И. В. Хохлов

История России.
Просветители, государственные люди, военные люди и герои, писатели и художники, события, даты, факты.
Памятник Тысячелетию России

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 73.04+719+930.85(470+571)

ББК 85.133(2)+63.3(2)л6

Х86

Изображение на обложке с ресурса Shutterstock.com

Автор:

Хохлов И. В., кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Новгородского музея-заповедника.

В книге рассказывается о тысячелетней истории России и ее героях, воплощенных на знаменитом памятнике Тысячелетию России в центре Новгородского кремля.

Для широкого круга читателей.

УДК 73.04+719+930.85(470+571)

ББК 85.133(2)+63.3(2)л6

© Хохлов И. В., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ПАМЯТНИК ТЫСЯЧЕЛЕТИЮ РОССИИ В ВЕЛИКОМ НОВГОРОДЕ

В 1862 году в Новгороде, тогда представлявшем собой хоть и губернский, но небольшой провинциальный город, состоялось торжество общеимперского масштаба. 8 сентября¹ в присутствии императора Александра II в центре Новгородского кремля был открыт памятник Тысячелетию России.

XIX столетие — эпоха, когда образованная часть российского общества стала всерьез интересоваться прошлым своего отечества. Написанная Н. М. Карамзиным «История государства российского» сделала историческое знание достоянием широкой читающей публики. Пожалуй, впервые осмысление прошлого занимает заметное место в российской общественной мысли: размышляя над настоящим и будущим государства, одни искали в истории России примеры демократического устройства, другие стремились использовать исторические сюжеты для укрепления государственных устоев и основ самодержавия. С точки зрения официальной идеологии, события минувших столетий должны были подтверждать истинность формулы «православие, самодержавие, народность» — единения трех начал, без которых Россия не может «благоденствовать, усиливаться, жить». Ключевая роль в этой формуле отводилась самодержавию, опорой которому служил русский народ, а православие скрепляло и освящало этот союз. Основание правящей династии отождествлялось с зарождением государственности, а призвание варяжского князя Рюрика расценивалось как начало самодержавия, добровольно принятого русским народом. Так что приближающееся тысячелетие этого события не могло остаться незамеченным.

Б. П. Виллевальде. Открытие памятника Тысячелетию России в Новгороде 8 сентября 1862 г. Холст, масло. 1864 г.

Открытие памятника Тысячелетию России. Литография. После 1862 г.

К. Бурковский. Памятник Тысячелетию России. Литография. 1862 г.

В память совершившегося Тысячелетия России. Вид памятника и портрет купца Трапезникова. 1862 г.

Родословное древо династий Рюриковичей и Романовых до императора Павла I. 1790-е гг.

Монета памятная. 5 рублей. 1988 г.

Привеска со знаком Рюриковичей. X–XI вв.

В. С. Садовников. Открытие памятника Тысячелетию России. Акварель. 1863 г.

Точкой отсчета в истории Российского государства принято считать призвание на княжение Рюрика, состоявшееся, согласно летописям, в 862 году. Платившие до того дань варягам славяне и финно-угры (чудь, словене и кривичи) изгнали было иноземцев, но не сумели договориться между собой. Тогда и было принято судьбоносное для всей последующей отечественной истории решение — пригласить Рюрика. О том, кто такие варяги и кем был по происхождению первый русский князь, историки спорят до сих пор. Бесспорно одно — в ту эпоху, не случайно называемую эпохой викингов, на волховских берегах скандинавы были. Исток реки Волхов из озера Ильмень просто не мог их не привлекать, ведь здесь сходились важнейшие торговые пути Раннего Средневековья, а сам Волхов был удобной дорогой на север — в Ладогу, откуда далее путь лежал в Финский залив. Скандинавское присутствие в крепости у волховского истока и ее окрестностях давно и убедительно подтвердила археология.

Обсуждение празднования тысячелетия Российского государства началось за несколько лет до юбилейной даты. Первым, кому пришла в голову счастливая мысль посвятить этому событию памятник, был Виктор Данилович Кренке — во всяком случае, если верить его собственным воспоминаниям. Виктор Данилович был человеком военным, немало лет прослужившим в Новгороде в расквартированном здесь Гренадерском саперном батальоне. Беседуя однажды в 1857 году с К. П. фон Кауфманом, начальником штаба генерал-инспектора по инженерной части великого князя Николая Николаевича, он заметил, что «через 5 лет совершится тысячелетие России, что хорошо было бы соорудить монумент Рюрику, и самое приличное для этого место есть Новгород, как колыбель русского государства, что для исполнения этого предприятия 5-ти лет только что достаточно, надобно объявить всенародную подписку на сооружение памятника, составить его проект и соорудить, и прибавил, что в этом деле более всех может пособить нам великий князь, как новгородский князь»².

Родившийся в 1831 году великий князь Николай Николаевич, брат императора Александра II, действительно был новгородцам не чужим. В соответствии с именным указом Николая I его тезоименитство отмечалось 27 июля — в день памяти святого блаженного Николая, Христа ради юродивого, новгородского чудотворца³. Вероятно, не в последнюю очередь этому решению способствовало то обстоятельство, что императрица разрешилась от бремени спустя несколько часов после возвращения августейшего супруга из Новгорода. Вскоре представители новгородского дворянства были приглашены на обряд крещения великого князя и впоследствии ежегодно навещали его в этот день. Неудивительно, что Николай Николаевич откликнулся на эту инициативу и довел ее до сведения императора. Вопрос был решен, а автору идеи поручили составить проекты писем в Министерство юстиции (об объявлении всенародной подписки для сбора средств на монумент), Академию художеств (об объявлении конкурса проектов) и Академию наук (об определении места для памятника и оказании консультаций по историческим вопросам).

Детали памятника Тысячелетию России. Модели по эскизу М. О. Микешина. 1860–1862 гг.

Соответствует ли вышеизложенная история действительности или нет, сказать сложно. Так или иначе, в 1857 году министр внутренних дел С. С. Ланской подал в Комитет министров записку «о сооружении в Новгороде памятника первому русскому государю Рюрику»⁴. Как видно, поначалу речь шла о монументе лишь основателю княжеской династии, однако в результате обсуждения замысел оказался куда более масштабным: «Призвание Рюрика и его братьев для утверждения между некоторыми славянскими племенами внутреннего гражданского порядка составляет, без сомнения, одну из важнейших эпох в истории нашего государства, но потомство не должно и не может прейти забвением заслуг других своих самодержцев, ознаменовавших себя мудростию и великими подвигами и при помощи Божией чрез тяжкие пути испытаний доведших Россию до настоящего ее самобытного могущества и величия»⁵. На монументе предполагалось отразить «в видах барельефов или в других изображениях» главнейшие события отечественной истории. Комитет министров определил и перечень этих главнейших событий: «Рюрик положил первые основы нашего государственного устройства, равноапостольный Владимир просветил Россию христианскою верою, Дмитрий Донской поколебал владычество татар, Иоанн III скрепил под скипетром единодержавия распадавшиеся части государства, ослабленные удельною системою, и, наконец, благословенный Дом Романовых, призванный на царство по гласу народа, поставил Россию наряду с первостепенными европейскими державами»⁶. Местом установки монумента окончательно был утвержден Новгород, для сбора пожертвований на него объявлялась всенародная подписка. Проведение конкурса проектов и работы по сооружению памятника возлагались на Главное управление путей сообщения и публичных зданий. Утверждая положение Комитета министров, император изъявил желание, чтобы открытие состоялось 26 августа 1862 года⁷.

В утвержденных Александром II условиях конкурса уточнялся перечень главных эпох российской истории: к Рюрику, Владимиру, Дмитрию Донскому, Ивану III и Михаилу Федоровичу Романову был добавлен Петр I. Над памятником «в преобладающем виде» должно было находиться изображение православной веры⁸. Проекты принимались до 1 ноября 1859 года.

М. О. Микешин. Гравюра. Конец XIX в.

Оценку предложенным проектам, которых набралось 52, давал совет Академии художеств. Не всем известным мастерам пришлась по душе даже сама идея конкурса, к участию в котором допускались все желающие. От участия в нем отказались профессора академии П. К. Клодт и Н. С. Пименов. И все же конкурс состоялся. Наибольший интерес вызвал предпоследний по счету проект, представленный только что окончившим Императорскую Академию художеств живописцем М. О. Микешиным. В первоначальном варианте он представлял собой «громадную державу, увенчанную группой «Православия» и обставленную шестью группами представителей эпох нашей истории»⁹. На пьедестале предполагалось поместить барельефы с изображениями важнейших эпизодов соответствующих эпох.

Проект произвел на современников неоднозначное впечатление. В 1859 году вышла статья, автор которой, скрывшийся под псевдонимом «О.», давал ему весьма нелестную оценку. Критик отмечал у Микешина «наклонность к мелодраматизму, к французским эффектам, французской напыщенности чувства, мысли и формы, к театральности и преувеличению». Нарекания вызывали многие элементы: женская фигура, олицетворяющая Россию, напоминала «кающуюся грешницу», фигуры вокруг державы стояли к ней спиной, «точно греясь у какой-то печки или какого-то колоссального самовара», такой важный «ингредиент», как русский народ, на монументе представлен практически не был. Образы героев тоже не пришлись по сердцу автору разгромной статьи: Рюрик представлен «каким-то ветхим норманским воином», Ярослав Мудрый (которого первоначально также предполагалось поместить в верхнем ярусе памятника), задумавшийся над книгой законов, изображен так, «как прилично было бы представить фантазирующего художника — Байрона или Бетговена», Петр I балетно выступает вперед. Поверженные враги у ног государей вызывали вопрос: «неужели же царствования эти всего дороже для русского своими кровавыми трофеями?». Итогом стал беспощадный вердикт: «Не может и не должен быть поставлен тысячелетию России такой памятник»¹⁰. Критически были настроены П. К. Клодт и Н. С. Пименов, давшие отрицательную оценку моделям скульптур.

Тем не менее большинство членов совета Академии признали проект Микешина лучшим, указав, впрочем, на ряд недочетов. Начались работы по изготовлению памятника, к которым были привлечены многие скульпторы. Ближайшим соратником Микешина и соавтором проекта можно считать Ивана Николаевича Шредера, в то время ученика профессора скульптуры Н. С. Пименова. Именно Шредер вылепил скульптурный эскиз и модель памятника, а затем — десять статуй, составляющих группы Ивана III, Петра I и «России, благословляемой ангелом», а также горельефа «Писатели и художники». К июлю 1862 года бронзовые элементы были готовы, и после одобрения императором их по Неве и Волхову доставили в Новгород.

Строительство памятника Тысячелетию России. 10 июля 1862 г.

Вид на Федоровский ручей и Софийскую сторону Новгорода. 1862 г.

Вид на Торговую сторону Новгорода. 1862 г.

Подписка для сбора средств на памятник, в которой призывали принять участие «всех истинных сынов отечества из всех сословий», принесла довольно скромные результаты. Собрать удалось лишь малую часть от необходимой полумиллионной суммы — 113 тысяч рублей¹¹. Недостающие 400 тысяч выделила государственная казна.

Тем временем в Новгороде полным ходом шли подготовительные работы. Первым делом необходимо было определить место для будущего монумента. Рассматривались три варианта: площадь на Торговой стороне у Гостиного двора (признана неподходящей «из-за незначительности пространства и покатости»), Софийская площадь — перед входом в кремль или напротив Ново-Лучинской улицы (отвергнута по причине «непропорциональной ширине длины» и «не совсем исправной обстройки»), площадь в кремле перед Софийским собором. Последний вариант — место, «где совершилась конечная борьба вечевого быта с началом единодержавия и положено основание правильной государственной жизни нашего обширного отечества» — и стал победителем в этом соревновании¹². Правда, это место уже было занято: с 1840 года там стоял обелиск, посвященный Новгородскому ополчению 1812 года, но по такому случаю его перенесли на Софийскую площадь.

Для массивного монумента Тысячелетию России (общий его вес составляет более 93 тонн, высота — около 16 метров) требовалось прочное основание. Поскольку верхний десятиметровый слой новгородского грунта был довольно зыбким, его пришлось укреплять. В землю вбили шестиметровые деревянные сваи, а поверх них заложили бутовую кладку на растворе. Фундамент представляет собой цилиндрическую стену с полостью внутри. Полым был сделан и пьедестал, облицованный сердобольским гранитом. Памятник окружала бронзовая решетка, шесть бронзовых фонарей и тротуар из олонецкого песчаника. Торжественная закладка состоялась в мае 1861 года, при этом в фундамент был заложен бронзовый ящик с «важнейшими медалями, выбитыми в настоящее царствование», отчеканенными в год закладки монетами и закладной бронзовой доской.

Наконец, наступил сентябрь 1862 года. Новгород готовился к торжеству: «Каждый домохозяин по мере сил и средств своих старается привести в лучший вид и украсить свой дом; богатый и бедный одинаково одушевлены одним общим желанием, как бы приличнее явиться к такому торжеству, в котором будет принимать участие сам обожаемый монарх наш. Среди всех этих возобновлений один только кремль еще сохранял свою старую наружность, но его заостренные временем зубцы, его проборозженные трещинами и покрытые мохом бока, угрожавшие местами даже падением (часть стены обрушилась в реку), делали необходимым немедленно исправить и его. Таким образом, можно надеяться, что в скором времени весь Новгород будет в полном смысле новым городом»¹³. Упомянутое падение стены произошло в мае 1862 года, когда после сильного наводнения обрушился значительный ее участок вдоль берега у Дворцовой башни. В спешке стену восстановили, не слишком заботясь о ее историческом облике. Правда, руководивший строительством памятника генерал-майор Вячеслав Евреинов и вовсе предлагал разобрать крепостную стену вдоль берега для лучшего обзора нового монумента с реки, но Александр II эту инициативу не поддержал.

Праздничное убранство города, а вместе с ним и настроение некоторых участников торжеств накануне главного их события слегка подмочил дождь. Корреспондент газеты «Северная пчела» В. А. Слепцов писал: «Вечером, только что стало смеркаться, начали зажигать иллюминацию. Две главные улицы, мост, кремлевские ворота, архиерейский дом, в котором остановился государь, и присутственные места осветились. В разных местах горели щиты. Один виноторговец изобразил над дверьми своей лавки русского мужика, очень похожего, впрочем, на пуделя, стоящего на балконе в цветах и держащего ленту, на которой написано: Радуйтесь 1000-летию России! Сам виноторговец-немец сильно хлопотал над щитом, лазил на стену, кричал, сердился, выпачкался весь салом и скипидаром, и все-таки щит не удался, потому что пошел дождь, и вся иллюминация раскисла и расклеилась. Купцы и прочие обыватели устраивали гирлянды из дубовых листьев и божьего дерева. Почтамт, гимназия и дворянское собрание тоже приготовили освещение, но и им не посчастливилось. Плошки гасли, промокший народ бродил по улицам, экипажи носились из конца в конец. Часам к 12 ночи все затихло: проехал петербургский патруль; по ту сторону реки еще светился огонек на кремлевской стене, наконец и он погас»¹⁴.

Настольная памятная медаль «Совершившемуся Тысячелетию государства Российского». 1862 г.

Настольная памятная медаль «В память Тысячелетия государства Российского». 1862 г.

С первых чисел сентября Новгород стал превращаться в большой военный лагерь — для участия в торжествах сюда прибывали войска. Вслед за ними со всей России потянулись желающие воочию лицезреть небывалый доселе праздник. Некоторые новгородцы постарались извлечь из наплыва гостей материальную выгоду: в городе в разы подорожали съемные квартиры, номера в гостиницах и обеды в буфетах. На вопрос приехавшего в эти дни в Новгород церковного историка графа М. В. Толстого о причине такой дороговизны буфетчик отвечал: «Помилуйте, ведь теперь тысячелетие; до другого, пожалуй, не доживешь!»¹⁵

6 сентября командир Гвардейского корпуса великий князь Николай Николаевич Старший провел репетицию военного парада, на следующий день рано утром состоялась репетиция пехоты в кремле, а затем — церемония переложения мощей святого князя Владимира Ярославича в новую раку в Софийском соборе. Еще немного времени спустя новгородцы и почетный караул встречали императорскую чету, прибывшую с многочисленной свитой по Волхову на пароходах «Красотка» и «Кокетка». Под крики «ура» и колокольный звон Александр II и другие члены царской фамилии сошли на пристань. Временной царской резиденцией на ближайшие дни стали Митрополичьи покои в кремле.

Утром 8 сентября, в день Рождества Богородицы, годовщину победы на Куликовом поле и день рождения цесаревича Николая Александровича, в Новгороде стояла ясная, солнечная погода. О начале главных торжеств возвестил артиллерийский салют из пяти выстрелов. К 10 часам утра войска выстроились на Софийской площади. Государь, после приема депутации новгородских дворян и объезда войск, проследовал на обедню в Софийский собор. После богослужения начался крестный ход, и когда торжественная процессия приблизилась к памятнику, скрывавшее монумент полотно упало под радостные крики и колокольный звон. Затем состоялось молебствие с провозглашением многолетия государю императору и всему царствующему дому, а занявшие позиции на берегу Волхова у кремлевских стен артиллерийские батареи произвели салют. Приглашенные на торжество зрители наблюдали за всем происходящим с трибун, выстроенных рядом с памятником. По окончании военного парада всем нижним чинам войск, собранных в Новгороде, от городского общества на Сенной площади за Дворянским собранием был устроен обед. В особой палатке был приготовлен стол с закуской для государя, членов его свиты и офицеров. Вернувшись в свои покои, император принял подношение от предводителя дворянства Кирилловского уезда А. А. Богдановича — «19 огромных живых стерлядей, плававших в ванне с водою»¹⁶. Еще 11 рыбин «дорогою притомились, были приколоты и употреблены на другой день в матлоте за ужином дворянского бала»¹⁷. В шесть часов пополудни в Дворянском собрании был дан обед с участием новгородского дворянства и высших должностных лиц, а вечером императорская чета на лодке посетила Рюриково городище — место резиденции первого русского князя.

Торжества продолжились на следующий день: Александр II принял хлеб-соль от представителей государственных, удельных и временнообязанных крестьян, посетил учебные и благотворительные заведения, дал обед новгородскому купечеству. Вечером в Дворянском собрании состоялся блестящий бал, на котором присутствовал император и вся царская фамилия. Последним днем пребывания царя в Новгороде стало 10 сентября. Посетив Юрьев монастырь, он на пароходе покинул город.

Нужно заметить, что атмосфера в тогдашнем русском обществе не была безоблачной. Начатая за год до тысячелетия России крестьянская реформа вызвала недовольство дворян и породила смутные надежды среди крестьян. Причем ответственным за организацию торжеств чиновникам, судя по всему, больше опасений внушали первые. Министр внутренних дел граф П. А. Валуев переживал, что «прием государя от дворянства будет несимпатичен». Тем более что, по слухам, накануне приезда государя новгородское дворянство, «собравшись в зале Благородного клуба, положило не подавать никакого [приветственного] адреса и не давать бала»¹⁸. О ходивших слухах, «что к новгородскому празднику готовится какое-то злоумышленное предприятие» и что «государь очень неохотно ехал на праздник и громко говорил о том», упоминает и В. Д. Кренке¹⁹. Напряжение витало в воздухе буквально до последних минут. Директор департамента полиции граф Д. Н. Толстой, описывая встречу членов императорской фамилии на пристани, так передает настроение ее участников: «Дворяне, по-видимому, были верны одушевлявшему их еще накануне чувству; по крайней мере, многие сверх мундиров были задрапированы фантастическими плащами и вместо форменных шляп имели на головах какие-то диковинные шапки. Их телодвижения, позы, словом, все выражало людей недовольных и как бы сознающих свою самостоятельность»²⁰. Однако все обошлось. Депутации от разных сословий (в том числе и дворянства) наперебой изъявляли свои верноподданнические чувства, народ ликовал, государь остался доволен праздником.

Новгород. Памятник Тысячелетию России. Открытка. Начало XX в.

Открытый в Новгороде памятник Тысячелетию России имеет сложную композицию, и каждый из его элементов наполнен тем или иным смыслом. Своей формой он напоминает огромный колокол. Монумент увенчан скульптурой «царственной жены в национальном нашем костюме, держащей щит с изображением двуглавого орла и склонившейся на колена в благоговейном размышлении» — олицетворением России. Ангел указывает ей «на светлую будущность под сенью православия». Верхняя часть монумента выполнена в виде олицетворяющей царскую власть державы, вокруг которой расположены шесть скульптурных групп. Каждая из них отражает одну из важнейших эпох в русской истории.

862 год. Основание Российского государства (князь Рюрик, рядом с которым «водружен безобразный идол Перуна»).

988 год. Крещение Руси (святой князь Владимир, повелевающий крестьянину разбить языческого идола, и мать, несущая к купели крещения новорожденное дитя).

1380 год. Начало освобождения от ордынского ига — победа на Куликовом поле (великий князь Дмитрий Донской, держащий в руке вражеский бунчук и попирающий ногой поверженного татарского воина).

1491 год. Образование самодержавного Российского государства (великий князь Иван III, принимающий бунчук от золотоордынского воина, поверженные литовец и ливонский рыцарь, а также «сибиряк», поддерживающий державу).

1613 год. Избрание первого царя из династии Романовых (юный царь Михаил Федорович «под охраною меча» князя Дмитрия Пожарского, готовый принять шапку Мономаха от коленопреклоненного Кузьмы Минина).

1721 год. Образование Российской империи (Гений, указывающий первому российскому императору путь, «по которому любимая Петром Русь должна исполнить завет его и достигнуть степени образования и величия, равной с западными державами», и поверженный швед с разорванным знаменем).

Нижний ярус памятника представляет собой горельефный фриз из 109 фигур важнейших деятелей отечественной истории в разных сферах: «Просветители», «Государственные люди», «Военные люди и герои», «Писатели и художники».

Монумент передавался в ведение Новгородской губернской строительной и дорожной комиссии и поручался надзору председательствующего в ней начальнику губернии. Губернатор был обязан следить, «чтобы памятник сохранялся всегда в исправном состоянии и в совершенной благовидности, приличной значению этого сооружения», и дважды в год представлять главноуправляющему путями сообщения и публичными зданиями отчет о состоянии монумента. Непосредственный технический надзор осуществлял специально назначенный для этого архитектор, в обязанности которого, помимо прочего, входило «обращать внимание и на то, чтобы памятник содержался постоянно в чистоте находящимися при оном сторожами, и чтобы при очистке его от пыли и снега соблюдалась надлежащая осторожность», а также наблюдать за исправным освещением памятника. Раз в год производилось освидетельствование состояния памятника особой технической комиссией. Ежегодно из государственного казначейства на содержание монумента выделялось 1100 рублей, из которых 250 шли на добавочное жалованье архитектору, остальные — на наем и обмундирование сторожей, освещение и текущий ремонт²¹.

Предметом особой заботы городских властей стало благоустройство прилегающей к памятнику Тысячелетию России территории. В сентябре 1877 года, когда решался вопрос о привлечении к общественным работам прибывающих в Новгород турецких военнопленных, губернатор предложил использовать их для разбивки у памятника сквера. Это предложение вызвало возражения городского головы, отмечавшего, что для таких работ «потребны знания специального деятеля (садовника), рабочие же силы при этом нужны в размерах очень незначительных». К тому же благоприятное для разбивки сквера время года было на исходе²².

Уже к началу XX века состояние памятника не было безупречным. Побывавший в Новгороде писатель В. С. Кривенко заметил, что «время уже начинает обвевать» монумент, да и прилегающая территория выглядела не лучшим образом: «Несмотря на то что площадь замощена булыжником, все ее пространство, исключая проезжей дороги, густо заросло травой. В одном углу видны даже следы косы. Народ, видимо, здесь не толпится…»²³ Не понравилось писателю и само творение М. О. Микешина: «В его произведениях не выливается определенной, бьющей в глаза идеи. Каждая из многочисленных фигур памятника может быть помещена иллюстрацией соответствующей эпохи, но в общем в одну группу сбито слишком много малознакомого между собою бронзового народа»²⁴. Между тем монумент стоял у одной из самых оживленных дорог Российской империи — прямо через Новгородский кремль в то время пролегало шоссе Москва — Петербург. Проезжавшим здесь столичным жителям открывалась картина провинциальной жизни во всей ее красе: «…у памятника 1000-летия бродят коровы, козы, щиплющие траву [по] всей площади»²⁵.

После революции 1917 года памятник Тысячелетию России, несмотря на ярко выраженный «самодержавный» характер, не оставался без внимания. В отличие от новгородских монументов Александру II и ополчению 1812 года, он уцелел и, как это ни парадоксально, даже использовался для пропаганды идей коммунизма. Для этого предлагалось рассказывать про «Екатерину, Петра и других тиранов народа по материалам историка-марксиста М. Н. Покровского и по архивным документам», а не пользоваться «доводами придворного лакея — историка Иловайского»²⁶. Состояние монумента вызывало все большие опасения. Весной 1919 года около него «произошел провал, в котором обнаружен значительной глубины колодец». Несмотря на проведенное обследование и составленную смету на ремонт, к 1920 году ситуация оставалась прежней: «случилось и несчастье с мальчиком, упавшим в этот провал»²⁷.

Большой урон памятнику наносили вандалы: «Вот памятник мирового значения, украшающий и обогащающий художественные ценности Новгорода — 1000-летия России, находящийся в Кремле. Он почти ежедневно подвергается нашествию хулиганов и воришек. В результате памятник сейчас закидан камнями и грязью, и с него украдены отдельные предметы, что уже сейчас в значительной степени понизило художественную его значимость. Так, у фигуры Ломоносова украдено из рук гусиное перо, у художника Карла Брюллова украдены палитра, муштабель и кисти, у Кукши — посох, у Никона — тоже посох, из правой руки Таврического епископа — фолиант, у Ивана III украдена из-под ноги одна из двух шапок-корон, у стольника Адашева украден громадный рыцарский меч, на который он опирался, у Потемкина украдено навершие знамени, которое он держал в руках, у князя Тверского — цепи с рук и т. д. У некоторых фигур памятника сорваны надписи. Подвергается обкрадыванию и высокохудожественного архитектурного стиля бронзовая ограда, окружающая памятник»²⁸. Пытаясь положить конец безобразию, городской совет 15 июля 1933 года выпустил обязательное постановление «Об охране памятников старины и искусства в г. Новгороде». Согласно ему, категорически воспрещались «какие бы то ни было повреждения и разрушения памятников старины и искусства, в частности кремля, кремлевских башен, кремлевских гражданских и церковных сооружений, Белой башни, старинных новгородских церквей, вала, остатков сооружений на валу, памятников т. Ленину и Тысячелетия России, остатков дома Марфы Борецкой (уг. Московской ул. и ул. Большевиков) и др.»²⁹. В 1936 и 1937 годах на монументе проводились ремонтные работы, но уже год спустя требовались новые: «…в нескольких местах против нижнего ряда фигур имеются большие потеки, покрывшие скульптуру бурым налетом. Швы обнажились, шпаклевка отвалилась»³⁰.

В советское время рядом с монументом наконец-то появился сквер. В 1923 году губернский отдел коммунального хозяйства командировал своего садовника в бывшее имение князей Васильчиковых Выбити «для закупки цветочных и кустарниковых растений», выделив для этого 200 рублей золотом³¹. В следующем году сквер был распланирован. При этом разобрали 1465 квадратных сажен булыжной мостовой, а полученный в результате камень использовали для мощения Ильинской и Садовой улиц³². В том же 1924 году скверу присвоили имя Ильича³³.

Растениям во вновь устроенном сквере грозило немало опасностей. Страницы газеты «Звезда» пестрели заметками такого рода: «Автор проекта древесных насаждений на Кремлевской площади, по-видимому, не принял во внимание, что в Новгороде свободно гуляют козы, коровы и свиньи, поэтому все насаждения должны быть обязательно хорошо огорожены»³⁴. В 1924 году газета сообщала о том, что «порча клумб и кража цветов» в кремле не прекращаются. Доставалось насаждениям и от студентов расположенных в кремле дорожного и строительного техникумов. В 1932 году газетчики сокрушались, что те «не только не охраняют зеленые насаждения, но сами занимаются их уничтожением. Вечером и днем, во время учебных перерывов в кремлевском сквере можно наблюдать жуткую картину “развлечения” студентов»³⁵.

Однако все это были мелочи по сравнению с тем, что пришлось пережить памятнику во время Великой Отечественной войны. Оккупанты демонтировали бронзовые элементы, подготавливая их к вывозу: «Немецкие бандиты перерубили все болты, которыми были прикреплены к цоколю памятника фигуры, часть болтов вырвали из своих гнезд. Отдельные фигуры сбрасывались немцами с 10-метровой высоты». Освобождение Новгорода спасло скульптуры от печальной участи, и уже вскоре начались восстановительные работы: «Восстановить памятник оказалось чрезвычайно сложным делом. Погнутые фигуры пришлось подгонять по месту, то есть несколько раз поднимать их на 6-метровую высоту для примерки и снова опускать на землю для исправления деформаций. А, например, одну из фигур — крест — на месте выправить даже не удалось. Пришлось отвезти ее в Ленинград. Особые трудности восстановители встретили при сборке “шара — державы”, венчающего памятник. Все секторные плиты шара оказались в той или иной мере погнутыми, и пригонка их потребовала чрезвычайно много труда и времени». Несмотря на это, памятник был восстановлен в кратчайшие сроки. 2 ноября 1944 года состоялось его торжественное открытие³⁶.

Единственное, что оккупантам все же удалось увезти, — ограда и фонари вокруг памятника. Более трех десятилетий монумент стоял без них, пока в 1975 году восстановлением не занялось ленинградское специальное научно-производственное объединение «Реставратор»³⁷.

Сейчас памятник по-прежнему возвышается в центре Новгородского кремля, являясь одним из символов Великого Новгорода.

Археолог, этнограф Тур Хейердал (в центре) и директор Новгородского музея-заповедника Н. Н. Гринев (справа) у памятника. 2001 г.

Новгород. Памятник Тысячелетию России. Открытка. Начало XX в.

Барельефы на памятнике Тысячелетию России. Открытки. Начало XX в.

Площадь в кремле с памятником Тысячелетию России. 1930-е гг.

Памятник Тысячелетию России после освобождения Новгорода от немецких захватчиков. 1944 г.

Разбросанные детали памятника. Январь 1944 г.

Я. В. Титов. Разобранный памятник Тысячелетию России. 1944 г.

Памятник Тысячелетию России во время реставрации. 1944 г.

Реставраторы в процессе восстановления памятника. 1944 г.

Работы по восстановлению памятника. 1944 г.

Митинг, посвященный открытию восстановленного памятника Тысячелетию России. 2 ноября 1944 г.

Памятник Тысячелетию России и Софийский собор. 1948 г.

Памятник Тысячелетию России. Современный вид

Скульптурные изображения князей Владимира Святого, Рюрика и Дмитрия Донского

Скульптурная композиция «Православие»

Великий князь Владимир Святой

Великий князь Дмитрий Донской

Великий князь Иван III

Царь Михаил Федорович Романов, Дмитрий Пожарский, Кузьма Минин

Император Петр I

ИСТОРИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ, ИЗОБРАЖЕННЫЕ НА ГОРЕЛЬЕФЕ ПАМЯТНИКА

ПРОСВЕТИТЕЛИ

Ценнее золота и серебра.
Кирилл (ок. 827 – 869) и Мефодий (ок. 815 – 885)

Византийская империя, уроженцами которой были братья Кирилл и Мефодий, сыграла огромную роль в судьбе восточнославянских народов. Оттуда на Русь пришло христианство, а вместе с ним — основы, из которых впоследствии выросла древнерусская культура.

Кирилл и Мефодий родились в византийском городе Фессалоники (со смешанным греческим и славянским населением) в семье военачальника. По стопам отца пошел поначалу старший из братьев — Мефодий. Должность стратига (военачальника и наместника) одной из провинций Византийской империи стала вершиной его служебной карьеры, после чего он принял монашеский постриг. Константин (так до монашеской схимы звали Кирилла) сразу избрал путь духовного служения. Получив образование в Константинополе, он стал библиотекарем столичного храма святой Софии. Впоследствии Константин жил в одном из монастырей, преподавал философию в столице империи, принимал участие в богословских диспутах, в том числе с представителями других религий за пределами Византии. В 855–856 годах он находился в составе миссии, посетившей столицу Арабского халифата, а в 860–861 годах побывал в Хазарском каганате. Вскоре братья совершили, пожалуй, важнейшее деяние в своей жизни. В 862 году к византийскому императору прибыли послы великоморавского князя Ростислава, просившие прислать «учителя», способного изложить основы христианской веры на моравском языке. Эту важную задачу поручили хорошо владевшим славянским языком Константину и Мефодию. Итогом их трудов стало появление первого славянского алфавита (большинство исследователей считают, что это была глаголица), а также перевод с греческого языка Священного Писания и богослужебных книг. Этим успехам рады были не все. Против нововведения выступило немецкое духовенство, которому в церковном отношении подчинялась Великая Моравия. Немецкие священники были убеждены, что совершать богослужение можно лишь на еврейском, греческом и латинском языках — согласно Евангелию, именно на них была сделана надпись на кресте над распятым Иисусом Христом. Для разъяснений братья были вызваны в Рим, где все же добились одобрения римского папы Адриана II. Эта поездка оказалась последней в жизни Константина — в Риме он заболел и вскоре умер, приняв перед кончиной схиму с именем Кирилла. Мефодий же получил от римского папы сан архиепископа Великой Моравии и Паннонии и продолжал распространять славянскую письменность. Все последующие годы его жизни прошли в тяжелой борьбе с влиянием немецкого духовенства. Мефодий пережил заточение, вновь ездил на суд в Рим, однако от своей миссии так и не отказался. После его смерти традиция славянской письменности была продолжена в Болгарии, а изобретенная братьями азбука впоследствии легла в основу русской письменности. 24 мая, в день церковного почитания равноапостольных «учителей словенских» Кирилла и Мефодия, в России отмечается День славянской письменности и культуры.

Из Жития Константина-Кирилла (XV век)

И обрадовался цесарь и прославил со своими советниками Бога. И послал его с множеством даров, написав Ростиславу такое послание: «Бог, который велит всякому человеку прийти к пониманию истины и тем обрести себе большее достоинство, увидев твои веру и стремление, сотворил в наше время то, чего давно не было, только в начальные годы: явил письмена для вашего языка, чтобы и вы были причислены к великим народам, которые славят Бога на своем языке. И так послали к тебе того, кому открыл их Бог — человека достойного и благоверного, весьма сведущего в Писании и философа. Прими же дар лучше и ценнее всякого золота и серебра, и драгоценных камней, и богатства тленного. Постарайся же вместе с ним быстро упрочить дело и всем сердцем взыскать Бога. И не откажись от общего спасения, но сподвигни людей своих не лениться, но встать на истинный путь, чтобы и ты, усердием своим приведя к божественному разумению, получил награду свою за это в сем веке и в будущем за все те души, которые хотят веровать в Христа Бога нашего отныне и до смерти, и память ο себе оставил другим поколениям подобно Константину, цесарю великому». Когда же пришел он в Моравию, Ростислав принял его с великой честью. И собрав учеников, дал их учить. Вскоре же Философ перевел весь чин церковной службы, научил их утрени и часам, обедне и вечерне и павечернице и тайной службе. И открылись, по пророческому слову, уши глухих, чтобы слушать слова Писания, и ясен стал язык косноязычных. Бог же очень радовался этому, a дьявол посрамился.

Кирилл и Мефодий

Святые равноапостольные Кирилл и Мефодий. Литография по рисунку М. О. Микешина. 1884 г.

Святые Кирилл и Мефодий. Иконка подвесная. XIX в.

Тетрадь с сочинениями учеников Новгородской духовной семинарии, написанными ко дню святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. 1853–1856 гг.

Книга-цера. Новгородская Псалтирь. Начало XI в.

Достойная царствовать.
Ольга (?–969)

По легенде Ольга, жена князя Игоря, была родом из-под Пскова и происходила из незнатной семьи. Судьба распорядилась так, что именно при ней (и во многом благодаря ей) происходило становление молодого Древнерусского государства. Сведения о происхождении княгини носят легендарный характер, и историки выдвигали на этот счет разные версии. Так или иначе, Ольга стала женой князя Игоря, а после его гибели в 945 году — правительницей Руси при малолетнем сыне Святославе. Уже с первых шагов княгиня продемонстрировала твердый, а порой и суровый характер: свое правление она начала беспощадной местью убийцам мужа — славянскому племени древлян. Расправиться с Игорем древляне решили после того, как он попытался дважды взять с них дань. Овдовевшая Ольга учла этот печальный опыт. Она упорядочила сбор податей, создав для этого погосты и установив фиксированный размер дани. Вероятно, эта реформа преследовала и другую цель — не допустить в будущем эксцессов с подвластными племенами. Согласно летописным сведениям, в 947 году Ольга совершила поход по новгородским и псковским землям, подавляя местные племенные центры и заменяя их погостами. Все это способствовало централизации Древнерусского государства. Значимым событием стало крещение Ольги, состоявшееся во время ее визита в столицу Византийской империи — Константинополь. В летописи говорится, что обряд совершили лично византийский император с константинопольским патриархом. И хотя княгине не удалось ни крестить подданных своего государства, ни убедить своего сына Святослава последовать ее примеру, это был важный шаг на пути христианизации Руси. Фактическое правление Ольги длилось до ее смерти. Возмужавший Святослав мало интересовался внутренними делами, проведя почти всю жизнь в военных походах. В 1547 году княгиня Ольга была причислена к лику святой равноапостольной, став одной из немногих удостоенных такой чести женщин.

Святая княгиня Ольга убеждает Святослава принять христианскую веру. Фототипия конца XIX — начала XX в.

Месть княгини Ольги древлянам. Политипия по рисунку Н. Д. Дмитриева-Оренбургского. Конец XIX — начало XX в.

Из Лаврентьевской летописи (1377 год)

Отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду. И царствовал тогда цесарь Иоанн Цимисхий, и пришла к нему Ольга, и увидел царь, что она очень красива лицом и разумна, подивился ее разуму, беседуя с нею, и сказал ей: «Достойна ты царствовать с нами в столице нашей». Она же, уразумев смысл этого обращения, ответила цесарю: «Я язычница. Если хочешь крестить меня, то крести меня сам, иначе не крещусь». И крестил ее царь с патриархом. Просветившись же, она радовалась душой и телом. И наставил ее патриарх в вере, и сказал ей: «Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя русские потомки в грядущих поколениях твоих внуков». И дал ей заповеди о церковном уставе и о молитве, и о посте, и о милостыне, и о соблюдении тела в чистоте. Она же, наклонив голову, стояла, внимая учению, как губка напояемая; и поклонилась патриарху со словами: «Молитвами твоими, владыка, пусть буду сохранена от сетей дьявольских». И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице — матери Константина Великого. И благословил ее патриарх, и отпустил. После крещения призвал ее царь и сказал ей: «Хочу взять тебя в жены себе». Она же ответила: «Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью. А у христиан не разрешается это, ты сам знаешь». И сказал ей царь: «Перехитрила ты меня, Ольга». И дал ей многочисленные дары, золото и серебро, и паволоки, и сосуды различные; и отпустил ее, назвав своею дочерью.

Ольга

По закону греческому.
Владимир (?–1015)

Выбор, который сделал в конце X столетия киевский князь Владимир, сыграл во многом определяющую роль в последующей истории Русского государства и русской культуры. Благодаря крещению Руси Владимир Святославич вошел в историю как Святой или Креститель. Однако деяния первой половины его жизни мало соотносятся с принципами христианской морали. Владимир был сыном князя Святослава и его рабыни — ключницы Малуши. Княжескую карьеру он начинал в Новгороде, куда прибыл в сопровождении своего дяди по материнской линии Добрыни. В развернувшейся после гибели Святослава междоусобице Владимир искал опору за морем, у варягов: к ним он бежал из Новгорода, страшась происков своего брата Ярополка, варяжская дружина придала Владимиру уверенности и позволила включиться в борьбу за киевский стол. Эта борьба, как и любая междоусобица, была беспощадной и жестокой. Вместе с варягами и новгородцами Владимир захватил Полоцк, убил княжившего там Рогволда и двух его сыновей, а княжну Рогнеду, невесту Ярополка, насильно взял в жены. Следующей жертвой стал сам Ярополк, убитый по приказу брата во время переговоров. В конце концов, Владимир овладел Киевом и княжеским столом. Доставшееся ему государство все еще представляло собой конгломерат территорий различных племен. Вероятно, стремление объединить эти земли в единое целое, «сцементировать» их с помощью консолидирующей идеи, стало причиной «языческой реформы» Владимира Святославича, окончившейся, впрочем, неудачей. Вскоре князь задумался о заимствовании религии у одного из соседних государств, которая должна была прийти на смену искусственно созданному пантеону языческих богов. В конечном итоге выбор был сделан в пользу христианства «по закону греческому»: в 988 году Владимир принял крещение сам и крестил Киев, а впоследствии и Новгород. И хотя дальнейший процесс христианизации русских земель оказался долгим и непростым, а пережитки язычества порой причудливым образом переплетались в народных представлениях с христианством, этот шаг имел важнейшее значение для судьбы русского народа и государства. Крещение Руси способствовало укреплению ее международного авторитета и развитию отношений с Византией. Христианство сыграло важнейшую роль в формировании древнерусской культуры и мировоззрения ее жителей.

Развалины древнего Херсонеса. Литография по оригиналу В. Ф. Тимма. 1858 г.

Владимир Святославич

Крещение Руси. Литография по картине К. В. Лебедева. 1888 г.

Служба с акафистом святому равноапостольному великому князю Владимиру. М., 1888

Из «Повести временных лет» (XII век)

Пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на другом берегу лимана, на расстоянии полета стрелы от города, и крепко сопротивлялись горожане. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать, и сказал Владимир горожанам: «Если не сдадитесь, то простою и три года». Они же не послушали его. Владимир же, изготовив войско свое, приказал насыпать землю горой у городских стен. И когда насыпали они, корсунцы, подкопав стену городскую, крали насыпанную землю, и носили ее себе в город, и ссыпали посреди города. Воины же присыпали еще больше, и Владимир стоял. И вот некий муж именем Анастас, корсунянин, пустил стрелу, написав на ней: «Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока». Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: «Если сбудется это, — сам крещусь!» И тотчас же повелел копать поперек трубам, и перекрыли воду. Люди изнемогли от жажды и сдались. Владимир вошел в город с дружиною своей и послал к цесарям Василию и Константину сказать: «Вот взял уже ваш город славный; слышал же, что имеете сестру девицу; если не отдадите ее за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу». И, услышав это, опечалились цесари и послали ему весть такую: «Не пристало христианам жениться и выдавать замуж за язычников. Если же крестишься, то и ее получишь, и царство небесное воспримешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя». Услышав это, сказал Владимир посланным к нему от цесарей: «Скажите цесарям вашим так: я крещусь, ибо еще прежде разузнал о законе вашем и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи». И рады были цесари, услышав это, и упросили сестру свою, именем Анну, и послали к Владимиру, говоря: «Крестись, и тогда пошлем сестру свою к тебе». Ответил же Владимир: «Пусть пришедшие с сестрою вашею и крестят меня». И послушались цесари и послали сестру свою, сановников и пресвитеров.

Сокрушивший Велеса.
Авраамий Ростовский

Главным делом жизни преподобного Авраамия была борьба с язычеством на тогда еще финно-угорских окраинах Северо-Восточной Руси, в окрестностях Ростова. Сведений о жизни святого сохранилось мало, и сведения эти противоречивы. Среди историков нет единого мнения даже о том, в какое время жил Авраамий: кто-то из исследователей относил его деятельность к XI веку, другие — к XIV. Так или иначе, житие святого описывает, как он чудесным образом получил от апостола Иоанна Богослова увенчанный крестом жезл, с помощью которого и сокрушил каменного идола языческого бога Велеса. На месте поверженного истукана Авраамий основал Богоявленский монастырь, впоследствии став его архимандритом. Там же хранился и жезл, с помощью которого, согласно преданию, преподобный сверг идола — до тех пор, пока его не забрал царь Иван Грозный.

Авраамий Ростовский

Из «Повести о водворении христианства в Ростове» (не ранее XV века)

И перешел он Ишню-реку, и встретил там человека страшного, благоговейного видом, плешивого, с залысинами, с круглою большой бородой и весьма красивого, держащего в руке трость. Припал к его ногам блаженный и поклонился ему. Спросил его страшный муж: «Куда, старец, ты идешь?» И отвечал Авраамий: «На поиски храма Иоанна Богослова». И сказал ему страшный муж: «Возьми, старец, мою трость и подойди к идолу Велеса, ниспровергни его тростию этой во имя Иоанна Богослова, и рассыплется он в прах, окаянный». И стал он невидим. И понял блаженный, что разговаривал он с Иоанном Богословом, и, страхом и радостью объят, возвратился назад. Подошел он беспрепятственно к идолу и сокрушил его во имя Иоанна Богослова. Тотчас на том месте, где встретил Иоанна Богослова, поставил Авраамий церковь в его имя, которая стоит и до сего дня. И взял благословение от епископа и соорудил небольшую церковь на том месте, где прежде стоял идол Велеса, во имя святое Богоявления Господа нашего Иисуса Христа, и кельи там поставил, и монахов призвал, и, заботясь о них, общину создал. И много зла претерпел он от неверных, которые не раз хотели разорить святыню и сжечь ее. Но Бог не допустил до этого молитвами и терпением преподобного. Через некоторое время всех он привел ко Христу благоразумием своим, и крестились все от мала до велика, и начали ходить на славословие Божие и на всенощное бдение и жены, и отроки. Преподобный же чтением книг и поучением духовным услаждал сердца их, словно медовыми сладчайшими сотами.

Крест преподобного Авраамия Ростовского. XIX в. (по иконографии XII в.)

Рака с мощами преподобного Авраамия Ростовского в Богоявленском Авраамиевом монастыре. 1920-е гг.

Первые русские монахи.
Антоний (?–1073) и Феодосий Печерские (?–1074)

Преподобные Антоний и Феодосий стояли у истоков русского монашества, став основателями первого на Руси монастыря.

Антоний родился в городе Любеч неподалеку от Чернигова. Странствуя по святым местам, он принял монашеский постриг в одном из монастырей на Афоне. После возвращения на Русь Антоний поселился в пещере на берегу Днепра под Киевом. Спустя время слух об отшельнике распространился по округе, и вокруг него стала расти община единомышленников. Впрочем, Антоний по-прежнему искал уединения, поэтому, оставив игуменом образовавшегося со временем Киево-Печерского монастыря Варлаама, сам вновь удалился в расположенную неподалеку пещеру. Не являясь настоятелем обители, Антоний играл в ее жизни важнейшую роль, пользуясь огромным авторитетом среди братии. По его благословению новым игуменом стал Феодосий. Сам преподобный из-за конфликта с киевским князем Изяславом Ярославичем был вынужден уехать под защиту князя Святослава в Чернигов, где впоследствии основал Болдинский пещерный монастырь. После вокняжения своего покровителя в Киеве туда вернулся и Антоний. Успев принять участие в закладке каменного Успенского собора, преподобный скончался и был похоронен в своей пещере.

Антоний и Феодосий Печерские

Собор преподобных Киево-Печерских чудотворцев. Хромолитография. 1894 г.

Феодосий происходил из богатой семьи, но рано лишился отца и с детства мечтал стать монахом. Не раз он покидал родной дом и отправлялся в паломничество, но не желавшая мириться с этим мать возвращала его. Наконец, несмотря на гнев матери, Феодосий отправился в Киев, принял монашеский постриг и поселился рядом с Антонием. Став одним из основоположников Киево-Печерского монастыря, Феодосий был рукоположен в иеромонаха, а затем избран игуменом. Под его руководством были возведены деревянные постройки обители, началось строительство каменного собора, им был разработан первый монастырский устав на общежительных началах. Согласно житию, преподобный славился своим аскетизмом. Своего наставника — Антония — Феодосий пережил всего на год.

Основанный Антонием и Феодосием Киево-Печерский монастырь стал одной из главных православных святынь и важным культурным центром Древней Руси. Здесь была создана одна из первых русских библиотек, трудились художники и летописцы. На протяжении столетий обитель оказывала огромное влияние на духовную и культурную жизнь Русского государства.

Из «Повести временных лет» (XII век)

Некоему человеку, мирянину из города Любеча, положил Бог мысль на сердце пойти странничать. И направился он на Святую Гору, и увидел тамошние монастыри, и, полюбив монашескую жизнь, пришел в один из тамошних монастырей, и умолил игумена, чтобы постриг его в монахи. Тот послушал, постриг его, дал ему имя Антоний, наставив и научив, как жить по-монашески, и сказал ему: «Иди снова на Русь, и да будет на тебе благословение Святой Горы, ибо от тебя многие станут черноризцами». И благословил его и отпустил, сказав ему: «Иди с миром». Антоний же пришел в Киев и стал думать, где бы поселиться; и ходил по монастырям, и нигде ему не нравилось, так как Бог не хотел того. И стал ходить по дебрям и горам, в поисках места, которое бы ему указал Бог. И пришел на холм, где Иларион выкопал пещерку, и полюбил место то, и поселился в ней, и стал молиться Богу со слезами, говоря: «Господи! Укрепи меня в месте этом, и да будет на нем благословение Святой Горы и моего игумена, который меня постриг». И стал жить тут, молясь Богу, питаясь хлебом сухим, и то через день, и воды испивая в меру, копая пещеру и не давая себе покоя днем и ночью, пребывая в трудах, в бдении и в молитвах. Потом узнали о нем добрые люди и приходили к нему, принося все, что ему требовалось. И прослыл он как великий Антоний, и, приходя к нему, просили у него благословения. После же, когда преставился великий князь Ярослав, принял власть сын его Изяслав и сел в Киеве. Антоний же прославлен был в Русской земле. Изяслав, узнав о житии его, пришел с дружиною своею, прося у него благословения и молитвы. И ведом стал всем великий Антоний и чтим всеми, и стали приходить к нему братья, и начал он принимать и постригать их, и собралось к нему братии числом двенадцать, и ископали пещеру великую, и церковь, и кельи, которые и до сего дня еще существуют в пещере под старым монастырем.

Киево-Печерская лавра. Литография по оригиналу В. Ф. Тимма. 1857 г.

Патерик Печерский. Киев, 1702 г.

Печерские подвижники.
Кукша (ум. в первой четверти XII в.) и Нестор (ум. в первой четверти XII в.)

Сведений о жизни и деяниях священномученика Кукши, иеромонаха Киево-Печерского монастыря, сохранилось мало. Повествование о нем, написанное в XIII веке, скорее всего, основано на устном предании. Вместе с учеником Кукша на рубеже XI–XII веков отправился в земли вятичей — славянского племени, в те времена сохранявшего языческие верования. Выполняя свою христианскую миссию, проповедник, согласно повествованию, сотворил немало чудес, однако был жестоко убит язычниками вместе со своим соратником. По преданию, в тот же день о гибели Кукши стало известно в Киево-Печерском монастыре: умерший тогда же преподобный Пимен Постник, славившийся своей прозорливостью, перед смертью воскликнул: «Брат наш Кукша на рассвете убит». Мощи священномученика были доставлены в монастырь и были погребены в Ближних пещерах.

Священномученик Кукша Печерский. Лубочная картинка. 1895 г.

Монах Киево-Печерского монастыря Нестор вошел в историю как Летописец — автор «Повести временных лет», описывающей историю Руси до начала XII столетия. Однако далеко не все исследователи признают за ним авторство этого важнейшего для изучения русской истории произведения. Современник Кукши, он также принял монашеский постриг в Киево-Печерском монастыре и впоследствии был возведен в сан диакона. Перу Нестора несомненно принадлежат два агиографических произведения: «Чтение о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» и «Житие преподобного отца нашего Феодосия, игумена Печерского», в котором Нестор называет себя по имени и сообщает о создании им ранее жизнеописания князей. Что же касается «Повести временных лет», то указание на авторство Нестора содержится лишь в позднем ее списке, относящемся к XVI веку, а также в Киево-Печерском патерике, где среди живших в XI веке монахов упоминается «Нестор, иже написа летописец». Многочисленные противоречия между написанными Нестором житийными произведениями и «Повестью» дали историкам повод усомниться в причастности монаха к ее созданию. Впрочем, единой точки зрения на этот счет у исследователей до сих пор нет.

Кукша и Нестор

М. М. Антокольский. Нестор-летописец. 1880-е гг.

Из «Жития преподобного отца нашего Феодосия, игумена Печерского» (XI век)

Благодарю тебя, владыко мой, Господи Иисусе Христе, что сподобил меня, недостойного, поведать о твоих святых подвижниках; сначала написал я о житии и о погублении и чудесах святых и блаженных мучеников твоих Бориса и Глеба; побудил я себя взяться и за другое повествование, которое превыше сил моих и не достоин я его, ибо невежда я и недалек умом, не обучен к тому же я никакому искусству, но вспомнил я, Господи, слово твое, вещающее: «Если имеете веру с горчичное зерно и скажете горе: сойди с места и низвергнись в море, тотчас же повинуется вам». Вспомнил я об этом, грешный Нестор, и, укрепив себя верой и надеясь, что все возможно, если есть на то Божья воля, приступил к повествованию о житии преподобного Феодосия, бывшего игумена этого монастыря святой владычицы нашей Богородицы, которого ныне чтим и поминаем в день преставления его. Я же, братья, вспоминая о жизни преподобного, никем не описанной, всякий день предавался печали и молил Бога, чтобы сподобил меня описать по порядку всю жизнь богоносного отца нашего Феодосия. Пусть же и будущие черноризцы, взяв писание мое и прочитав его, также узнают о доблести этого мужа, восхвалят Бога и, угодника его прославляя, укрепляют души свои для новых подвигов; ведь именно в нашей земле такой муж явился и угодник Божий.

«Воображая себя на небе стоящими».
Кирилл Белозерский (ок. 1337 – 1427)

Будущий основатель Кирилло-Белозерского монастыря вырос в доме своего опекуна — боярина Тимофея Васильевича Вельяминова, сподвижника князя Дмитрия Донского и участника Куликовской битвы. Будучи казначеем своего покровителя, он решил оставить светскую службу и стал монахом Симонова монастыря. Там Кирилл познакомился с Сергием Радонежским, а впоследствии стал настоятелем обители. Однако стремление к аскезе и уединению побудило его сначала затвориться в келье, а в 1397 году удалиться на север. Вместе с монахом Ферапонтом Кирилл поселился в пещере на берегу Сиверского озера неподалеку от Белоозера, положив тем самым начало новому монастырю. Спустя время Ферапонт основал неподалеку свою обитель, а вокруг Кирилла стала формироваться монашеская община. Возникший таким образом Кирилло-Белозерский монастырь стал одним из важнейших центров духовной жизни на Русском Севере. При обители существовала обширная библиотека, велось книгописание. Сам Кирилл известен как автор посланий-наставлений к сыновьям Дмитрия Донского — князьям Василию, Андрею и Юрию Дмитриевичам. Сохранилась духовная грамота Кирилла Белозерского, согласно которой монастырь передавался под покровительство можайского князя Андрея Дмитриевича.

Кирилл Белозерский

Вид первоклассного Кирилло-Белозерского монастыря. Литография. 1897 г.

Из «Послания Кирилла Чудотворца к князю Андрею Дмитриевичу». (по списку XVI века)

Ты, господин, смотри вот на что: властителем в отчине ты от Бога поставлен, — людей, господин, своих смиряй дурные обычаи. Суды бы, господин, пусть судили праведно, как перед Богом справедливо. Клеветы, господин, пусть бы не было. И подметных, господин, писем тоже не было бы. Судьи бы взяток не брали, довольствовались бы своим жалованьем, потому что говорит Господь: «Да не оправдаешь нечестивого мзды ради, ни сильного, ни богатого не устыдись на суде, ни брата родства ради, ни друга любви ради, ни нищего нищеты ради. Не сотвори неправду на суде, ибо суд должен быть истинным; проклят всякий неправедно судящий». Пророк сказал: «Ярость Господня на них неисцелима до конца века, и огонь поест нечестивых» — из-за мзды, которую они неправедно взимают. Судящие праведно, без мзды, спасены будут и царство небесное наследуют. И ты, господин, следи внимательно, чтобы корчмы в твоей отчине не было, потому что, господин, великая от нее пагуба душам: христиане, господин, пропиваются, и души гибнут. Также, господин, и поборов бы у тебя не было, потому что, господин, брать куны несправедливо. А где перевоз, там, господин, следует давать за труд. Также, господин, и разбоя и воровства в твоей отчине пусть бы не было. И если не уймутся преступники делать свое злое дело, то ты вели их наказывать своим наказанием, — чего будут достойны. Также, господин, унимай подвластных тебе людей от скверных слов и от ругани, потому что все это гневит Бога. И если, господин, не постараешься ты все это исправить, то все это Он на тебе взыщет, потому что властителем над своими людьми ты от Бога поставлен. А христианам, господин, не ленись управу давать сам: то, господин, от Бога вменится тебе выше и молитвы, и поста. А от упивания вы бы воздерживались, и милостыню посильную давали, потому что, господин, поститься вы не можете, а молиться ленитесь: так вместо этого вам милостыня ваш недостаток восполнит. А великому Спасу и Пречистой Его Матери, госпоже Богородице, заступнице христианской, велели бы вы, господин, петь молебны по церквам, и сами бы, господин, в церковь ходить не ленились. А в церкви стойте со страхом и трепетом, воображая себя на небе стоящими. Потому что, господин, церковь называется земным небом, в ней совершаются Христовы таинства. Следи, господин, и за собой с опаской. В церкви стоя, разговоров не веди и не говори, господин, никакого праздного слова. И если видишь кого-нибудь из своих вельмож или из простых людей беседующими в церкви, так ты, господин, возбраняй. Потому что, господин, это все прогневляет Бога. И ты, господин князь Андрей, во всем этом будь внимателен к себе, потому что ты есть глава и властитель, поставленный от Бога находящимся под тобой христианам.

Преподобный Кирилл Белозерский. Икона. 1741 г.

Апостол зырян.
Стефан Пермский (ок. 1340 – 1396)

Стефан, родившийся в Устюге Великом, как и многие другие подвижники, проповедовал христианскую веру на языческих окраинах русских земель. Быстро освоив грамоту, он постригся в монахи в одном из ростовских монастырей — Григорьевском затворе, выполнявшем тогда функции учебного заведения. Там молодой монах освоил книгописание и изучил греческий язык, был рукоположен в диакона, а затем возведен в сан священника. Однако дело всей жизни Стефана предопределило знание другого языка — зырянского. Зыряне — финно-угорский народ, предки современных коми — были в те времена язычниками, и Стефан взял на себя миссию распространения среди них христианской веры. К этой задаче он подошел основательно: взяв за основу пасы (использовавшиеся зырянами в разных целях значки), Стефан изобрел зырянскую азбуку, а затем с ее помощью перевел главные богослужебные тексты. Пройдя сотни километров, миссионер бесстрашно разрушал языческие святилища и ставил вместо них часовни и храмы. Через пять лет он возглавил только что учрежденную Пермскую епархию, получив ряд льгот от великого князя Дмитрия Донского. В последующие годы Пермский епископ продолжал распространение христианства, основывал школы, монастыри, занимался благотворительностью. В 1396 году он отправился в Москву, где заболел и умер. Разработанная им зырянская азбука со временем забылась, однако главная цель Стефана была достигнута — на пермские земли пришло христианство.

Стефан Пермский

Из «Слова о житии и учении святого отца нашего Стефана, бывшего епископом в Перми» (XIV век)

В один из дней преподобный раб Божий, помолясь Богу, сотворил молитву и после молитвы пришел в некое место, где была их знаменитая кумирница, и задумал разрушить их идолов, и опрокинул их жертвенники, сравнял с землей их богов и Божьей силой знаменитую их кумирницу зажег и пламенем запалил ее. Все это он сделал один, когда идолослужители этого не знали и служителей кумирницы здесь не было, и не было избавляющих, ни отнимающих их. Одержав эту победу, он не убежал тут же с того места, не устремился куда в другое место и никуда не ушел, но сидел на том месте и оставался, словно ожидая чего-то надвигающегося на него, и укреплялся Божьей благодатью. Когда же внезапно они об этом узнали, то сообщили друг другу, и вот собирается вся их толпа. И когда они сбежались в большой ярости, с великим гневом и воплем, то, как дикие звери, устремились на него — одни с палицами, а многие другие похватали в руки топоры, заточенные с одной стороны. Обступили его со всех сторон и хотели тут же зарубить его остриями топоров своих, крича все разом, бранясь и испуская непристойные вопли. И, окружив его, стали вокруг него и замахивались на него своими секирами. И выглядел он среди них, как овца среди волков: не бранился, не сражался с ними, а с кротостью проповедовал им слово Божье и учил их вере Христовой, и наставлял на всяческую добродетель. И, воздев свои руки, словно на смерть приготовившись, со слезами обратился к Богу: «Владыко, в руки твои предаю тебе дух мой, покрой меня крылами своей милости. Ибо за имя твое святое себя отдал и уподобился овце на заклании, потому что за тебя пожелал претерпеть все это, чтобы явить твое имя этим людям. Обрати, Господи, поганых в христианство, чтобы и они были братьями нашими, приняв святое крещение, пусть вместе с нами славят тебя, пусть в этом и среди них прославится пресвятое имя твое во веки веков. Аминь». Так молясь Богу, он остался цел, и никто не поднял на него руки, ибо не был даже ударен или ранен кем-либо, но Божьей благодатью был сохранен от них и остался цел и невредим.

П. И. Коровин. Стефан Пермский приплывает к язычникам. Рисунок начала XX в.

Святитель Московский
Алексий (ок. 1304 – 1378)

Будущий митрополит Киевский и всея Руси родился в знатной семье в Москве. Его родным отцом был боярин Федор Бяконт, а крестным — тогда еще княжич Иван Данилович, вошедший впоследствии в историю с прозвищем Калита. В отличие от своих братьев, пошедших по стопам отца, Алексий с юных лет мечтал стать монахом. По преданию, однажды он занимался ловлей птиц с помощью силков и, уснув, услышал голос, предсказавший ему, что он станет «ловцом человеков». Приняв постриг, Алексий около двадцати лет вел монашескую жизнь в одной из московских обителей, пока не был назначен наместником митрополита Феогноста, а затем — епископом Владимирским. Отдавая должное добродетельной жизни Алексия, престарелый митрополит выбрал его своим преемником. После смерти Феогноста в 1353 году и одобрения кандидатуры Алексия патриархом московский святитель отправился в Константинополь, где и был возведен в сан митрополита. С того же времени по просьбе Алексия резиденцией русских митрополитов официально был утвержден Владимир. Это имело большое значение для сохранения независимости русской церкви от правителей неправославных соседних государств — Польского королевства и Великого княжества Литовского, в состав которых частично входила территория Киевской митрополии. Литовский князь Ольгерд пытался подчинить православную церковь на подвластных ему русских землях своим политическим планам, добиваясь создания самостоятельной митрополии. Одним из главных дел в жизни митрополита Алексия стала упорная борьба с ним за сохранение единства русской церкви. Алексий стоял и у истоков борьбы русских княжеств против владычества Золотой Орды. Авторитет митрополита Алексия во многом предопределил возвышение Москвы как центра русских земель. После смерти великого князя Ивана Ивановича он стал одним из регентов при малолетнем Дмитрии. На протяжении всей своей жизни он поддерживал московских князей в их борьбе с Литвой и Тверью.

Алексий, митрополит Московский

Митрополит Алексей основал несколько монастырей, в том числе Андроников (в благодарность за спасение во время бури при возвращении из очередной поездки в Константинополь) и Чудов в Московском Кремле. Его авторству принадлежат «Послание» и грамоты на Червленый Яр, «Поучение христианам нижегородских и городецких пределов» и «Устав о новых постах».

Святитель Алексий, митрополит Московский. Икона. Середина XVI в.

Из «Поучения христианам нижегородских и городецких пределов» (XIV век)

Таким же образом и вы, дети, игумены, иереи, учите своих детей духовных страху Божию и исповеданию грехов и милостыни, по силе, не убойтеся лица сильных и запрещайте им, да не обидят меньших. Поучайте, чтобы христиане имели между собою мир, любовь и правду, не устами и не языком, но сердцем чистым и душою правою. Смотрите, дети, какой мятеж у вас восстал в сие время! От чего нам все это приключается? От нашей неисправности пред Богом, как пишет великий Григорий Богослов: от чего бывают удары на города, то есть казни или неприятельские нашествия, голод, мор или пожары? Все это бывает по нашему прегрешению пред Богом. Ныне, дети, сколько возможно по силе вашей, как сами живите в страхе Божием и чистоте, так и детей своих духовных учите страху Божию и чистоте. Имейте, дети, всегда пред очами память смерти и воскресение и суд Спасов и воздаяние каждому по делам его. Поучайте детей своих, дабы они были причастниками телу и крови Христовой, с чистотою телесною и душевною и со страхом Божиим, по слову Спасителя, как Он сказал в Своем Евангелии: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный, на суд не приидет, но прейдет от смерти в живот.

П. Н. Михайлов. Митрополит Алексий Московский в Золотой Орде. Холст, масло. 1913 г.

Строгая набожность и христианское смирение.
Сергий Радонежский (1314–1392)

Варфоломей, как звали при крещении будущего святого, родился в Ростовском княжестве. В детстве он не отличался большой склонностью к обучению, однако все изменилось после встречи с неким святым старцем, предрекшим Варфоломею, что тот будет знать грамоту лучше всех своих сверстников. Так, согласно легенде, свершилось первое чудо в его жизни. Уже в то время будущий святой вел очень воздержанную жизнь. Татарские набеги и поборы, голод и другие невзгоды стали причиной разорения семьи Варфоломея и переселения ее в Радонеж, куда на службу к князю Андрею Ивановичу поступил его отец — Кирилл. После смерти родителей Варфоломей направился в один из близлежащих монастырей, где уже жил его брат Стефан. Стремясь к аскезе, он уговорил брата покинуть обитель и начать отшельническую жизнь. В глухом месте посреди леса они построили келью с часовней, а затем церковь во имя Святой Троицы. Не выдержав тягот, Стефан вскоре покинул брата, Варфоломей же призвал игумена Митрофана и принял монашеский постриг под именем Сергия. Спустя время к нему стали стекаться другие монахи, что положило начало основанию Троице-Сергиева монастыря. Став его настоятелем, Сергий ввел общежитский устав, вызвав недовольство части братии. Из-за возникших разногласий Сергий на время удалился из обители и основал новый Благовещенский монастырь на реке Киржач. Будучи одним из самых ярких духовных лидеров своего времени, Сергий пользовался огромным уважением не только в церковной среде, но и у светских властей. К нему за благословением приехал накануне Куликовской битвы великий князь Дмитрий Иванович. Впрочем, сам Сергий не стремился к славе и высоким титулам. От предложения митрополита Алексия стать его преемником он отказался.

Преподобный Сергий Радонежский. Икона наперсная. XIX в.

Во многом благодаря подвижничеству Сергия монастырское строительство на Руси пережило новый расцвет, который пришел на смену долгому периоду упадка после монгольского нашествия. Теперь, в отличие от предшествующих столетий, монастыри возникали не только в городах и их ближайших окрестностях, но и в глухих уголках на окраинах русских земель. Продвигаясь все дальше на север и северо-восток, монахи способствовали освоению этих малозаселенных земель.

Сергий Радонежский

М. В. Нестеров. Видение отроку Варфоломею. Холст, масло. 1889–1890 гг.

Благословление А. Н. Куропаткина у раки преподобного Сергия Радонежского. Литография. 1904 г.

А. Д. Кившенко. Посещение великим князем Дмитрием Сергия Радонежского перед выступлением в поход на татар. 1380 год. Рисунок из книги «Русская история в картинах». 1880 г.

Из «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина (1818 год)

Кирилл же, некогда богатый, от разных несчастий оскудел. Двое из юных сыновей его, Стефан и Варфоломей (названный в монашестве Сергием) искали убежища от мирских печалей в трудах святости: первый сделался игуменом Богоявленской обители в Москве, а вторый, жив долго пустынником в лесах дремучих, среди безмолвного уединения и диких зверей, близ деревянной церкви св. Троицы, им созданной, основал нынешнюю Лавру: ибо слава о добродетели его привлекла к нему многих Ионоков. Строгая набожность и христианское смирение возвеличили св. Сергия между современниками: митрополит, князья, бояре изъявляли к нему отменное уважение, и мы увидим сего благочестивого мужа исполнителем трудных государственных поручений.

Борец за православие.
Петр Могила (1596–1647)

Митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси Петр Могила жил в непростое время, когда значительная часть древнерусских земель принадлежала Речи Посполитой, а православной церкви приходилось отстаивать свои права в нелегкой борьбе с католиками и униатами. В 1596 году в Бресте был утвержден акт, согласно которому православная Киевская митрополия признавала переход под власть римского папы. Далеко не все иерархи и представители православной знати согласились с этим решением, что привело к расколу Киевской митрополии на православных и грекокатоликов (униатов). Православие в Речи Посполитой было лишено официального статуса и подвергалось гонениям.

Отец Петра был сначала валашским, а затем молдавским господарем (правителем), но после военных поражений вместе с семьей был вынужден искать убежище в Речи Посполитой. Петр получил хорошее образование, путешествовал по Европе, где посещал лекции в различных университетах. Решив сначала посвятить себя военной службе и даже поучаствовав в Хотинском сражении 1621 года с османами, он вскоре изменил жизненный выбор и принял духовный сан. Уже в 1627 году Петр был избран архимандритом Киево-Печерской лавры, подчинявшимся напрямую Константинопольскому патриарху. Придавая огромное значение духовному образованию, он основал в 1631 году в лавре высшее духовное училище, где преподавались науки на греческом, славянском и латинском языках. В результате последовавшего вскоре объединения с Киевской братской школой возникла Киево-Могилянская коллегия (впоследствии — академия).

Петр Могила

После смерти польского короля Сигизмунда III в 1632 году Петр Могила отправился на сейм в Польшу и сумел добиться от вновь избранного короля Владислава IV официального признания православной Киевской митрополии и четырех епархий. Сам Петр был избран новым митрополитом с сохранением архимандритства. В это время православной церкви были возвращены Софийский собор в Киеве и Выдубицкий монастырь, восстановлены многие другие святыни, расчищены остатки древней Десятинной церкви. Много внимания Петр Могила, сам обладавший обширной библиотекой и являвшийся автором многих богословских трудов, уделял изданию церковных книг.

Останки митрополита покоились в Успенском соборе Киево-Печерской лавры, разрушенном в 1941 году.

Митрополит Петр Могила. Гравюра. 1843 г.

Петр Могила. Требник. Рукописная книга. Конец XVIII в.

Из «Русской истории в жизнеописании ее главнейших деятелей» Н. И. Костомарова (1881 год)

Назначение Петра Могилы митрополитом в Киеве произвело чрезвычайный восторг. Ученики братского училища сочиняли ему гимны и панегирики. «Если бы ты вздумал, — говорилось в приветствии ему, — отправиться от Киева до Вильно и до пределов русских и литовских, с какою радостью встретили бы тебя те, которыми наполнены суды, темницы и подземелья за непорочную веру восточную?» Типографщики поднесли напечатанную ими стихотворную брошюру под названием «Евфония веселобремячая», а киевские мещане, заодно с казаками и православными духовными, в порыве восторга бросились отнимать у униатов древнюю святыню русскую — Софийский собор. Униатский митрополит Иосиф Вильямин Руцкий жил не в Киеве, а в Вильне. Софийский собор стоял пустой; богослужение в нем не отправлялось, а ключи находились у шляхтича Корсака. Место, где находится Софийский собор, было тогда за городом и отделялось от жилой части Старого города валом. Близ него расположена была небольшая софийская слободка. Там жил Корсак, страж покинутого храма. Киевляне, под предводительством Баляски, Веремиенка и слесаря Быковца, толпою в пятьсот человек бросились на дом Корсака. Пан был в отлучке; в доме оставалась его мать, у которой были в то время гости. Киевляне потребовали ключей от собора. Пани Корсакова не дала ключей. Тогда киевляне объявили, что сами найдут ключи, бросились к собору, отбили колодки, которыми запирался собор, выломали двери, отколотили тех, которые хотели помешать им, забрали ризницу и утварь и отвезли в лавру к митрополиту. Затем толпа вновь вернулась в дом Корсака и начала выгонять из дому пани Корсакову и ее родных, сидевших с доминиканами, которых она нарочно позвала, чтоб они впоследствии на суде могли быть свидетелями. Толпа ругала пани Корсакову, прицеливалась ружьями в форточку окна и кричала: «Выволочемо ее на двор и расстреляймо!» На другой день киевляне вывели пани Корсакову и ее родных из дому и обязали слобожан повиноваться православному митрополиту. Вместе с церковью св. Софии киевляне тогда же овладели деревянною церковью св. Николая, на месте Десятинной, и древними стенами церкви св. Василия, построенной св. Владимиром на Перуновом холме. Первым делом митрополита было привести церковь св. Софии в благолепный вид и освятить ее для богослужения; он называл ее «единственным украшением православного народа, главою и матерью всех церквей». Петр Могила старался восстановить древнюю святыню Киева и вместе с тем оживить в народе воспоминание древности. Таким образом, он возобновил церковь св. Василия; из развалин Десятинной церкви состроил новую каменную церковь, причем во время производства работ нашел в земле гроб св. Владимира и поставил голову его в Печерском монастыре для поклонения, возобновил также древнюю церковь Спаса на Берестове.

Обитель в Белом море.
Зосима (?–1478) и Савватий (? – 1434 или 1435)

В Средние века обширные и богатые природными ресурсами северные земли осваивали новгородцы. В XV веке здесь, на принадлежавшей Великому Новгороду территории, появился один из самых известных русских монастырей — Соловецкий. Начало монашеской жизни на суровых Соловецких островах положил Савватий. Монашеский постриг он принял в Кирилло-Белозерском монастыре, здесь же прожил много лет, снискав любовь и уважение братии, затем отправился на Валаам, а оттуда — на безлюдный остров в Белом море. Спутником и соратником Савватия стал преподобный Герман, уже бывавший раньше на Соловках. Несколько лет они прожили вдвоем в этом пустынном месте, пока Герману не пришлось отправиться на материк по хозяйственным делам. Последние годы жизни Савватий провел на Соловецких островах в одиночестве. Почувствовав приближение смерти, он на лодке добрался до часовни в устье реки Выг, чтобы причаститься. У этой часовни он и был похоронен.

Зосима и Савватий Соловецкие

Основателем Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря стал Зосима, прибывший на острова вместе с Германом спустя год после кончины Савватия. Зосима родился в селении на берегу Онежского озера и уже в юности стал монахом. Дальнейшую его судьбу предопределила встреча с преподобным Германом. Вместе они отправились на Соловки, но уже первую зиму Зосима провел там один, поскольку его спутник вновь отправился на материк. В этом суровом северном крае подвижника ожидали тяжкие испытания, нужда и голод. Согласно житию, монаха чудесным образом спасли два промысловика, передавшие ему припасы. Со временем на Соловки вернулся Герман, затем стали прибывать другие монахи. Чтобы получить благословение на освящение построенного храма Преображения Господня и просить о назначении игумена, один из братьев был отправлен в Новгород. Первые присланные в монастырь настоятели надолго там не задержались, и в конце концов игуменом стал сам Зосима. При нем Соловецкий монастырь набирал силу и авторитет: туда были перенесены мощи Савватия, сам настоятель ездил в Новгород, добиваясь покровительства и льгот для обители. Похоронен святой Савватий за алтарем церкви Преображения Господня в основанном им монастыре.

Вид Ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря. Хромолитография. 1893 г.

Из Жалованной грамоты Великого Новгорода Соловецкому монастырю на Соловецкий и другие острова (1459–1469 годы)

И по благословению господина преосвященного архиепископа Великого Новагорода и Пьскова владыкы Ионы господин посадник Великого Новагорода степенныи Иван Лукинич и старыи посадникы, и господин тысяцкеи Великого Новагорода степенныи Труфан Юрьевич и старыи тысяцкеи, и бояре, и житьии люди, и купце, и черныи люди, и весь господинъ государь Великии Новгород, вся пять концев, на веце на Ярославле дворе, пожаловаша игумена Ивоню и всих старцев, обитель святого Спаса и святого Николы, тыми островы Соловкы, и Анзери островом, и Нуксами островом, и Заяцьим островом, и малыми островкы, в тых островах землею, и ловищами, и тонями, и пожнями, и лешими озеры: земля им делати, и пожне косити, и лешеи озера ловити, и тоне ловити доброволно. А боярам новгородчкым, ни корельскым детем, ни иному никому ж в тыи островы не вступатися, в страдомую землю, ни в пожне, ни в тоне, ни в ловища, ни черенов не наряжати, ни лесов не полесовать никому же чересь сюю жаловалную Великого Новагорода грамоту. А хто приедет на тыи островы на ловлю или на добыток, на сало или на кожю, ино всим тым давати в дом святого Спаса и святого Николы изо всего десятина. А тыми островы, землею и водою, ловищами, и тонями, и пожнями володети игумену и всим старцем обители святого Спаса и святого Николы по сеи по жаловалнои Великого Новагорода грамоте и в векы. А боронити игумена и всих старчев всим Великим Новым городом. А хто иметь наступатися на тыи островы чрес сию жаловалную Великого Новагорода грамоту, а тои даст Великому Новугороду сто рублев в стену. А к сеи грамоте приложил господин преосвященныи архиепископ Великого Новагорода и Пьскова владыка Иона свою печять, посадник степенныи Иван Лукинич и тысяцкии степенныи Труфан Юрьевич приложиша свои печати; повелением всего господина государя Великого Новагорода изо всих пяти концев приложиша печяти.

Грамоты Новгородской республики на владение Соловецкими островами. Открытка. Начало XX в.

Соловецкие чудотворцы Зосима и Савватий. Хромолитография. 1894 г.

Святые Зосима и Савватий Соловецкие. Икона. XIX в.

Москва вместо Константинополя.
Иона (1390-е — 1461)

Святитель Иона жил в эпоху перемен и драматических событий: борьба русских князей за великокняжеский стол, вмешательство Литвы и Польши в дела православной церкви, противостояние с униатами, обретение русской церковью независимости от Византии, падение Константинополя. Свой иноческий путь он начал в Галичской земле, оттуда отправился в Москву, а затем стал епископом Рязанским и Муромским. После смерти митрополита Фотия Иона стал его преемником, но необходимая для поставления на митрополию поездка в Константинополь не смогла состояться из-за разгоревшейся на Руси междоусобной борьбы за великокняжеский стол. В итоге митрополитом стал ставленник литовского князя Смоленский епископ Герасим, а после его гибели — Исидор, в 1439 году на Ферраро-Флорентийском соборе признавший унию католической и православной церквей под властью римского папы. Это решение вызвало возмущение среди православного духовенства, а сам Исидор был осужден и заключен под стражу, но сумел бежать за границу.

Иона

Не желая больше зависеть в церковных вопросах от Константинополя, в 1448 году великий князь Василий II Темный инициировал избрание Ионы митрополитом Киевским и всея Руси без санкции константинопольского патриарха. Местом пребывания митрополита стала Москва. В свою очередь, новый митрополит помогал московскому князю в его борьбе против соперника — Дмитрия Шемяки, участвовал в переговорах с Великим Новгородом, призывая не поддерживать Шемяку. Власть Ионы признали не только на Руси, но и в епархиях на территории Великого княжества Литовского. Однако в конце 1450-х годов митрополиту вновь пришлось вести борьбу с притязаниями униатов. С санкции Константинопольского патриарха киевским митрополитом был избран Григорий, который при поддержке римского папы и польского короля Казимира IV попытался получить в свою юрисдикцию епархии Северо-Восточной Руси. Преуспеть в этом ему не удалось: на прошедшем в 1459 году в Москве Соборе русские епископы отвергли Григория и подтвердили верность Ионе. Тогда же был закреплен новый порядок поставления митрополитов — «по повелению господина нашего великого князя». Преемники Ионы носили уже другой титул — митрополитов Московских и всея Руси.

Из «Послания Ионы, митрополита Киевского и всея Руси, в Великий Новгород» (1448–1458 годы)

Слышах, сынове, яко по изначального врага душ наших и губителя диаволим наветом, некое богоненавистное и богомерзкое злое дело сотворяется в вашем православном христианстве, во отчине сына моего великого князя, в Великом Новгороде, не токмо от простых людей, но и от честных от великих людей, от наших духовных детей: незакую cию и великую и малую вещь начинается гнев и от того ярость и свары и прекословия и многонародное собирание со обеих стран, еще же и наимовати на то на злое и богоненавистное дело (а врагу диаволу угодное) збродией, пьянчивых и кровопролитных человеков, и бои замышляют и крови пролития, и души христианские губят. И Богу ведомо, сынове, то ваше неустроение и душевную погибель вашу слыша, велми есмь в скорби духовной и душой и сердцем. И того ради, сынове, и вашему отцу, а нашему о Святом Духе сыну и сослужебнику нашего смирения, apxиепископу Великого Новгорода владыке Евфимию, нечто есмы малое вкратце от божественного писания написали в вашу душевную пользу: и то, Бог даст, сынове, писание наше грубое послышите, и от своего отца, а нашего сына, и святителя вашего и учителя словеса и наказание услышите же, чиим его Бог милосердый человеколюбец и святой всесильный его Дух божественный наставит; а вас, наших духовных детей, Бог вразумит и писания и наказания от отца вашего послушать, и внимать, и повиноваться, за свою духовную пользу: понеже, сынове, наше смирение, по своему святительскому долгу, попечениe имея о ваших же душах, воспоминание вам творим отступать от такового богомерзкого дела и в покаяние прийти, и вмале нечто и к вам к своим детям пишем, не от себя, но от божественного и священного писания.

Венчавший на царство.
Макарий (ок. 1482 – 1563)

На долю митрополита Макария выпала важная миссия — он венчал на царство Ивана Грозного, первым официально носившего титул русского царя.

Приняв постриг в Пафнутиево-Боровской обители, Макарий впоследствии стал архимандритом Ферапонтова