Галина Герасимова
Типографский брак

Не каждый брак заканчивается провалом

ГЛАВА 1

Алиса

Главная героиня «Потерянной избранной» была наивной ромашкой. Милой, доброй и отзывчивой ко всем нуждающимся. Даже если те в силу характера и обстоятельств несли зло и разрушения ее родному миру. Именно такой героиней Алиса считала баронессу Луизу фон Кирш, решившую во что бы то ни стало посетить казнь злодея. Добрейшая Луиза просто не могла дать ему умереть спокойно. Именно с ее подачи глашатай объявил о выплывшем из глубин веков законе: преступник может быть помилован, если его решит взять в мужья невинная дева.

Избранная жрица с розовыми, как лепестки вишни, волосами – только не спрашивайте, откуда пришел этот тренд! – стояла у помоста в белых одеяниях, заламывала руки и с надеждой смотрела в толпу. Ее благородный жених и по совместительству наследный принц процветающего королевства Родевилль (высокий и статный голубоглазый блондин, при виде которого благородные дамы штабелями ложились, а как же иначе?) чаяний не разделял, но и препятствовать не стал. Хотя можно было не сомневаться, он запомнит ту, кто решит прервать казнь. Айван славился своей мстительностью, а осужденный за злодеяния бывший герцог Маркус Безымянный подпортил ему немало крови.

Невинные девы молчали и отводили глаза. Остальные беззастенчиво разглядывали бледного длинноволосого мужика в кандалах и громко обсуждали возможные достоинства и выгоды брака, главными из которых был сам злодей. Молодого и красивого мужа найти ой как непросто! А что немного измучен и истощен – так отмыть и откормить.

Осужденный отчаянно дергался, пытаясь вырваться, и наверняка мысленно проклинал всех присутствующих, но его злую сущность сдерживали магические кандалы.

Наблюдать, как кому-то отрубают голову, не улыбалось, Алиса никогда не любила излишнюю жестокость. Может, поэтому и конец истории предпочитала проводить где-нибудь в таверне, за кружкой пенного эля. Вот и сейчас она честно собиралась развернуться и уйти с площади, когда случайно поймала взгляд злодея. У экс-герцога Маркуса были пронзительные алые глаза, заставляющие врагов падать ниц в страхе. Жестокие, холодные, злые. Алиса отлично знала его взгляд – сама же написала! Но у того, кто стоял на помосте, презрения во взгляде не было. Ненависти тоже. Зато ощущалась знакомая безнадега – как у человека, которому только что отказали в новой работе или напомнили о непогашенном кредите.

– Алиска, помоги, – на чистом русском произнес он, не разрывая зрительный контакт, и в очередной раз безуспешно попытался избавиться от оков.

И тут она поняла, что попала.

***

Пожалуй, чтобы осознать всю глубину падения, следовало представиться самой. Алиса Иванова, не Лидделл, хоть влипать в истории она научилась и без белого кролика. Еще в старших классах школы она влюбилась в романтическое фэнтези, а к окончанию филфака твердо уверилась, что никаким учителем быть не хочет, а хочет стать писателем. Кто же знал, что вместе с длинным носом, непослушными черными волосами и родинкой на щеке от бабушки ей передастся способность попадать в собственные книги? И мало, что попадать самой, так еще и утаскивать за собой кого-то другого!

Злодей, который стоял на эшафоте, был Марком Гречихиным, сыном маминой подруги. Да-да, тем самым, которого всегда приводят в пример, гордятся больше, чем своим ребенком, и втайне мечтают, как дети вырастут и поженятся. В детстве они с Марком терпеть друг друга не могли: их вечно оставляли играть вдвоем, но ему нравились роботы и машинки, а Алисе куклы, и играли они каждый в своем углу. Затем последовали десять лет в одной школе – к счастью, в параллельных классах, иначе кто-то точно не дожил бы до окончания. Естественно, за уроки их сажали вместе, да и готовиться к экзаменам вдвоем было сподручнее. После школы – один университет. Журналистика и филфак – Алисе не хватило жалких пары баллов, чтобы учиться на факультете мечты. Но вскоре, столкнувшись в коридоре с окруженным влюбленными однокурсницами Марком, она посчитала это счастливым знаком судьбы.

Потом Гречихину предложили хорошую работу в столице, Алиса съехала от родителей к парню, и старая дружба стала забываться, как сон. Если бы они не расстались с Вадимом из-за его нелепых подозрений!.. Если бы она успела поднакопить денег хотя бы на съемную комнату, а не вернулась бы к родителям… Если бы в этот злополучный день тетя Юля не забыла у них свой смартфон!..

Гречихин зашел в комнату в тот момент, когда Алиса, тихо матерясь сквозь зубы, листала присланный из издательства авторский экземпляр. Прекрасно, ей достался типографский брак. Последних страниц попросту не было. Девственно чистые листы бумаги. Где свадьба героев, где долго и счастливо? История заканчивалась на казни злодея. Интересно, это ей так повезло, или отзывать надо было весь тираж?

– Алиска, мама у вас телефон забыла. Ты не видела где?

Вот уж не ожидала его услышать! И спрашивал Марк так спокойно, как будто они расстались вчера, а не несколько лет назад, разругавшись. Гречихин возмужал, симпатичный парень стал красивым мужчиной, и она подумала, что угадала с образом, вписывая его в главного злодея своей истории: харизматичный мерзавец, уверенный в собственной неотразимости. Он даже губы кривил как Маркус. Или Маркус как он? Несложно запутаться, когда полгода прожила с его образом в голове.

– Скорее всего, на кухне. Пойдем, посмотрим, – Алиса тоже не стала вешаться ему на шею от радости и спрашивать, какого черта он забыл в их городишке. Умотался же работать в столицу, вот и сидел бы там, наслаждался жизнью.

Где кухня, приятель не забыл. С телефоном оказалось сложнее. У Алисы была привычка разбрасывать вещи по дому, и помимо посуды и электрических приборов, на кухне нашлись корзина с клубками для вязания (отлично успокаивает нервы, особенно когда бездумно тыкаешь спицей в клубок!), несколько черновиков старых романов (руки не доходили их убрать) и даже тапки из поезда – свои пушистые розовые тапочки Алиса забывала то под столом, то под кроватью. Отец, вечно находящийся в разъездах, привозил домой тапочки из купейных вагонов. Телефон тети Юли тоже был здесь, забытый у микроволновки.

– Была рада повидаться. Привет маме, – отдала гаджет Алиса, четко давая понять, что пора и честь знать.

– Что, даже не предложишь чаю?

Марк уже уселся за стол, пододвинул вазочку с конфетами, выбирая карамельку с любимым лимонным вкусом. Дамблдор¹ на минималках, такой же добрый со стороны, а как копнешь!..

– Сам нальешь? У меня онлайн-встреча с редактором. – Она покосилась на часы и включила чайник. Спорить с другом детства было себе дороже. – Только дверью не хлопай, когда будешь уходить.

– Договорились. – Он закинул карамельку в рот и махнул ей рукой, что дальше разберется.

Встреча затянулась. Пока Алиса пожаловалась на обнаруженный брак – слава богу, он был в единственном экземпляре, редактор сходила на склад и проверила. Пока обсудили идею следующей книги: ей непременно надо было написать магическую академию, чтобы попасть в тренды. Пока Алиса скромно, но непреклонно напомнила про гонорар…

Два часа пролетели незаметно. За кофе она шла, напрочь забыв о Марке и его визите – ей предстояло поработать над новой историей, а образ горячего ректора-дракона-вампира всё никак не укладывался в голове. Тем удивительнее было обнаружить гостя на том же месте. Марк вовсю уплетал испеченную с утра шарлотку, пил чай из ее кружки и читал книгу. Ту самую, бракованную «Потерянную избранную», которую ей сегодня доставили из типографии.

«– В доме было темно. Продрогшая после дождя Луиза поскорее затворила за собой дверь. Но не успела зажечь свечу, как кто-то схватил ее и крепко прижал к себе, – прокашлявшись, проникновенным голосом произнес Марк, читая в лицах и с выражением:

– Кто ты? Ты из людей герцога? Пришла меня добить?

– Нет, нет! Я здесь живу.

Луиза испуганно развернулась и увидела бледное лицо принца Айвана. Его лихорадило».

Заложив фантиком страницу, Гречихин ненадолго прикрыл книгу и иронично спросил:

– Как Луиза могла развернуться, если принц ее схватил и не выпускал?

Вопрос хороший, но Алиса терпеть не могла такие хорошие вопросы. А еще больше – критику своих книг.

– Ты что творишь? Отдай! – Она вспыхнула и требовательно протянула руку.

– Вот еще. Мне интересно, чем закончится. В конце концов, ты назвала злодея моим именем, – по-злодейски изогнув бровь, заметил он.

– Его зовут Маркус.

– Марк, Маркус. Это не меняет сути, – пожал плечами приятель.

– Я сказала: верни на место! – Алиса сравнялась в ярости с закипающим уже в который раз чайником и подскочила, чтобы выхватить книгу, но Марк встал и поднял книгу над головой. – Почему ты еще здесь?

– Сто лет не ел шарлотку тети Ани. Решил, что грех упускать такой шанс, – он указал на почти пустую тарелку.

– Эту шарлотку испекла я.

– Ух ты! Твои кулинарные навыки возросли, – приятель показал ей большой палец, но не преминул добавить. – В отличие от писательских. Я тут пролистал дальше. Типичное женское фэнтези: невинная дева, благородный спаситель и коварный злодей, с которым почему-то расправляются на раз-два. Меня еще вот этот момент добил.

Не обращая внимания на попытки Алисы помешать, он нашел нужную страницу и продолжил чтение:

«– Нет, нет! – отчаянно закричала Луиза, и герцог замер с поднятым мечом над распростертым телом наследного принца. Всего один удар отделял ее возлюбленного от смерти. – Я сделаю всё, что ты хочешь! Только отпусти его! – взмолилась она.

– Даже поклянешься быть со мной? Пока смерть не разлучит нас? – Маркус поднял на нее больной взгляд алых, как кровь, глаз, и Луиза, не скрывая слёз отчаяния, кивнула.

Древняя клятва не была пустым звуком, она соединяла влюбленных навеки. Но ради Айвана девушка была готова на любую жертву.

– Не дождешься! – Принц ловко вывернулся из-под меча, выхватил кинжал и пронзил злодея».

Гречихин сделал драматическую паузу, а затем с возмущением вопросил:

– И кто тут злодей, спрашивается? Пока Маркус пожертвовал, на минуточку, герцогством и свободой ради любимой женщины, соперник его и прирезал.

– Да что ты понимаешь! Ему не нужно было герцогство! Ему нужна была Луиза!

– Жена, готовая воткнуть нож в спину, вместо земель, где он родился и вырос? Да брось, на месте герцога я бы…

Что именно он сделал бы на месте героя, Марк договорить не успел. Алиса ощутила знакомый рывок, головокружение, а затем упала на площадь, больно стукнувшись о брусчатку коленом. Вокруг шумел средневековый городок. Всё это вкупе: гомон толпы, запах свежих яблок, продающихся тут же, на углу, голос глашатая, вещающего с помоста, на мгновение оглушили, а потом…

– Я! Я возьму его в мужья!

Она вмешалась только по доброте душевной, а вовсе не потому, что чувствовала вину. Гречихин, в конце концов, сам захотел оказаться на месте злодея, за язык никто не тянул.

Толпа вокруг расступилась в разные стороны, но Алиса стоически выдержала неприязненный взгляд Айвана. Неудивительно, что он смотрел на нее, как на врага: только что она одним неосторожным словом остановила казнь самого опасного преступника в королевстве.

– Дитя мое, верно ли мы расслышали, что ты хочешь взять в мужья Маркуса Безымянного? – осторожно спросил священник Иоганн – пожилой полный мужчина с одухотворенным лицом и в светлой мантии. В отличие от принца, он взирал на Алису благосклонно. Его приподнятое настроение можно было понять: проводить брачный обряд куда приятнее, чем читать молитву над обезглавленным телом.

– Да, – так же твердо ответила Алиса. Громко и коротко, потому что больше всего хотелось подхватить юбку и дать деру. Что же она творит! Еще ни разу она не вмешивалась в оригинальный сюжет! Следила за ним с удовлетворенностью создателя, наблюдала за героями издалека, но не меняла события. Да и не могла при всем желании – сюжет всегда развивался строго по написанному. Но сейчас… сейчас всё пошло наперекосяк! И Алиса была от этого в ужасе.

– Хватит! Вы что, не понимаете? Он ее заколдовал. Я точно слышал заклинание! – возмутился Айван, для которого русские слова наверняка прозвучали тарабарщиной.

– Ваше высочество, это невозможно. Эти кандалы надежно сдерживают любое проявление силы, – с той же всепрощающей улыбкой пояснил священник, складывая пальцы в молитвенном жесте. – Даже если осужденный попытается колдовать, магия его не послушается.

– Тогда почему эта женщина так поступает?

– Возможно, она просто влюбилась в герцога с первого взгляда? – с понимающей улыбкой Луиза положила ладонь принцу на локоть, поглаживая и успокаивая. – Вспомни, как мы встретились. Мне хватило мгновения, чтобы понять: ты – моя судьба. Уверена, настоящая любовь сможет победить зло в самой черной душе. – Она умиротворенно вздохнула и посмотрела на Алису. – Подойди ко мне, дитя. Как тебя зовут?

То, что дитя было старше самой избранной и собиралось замуж за грозного преступника, Луизу волновало мало.

– Алисия Белроуз, ваша милость. – Алиса сделала неуклюжий книксен и уставилась в землю, как требовал этикет. Нельзя было забывать, что сейчас она – обычная горожанка. Хотя нет, обычной горожанкой она была ровно до того момента, как сделала шаг вперед и громко, во всеуслышание заявила, что намерена выйти замуж за экс-герцога.

Шаги давались тяжело. Несмотря на то, что толпа схлынула, образовав проход, Алиса шла как на казнь. И торчащий из колоды топор со сверкающим на солнце лезвием только усиливал сходство.

Всегда знала, что из-за Гречихина она влипнет в неприятности! И вот доказательство.

– Посмотри на меня, дитя, – мягко попросила баронесса, и Алиса послушно подняла голову. – Ты делаешь это по собственной воле?

– Конечно.

– Ты хорошо подумала? Осознаешь последствия своего решения?

А это уже принц. Буквально спрашивал, готова ли она нажить врага в его холеном лице. Ну, может, со врагом Алиса преувеличила, все-таки ее персонаж из массовки был птицей не его полета, но неприятностей ждать стоило.

– Ваше высочество, я всего лишь следую зову сердца, – не глядя на принца, тихо проговорила Алиса. Это был удар ниже пояса – использовать против него слова Луизы, заставить вспомнить их первый поцелуй. Но может, это его смягчит?

Алиса рискнула поднять голову и едва не споткнулась – взгляд Айвана пылал злостью.

– Зову сердца, говоришь? – сощурился принц и резко повернулся к осужденному. – А ты что скажешь? Позволишь этой невинной деве запятнать себя твоей грязью, обречешь на вечные муки рядом с тобой?

– Есть предложения, от которых невозможно отказаться, – снова заговорил Марк, к счастью, на знакомом всем языке. Алиса поначалу тоже путалась, а потом научилась переключаться: щелк – и всё понятно.

Некогда бархатистый голос сейчас звучал сорвано и глухо, и смотрел Марк не на принца, а на подругу детства. Очень недовольно смотрел. Наверняка представлял, каким пыткам подвергнет Алису в подвале своего черного замка – или как отчитает дома, когда они вернутся.

Хотя нет, подвала ей можно не опасаться. Замок-то у Маркуса отобрали вместе с герцогством. Как удачно она это вписала! По крайней мере ей не придется гнить в темнице, из которой невозможно сбежать, и коротать время в обществе крыс.

– Тогда и брачную клятву принесете соответствующую. О верном союзе до гробовой доски, – угрожающе предупредил Айван, глядя на соперника исподлобья: вернул ему требование, которое Маркус некогда поставил Луизе, и ждал, что тот пойдет на попятную. Конечно, такая клятва связывала его по рукам и ногам – Алиса не сомневалась, что без нее настоящий злодей, не колеблясь, попытался бы избавиться от навязанной жены при первом удобном случае. Марк, может, тоже отказался бы жениться, если бы знал, чем ему грозит брак. И зачем она только решила добавить в этот мир магические кольца?..

– Раз жених и невеста согласны, не будем откладывать, – хлопнула в ладони Луиза, не подозревая об этих переживаниях. Из всех присутствующих она единственная светилась от счастья. Как же, даже зло в этом мире готово перевоспитаться силой любви! – Отец Иоганн, вы нам поможете?

– С радостью, госпожа жрица, – отозвался священник, стараясь не смотреть на Айвана.

Тот был мрачнее тучи, но останавливать невесту не стал. Да и зачем? Этим браком он так или иначе избавлялся от соперника, пусть и бывшего.

В толпе зашумели. Кажется, все только начали понимать, что казнь отменяется, а свадьба вот-вот состоится. На помосте засуетились. Топор наконец убрали с глаз долой и накрыли колоду какой-то тряпкой – вполне возможно той, которой собирались стирать кровь после казни. Затем на колоду поставили ведро воды. Не серебряная свадебная чаша, но сойдет.

– Начинайте, отец Иоганн, – нетерпеливо попросила Луиза.

– Я бы с радостью, но для обряда не хватает колец, – напомнил священник.

Алиса оживилась. Кольца были важной деталью – именно на них накладывали магическую клятву, нарушить которую не мог ни один из супругов. Она предпочла бы обойтись без свадьбы и вытащить Марка с казни как-нибудь иначе. Но забыла одну маленькую деталь – в этой истории Луиза всегда получала желаемое.

– Если это единственное препятствие…

Жрица улыбнулась и вытащила из своих волос белую лилию, баюкая ее на ладонях. Люди затаили дыхание, как и всегда, когда избранная вершила чудо. Тонкую фигурку девушки окутало свечение, и вместо цветка в руках Луизы появились два тонких серебряных колечка.

– Это волшебство! Благословение небес! Луиза, мы тебя любим! – на разные голоса пронеслось по толпе, и избранная, очаровательно смутившись, протянула кольца священнику.

– Перебор, – прочитала Алиса по губам Марка и вынуждена была согласиться.

Когда писала финал, ей казалась нормальной такая фанатичная преданность – все-таки баронесса спасла принца и всё королевство. Но первый восторг уже должен был поутихнуть. Стоило сбавить пафос.

Впрочем, скоро стало не до размышлений о книге.

Повинуясь жесту отца Иоганна, Алиса подошла к ведру и опустилась перед ним на колени. Дощатый помост скрипнул, в колено впилась заноза, но вытащить ее не было никакой возможности – стража уже привела Марка. Ему времени опуститься не дали, ткнули древком алебарды под коленную чашечку, и он, рухнув, едва не повалил ведро на себя.

Алиса успела подхватить его под руку, помогая выпрямиться.

Отец Иоганн неодобрительно посмотрел на стражников, и те поспешно ретировались.

Сначала священник повернулся к Алисе. Это была дань старому обряду и последний шанс передумать. Отец Иоганн взял ее за руку. У него были горячие шершавые пальцы, с пятнами чернил – помнится, однажды она упомянула, что отец Иоганн переписывал старые книги. И вот доказательство! Надо же, Алиса никогда не думала о таких мелочах, а теперь заметила!

– Берешь ли ты, Алисия Белроуз, в законные мужья Маркуса Безымянного, чтобы быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, и чтобы смерть не разлучила вас? – проникновенным голосом завел священник.

Толпа притихла. Луиза с улыбкой молитвенно сложила руки. И только Айван подался вперед, надеясь, что она в последний момент одумается.

– Да почему Безымянного-то? Не могла нормальной фамилии придумать? – пробормотал Марк, и Алиса поспешно ткнула его под ребра, чтобы не болтал лишнего. Нашел время ворчать!

– Беру.

Она была готова поклясться, что отчетливо слышала, как наследный принц скрипнул зубами. Отец Иоганн тем временем обратился к Марку.

– Берешь ли ты, Маркус Безымянный, в законные жены Алисию Белроуз? Клянешься ли хранить ей верность и быть добродетельным супругом отныне и вовеки веков?

– Клянусь.

Он ни мгновения не колебался. Конечно, ему-то чего бояться, он же не знал, что это магическая клятва! Ей-богу, у Гречихина даже руки не дрожали, когда он надевал ей кольцо на палец. В отличие от Алисы – всё никак не удавалось попасть. В конце концов Марк сам удержал ее руки и помог.

– Не урони кольцо, примета плохая, – напомнил он.

Плохая?! Да куда уж хуже!

– Властью, данной мне храмом и его величеством, перед всеми этими людьми, ставшими свидетелями, объявляю вас мужем и женой. А теперь соедините ладони и опустите их в чашу… в ведро, – поправился отец.

Наступил самый важный момент церемонии. Стоило пальцам коснуться воды, как та забурлила и коконом обвила руку. Приятная прохлада сменилась нестерпимым жжением, а затем, словно в искупление, пальцы окутал холод. Крохотные снежинки взвились в воздух, и толпа восторженно взвыла. Алиса готова была их поддержать – Марк с такой силой сжал ей пальцы, что вряд ли это было проявление благодарности.

– Что происходит? – сквозь зубы спросил он, пока священник бормотал над ними молитву, осеняя божественной благодатью.

– Помнишь непреложный обет из «Гарри Поттера»?

– Ага.

– Ну вот примерно то же самое. Поздравляю, мы теперь связаны «до гробовой доски», как выразился принц.

Алиса виновато улыбнулась отцу Иоганну, прервавшему молитву из-за их разговора, и он, догадавшись, что молодым сейчас не до традиционного обряда, продолжил его больше для проформы.

– То есть если я умру, то и ты тоже? – педантично уточнил Гречихин и как-то задумчиво, не по-хорошему покосился на меч ближайшего к ним стражника.

– А почему ты спрашиваешь? – насторожилась Алиса. Меч выглядел грозно, как и любое другое оружие, должное повергать врагов в трепет. Богатое воображение тут же подкинуло несколько вариантов смерти с его участием.

– Стало интересно, что случится с миром, если в нем погибнет его создатель, – ничуть не успокоив ответом, зловеще ухмыльнулся Марк. Прям в поддержание образа! – Может, тогда это сумасшествие закончится и мы вернемся домой.

– Мы и так вернемся, когда завершится сюжет, – призналась Алиса, но договорить не успела.

Отец Иоганн закончил молитву и жестом попросил их подняться.

– Я очень жду твоих объяснений, – привалившись к Алисе, пробормотал Марк.

– Потом. Обязательно.

Она поднялась первой, неуютно чувствуя себя перед толпой. Протянула руку теперь уже мужу. Мужу! В худших кошмарах она не могла представить такого пассажа!

Марк с трудом поднялся – ему мешали тяжелые кандалы, да и выглядел он, откровенно говоря, неважно. Алиса всмотрелась в его лицо: рассеченная скула, разбитая губа, ссадины и синяки. Да не только лицо, всё тело – сплошной синяк. Кажется, у него несколько раз были выбиты и вправлены суставы пальцев. Вот почему ей все никак не удавалось справиться с кольцом!

Сколько прошло времени с финального сражения с Айваном? Несколько недель? Алиса как-то не задумывалась, что происходило с Маркусом в застенках. Да и кому какое дело до пойманного злодея, когда герои отправляются на долгожданное свидание? Плавают на лодке под луной, целуются, спрятавшись в зарослях, делятся планами на далекое будущее…

Получается, пока писательница строила эти планы, бывшего герцога пытали?

Ну да, она же сама указала: «От былого величия герцога Маркуса не осталось и следа. Перед Луизой предстал осунувшийся безучастный ко всему человек, в котором нельзя было узнать сильнейшего мага королевства. Он так и не проронил ни слова: ни тогда, когда мог поблагодарить прекрасную жрицу за призрачный шанс на спасение, ни после, когда палач занес над ним свой топор…»

– Я так понимаю, невесту целовать необязательно? Обряд закончен, все свободны, – в пику своему книжному образу, сказал Марк и протянул руки к Айвану. – Наручники бы снять, ваше высочество. Очень мешают.

От такой речи онемели, казалось, все присутствующие и выжидательно уставились на принца. Алиса, мысленно костеря друга детства, вцепилась в него мертвой хваткой. Главное, чтобы Айван не психанул и не отправил герцога обратно в темницу, в наказание за дерзость! И ее вместе с мужем.

– Алисия, урождённая Белроуз, а ныне Безымянная, – медленно начал Айван, почти доведя ее до предынфарктного состояния, – верная подданная нашего королевства. Она давала клятву служить королевской семье и предать ее не может. А значит, и ее супруг, Маркус Безымянный, будет нам верен. Я возвращаю ему титул герцога. Освободить, – приказал он, и самый расторопный стражник подскочил к ним с ключом. А соврал бы, что потерял ключ, может, получил бы преференции от наследного принца!

Эх, поторопилась Алиса радоваться избавлению от темницы…

Кандалы с грохотом упали на помост, и Марк потер красный след на запястьях.

– Невинная душа спасла преступника. Но я не могу позволить вам оставаться в городе, – не скрывая торжества, добавил Айван. – Возвращайся в свой замок, Маркус, и, во искупление грехов, продолжай защищать границы, как делали это твои предки.

– И не смейте показываться мне на глаза, – шепнул Алисе его высочество, когда они проходили мимо.

***

Разумеется, просто так их в темные земли не отпустили, не стоило и надеяться. Едва они спустились с помоста, как рядом выросло сопровождение. Двое высоких крепких рыцарей, темненький и светленький, одинаково безупречно красивых (как и положено в романе для девушек!). Спасибо, не из тех, кто привел злодея из тюрьмы и издевался над ним на помосте.

По-хорошему, за рыцарями должны были следовать оруженосцы, но их Алиса в историю включать не стала, иначе быстро запуталась бы в чинах и рангах.

– Господин Маркус, госпожа Алисия, рыцари Уайт и Блэк поступают в ваше распоряжение, – поклонился блондин. – Нам велено проводить вас до замка, – вежливо, но непреклонно предупредил он.

– А мы можем ненадолго заглянуть в Приречный район? – на всякий случай спросила Алиса.

– Боюсь, что нет. Его высочество сказал, чтобы мы никуда не сворачивали.

Что ж, Алиса не особенно рассчитывала посетить свой маленький домик на окраине. Да и что там делать? Собирать вещи? Три раза ха, у нее и вещей-то почти не было. Пара платьев, разношенные туфли, сапоги да теплый плащ с капюшоном на плохую погоду – всё её богатство. Жилье было упомянуто в тексте вскользь: одноэтажный деревянный домишко с недавно перестеленной соломой крышей. Луиза проходила мимо него, вырвавшись из-под навязчивой опеки жадных родственников, и увидела, как Алисия Белроуз развешивает недавно постиранное белье, напевая незамысловатую песенку. Именно тогда будущая принцесса подумала, что не в деньгах счастье!

Алисе была нужна эта сцена, чтобы самой оказаться в книге. И не просто оказаться, а занять место ничем не примечательной горожанки. «Если хочешь отдохнуть, никогда, ни при каких обстоятельствах не становись главной героиней!» – советовала ей бабушка, сама однажды побывавшая в такой передряге, и послушная внучка не выбивалась из второстепенных ролей. Цветочница, лавочница, прачка – она оставалась в тени историй, наблюдая, как оживает созданный ею мир. Если бы не Марк, она и сейчас благополучно дождалась бы бракосочетания героев и вернулась в привычную городскую квартирку вместе со звоном свадебных колоколов.

Оставалось надеяться, что новостей о свадьбе хватит для возвращения. А новости так или иначе доберутся до замка.

– Значит, мы действительно едем в темные земли? – уточнил Марк, пока их сопровождали к карете. – В мой замок?

– Формально не твой, а герцога Маркуса, – поправила его Алиса.

– Да какая теперь разница! Обалдеть. Настоящий темный замок! – он присвистнул и тут же поморщился, разбитая губа лопнула и вновь сочилась кровью. – Далеко до него от столицы?

– Два дня пути. Если, конечно, карета не завязнет в болоте.

– А телепорты ты не придумала?

– Они не ложились под концепцию мира.

– Только не говори, что у тебя есть концепция, – закатил глаза приятель, наверняка готовый выложить ей тысячу и одну замеченную при чтении ошибку.

Алиса нахмурилась, но спорить не стала. С телепортами и правда неловко вышло. Кто хоть раз не мечтал мгновенно оказаться в нужном месте? Она еще как мечтала, особенно с учетом транспортного коллапса – маршруток в городе было не дождаться, на такси разоришься, а водительские права Алиса получила не так давно и всё еще откладывала на собственную красненькую «шкоду». Как ни крути, телепорт виделся прекрасным бонусом. Но в последней книге в нескольких комментариях телепортацию обозвали роялем в кустах, и редактор посоветовала убрать ее из новой истории.

Что ж, пришлось Луизе страдать и пешком преодолевать болото после того, как у кареты отвалилось колесо. Вышло, конечно, куда достовернее и драматичнее. И, разумеется, не обошлось без приключений: именно тогда героиня впервые встретила Маркуса и удивилась, как он бесстрашно сражается с чудовищами тьмы в одиночку.

Болотные чудовища! Черт бы их побрал. Она ж кого только не придумала для темных земель: и летающих, похожих на горгулий тварей с кожистыми крыльями, и гигантских пахнущих гнилью гидр, и мелких, охотящихся стаями грызунов, обгладывающих неосторожных путников до чистых скелетов…

Алиса застонала вслух, и рыцари покосились на нее виновато – кажется, восприняли на счет своего отказа.

– Госпожа Алисия, если вам необходимы в дорогу какие-то… женские штучки, то по пути будет лавка госпожи Агаты, можем быстренько всё купить, – краснея и бледнея, выдавил Уайт.

– Нет-нет, не обращайте внимания, – поспешно отказалась Алиса. В лавке Агаты, милой старушки с добрейшим характером, не продавали убийственные магические свитки с огненным шаром или хотя бы цепной молнией. А остальное в темных землях было бесполезно. Не панталонами же она будет отмахиваться от какого-нибудь саблезубого жабокляка!

Карету им выделили обыкновенную, не самую удобную для избалованных жителей современного мира – попробуй потрястись в такой с неделю, отобьешь всё что можно! – но достойную герцога мира магического. По крайней мере, сиденья были мягкие, внутри лежал теплый плед, а чтобы удобнее было забираться в карету, откидывалась ступенька-подножка. По бокам висели фонари и освещали дорогу в ночное время суток. Разумно, учитывая, что в темных землях ночь была вечным спутником. Возница – средних лет мужичок ничем не примечательной наружности, разве что лопоухий, честью отвезти герцогскую чету в замок не проникся, но спорить не осмелился.

– Мы поедем верхом. Если что-то потребуется, окликните, – попросил Уайт, остановившись на каурой лошадке у окошка кареты. Молчаливый Блэк на черном жеребце маячил где-то за его спиной. – Трогаем?

– Подождите! – прервал их громкий оклик.

К карете, подобрав юбки и демонстрируя аккуратные лодыжки, спешила Луиза. И что еще ей понадобилось? Она ведь не собиралась сказать, что местные святоши передумали и по быстренькому аннулировали их брак? Хотя технически это было невозможно, но кто знает, на что способна избранная! То есть Алиса, конечно, не против, но ведь снова придется придумывать, как вытаскивать Марка с эшафота!

Сам же Гречихин разглядывал главную героиню с неприкрытым интересом. Это перед казнью ему было не до девушек, а сейчас, когда он в безопасности, почему бы и нет? Луиза была в его вкусе. Невысокая, фигуристая, с лицом сердечком и наивными глазами – именно такие милашки чаще всего сопровождали его на студенческих вечеринках. А потом плакались Алисе на разбитые сердца и на правах подруги детства умоляли свести их снова. Надо сказать, что за такое сводничество и организацию свиданий она получала больше, чем за отличную учебу.

– Это ведь главная героиня, я не ошибся?

– Не ошибся.

– И ее третировал злодей? – уточнил Марк на всякий случай.

– Вроде того.

На самом деле герцог ни к чему ее не принуждал. Предлагал выйти замуж, умолял остаться с ним и даже сразился с армией монстров, охотившихся на избранную, и чуть не погиб при этом – в общем, оказывал психологическое давление, как котик, требуя внимания. Некоторые читатели даже просили, чтобы Луиза осталась с ним и перевоспитала злодея. Не хотелось признавать, однако страдающий герцог вышел харизматичнее лощеного и удачливого принца. Но разве могла невинная Луиза предать своего возлюбленного?

– Тогда что она здесь делает?

– Хотелось бы и мне знать, – вырвалось непроизвольно.

Алиса прикусила язык, но слишком поздно.

– В смысле: хотелось бы? – У приятеля вздёрнулась бровь. На побитом лице Маркуса знакомый жест смотрелся еще выразительнее. – Ты же автор! Разве ты не должна знать, о чем думают твои герои?

– Иногда мне кажется, что Луиза вообще не думает, – буркнула Алиса, и в этот момент героиня распахнула дверцу кареты.

– Маркус!.. Ой, простите. Я хотела сказать, ваша светлость, вы не уделите мне минуту перед отъездом? – застенчиво попросила она. – Ты ведь не против, Алисия? – повернулась к ней Луиза.

– Нет-нет. Идите, я подожду. – Алиса демонстративно натянула на колени шерстяной плед. Конечно, было безумно интересно, что главная героиня скажет бывшему злодею, но, несмотря на кольцо на пальце, она чувствовала себя третьей лишней. По книге, когда Луиза была рядом, Маркус не видел никого, кроме нее. И сейчас Алиса не могла избавиться от мысли, что история продолжает идти по написанному сценарию.

История всегда шла по сценарию.

Когда Алиса провалилась в книгу впервые, то так напугалась, что приставала ко всем горожанам с вопросом, как она здесь очутилась? А потом вспомнила, что в ее истории была городская сумасшедшая, лепечущая никому не понятную чушь. Сюжет же благополучно дошел до финала и без ее вмешательства – злодеев победили, а герои заслужили всенародную и взаимную любовь.

Вот только боль от тумаков, которыми награждали горожане местную сумасшедшую, была вполне осязаема. А дома вдобавок от бабушки досталось, спасибо она обошлась долгой нравоучительной беседой, а не ремнем. Не зря же говорят: что написано пером, не вырубишь топором. Так и сюжет – он шел по готовому сценарию, и Алиса могла или выступить на сцене, или стать сторонним наблюдателем. Но не переписать пьесу.

Не вытерпев, она раздвинула шторки в карете: Марк и Луиза о чем-то разговаривали под крышей цветочной лавки. Вернее, говорила избранная, а приятель внимательно слушал и изредка кивал. И даже позволил ей провести ладонью по щеке на прощание.

Ревновать друга детства к выдуманному персонажу – что может быть глупее? Алиса рассердилась на саму себя, задернула шторку обратно и сделала вид, что задремала.

Вернулся Гречихин в карету какой-то задумчивый.

– Ты за что с ней так?

– Не поняла вопрос, – приоткрыла она один глаз.

Вроде как все испытания Луиза пережила с честью и теперь должна была наслаждаться счастливой жизнью.

– Твоя героиня или круглая дура, или успешно ей притворяется. Просто подумай: Маркус полюбил так сильно, что пошел ради нее против принца. Он был готов исполнить любую ее прихоть, да что там – пожертвовать жизнью! И эта женщина, теперь принадлежащая другому, говорит ему, чтобы он всё это забыл и начал сначала. Представил, что их встречи никогда не было. Словно всё, что случилось, не значило для нее ровным счетом ничего.

– Она тебе такое сказала?

Пафосные речи были в духе Луизы. Наверняка она посчитала, что для Маркуса лучше забыть ее и влюбиться в молодую жену.

– Думаешь, я это выдумал? Прости, но это ты у нас настоящая писательница. А теперь скажи, как после такого поступил бы настоящий герцог?

Взбесился бы. И возненавидел Алисию, разорвавшую последнюю ниточку между ним и несостоявшейся возлюбленной.

– Короче, надо постараться, чтобы написать героиню с полным отсутствием эмпатии. – Марк по привычке хотел взлохматить волосы, но наткнулся на длинную шевелюру герцога и с раздражением отдернул руку. – Или всё дело в романтической линии? Ты вообще влюблялась хоть раз в жизни? Вадим не в счет – мама все уши прожужжала о твоем неудачном выборе.

– А вот это уже точно не твое дело! – огрызнулась Алиса.

– Нет, теперь это мое дело! Потому что мы вляпались в твою историю. И я хочу понять, как дожить до ее финала.

Несколько секунд они зло смотрели друг на друга, а затем одновременно крикнули кучеру:

– Трогай!

Марк

Очнуться на эшафоте, когда в жалких паре метров поблескивает топор палача – удовольствие ниже среднего. Особенно если минуту назад ты пил чай в уютной кухоньке своего мира и подшучивал над подругой детства. Дурацкая шутка вышла: только он подумал, что делал бы на месте злодея, как мир завертелся перед глазами. Хотел – получи и распишись. Стадии отрицания хватило ненадолго: избитое тело – приложил же кто-то от души и не раз! – болело чересчур натурально, а Марк слишком много читал про попаданцев, чтобы отрицать очевидное.

Над тем, как он сюда попал и почему, думать было некогда. Сначала надо выбраться из передряги живым. А потом… Планы вообще хороши тем, что дарят надежду.

Он несколько раз дёрнулся, проверяя цепи на прочность, и решил не напрягаться: на железе тут не экономили, сковали на совесть. А, судя по тому, как больно было дышать, перед этим сломали пару рёбер.

Марк огляделся, оценивая обстановку: несколько стражей, щуплый старикашка в черном балахоне – наверняка маг, учитывая количество навешанных на него амулетов и длинную седую бороду. Рядом, словно в противовес ему, упитанный лысеющий священник в белом. У помоста – толпа. От такой захочешь – не спрячешься. Тем более среди этого скопища было несколько подозрительных типов в закрытой одежде и с лицами, замотанными шарфами. Никак, тайная стража.

Ситуация хуже некуда.

Рядом с колодой и воткнутым в нее топором махала народу симпатичная девушка – нынешняя невеста принца, баронесса Луиза фон Кирш (из-за цвета волос ее ни с кем не возможно было спутать), а глашатай от её имени огласил древнюю традицию. Свадьба! Вот Алиска-то удружила! Судя по заинтересованным женским взглядам, желающие были, но рискнуть связаться с преступником…

Этак его реально казнят!

Марк ещё раз оглядел толпу, намереваясь подмигнуть какой-нибудь сочувствующей горожанке – сбежать от нее явно будет проще, чем от палача, – как вдруг увидел знакомое лицо. Алиса в нелепом средневековом платье стояла среди зевак и смотрела прямо на него.

– Алиска, помоги, – пробормотал он разбитыми губами, но, кажется, она услышала. Ее глаза расширились от удивления, рот приоткрылся, шепча явно не достойные леди проклятия.

– Что же, раз желающих нет… – с явным облегчением начал глашатай.

– Я, я возьму его в мужья! – выступила она вперед с изрядной поспешностью.

На площадь опустилась вязкая тишина. Толпа безмолвно расступилась, и Алиса с гордо поднятой головой подошла к помосту.

Кто-то в толпе завидовал, кто-то сочувствовал. Судя по перегляду стражников, казнь шла не по сценарию. Это подтвердили и мягкие ненавязчивые уговоры одуматься, и откровенная угроза принца – не зря этот говнюк не понравился Марку с самого начала. А вот священник неожиданно поддержал решительную горожанку и обряд провёл как положено, а не читая сквозь зубы.

Эх, не так Марк представлял свою свадьбу. Правда толпа гостей не подкачала – пригласить на свадьбу целую площадь незнакомцев он, даже с зарплатой ведущего журналиста, не мог себе позволить. А тут стоят, смотрят, подбадривают. Его-то можно было и не подбадривать – любой брак приятнее топора палача, а вот невеста не испытывала восторга. Алису не потряхивало – колотило. Она привычно ерничала и огрызалась, но Марк-то видел, как она нервничает! А когда она взяла кольцо, чтобы надеть ему на палец, то он всерьёз обеспокоился: не уронит ли?..

Не уронила. И до самой кареты держала лицо. Да, выглядела немного удивленной, но что тут странного? Когда еще обычная горожанка отхватит в мужья герцога и его земли в придачу? Она даже не помешала их разговору с Луизой. Правда, подсматривала за ними – Марк заметил, как в карете дернулась штора. Переживала за него или за Луизу?

Чужое прикосновение вернуло в реальность. Избранная с присущей ей прямотой – вот неслучайно говорят: простота хуже воровства – взяла его за руку.

– Ох, Маркус, я понимаю, как тебе больно. Ты стараешься держаться, и всё ради меня. Но прошу, хватит! Отпусти эту боль. Давай представим, что мы никогда не встречались? Так будет лучше для нас обоих, – ласково предложила Луиза. Перед этим она долго убеждала, что не нужна ему. Так не нужна, что нагнала их, чтобы об этом напомнить!

Странная, иррациональная, чужая боль окатила его и так же резко отпустила. Но горечь не ушла, свернулась в груди. Марк уже испытывал подобную, когда однажды утром вместо того, чтобы сделать предложение любимой девушке, сел на поезд и уехал в другой город.

Не самое приятное воспоминание. И избранная эта не самая приятная особа, что бы там ни думала Алиса.

– Как пожелаете, баронесса, – безропотно согласился он и, потирая ноющую грудь, вернулся в карету.

ГЛАВА 2

Алиса

Дуться подолгу Алиса не умела, но, пока они не выехали из города, демонстративно отвернулась к окну. Обняла вышитую атласную подушечку и переваривала услышанное. От гнева – как этот Гречихин посмел обвинить ее в некомпетентности! – она перешла к торгу: да, мир получился не без ошибок, и главные герои слишком идеализированы, но это ведь художественный вымысел и читателям нравится. И, наконец, скатилась в депрессию: Марк прав, писатель из нее никудышный. Она всегда творила в полете вдохновения, видела перед собой яркую картинку и старалась как можно быстрее ее описать. Когда уж тут продумывать структуру мира, характеры героев и их поступки, если едва успеваешь угнаться за сюжетом! А это страшное слово «дедлайн»? Начни она выверять план и характеры, ничего бы не вышло.

К счастью, шероховатости читатели пропускали. Ну, написал автор глупость, добавил парочку роялей в кустах, чтобы вырулить, но ведь это не умаляет увлекательности! Ее книги любили, хвалили и ждали, и Алиса позволила себе отпустить удила.

А сейчас расплачивалась за непроработанный сюжет. Кто же знал, что она тут застрянет? Да еще и в компании друга детства.

– Ты задолжала мне объяснения, – первым нарушил молчание Марк.

Прекратив оттягивать неизбежное, Алиса повернулась к нему.

Кроме мамы и бабушки, никто не знал ее тайны. Да и сама она порой ловила себя на мысли, не игра ли это расшалившегося воображения, не безумие ли в легкой форме? Многие читатели утверждали, что её мир как живой. Так может, Алиса просто выдавала желаемое за действительное?

– Учти: всё, что я расскажу, будет звучать как бред сумасшедшего, – медленно начала она.

– Не волнуйся, я привык, – великодушно успокоил Гречихин.

Алисе захотелось треснуть его подушкой, а не пускаться в объяснения. Уж слишком невозмутимой была рожа у того, кого чуть не казнили на эшафоте. Так что с осторожной подачей материала она закончила, не начав.

– Мы в мире «Потерянной избранной». В моей книге.

– Об этом я догадался. Дальше.

– Догадался? Как?

Алиса сбилась. Она-то собиралась долго доказывать, приводить сравнения, может, угадать какое-то событие, чтобы он точно поверил!..

– Это же тренд последнего года: попаданцы в книжные истории, – лениво пояснил Марк. – Я писал об этом статью. Сначала герои попадали в главных персонажей – разных магически одаренных боевых сироток. Потом обрели популярность злодеи. Так понимаю, я попал во вторую волну, – он осторожно ощупал опухшую губу.

– И ты так спокойно в это поверил?!

Сама Алиса после первого путешествия по книжным страницам, несмотря на объяснения бабушки, засомневалась в здравости своего рассудка и записалась к частному психиатру. Сходила на несколько сеансов, где пожилая дама, ласково улыбаясь, посоветовала меньше писать фэнтези, а обратить внимание на повседневную жизнь. Алиса даже пропила выписанное успокоительное. Естественно, не помогло, но она хотя бы попыталась.

– Или мы попали в книгу, или спятили. Одно из двух. Приятнее верить в попаданцев. К тому же одинаковые галлюцинации бывают крайне редко, – объяснил своё умозаключение Марк.

– Логично, – вынужденно согласилась Алиса. Она как-то об этом не думала.

– Меня больше интересует не как мы сюда попали, а как теперь выбраться. Если это мир магии, то существует магический способ – порталы, амулеты? Или надо помолиться богам и принести жертву? Разрушить этот чертов мир по камушкам?

Их хорошо тряхнуло на очередной колдобине, словно мир подслушал их разговор и возмутился подобному предложению.

– Всё проще: надо дождаться финала истории. «Потерянная избранная» заканчивается на сцене бракосочетания, а до него меньше недели. Заметить не успеешь, как время пролетит.

– Говоришь с большим опытом.

– Потому что это мое… да уже не сказать, какое по счету путешествие.

Алиса попробовала подсчитать, но сбилась. В какой-то момент нырнуть в книгу стало обыденностью. Той самой повседневностью, про которую упоминала психиатр. Может, современный мир и был обычным, да не совсем: по линии бабушки все женщины в их роду могли оживлять написанные ими миры. Бабушка именно так и «ушла»: в почтенном возрасте провалилась в свою историю и уже не вернулась – утром ее нашли с любимой книгой в руках, умиротворенную, будто спящую. Может, поэтому мама любовь к эпистолярному жанру не разделяла. А может, потому что работала фармакологом в госпитале, где то и дело звали за советом или в лабораторию, и писать книги было некогда. Но запрещать Алисе творить она не стала. Только попросила не привязываться к тем, кого там встретит. При этом так грустно вздыхала, что Алиса не решилась расспрашивать.

Попасть в книгу стало все равно что поехать за город на выходные. Погулять на ярмарке в средневековом городке, посмотреть на проезжающий королевский кортеж, да просто выйти в парк – воздух тут был куда чище, чем в реальном мире!

– Я умею попадать в свои книги, в персонажа, с которым себя ассоциирую. Обычно я специально создаю такого героя.

– И это скромная прачка? – Гречихин окинул ее скептическим взглядом. – Никого другого выбрать не могла?

– Не скромная прачка, а обычная горожанка с бытовой магией на начальном уровне, – поправила Алиса. – Ничем не примечательная, никому не интересная, но вполне самодостаточная. Будешь удивлен, но такие в мире меча и магии самые счастливые.

– Потому что им никто не пытается отрубить голову? – он потер шею.

– Извини.

Обижаться Марк имел полное право. Но кто же знал, что ее глупая шутка со злодеем выльется в такую неразбериху?

– Да поздно уже, живем с тем, что есть, – отмахнулся он. – Кстати, ты уже брала кого-то с собой прицепом?

– Нет, ты первый. Не знала, что так можно.

– Значит, мне не повезло вдвойне. Даже не хочу спрашивать, почему ты отвела мне роль злодея.

Да потому что только злодей мог спросить это с таким невинным видом! Поводов у нее было предостаточно. И дело не только в том, что их постоянно сравнивали: Марк то, Марк сё. Он и сам любил прихвастнуть заслугами, так еще и эта его невыносимая привычка поучать!.. Алиса с трудом сдерживалась, когда он с присущим спокойствием показывал, в чем именно она не права.

– Будем честны, ты сам сказал, что хотел бы оказаться на его месте, – припомнила она разговор на кухне.

– Ха! Выходит, теперь я виноват?

Алиса пожала плечами. Это его вывод, кто виноват – она вообще молчала.

Несколько минут Гречихин сверлил ее взглядом, ожидая, не проснется ли совесть. Не дождался. Паршивка спала крепко, и он предпочел спросить о насущном:

– Что с реальным миром? Думаешь, нас не хватятся за неделю?

Очень хотелось соврать, чтобы Марк подергался из-за новой работы, но ведь раскусит на раз-два. А она себя дурой выставит.

– Обычно я пропадала не дольше чем на пару часов, – призналась Алиса. – Время здесь течет иначе. В реальности проходит ровно столько времени, сколько требуется, чтобы прочитать книгу.

– Иначе говоря, меня не уволят с работы за прогулы. Это плюс, – выдохнул Марк. Похоже, действительно переживал. А ведь устроился не сказать, чтобы хорошо – в мелкую местную газету. Когда вернутся, надо все-таки узнать у тети Юли, почему Марк променял столичный блеск на мирную и размеренную жизнь в родном городе. – И что дальше по сюжету? Казнь злодея мы пропустили. А теперь?.. Напоминаю, у тебя книжка была бракованная, я концовку не прочел.

– Дальше подготовка к свадьбе и, собственно, сама церемония. Будут большие народные гуляния, на которых Луизу похитят ее родственники, чтобы потребовать выкуп. Но Айван ее спасет, злую родню накажут, а герои получат благословение богов на долгую и счастливую жизнь. Конец.

– Ага, спасибо за уточнение. Не только свадьба, но и похищение. Ты уж прости, но Айван у тебя не с Ивана-дурака списан? Почему он не позаботился о родне невесты заранее? Там же с самого начала понятно, что это то еще змеиное логово.

– Потому что… Ты теперь каждый эпизод критиковать будешь? – возмутилась Алиса.

Как объяснить, что она почувствовала, как проседает темп повествования, и одни поцелуи его не вывезут, вот и решила добавить драматизма?

– Просто это нелогично. После казни злодея – не такого уж злодея, если вспоминать сюжет, – я хотел бы посмотреть на тех идиотов, кто решит противостоять принцу. У них напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? Их ты тоже казнила?

– Нет, выслала из Родевилля.

– Та-ак. А это уже дискриминация! – сощурился Марк и подался вперед, оказавшись с ней почти нос к носу. – Почему герцога казнили, а родственничков героини за удачное, заметь, похищение, помиловали?

– Луиза очень за них просила. Все-таки родная кровь не водица…

– Конечно, как я не подумал! – всплеснул руками приятель. – А Маркус, который спасал ее и защищал, – так, мимо проходил.

– Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу.

– Может, потому что это теперь мое сердце? – отбрил он, прижимая руку к груди, и отвернулся. Обиделся.

Впрочем, долго дуться не вышло. Карета остановилась, а у окошка показался Уайт. Он встревоженно хмурился и смотрел куда-то за спину.

– Тут проблема возникла, ваша светлость: мы хотели остановиться на ночь в «Последнем приюте». Ну помните, трактир для усталых путников по дороге к вашему замку.

– Но?.. – поторопил его Марк.

– Взгляните сами.

Он приоткрыл дверь, и Алиса выглянула наружу: на месте трактира стоял полусгоревший остов. Пока еще стоял. Его как раз то ли собирали, то ли разбирали несколько мужчин-здоровяков, споро работали молоток и пила.

– Ночлег, я так понимаю, отменяется? – уточнил за спиной Алисы Марк.

– Во времянку, где сейчас живут рабочие, мы не влезем, да и неприлично это, – виновато развел руками рыцарь. – Боюсь, ее светлости придется переночевать в карете, а мы встанем лагерем, костер разведем…

– Вы разведете костер. А я собираюсь провести первую брачную ночь со своей женой, а не подкармливая комаров, – отрезал Марк.

Походы он со школы не любил, когда чуть не утонул в горной речке, а после неделю провалялся с температурой под сорок. Алиса составила ему компанию, ведь именно она вытаскивала его из ледяной воды.

Уайт покраснел (на блондинах вообще было заметно) и сглотнул, покосившись на Алису. Наверное, ей тоже надо было смутиться, как невинной деве, но сейчас удобство ночлега волновало куда больше. И ладно удобство, но на границе с темными землями частенько появлялись разные монстры. Одно дело защищаться от них за надежными стенами, а другое – в лесу. Да тут сожрут и не подавятся!

Мужики наконец обратили внимание на карету, и старший из них, рыжий бородач, отложил инструменты и подошел. Бывший владелец трактира – узнала его Алиса по черной повязке на глазу. В молодости тогда еще не одноглазого Джека чуть не сожрали мертвяки, он от них отбился, решил, что приключений с него хватит, и осел на тракте. Семьей так и не обзавелся, зато нанял пышногрудых подавальщиц и парочку вышибал себе под стать из бывшей разбойной братии, так что за безопасностью в «Последнем приюте» дело не стояло. От лихих людей они защищались успешно: кого задабривали выпивкой, а кого – могучим кулаком. Бизнес процветал, пока туда не забрела Луиза и не привела за собой толпу нежити во главе со спятившим некромантом – лордом Каспианом, который был ее очередным поклонником и бывшим другом Маркуса. Они устроили драку в трактире и, кажется, именно тогда вспыхнул пожар, в котором некромант и сгинул…

– Ой, – тихо попятилась от дверей кареты Алиса и, естественно, врезалась в новоиспеченного мужа.

О том, какими будут последствия пожара в месте, где до ближайшего колодца – пятнадцать минут ходу, она как-то не подумала.

Но Джек-то ее не знал и обвинять ни в чем не станет! В отличие от герцога, ставшего или причиной, или виновником пожара, кто ж этих магов разберет в пылу сражения! И вряд ли бывший трактирщик обрадуется их встрече.

Алиса повернулась и толкнула Гречихина в грудь, заставив сесть на сиденье.

– Не вылезай, даже нос не высовывай, – предупредила она, а сама, подобрав юбку, ловко выбралась из кареты.

– И чего вы тут встряли? Не видите, нет больше трактира! Езжайте дальше своей дорогой, – неприязненно встретил рыцарей Джек. Впрочем, увидев Алису, сбавил обороты. Отряхнул ладони о повидавшие жизнь штаны. – Назад вам повернуть бы, барышня, неспокойные тут нынче места, – добавил он тоном доброго дядюшки.

И ведь от души говорил, без коварного умысла. Луизе он в свое время крышу над головой предоставил от широты души, подкармливал ее, пока она пыталась подавальщицей работать, совершенно неумело, всё разбивая и путая. И не посмотрел, что не стать ей пышногрудой служанкой – не того птичка полета, и не ругал ни разу. Наоборот, защищал от посягательств пьяных посетителей. Мировой дядька, если закрыть глаза на разбойное прошлое.

Может, поэтому Алиса и вышла с ним поговорить.

– А деревни тут поблизости никакой нет? – со слабой надеждой уточнила она, хоть прекрасно помнила обратное. – Или хотя бы хутора…

Она, конечно, описывала местность, но больше набросками. Вот только фразу «на десятки километров вокруг были только лес, пустошь да болото» из сюжета не выкинешь. Не случайно же «Последний приют»… был.

– Нет тут ничего. Как пожар случился, мои ребятки девчонок забрали да в город подались, на заработки. Сейчас-то лето, есть время, чтобы хоть на жилье наскрести, а зимой иначе – где ночевать? На что продукты покупать? Я вот только остался да пара балбесов, которым… – он осекся, но по разбойным рожам упомянутых и так было ясно, без всяких слов, что перед стражниками им лучше не показываться. – Может, восстановим трактир к зиме-то. И нечисть в последнее время лютует, совсем страх потеряла. Уже совсем близко подходит и огня не боится.

– Недавно стая волков пробегала, утащили последнюю курицу из закрытого загончика, да хитро так вскрыли, не сломали, а петлю откинули, – поддакнул ему один из «балбесов», поймал на себе строгий взгляд и поспешно отступил. – Да я что? Я так, сказать, чтобы припасы не оставляли без присмотра.

– Были бы те припасы, – вздохнула Алиса, и в животе заурчало от голода.

– Честно говоря, мы собирались у вас поесть и поспать, и ничего не взяли из города. Уезжали налегке, потому что… – Уайт покосился на Алису, не зная, как объяснить, что принц Айван очень настоятельно попросил выпроводить их куда подальше. Но Джек, перехватив его взгляд, понял всё иначе. Неизвестно, за кого он принял Алису: за сбежавшую невесту или попавшуюся аферистку, но взгляд стал каким-то понимающим и сочувственным.

– А можно, мы у вас тогда еды немного купим, хотя бы на ужин? – уточнила она, решив ковать, пока горячо.

– Купите? Вот еще! Когда люди в беде оказываются, надо помогать. Парни, накрывай на стол!

Наверное, у старого трактирщика сработал инстинкт «всех накормить», потому что работники под его присмотром шустро освободили стол, на котором лежали инструменты, и притащили хлеб, мясо и овощи. А еще котелок с супом. Тот давно остыл, но до чего же вкусно пахнул!

– Это же знаменитая луковая похлебка? – с придыханием спросила Алиса.

Она обожала пробовать блюда в книгах: острые, как драконье пламя, с вышибающей слезу кислинкой или воздушно-сладкие, тающие на языке! Пыталась повторить и в реальной жизни, но всегда чего-то не хватало. Магии места, как потом поняла она.

– Вы слышали о моей готовке? – чуть ли не прослезился Джек, разом добавляя ей еще один половник. Рыцарям тоже досталось. И кучеру. Всем, кроме Марка, потому что он из кареты благоразумно не вылезал и наверняка сидел там голодный.

– А можно я кошечку покормлю? – не выдержала Алиса, с сожалением отложив ложку. Первый голод она уняла, но с удовольствием доела бы.

– Какую кошечку? – удивился Джек.

– В карете осталась, – вздохнула она и поплелась с миской к Марку. Трактирщик догнал ее на полпути, бухнув в похлебку приличный кусок свинины.

– Что животине суп? Ей мяса надо! – нравоучительно добавил он и прежде, чем Алиса его остановила, открыл дверь кареты и остолбенел, уставившись на «кошечку».

«Кошечка», в свою очередь, ответила ему не менее выразительным взглядом.

– Да это не кошечка, а целый наглый котяра! – присвистнул Джек наконец и нахмурился, вспоминая, где его видел. Конечно, герцог выглядел после тюрьмы неважно, похудел и осунулся, но всё равно был узнаваем. – Ты! – зарычал трактирщик и чудом не громыхнул миску о землю. Суп было жалко. А того, кто так или иначе считался виновным в пожаре – не очень.

– Как хорошо, когда тебя везде узнают, – пробормотал Марк и склонил голову. – Сожалею о вашем доме. В последние пару недель я был несколько занят, не мог помочь. Но постараюсь это исправить.

– Занят? Развлекался с девкой, небось?

– А до вас слухи не доходили? Развлекался в тюрьме, а потом на эшафоте. – Марк показал следы от кандалов. – Мог еще голову в корзину закинуть для полноты картины, чтобы уж всем весело было, но невинная дева захотела взять меня в мужья. А с женами на стороне не поразвлекаешься.

– Не шутишь, что ль?

– Так всё и было, – подтвердил до этого молчавший сэр Блэк. У него оказался на удивление приятный голос, низкий, бархатистый. Алиса даже тряхнула головой. Брр, и зачем она описала в книге столько красавчиков? – Его высочество приказал нам проводить герцога до его замка и убедиться, что он никуда не свернет по дороге. Так что в столицу вернуться не выйдет.

– Вот как, – прищелкнул языком Джек, а затем мотнул головой. – Ну, тогда иди к столу… котик. И ты тоже… жалельщица. Не страшно за темного мага замуж выходить?

– За него страшнее, – ответила Алиса неопределенно, и трактирщик хмыкнул, но больше миску о голову Марка разбить не грозился.

Места за столом для еще одного человека хватило, а вот похлебки уже нет. Пришлось доедать то, что предназначалось «кошечке». И как Марк умудрялся спокойно есть, когда на него смотрело столько глаз?

– Так ты теперь опальный герцог? – уточнил Джек, пока гость корочкой хлеба собирал остатки похлебки со стенок миски.

– На глаза Айвану лучше не попадаться. Но это не помешает отправить к вам своих ребят в помощь.

Алиса сделала ему страшные глаза, но приятель будто не заметил.

– Помощь – это хорошо, – огладил бороду трактирщик. – Мне бы пятерку парней. Может, тогда к зиме и отстроимся.

– Договорились.

Марк сделал вид, что не заметил, как ущипнула его Алиса. Приобнял подругу за талию и склонился к ней.

– Ты что надумал? – зашипела она. – У тебя не просто прислуга, там нечисти полно! Оборотни, вампиры. Ты кого к нему отправить собрался?

Темные земли не просто так назывались таковыми. В замке даже дворецкому было больше двухсот лет, и он служил нескольким поколениям Безымянных. Что уж говорить о местной охране! Когда Луиза только попала к Маркусу, ему пришлось сделать строгое внушение, чтобы никто не посмел ее тронуть. Но сладкая кровь манила, как и невинная душа, и нескольких приспешников герцог все-таки вышвырнул из замка.

Но то ли Гречихин читал книгу не слишком внимательно, то ли у него была своя точка зрения, непрошибаемая.

– Вампиры и оборотни – разумные расы, всегда договориться можно. Так даже удобнее – силы больше, дело пойдет быстрее. Ночью, опять-таки, поработают, – отмел он ее аргументы. – И вообще, это тебе должно быть стыдно, а не мне. Лишила человека дома и работы ни за что ни про что.

Стыдно было. Но не признаваться же!

– Зато сцена эффектная вышла, – буркнула Алиса.

– Оно того стоило? – тихо спросил Марк и уже для всех добавил: – Как доеду до замка, сразу отправлю помощь.

– Добро. А насчет ночлега… Ну хочешь, мы твою леди во времянке разместим? А сами во дворе переночуем, – скрепя сердце, предложил трактирщик. – Только не обессудь, она там одна спать будет. Закроется на засов, если боится. Я не со зла так говорю. Но у меня парни молодые, без подруг, если вы развлекаться станете, мало ли каких глупостей от зависти натворят.

– Без проблем. Боюсь, я не в том состоянии, чтобы развлекать леди. И спасибо, очень выручите, – не стал отказываться Гречихин. Здесь, в отличие от разговора с рыцарем, он в одну постель с Алисой не напрашивался. – До вечера время есть, может, мы вам чем пригодимся? Рабочие руки, как понимаю, нелишние.

– Разве что рыцарей своих выделишь. Я ж не зверь какой: после тюремных застенков к работе привлекать, – даже немного обиделся Джек.

– А вы не к физической привлеките, – тотчас перестроился Марк. – Могу посмотреть, где ошибки в строительстве.

– И много ты насмотришь-то?

– Ну, вижу, например, щели в углах стыков бревен. Вон там. Отсыреет быстро стена и пол, – указал он. В студенчестве Марк подрабатывал разнорабочим на постройке деревянных дачных домиков. Надо же, где пригодилось!

Трактирщик, поначалу ухмыляющийся, покосился на стыки и нахмурился. Взглянул уже пристальнее. Даже из-за стола вышел, чтобы посмотреть поближе.

– Парни, а ну-ка идите сюда! – позвал он халтурщиков и долго что-то втолковывал, вроде не повышая голоса, но отчитывая.

Марк ждал. О, Алиса прекрасно знала это выражение лица! Предвкушение собственной правоты. Он всегда сидел с таким видом, когда она приходила к нему просить о помощи. Именно из-за этого она научилась со многим справляться сама: набивать шишки, падать, вставать и пробовать снова и снова.

– Коли не шутите, так подсобите, ваша светлость, – с гораздо большим уважением вернулся к столу Джек. – А жена ваша отдохнуть пока может. Растрясло, небось, в дороге. Да и переволновалась знатно.

– Отлично, – даже не посмотрела на непомытый котелок Алиса.

Луиза на ее месте была бы уже на полпути к колодцу, желая помочь с посудой, и наверняка встретила нечисть, темного мага или разбойников – нужное подчеркнуть. Но у Алисы не было никакого желания становиться главной героиней. Поэтому она нырнула в низенькую избушку, закрыла за собой дверь и на всякий случай придвинула к ней колченогий стул.

Стоило выспаться впрок. Ночи рядом с темными землями спокойными не бывали.

***

Скри-ип. Скри-ип. Скреб, скреб, скреб.

– Пуфик, перестань, – сонно пробормотала Алиса, переворачиваясь на другой бок.

Мэйнкун Пуффендуй, названный так из-за характера – спокойного и меланхоличного, снова поскребся в дверь, и даже натянутое на голову одеяло не помогло.

Алиса застонала и рассерженно села. И поняла сразу две вещи: во-первых, вместо одеяла она была укрыта дорожным плащом. Во-вторых, она всё еще была в книге.

Скрип не прекратился, и от этого звука стало зябко даже под теплой шерстяной тканью. А когда к скрежету добавился тоскливый волчий вой и гнилостный запах, Алиса подтащила к двери второй стул и задумчиво посмотрела на кровать. Тяжелая, конечно, толкать придется, зато безопаснее!

Пока она возилась с дверью, что-то упало сверху, и на голову посыпалась труха. Времянка должна была выдерживать пронизывающий ветер и дождь, но никак не полсотни килограмм, весело прыгающих по крыше.

Обычные волки так себя не ведут. Оборотни тоже – стыдно же будет за свое поведение! А вот зубоскалы, придуманные исключительно для создания драматически-напряженных ситуаций – запросто.

– Чтоб тебя, – пробормотала Алиса и со всего размаху шандарахнула стулом по свалившемуся в домик зверю. Вживую зубоскал выглядел еще страшнее, чем она себе представляла – черный, в полтора раза массивнее волка, с крупными зубами и когтями. Из открытой пасти без остановки капала слюна, глаза вращались, и двигался зверь пьяной походкой. Впрочем, последнее вполне могло быть последствием ее удара.

– Больше никаких страшных тварей. Я буду писать про милых добрых заек. Ласковых пушистых заек, которые едят морковку и капусту, а не случайных путников, – пообещала себе Алиса, отгородившись от зубоскала кроватью и перемещаясь вместе с хищником по кругу. Смешно, конечно, но лучше так, чем сразу в пасть. – Да твою ж налево!.. Ма-арк! – заорала она, когда зубоскалу надоело ходить, и он прыгнул.

В этот момент дверь вышибло вместе с подпорками. Друг стоял на пороге, и его охватывали зловещие алые всполохи магии.

Такие же охватили обернувшегося на шум зубоскала. Запахло паленым, зверь завизжал, закатался по комнатке, пытаясь сбить пламя. Алиса едва успела вжаться в стену, чтобы он не задел ее в агонии. А та всё длилась, длилась, и визг звенел в ушах, пока не оборвался на хриплой ноте.

Марк переступил через порог, и хрустнувшие обломки стула под его ногой нарушили наступившую тишину. От зубоскала осталась только груда обугленных костей и дыра в крыше.

Алиса же во все глаза смотрела на спасителя. Наверное, именно так выглядел Маркус при встрече с Луизой. Настоящим темным рыцарем, за которым хочется спрятаться и одновременно – бежать от него прочь. Решительное лицо, плотно сжатые губы, алые глаза, горящие дьявольским огнем.

Стоп. Каким дьявольским огнем?!

– Марк? – осторожно уточнила Алиса, попятившись. Тот повернулся на ее голос, обдал ледяным равнодушием, от которого захотелось бежать уже по-настоящему… А затем сморгнул, и цвет глаз вернулся к родному и привычному зеленому.

– Алиска, ты как, в порядке?

– Ага, – она шумно выдохнула и съехала по стеночке. Ноги не держали, и неизвестно, кого она испугалась больше – напавшей на нее твари или хладнокровно уничтожившего зубоскала колдуна. – Ты меня напугал. Лихо ты с ним расправился.

– Сам не понял как. Услышал, что ты кричишь, а тут дверь эта дурацкая никак не открывается. Ты ее зачем подперла?

– Чтобы твари всякие не лезли.

– Непохоже, что помогло, – он посмотрел на расковырянную крышу. – А ведь ты бестиарий по своему миру должна знать лучше других.

– Не начинай, а?

Как бы ей ни было страшно после случившегося, сидеть рядом с воняющими гарью останками – то еще удовольствие. Алиса встала и, придерживаясь за стенку, вышла во двор.

О том, что зубоскал был не один, Марк упомянуть забыл. Рядом с домиком догорало две туши, и скромный ужин запросился обратно. Запах гнили и гари вперемешку был просто невыносим!

– Не, эти бы курицу не утащили, – перевернул одну из туш Джек, чтобы посмотреть на внушительные когти. – Да и курица им на один зуб.

– Встречали уже?

– По молодости случалось, ваша светлость. Больше в лесу, к трактиру-то они не приближались: шумно у нас тут было, людей много. А в последнее время осмелели. Третий раз за месяц нападают. Мы с парнями, конечно, отбиваемся, но…

До поры до времени. Ночные твари, зубоскалы, охотились стаями до дюжины особей. Сначала выпускали разведчиков – самых ловких и хитрых, затем подтягивались остальные. В первую ходку разведчики просто обегали округу. Во вторую – присматривали жилье, где можно поживиться, обычно где-то на отшибе. А на третий раз приходили пировать. Если сегодня было третье нападение, то, вполне вероятно, стая уже окопалась неподалеку и ждала команду от разведчиков. Но, проголодавшись, могла напасть и без нее.

– Третье, говорите… – Марк потер подбородок, вспоминая сюжет.

В истории Луизы зубоскалы упоминались мимоходом, когда герцог с отрядом отправился в соседнюю деревню, помогать жителям избавиться от тварей, а героиня впервые осталась в замке одна.

Но тогда в отряде у Маркуса был десяток оборотней и несколько темных магов, не считая его самого. Сейчас же сражаться могли двое рыцарей и трое бывших головорезов. Темный маг, конечно, был, но… Марк, кажется, и сам не понимал, как колдовать, а Алиса понятия не имела, чем ему помочь. Как работает магия в ее мире, она не задумывалась, есть – и хорошо.

Так, кто еще был?.. Она осмотрелась, пересчитывая по головам. Был еще кучер. Но, судя по чуть сдвинутой занавеске, он забился в карету и предпочел сидеть за закрытой дверью. Как будто это кого-то спасало! Просто «еду» чуть дольше было выковыривать из «посуды».

И всё-таки хорошо, что они остались здесь на ночь. В лесу их точно сожрали бы. А так был шанс отбиться.

Судя по хмурым лицам рыцарей, они тоже всё поняли.

– Зубоскалы придут сегодня. Мы выгадали не больше часа. Надо готовиться к обороне, – высказался Блэк, оправляя перевязь с мечом.

Уайт кивнул.

– В приоритете защита их светлости, – поддержал он, разглядывая немногочисленные постройки, а больше остовы. – Джек, что скажешь?

– Во времянке прятаться бесполезно, разнесут за несколько минут, и себя в движении ограничим. В карете?..

– Нет, она тоже тонкая. И если попробовать уехать – догонят в два счета.

– Что насчет огненной стены? – осторожно предположила Алиса.

– Сухостой. Здесь всё вспыхнет мгновенно. Зубоскалы, может, помрут, но и сами сгорим, – пошевелил ногой Марк. Трава демонстративно зашуршала.

– А если залезть наверх?..

– На деревья они тоже отлично лазают, – проследив за ее взглядом, вздохнул кто-то из ребят Джека и потер ногу – видимо, один из разведчиков недавно успел попробовать его на зуб.

– Тогда все-таки времянка, – решил Уайт. – Подтянем к окнам и двери всё что можно, попробуем выстоять до утра. А если набить в доски гвоздей…

– Поздно, – прервал его Блэк, а неподалеку раздался уже знакомый волчий вой. – В дом, быстрее!

Они не успели. Зубоскалы вышли со стороны времянки. Крупные, поджарые, они с явным гастрономическим интересом разглядывали сбившуюся группу людей.

– Черт, Алиска, это же милая романтическая история! Какого… художника у тебя появились такие твари? – шепнул Гречихин ей на ухо.

– Извини, – потупилась она.

Ну что ей мешало написать про одинокого волка, бродящего окрест? Желательно хромого, одноглазого и вообще вегетарианца? Но нет, ей хотелось добавить леденящих душу деталей: растерзанные отары, пропавший в лесу обоз…Чем страшнее, тем лучше – и читатели поволнуются, и победа над злом будет слаще. Ведь в ее историях добро всегда побеждало!

Жаль только, их история еще не была написана.

– Эй, ваша светлость, а вы не можете, как в прошлый раз: хоп – и поджарить их всех? Красиво же идут, рядком, – попросил трактирщик, поудобнее перехватывая топор.

Капающие слюной твари, неспешно выходящие из темноты, не вдохновляли на подвиги.

– Не могу, – коротко ответил Марк, не вдаваясь в подробности, что просто не умеет.

– Темница жрет силы, понимаю, – иначе истолковал Джек, вздохнул и сунул ему в руки большой мясницкий тесак. – Держите тогда, пригодится. Значит, будем по старинке башку рубить. Разомнемся, парни!

– В круг! Госпожа Алисия, не высовывайтесь, – сориентировались рыцари, сомкнув вокруг Алисы кольцо.

А дальше начался ад.

Алиса всегда живо представляла сражения. Лязг мечей, запах крови, стоны раненых. С воображением проблем не было, а несколько лет занятий самообороной не прошли даром: появилось четкое понимание, куда можно ударить, чтобы вырубить противника, а как – сломать себе руку. Собственно, на последнем болезненном опыте уроки и закончились. Но в настоящих драках ей пока участвовать не доводилось, если не считать того позорного случая в детстве, когда они поругались с Марком из-за шоколадки, и потом сидели по углам с разбитыми носами.

Без сомнения, она предпочла бы и дальше оставаться в счастливом неведении по этому вопросу. Представлять сражения, а не участвовать в них. И пусть это было бы не столь достоверно, но точно – не так страшно! Рыцари лихо крутили мечи, трактирщик с парнями работали топорами, и даже Марк орудовал тесаком с устрашающей уверенностью… а Алиса молилась, чтобы они случайно не задели кого-то из своих, чтобы зубоскалы никого не покусали и не вспомнили про карету, где трясся от страха их кучер. Потому что прорваться к нему не было возможности.

– Мне кажется, тебе надо переквалифицироваться. Бросай ромфант – пиши хоррор. Отлично же получается! – преувеличенно бодро заявил Марк, когда она уже была готова зажмуриться от страха.

Труп зубоскала лежал у его ног, тесак был в крови, как и сам парень, но при этом Гречихин умудрялся ухмыляться. Вытер щеку тыльной стороной ладони, только больше размазывая кровь. Что ж, по крайней мере один из них получал удовольствие от этой истории. Но в одном он был прав: чего это она нюни распустила? Это ведь ее зубоскалы, и она отлично знает их слабое место!

– Мы еще посмотрим, кто кого. Вспыхни, вспыхни, вспыхни, вспыхни! – сквозь зубы забормотала Алиса, наставив руку в сторону твари, подкрадывающейся к трактирщику. Поначалу ничего не происходило, но на очередном слове пальцы окутало теплом, а зубоскал взвизгнул и захлопал лапой по загоревшемуся носу.

– О, это было мощно! – прокомментировал Марк, отбиваясь от очередной твари.

– Клянусь, в следующий раз создам крутого мага, а не обычную горожанку со слабым даром, – чуть не расплакалась Алиса.

Впрочем, она зря недооценивала успех. Тварь отвлеклась на ожог, и Джек лихо отрубил ей голову. Вдохновленная, Алиса сосредоточилась на следующем противнике.

Но живых зубоскалов всё равно оставалось много. Когда же из леса вышли новые волчьи фигуры, окружая со всех сторон, страх уступил место апатии. Неважно стало, откуда в округе взялось столько нечисти. Если против стаи в дюжину особей у них был шанс, то что делать, когда их двадцать, тридцать?

Разве что забрать с собой побольше.

Алиса собрала всю силу и направила на ближайших зубоскалов. Два горящих факела – она могла бы гордиться, огонь не хуже, чем у Марка получился. Только Марк не заливал всё кровью из носа.

– Алиска! – бросился он к ней.

Она заметила за его спиной промелькнувшую тень, успела шепнуть:

– Сзади, – и потеряла сознание.

***

Марк

Алиса вмешалась вовремя: ещё немного, и подкравшийся зубоскал впился бы ему в шею. Правда, спину все равно задело. При желании Марк успевал уйти от удара, но тогда Алиска осталась бы без защиты и, вероятно, пострадала бы, а этого он допустить не мог. Она и так напугала его своим обмороком похлеще тварей. Первым делом Марк нащупал пульс – тот был ровным, а кровь из носа остановилась.

Великий маг, чтоб ее. Немного поколдовала и уже без сил. Зато не соврала – способности у нее, в отличие от выносливого тела герцога, были весьма посредственные. Несмотря на то, что Маркуса избили тюремщики, острая боль от когтей в пылу боя почти не ощущалась, а вспоротое брюхо твари принесло моральное удовлетворение. Марк осторожно опустил подругу на землю и развернулся на пятках, выставив нож. Ну, подходите, кто там дальше?

С ножом Марк обращаться умел, спасибо отцу. Бывший военный, чуть-чуть не дослужившийся до полковника, считал, что Марк во всём должен быть лучшим, включая боевую подготовку. И требовал соответственно. Курсы самообороны? Нет, там мужиком не сделают. Он учил его сам, без жалости, не правильному бою, а чтобы выжить, если придется драться. И, надо сказать, пригодилось. Журналистика оказалась делом небезопасным, особенно если ведешь колонку с уголовной хроникой и пытаешься докопаться до правды. Пару раз замешанные в махинациях большие шишки пытались прищучить вездесущего журналиста. Так что сложно сказать, что хуже: напавшие зубоскалы, волки или просвистевшая над ухом пуля.

Волки, к слову, нападать на людей не спешили и набросились на монстроподобных сородичей. Зубоскалы, хоть и были крупнее, проигрывали в численности и ловкости и в какой-то момент сдались – трусливо заверещали и бросились к лесу. Вот только выпускать их никто не собирался. Волки окружали и рвали тварей на части. Жуткое зрелище!

– Отбились, – с облегчением выдохнул Джек, опуская топор.

Несмотря на то, что сражался наравне со всеми, трактирщик отделался несколькими царапинами и укусами. Парни вокруг тоже расслабились, и Марк мысленно выругался еще раз: он не понимал, что происходит и как себя вести.

Волки тем временем покончили с тварями и подступили к ним. Вперед вышла жилистая серая волчица с окровавленной мордой. Широко облизнулась, демонстрируя крупные зубы, а мгновение спустя на ее месте появилась молодая женщина с военной выправкой – одна из тех подозрительных фигур, которых он заметил в толпе. Незнакомка без промедления опустилась на одно колено.

– Милорд, простите за задержку. У ворот города поставили охрану, сложно было проскользнуть незаметно, – с искренним сожалением отрапортовала она.

Вельвела, – догадался Марк. Алиска писала про верную спутницу герцога, готовую отдать за него жизнь. Кажется, пока волчица не заметила подмены.

– Ты успела, это главное, – ответил он, лихорадочно решая, как поступил бы Маркус. Несмотря на трудный характер, о своих подданных он заботился. Наверное, и ему стоило спросить о потерях. – Парни не пострадали?

– Там царапины, залижут. Вам все равно нельзя колдовать. – Вельвела помрачнела, глядя на его запястья, где багровели синяки от цепей. – Сволочи! Как они посмели так поступить с герцогом! Почти месяц в тюрьме, в лишающих магии цепях, – она скрипнула зубами. – Почему вы не позволили нам вмешаться? Мы бы от тюрьмы камня на камне не оставили.

– Поэтому и не позволил, – достаточно резко оборвал ее Марк.

Не хватало еще междоусобицу развязать. Темные земли, конечно, были сильны, но не настолько, чтобы устоять против королевской армии. Их просто стерли бы с лица земли. Да и говорить о восстании рядом с рыцарями…

Впрочем, оглянувшись, Марк понял, почему Вельвела не постеснялась произнести крамолу вслух – рыцари их не слушали. Уайту повезло меньше всех: зубоскал рванул его за ногу, штанина пропиталась кровью. Блэк хлопотал вокруг соратника, пытаясь перевязать и помочь, и оба настороженно следили за волками – вдруг передумают и нападут?

Не передумали. Превращались в людей, помогали раненым, включая рыцарей. Спасибо, все были одеты, хоть по большей части в одинаковые черные костюмы. Один молоденький мальчишка подошел, чтобы отнести Алису на скамью, но короткое «исчезни» заставило его раствориться в ночи. Марк сам поднял ее с земли, поморщившись от боли.

– Я видела, что случилось на площади, – сказала за его спиной волчица. – Госпожа Белроуз согласилась на древний ритуал и спасла вас. И она храбро сражалась с зубоскалами. Это достойно уважения, в замке будут рады такому прибавлению. Но что вы собираетесь делать дальше? Найдете, как снять священные узы, и разведетесь?

– Нет. Я собираюсь стать ей хорошим мужем, – твердо произнес Марк, прижимая к себе Алису.

Им нужны были союзники, а значит, ему следовало превратить леди Белроуз в госпожу Безымянную. Хотя бы в глазах остальных.

ГЛАВА 3

Алиса

– Ну что вы делаете! Не умеете вы, милорд, с девушками обращаться. Здесь ласково надо, заботливо. А не хлестать по лицу, – чей-то голос пробился сквозь вату в ушах, затем лицо обтерли чем-то влажным и пахнущим травами.

Алиса с трудом открыла глаза. Над ней склонилась симпатичная незнакомка с короткой стрижкой на рано поседевших волосах. Хотя какая еще незнакомка! Конечно, она ее знала. Вельвела Серая, верная спутница Маркуса и его карающая длань.

Глава стаи оборотней, Вельвела обожала Маркуса любовью истинной фанатки. С того дня, как он защитил ее от психопата-охотника и притащил испуганного волчонка в замок. Вельвела росла рядом с ним, служила ему и была готова умереть ради своего господина. Луизу она терпеть не могла, в первую очередь за чрезмерную наивность, и, будь ее воля, вышвырнула бы к темным тварям, но сдерживалась из-за приказа герцога. А Луиза, не подозревая о бушевавших внутри волчицы чувствах, считала ее лучшей подругой и рассказывала обо всех-всех переживаниях, не иначе как проверяя на прочность.

Тогда Вельвела сдержалась. Выла ночами, скребла стены и двери, но не причинила вреда главной героине. Но что будет, когда она узнает, что ее драгоценный милорд женился?

Алиса не успела придумать достойных оправданий, когда Вельвела заключила ее в крепкие объятия.

– Как хорошо, что вы его спасли! Я всё видела. Я тоже была там, на площади. Мы собирались вмешаться, когда милорда поведут на плаху: естественно, мы бы не допустили его гибели. Наши люди заняли позиции и были готовы атаковать. Но тогда милорда объявили бы вне закона, пришлось скрываться, развязалась бы война… А ваше решение – такое элегантное, простое и красивое! Давненько принцу не утирали нос!

Она искренне рассмеялась и взяла лицо Алисы в свои ладони. Надо же, ароматный запах трав шел от самой волчицы! Ей-ей, если бы перед ней был парень, сердце ёкнуло бы от волнения – Вельвела обладала невероятным магнетизмом. Серые глаза будто заглядывали в самую душу.

– Алисия Безымянная. Это имя вам подходит, – сказала она и вдруг отступила, встала на колено, опустив голову и уткнувшись кулаком в землю. – Рада служить вам, ваша светлость.

– Прости? – опешила Алиса. Кажется, Вельвела не шутила.

– Вы – законная жена моего господина, а значит, мой клан – ваш клан. Распоряжайтесь нами по своему усмотрению, – по-военному отчеканила та.

Следом за ней и остальные оборотни повторили присягу. Алиса только сейчас обратила внимание, как много вокруг незнакомцев. Молодые, сухопарые, крепкие – какими она и описывала «карающую длань». Стоять остались разве что растерянный Джек с парнями, и то один чуть было не последовал чужому примеру.

Наверное, ей следовало сказать что-то пафосное и подходящее случаю. Но говорить на публику Алиса никогда не умела. «Спасибо» казалось слишком мало, а «Зададим всем жару!» вроде бы рановато… Или уже поздно, судя по сваленным в кучу телам зубоскалов.

Она оглянулась на Марка, мотнула головой – твои же люди, выручай!

Он ответил ей таким же взглядом: «Сама написала», но, как обычно, пошел на уступку. Вздохнул, примеряя на себя роль герцога. Ему было не впервой командовать людьми. В конце концов, у него последний год была своя журналистская группа…

– Ваше рвение приятно, но не надо пугать мою жену, – с легким добродушием бросил он. – Вельвела, встань. Помощь действительно пригодится. Я как раз обещал выделить людей для нашего доброго трактирщика. Помочь с восстановлением хозяйства и заодно присмотреть, пока тут всякие твари бегают.

– Зубоскалы – не первый случай, милорд, – волчица поднялась с колена. – С тех пор, как вы пропали, нечисть совсем распоясалась. Мы стараемся ее сдерживать, но они всё прут и прут.

– Разберемся, – кивнул Марк. – Доберемся до замка и со всем разберемся.

– Если выехать сейчас, то успеем к ужину.

– Тогда не будем медлить.

– Но ее светлость… – она бросила встревоженный взгляд на Алису.

– Моя супруга отдохнет в карете. Это лучше, чем спать на болоте.

Вельвела снова склонила голову.

– Поняла. Эрик, бери своих парней, вы останетесь здесь… – обернулась она к сослуживцам.

Дальнейшие приказы волчицы Алиса уже не слушала. Встала, опираясь на протянутую Марком ладонь. Он вытер руки какой-то тряпкой, но они все равно оставались липкими от крови.

– Что случилось после того, как я упала в обморок? Я думала, нас уже должны были сожрать зубоскалы.

– Это были волки. В темноте не разберешь, но помощь пришла с нашей стороны. Так что закончилось всё достаточно быстро… Но хорошо, что ты этого не видела.

Ей не нужно было видеть, чтобы представить: карающая длань чаще всего дралась когтями и клыками.

– Значит, могла и не надрываться, – она провела рукой под носом, всё еще опасаясь, что кровь хлынет снова.

– Неправда. Твоя магия очень помогла. Ты молодец.

– Что? – не верилось, что он ее похвалил!

– Ничего, – Марк повторять не стал и перевел тему: – Кстати, ты знаешь, что в романтических историях героиня хотя бы раз да теряет сознание? Можешь начать вести бинго и вычеркивать пункты.

– Я еще и замуж вышла.

– Верно. Минус два. Добавь сразу тёмного властелина до кучи, и, глядишь, успеешь собрать бинго до приезда в замок.

– До окончания истории точно соберу, – пообещала Алиса. Зря он надеялся ее смутить: пусть события были не новы, но читатели хотели видеть их в книге! Наблюдать первое неловкое свидание и поцелуй, от которого подгибаются колени и порхают бабочки в животе, волноваться, когда героиню похищают, а герой самоотверженно бросается ее спасать, и умиляться, когда она ухаживает за ним, раненым…

Марк открыл дверцу кареты, и из нее вывалился бледный до синевы кучер.

– Д-дальше не поеду! Хоть режьте, дальше не поеду! – запричитал он, на карачках отползая прочь, а затем дал дёру, по дороге обратно в город.

И далеко он так убежит? Гречихин проследил за ним взглядом, затем повернулся к Вельвеле.

– Эрик, присмотри, – понятливо мотнула она головой, и невысокий мужчина, на ходу обратившись в волка, бросился догонять беглеца. Догнал быстро, а вот успокаивать пришлось дольше, потому что при виде волка бедолага совсем обезумел от страха.

– Кстати, куда девается одежда при превращении? – мимоходом поинтересовался Марк, с интересом наблюдая, как Эрик уговаривает кучера вернуться. Пусть не ехать в замок, но хотя бы не идти по тракту пешком в одиночку. – Трансформируется в шерсть? Падает в пространственно-временной карман? Или она зачарована специальным образом? Хотя последнее вряд ли, страшно представить, в какую копеечку это обошлось бы герцогству. Скажу честно, я рад, что не вижу стаи волков в шортах, но разве это не странно?

– Это магия.

В черновике «Потерянной избранной» Алиса написала было про разорванную при превращении одежду, но…Принц Айван терялся на фоне свободолюбивых волков, предстающих перед краснеющей героиней во всей красе. Пришлось переписывать. Так что из формы в форму оборотни перетекали свободно и непринужденно, не обремененные тем, чтобы носить в зубах узелок с портками.

– Погоди, что значит: магия? Ты же писала, что маги среди оборотней – редкость.

– Специальная магия оборотней, которая распространяется только на одежду, – скрипнула зубами Алиса. – И ты снова придираешься.

– Пытаюсь понять, чего еще ждать от твоего мира. Зубоскалы стали отличной разминкой, страшно представить, что будет в темных землях.

Алисе тоже было страшно. Потому что даже восторженная Луиза находила герцогский замок мрачным и тоскливым. И это при том, что Маркус всячески старался ей угодить, переделав целое крыло и построив там оранжерею. Да, цветы по большей части росли ядовитые и с шипами, но другие на мертвой земле не приживались.

***

С Джеком и его парнями прощались, как с родными. Алиса и не думала, что ужин и хорошая драка так сближают, но трактирщик обнял Марка до хруста костей, а затем неловко поклонился ей. Наверное, он и ее бы обнял, но постеснялся герцога.

Пятерка оборотней – или длань, как ее называли в герцогстве, – уже присматривалась к инструментам и что-то обсуждала по поводу строительства. Джек косился на них с одобрением. С такой подмогой дело должно было пойти на лад.

– За ребят спасибо. Эрик хоть и волк, а видно, что парень толковый. Как достроюсь, заходите – выпивка за счет заведения! – пообещал трактирщик, и карета тронулась в путь.

Кучера заменил Уайт, хотя и морщился от боли, пока забирался на козлы: один из зубоскалов рванул его за ногу, и, несмотря на перевязку, рыцарю сложно было удержаться в седле, а пересесть внутрь кареты мешала гордость. Впрочем, волки приглядывали и за ним, и за каретой – Алиса замечала их то здесь, то там, они мелькали быстрыми серыми тенями вдоль дороги.

Спустя несколько часов карета остановилась.

– Темные земли, – торжественно объявила Вельвела.

Покосившийся указатель, обугленный и погрызенный чьими-то зубами, явно демонстрировал, что гостям тут не рады. А за ним, будто кто-то провел черту, начиналась темнота.

Гости сюда не приходили. Кто в здравом уме сунется в проклятые земли? С тех пор, как по одному из самых благодатных краев Родевилля прошлась темная магия, она выжгла и исказила всё до неузнаваемости. Некогда богатые на урожай земли превратились в болото или пустошь с редкими ядовитыми растениями, сумевшими измениться и выжить. Попадались здесь суровые двухголовые зайцы и пауки размером с лошадь. Но ужаснее всего была не вечная темнота и живущие в ней монстры, а разлитый в воздухе яд. В первые часы его влияние было почти незаметным, но чем больше накапливалось яда, тем тяжелее становилось дышать. А когда к удушью добавлялся кровавый кашель – пиши пропало.

Местных спасала магия. Вокруг замка выстроили магический барьер, и те, кто остался, переехали под его защиту. Маги разработали специальные амулеты от заражения. Жаль только, заряда в них хватало ненадолго. Но люди ко всему привыкают, и здесь привыкли. Научились выращивать овощи в теплицах, очищать отравленную воду, охотиться – у двухголовых зайцев мясо оказалось отменным!

Герцогская семья жила на этих землях испокон веков, задолго до проклятия, и прошлый владелец земель тоже не сбежал. Оборонительные сооружения, лечебница, раздача еды – казна таяла на глазах, но отца Маркуса, как и его предков, это не останавливало. Именно под их руководством появилась длань, охотящаяся на монстров. Герцог и сына воспитал достойным преемником – защитником герцогства и всего Родевилля от тьмы.

Маркуса уважали и боялись. Как боятся всего неизвестного, доверяя лишь слухам и множа их под кружку пенистого эля. Болтали, будто у молодого господина выросли клыки, рога и крылья, а его магия была испепеляла армии дотла. Но были у этих слухов и плюсы: соседние государства даже не смотрели в сторону Родевилля, страшась его проклятого аванпоста.

– Дальше надо двигаться быстро. Господа, вы выполнили свою работу и можете возвращаться, – обратилась Вельвела к рыцарям.

– Но мы еще не добрались до замка! – возразил Уайт.

– Считаете, мы оставим милорда и миледи где-то на болоте? – удивлённо посмотрела на него волчица. – До замка несколько часов пути, и их защищает карающая длань. Что может случиться?

– Сожалею, госпожа, но приказ есть приказ. Мы должны сопровождать его светлость до ворот, – вклинился в разговор Блэк. – Понимаю, что наше присутствие неприятно, особенно после недавних событий, – он вежливо пропустил слово «арест», – но потерпите еще немного.

– А ты говорлив, когда надо, – прищурилась Вельвела, и Блэк в ответ молчаливо склонил голову.

В темные земли они въехали вместе, и путников укутала вечная мгла. На карете зажглись фонари, но они почти не давали света. Ровно столько, чтобы лошади не спотыкались. На взгляд Алисы, лучше бы не давали вовсе, потому что, когда она попыталась вглядеться в темноту, та в ответ посмотрела на нее, блеснув алыми глазами совсем близко от окошка.

Алиса резко отпрянула и едва не свалилась на пол кареты, но Марк успел ее подхватить – даром, что прошлой ночью толком не спал и теперь задремал в пути.

– Что там? – спросил он. Горячая рука ненадолго задержалась на талии, а затем приятель пересадил ее на сиденье напротив.

– П-показалось, – выдохнула Алиса, так и не решив, правда ли там была тварь, или она сама себя напугала.

Она глубоко вдохнула и тут же закашлялась. Пахло серой и пеплом. Амулет, выданный Вельвелой, светился тусклым зеленым светом. Его нельзя было снимать до прибытия в замок, и, хотя кровь от отравы он очищал, но запах от этого лучше не становился.

Скорее бы эта сумасшедшая история закончилась! Ей вовсе не хотелось попадать в темные земли. Одно дело – побродить по средневековому сказочному городу, заглянуть на ярмарку, посмотреть балаганное представление. Почти экскурсия: тихо, мирно, весело! И совсем другое – пытаться выжить в месте, где обычные люди вроде нее дохнут как мухи. Гречихин-то выживет, можно не сомневаться. Он так легко примерил на себя роль герцога, что закрадывалось сомнение, спасла ли она своего друга или настоящего злодея?

Остаток пути прошел без приключений. Пару раз на них пытались напасть – Алиса слышала, как клацают зубами волки, а Вельвела отдает короткие приказы. Слышала и стоны умирающих монстров. Но к карете никого не подпускали. А потом из темноты проступил замок. Серая громадина с горящими огнями, массивными стенами и рвом с отравленной водой, от которой поднималась зеленоватая дымка. Замок выглядел так пугающе-величественно, что на мгновение перехватило дыхание.

– Воображения тебе не занимать, – согласился с ее восторгом Марк, разглядывая свой новый дом с не меньшим интересом.

При их приближении со скрипом упал перекидной мост и ворота открылись.

Во дворе герцога и его спутников встречали. Вдоль каменной дорожки выстроились слуги, склонив головы в знак уважения, а в отдалении – обычные жители. От затаенной радости, витавшей в воздухе, Алисе стало не по себе. Герцога ждали, надеялись, что он вернется живой и невредимый. Или хотя бы просто вернется, потому что для этих жителей он был больше, чем просто господин. Их защита, их сила. Все это не походило на встречу злодея.

Злодеями как раз были королевские рыцари, потому что на них местные жители смотрели с нескрываемой яростью. Если бы не едва заметный жест Вельвелы, Алиса не удивилась бы полетевшим в них тухлым помидорам или чему-нибудь потяжелее. Пока же обошлось ропотом, который тотчас стихнул, стоило показаться герцогу.

Марк вышел из кареты первым, помог спуститься Алисе. Второй раз за эти дни она оказалась перед толпой, и спрятаться было некуда.

– Не дрожи, всё под контролем, – Гречихин ободряюще сжал ее пальцы, не догадываясь, что трясет ее вовсе не из-за страха. Если бы они не попали в книгу, что стало бы со всеми этими жителями? Остался бы замок оплотом безопасности или медленно обветшал и опустел без своего хозяина?

– С возвращением, ваша светлость! Мы ждали, – вышел вперед пожилой сухощавый дворецкий, не растерявший былой вампирской красоты. Его легко было представить моложе лет на двадцать, кружащим головы невинным девицам.

Он поклонился, приложив руку к груди, а затем, распрямившись, бросил острый взгляд на Вельвелу и короткий, заинтересованный – на Алису.

– Я тоже рад тебя видеть, Себастьян, – без труда вспомнил дворецкого Марк и повел себя так же, как герцог, когда возвращался с вылазок на монстров. – Но отложим вопросы до завтра. Дорога была трудной, и, боюсь, не только для меня. Вельвела!

– Да, милорд! – она выросла перед ними в мгновение ока.

– Двое твоих ребят ранены. Проследи, чтобы они сходили к лекарю, а не зализывали раны.

– Д-да, милорд, – ее глаза чуть расширились, а голос дрогнул.

Алиса удивлённо посмотрела на стоящую позади кареты длань. Конечно, она тоже слышала сражение с монстрами, но ничего не смогла разобрать. Как Марк умудрился отследить, что кого-то задели?

– Сэру Уайту тоже нужна помощь. Эти рыцари – гости замка. Окажите им содействие, – обратился он уже к прислуге, повысив голос. Дружное: «Да, милорд» – пронеслось по двору.

Хорошо, что Марк об этом не забыл. Теперь можно было не опасаться, что королевских рыцарей оставят ночевать где-нибудь в конюшне. Прямой приказ господина не подвергался критике и сомнению.

– Я прикажу подготовить гостевые покои рыцарям и вашей… спутнице? – осторожно уточнил дворецкий.

– Гостевые покои рыцарям и спальню хозяйки замка для моей леди, – поправил его Марк и, взяв руку Алисы, поцеловал кисть перед всеми, демонстрируя кольца. На этот раз площадь ахнула. – Благословением небес со вчерашнего дня леди Алисия является моей дражайшей супругой. До гробовой доски.

Последние слова прозвучали зловеще, но не для местной прислуги. Алисе захотелось провалиться сквозь землю: когда она выбралась на помост во время казни, на нее смотрели с недоумением и жалостью. Здесь же мечтательные взгляды служанок не оставляли сомнений, что жест герцога оценили. А памятуя, что он никем не интересовался, кроме Луизы, да и по ней больше вздыхал, чем добивался, в глазах местных они станут самой романтичной парой. Даже если Вельвела расскажет правду. Даже если приукрасит ее так, будто Алиса стояла рядом с ножом у горла их господина и требовала на ней жениться!

– Да, ваша светлость! – просиял дворецкий, и это только подтвердило ее опасения.

Любовь в темных землях не была под запретом. И сказкой тоже не была. Именно она спасала здешних обитателей от вечной тьмы и давала силы выживать в страшном месте. Наверное, поэтому обитатели замка считали важным, чтобы и герцог обрел свое счастье.

– Должен ли я перенести тебя через порог, дорогая супруга? – спросил Гречихин, когда они подошли к дверям.

– Только попробуй, – прошипела Алиса и почти взбежала по ступенькам.

Смешок за спиной подгонял. С Марка сталось бы выкинуть подобный фокус, и неважно, что в этом мире такой традиции не было. Зато как удачно он отвел от себя внимание! Конечно, возвращение герцога было новостью номер один, но его ждали. Наверняка успели обсудить заточение, накидать предположений, какие тяготы и лишения пришлось пережить их господину. Оставалось их подтвердить или опровергнуть – разговоров разве что на вечер. А вот никому не известная новоиспеченная хозяйка замка давала куда больше поводов для сплетен. Кто она? Дворянка или простолюдинка? Зачем спасла? И главное – была ли у молодоженов первая брачная ночь, и не пора ли осыпать кровать розовыми лепестками? К слову, весьма дорогим удовольствием, с учетом, что обычные цветы приходилось закупать у заезжих торговцев.

Как же Алисе хотелось поскорее спрятаться за закрытыми дверьми! Подальше от любопытных взглядов, от шепотков за спиной. Но стоило зайти в замок, как выросло новое препятствие: доспехи на входе ожили, взлетели в воздух, принимая вид смутной человеческой фигуры. Вперед вытянулась стальная перчатка, преграждая путь. Откуда-то изнутри пустого шлема раздался замогильный голос, декламируя с чувством и в рифму.

– Остановись! Как смеешь ты, презренный, в обличье герцога проникнуть тайно в замок?

– А вот и шут подъехал, – хмыкнул Гречихин под нос, действительно останавливаясь, но перед этим поймал Алису за руку и задвинул ее себе за спину. Балаган балаганом, но угроза была озвучена.

Насчет шута Марк не ошибся. С юмором у Алисы всегда было слабовато – казалось, пошути, и смеяться будет только она. Поэтому, когда ей намекнули, что мрачный замок герцога неплохо разнообразить каким-нибудь милым фамильяром (должно же быть там что-то хорошее?) Алиса придумала призрак Безымянного поэта. Призрак говорил стихами, ныл Луизе о несчастной судьбе и восхвалял героиню, не всегда удачно. В последнем был виноват исключительно поэтический антиталант автора. За любовь прихвастнуть, а то и вовсе переиначить исторические события Безымянного поэта в замке всерьез никто не воспринимал.

Но это раньше. Сейчас же книга ожила, и, если подумать, поэт поступал очень нетипично. До сегодняшнего дня он никогда не позволял себе нападок на его светлость. И боялся его вполне обоснованно. Хорошо, что во дворе их не слышали, а то для поддержания имиджа Маркуса доспехи пришлось бы разбить, а призрака – развеять.

– Исчезни! Господин слишком устал с дороги, чтобы слушать твои бредни, – проскользнула мимо них Вельвела. Ее нападки не смутили, хоть и разозлили. Выходит, поэт за месяц, пока герцога не было, совсем распоясался?

Увы, он и не думал прислушаться к совету.

– Волчицу глупую ты обмануть способен. Но для меня ты жалкий самозванец! Лишь сделай шаг – и гнев я свой обрушу! – патетично продолжил грохотать он.

– Зря ты научила его вселяться в предметы, – заметил Марк, поморщившись: эхо внутри шлема создавало воистину ужасающее впечатление. – И это ты считаешь смешным?

– Зато посмотри, какое разнообразие, – заюлила Алиса, мысленно соглашаясь: призрак вышел ни капли не забавным, но уж каким получился. – У кого-то есть разумные растения, боевые хомяки, говорящие коты. А у меня – декларирующий стихи призрак.

– Лучше бы немой. Не нравится мне его угадайка. Но, кажется, он сам себя перехитрил – в его сказки никто не верит.

– Как удивительно, правда? Переселение душ – дело же привычное…

Отвечать на колкость Марк не стал. На «блуждающей темной душе» – три «ха-ха», с учетом кто в кого вселился, терпение друга подошло к концу.

– Идем, пусть хоть поет. Я так устал, что готов уснуть стоя, – отмахнувшись от мешающей перчатки, Марк прошел мимо поэта и молча двинулся дальше.

– Не внял предупрежденью – так умри же! – прокричал ему вслед призрак.

Латная перчатка полетела Марку в спину, но будто ударилась обо что-то незримое и упала на пол.

Марк медленно обернулся. Глаза горели алым, а воздух вокруг него сгустился.

– Ты посмел поднять на меня руку? – тихо сказал он, и доспехи загрохотали по полу, рассыпаясь на куски.

Сам же призрак – усатый дядька с бородкой-эспаньолкой, в нелепой шляпе и в пышном костюме – завыл, задергался в воздухе, отчаянно пытаясь вырваться из незримых тисков. Полупрозрачное тело таяло на глазах, как будто кто-то счищал его с мироздания вместе с клочьями тумана.

Замерли все: рыцари на ступеньках, дворецкий, который собирался раздать распоряжения слугам. Даже Вельвела застыла, не в силах оторвать взгляда от суровой расправы.

Марк неспешно поворачивал кисть, и вызванные магией потоки воздуха резали призрака как ножи. И пусть Безымянный поэт не испытывал физической боли, наверняка чувствовал, как истончается сила, удерживающая его в этом мире. Исчезнуть навсегда – вот что было по-настоящему страшно.

– Прекрати, хватит! – не выдержала Алиса, бросаясь к Марку и хватая его за руку. А его ли?

– Считаешь, ты можешь мне приказывать? – теперь герцог смотрел на нее, и пришлось собрать волю в кулак, чтобы не спрятаться за спины рыцарей.

Глаза колдуна отливали огнем, как в тот раз, при встрече с зубоскалом. А еще из них исчезла привычная теплота и смешинка, оставив неподъемную усталость, помноженную на злость. Это магия так его меняла? Или – Алиса похолодела – сейчас перед ней стоял настоящий герцог?

– Я просто не хочу, чтобы ты действовал на эмоциях, – она разжала руку, отступая. – Поэт погорячился и уже наказан. Не делай того, о чем пожалеешь, – осторожно проговорила она, выискивая в незнакомце своего друга.

Нет, это паранойя какая-то! Гречихин просто хорошо играл свою роль. Просто играл, так ведь?

– Я сам решу, что делать! – прорычал герцог. Призрак отлетел и врезался в стену, теряя очертания, но тут же вернул привычный облик. Съежился, стараясь стать как можно незаметнее. – А ты… – герцог шагнул к ней.

– Ваша светлость, это всё усталость с дороги, – вмешался Себастьян, встав между ними. – Отдохните, примите ванну. А после Эбби принесет вам теплого молока…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дамблдор – директор школы чародейства и волшебства в «Гарри Поттере» Дж. К. Роулинг

Вернуться