социального характера войны — справедливой или несправедливой — включает в себя следующие грани: политическую, правовую, моральную, эстетическую, а у народов, большая часть которых является верующими, и религиозную.

Политическая оценка социального характера войны является ведущей. К ней примыкает правовая, основывающаяся на нормах международного права. Это особенно важно иметь в виду в связи с глобалистской политикой США (и некоторых их союзников), которые открыто нарушают нормы международного права, Устав и принципы ООН (в Югославии, Ираке, Ливии, Сирии и т. д.).

Оценка войны как справедливой или несправедливой имеет и моральный аспект, заключающийся в осуждении или одобрении войны народами, международным и общественным мнением стран. Моральная оценка социального характера войны весьма эффективна.

Некоторые грани социального характера справедливой войны — ее цели, а также мужество и героизм, проявляемые на поле боя, — получают эстетические оценки возвышенного, прекрасного и т. д.

Таким образом, оценка социального характера войны как справедливой или несправедливой является обобщающей, синтезирующей воедино политическую, правовую, моральную и эстетическую оценки. Важнейшая из них — политическая.

Оценка социального характера войны бывает истинной, ошибочной или ложной. И она всегда трудна, отчасти потому, что характер войны, как и ее сущность, не всегда остается неизменным как в связи с возможными переменами политических целей войны в ее ходе, так и изменением соотношения сил, а также под воздействием развития способов и форм борьбы и других обстоятельств.

Но оценка социального характера войны может быть неадекватной и вследствие социальных и некоторых других обстоятельств.

При изучении истории конкретных войн следует также учитывать, что войны оцениваются и по военно-техническим критериям.

По масштабам, средствам и способам ведения боевых действий войны классифицируются:

а) по масштабам:

— ограниченные (локальные, региональные, а также отдельные вооруженные конфликты),

— всеобщие (мировые и крупномасштабные);

б) по средствам ведения:

— обычные (с применением конвенциальных средств поражения),

— ядерные (ограниченные или всеобщие).

При классификации войн по масштабным основаниям учитываются диапазон целей, число участников войны и пространства, на котором происходили, происходят или могут происходить военные действия. Здесь выделяются локальные и мировые войны. Это деление имеет большое теоретическое и практическое значение. Последствия войны, ее воздействие на судьбы человечества существенно зависят от того, локальный или глобальный размах она приобрела. В современных условиях в связи с усилением взаимосвязи между государствами даже локальные войны затрагивают интересы народов всех континентов и таят в себе возможность перерастания в мировые.

По числу участников войны, их группировке различают войны между двумя, несколькими государствами и войны коалиционные. Проявляется тенденция к ведению коалиционных войн. Правда, она выступает не всегда открыто, но фактически противоборство даже отдельных стран «подпирается» стоящими за ними коалициями стран.

К числу масштабных оснований относится и длительность войн. В этом отношении различают воины скоротечные и затяжные. Многие войны были долголетними, хотя их инициаторы рассчитывали реализовать свои замыслы в кратчайшее время.

В самостоятельную группу выделяются военно-технические основания классификации войн. В числе важнейших из них находится характер применяемой военной техники и оружия.

Поскольку появление новых типов оружия приводит к коренным изменениям способов военных действий, то при характеристике войн очень важно учитывать достижения военно-технического прогресса. Но при этом следует иметь в виду, что новое оружие не вытесняет немедленно и полностью прежние средства вооруженной борьбы. Это объясняется тем, что, во-первых, ни одна из воюющих сторон не рискует сразу же отказаться от испытанных образцов оружия и, во-вторых, нового оружия всегда недостаточно для того, чтобы оно моментально заняло монопольное положение в арсенале технических средств борьбы. К тому же овладение новым оружием требует значительного времени и средств.

К военно-техническим основаниям классификации войн (точнее, их отдельных этапов) относятся и способы ведения боевых действий. Одна и та же война на отдельных своих этапах может быть динамичной, маневренной или, наоборот, отличаться некоторой статичностью. Категории «маневренная война» и «позиционная война» широко применяются в истории и теории военного искусства.

Названные ранее классификационные основания отражают определенные грани войны. Без учета любой из них оценка войны будет неполной. Между тем многие современные политические и военные деятели охотно пользуются масштабными и военно-техническими характеристиками войн, но стараются обходить социально-исторические основания их классификации.

Таким образом, наиболее значительные основания, с помощью которых классифицируются войны, можно объединить в три группы: 1) социально-исторические, 2) масштабные и 3) военно-технические. Первая группа оснований дает возможность подойти к оценке войн как общественно-политического явления, выявить их место в рамках исторической эпохи и воздействие на социальный прогресс. Вторая группа оснований позволяет определить масштабы конкретной войны по времени и пространству, установить число и группировку ее участников. С помощью третьей группы оснований можно раскрыть характер вооруженной борьбы, показать применяемые в ней технические средства. Это особенно важно в настоящее время, когда под влиянием научно-технического прогресса произошли и продолжаются революционные изменения в технической оснащенности многих армий.

Все эти группы оснований тесно связаны между собой. Технические средства борьбы, например, зависимы от развития экономики, экономического строя государства, а последний, как известно, служит фундаментом политической организации и ее целей.

Одним из важнейших социально-исторических оснований классификации войн выступает связь войны с эпохой, которая обнимает сумму разнообразных явлений и войн, как типичных, так и нетипичных, как больших, так и малых, как свойственных передовым, так и свойственных отсталым странам.

2.5. Мировая ядерная война — угроза жизни на Земле

Быть мировой войне или прочному миру — это вопрос о будущем всей человеческой цивилизации, о существовании целых народов и самой жизни на Земле, о сохранении материальных ценностей и духовной культуры, созданных за века и тысячелетия трудом и разумом многих поколений. Вот почему защита мира, предотвращение ядерной войны — это та узловая проблема, в которой общечеловеческие интересы отстаивания самих основ существования общества органически переплетаются, сливаются с национальными и классовыми интересами трудящихся. Перед человечеством стоит самая главная задача — предотвратить мировую ядерную войну, исключить ее из жизни общества и установить на Земле прочный демократический мир. Особое значение в этом свете приобретает понимание мировым общественным мнением действительных причин нарастающей угрозы ядерной войны, осознание ее особой опасности.

В западных странах по-разному относятся к проблеме войны и мира. Есть государства, люди, занимающие ясную и четкую позицию. Есть и колеблющиеся, для которых характерны противоречивые взгляды и оценки. Что же касается буржуазной идеологии, то в своей основе она исходит из того, что в современную эпоху исторического развития противоборство двух противоположных социальных систем неизбежно связано с применением насилия, с использованием военной мощи государств. Войны рассматриваются как естественные и неизбежные социальные явления. В качестве обязательного компонента жизни народов и государств милитаристское мышление рассматривает и мировую войну, не считаясь с тем, что она будет ядерной и потому катастрофической для человечества.

Для реакционных кругов мировая ядерная война — средство разрешения противоречий социальной действительности, орудие для уничтожения противников. В этом заключен смысл концепции неизбежности мировой ядерной войны. Полагая, что в такой войне победа возможна, ее сторонники утверждают: пусть погибнут миллионы людей, но Соединенные Штаты выйдут победителем, социализм будет уничтожен, а послевоенный мировой порядок станет совместим с ценностями Запада.

В Российской Федерации отношение к вопросу войны и мира противоположное. Отечественная историческая концепция считает, что прогресс во всемирном масштабе не обязательно связан с войнами. Это положение соответствует законам развития общества и в то же время отражает объективно сложившуюся реальность: способность прогрессивных сил не допустить возникновения глобальной катастрофы.

В нем также учитывается прошлый опыт, свидетельствующий о возможностях Запада, несмотря на серьезные военные, политические и социальные поражения, в сравнительно короткие сроки накапливать крупные силы для развязывания новых войн. Более того, утрата им исторической инициативы вызывает у него рост милитаризма и усиление агрессивности.

Происходящие на международной арене события показывают, что реакционные западные круги игнорируют не только опыт двух мировых войн, но и данные современной науки, не хотят прислушаться к голосу здравого смысла. А все это говорит прежде всего о том, что подготавливаемая Западом ядерная война недопустима как рациональное продолжение политики, как средство достижения его политических целей.

Этот вывод не противоречит известным положениям о взаимосвязи войны и политики, о том, что всякая война есть продолжение политики определенных государств насильственными средствами. Однако именно в этом вопросе как раз западной идеологией и напутано больше всего. Она не дает научного ответа на вопрос о влиянии новой расстановки сил на мировой арене, с одной стороны, и появления оружия массового уничтожения у противоборствующих сторон — с другой, на взаимосвязь и взаимообусловленность войны и политики. Факты свидетельствуют, что по мере общественного развития происходят изменения в политике, что неизбежно сказывается на характере войны, ее месте и роли в обществе, в социальном прогрессе. В свою очередь, военно-технический характер войны изменяется вместе с военной техникой, которая используется в ней для реализации политических целей. В принципе, такая взаимосвязь сохраняется и применительно к ядерной войне, но с существенными новыми моментами.

Основные аргументы идеологов войны сводятся к следующему.

Во-первых, признается, что ракетно-ядерное оружие меняет характер войны, но не настолько, чтобы можно было запретить его использование. В духе ядерного догматизма и апологетики средств массового уничтожения идеологи и теоретики реакционных кругов Запада доказывают, что ядерную войну как продолжение политики можно сохранить в качестве вынужденного, но «управляемого» ею средства, эффективного орудия борьбы с демократией. Они считают, что ядерную войну можно локализовать или ограничить, устрашением поднять ее на «более» сокрушительную ступень, но вести в своих интересах и одержать в ней победу. Эти взгляды, как известно, воплощены в «новой ядерной стратегии» и «стратегии прямого противоборства» США.

По существу, на подобного рода положениях была основана и так называемая «стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), призванная внушать общественному мнению, что американские планы «звездных войн» являются якобы «оборонными» и «гуманными».

Во-вторых, многие западные идеологи и теоретики утверждают, что ядерная война уже не является продолжением политики, потеряла связь с политикой, видоизменила свою сущность за счет утраты политического содержания. Из этого следует, что ядерная война якобы не может вырасти из политики, хотя ядерная угроза существует. Более того, факт такой угрозы рассматривается как благо, поскольку она служит гарантией от глобальной войны, а это означает, что ядерное оружие должно быть узаконено, запрещать и уничтожать его не надо, ибо в этом случае опасность мировой войны не только не уменьшится, но и возрастет.

Положение об утрате ядерной войной политической сущности нередко доказывается тем, что современная война фактически стирает грань между фронтом и тылом, превращает последний в непосредственный объект вооруженной борьбы. Следовательно, разрушение крупных городов, центров промышленности и т. п. приведет к гибели большей части человечества, что якобы связано не с политикой, а только с оружием массового уничтожения. Этому служат также доводы о том, что в войнах действует тенденция роста потерь гражданского населения и уменьшения потерь военнослужащих. Если в годы Второй мировой войны гражданские лица составляли 50% пострадавших от военных действий, то в ходе агрессии США во Вьетнаме их было уже 70%, а в 1982 г. в Ливане в ходе агрессии Израиля эта цифра выросла до 90%⁷⁶.

Нетрудно видеть, что подобные взгляды служат защите милитаризма, гонке вооружений, подрывают антиядерный протест народов и направлены на подготовку войны.

В-третьих, взаимосвязь ядерной войны и политики отрицается западными идеологами и путем сведения войны как социально- политического явления к катастрофе, лишенной всякого социально-политического содержания: в ядерном столкновении речь якобы будет идти только о выживании, о спасении от физического уничтожения. Подобного рода взгляды, по существу, направлены на затушевывание коренного различия между агрессором и его жертвой. Но дело здесь обстоит иначе. Известно, что катастрофы в природе возникают стихийно, а любая война всегда готовится определенными социальными силами и сознательно ими развязывается. Поэтому ядерная война, как и любая другая, станет продолжением политики. Что же касается ее последствий для человечества, то они действительно будут катастрофическими.

Таким образом, приведенные выше извращения взаимосвязи ядерной войны и политики в политическом отношении имеют цель снять с империализма ответственность за прошлые войны, в том числе и мировые, им развязанные и принесшие народам огромные бедствия и страдания, направлены на обоснование курса Запада на подготовку новой мировой войны.

В методологическом отношении в этих взглядах умышленно смешиваются хотя и связанные между собой, но различные вопросы: 1) вопрос об источниках и причинах возможности возникновения ядерной войны, заключенных в экономике и политике Запада; 2) вопрос о сущности, политическом содержании такой войны, ее оценке и 3) практический вопрос о том, может ли ядерная война служить орудием, инструментом политики.

Само появление оружия массового уничтожения и применение его против населения Японии в 1945 г. (Хиросима и Нагасаки) обусловлены политикой американского империализма. Доказано, что никакой военной необходимости в атомной бомбардировке японских городов не было. Она была предпринята главным образом для устрашения Советского Союза, а не Японии.

В сложившихся после окончания Второй мировой войны условиях СССР вынужден был в интересах обеспечения своей безопасности создать ракетно-ядерное оружие. И такое оружие было создано в короткие сроки, ограничив тем самым возможность развязывания против него ядерной войны, в которой бы не пострадал сам агрессор.

Ядерная война — политическое явление не только по истокам, но и по сути, содержанию. Цели, которые выдвигаются реакционными кругами в подготавливаемой ими ядерной войне, сводятся к уничтожению противостоящих им стран. Эти цели в социально-политическом отношении являются самыми реакционными, антигуманными, противоречат законам исторического развития.

Кроме того, именно политика западных держав определяет планы войны, направления ее подготовки, возможные сроки и формы развязывания и т. п. Свидетельством тому служит, например, разработанный еще в 1949 г. план ядерной войны против СССР и других стран социалистического содружества («Дроп-шот»), который предусматривал сбросить на СССР 300 атомных бомб и 250 тыс. т обычных бомб. И этот план был не единственным.

Таким образом, ядерная война, если ее не удастся предотвратить, будет также продолжением политики. В возникновении такой войны значение политики не только не уменьшается, но возрастает еще более. Но, как известно, современное оружие лишает смысла политику конфронтации и противоборства, политику подготовки и развязывания мировой войны.

Возможности и характер оружия массового уничтожения таковы, что в случае развязывания ядерной войны в ней неизбежно произойдут качественные изменения по сравнению с обычной войной. Их суть в том, что противоборства как такового не будет, а будет взаимное уничтожение, в ходе которого может погибнуть само человечество и все живое на Земле. Этим и объясняется новая постановка вопроса в практически-политическом плане о недопустимости ядерной войны как средства достижения политических целей.

2.6. Война в контексте глобализации

История развития человечества, особенно новая и новейшая, показывает, что пока в мире сохраняются напряженность, нестабильность — политическая и стратегическая, происходят военные конфликты и войны на проектной, национальной, территориальной и религиозной почве. Поэтому крайне необходимы верная оценка военно-политической обстановки и своевременное определение источников и характера военных опасностей, угроз и возможных войн.

В мировой практике существуют различные методологии и методики, позволяющие политическому руководству страны решать названную выше проблему отношений с другими странами и мировым сообществом; анализировать опасности возникновения войн; определять вероятные действия; политические цели потенциальных противников, с одной стороны, союзнические обязательства — с другой, оценивать возможности страны по обеспечению своей безопасности.

Эти обстоятельства в диалектической взаимосвязи с историческими, глобальными, эпохальными и иными факторами стимулировали как в нашей стране, так и за рубежом почти одновременное начало разработок новой концепции войны и соответствующих ей форм вооруженной борьбы. Эти разработки характеризуются, во-первых, учетом перспектив создания новых боевых средств, что, в свою очередь, неизбежно вызовет изменение характера вооруженного противоборства, форм и способов его ведения⁷⁷. Этому учит многовековая военная история.

Кроме того, предполагается, что в соотношении вооруженных и невооруженных форм насилия, прямых и опосредованных действий вооруженных сил в XXI в. произойдут такие изменения, которые сделают войну «бескровной». Авторы таких утверждений, как правило, опираются на опыт холодной войны, называя ее третьей мировой войной. Действительно, по социально-политическим последствиям смены миропорядка холодная война сравнима с двумя прошлыми мировыми войнами. Произошли крупномасштабные геополитические изменения, перегруппировка сил, коалиций, союзов, в ряде стран сменились политические режимы, возникло свыше двух десятков новых государств. Из этого следует, что необходимо внимательно изучать формы и способы ведения холодной войны, а также способы использования армии и флота в вооруженных конфликтах и локальных войнах, сочетание в них силовых и несиловых действий.

В связи с этим представляют большой интерес два обстоятельства.

Первое. Рассуждение К. Клаузевица о том, что война обязательно должна включать в состав своих действий вооруженное насилие, которым достигается уничтожение противника, захват территорий, ценностей и т. д. Он писал: «Могут существовать войны, в которых цель является еще более незначительной и сведется к простой угрозе, к ведению переговоров с оружием в руках, а случай поддержки союзника может обратиться в чисто демонстративные действия»⁷⁸.

Второе обстоятельство относится к началу XXI в. В США в официальных документах ограниченные войны классифицируются по интенсивности действий — высокая, средняя, низкая. Конфликты (войны) низкой интенсивности, возведенные в ранг составных элементов стратегии национальной безопасности во внешнеполитической, экономической, идеологической, политической и военной областях, рассматриваются как «ограниченная политико-военная борьба для достижения национальных интересов и целей». Она предполагает широкий диапазон применяемых сил и средств: от дипломатического и социального давления до применения вооруженных методов борьбы с ограниченными целями.

Более того, предполагается, что в ближайшие десятилетия войны на истощение потеряют всякий смысл, а самая современная на сегодняшний день боевая техника утратит свое значение. На смену массовым армиям придут небольшие компактные вооруженные силы с иным боевым потенциалом, способные вести военные действия за тысячи километров от базовой территории. По расчетам военных специалистов, целесообразно в будущих военных операциях отказаться от применения вооружений, причиняющих огромные людские потери, разрушающих материальные ценности и нарушающих экологию. Хирургическими ударами высокоточного оружия, массированным применением радиоэлектронного подавления и других видов несмертельного оружия считается возможным нарушить информационное поле противника, привести его в небоеготовное состояние, оглушив и ослепив. Оружие с новыми физическими свойствами способно, не убивая людей, нарушить работу средств связи, радиолокации, компьютерные сети, навигацию, наведение и в целом управление.

Кроме того, при разработке новой концепции войны допускается, что переход к войнам нового поколения осуществляется не столь быстро, и потому столкновение войск (сил) может произойти в любых формах. Агрессия может перейти в вооруженный конфликт, локальную или крупномасштабную войну, обычную или ядерную. При этом необходимо исследование возможного применения ядерного оружия и способов защиты от него. Имея в виду мнения многих специалистов о запрещении и уничтожении всех ядерных средств военного назначения, аналитики полагают, что вероятность ядерного конфликта не исключена. Многие государства считают ядерное оружие средством сдерживания и готовы использовать его в определенных условиях.

В последние годы многие российские военные теоретики отмечают снижение угрозы возникновения всеобщей ядерной и глобальной обычной войны и одновременное повышение уровня региональной конфликтности в различных районах мира. Последнее обусловливает усиление опасности возникновения вооруженных конфликтов и локальных войн. В связи с этим не исключается участие Вооруженных Сил России в вооруженных столкновениях как в районах, непосредственно прилегающих к границам России или находящихся на небольшом расстоянии от них (Средний и Ближний Восток, Средняя, Южная и Юго-Восточная Азия, Дальний Восток), так и в районах, удаленных от границ (при наличии там интересов России).

Для этого Вооруженные Силы должны овладевать новыми нестандартными формами действий и способами разгрома противника, основанными на использовании разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, проведении воздушно-наземного маневра, совершении стремительных аэромобильных рейдов, нанесении массированных ударов ракетными войсками и авиацией с одновременным радиоэлектронным подавлением его систем управления оружием и войсками.

Считается, что проявление агрессивности со стороны государств может свидетельствовать о подготовке даже крупномасштабной войны. Характер ее, по мнению специалистов, может быть специфическим. Подобную войну некоторые специалисты называют гибридной. В ней предполагается, по возможности без ведения боевых действий в обычном понимании, достичь бескровной победы политическими, дипломатическими, экономическими и военными мерами. Для этого основные усилия сосредоточиваются на разрушении информационного ресурса государства, системы управления, каналов навигации и наведения. Особое место отводится информационно-психологическому противоборству. Ставится задача добиться существенного ослабления военного потенциала противника несиловыми действиями.

Предполагается с первых часов войны решительным подавлением воли к сопротивлению парализовать военное и государственное управление противной стороны, нанести сокрушительное поражение ее вооруженным силам и тем самым поставить вопрос о капитуляции. Утверждается, что для действий с позиции силы необходимо решающее технологическое превосходство, прежде всего в наукоемких видах оружия, электронике, роботизации, компьютеризации, космических средствах и информатике.

Прогнозируя характер возможных войн, можно ожидать, что в XXI в. появятся ныне неизвестные виды вооружения и военной техники, основанные на новых физических свойствах, позволяющие наносить удары (в том числе из космоса) по любым объектам, независимо от их защищенности.

Вместе с тем оценка предполагаемых войн должна исходить из учета возможных тенденций развития международной военно-политической обстановки и, что очень важно, особенностей решения проблем мира и войны на каждом этапе исторического развития. Необходимо также учитывать такую особенность, как формирование оборонной мощи ведущих государств мира одновременно с созданием единой информационно-коммуникационной сети, которая объединяет источники информации, органы управления и средства поражения (подавления). Эта концепция ведения военных действий с использованием единого информационного пространства стала, с легкой руки США, называться «сетецентрической войной».

Опыт мирового развития конца XX — начала XXI в. показывает, что изменение характера войн, форм и способов их ведения обусловлено и такими факторами, как, например, политические технологии «цветных революций» («оранжевых» и др.), так называемый экспорт революций из одной страны в другую, снижение воспитательного воздействия культуры, искусства, образования и спорта на молодежь (главным образом), снижение (падение) жизненного уровня населения, особенно молодежи, антигуманное, несправедливое воздействие на традиции, настроения, интересы населения (в первую очередь молодежи) и т. п.

В публикациях последнего времени подчеркивается, что в ходе эволюции эпоха классических войн завершилась и наступила пора неклассических, постклассических войн: бесконтактных, информационных, сетецентрических, гибридных, экологических и т. п. Об этом, например, рассказывается в содержательной статье известных военных теоретиков С. А. Богданова и С. Г. Чекинова в журнале «Военная мысль»⁷⁹. В ней, в частности, отмечается: «Несмотря на утверждения некоторых военных ученых о необходимости коренного пересмотра сущности и содержания войны и утрате приоритетности применения в ней военной силы, все-таки именно обязательность применения вооруженных сил является тем главным критерием, который отличает войну как особый период межгосударственного противоборства от других периодов существования государств, подтверждая тем самым неизменность подхода к сущности войны. Неслучайно многие военные специалисты считают, что война будущего все-таки останется войной»⁸⁰. Пока, добавим мы, в обществе существуют ее фундаментальные причины. В статье справедливо отмечается, что холодная война является войной нового типа, требующей специального рассмотрения. Она, подчеркивают авторы, «является уникальной, назревавшей несколько десятилетий, она уже охватила активное ядро всего человечества (стала глобальной) и угрожает стать стержнем исторической жизни XXI столетия»⁸¹.

Недавно переведена на русский язык книга американского автора Яна Морриса «Война. Для чего она нужна?», в которой на большом историческом материале рассматривается роль конфликтов и войн в прогрессе цивилизации, от приматов до роботов⁸². О войнах новой эпохи интересный материал можно найти и на страницах журнала «Военная мысль»⁸³.

Таким образом, война является историческим и социально-политическим явлением, сущность которого заключена в политике противоборствующих сторон. Сложность и противоречивость войны находят выражение в системе условий и факторов, взаимодействие которых образует определенную систему, крайне динамичную, со многими быстродействующими параметрами, необходимыми и случайными, и другими видами связей и отношений. Постоянно меняющийся характер явлений войны, их противоречивость обусловливают и сложность, и характер познания ее законов.

Глава 3. ЗАКОНОМЕРНОСТИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, ХОДА И ИСХОДА ВОЙН

Войны возникают и развиваются в конкретных условиях закономерно. Однако этот процесс не является автоматическим. Он сознательно и целеустремленно готовится определенными социальными силами. В закономерностях возникновения, хода и исхода любой войны выражается деятельность партий, армий и отдельных личностей, направленная на достижение политических целей, которые обусловлены в конечном счете экономическими отношениями. Эти закономерности отражают природу, особенности воюющих сторон и характер эпохи, в которой ведутся войны.

Современная эпоха с ее коренными социальными сдвигами, с глубокой научно-технической революцией придала закономерностям войн новые черты, видоизменила формы их проявления. Учет этого служит необходимой предпосылкой успешного выполнения армией своего патриотического и интернационального долга.

3.1. Сущность и особенности закономерностей войн

Советское учение о войне и армии дает единственно верное решение вопроса о закономерностях войн. Идеологи Запада рассматривают войну либо как хаос случайностей, в которых нельзя обнаружить никаких закономерностей, либо как явление, подчиненное биологическим, психологическим или другим закономерностям, не имеющим социальной сущности. Свидетельством тому служат антинаучные утверждения многих западных социологов, военных историков и теоретиков о происхождении, ходе и исходе Второй мировой войны. Суть их состоит в попытках доказать, что ее возникновение будто бы не связано с экономическими условиями, политикой и идеологией Запада, а победа Советского Союза и других прогрессивных сил над фашистским блоком была якобы случайной.

Диалектико-материалистический анализ приводит к выводу, что, какими бы бесконечно многообразными ни были войны, как бы сложно и противоречиво ни протекала вооруженная борьба, какими бы пестрыми ни были другие ее явления, война подчинена определенным законам⁸⁴. Оно убедительно подтверждено исторической практикой. Так, победа Советского Союза в Великой Отечественной войне была закономерной. Она с необходимостью обусловлена превосходством социалистического общественного и государственного строя, социалистической экономики, социально-политическим и идейным единством нашего общества, советским патриотизмом и дружбой народов СССР, сплоченностью народа вокруг партии коммунистов, ее мудрым руководством всем делом борьбы против империалистических агрессоров, беспримерным героизмом и мужеством советских людей. Великая Победа над фашизмом была обеспечена также благодаря превосходству советской военной науки и военного искусства.

Закономерности возникновения, хода и исхода войн обладают общими для всех общественных законов чертами и одновременно — специфическими. Общие черты они имеют потому, что война является состоянием общества и по своей сущности представляет собой продолжение политики классов, государств.

Война не прерывает политику, а продолжает ее, но в иной, измененной, насильственной форме. Использование средств вооруженной борьбы, выдвижение ее на первый план изменяет течение общественных процессов, их темпы, характер и т. п. Вследствие этого закономерности войны обладают специфическими, только им присущими чертами.

Закономерности войны — это существенные, необходимые, повторяющиеся связи и отношения между различными сторонами и элементами войны как процесса, обусловливающие его зарождение и функционирование, развитие и исход. Они носят объективный характер в том смысле, что их действие не зависит от воли и желания людей; войны начинаются и ведутся всегда при определенных обстоятельствах. Объективность законов не означает, что они оторваны от человеческой деятельности.

В войне, как и вообще в истории общества, законы не могут проявляться иначе, чем через сознательную деятельность людей. В результате столкновения множества намерений и желаний людей складывается бесконечное количество перекрещивающихся сил, бесконечная группа параллелограммов сил, и из этого перекрещивания выходит одна равнодействующая. Этой равнодействующей является историческое событие.

Применительно к рассматриваемому нами вопросу сказанное означает, что практическая целенаправленная деятельность народных масс, классов, партий, армий и, конечно, отдельных личностей в войне создает условия и силы, через которые и действуют законы войны. Если учесть, что война охватывает все области жизни общества — экономическую, политическую, идеологическую и прежде всего военную, — то закономерности войны связывают явления и процессы различных сфер — от материальной до идеологической, от физической до духовной, психологической. Из этого следует, что предпосылками действия объективных законов войны служат не только материальные факторы, но и духовный. Более того, поскольку моральный дух народных масс, войск, воля и знания людей составляют факторы войны, важную ее сторону, объективные законы могут выступать как отношения не только между материальными факторами войны, но и между действующими в ней духовными силами, между материальными и духовными силами как обеих воюющих сторон, так и внутри каждой из них. Тем самым в разных законах войны субъективный фактор занимает неодинаковое место и играет различную роль.

Советское учение о войне и армии исходит также из того, что связь законов войны с практической деятельностью масс, армий и отдельных личностей открывает возможность познания этих законов и отражения их в понятиях.

Можно сказать, что научные законы войны — это ступени познания объективных связей, свойственных войне, своеобразная логическая конструкция, отражающая войну. Чем глубже и полнее познаны и использованы законы войны, чем шире распространены знания о них среди масс, тем эффективнее решаются задачи защиты Отечества.

Познанные законы войны учитываются военной политикой государств, они выражены в советской Военной доктрине, служат базой военной науки, лежат в основе принципов ведения войны, деятельности командного и всего личного состава социалистической армии. Без такого фундамента ратный труд был бы скован пустой надеждой на благоприятное совпадение обстоятельств, упованием на случай.

В различные исторические периоды эволюции антагонистических формаций связи и отношения в войне между политикой государств и насильственными средствами, которые они применяют, повторяемы и устойчивы. Так же устойчивы и повторяемы связи и отношения между производительными силами и военно-технической стороной войны, между производственными отношениями и социально-политическим содержанием войны. В свою очередь, между военно-технической и социально-политической сторонами войны всегда складываются устойчивые связи и отношения, зависящие от степени соответствия производственных отношений уровню развития и характеру производительных сил. Эксплуататорскому обществу присущи антагонистически противоречивые формы соотношения между социально-политическим и военно-техническим элементами войны.

Эти формы неоднозначны. Здесь, как правило, проявляют себя различные степени несоответствия между целями войны эксплуататорского государства и интересами мирового общественного прогресса.

Установлением устойчивых и повторяющихся связей войны фиксируется ее подчиненность определенным законам, которые познаются наукой и отражаются в ее понятиях. Наука раскрывает сущность и отличие законов войны от других общественных законов. Особенности законов войны заключены в самой ее специфике, обусловленной применением насильственных средств в интересах политики. Эта специфика видна прежде всего в перестройке общественной жизни воюющих сторон: на первый план выдвигается вооруженная борьба, а другие формы борьбы, не утрачивая самостоятельности, вместе с тем меняют свою направленность — они в первую очередь обслуживают вооруженную борьбу. Поэтому закономерности войны характеризуют антагонистический процесс, в котором идет состязание в уничтожении сил противника и сохранении своих сил, процесс, непрерывно меняющийся количественно и качественно. И все это — для достижения каждой из противоборствующих сторон взаимоисключающих политических и военных целей.

Следовательно, закономерности войны выражают такую сферу общественного развития, где происходит насильственное взаимовлияние воюющих классов, государств, коалиций во имя своих политических и военных целей. Специфические силы, средства и цели борьбы в совокупности и составляют особенности законов войны. Одна из них состоит в чрезвычайной подвижности и изменчивости элементов, движущих сил войны как системы. Будучи открытой системой, война, и прежде всего вооруженная борьба как ее специфика, особенно зависима от широкого круга факторов — природных и социальных. В явления и процессы войны постоянно вторгается огромное число различных обстоятельств, которые, став содержанием войны, накладывают на нее свой отпечаток.

Так, при неизменном характере войны во Вьетнаме — освободительном, справедливом, прогрессивном со стороны вьетнамского народа и захватническом, несправедливом, реакционном со стороны США и Южного Вьетнама, — ее ход зависел наряду с другими условиями от времен года, дислокации войск в джунглях и по долинам рек; свою роль играло воздействие американской авиации — массированные воздушные бомбардировки мирных объектов ДРВ, освобожденных районов Южного Вьетнама, «обработка» ядохимикатами миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий и лесов, применение напалма, электронных средств и т. п. Однако, несмотря на все это, империализм потерпел провал, а вьетнамский народ одержал победу.

При других пространственных и временных обстоятельствах в войне на Ближнем Востоке в октябре 1973 г. также наблюдалась повторяемость действия таких зависимостей, как политические цели войны и отношение к ним народных масс, мировой общественности; моральный дух армии и эффективность ее действий на полях сражений; количество и качество войск на отдельных направлениях и участках фронта и результаты их действий и т. п. Это означает, что в различных войнах действуют одинаковые по своей сущности законы войны, но в соответствии с конкретными условиями проявляются они по-разному, всякий раз в иной форме.

Следующая особенность законов войны состоит в исключительной противоречивости механизма их действия. Всемирную историю вообще нельзя представлять себе «идущей гладко и аккуратно вперед», в ней возможны зигзаги и даже гигантские скачки назад. В войне зигзаги и скачки назад встречаются чаще, чем где-либо. В истории не было ни одной более или менее длительной и напряженной войны, в которой одна из сторон одерживала бы сплошные победы, даже при бесспорном преимуществе над противником. Это относится в первую очередь ко всем уровням вооруженной борьбы как главного элемента войны — уровням тактическому, оперативному и стратегическому.

В ходе вооруженной борьбы происходит проверка различных социальных институтов — общественного и государственною строя, различных надстроечных учреждений. Вооруженная борьба по своему специфическому характеру направлена на уничтожение всех этих институтов у противника и, наоборот, на укрепление собственных. В войне, особенно в современных условиях, наносится серьезный ущерб материальной культуре, производительным силам. Гибнут люди, разрушаются города и села, фабрики и заводы, изменяется окружающая среда. В этом смысле война, как никакой другой социальный процесс, несет с собой разрушительные, деструктивные тенденции, оказывающие отрицательное воздействие на историческое развитие. Наряду с этим войны, о чем говорилось выше, могут приносить и пользу развитию человечества, если они ведут к уничтожению особенно вредных и реакционных учреждений и режимов.

Вследствие применения оружия и военной техники темпы изменения многих общественных явлений во время войны оказываются выше, чем в мирной обстановке. Это придает своеобразие сочетанию движущих сил войны. Чем они разнообразнее, тем специфичнее проявление законов, определяющих ход и исход войны.

Наряду с выяснением сущности и особенностей законов войны учение о войне и армии раскрывает и вопрос о формах их проявления.

Примером являются экономические законы, хотя они и реализуются с железной необходимостью, сами по себе отнюдь не постоянные, а достаточно эластичные. Например, цена каждого отдельного товара не равна непосредственно его стоимости. Вследствие колебания спроса, предложения и других обстоятельств цены товаров колеблются вокруг стоимости, обычно не совпадая с нею. Закон стоимости лишь в среднем, в общем «устанавливает» цены товаров.

Аналогично, хотя и не тождественно, обстоит дело с законами войны. Их нельзя отнести к типу динамических законов, которые выражают природу упорядоченных процессов, — в таких процессах обусловленность одних элементов другими жесткая. Для иллюстрации можно сослаться на движение планет Солнечной системы с ее автономностью. Законы войны не могут быть отнесены и к статистическим законам, выражающим неупорядоченные, хаотические процессы (скажем, тепловые движения молекул, связанные с многочисленными случайностями), — законы термодинамики направляют движение совокупности молекул, но не каждой из них в отдельности.

Упорядоченные и хаотические — два противоположных типа процессов, между которыми лежит целая гамма промежуточных. Кроме того, хаотические процессы нередко самоупорядочиваются, а упорядоченные становятся хаотическими.

Война состоит из таких упорядочиваемых процессов, которые складываются из множества постоянных и переменных элементов (величин). Последние не обусловливают друг друга жестко. В войне применяется огромное количество сил и средств для достижения политических и военных целей. В ней происходит неоднократное (но не простое) повторение событий, существуют разнообразные возможности с неодинаковой вероятностью реализации, значительную роль играют случайности — повторяющиеся, статистические, индивидуально-неповторимые и т. д. Тем самым законы войны отражают ее сложную и противоречивую природу, показывают, что развитие войны есть общий результат многих факторов, и потому имеют так называемую вероятностно-статистическую форму проявления. Они функционируют как усредненные, массовые законы, законы-тенденции. Проявляясь таким образом, законы войны определяют направление деятельности людей, выступают законами их действий, выражают глубину и масштаб изменений, совершающихся в ходе войны.

3.2. Типология законов возникновения, хода и исхода войн

Методологической базой для конкретного рассмотрения законов войны служит понимание производственных отношений, составляющих основу общественно-экономической формации.

Генетические законы выражают такие объективные отношения, которые вызывают рождение одного и изменение, ликвидацию другого явления, процесса. Например, с ними связано возникновение новой системы общественных отношений, новой общественно-экономической формации. В законах функционирования находит отражение относительная устойчивость этой системы, а в законах развития — ее изменчивость, переход из одного состояния в другое.

Подобный анализ применим и к войне как структурной системе, в которой взаимодействуют материальные и духовные факторы, объективное, субъективное и другие отношения. Война подчинена всей совокупности законов — генетических, структурно-функциональных и законов развития, воплощает диалектику их взаимосвязей.

Действие генетических законов определяет возникновение войны как социально-политического явления, отражает переход общества из одного состояния (мирного) в другое (немирное). По своему характеру законы возникновения войны являются социологическими и историческими. Они вытекают из сущности антагонистических формаций, выступают стороной всей совокупности экономических, социально-политических и идеологических отношений общества. Законы возникновения войны есть повторяющиеся, устойчивые, необходимые, существенные связи, складывающиеся в антагонистических общественно-экономических формациях. В их механизме «присутствуют» те же элементы, что и в социологических понятиях и категориях, — способ производства, политика, государство и т. п.

Законы возникновения войны являются своеобразным выражением антагонистической противоречивости исторического процесса, действия в нем сил, заинтересованных в решении социальных проблем с помощью оружия.

Например, законы возникновения Второй мировой войны — это, по сути, законы развития в условиях все большего углубления общего кризиса капитализма. «Вторая мировая война возникла не внезапно, она вызревала в течение двух десятилетий, отделявших ее от конца Первой мировой войны. Все эти годы шел процесс углубления общего кризиса капитализма, обострения всех его экономических и социальных противоречий»⁸⁵.

Вторая мировая война закономерно выросла из обострения капиталистической конкуренции на международном экономическом рынке, политических противоречий между главными государствами Запада, усиления неравномерности их экономического и политического развития, чрезвычайной остроты и напряженности борьбы монополий, сращивания их с государством и подчинения последнего своим интересам, роста в капиталистическом мире реакции по всем линиям. Война отразила усиление социальной борьбы. Она была нужна реакционным кругам в их попытках удушить СССР и стремлении достигнуть мирового господства.

Политика Запада, будучи концентрированным выражением экономики, фокусирует в себе все причины и факторы, вызывающие войны. Однако механизм действия причин, факторов и, следовательно, законов, порождающих войны, действует неоднозначно. При наличии общего источника, кроющегося внутри эксплуататорского строя, конкретные войны и военные конфликты рождаются не когда угодно, а при определенной расстановке и деятельности классовых, политических сил, при известном развитии внутренних и межгосударственных противоречий.

В современных условиях степень остроты антагонистических противоречий, неравномерность экономического и политического развития западных государств, стремление агрессивных кругов ликвидировать СССР, задушить международное рабочее движение и национально-освободительную борьбу народов составляют объективную основу вероятности той или иной войны. Возникновение же войны или предотвращение ее зависит от характера и целеустремленности социальных сил, заинтересованных в данной войне, с одной стороны, от противодействия сил, борющихся против этой войны, с другой стороны, а также от ряда дополнительных обстоятельств. Если противоречия созрели настолько, что необходимость их разрешения становится реальностью, то формы и методы этого процесса определяются тем, какая равнодействующая складывается в сфере функционирования политических сил. Одновременное влияние противоречий и различных политических сил, социальных течений, заинтересованных и не заинтересованных в войне, накладываясь друг на друга, ведет либо к началу войны, либо к ее предотвращению.

Поскольку в механизме проявления законов имеются идеологические элементы, то преднамеренная подготовка войн опирается не только на материальную основу. Она связана с рядом социально-политических, морально-психологических и идеологических факторов, опирается на них и использует их как условия войны. Условия — это лишь возможности для действия причин. Они создают выгодную или невыгодную расстановку сил для начала войны, более удобную или менее удобную обстановку для военных действий, то есть определяют конкретную форму возникновения войны.

Функционирование законов возникновения войн связано также с разного рода случайностями, которые обычно выступают поводом для начала войны. Случайности всегда имеют побочное значение, но влияние их может существенно меняться. Большей роли случайностей в возникновении войны способствуют действия реакционных сил, направленные на сохранение и обострение напряженности в международных отношениях. Известно, что климат «холодной войны», атмосфера милитаристского психоза и нагнетания страха перед «красной опасностью» — все это на протяжении длительного времени расширяло сферу для проявления случайностей, способных привести к мировой войне. Эта опасность усугублялась наличием ракетно-ядерного оружия в руках агрессивных кругов. По мере увеличения запасов ракетно-ядерного оружия повышается вероятность различных неожиданностей.

Вызвав к жизни конкретную войну, законы возникновения войны уступают место законам, которые по своему типу являются структурно-функциональными законами и законами развития. Они определяют течение войны как определенной общественной системы.

Тот факт, что война не прерывает предшествующую политику государств (коалиций), а продолжает ее иными, насильственными средствами, означает, что в войну не прекращают свое действие все социальные законы. Это прежде всего наиболее общий социологический закон: способ производства материальной жизни определяет социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Продолжают функционировать экономические законы, законы классовой борьбы в антагонистических обществах, законы, регулирующие политическую и духовную жизнь государств и народов. Если в войну вынуждено вступить социалистическое общество, то продолжают действовать и его законы, его движущие силы.

Наряду с этим осуществление политики государств насильственными средствами и тем самым переход общества от состояния мира к состоянию войны связаны с изменением форм проявления всех законов общественного развития, изменением роли отдельных из них, а также появлением новых законов, которые функционируют только в период войны. По-военному продолжают существовать, проявляют себя и другие формы общественных отношений в государствах, ведущих войну. Следовательно, по-военному функционируют и законы общественной жизни. На форму их проявления накладывает отпечаток противоборство сторон, состязание их материальных и духовных сил.

Возникновение новой системы отношений между государствами и народами во время войны означает действие определенной системы законов, отличных от законов мирного времени и получивших наименование законов хода и исхода войны. Важнейшим из них является закон определяющей роли политических целей войны. Этот закон охватывает своим влиянием все стороны войны, ибо политика обусловливает характер войны и ее сущность. От политических целей зависят степень использования военного насилия, размах и ожесточенность вооруженной борьбы, характер жизни государств и союзнических отношений в коалициях.

Политика определяет: очередность и мощь стратегических и оперативных ударов по противнику, а также меры для укрепления союзнических отношений внутри своей коалиции; общий стратегический план войны, нацеленный на быстрейший разгром врага или же на длительную борьбу с противником и истощение его. Учитывая стратегические возможности, политика намечает, какие темпы и напряженность военных действий нужно предусмотреть, какие силы и средства мобилизовать, чтобы выполнить стоящие задачи. При этом она не только исходит из целей данной войны, но и принимает в расчет задачи после военного устройства и подчиняет им ведение войны.

В ходе войны противоборствующие государства действуют в соответствии со своими политическими целями. Например, в годы Второй мировой войны несправедливая, агрессивная, реакционная политика фашистской Германии предопределила авантюрную стратегию блицкрига, варварские способы ведения войны. Напротив, справедливая, революционная политика СССР обусловила передовой, научный характер нашей военной стратегии, решительные и вместе с тем гуманные действия армии, явилась основой сплочения всех сил советского народа, мобилизации его на отпор врагу.

Названный выше закон органически связан с законом определяющей роли соотношения материальных и духовных сил воюющих сторон. Количественные и качественные показатели соотношения сил обусловливают возможности сторон для ведения войны и победы в ней, длительность и издержки войны, степень реальности политических и военных целей и т. п. Этот закон проявляется в том, что, во-первых, соотношение материальных и духовных сил выступает результатом предшествующего развития государств и зависит от целей этого развития, а, во-вторых, оно, в свою очередь, само очерчивает границы деятельности противоборствующих классов, государств, коалиций, рамки выбора ими целей, решений. Соотношение сил, отражая состояние экономики, науки, уровень морально-политического и идеологического факторов, определяет основное направление развертывания объективных процессов войны, их вероятные темпы, формы и результаты. Действие этого закона подтверждено победой СССР и других прогрессивных сил над фашистской Германией и милитаристской Японией во Второй мировой войне.

Закон определяющей роли политических целей войны и закон определяющей роли соотношения сил воюющих сторон влияют на главные показатели войны: ее социально-политический характер и динамику (ход и исход). Так как действие данных законов тесно переплетается (политическое содержание войны оказывает влияние на ее ход и на соотношение сил, а последнее, со своей стороны, воздействует на политическое содержание и цели войны), то оба эти закона являются, по сути, двумя гранями одного, более общего — основного закона войны. Это закон определяющего влияния политического содержания войны и соотношения сил сторон на характер, ход и исход войны.

Действительно, сами по себе политические цели (равно как и соотношение сил) не предрешают хода и исхода войны, они проявляются в действиях масс, войск, военно-политического руководства. Закономерные процессы войны и развития военного дела могут быть поняты лишь при учете влияния всех перечисленных здесь факторов. Само собой разумеется, что военно-политические цели и соотношение сил в каждый конкретный момент не произвольны, они определяются конкретными объективными причинами: экономическими, моральными, социально-политическими, научными, собственно военными, а также условиями (географическими, метеорологическими и др.), в которых ведется война. Основной закон позволяет раскрыть общую, весьма сложную тенденцию войны, лучше увидеть ее глубокую связь с законами противоборствующих социальных систем, полнее уяснить то существенное обстоятельство, что каждый конкретный акт войны (бой, сражение, операция и т. п.) характеризуется своими политическими целями и своим соотношением сил. По типу основной закон войны является одновременно и структурно-функциональным, и законом развития.

Учение о войне и армии рассматривает и более конкретные законы хода и исхода войны, вытекающие из ее основного закона. Это, например, закон зависимости войны от соотношения экономических сил воюющих государств (коалиций). Он показывает, что от экономических предпосылок зависят возможности противоборствующих сторон, организация войск и государства в целом, способы ведения войны, победы и поражения. Экономические возможности воюющих государств (коалиций) обобщенно отражаются в экономическом потенциале (факторе), который определяется возможностями материального производства, экономической системой общества, его политическим строем. Способность государств (коалиций) обеспечить материальные потребности общества, производить необходимые средства вооруженной борьбы зависит от уровня и характера производительных сил и степени соответствия им производственных отношений. Это находит выражение в количестве и качестве производимых оружия и военной техники, которые, со своей стороны, определяют масштабы военных действий, их характер и способы ведения войны. Указанный закон ярко проявился в Первой и Второй мировых войнах, а также в локальных войнах современной эпохи.

В войнах XX в., особенно мировых, обнаружилось качественно новое соотношение между экономикой и ходом военных действий. Если в войнах минувших веков материальные потребности вооруженных сил удовлетворялись в основном за счет ранее накопленных оружия, военной техники и других материальных ресурсов, то в Первой и Второй мировых войнах для победы над противником оказалась необходимой мобилизация всей промышленности, транспорта, сельского хозяйства, всех материальных ресурсов. Благоприятный исход войны во многом определялся тем, насколько эффективно использовались имеющиеся экономические возможности для развертывания массового и непрерывно растущего производства средств вооруженной борьбы, для обеспечения военно-технического превосходства над врагом.

В современных условиях наличие ракетно-ядерного оружия значительно увеличивает и усложняет зависимость побед и поражений от соотношения экономических сил. Ракетно-ядерная война, если империализм все же развяжет ее, потребует от народного хозяйства максимального напряжения, высоких темпов развития и мобильности, живучести, рационального географического размещения. Огромное значение будут иметь соотношения материальных средств борьбы и людских ресурсов, запасов сырья, энергии и т. п. Эти соотношения, в свою очередь, обусловливаются характером общественного и политического строя. Опыт войн в защиту социалистического Отечества, и прежде всего Великой Отечественной войны Советского Союза, показал, что социалистический способ производства имеет огромные преимущества перед капиталистическим в обеспечении войны средствами борьбы.

С названным выше законом тесно связан закон зависимости хода и исхода войны от соотношения научных потенциалов воюющих сторон. Научные и технические достижения влияют на военную мощь государства, боевую мощь его вооруженных сил, на судьбы войны через способы и формы подготовки и ведения вооруженной борьбы, ее обеспечение новой военной техникой, оружием и другими материальными средствами. Наука, в первую очередь общественная, влияет на духовный мир участников войны. В обстановке современной научно-технической революции, превращения науки в непосредственную производительную силу, в важный фактор социального прогресса, все более глубокого проникновения ее во все сферы общественной жизни обеспечение превосходства в научном потенциале приобретает исключительно важное значение в достижении победы над противником.

Огромна роль закона зависимости хода и исхода войны от соотношения социальных и морально-политических сил и возможностей воюющих государств (коалиций). Он проявляется в воздействии на ход и исход войны общественного и государственного строя воюющих сторон, социальной структуры общества, соотношения классовых сил, надстроечных институтов. В условиях современной войны, когда государства располагают большим арсеналом мощных средств поражения, роль социального и морально-политического факторов для достижения победы над противником значительно возрастает.

Уровень и состояние социальных возможностей и морально-политических сил народа и армии определяются характером экономических отношений, общественного и государственного строя, господствующей в обществе идеологией, политическими целями войны. Чем полнее все эти факторы отвечают коренным интересам народных масс, потребностям социального прогресса, тем выше моральный дух народа и армии, тем больше возможностей для победы в войне. Существенное влияние на морально-политические силы оказывает уровень идеологической, морально-политической и психологической подготовки масс.

На основе указанных законов и в органической связи с ними действует закон зависимости хода и исхода войны от соотношения военных сил (потенциалов) противоборствующих сторон. В соотношении военных сил фокусируются экономические, морально-политические, научные и собственно военные возможности воюющих государств (коалиций). Победы и поражения в войне, ее течение и конечный исход связаны с соотношением боевой мощи вооруженных сил и военно-мобилизационных возможностей противоположных сторон.

Таким образом, все существенные процессы войны обусловливаются законами зависимости хода (течения) и исхода войны от политических целей, соотношения экономических, научных, социальных, морально-политических и собственно военных сил и возможностей участников войны. В связи с тем, что в войне применяются различные формы борьбы, а каждая из них развивается как по общим, так и по своим, присущим ей законам, особую роль играют законы вооруженной борьбы (военных действий).

Законы вооруженной борьбы определяют размах и характер видов военных действий, формы, способы