Марина Христова
Они не странные – они просто другие, или Нации и характеры: как видеть глубже

Введение

Почему мы такие разные – и что с этим делать

«Они какие-то странные».

С этого часто начинается недопонимание между народами, семьями, соседями, да и просто случайными попутчиками. Кто-то говорит слишком громко. Кто-то – не смотрит в глаза. Кто-то не извиняется, когда толкает. Кто-то, наоборот, извиняется за всё подряд, и это раздражает ещё больше.

Мы встречаем человека из другой страны или просто из другого города – и иногда чувствуем, будто перед нами инопланетянин. Не потому, что он плохой. А потому что он другой.

Но вот вопрос: почему? Почему разные народы ведут себя по-разному? Почему одни улыбчивы, другие сдержанны? Почему в одних странах опоздание – почти преступление, а в других – лёгкое недоразумение?

Эта книга – о культурных различиях, которые мы часто принимаем за недостатки характера.

О людях, которых мы называем «странными», просто потому что они не такие, как мы.

О том, как формируется менталитет народа – под влиянием климата, истории, языка, религии, обыденных привычек.

И о том, как научиться видеть глубже, не спеша вешать ярлыки.

Не биология, а культура

Мы похожи как вид, но очень разные как культура.

У всех по две руки и две ноги (в среднем), но то, как мы ими машем, – зависит от того, где мы выросли. Кто-то с детства учится сдерживать эмоции, а кто-то – выражать их открыто.

Кто-то считает, что взрослому человеку стыдно ныть. А кто-то – что только честно выраженные чувства спасают отношения.

И это – не врождённое. Это приобретённое.

Человеческий характер – как пластилин, из которого каждое общество лепит свою норму.

Мы не рождаемся «немцами» или «японцами» по духу – мы становимся ими, когда растём в этой среде.

Даже язык, на котором мы говорим, влияет на то, как мы думаем. В одних языках есть десятки слов для «снега» или «чести», а в других – совсем другие приоритеты. Это не просто слова. Это – взгляд на мир.

Где наблюдение, а где стереотип?

«Все французы надменны».

«Все американцы улыбаются фальшиво».

«Все русские грустные, зато душевные».

Мы любим обобщать. Это удобно.

Но проблема в том, что стереотипы притупляют зрение.

Они мешают увидеть конкретного человека – потому что мы уже решили, каким он должен быть.

В этой книге мы попробуем отделить наблюдение от предвзятости. Научимся смотреть чуть внимательнее – и замечать, где в поведении «другого» прячется не глупость, а логика. Просто другая логика. И поверте будет не скучно.

Зачем понимать других, если хочешь понять себя

Вот что интересно: когда ты глубже понимаешь других, ты начинаешь лучше видеть и себя.

Ты вдруг замечаешь, что твои привычки – не единственно правильные. Что «так принято» – это не закон природы, а просто соглашение между твоим окружением.

И когда ты видишь, что всё могло быть иначе, у тебя появляется выбор: жить на автопилоте – или осознанно.

А ещё – ты начинаешь меньше злиться и обижаться. Потому что понимаешь: это не они плохие. Это просто они другие.

В следующих главах мы поговорим:

о том, как климат влияет на поведение;

как язык формирует мышление;

почему религия – не всегда про Бога, но часто про порядок;

как разные народы учат детей;

почему юмор – самый тонкий способ понять чужую душу.

И, главное – как не бояться отличий, а видеть в них богатство.

Потому что, в конце концов, мы не обязаны быть одинаковыми, чтобы уважать друг друга.

Глава 1

Менталитет и его корни

Как формируются привычки народа

Когда ребёнок ест руками – это может быть грубостью. А может быть нормой, если он родился в Индии.

Когда человек не улыбается прохожим – это может быть невежливостью. А может быть просто то, как принято в России.

Когда человек не спорит с начальником – это может быть трусостью. А может – нормальной иерархией, в которой никто не ждёт демократической беседы.

Наши привычки – не из воздуха.

Они складываются веками – из климата, бед, войн, еды, языка, религии и способов выживать.

В жарких странах люди часто более расслабленные – просто потому, что жарко. И торопиться опасно.

В странах с суровым климатом – дисциплина, бережливость, «чёрный день» в голове с детства.

Там, где еды было много – развивалась культура праздников и гостеприимства. Там, где еды не хватало – приучались делиться только с самыми близкими. Не потому, что жадные – потому что иначе не выжить.

Можно сказать, что менталитет – это память о прошлом, которая живёт в поведении настоящих людей.

Мы часто даже не замечаем, как впитали её: через детский сад, бабушек, рекламу, пословицы, школьные сочинения.

Например:

«Тише едешь – дальше будешь» (осторожность, недоверие к быстрой инициативе).

«Чем бы дитя ни тешилось – лишь бы не плакало» (отношение к эмоциям, к воспитанию).

«Работа – не волк, в лес не убежит» (ирония по отношению к трудоголикам).

«Бей своих, чтобы чужие боялись» (печальная стратегия контроля через страх).

Если вдуматься – в каждой культуре найдутся поговорки, которые объясняют как надо жить, что правильно, чего бояться, за что стыдно, что ценно.

Мы не рождаемся с этими установками. Мы их наследуем – как люди, как общество.

Коллективизм и индивидуализм

Это, пожалуй, одно из самых ярких различий между культурами.

В одних странах считается правильным быть «как все». В других – быть «самим собой».

Если ты вырос в Азии, в арабском мире или в постсоветской культуре – тебя, скорее всего, учили:

не выделяйся,

не позорь семью,

подумай, что скажут люди.

А если ты вырос в США, Германии или, скажем, Нидерландах – тебе, вероятно, говорили:

знай свои границы,

умей сказать «нет»,

прояви себя, не бойся быть другим.

Это и есть коллективизм против индивидуализма.

Но это не «плохо» и «хорошо». Это – разные способы выживания в разной среде.

Там, где выживание зависело от сплочённости группы – ценили гармонию.

Там, где успех зависел от личной инициативы – ценили самостоятельность.

Один мой знакомый кореец (выросший в Сеуле, а потом переехавший в Канаду) однажды сказал:

«В Корее хорошо быть правильным. В Канаде – быть собой. И то, и другое трудно, просто по-разному».

Важно понимать: коллективизм – это не слабость. Это доверие и долг.

А индивидуализм – не эгоизм. Это выбор и ответственность.

Они по-разному звучат в языке, в воспитании, в привычках.

Коллективист скажет: «Мне важно, чтобы мои были довольны».

Индивидуалист: «Я должен быть честен с собой».

Если вы встречаетесь, дружите, работаете или просто стоите в очереди с людьми из разных культур – эти различия могут раздражать.

Но могут и учить.

Отношение ко времени, власти, свободе, деньгам

Вот ещё поле культурных различий – и сплошных сюрпризов.

Время.

В Японии или Швейцарии опоздать на 5 минут – уже почти преступление.

В Латинской Америке, Индии, на Кавказе – можно не прийти вовсе, и всё равно ты «на подходе».

Есть культуры монохронные (всё по графику) и полихронные (всё по ходу жизни).

Власть.

В одних странах принято уважать старших, начальников, титулы.

В других – каждый имеет право на своё мнение, независимо от возраста и должности.

В России начальник – почти родитель. В Нидерландах – партнёр. В США – «нанятый менеджер».

Свобода.

Для одних народов свобода – делать, что хочешь.

Для других – быть нужным, жить в порядке, не быть обузой.

Тот, кто вырос в культуре страха, часто не мечтает о свободе – он мечтает о защите.

Деньги.

Где-то богатство – знак удачи, успеха и ума.

А где-то – вызывающая роскошь, повод для зависти или даже презрения.

Одни копят. Другие тратят. Третьи стыдятся говорить о деньгах. Четвёртые – начинают с денег любой разговор.

Культурные привычки – это как айсберг.

Снаружи мы видим жесты, поведение, манеру говорить.

Но под водой – история, страхи, нормы, идеалы, способы выживания.

Если начать замечать, что стоит за привычками народа – появляется шанс не просто понять других, но и стать терпимее, умнее, глубже.

Потому что культура – это не клетка. Это ключ.

Случай из жизни: Маша и шведский кофе-брейк

Маша, программистка из Москвы, переехала в Швецию. На новой работе она старалась быть прилежной – приходила раньше всех, уходила позже.

Но спустя пару недель коллеги начали странно на неё смотреть.

– Что не так? – спросила она одного из них.

– Мы волнуемся, – ответил тот. – Ты всё время работаешь. Может, у тебя проблемы?

Оказалось, в Швеции важно не только работать, но и делать паузы. Есть даже слово – fika – почти священный кофе-брейк с булочкой и болтовнёй. Умение отдыхать вместе – тоже часть профессиональной нормы.

Для Маши это было откровением.

Наблюдение: Немецкая честность vs. восточная вежливость

Немец может сказать на совещании:

– Этот план не работает. Надо искать другой.

В восточной культуре такое прямолинейное высказывание может быть воспринято как грубость или даже оскорбление.

Там, где важна гармония, люди обходят острые углы, говорят мягко, осторожно.

Там, где важна ясность, ценится прямота.

Иногда одна и та же фраза – это либо уважение, либо неуважение, в зависимости от культуры.

Разговор: Индивидуализм в переписке

– Почему ты не звонишь маме каждый день? – спрашивает грузинский друг.

– Ну… у нас не принято, если всё нормально, – отвечает девушка из Канады.

– А у нас как раз если не звонишь – значит, что-то случилось. Или поругался.

То, что кажется нормой для одного – для другого сигнал беды.

В культуре, где важны связи, ежедневный контакт – это забота.

В культуре, где важна личная граница, молчание – это доверие.

Фраза, которая многое объясняет

«У нас не принято» – это самое короткое объяснение культурной нормы.

А вот откуда и почему так принято – уже вопрос для этой книги.

Глава 2

Язык, который формирует мышление

Говорят, язык – это просто средство общения. Но на самом деле язык – это карта мира. Он не только отражает, как люди думают. Он ещё и учит, как думать.

Когда ты растёшь в определённой языковой среде, ты не просто заучиваешь слова. Ты впитываешь структуру мышления, акценты, оттенки важного и табуированного.

У одних народов двадцать слов для оттенков снега, у других – десятки выражений для разных видов стыда.

Язык показывает, что эта культура считает важным, а что – даже не оформляет словами.

Примеры из разных языков

Русский язык богат нюансами настроения: «огорчиться», «пригорюниться», «разозлиться», «вскипеть», «вспылить». Это отражает тонкое внимание к внутреннему состоянию – даже если про него не всегда принято говорить прямо.

Японский язык различает «ва» (гармония в группе), «хансей» (саморефлексия после ошибки), «ганбару» (стоическое старание вопреки). В японском даже извинение может быть оформлено множеством разных слов, в зависимости от степени вины и иерархии.

Там, где важна сдержанность – язык становится тонким инструментом социального баланса.

Арабский язык богат на формулы вежливости и упоминания Бога в быту: «Иншаллах» (если Бог даст), «Альхамдулиллях» (слава Богу). Это не просто религиозные фразы – это часть общей картины мира, где всё в руках высшей силы.

Германские языки (например, немецкий) любят точность: длинные составные слова вроде Weltschmerz («мировая тоска») или Schadenfreude (радость от чужой неудачи). Язык показывает склонность к аналитичности и порядку – каждое понятие фиксируется, раскладывается по полочкам.

Наблюдение: Слов нет – и мысли нет

Лингвисты давно заметили: если в языке нет слова для какого-то понятия, то человеку трудно с этим понятием оперировать.

В языке одной амазонской народности, например, нет слов для чисел больше двух. Люди в этом племени могут сказать «один», «два» и «много». Всё.

Они не могут ни считать, ни сравнивать по количеству, как мы. Просто не видят этого уровня различий.

А теперь представьте: если в культуре нет слов для выражения эмоций, то человек может чувствовать, но не понимать, что он чувствует.

Как язык влияет на поведение и восприятие

Исследования показывают:

Если ты говоришь на языке, где время выражается чётко (прошедшее, настоящее, будущее), ты с большей вероятностью будешь заботиться о будущем.

Например, люди, говорящие на английском (где будущее формулируется отдельно: I will go), чаще откладывают деньги.

А те, кто говорит на китайском (где «завтра я иду» звучит как «завтра я иду» – без специальной формы), воспринимают будущее как более близкое к настоящему.

Язык формирует привычки:

В японском – сложно сказать просто «нет», потому что прямой отказ считается грубым. Поэтому отказываются мягко, через контекст: «Это будет сложно…», «Надо подумать…».

В финском – молчание между собеседниками может быть вполне комфортным.

В испанском – наоборот: пауза в разговоре воспринимается как дискомфорт, её надо чем-то заполнить.

Случай из жизни: «Ты меня уважаешь?»

Аня, студентка из России, училась в Нидерландах. На занятиях она каждый раз вставала, когда преподаватель входил.

На третий день тот подошёл и сказал:

– Не нужно вставать. Мы здесь все равны.

Аня смутилась. Для неё это был жест уважения.

А для него – нарушение привычного порядка, где преподаватель – партнёр, а не авторитет.

И тут дело даже не в культуре, а в языке ожиданий, который в каждой стране свой.

Почему некоторые вещи в одних культурах «не говорят словами»

Во многих культурах есть вещи, которые не озвучиваются. Не потому, что их не замечают – а потому что говорить о них неловко, стыдно или неуместно.

– В Азии редко говорят «я тебя люблю» родителям. Это чувствуется в действиях, а не в словах.

– В Финляндии может быть странным начать говорить о своих чувствах с малознакомыми людьми.

– В США, наоборот, привычно делиться: «я злюсь», «я благодарен», «мне тяжело». Это считается частью эмоциональной гигиены.

– В России признание слабости – часто табу. Скажешь «мне страшно» – и тебе дадут совет, а не поддержку. Или пошутят.

Это не хорошо и не плохо. Просто разный культурный код: в одних местах «говорить – значит признать», в других – «молчание говорит само за себя».

Разговор: Перевод без перевода

– А как по-русски сказать “awkward”? – спросил американец.

– Ну… неловко?

– Нет, неловко – это когда тебе неудобно. А awkward – это когда все вокруг неловко себя чувствуют.

– Тогда, может, «криво»?

– Не совсем…

Языки не всегда совпадают. Иногда одно слово несёт в себе целую сцену, интонацию, эмоцию, которую другой язык просто не может передать, одним словом.

И вот тут начинается глубокое непонимание или глубокое любопытство – на выбор.

Глава 3

Религия, быт, еда – культурные маркеры

Спросите кого-нибудь: «Что для тебя важно в жизни?»

Он может ответить: «Семья», «здоровье», «самореализация» – и даже не вспомнить о религии, еде или праздниках.

Но потом вы зайдёте к нему домой – и всё поймёте сами.

У культуры есть вещи, которые не обсуждаются – они просто делаются. Мы их не объясняем, потому что «так надо», «так принято», «иначе нельзя».

И часто это связано с религией, бытом и едой – тремя вещами, которые кажутся обычными, но на самом деле рассказывают о нас больше, чем анкета в психологическом тесте.

Почему важны традиции

Традиции – это способ сохранить целостность и предсказуемость в меняющемся мире.

Они как якоря: повторяй – и чувствуешь, что всё под контролем.

Каждая культура выбирает, что считать священным, а что – просто бытовым.

В иудейской культуре соблюдение шаббата – не просто правило, а форма уважения к себе, Богу и семье.

В исламе молитвы в течение дня структурируют и ритм, и смысл жизни.

В православии посты, свечи, поклоны – это не суеверие, а формы внутренней дисциплины и смирения.

Даже те, кто считают себя «нерелигиозными», часто живут в религиозной культуре – просто незаметно.

Например: новогодняя ёлка, свадьба с кольцами, похороны с определённой речью – всё это ритуалы, которые мы воспринимаем как «норму». Но эта норма откуда-то пришла.

Наблюдение: Молитва – даже если не веришь

Во многих культурах даже те, кто не верит, всё равно повторяют молитву в трудные моменты.

Это не всегда про Бога. Это про структуру, привычку, смысл.

Иногда это способ сказать: «Я не один».

Еда как ритуал и символ

То, как мы едим, – не просто дело вкуса. Это маркер культуры.

В одних странах еда – это социальный ритуал.

В других – индивидуальная потребность.

Где-то пищу благословляют.

Где-то едят быстро и на ходу.

Где-то важно угощать.

Где-то – не мешать другому, даже во время еды.

Случай из жизни: «У вас в гостях голодным не уйдёшь»

Один французский студент, впервые оказавшись на Кавказе, был потрясён:

– Я только поздоровался – и уже за стол посадили. И когда я сказал, что не голоден, мне просто налили больше.

Во многих странах (особенно постсоветских, восточных, арабских) отказ от еды воспринимается почти как оскорбление.

Это не про аппетит. Это про связь, щедрость, уважение.

Ты ешь – значит, ты свой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.