Алекс Ключевской (Лёха), Илья Ангел
Тёмный маг. Книга 8. Рискованный путь

Глава 1

Из поместья мы переместились к воротам гаранинского особняка. Ни я, ни Эд внутри ни разу не были, поэтому телепортироваться прямо в дом было рискованно. Открыв калитку, я первым вбежал в небольшой палисадник и направился по вымощенной дорожке ко входу в дом.

– Дима, – меня остановил Демидов, который внимательно осматривал ухоженный газон и не решался последовать моему примеру, продолжая топтаться возле калитки. – У меня нет допуска, а кроме Романа…

– Лео, перед тем, как исчезнуть, Ромка сделал допуск в дом всем, кого только мог вспомнить, включая Эда, хотя он его ещё ни разу в глаза не видел, – сказал я, краем глаза отмечая промелькнувшее на лице Эдуарда удивление. – Так что не тормозите, заходите быстрее.

Я отвернулся от них и продолжил идти, чуть ли не бегом поднимаясь по ступеням крыльца и дёргая ручку входной двери. Дверь отворилась совершенно бесшумно, словно приглашая меня войти внутрь.

– Егор, ты мне, конечно, друг, но удерживать меня силой в доме – это уже слишком! – до меня донёсся звонкий голосок Ванды откуда-то в отдалении. Понятно, она находится в состоянии плохоконтролируемого бешенства, и успокоить её будет крайне трудно.

– Да пойми ты, идиотка! – рявкнул Егор и грохнул чем-то тяжёлым. – Ты никогда не отличалась особым умом, но понять, что тебе промыли мозги, я думал, ты будешь в состоянии. Поэтому да, пока ты находишься в полном неадеквате, за порог этого дома я тебя не выпущу, – рявкнул он.

Я зашёл в боковую комнату, оказавшуюся просторной гостиной, и увидел друзей, стоявших друг напротив друга по разные стороны небольшого стола. Вид у обоих был далёк от доброжелательности.

– Что здесь происходит? – тихо поинтересовался я, останавливаясь в проходе. Краем глаза увидел, как ко мне подошли Эд и Лео и встали позади меня. Но любопытство Демидова всё-таки победило, и он первым зашёл в комнату, отодвинув меня плечом, начиная внимательно осматриваться по сторонам.

– Этот так называемый друг забрал меня из дома и притащил сюда. А сейчас не дает мне ни выйти, ни даже позвонить, – прошипела Ванда, поворачиваясь ко мне. Выглядела она не очень хорошо: пряди волос выбились из заколки и теперь торчали в разные стороны, розовый болезненный румянец залил её лицо, а глаза лихорадочно блестели.

– Вот как раз это он сделал правильно, – протянул Демидов, наконец, обращая внимание на Ванду. – А то где бы мы тебя потом искали и в какой очередной сомнительной компании? – Он наклонил голову слегка набок, внимательно осматривая девушку. – Кстати, а это не заразно? Вид у вашей подружки не слишком здоровый, – в полной тишине обратился он к Эдуарду.

Эд в это время вертел в руках кинжал, закусив губу и о чём-то напряженно задумавшись. Я заметил, что, когда он думал, то постоянно брал кинжал в руки. Словно старая привычка вернулась, и он не собирался ей как-то противиться.

– Нет, не заразно, – наконец, ответил он. – Да, это определенно мой артефакт забвения. Я теперь знаю, на что обращать внимание, поэтому чувствую его ауру.

– О чём вы говорите? – прямо спросила Вишневецкая, даже не думая успокаиваться. Это я видел по дрожащим рукам и легкому сквозняку, гуляющему в помещении. – Нет на мне никакого влияния. И никто не копался у меня в мозгах, что бы вам ни говорил Дубов, – она упрямо тряхнула головой, как норовистая кобылка.

– Ванда, что ты помнишь о Романе Гаранине? – прямо спросил её Эдуард, подходя к ней ближе.

– Эд, ну какая связь может быть между мной и Гараниным? – фыркнула она и отвернулась, не давая ему возможности поймать свой взгляд и влезть ей в голову.

– Пастельно-горизонтальная связь, – хмыкнул Егор, – весьма горячая, да, весьма.

– Что? – нахмурилась подруга. Я пока им не мешал, стараясь самостоятельно понять весь масштаб свалившейся на нас проблемы.

– Если ты ничего не помнишь о том, что училась с Ромкой вместе, то перейдём к недавним событиям. Ты с кем спала у Моро? – елейным голосом проговорил Дубов.

– Я не… С чего ты вообще взял эту чушь? – Ванда потерла руками виски и тихонько застонала.

– Вандочка, по твоему виду только идиот не понял бы, чем ты пол ночи занималась. И да, судя по твоему виду, твой любовник ну очень горячий тип, или же у него давно никого не было, потому что ты выглядела, как монашка, попавшая под морячка, только что вернувшегося из одиночки. Ну, или там действительно страсть на грани, – покачал Егор головой. – Так с кем ты так весело время проводила?

– Это тебя не касается! Как и то, с кем я встречаюсь сейчас. Кстати, мне нужно позвонить Владу. Спасибо вам всем огромное, включая моих родственников. Я даже не удивлюсь, если после всего случившегося он со мной разговаривать не станет, – она потянулась к лежавшему на столе телефону, но Егор довольно оперативно отодвинул его в сторону.

– Так с кем ты провела ночь? – твёрдо спросил он, не отрывая взгляда от Ванды.

– Я не помню! – выпалила она и рухнула на стул, схватившись руками за голову. – Вы же сами говорили, что Клещёв мне тогда в голову влез. Я вообще мало что помню с того приема. Только как мы с Димкой в хранилище были. Егор, только не говори мне…

– Ванда, а у кого ты живешь? Чей это дом? – прервал её Эдуард.

– У Егора, – без запинки ответила она, поднимая голову.

– И когда же у меня появилось столько денег, чтобы я смог купить себе трёхэтажный особняк с огромной придомовой территорией в центре Москвы? – Дубов сложил руки на груди, а в его взгляде, устремлённом на Ванду, проявилось неприкрытое раздражение. – У Гаранина мы живём, Ванда.

– Я не понимаю, – простонала Вишневецкая. – Он же глава Второй Гильдии. Мы в принципе не можем быть с ним связанными.

– Вот об этом я и говорил. Она про Ромку ничего не помнит и впадает в бешенство, когда я о нём либо говорю, либо стараюсь намекнуть, – выдохнул Егор. – При этом она прекрасно помнит, кто такой Роман Гаранин, и глава второй Гильдии не вызывает у неё такого дикого отторжения. Как, я понимаю, пока не вызывает. Почему это происходит?

– Это защитная реакция, вызванная действием артефакта, – медленно проговорил Эд. – Пока память до конца не перестроилась и все воспоминания либо не стерлись, либо не произошла замена в них на другой объект, она будет воспринимать в штыки любое упоминание первопричины, на которую воздействовали. Но это чисто теоретически.

– Почему теоретически? – спросил я, подходя к ним ближе. – И вообще, как будешь свободен, составь уже наконец список своих опасных безделушек, чтобы мы постарались их хотя бы найти и выкупить или выкрасть, нам уже не привыкать.

– Потому что этот артефакт не был завершен, и мы его не испытывали, – Эд раздражённо передернул плечами, никак не комментируя мои слова. – Я его начал делать специально для Олега в своё время, когда он хотел забыть свою девчонку. Её тогда выдали замуж, и она быстро и благополучно забеременела. Правда, там всё быстро разрешилось, когда её благоверный выпал из окна собственного кабинета. Голым. Прямо на металлические прутья, – задумчиво проговорил он. – Странно, конечно, даже в моё время это не было в порядке вещей. Но Олег всё равно настаивал на том, чтобы я сделал этот артефакт, потому что он не смог бы пережить без последствий для себя… Вот же сволочь, – протянул он, сжав губы, и замолчал.

– Эд? – мы все, включая Ванду, вопросительно на него уставились.

– Я только сейчас всё понял. Это был его ребёнок! Эта девчонка, Мария, носила его ребёнка, а не своего муженька! И я теперь не уверен, что это не Олег помог ему совершить такое странное самоубийство. Эфиритом был не отец, а мать! То есть, муж тоже был эфиритом, но так как к ребёнку он не имел никакого отношения… Девочек было труднее вычислить, они, как правило, лучше себя контролировали и лучше закрывались. Олег тогда впервые отказался сопровождать меня, хотя до этого смиренно разделял со мной мою ношу, и помогал исполнить свой долг и приказ главы Семьи. А в то утро Гаранин заперся в библиотеке, где начал просто и без затей напиваться в одиночестве. – Эдуард резко засунул кинжал в ножны и повернулся ко мне. – Почему эта упёртая семейка никогда ничего никому не говорит вовремя?

– Ты у меня спрашиваешь? – я удивлённо посмотрел на него. – Найдём Ромку, спросишь у него сам. Я правильно понял, что Рома является прямым потомком твоего Олега и той Марии, которой ты перстень отдал? Да ещё и Гараниным умудрился родиться.

– Круг замкнулся, – невесело усмехнулся Эд. – И если бы эта скотина хотя бы заикнулась о том, что это его ребёнок, мы бы забрали его в Семью вместе с матерью и смогли бы их стабилизировать, прекратив этот ад для всех эфиритов. И я бы не умер, стараясь забыть свой позор, – Эдуард на секунду закрыл глаза и покачал головой.

– Что это за артефакт? – я решил вернуть его к более насущным вопросам.

– При помощи него можно воздействовать на определенный объект в памяти человека. В нашем случае, Клещёву зачем-то нужно было убрать из памяти нашей Ванды Романа. Но так как этот артефакт не был завершён, то здесь возможны два варианта: замена искомого образа на другой, и это будет считаться благоприятным исходом, потому что память в этом случае можно будет вернуть. И совсем печальный, когда объект совсем исчезнет из воспоминаний, что в конечном счёте приведёт к безумию, потому что будут перестраиваться логические цепочки и заменяться белые пятна в воспоминаниях на придуманные, – пояснил Эд. – Пока я вижу какую-то дикую смесь. И началось это не так давно. Что-то произошло, что привело к активации наложенных чар.

– Это можно как-то остановить? – прямо спросил я его, глядя на вскочившую на ноги Ванду.

– Да. Нужно собрать все воспоминания, где есть Роман, и запереть их в одном месте, чтобы они не исчезли. А потом вытаскивать одно за другим, привязывать к существующей памяти, а если уже произошла замена, то производить обратную. Очень муторно и тонко. Из нас всех подобное можешь сделать только ты. И да, как только ты заблокируешь воспоминания, действие артефакта прекратится, ему не на что будет воздействовать. Но для того чтобы начать возвращать их на место, Ванде нужно будет снова зафиксировать в памяти объект воздействия. Грубо говоря, ей нужно будет предоставить живого Гаранина, – Эдуард рассматривал Ванду каким-то странным взглядом.

– Новые воспоминания не запустят снова действие артефакта? – спросил я хмуро.

– Нет, – Эд покачал головой. – Всё, что находится дальше точки срабатывания заклятья, находится вне зоны его действия. Леопольд, – он повернулся к Лео, – нам нужно, чтобы ты выделил несколько точек. Ты целый год в школе у Ванды в голове провёл, поэтому сможешь увидеть нестыковки и проявить наложенные артефактом нити.

– Какие точки нужны? – деловито уточнил Демидов, подходя к Ванде.

– Первая их встреча – это самое главное, это будет точка отсчёта. А дальше на своё усмотрение. Последнюю мы и без тебя знаем, – дал указания Великий Князь и отошёл в сторону.

– Я тебя к себе в голову не пущу, – попятилась Ванда. – И даже не думайте, что сможете это сделать безболезненно для себя, – она вытащила из головы заколку и направила её на остановившегося Лео.

– Ты что, не слышала, о чём говорил Эдуард? – обратился я к девушке, совершенно не узнавая в ней свою подругу.

– Вы всё врёте! Я точно знаю, что вы хотите меня поссорить с Владом и сделаете всё, чтобы я его забыла, – проговорила она, подходя к окну всё ближе. – Но это моя жизнь, и я не дам вам в неё лезть!

– Да кто такой этот Влад? – не выдержал я, обращаясь к Лео, который вроде что-то упоминал про него ещё в Твери.

– О, это подозрительно похожий на Романа тип, – ответил Демидов. – Хотя больше на Никиту, чем на Романа. Я даже сначала подумал, что она переключилась с одного брата на другого, но потом разглядел этого типа и понял, что это какая-то унылая подделка, – махнул Демидов рукой. – Я их в ресторане увидел прежде, чем домой переместиться и всё тебе рассказать. И я до сих пор не могу понять, почему он так сильно похож на Гаранина, потому что это в принципе невозможно. Даже если Георгий развлекался на стороне не только с няней Романа.

– Почему это невозможно? – Егор приложил руку ко лбу, а я увидел, как изменился цвет его глаз. Понятно, включился дар эриля.

– Потому что этот Влад не маг, – Лео пожал плечами.

– Насколько я помню, брат Романа тоже не маг, – Эдуард повернулся к Демидову. Уж он-то знал биографию Ромки лучше него самого. – Конечно, в моё время такого не происходило, но всё могло измениться.

– Нет, он маг. Был им месяцев шесть, пока был неразрывно связан со своей матерью. Но, я так понимаю, что матери Романа было тяжело жить в одном доме с беременной любовницей мужа, и она сделала что-то, из-за чего источник нерождённого ребенка разрушился. Она же артефактором была, они вообще странные вещи могут делать, – приложил палец к губам Лео. – Но это версия, которую я слышал от отца, сам Рома вообще никогда об этом не говорил ни с кем. А в Древних Родах не только все внешне похожи друг на друга. Дети не могут родиться не магами. Так что…

– Я отойду ненадолго, – простонал Егор и прошёл к лестнице, поднимаясь наверх.

– Как-то это всё странно, – подытожил я. – Надо больше узнать про этого непонятно откуда взявшегося Влада. – У него хоть фамилия есть? – я резко развернулся в сторону Ванды.

– Не твоё дело, – огрызнулась она.

– Ванда, давай уже лечиться, – улыбнулся Демидов и сделал очередной шаг в сторону девушки.

– Не подходи ко мне, – прошипела Вишневецкая, и легким порывом ветра Лео отбросило назад.

– Какая-то она агрессивная. Это тоже действие артефакта? – спросил я, блокируя магией окно, в сторону которого начала коситься Ванда.

– Возможно, хотя я никаких ограничений на артефакт забвения не ставил, – проговорил Эд. – Но туда мог засунуть свои кривые руки Клещёв, чтобы не дать нам возможность всё исправить. Но как мы сможем начать работать, чтобы не повредить Ванде? – добавил он задумчиво. – А может, мы её просто обездвижим?

– Или отравим? Давайте мы её отравим! У меня есть великолепный яд паралитического действия, – высказал предложение Лео, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную спину. – Она успокоится, мы всё сделаем, а потом, возможно, вылечим. У меня противоядие тоже где-то было.

– Вы что, совсем охренели?! – взвизгнула Ванда и бросилась в сторону лестницы.

– Стоять! – мы резко обернулись, услышав знакомый мужской голос. Ванда замерла, и как в замедленной съёмке повернулась и посмотрела на стоящего в дверном проёме Андрея преданными глазами. – Успокоилась и села!

Вишневецкая кивнула и тихо прошла в сторону одного из кресел, аккуратно на него садясь, кладя на столик перед собой вытащенную заколку.

– Вот это дрессировка, – цокнул языком Лео, оценивающе разглядывая капитана Боброва. – Это он ваш тренер? Я передумал, не хочу у него тренироваться.

– Что у вас здесь происходит? – тихо поинтересовался Андрей, игнорируя реплику Демидова. – Рокотов командировал меня к тебе, для получения первичных данных. Сказал, что нужна помощь и не только моя, но и всей моей роты.

– Он сказал, что ты приедешь через несколько часов. Откуда ты узнал, что мы здесь? – Я пожал руку Андрею и направился к Ванде, по пути хватая стул и ставя его напротив девушки, которая смотрела перед собой каким-то странным стеклянным взглядом. Да, надо как можно быстрее прекратить влияние артефакта на её разум. И здесь даже не в Роме дело. Это всё сильно бьёт по её психике.

– Мы ещё не вылетели из Москвы на Базу, когда позвонил Рокотов. Я связался с Егором, он сказал, где вас всех искать. Что с ней? – Бобров подошёл ко мне и встал у меня за спиной.

– Клещёв всё-таки добрался до неё на приёме. Но не сам, а с помощью артефакта Эда. А он не умеет делать плохих и нефункциональных вещей, – я только головой покачал. -Вообще мутная, конечно, история, – я поднялся на ноги, уступая место демонстративно потирающему руки Демидову. – Ей что-то сделали с воспоминаниями о Роме. Сам Гаранин так из Фландрии и не вернулся, и вдобавок ко всему появился какой-то странный Влад, но о последнем я знаю примерно как и ты – вообще ничего.

– Есть какая-нибудь информация? – серьёзно спросил Андрей.

– Пока нет, – покачал я головой. – О Роме ничего не известно, поверенный Имперского банка нас всех больше месяца водил за нос, а Гомельский недавно обнаружил на аукционе накопитель, который мы сделали для Романа. Артур Гаврилович в бешенстве, а в первом Имперском банке сейчас творится что-то плохо сочетающееся со здоровьем отдельных служащих.

– Значит, Фландрия, – кивнул Андрей. – В принципе, я догадываюсь, что с Гараниным могло произойти. Мне нужно подтверждение, а дальше определимся.

– Хорошо.

– Как тут интересно, – донёсся до меня голос Лео. – Образ Ромы очень мутный, причём везде. И этот артефакт Эдуарда такая мерзость, фу. Я поставил несколько точек, и мне не слишком хочется находиться в этом отравленном разуме ни одной лишней секунды, – Демидов поднялся на ноги, поморщившись. Ванда в это время сидела прямо, глядя перед собой. Её зрачки были неестественно расширены, а из глаз текли слёзы. Она с такой силой стискивала подлокотники кресла, что пальцы побелели.

– Ну давай посмотрим, что у нас здесь, – проговорил я, садясь перед Вандой. – С тобой всё в порядке?

– Нет. Но вы меня всё равно не слушаете, – прошептала она.

– Всё будет хорошо, – успокаивающе проговорил я и, поймав её взгляд, впервые погрузился в разум подруги.

Я очутился в хаотичном потоке из различных воспоминаний и образов. Картинки беспорядочно менялись одна на другую, и я никак не мог ухватиться ни за один из образов. Воспоминания искажались, накладывались друг на друга. Приглядевшись, я увидел тонкие чёрные нити, которые будто насквозь прошивали её сознание. И только сейчас ощутил исходящую от них знакомую силу. Вот, значит, как выглядит действие этого артефакта.

Найти точки, отмеченные Демидовым, особого труда не составило. Сложнее было сопоставить всё воедино и разорвать связывающие нити. Когда это у меня получилось, весь этот мельтешащий хаос внезапно прекратился. Просмотрев отмеченные Лео воспоминания, я невольно поморщился. Всё-таки началась замена образов. Вместо Ромки я увидел незнакомого парня, лишь отдалённо на него похожего. И эта замена зашла очень далеко. До сходки у Муратова разум Ванды воспринимал Романа уже как этого таинственного Влада. Да и потом облик Гаранина был размытым, не дающим чёткого понимания, кем являлся этот человек. Я не стал лезть глубоко и стараться что-то изменить. Пока я просто отсёк искаженные воспоминания и сформировал небольшой карман, куда просто переместил их все, блокируя. Пусть будет пока белое пятно в памяти, чем вот это всё.

– Ты закончил? – тихо спросила Ванда, вытирая кровь, хлынувшую у неё из носа.

– Пока да. Ты как? – я посмотрел на неё, наткнувшись на злобный взгляд.

– А сам как думаешь? – резко ответила Ванда. – Если это всё, то я, пожалуй, пойду в свою комнату. Мне нужно полежать и немного подумать о том, есть ли у меня в принципе друзья, – Ванда вскочила на ноги и побежала в сторону лестницы.

– Нам нужно найти Романа, – я посмотрел на Андрея. Бобров вертел в руках телефон, задумчиво глядя при этом на меня. – Пока она его не увидит, то не вспомнит. Ну какая же мерзость у Эда получилась, кто бы знал, – я покачал головой. – И надо всё узнать об этом Владе, который так старательно избегает встречи с нами. А где Эд?

– Не знаю, сказал, что спустится в подвал. Ему не нравится фон, исходящий из ритуальной комнаты, – проговорил Андрей. У него зазвонил телефон, и он отошёл в сторону, бросив на ходу: – Мне нужно ответить.

– У Ромы в подвале ритуальная комната есть? – Лео как-то странно посмотрел на меня.

– Ну, он же артефактор, – я пожал плечами и направился к приоткрытой двери под лестницей. Лео направился за мной. Спустившись вниз, мы очутились в небольшом помещении, откуда вело четыре двери.

Открыв одну, я зашёл внутрь, обнаружив небольшую комнату, забитую разнообразным оружием.

– Он что, к войне готовится? – тихо поинтересовался Демидов.

– Профессиональная деформация, – хмыкнул я, открывая дверь напротив входной. – А, может, и к войне, – я обвел взглядом стеллажи с разнообразными артефактами. Взгляд сразу уцепился за знакомые статуэтки в виде фениксов. – А вот и оставшиеся два. Ну, зато искать эту дрянь больше не нужно.

Я с силой вытащил Лео обратно в коридор, открывая следующую. Ритуальная комната была, а вот Эда в ней не было. Приглядевшись к пентаграмме, я понял, что именно привлекло моё внимание – она была изменена Эдуардом, который выскоблил в полу линии, напитав их собственной силой.

Кабинет, тренажерный зал. Эд нашёлся в последнем помещении, задумчиво рассматривающий огромный бассейн.

– Почему у нас нет такой штуки? – он повернулся ко мне.

– Не знаю, – честно ответил я. – И правда, почему у нас в поместье нет бассейна? Я бы тогда научился плавать гораздо раньше.

– Нам срочно нужно построить что-то подобное. Почему мне никто не сказал, что можно спокойно плавать, не выходя из дома?

– У тебя всё равно морская болезнь, – махнул я рукой. – Ты что сделал с ритуальной комнатой?

– Убрал то убожество, которое там находилось, – Эдуард поморщился. – Оттуда в любой момент могла вылезти какая-нибудь дрянь.

– Может, так и было задумано? – философски проговорил Лео. – Например, чтобы какая-нибудь очаровательная суккуба смогла выйти из круга призыва.

– Пусть поставит кровать в центре, – отрезал Эд. – Он здесь не один живёт, тем более что Соня своими прыжками из Астрала и обратно может сделать тонкое место. Зато теперь я буду уверен, что никакой демон случайно из этой пентаграммы не вырвется. Кстати, я тебе не нужен? – деловито уточнил он у меня.

– Пока нет. Если что, я позвоню, – проговорил я, в одно мгновение оставаясь один в прохладной комнате.

Я смотрел на воду, понимая, что она действительно может успокаивать. В голове осталось только две мысли: где Рома, и зачем Клещёв решил провернуть всё это с Вандой. Нужно всерьёз поговорить с Громовым и узнать, насколько сильно ему и нам в общем необходимо это насекомое.

Глава 2

Томаш Вишневецкий бросил свой фургон у старого здания, в котором традиционно заседал Совет Гильдий.

– Что за срочность? – встретил его с порога недовольный голос Силина, сидящего во главе длинного стола.

– И почему вы потребовали собрать все Гильдии, даже младшие? – хмуро спросил Томаша Руслан Муратов, занимающий место сразу напротив входа.

– Потому что, Русланчик, сегодня будет не просто совещание Совета, – растягивая слова, как-то лениво протянул сидящий как обычно в дверях Лис. – Сегодня вполне может случиться суд на одним из нас, а это, как ты понимаешь, требует присутствие всех глав. А у нас итак имеется недостача.

– И вот об этой недостаче я и хочу поговорить, – мрачно заявил Томаш, не проходя к своему месту по правую руку от Силина, а вставая рядом с Бойко, складывая руки на груди. – Где мой зять?! – рявкнул он так, что даже Лис вздрогнул и слегка подобрался.

– Эм, – протянул Рогов и переглянулся с Силиным. – Даже так? А с каких это пор главам Гильдий стало разрешено заводить семьи?

– Вадик, заткнись, – ласково проворковал Томаш и повернулся к главе первой Гильдии. – Карп, если ты откроешь рот не по делу, не обижайся. Лёша! – и временно исполняющий обязанности главы второй Гильдии повернулся к Лису. – Ты выяснил то, о чём я тебя просил?

– О да, – протянул Бойко, закатывая глаза, изображая экстаз. – Обмануть мошенников, украсть у воров, и фактически убить убийцу – это высший класс, да, Варис? – он резко распахнул глаза и вперил немигающий холодный взгляд в главу Гильдии нищих.

– А при чём здесь Варис? – вскинулся глава нищих. – Ты, Лёша, не слишком много на себя берёшь в последнее время?

– Ты, гнида, сдал почти все Гильдии, уехавшие на приём к Моро. И сдал ты их не кому-нибудь, а фландрийской Службе Безопасности, – в голосе Лиса появились вкрадчивые нотки, от которых у присутствующих волосы на затылке зашевелились. – Неужели ты думаешь, что только у нищих самая развитая шпионская сеть раскинута?

– Это правда? – на лице Карпа Силина сыграли желваки. – Варис, то, о чём говорит Алексей, правда?

– Кому ты веришь? – Варис откинулся на стул, скрестив руки на груди. – Какому-то бандиту?

– Где он? – тихо спросил Томаш у Лиса, не обращая пока внимания ни на кого другого.

– В какой-то тюрьме, – Лис вздохнул. – Это неофициальная тюрьма, Томаш. Её вроде бы не существует. Мы не смогли вычислить, где она расположена. Это не наш уровень, сам понимаешь. К тому же Фландрия… – и он развёл руками.

– Понимаю, – Томаш достал телефон и некоторое время смотрел на него. – У нас действительно нет способов ни точно узнать, где Роман, ни вытащить его оттуда. Зато я знаю человека, у которого эти возможности есть. Всё зависит от того, правильно ли я понял, и Рома не просто так называет его своим другом. Видят боги, друзей у него не так чтобы много, – и он решительно набрал номер. Сразу же активировав громкую связь, он подвинул Руслана и положил телефон на стол, чтобы все собравшиеся главы Гильдий слышали его разговор.

Раздались длинные гудки, во время которых Томаш бросил выразительный взгляд на Лиса. Бойко ухмыльнулся и выставил ноги, перекрывая выход из комнаты. В этот самый момент гудки прервались, и из трубки раздался молодой мужской голос.

– Да, Томаш, что опять у вас стряслось? Очередной демон? – в голосе явственно прозвучала ирония, а Лис, услышав его, стал предельно серьёзным.

– Дима, я по другому вопросу, – быстро заговорил Томаш. – Мне удалось выяснить по своим каналам, что Романа Гаранина держат в какой-то секретной тюрьме Службы Безопасности Фландрии, но подробности нам недоступны. Я подумал, что ты можешь быть заинтересован, вроде бы Роман твой друг.

– Откуда у вас подобные сведения? – голос резко стал очень холодным. Сидевшим в зале людям даже показалось, что из трубки повеяло ледяным могильным холодом.

– Я даже не знаю, как сказать, – Вишневецкий замялся. – В основном старые приятели…

– Томаш, вы сейчас с Советом Гильдий? – прервал его Дмитрий Наумов. Вишневецкий растерялся и молчал, тогда Дима продолжил. – Томаш, давайте вы не будете делать вид, что ничего не понимаете, а я, в свою очередь, не буду делать вид, что ничего не знаю.

– Я могу поинтересоваться, как ты понял? – тихо спросил бывший глава первой Гильдии.

– Я менталист, Томаш, – Дима вздохнул. – И, как уверяют мои наставники, один из сильнейших.

– В России? – уточнил Вишневецкий, а Лис в это время сидел и качал головой, обхватив её обеими руками.

– В мире, – спокойно ответил Наумов. – Так откуда сведения о Гаранине?

– Алексею Бойко удалось кое-что узнать, но нам, как и вам не мешало бы выяснить подробности. У Совета нет полномочий, чтобы задавать такие вопросы очень уважаемому человеку, и я подумал…

– Вы на громкой связи, Томаш? – холод в голосе слегка отступил, и сидевший рядом с телефоном Муратов внезапно понял, что всё это время почти не дышал.

– Эм, да, – сказал Вишневецкий, разводя руками. – Дима, почему ты сказал, что менталист? Маги, насколько я знаю, не любят объявлять в чём заключается их дар.

– Потому что Бойко или знает это, или догадывается, – Дима усмехнулся. – Лис, ты меня слышишь?

– Да, Митя, я тебя слышу, – голос Лиса звучал непривычно хрипло.

– Кого нужно будет допросить?

– Вариса, – сразу же ответил Лис.

– Очаровательно, – протянул Дима и выругался. – Ждите. Скоро к вам придёт человек. И, Лис, я тебя не читал. Я никогда не читаю тех, кого считал или считаю друзьями.

В трубке послышались гудки, а Руслан шумно выдохнул.

– Я не понял, Наумов что, магией льда владеет? И как это через трубку передалось? – спросил угонщик, в то время как абсолютно все, включая Томаша, пристально рассматривали Лиса.

– Что? – не выдержал бандит, и тут же перегородил ногой выход Варису, попытавшемуся выйти из зала. – Далеко собрался?

– Я не намерен здесь сидеть и ждать, когда придёт какой-то холуй Наумова и будет меня потрошить у вас на глазах, – процедил глава нищих.

– Ты, кажется, не понял, Варис, – мягко промурлыкал Лис. – Митин человек с тобой просто побеседует. А вот если ты не сядешь, то я вполне могу тебя и выпотрошить.

– Ты псих, Бойко! – заорал Варис, и тут же в руке у Лиса появился нож.

– Да, я знаю. И что? – спросил он и указал ножом на стол. – Сядь!

– Тебя попросили сесть, – раздавшийся от двери тихий, спокойный голос, заставил Вариса вздрогнуть, и он быстро сел на своё место, словно ему кто-то придал ускорение. – Ноги убери, – на этот раз молодой военный обращался к Бойко, всё ещё перегораживающему ногами проход.

– О, Андрей Олегович, моё почтение, – Лис быстро убрал нож и поставил ноги на пол, а потом и вовсе спрятал их под стул. – Я вот прямо сейчас Рому ещё больше зауважал. Тогда на конюшнях, каюсь, думал, что вы там Митю страховали, да куколку ту кудрявую пасли. А оказывается, и Гаранин такую, хм, суровую поддержку имеет. Да, именно суровую, какое хорошее слово.

– Лёша, заткнись, – с лёгкой улыбкой посоветовал Лису Андрей, входя в зал и доставая удостоверение. – Капитан Бобров, спецподразделение «Волки». На шевроне блеснула оскаленная морда волка, а взгляд капитана остановился на приоткрывшем рот Руслане Муратове.

– Ка-капитан каких бобров? – пролепетал Муратов, заикаясь, и в стоящей тишине его голос прозвучал особенно громко.

– Что? – Андрей даже моргнул, услышав это.

– Ой, Русланчик, – протянул Лис. – Ты сегодня в ударе.

– Лёша, заткнись, – прошипел Томаш, делая шаг в сторону Боброва. – Андрей Олегович, когда я соглашался отдать вам дочь на воспитание, то подписал кучу бумаг, а вы лично заверили меня, что Ванда будет под плотным надзором, – волнение взяло верх, и Вишневецкий впервые в жизни решил высказаться.

– До восемнадцати лет, на срок действия контракта, Ванда была под моим самым пристальным вниманием, – спокойно ответил Андрей, продолжая с задумчивым видом разглядывать Муратова, который в этот момент нервничал всё больше и больше. – Ваша дочь совершеннолетняя, и больше я не отвечаю за неё.

– Я вам платил деньги и просил, чтобы вы выдали её замуж за хорошего парня…

– Вы не платили нам деньги, – Андрей улыбнулся краешками губ. – К тому же Роман неплохой парень…

– Так где он?! – заорал Томаш, срываясь. – Я уже к нему почти привык. Я смирился! И я не хочу, чтобы его место занял какой-то инженер-теплотехник, который как-то очень странно похож на Гаранина!

– Какой инженер-теплотехник? – нахмурившись, спросил Андрей.

– О, так она вам ещё не сказала? – Томаш сел на место главы второй Гильдии. – Ничего, скоро узнаете.

– А почему он на меня всё время смотрит? – в зале снова наступила тишина, и послышался голос Муратова.

– Потому что ты по центру сидишь, Русланчик, – Лис закатил глаза. – Вот, Андрей Олегович, с кем мне приходится работать. Верните уже Гаранина, что ли. С ним хотя бы весело.

– Именно это я собираюсь сделать, – Андрей сделал шаг в сторону, в его глазах заметались голубые искры, а на столе взметнулись бумаги. Тяжёлая рука капитана легла на плечо попытавшегося подняться Вариса, и он сел, придавленный обрушившейся на него магией воздуха. – Воздух, Варис, самая опасная стихия и самый беспощадный дар. Знаешь, как можно легко убить любого человека? Просто убрать воздух из его лёгких.

Как только он это сказал, Варис захрипел и схватился руками за горло. Андрей подержал его так три секунды, а затем отпустил и продолжил тихо говорить:

– Обычно я против методов физического воздействия. Пытки не гарантируют самого главного – правдивого ответа. Но иногда это необходимо, особенно, когда тебе очень сильно не хватает времени, – Варис затравленно посмотрел на него, но промолчал. – Где он? – Нищий продолжал молчать, тогда Андрей снова призвал дар и почти прошептал, но его шёпот услышали все, даже главы младших Гильдий, сидевшие на другом конце стола. – Я облегчу тебе задачу, Варис. Роман в Грэйвенстине?

– Да! И он сдохнет там! – Варис снова попытался вскочить, но Андрей ему не позволил.

– Сомневаюсь, что его увезли в эту дыру, чтобы просто убить, слишком сложно. Звони своему куратору, мне нужно узнать, в каком Роман состоянии, – Бобров стиснул челюсти. Как же ему хотелось свернуть ему шею, кто бы знал. – Быстро!

Варис схватил телефон и набрал номер, после чего положил телефон на стол, как недавно это сделал Томаш.

– Что тебе? Говори быстрее, – раздался раздражённый голос Маркелова. Услышав его, Андрей едва заметно поморщился.

– Как у вас дела? – спросил Варис, косясь на Андрея.

– Нормально. Я почему-то думал, что он сильнее. Судя по съёмки из камеры, у него появились галлюцинации, так что скоро я его дожму. Это наши друзья погорячились, когда полгода мне давали, – и Виктор хохотнул.

– А, хорошо, – Варис не успел ничего больше сказать, потому что Андрей нажал на кнопку отбоя.

Этим звонком глава нищих косвенно признал вину, признал, что предал одного из членов Совета, если не весь Совет, но самое главное его преступление состояло в том, что он умудрился попасться.

Андрей же выхватил свой телефон и быстро пошёл к двери, набирая номер.

– Ваня. Гаранин в Грэйвенстине. Его ломают, похоже, по стандартной схеме, – он отстранил трубку от уха, чтобы вопли Рокотова его не оглушали. – Я тут при чём? Не я же руковожу операцией. Да, они идиоты и самоубийцы, я это и без тебя понимаю! Нам нужен контракт, ты и Залман. И, Ваня, у нас очень мало времени, поторопитесь, – он нажал кнопку отбоя и посмотрел на Лиса, рассматривающего его с лёгкой полуулыбкой. – Вы сами здесь справитесь? – он кивнул на Вариса, нервно оглядывающегося по сторонам под презрительными взглядами всех остальных глав Гильдий.

– Обижаете, Андрей Олегович. Я лично этой гнидой займусь, – и Бойко легко вскочил со своего стула и направился к Варису, насвистывая под нос что-то бравурное.

Андрей только покачал головой и вышел из зала, быстро направляясь к выходу. Эти кретины применяли стандартные методы, ломая мага! Более того, эти убогие ломали так эфирита, и одни боги знали, сколько ещё продержится Роман, прежде чем рвануть. Судя по тому, что услышал Бобров, – недолго. Он когда-то давно побывал на месте Гаранина и прекрасно знал, о чём говорит.

***

Ванда сидела напротив меня за столом и сверлила неприязненным взглядом.

– Ты отдашь мне телефон? – спросила она, а я заметил, как по её виску пробежала капля пота.

– Нет, – я покачал головой. – Пока нет. Громову я сообщил, что ты не в состоянии работать. Он не разрешил мне убить Клещёва, но согласился, что тебе лучше побыть дома, пока мы не вытащим Ромку. И кстати, где может быть твой Влад? – спросил я как бы невзначай, делая глоток кофе из стоявшей передо мной чашки.

Мне нужно было одновременно сосредоточиться и успокоиться, и я не знал, как этого добиться, поэтому пил кофе. Правда, по-моему, он ни черта не успокаивал, но мозги, по крайней мере, на время просветлял.

– Я понятия не имею, где может находиться Влад, – язвительно ответила Ванда, – учитывая, что ты мне даже поговорить с ним не даёшь.

В небольшую гостиную, где мы с Вандой сидели, вошёл Егор. Его лицо было осунувшимся, и он выглядел уставшим. В кофейнике ещё оставалось немного кофе, и он плеснул его себе.

– Ну что? – спросил я у Егора и заметил, что Ванда прислушивается, о чём мы говорим.

– Не знаю, – Дубов покачал головой. – Бред какой-то выходит. Я сейчас очухаюсь немного и пойду поработаю.

Зазвонил мой телефон. Это был Рокотов.

– Бобров выяснил, что Романа держат в Грэйвенстине, – сказал он мне сразу, как только я ответил. – На самом деле поганое местечко, но укреплено не особо надёжно из-за нежелания привлекать излишнее внимание, – Ваня на мгновение замолчал. – Нам нужен контракт, Дима. Чтобы комар носа не подточил. Всё-таки это федеральная тюрьма, и наши полномочия будут рассматривать под лупой.

– Я тебя понял, – ответил я, встречаясь с напряжённым взглядом Егора, который сел так, чтобы слушать разговор. – Постараюсь решить эту проблему в кратчайшие сроки.

Рокотов отключился, а телефон в моей руке сразу же зазвонил. Я посмотрел на экран, это был Гомельский.

– Я вас слушаю, Артур Гаврилович, – я встал с дивана и подошёл к окну, глядя на улицу.

– Нам нужно встретиться, Дмитрий Александрович, – заявил мой поверенный. – Мне нужно отдать вам перстень Романа Георгиевича.

– Да, я тоже хотел с вами увидеться, – я немного подумал, оглядевшись по сторонам. Не думаю, что Ромка захочет, чтобы его дом окончательно превратился в проходной двор. – Давайте встретимся у меня в моей московской квартире.

– Вы хотели поговорить со мной о чём-то конкретном? – в голосе Гомельского звучала сосредоточенность.

– Да, нам нужно заключить контракт с Рокотовым на освобождение Романа Гаранина, и я пока не знаю, как это лучше сделать, – честно признался я.

– Зато я знаю, – ответил Гомельский. – Увидимся через пятнадцать минут.

Я завершил звонок и повернулся к Егору.

– Справишься без меня? – и я глазами указал на фыркнувшую Ванду.

– Справлюсь, – Егор усмехнулся. – Не с такими справлялся. Вандочка, ты лучше не хулигань. Мне проще извиниться после того, как я сделаю тебе больно, чем позволить совершить кучу глупостей, о которых ты будешь жалеть до конца жизни. Иди, Дима, вытаскивай Ромку. Я её в случае чего в бассейне слегка притоплю.

Пока Ванда набрала воздух в грудь, придумывая, что ответить Дубову, я активировал портал, сделанный из какой-то безделушки, валявшейся на каминной полке, и оказался посреди своей маленькой гостиной. Почему-то все считали мою квартиру чуть ли не конурой, а Эд прямо заявил, что у него от неё развивается клаустрофобия. Но меня всё устраивало.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Я посмотрел на часы. Надо же, уже прошли те пятнадцать минут, которые назначил сам себе Гомельский. Пригладив волосы, я пошёл открывать.

Артур Гаврилович был чрезвычайно сосредоточен. Он прошёл в гостиную и положил на столик коробочку, от которой слабо фонило знакомой силой. Открыв коробку, я вытащил перстень.

– Да, это он, – я сжал его в кулаке, наполняя энергией. – Но перстень разряжен, и я ума не дам, кто умудрился его разрядить и как.

– Нашлись умельцы, – Гомельский зло усмехнулся. – Не волнуйтесь, Дмитрий Александрович, они вас больше не побеспокоят. Вы хотели со мной поговорить о контракте с «Волками» для операции освобождения?

– Да, именно так, – в комнате заметно похолодало, но Артур Гаврилович лишь плечом повёл, не показывая, что его как-то нервирует концентрированная энергия смерти, разлитая в этот момент в комнате.

– Самый лучший вариант – это принятие Романа Георгиевича в род Наумовых, как и собирался сделать ваш отец, – и Гомельский положил на стол целую стопку документов. – Тогда, как глава Рода, вы будете иметь полное право заключать любые контракты. Особенно, учитывая тот факт, что задержание вашего младшего родича произошло незаконно. В конце концов, Роману Георгиевичу не было выдвинуто обвинений, иначе об этом мы давно знали бы.

– Что для этого нужно? – я поднял документы и быстро просмотрел их. Взгляд зацепился за строчку, в которой говорилось, что Рома принадлежит к Роду Гараниных. А разве он не вышел из Рода? Или его новый Род тоже Гаранины? Ладно, это непринципиально, по крайней мере пока. – Здесь стоит дата годичной давности, – я указал Гомельскому на дату.

– Да, бумаги были готовы уже давно. Когда вы выясняли отношения с вашей матерью, мне показалось, что вы хотите уважить волю Александра Юрьевича…

– Насколько мне известно, отец хотел оформить опеку над Ромкой, а не принять его в род? – я внимательно посмотрел на Гомельского.

– Я немного расширил его пожелание, – махнул рукой Гомельский. – Поверьте, так будет гораздо проще. Да и вообще, так будет проще для решения многих проблем. Или вы против?

– Нет, я не против, – положив бумаги на стол, я прижал стопку пальцем. – Что для этого нужно сделать?

– Ничего особенного. Всего лишь подпись о добровольном согласии, – ответил Гомельский.

– Вы издеваетесь? – я почувствовал, что мой взгляд становится ледяным. Бросив на стол перстень, который я для удобства надел на палец, я сложил руки на груди, не отрывая взгляд от Артура Гавриловича. – Каким образом мы получим подпись Ромы, если он сейчас в тюрьме с плохо произносимым названием, которой как бы не существует?

– О, это как раз не проблема, – Гомельский улыбнулся краешками губ. – Больше года назад Роман Георгиевич оформил генеральную доверенность и наделил правом подписи своего помощника Евгения Ожогина. Насколько мне известно, Евгений как раз на свободе, более того, он находится здесь, в Москве. Вы позволите пригласить его сюда, чтобы мы оформили всё официально? Чем быстрее мы всё сделаем, тем быстрее Иван Рокотов может приступить к освобождению.

– Зови, – я кивнул и опустил руки, призывая дар. – А я пока настрою допуск для Ожогина. А то как-то не хочется подписывать документы на лестничной площадке.

Глава 3

– Что ты делал в особняке у Моро? – спросил Маркелов, разглядывая Гаранина. Его голос звучал равнодушно, но в глазах можно было заметить тень тщательно скрываемого торжества.

Изо дня в день он проводил допрос, задавая одни и те же вопросы, отслеживая реакцию, и с нескрываемым удовлетворением смотрел на то, как изменился глава второй Гильдии. От того лоска и надменности, которая раздражала Виктора с первой их встречи, ничего не осталось. Грязная, местами порванная одежда, осунувшееся лицо, спутанные отросшие волосы, тёмные круги под глазами. Руки, скованные обычными наручниками, дрожали, и сейчас в этом практически сломленном парне никто не смог бы даже заподозрить потомка Древнего Рода. Оставалось немного, чтобы его дожать, и Маркелов ждал этого момента с явным нетерпением.

– Виктор, тебе пора к врачу, а то со слухом у тебя явная проблема, – еле слышно и совершенно безэмоционально ответил Гаранин, запрокидывая голову назад и выпрямляясь на стуле. – Я работал официантом и был там со своей девушкой.

– И зачем тебе это было нужно? – усмехнувшись, задал очередной вопрос офицер фландрийской Службы Безопасности.

– Решил сменить поле деятельности. У меня, в отличие от тебя, нет влиятельных родственников, чтобы запрыгнуть на место офицера Службы Безопасности, являясь обычным убийцей Гильдии. Приходится начинать с самых низов, – Роман не смотрел на него. Его блуждающий по комнате взгляд вообще не мог ни на чём сконцентрироваться.

– Кстати, о влиятельных родственниках. Зачем ты убил Русакова и как тебе удалось избежать ответственности? Я навёл справки, дело на тебя было заведено, но потом его быстро закрыли, – Маркелов отложил в сторону бумаги и задал впервые за эти полтора месяца вопрос, который его интересовал, уходя в сторону от стандартного допроса.

– Может, дело закрыли, потому что я его не убивал? – Роман потёр руками лицо. – Это был несчастный случай, только и всего.

– Несчастный случай? – скрипнул зубами Маркелов. – Он утонул в полутораметровом бассейне.

– Он был так неаккуратен, – протянул Гаранин, мельком глядя на открывшуюся с противным скрипом дверь. В допросную вошли двое мужчин в военной форме. Оглядевшись, они опустили оружие и встали по обе стороны от двери. Они были ему знакомы, но ничего хорошего для себя в их появлении Роман не видел. – Андрей, скажи, уже немолодой и здоровый мужчина может утонуть в неглубоком бассейне? – не глядя на Боброва, спросил Гаранин.

– Легко, – напряжённо ответил Андрей, внимательно рассматривая его.

– Вот, я же говорил, что это реально сделать без постороннего вмешательства, – переведя взгляд на Виктора, проговорил Роман. – Жаль, что ты его не видишь. Он более подкован в таких вопросах и мог бы служить приглашенным сторонним экспертом.

Маркелов в это время медленно повернул голову в сторону вошедших и начал подниматься, недоуменно глядя на Боброва.

– Сидеть! – громко приказал Андрей. – Виктор, я же тебя предупреждал, чтобы ты не лез к Гаранину, – капитан поморщился и открыл дверь. – Чисто.

Как такового штурма не потребовалось. Периметр не был защищён магическим контуром, а вся охрана сразу же сложила оружие, давая себя аккуратно и тихо упаковать, как только «Волки» показались в поле их зрения, и они опознали их. Сейчас же, глядя на то, что они сделали с этим мальчишкой, Бобров поймал себя на мысли, что ему было жаль, что всё так гладко прошло.

В вошедшем мужчине Маркелов сразу же узнал Ивана Рокотова, который только мазнул по нему взглядом и сразу же направился к Роману.

– Ты их видишь? – неожиданно спросил глава второй Гильдии у следившего за каждым движением полковника Маркелова.

– Кого? – процедил Виктор, переводя взгляд на Романа. Он напрягал слух до звона в ушах, стараясь расслышать хоть какие-то звуки, но снаружи было подозрительно тихо. Никаких признаков сопротивления, вообще ничего, словно тюрьма вымерла, и в живых остались только они впятером.

– Не видишь, – пробормотал Гаранин и прикрыл глаза. – Жаль.

– Рома, посмотри на меня, – в возникшей тишине спокойный тихий голос Рокотова прозвучал набатом. Маркелов вздрогнул и чисто рефлекторно выпрямился на стуле, положив руки на стол, показывая, что здесь и сейчас находится без оружия.

– Нет, – Роман замотал головой, отвернувшись от севшего перед ним на корточки полковника. Ещё и зажмурился для надёжности. – Я не хочу, чтобы вы исчезли. Ведь так всегда бывает. Правда, сам Рокотов ко мне ещё не являлся, – прошептал Гаранин, а потом повернул голову в сторону Маркелова, и, не открывая глаз, громко сказал: – Поздравляю, Виктор, похоже, ты смог добиться своего.

– Рома, открой глаза и посмотри на меня, – приказал Иван, внимательно глядя на Гаранина. Тот повернул голову и с трудом открыл красные, воспалённые глаза. – Сколько ты не спал?

– Не знаю, – Роман пожал плечами нахмурившись. – Дней десять, может, меньше.

– Тебя пытали? – мягко поинтересовался Иван, внимательно осматривая его. Видимых повреждений на теле не было, но ему всё равно нужно было знать. Потому что вряд ли, кроме него, кто-то ещё сумеет вытащить Романа из этого состояния, до которого его довели.

– Было дело, – усмехнулся Гаранин, передёрнув плечами. – Иногда это было даже забавно. Но ток мне не понравился. Оказывается, в моём источнике нет соответствующей нити. Ладно, Виктор. Это всё зашло слишком далеко. Не хочу становиться идиотом, разговаривающим сам с собой. Это очень унизительно на самом деле, – прошептал он и вновь закрыл глаза. – Пора с этим заканчивать.

– Я с тобой, конечно, общался недолго, всего несколько часов, но вроде не заметил в тебе тяги к суициду, – прошипел Андрей, не сводя неприязненного и презрительного взгляда с Маркелова.

– Что? – Виктор резко повернулся к Боброву. – Я не понимаю…

– Ваня, блокируй его! – закричал в этот момент Шехтер, подаваясь вперед. – Он отпустил контроль!

Рокотов, чертыхнувшись, вскочил на ноги и положил руки на плечи Роману. Прошла секунда, прежде чем Гаранин открыл вновь глаза и уставился на полковника, не сводя с него удивлённого взгляда.

– Ты меня заблокировал, – наконец задумчиво проговорил Рома, а потом неуверенно спросил: – Ты что, не галлюцинация?

– Нет, мы совершенно реальные, вон господин следователь не даст соврать, – добавил он ядовито. – Можешь нас потрогать, мы никуда не исчезнем, – добавил он, а Гаранин очень сосредоточенно протянул руку и дотронулся до его запястья. От неожиданности мышцы на руке у Ивана сократились, и Роман выдохнул.

– Вы точно настоящие, – он на мгновение закрыл руками лицо, а когда выпрямился, то на его лице промелькнула слабая улыбка.

– Рома, мы пришли за тобой. Сейчас решим несколько вопросов и уведём тебя отсюда, – мягко проговорил Рокотов, убирая руки и поворачиваясь в сторону Маркелова. – Идиоты! – рявкнул он. – Вы воздействовали на стихийного мага родственными ему стихиями! Надев при этом браслеты противодействия! Чтобы переполненный источник в конце концов рванул! Вы чего хотели этим добиться? Или ваши власти решили таким способом сэкономить на сносе этой тюрьмы?

– Но он не маг воды, его отец…

– Пытка водой, великолепно, – процедил Андрей, поворачиваясь к Залману. – Что скажешь?

– Нить воды действительно превалирует, а источник перегружен. Я даже не знаю, что нужно будет сделать, чтобы привести его в относительно стабильное состояние.

– Но на нём же браслеты противодействия, – тихо проговорил Маркелов, не понимая ни слова из того, что ему только что говорил в том числе и Рокотов. Он не был магом и плохо разбирался в этих нюансах.

– Которые не работают, когда маг теряет контроль при переполненном источнике! – резко ответил Рокотов, расстегивая наручники и снимая с рук Гаранина эти злополучные браслеты. Роман выпрямился и потёр затёкшие запястья, на которых остались глубокие воспалённые шрамы, оставленные браслетами, пытающимися справиться с всплесками магии.

– Я тебя помню, но не знаю, как зовут, – Рома посмотрел на Шехтера. Он всё ещё не верил до конца, что они реальны, он не разговаривает с пустотой и наконец-то сможет выбраться из этого места.

– Залман Шехтер, – представился капитан, ободряюще улыбнувшись.

– Да я такого имени даже в нормальном состоянии не придумал бы, – Гаранин снова потёр лицо руками. – Значит, вы действительно реальные. А ты, Витенька, говорил, что не видишь их. Нехорошо так нагло обманывать практически сломленного человека.

– Нехорошо, Рома, молчать, что ты за ручку с полковником Рокотовым здороваешься, – процедил Маркелов.

– Нет, за руку я с Иваном Михайловичем редко здороваюсь, – усмехнулся Гаранин, и Виктор впервые за несколько дней увидел промелькнувший в глазах Романа знакомый ему опасный огонёк. – Как вы меня нашли?

– Мы догадывались, где тебя держат, – ответил Андрей. – Как только получили подтверждение от Новака, сразу же вылетели сюда. Твои друзья не переставали тебя искать всё это время.

– Причём здесь Новак? Какое ему до меня дело? – Роман потер переносицу, стараясь справиться с нахлынувшим волнением. Глаза болели, и было сложно сосредоточиться на разговоре. Хорошо ещё источник оказался заблокирован наглухо, и ему не нужно было себя контролировать.

– Ты что, ни разу не поинтересовался, кто отец твоей девушки? – усмехнулся Рокотов. Всё было не так уж и плохо, Гаранин быстро приходил в себя. Они успели вовремя, и грубого вмешательства не потребуется. Сейчас главное – дать ему оклематься в спокойной обстановке, иначе очередная встряска может его добить. Поэтому про Ванду он узнает дома и желательно от человека, которому абсолютно доверяет.

– Ну когда-нибудь я бы познакомился с ним, а так Ванда многое про него рассказывала… – Рома встрепенулся и поднял палец вверх, глубоко задумавшись. – Вы серьёзно? – через несколько секунд простонал он. – Вишневецкий и Новак один и тот же человек? Поздравляю, Рома, ты полный кретин, – он схватился за голову обеими руками и откинулся на спинку стула. – Он же вор!

– У каждого есть свои недостатки. И сейчас он пытается не дать разрушиться твоей Гильдии, пока ты ушел в незапланированный отпуск, и тянет её на себе, – усмехнулся Андрей. – Тебе повезло с тестем, как ни крути.

– Ты издеваешься? – выдохнул Роман, сложив на груди руки, стараясь скрыть усилившуюся в них дрожь.

– Может, вы уже скажете, что здесь делаете, где вообще охрана и на каком основании вы вломились в федеральное учреждение? – Первый шок прошёл, и Виктор наконец вспомнил, что он как-никак офицер СБ, а не обычный убийца, который должен сливаться со стеной, видя на горизонте любого члена этого спецподразделения. Он обратился напрямую к Рокотову и теперь ждал ответ, повторив жест Гаранина и сложив руки на груди.

– На основании вот этого, – Иван достал из одного из карманов разгрузки несколько бумаг и бросил их на стол перед опешившим Виктором. – Это копия контракта, заключенного между мной и Дмитрием Наумовым на освобождение младшего члена его Рода, незаконно удерживаемого в правительственном учреждении другой страны без предъявленных ему обвинений.

– Младшего члена Рода? – Маркелов схватил бумаги и начал внимательно вчитываться в написанное. – И когда ты стал Наумовым? – сжав губы, обратился он к моргающему Гаранину.

– Ровно год, три месяца и пятнадцать дней назад, – в допросную зашёл весьма представительный мужчина, обвёл взглядом помещение и, не скрывая пренебрежения, положил перед Маркеловым тонкую папку. – Здесь все подтверждающие документы.

– А вы вообще кто такой? – проводив взглядом папку, которую перетянул к себе Гаранин, спросил у представительного мужчины Виктор.

– Артур Гаврилович Гомельский, Первый Имперский Банк. Я поверенный Романа Георгиевича, и теперь все разговоры вы будете вести исключительно со мной. Если у вас возникнет какой-то вопрос к Роману Георгиевичу, вы адресуете его мне, а я передам Роману Георгиевичу, если наши адвокаты решат, что эти вопросы не нарушают его прав. Это понятно? – Последнее слово он произнёс с нажимом, а когда дождался кивка потрясённого Маркелова, повернулся к Роману, доставая из сумки небольшую коробку, сплошь изрезанную защитными символами. – Это ваше. Дмитрий Александрович сказал, что он вам жизненно необходим.

Роман, отложив бумаги в сторону, схватился за коробку, достал из неё перстень и сразу же надел на палец. Его источник был всё ещё заблокирован, поэтому не ощутил действия артефакта, но с ним Роме сразу же стало спокойнее.

– Мы ещё поговорим о том, каким образом столь редкая и ценная вещь попала на чёрный рынок, – повернулся Гомельский к Виктору. – Как и о том, почему за столько времени вы не дали моему клиенту связаться со своим адвокатом, не предоставили адвоката сами и нарушили право на обязательный телефонный звонок.

– Где мой поверенный? – прямо спросил у Гомельского Роман.

– Увы, его уже нет с нами. Несчастный случай, – спокойно ответил ему Артур Гаврилович. – Он выпал из окна седьмого этажа прямо в бассейн, где и утонул. Роман Георгиевич, Первый Имперский Банк приносит вам свои извинения за то, что мы не смогли предоставить вам нового поверенного в кратчайшие сроки, поэтому сейчас вы будете работать исключительно со мной.

– Это вообще законно? – тихо спросил Гаранин у Рокотова, отодвигая от себя документы, в которых говорилось, что Дима взял его в свой Род. Правда, он видел, что подпись была Ожогина. И сейчас не знал, как на всё это реагировать. Слишком много информации свалилось на больной и ослабший разум. Полковник только кивнул, не вдаваясь в подробности.

– То есть у Моро ты уже принадлежал Роду Наумова? – Маркелов чувствовал, как остатки почвы уходят у него из-под ног, и что он начинает балансировать на очень тонком и скользком льду.

– Разумеется. Вы же видите дату, – спокойно ответил Гомельский. – Ещё раз, все вопросы, адресованные Роману Георгиевичу, вы задаёте мне! – повторил он с нажимом.

– И что ты там делал тогда в этом случае? – Виктор отмахнулся от Гомельского, выходя из себя. Он ожидал чего угодно, но только не этого. И Гаранин-старший должен был их всех предупредить о такой возможности.

– Господин Маркелов! – рявкнул Гомельский, и Виктор уставился на него, отводя взгляд от Романа, который с каждой секундой приходил в себя всё больше и больше. – Вы обращаетесь ко мне! – Виктор нехотя кивнул, и поверенный продолжил: – Роман Георгиевич работал у господина Моро официантом, я лично давал ему рекомендации, чтобы он мог официально устроиться на этот приём. Насколько мне известно, он находился там со своей девушкой.

– А я ему говорил, – усмехнулся Роман, ни разу больше не взглянув на Маркелова.

– А Вишневецкая, как я понимаю, тоже была официанткой, – рассмеялся Виктор. – Какие интересные у вас ролевые игры. Вы меня за идиота, что ли, держите?

– Ролевые игры моего клиента не должны волновать ни вас, ни меня, ни кого бы то не было, кроме моего клиента и его партнерши. Только глава Рода может за такие игры возложить на него ответственность. Дмитрий Александрович был там и не возражал. На этом все вопросы, касающиеся нахождения Романа Георгиевича на приёме у господина Моро, прошу считать закрытыми! – довольно резко ответил Гомельский, махнув рукой. Дверь открылась в очередной раз со страшным скрежетом, и в допросную вошли трое мужчин в одинаковых чёрных костюмах, стоимостью в годовую зарплату Виктора. Они подошли к столу, ставя на него свои одинаковые чёрные чемоданчики, и окинули Маркелова оценивающим взглядом, словно решали, что с этого нищего офицера Службы Безопасности вообще можно взять.

– Начальник тюрьмы прибыл со своими заместителями и адвокатами, – сообщил Шехтер, получив необходимую информацию по рации.

– Замечательно, их-то мы как раз и ждали, – зловеще улыбнулся Гомельский. – Надеюсь, у вас и вашей организации хватит денег, чтобы оплатить хотя бы работу наших лучших юристов.

– Я вам ещё нужен? – осведомился Рокотов у Гомельского.

– Да, ваше присутствие не помешает. Роман Георгиевич плохо выглядит. Можете уводить его отсюда. Вот ему здесь точно нечего делать. Мы здесь застрянем надолго, – в очередной раз улыбнулся Виктору Гомельский.

– Что нам делать? – серьёзно спросил Андрей, подходя к Рокотову, в то время как Залман, протянув руку, помог Гаранину подняться на ноги и вывел его из допросной.

– Ему нужно поспать, Андрей. Сам он точно не сможет уснуть, его нервная система перевозбуждена. Вколите ему снотворное из нашей аптечки, пусть перегрузится. Диме я позвоню, отчитаюсь, – подумав, ответил Иван, наконец определившись с тем, что его помощь всё-таки не потребуется. – Как только он придёт в норму, отправляйтесь на нашем самолете в Москву, я улечу на самолете Гомельского.

– Думаешь, с ним всё будет нормально? – с сомнением спросил Бобров. – Я был на его месте, и сам я в своё время не справился.

– С ним будет Дима. Роман тебе доверяет, не отходи от него пока, понаблюдай. Если что-нибудь тебе не понравится, сразу звони. И да, Андрей, ничего пока не говори ему про Ванду. Пускай Дима с Эдом как менталисты всё сами расскажут, – остановил он Боброва.

– Хорошо, Вань. Тебе виднее. Если что, мы на связи.

***

Я сидел в гостиной Ромкиного особняка и крутил в руках телефон. Операция должна была уже начаться, и теперь я ждал звонка хоть от Рокотова, хоть от Гомельского. Мне было не особо важно, кто именно это сделает. Сегодня я тратил свой заслуженный выходной на то, чтобы караулить Ванду, которая с особым упорством и маниакальным желанием старалась выбраться из дома и отобрать у нас свой телефон. А Эдуард, в свою очередь, караулил Марину и Лео, попутно строя дома бассейн.

В эту ночь я честно ночевал дома, так что вроде бы Марина не злилась на то, что я надолго оставляю её на попечение своего брата и Лео, который, похоже, не собирается возвращаться домой.

– Есть какие-нибудь новости? – в гостиную зашёл Томаш Вишневецкий и, опустившись в кресло напротив меня, устало прикрыл глаза рукой.

– Пока нет, – ответил я, рассматривая отца Ванды. Прошло не больше суток с того момента, как мы виделись с ним на том злополучном складе, и мне показалось, что за это время он слегка сдал. По крайней мере, я впервые увидел морщины на его лице.

– Что с Вандой? – прямо спросил он, провожая взглядом свою дочь, которая спустилась вниз по лестнице и прошла мимо нас, даже не посмотрев в его сторону. – Она изменилась.

– Я всё исправлю, – ответил я, продолжая наблюдать за ним. – Сейчас она под остаточным влиянием артефакта и, как бы сказать, это не совсем она. Всё изменится, когда Ванда увидит Романа. Ну а дальше будем работать. Вы что-нибудь знаете про этого Влада?

– Нет, – развёл руками Томаш. – Только то, что он похож на Романа и представился инженером-теплотехником. Я не думаю, что ей с ним следует встречаться.

– Я такого же мнения, – проговорил Егор, входя в комнату. Ему выходной никто не давал, поэтому он честно отработал свою смену и только сейчас вернулся домой. – Мне нужно вам кое-что показать, – он подошёл к нам, держа в руках портативный компьютер, которые выдавали всем сотрудникам Службы Безопасности. – Я попросил Ожогина, помощника Романа, переслать мне видео с камер наблюдения, расположенных над входом в Гильдию, в то время, когда там находилась Ванда. Что происходило внутри здания, без специального запроса получить нельзя. – Он поставил на столик компьютер и включил запись. Мы с Томашем наклонились, пристально вглядываясь в картинку.

Вот Ванда выбегает из Гильдии, явно находясь в каком-то раздрае, оступается и летит вниз, где её подхватывает Клещёв.

– Вот же сволочь, – протянул я.

– Это не всё. Они следили за ней. Вот два непонятных типа, – он указал на две размытые фигуры в отдалении. – Подошли к зданию вместе с ней, с кем-то связались, и через минуту подъехала машина, из которой вышел Клещёв.

– Это не мои ребята, – нахмурившись, произнес Томаш под удивленным взглядом Егора. – Дима потом всё тебе расскажет. И да, ни Ванда, ни Ветта не знают, – исполняющий обязанности главы второй Гильдии и бывший глава первой посмотрел на меня. Я кивнул. Это их семейное дело, в которое я вмешиваться точно не стану.

– Ожогин сказал, что их охрана опознала в них фландрийских наёмников, – через несколько секунд проговорил Егор, возвращая нас к записи с камер.

– Это кто? – я указал на человека, к которому подошла Ванда, тронув за плечо, после чего вместе с ним куда-то отправилась. И она больше не выглядела напряжённой, взволнованной и дёрганной, как последние несколько недель.

– Понятия не имею. Он ни разу не попал в объектив камеры лицом, словно знал, где они расположены, и старался всегда стоять к ним спиной, – серьёзно сказал Дубов. – Он похож на Влада?

– Честно? Не знаю. Я его не слишком хорошо рассмотрел, – потёр подбородок Вишневецкий. – Но, похоже, что да, это он.

– На записи не видно, что он как-то связан с Клещёвым или наёмниками. Просто какой-то парень, оказавшийся не в то время не в том месте. Я с вероятностью в восемьдесят девять процентов уверен: то, что произошло внутри Гильдии, способствовало активации артефакта, и Клещёв это узнал, когда столкнулся с ней. Зрительный контакт был от силы несколько секунд, поэтому ничего конкретного с мозгами нашей Ванды он точно сделать бы не успел.

– Томаш, что происходило в это время в здании Гильдии? – быстро спросил я у Вишневецкого.

– Ничего особенного. Знакомство подчинённых с новым руководством… Стой, – он нахмурился и посмотрел на меня. – Тогда впервые чары оповещения заорали, сообщая, что глава Гильдии находится в смертельной опасности. И когда Ванда пришла в приёмную, Ольга как раз распаковывала венок.

– Какой венок? – я помотал головой, стараясь понять, о чём говорит Томаш.

– Красивый и дорогой, – усмехнулся Вишневецкий. – Начальнику от преданной секретарши. Похоронный. Не спрашивай, это долгая история.

– Я понял, что именно послужило триггером, – я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. – Ромкина смерть. Не забывай, что он вообще не должен был выжить после того, как я бы получил «Феникс». Я вообще ничего не понимаю, – помассировал я виски, стараясь хоть как-то сложить все детали этой мозаики вместе.

– Я не думаю, что Клещёв такой заботливый, что решил убрать воспоминания о Роме в момент его смерти и облегчить страдания нашей Ванде, – покачал головой Егор. – Здесь что-то другое. Больше похоже на план «Б».

– Или на кривые руки Клещёва и недоделанный артефакт. Егор, я не знаю, что происходит, – я покачал головой. – И Громов мне запретил пытать эту тварь, чтобы всё выяснить. Надеюсь, Андрей Николаевич мне в ближайшее время всё расскажет, или, клянусь, я спущу Эда с поводка и позволю ему поразвлечься так, как он хочет. И не факт, что натравлю я его на Клещёва, – злобно процедил я, вздрагивая от звонка телефона, который всё ещё сжимал в руке, и ловя странный удивлённый взгляд Томаша.

Ну да, взаимоотношения в Древних Родах и Семье всегда были странными, вам, ребята, не понять. Я бросил взгляд на дисплей телефона. Звонил Ваня, и я тут же принял вызов, напряженно закусив губу:

– Что у вас?

– Всё нормально, – ответил Рокотов на фоне монотонных голосов. – Всё прошло гладко, даже силу не пришлось применять. По-моему, Бобров расстроился. У Андрея особое, весьма нежное отношение к этой тюрьме. Романа мы вытащили, сейчас всю фландрийскую Службу Безопасности препарирует Гомельский со своими адвокатами. И я им, если честно, не завидую.

– Ваня, что с Ромой? – задал я самый важный вопрос. В гостиную зашла Ванда, напряженно вслушиваясь в мой разговор, с чашкой чего-то горячего в руках.

– Дима, я не знаю. Он слишком закрывается от всех. Посмотрим завтра. Сейчас Андрей с Залманом находятся с ним, может, что-то прояснится. Но я предупреждаю, что он совсем не в форме и может в любой момент сорваться. Я могу его забрать к себе на Базу, у меня есть опыт работы с последствиями подобного заключения, но ты говорил, что ему нужно обязательно вернуться в Москву, – отчитался Рокотов, в то время как я сжимал в руках трубку так сильно, что начал опасаться за её целостность. Я боюсь себе представить, что с Ромкой творится, если Ваня сам предложил им заняться.

– Ему нужно вернуться. Мне надо объясниться насчёт того, что он теперь вроде как Наумов, и без него мы не сможем начать лечение Ванды, – принял я решение. – Если я увижу, что мы не справляемся, то отдам его тебе.

– Смотри сам, но Романа доломать может любое потрясение. Поэтому насчёт Ванды говори с ним аккуратно. Он маг, он должен понять, – с некоторой заминкой проговорил Рокотов.

– Когда вы вернётесь? – я посмотрел на Ванду, которая, не мигая, смотрела на меня в упор. Да, если бы она была магом огня, я бы уже превратился в горстку пепла.

– Завтра вечером.

– Вань, сделайте так, чтобы этой тюрьмы вообще больше не существовало, – выпалил я.

– О, насчёт этого не беспокойся, – даже на расстоянии я понял, что Рокотов усмехнулся. – Гомельский сделает все возможное, чтобы каждый, принимавший участие в задержании Романа, остался без штанов. И настроен он крайне решительно. Я передам ему твою просьбу. Думаю, фландрийской СБ придётся продать эту тюрьму, чтобы расплатиться с долгами. Это додуматься надо – задержать незаконно и пытать одного из Наумовых. Ещё пару веков назад войны из-за меньшего начинались, – и он снова усмехнулся и отключился, а я обвёл взглядом всех, находившихся в гостиной.

Ванда тряхнула головой и направилась наверх, не останавливаясь, чтобы что-то обсудить или хотя бы поговорить с отцом.

– Мы всё слышали, – проговорил Егор. – Ну что ж, будем ждать.

– Я попробую накопать какую-нибудь информацию про Влада, – Томаш задумчиво посмотрел в очередной раз на экран. – Дима, а можно тебя попросить об одной услуге?

– Да, разумеется, – кивнул я.

– Ты можешь мне сделать ещё такую штуку, которая меня перенесла в Тверь. Слишком долго ехать, а Ветта с Агнешкой уже телефон весь оборвали. Мы же ничего им не объяснили, – улыбнулся Вишневецкий.

– Да, конечно, – я огляделся по сторонам и увидел в углу гостиной небольшой столик, где располагался стационарный телефон, блокнот и подставка с несколькими карандашами и ручками. Вытащив все карандаши, я сделал из них несколько порталов в дом к Вишневецким и сюда, в дом Гаранина. – Эти три в Тверь активируются на слово «дом», остальные – в этот особняк. Активация на слово «Ванда».

– Спасибо, – искренне поблагодарил Томаш и, взяв один из карандашей, с лёгким хлопком переместился в Тверь к жене и тёще.

– Я оставлю тебя одного? У меня в поместье невеста уже наверняка очень сильно заскучала. Завтра вечером, как Ваня отзвонится, я приеду. Встретим Ромку вместе, – спросил я у Егора и потянулся, разминая слегка затёкшие мышцы.

– Да, иди, – махнул Егор рукой. – Никуда Ванда от меня не денется. Я Соню попрошу её из дома не выпускать, если мне придётся отлучиться.

– Неплохая идея, – я кивнул и переместился в поместье, понимая, что я чертовски устал за эти двое суток.

Глава 4

Роман стоял возле кровати в номере одного из отелей, в котором обосновались на время «Волки», и разбирал сумку. Её ему собрал и передал с Андреем Женя. Кто бы знал, с каким удовольствием он снял с себя вчера те драные замызганные обноски. Сейчас же, надев свои вещи, он скептически себя осмотрел, невесело усмехнувшись. Да, нервы, редкие приёмы пищи и отсутствие физических нагрузок даже за эти полтора месяца ощутимо ударили по организму. Одежда была ему велика, но долететь до Москвы и этого хватит. Не на модный показ собирается. А там Савин что-нибудь ему сошьёт, на то время, пока он форму не наберёт.

На дне сумки обнаружился телефон, который он перед приёмом у Моро оставил в самолёте. Покрутив его в руке, Рома отложил трубку в сторону. Позвонит всем, когда самолёт приземлится в Москве.

Пистолет обнаружился там же. Обоймы были разряжены, и Рома, глубоко вздохнув, сел на кровать, начиная их заряжать, просто чтобы не думать о том, что произошло с ним во фландрийской тюрьме, но мысли всё равно возвращались к тем дням. И, чего скрывать, он всё ещё не до конца верил в то, что всё закончилось.

Руки дрожали, и даже такое простое и привычное действие давалось ему с трудом. Патроны падали на пол, он никак не мог удержать их в подавателе. Рома поднимал их и, стиснув зубы, начинал сначала, стараясь силой воли уменьшить дрожь в руках. С пятой попытки он всё-таки смог снарядить обоймы и вложил пистолет в кобуру на поясе. Не сказать, что это придало ему уверенности. Роман не был уверен, что наличие оружия как-то ему поможет.

– Ты как? – в номер без стука вошёл Андрей и остановился в проёме, внимательно глядя на Гаранина.

– Нормально, – кивнул Рома, поднимаясь на ноги. – Бывало и хуже, – усмехнулся он, покачав головой.

– Готов ехать? – тихо спросил Бобров. Он не верил, что его временный подопечный в порядке. Полтора месяца, проведённых в этой тюрьме, слишком долгий срок, чтобы так быстро оклематься, и капитан постоянно ждал, что что-нибудь произойдёт.

– Спрашиваешь. Ненавижу Фландрию, – поморщился Роман, хватая сумку и направляясь к выходу. – Спасибо. Я так и не поблагодарил вас за то, что вы сделали.

– Это наша работа. Идём, – ответил Андрей, развернулся и вышел в коридор, ожидая, когда Гаранин выйдет за ним следом.

В холле отеля к ним подошёл Шехтер. Внимательно осмотрев Рому, он перевёл вопросительный взгляд на Боброва. Андрей неопределённо пожал плечами и махнул рукой в сторону выхода. Что тут гадать, нужно быстрее доставить Гаранина Диме, а потом уже решать, что с ним делать.

Дверь перед ними открыл швейцар, и они втроём вышли на улицу. Но практически сразу сверкнула молния, и с некоторой задержкой раздался оглушительный раскат грома. Роман попятился, столкнувшись в дверях с выходившим наружу мужчиной, перекрыв ему проход.

– С тобой всё в порядке? – напряжённо спросил Андрей, нахмурившись, глядя на Рому.

– Да. Нет… – Гаранин тряхнул головой и сделал глубокий вдох, когда с неба начали падать первые капли дождя. – Нет, – простонал он и закрыл глаза, опускаясь на колени. Редкие капли превратились в самый настоящий ливень, за считанные мгновения заливая всё вокруг.

В голове сразу же яркими вспышками пронеслись воспоминания. Вода, льющаяся на лицо, заполняющая нос, рот, затекающая в лёгкие. Дышать было нечем, и без того переполненный источник, ещё больше напитывающийся энергией воды, начинал беспокоиться, и все силы нужно было прикладывать, чтобы контролировать это буйство стихии и не взорваться.

– Что это вообще такое? – воскликнул представительный мужчина, которому Гаранин перегородил дорогу. – Когда в это место начали пускать всякий неадекватный сброд?

Роман резко открыл глаза, и от него отделилась волна неоформленной энергии, трансформирующаяся в водяной таран, который отбросил до сих пор возмущающегося мужчину внутрь отеля вместе с вырванной из петель дверью и стоявшим возле них швейцаром. Послышался звон бьющегося стекла и громкие голоса испуганных посетителей.

– Рома! – Андрей подбежал к Гаранину и сел на корточки, схватив его за плечи и довольно ощутимо тряхнув. – Дыши. Это всего лишь дождь.

– Я разберусь, – сквозь гул в ушах Роман услышал голос Залмана, который развернулся и решительно зашёл в холл. Гаранин попытался сделать вдох, но из-за продолжающейся паники у него ничего не получилось, и он лишь слышал, как Залман говорит: – Капитан Шехтер, спецподразделение «Волки».

– Да дыши ты! – прорычал Бобров и в очередной раз тряхнул Романа за плечи, стараясь привести в чувство. Выругавшись сквозь зубы, Андрей поднялся на ноги и втащил пытающегося прийти в себя Рому в холл отеля. – Ну же! – он вновь сел перед Гараниным, следя за тем, как тот начал постепенно успокаиваться и наконец сумел сделать первый глубокий вдох. – Ну вот, молодец. – Андрей выдохнул и достал телефон. – Ваня, у нас проблема.

– Дождь? – тихо уточнил Рокотов.

– Дождь, – серьёзно кивнул Бобров, вспоминая, как сам проходил через подобное. Но ему было проще, он не был магом воды и ему не нужно было себя контролировать в подобные моменты.

– Это пройдёт, всё нормально, – тихо проговорил Роман, глядя на Андрея.

– Что будем делать? – спросил Бобров у замолчавшего полковника, не обратив на реплику Гаранина никакого внимания.

– Он контролирует себя? – напряжённо спросил Рокотов.

– Не совсем, – протянул Бобров, глядя на мокрый пол и осколки битого стекла у себя под ногами. – Нам лететь в Москву или сразу на Базу?

– В Москву, надо решить вопрос с Вандой. Я предупрежу Диму, и мы решим, что делать дальше. Отложите вылет до приемлемых погодных условий, – отдал распоряжение Рокотов.

– Хорошо, – Андрей отключился и повернулся к Роману.

– Не нужно откладывать вылет. Мне нужно в Москву, – как можно увереннее проговорил Гаранин, невольно бросая взгляд через выбитую дверь на улицу, где всё ещё шёл дождь.

Последние пару часов он просчитывал варианты событий, чтобы хоть немного отвлечься, приходя в себя после продолжительного сна, в который его сразу же погрузили волки Рокотова, как только они переступили порог его номера. И каждая карта вероятностей его не радовала. Его слишком долго не было дома, и всё начинало стремительно рушиться.

– Пошли в номер, как только закончится дождь, сразу назначим вылет, – Андрей поднялся на ноги и протянул руку, помогая Роману встать.

Гаранин, нахмурившись, оглядывался по сторонам. Внизу было пусто, только несколько молодых горничных уже приступили к уборке.

– Я…

– Всё нормально, Залман со всем разобрался, – не дал ему договорить Андрей, заходя в лифт.

– Это так унизительно, – пробормотал Роман, закрывая глаза и потирая переносицу.

– Это нормально, – покачал головой Бобров, заходя вместе с Гараниным в его номер. – Мне остаться?

– Нет, всё в порядке, – упрямо тряхнул головой Рома, садясь на кровать. Андрей постоял несколько секунд и вышел из номера, закрывая за собой дверь. – Это всего лишь дождь, всего лишь проклятый дождь!

Роман решительно встал и направился в ванную комнату, где сразу же открыл кран, из которого полилась вода. Протянув руку, он подставил её под тугую струю, ничего при этом не чувствуя.

– Это же тоже вода, так какого чёрта? – прошептал он своему отражению. – Да уж, красавец, – усмехнулся он, рассматривая осунувшееся, побледневшее ещё больше лицо с чёрными кругами под глазами.

Потянувшись к стоявшему на полу шкафчику, Рома выдвинул верхний ящик, где видел небольшие ножницы и ещё какие-то, видимо, предназначенные для женщин инструменты. Взяв их в руки, он собрал отросшие волосы в хвост на макушке и отрезал их ножницами.

– Так немного лучше, – проговорил он, глядя на короткие, торчавшие в разные стороны волосы. Бросив ножницы обратно в ящик, Рома резко стукнул кулаком по зеркалу, разбивая его. – Это всего лишь проклятый дождь! Ведь тебе бывало гораздо хуже! Расслабился за последние полтора года, да, Рома? – процедил он, переводя взгляд на перстень. Если бы не подарок Димы, он даже не представлял, чем бы сегодня всё закончилось. Надо брать себя в руки. Это пройдёт, и он сам со всем справится. Всегда справлялся. Нужно только немного времени.

Вернувшись в комнату, он вытащил из кармана брошенной на кровать куртки телефон и подошёл к окну, глядя на капли дождя, бьющие по стеклу. Прикрыв на секунду глаза, он решительно набрал номер и поднёс трубку к уху. Рома слушал длинные гудки слишком долго, перезванивая раз за разом, но Ванда на звонок не отвечала. Тогда он набрал другой номер, продолжая непрерывно смотреть на дождь из окна своего номера, стараясь не обращать внимания на подступающий к горлу ком и участившееся сердцебиение.

***

Мы с Егором смотрели на входящий вызов на телефоне Ванды и неуверенно переглядывались. Только что отзвонился Ваня, сообщив о возникших трудностях, и мы решили действовать по ситуации, когда Ромка окажется рядом со мной. Главное – показать Ванде его живым, чтобы сломать триггер на его смерть, и тогда с ней можно начинать работать. И, может быть, будет даже лучше, если Ромка в это время окажется далеко от неё, на Базе «Волков».

После работы мы с Дубовым сразу направились в гаранинский особняк. Ванда заперлась в комнате и не выходила к нам, обидевшись, что мы оставили следить за ней мантикору. Соня же весьма серьёзно подошла к порученному ей делу. Кошка охраняла Ванду, развлекала как могла, в своём странном понимании, конечно. Мы только успели убрать несколько трупиков белок и ещё непонятно кого, сложенных Соней у двери спальни Ванды.

– И что будем делать? – спросил Егор, указав на телефон, где высвечивался входящий вызов от Ромки.

– Да я-то откуда знаю? – я потёр лоб. – Игнорировать звонок тоже не слишком хорошая идея. Он и так сорвался, сейчас может накрутить себя до невменяемого состояния. Ваня предупредил, чтобы мы сообщили обо всех странных вещах аккуратно и желательно вместе с Эдом, который легко может перехватить контроль.

Телефон наконец перестал звонить, и Егор облегченно выдохнул. Но тут же раздался звонок моего телефона, и я, глубоко вздохнув, ответил на входящий вызов.

– Говорят, твой вылет задерживается? – поприветствовал я Ромку, стараясь скрыть небольшое волнение. – Погода нелётная?

– Да, нелётная, – тихо ответил Роман.

– Ты как? – серьёзно спросил я его, прислушиваясь к тишине на том конце. – Ваня сказал…

– Иван Михайлович ошибается, – резко прервал меня Ромка. – Я сам со всем справлюсь. Дима, зачем ты это сделал?

– Что именно? Вытащил тебя из лап фландрийских спецслужб? – уточнил я, прекрасно понимая, что именно он имеет в виду. Я оттягивал неизбежное, в голове прокручивая то, что хотел ему сказать.

– Ты даже представить не можешь, как сильно я тебе за это благодарен, – так же тихо и безэмоционально продолжил говорить Гаранин, и мне стало предельно понятно, что другого выхода не будет, кроме как отдать его в руки Вани, чтобы тот привёл его в привычное нам всем безбашенное состояние. – Зачем ты принял меня в Род, да ещё вместе с Гомельским пошёл на подлог, подделав документы?

– Мы не шли на подлог, и документы абсолютно подлинные. Любая проверка это подтвердит, – спокойно ответил я ему. – Запрос в мэрию был отправлен больше года назад и тогда же там зарегистрирован. Оставалось только получить твоё согласие. А то, что подпись не твоя, ну так ты генеральную доверенность Ожогину для этого и дал, чтобы самому руки не марать, что-то подписывая, – я немного помолчал, а затем продолжил: – Ром, я только так смог разрешить конфликт интересов между Гильдией и Службой Безопасности, не подставляя ни тебя, ни себя.

– Больше года назад? – в его голосе прозвучало удивление.

– После нашей встречи у Муратова я узнал о том, что это хотел сделать Саша, и просто не мог проигнорировать его последнюю волю. Но ты же больше года от нас бегал и так не позволил с тобой нормально поговорить, – я посмотрел на Егора, задумчиво следившего за разговором.

Соня в это время бесшумно спустилась вниз и протопала мимо нас в сторону кухни с предельно деловым видом. Раздался какой-то грохот, и Дубов, спохватившись, понёсся к мантикоре, смотреть, что она там в очередной раз разбила.

– Дима, Александр Юрьевич всего лишь взял надо мной опеку до моего совершеннолетия, чтобы у меня не было проблем…

– Рома, – прервал я его. – Саша не просто взял над тобой опеку. Он действительно хотел принять тебя в свой Род. Только ждал, пока я вернусь с практики, чтобы обсудить это со мной. Об обычной опеке, которая не несёт никаких обязательств, он бы даже не стал мне сообщать.

– Дима, со мной Александр Юрьевич не обсуждал ничего подобного, поэтому ты можешь ошибаться…

– Нет, скорее всего, Рома, Саша прекрасно понимал, что тебя спрашивать о чём-то и прислушиваться к твоему мнению из-за твоего твердолобого упрямства бесполезно. Тебя нужно в некоторых моментах ставить перед фактом, – довольно жёстко прервал я его. –Гаранинская отличительная черта – выбирать из всех возможных вариантов самый неправильный, а она у тебя гипертрофирована до каких-то невменяемых размеров.

– Что-то сейчас изменится в наших отношениях? – после небольшой паузы осторожно поинтересовался Рома.

– Ты о том, что я теперь твой глава Рода? – уточнил я. – Нет, ничего. Чем меньше людей знает о нашей связи, тем лучше.

– Я тебя понял. Дима, ты не знаешь, что с Вандой? Я хотел с ней поговорить, но она не берёт трубку.

– Эм, – я покосился на её телефон и посмотрел на злого Егора, вошедшего в гостиную с посудиной в руках, разбитой на две части. – Она на задании. Да, её Громов отправил на задание, поэтому она пока не доступна, – я хлопнул себя ладонью по лбу и покачал головой.

– Ясно. Как только дождь закончится, мы вылетим. Передашь ей? – поинтересовался он.

– Разумеется, – как можно убедительнее ответил я. – Рома, позвонишь, как прилетишь, ладно? Я хочу сам тебя встретить.

– Да, постараюсь, – он отключился, а я сел в кресло, закрыв глаза.

– Вполне убедительно, – хмыкнул Егор, бросая что-то отдаленно напоминающее разломанную чашу на столик. – Процентов сорок, что он тебе поверил.

– Умеешь ты обнадёжить. Всё было так плохо? – устало поинтересовался я, рассматривая лазаревское клеймо на посудине.

– Ты совершенно не умеешь врать близким людям. Как ты думаешь, Рома сильно расстроится? – он кивнул на чашу. – Ванда зачем-то положила в неё Сонину колбасу и поставила на верхнюю полку в холодильнике. Не могла ничего более дешёвого найти? Например, пластиковую одноразовую тарелку, – зло проговорил Дубов.

– Она это специально сделала, процентов девяносто, – я невесело рассмеялся. – Нет, не думаю, что Ромка сильно зациклен на поделках моей Семьи. Только если конкретно эта супница была ему дорога. Ладно, я домой…

– Ни черта подобного, – сложил на груди руки Егор. – Я понятия не имею, когда прилетит Роман. Может, дождь прямо сейчас закончится, и они рванут в аэропорт. И что я буду с ним делать один на один, да ещё и с Вандой, если ему захочется первым делом приехать домой, никого не поставив в известность. Он же Гаранин. Он не логичен и не предсказуем.

– Я всегда могу переместиться…

– Ты практически никогда не отвечаешь на телефонные звонки. А пока я до тебя достучусь, пока тебя кто-нибудь разбудит, или ещё хуже, отвлечёт от любования звёздным небом с Мариной, пока ты штаны натянешь, пока создашь портал и переместишься, может случиться, что меня уже и в живых не будет, как гонца, приносящего дурные вести, – рявкнул Егор. Выглядел он при этом очень решительно и сосредоточенно. – Или да, можешь валить, только тогда нашу Вандочку с собой забирай.

– Ладно, я тебя понял, – я поднял руки вверх в примирительном жесте. – Сейчас позвоню Эду и Марине, предупрежу, что не буду сегодня дома ночевать.

– Вот и отлично, – серьёзно кивнул Дубов, после чего вздрогнул, когда из кухни вновь раздался грохот. – Это невыносимо. Когда Ванда придёт в себя, я её придушу. Внизу в оружейной у Ромки я видел очень неплохую гарроту, – и он пошёл оценивать размер разрушений, я же остался сидеть в кресле с телефоном в руках, приготовившись оправдываться прежде всего перед Эдуардом, который, кажется, уже не вывозит мою невесту и Демидова.

Глава 5

К спустившемуся по трапу Гаранину сразу же подбежал Ожогин и крепко обнял его. После этого слегка отстранился, пристально разглядывая своего друга и начальника.

– Ты чего? – опешив, произнёс Роман, впервые видя у Жени такое проявление чувств.

– Ты не поверишь, как сильно я волновался. Выглядишь, кстати, отвратительно, – похлопав Рому по плечу, Ожогин отстранился. – Ты должен был вчера прилететь.

– Погода нелётная была, – хмуро ответил Роман, отходя в сторону, давая возможность Боброву и Шехтеру спуститься на землю и встать рядом с ним. – Как дела?

– Пока не спрашивай, – поморщился Ожогин, внимательно разглядывая сопровождение Гаранина. – Есть несколько неотложных дел, которые решить можешь только ты.

– Я понял, – серьёзно кивнул Роман, поворачиваясь к Боброву. – Спасибо ещё раз.

– Рома, – Андрей протянул несколько визиток Гаранину. – Тебе нужна помощь, поверь мне, сам ты не справишься. Но пока ты не придёшь к пониманию, пока сам не осознаешь, мы не сможем тебе помочь. Это мой личный номер, вот это номер Рокотова. Он просил его тебе передать. Когда поймёшь, что тебе нужна помощь, звони.

– Да, мой номер тоже возьми, вдруг до остальных дозвониться не сможешь, – с лёгкой улыбкой добавил Залман, сунув Роману в руки свою карточку.

– Эм, спасибо, конечно, но вряд ли я к полковнику Рокотову или к вам когда-нибудь обращусь напрямую, если у меня будут какие-то проблемы, – неуверенно проговорил Гаранин, но визитки всё-таки взял.

– Никогда ни о чём не зарекайся. Ты с ним справишься? – Залман повернулся к Ожогину. -Ты с ним справишься, или нужно сопровождение?

– Постараюсь справиться. Если что, надену поводок, прикреплю маячок и установлю на телефон следящее устройство, – задумчиво проговорил Женя, не обращая внимания на вскинувшегося Гаранина. – Ну а в случае чего серьёзного буду звонить Наумову, Новаку и вам на вот эти номера, если вы не против. Я же не маг и даже не убийца, – тихо добавил Ожогин и, открыв ежедневник, который постоянно таскал с собой, быстро переписал в него номера с карточек, бесцеремонно выхватывая их из дрогнувшей руки Гаранина.

– Отлично, – Залман ухмыльнулся и протянул Роме руку. Гаранин довольно долго смотрел на неё, а потом довольно неуверенно пожал. Он всё ещё не знал, как относиться к ребятам Рокотова, да и к самому Ивану Михайловичу, и слегка недоумевал, видя их отношение к нему.

Пока «Волки» легко поднимались по трапу в самолёт, Роман следил за ними внимательным взглядом, и лишь когда трап поднялся и дверь закрылась, он отошёл в сторону припаркованного внедорожника и опёрся на него спиной, глядя, как самолёт берёт разгон и взлетает.

– Рассказывай, что там за срочное дело, о котором ты вчера обмолвился, – он посмотрел на Женю, вставшего рядом с ним.

– Министр финансов Юдин просил о личной встрече с тобой ещё до твоего отлета во Фландрию.

– И я его деликатно послал, потому что не беру правительственные заказы, – ответил Роман, складывая на груди руки, чтобы скрыть от Ожогина дрожь, усилившуюся после отлёта самолёта с «Волками».

– Это да. Но он проявляет удивительную настойчивость, – Женя покачал головой. От него не укрылось резкое ухудшение состояния Романа. – Неизвестно откуда он узнал, что ты возвращаешься в столицу, но он требует чуть ли не немедленной встречи с тобой.

– Меня замещает Новак, он мог бы встретиться с ним, – пожал плечами Роман, думая над тем, что делать дальше и с чего вообще начинать.

Диме он позвонил, когда только вылетел, но тот сказал, что у него назначено совещание и он вряд ли сможет его встретить. И попросил никуда не лезть и лучше всего оставаться на частном аэродроме, куда приземлился самолёт, пока он не приедет за ним.

Такое поведение Наумова беспокоило Романа, но он даже не мог представить, с чем это может быть связано. Как ни крути, а Дима сейчас глава его Рода, и должен как минимум прислушиваться к его просьбам.

– Юдин хочет именно тебя. Ни меня, ни Новака, ни Гаврилова, как твоего заместителя по исполнительной части, – выдохнул Женя. – Этот гад прямо сказал, что если ты не придёшь на встречу с ним, то он натравит на тебя налоговиков, и буквально с завтрашнего дня добьётся того, чтобы ты платил полную налоговую ставку, и никаких больше минус десять процентов с прибыли для Гильдии. Ну, там ещё было что-то насчёт закрытия ресторана, приюта и конюшни, но я вслушиваться особо не стал, напоминая ему, что в нашем мире убивают и за меньшее.

– Он мне угрожает, что ли? – Гаранин даже опешил от такой наглости. – Мне? Какой-то мелкий министр финансов?

– И в целом у него это получается, – хмуро подытожил Женя. – Тебе лучше с ним встретиться, чем потом разгребать всё, что этот гадёныш может устроить. И убить ты его просто так не сможешь, особенно после того как он притащился в Гильдию.

– Когда? – процедил сквозь зубы Роман, доставая телефон и глядя на часы.

– Через час в «Радости Волка».

– Он совсем бесстрашный – назначать встречу мне на моей же территории, – Рома посмотрел на Ожогина и моргнул.

– Понятия не имею. Это его условия, и я их тебе передал. Дальше сам решай, что будешь делать, – ответил Женя, открывая дверь автомобиля. – А ты куда собрался? В таком состоянии я тебя за руль не пущу, – нахмурившись, Ожогин кивнул на открытую дверь, которую открыл специально для него. Сам же сел на водительское место, заводя мотор.

– Поехали, – буркнул Роман, садясь в машину, тут же набирая номер Ванды.

В трубке послышались короткие гудки, и приятный голос сообщил, что номер временно не доступен. Набрав этот же номер ещё несколько раз, он невидящим взглядом смотрел на дорогу, даже не замечая, где они в это время едут. Телефон был выключен. Тогда Рома, особо не раздумывая, набрал номер, сохранённый перед отлётом к Моро, и немного приободрился, услышав длинные гудки.

– Слушаю, – раздался надменный женский голос.

– Госпожа Вишневецкая, добрый день, – поприветствовал Роман Агнешку. – Гаранин беспокоит.

– Здравствуй, Рома, – горестно вздохнула бабушка Ванды. – Я рада, что ты вернулся. Плохо, что так поздно.

– Что-то случилось? Что-то с Вандой? – напряженно спросил он, ощущая разрастающееся в груди беспокойство. – Я второй день не могу до неё дозвониться…

– Роман, у меня нет больше внучки. Сегодня для меня она умерла, – холодным, безэмоциональным голосом проговорила Агнешка.

– Что? – Рома чуть не выронил трубку из дрогнувшей сильнее обычного руки. – Агнешка, если это шутка…

– Какие здесь могут быть шутки…

– Мама! – раздался голос Ветты. – Что ты такое говоришь? Алло, Рома, не слушай её.

– Пускай готовится к тому, что и для него она тоже навсегда умерла. Ему будет так проще принять неизбежное, – где-то в отдалении донёсся голос Агнешки.

– Что происходит? – тихо проговорил Роман, приложив ладонь ко лбу.

– Ничего непоправимого, – вздохнула мать Ванды. – Всё хорошо, Ванда жива. Не могу сказать, что здорова, но Дима Наумов говорит, что всё можно исправить.

– Ветта, где Ванда? – уже совсем ничего не понимая, спросил Рома.

– Полчаса назад была в Москве…

Гаранин сбросил вызов, осознавая, что чем дольше он будет разговаривать с родителями Ванды, тем сильнее запутается. Набирая номер Димы, потом Егора, он слышал только длинные гудки. Скорее всего, они всё ещё находились на упомянутом Димой совещании. Лео тоже на вызов не ответил, и это было вдвойне странно.

– Ладно, сначала разберусь с этим жирным боровом, потом начну искать ответы на свои вопросы, – тихо проговорил Роман, откладывая в сторону телефон. – Где Новак? – спросил он у напряжённо закусившего губу Ожогина. Женя пристально следил за дорогой, не поворачиваясь в сторону Гаранина.

– В Воронеже. Там с местным филиалом Гильдии какие-то проблемы. Томаш сказал, что сам со всем разберётся, чтобы тебя сразу по приезде не грузить, – тихо ответил Женя, всё ещё не поворачиваясь к Роману.

– Ты что-то знаешь, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался Гаранин, не сводя тяжёлого взгляда с Ожогина.

– Нет, то есть, не совсем. До меня дошли некоторые слухи, поэтому разбирайся сам, – отрезал Евгений, подъезжая к ресторану.

– А ещё другом называешься, – процедил Рома, выходя из машины и громко хлопнув дверью.

Он быстро поднялся по ступеням своего ресторана, который открыл практически сразу, как только стал главой Гильдии, на свой страх и риск, и на последние деньги. Он не скрывал, что является владельцем «Радости Волка», но почему-то многие, да практически все, были не в курсе этого, и он решил, что отдельно афишировать это не станет.

Ворвавшись в зал, Гаранин прямиком направился к столику, стоявшему чуть ли не в центре, где сидел посмевший угрожать ему министр финансов. Уже подходя к поднявшемуся на ноги невысокому тучному мужчине, Гаранин поймал себя на мысли, что не может не только посчитать количество посетителей, но даже не может сфокусироваться на лицах присутствующих в зале людей.

– Роман Георгиевич, я рад, что вы нашли время для встречи со мной, – мерзко улыбнулся Юдин, протягивая руку.

– Что вам от меня нужно? – холодно поинтересовался Роман, присаживаясь за столик. Руку министру он не пожал. Рома всегда избегал контактов с посторонними и при общении с ними не проявлял никаких эмоций. Вот и сейчас, ему нужно было взять себя в руки и не отвлекаться ни на какие посторонние мысли.

– Ну что ж, если вы хотите сразу перейти к делу, то приступим, – недовольно проговорил Юдин, садясь напротив главы второй Гильдии и протягивая ему папку.

***

Совещание с офицерами Службы Безопасности и аналитическим отделом шло уже пару часов. Ничего особо важного не обсуждалось, скорее шло подведение итогов той эпопеи с демонами и артефактом призыва, который я уничтожил.

Я украдкой бросил взгляд на часы. Судя по всему, Ромка уже должен был прилететь. Надеюсь, Женя прислушался к моим словам и покатает его по городу, чтобы он первым делом домой не сунулся, где сидит Ванда под Сониным надзором.

– На этом совещание объявляю закрытым. Наумов и Дубов, останьтесь, остальные свободны, – проговорил Громов, постукивая пальцами по столешнице.

Дождавшись, когда все выйдут, он посмотрел на меня.

– Дима, я хочу поговорить с тобой о Клещёве. Я понимаю, что он слишком часто стал лезть к тебе и твоим близким, принося им вред, но мне бы не хотелось, чтобы он случайно умер, если опять перейдёт тебе дорогу, – Громов говорил совершенно серьёзно.

– Почему это «умрёт случайно»? – я холодно улыбнулся. – Если он ещё раз полезет ко мне и к моим близким, и не дай Прекраснейшая, мы не сможем исправить всё, что он наворотил с разумом Ванды, то умрёт Клещёв очень даже не случайно, – резко ответил я. – Мне не понятно, почему вы с ним так носитесь, и мне, как офицеру Службы Безопасности, он пока совершенно не интересен.

– Что ты знаешь о «Детях Свободы»? – немного подумав, спросил Громов.

– То же, что и все, – пожал я плечами. – Группировка, состоящая преимущественно из магов, ведущая не совсем законную деятельность, устраивающая погромы и теракты. Не понимаю, почему эта организация вообще до сих пор существует? – равнодушно ответил я. Егор посмотрел на меня и утвердительно кивнул, соглашаясь с каждым моим словом.

– «Детей свободы» можно назвать террористической организацией, ты прав, – согласился начальник Службы Безопасности, – но это не совсем правильно. Это организация, которая, кроме проводимых время от времени терактов, занимается внедрением своих членов в самые верха существующей власти. Но, если о первом амплуа наши власти знают, то на второе предпочитают закрывать глаза.

– Почему? – нахмурился я. – Маги редко занимают высокие должности в нашем обществе, только если они не являются представителями Древних Родов. Но с этими просто никто ничего сделать не сможет, силёнок не хватает, противостоять сильным магам с огромным потенциалом и кучей родовых проклятий.

– Ты вообще представляешь, насколько выгодно существующему правительству, а также их оппонентам, наличие такой вот страшилки в виде этой группировки, состоящей именно из магов? Ты даже представить не можешь, сколько денег выделяется на якобы борьбу с ними, – поморщился Громов, словно увидел перед собой нечто мерзкое. – Я даже не могу сказать, кто является большими мразями, «Дети Свободы» или наш кабинет министров.

– Ну, ничего нового вы нам сейчас не сказали, Андрей Николаевич. Так какая вам, точнее нам, выгода от Клещёва и его группировки? – я, кажется, начинаю понимать, куда клонит Громов, и мне это совершенно, просто категорически не нравится.

– А ты разве сам ещё не догадался? – Андрей Николаевич смотрел на меня устало. Похоже, вся эта история с Клещёвым тяжело ему даётся.

– Вам не кажется, что это слишком масштабно? – наконец, произнёс я. – Вы реально думаете, что сил Службы Безопасности хватит, чтобы провернуть подобное? У нас даже силового блока нет!

– Силовой блок будет, может, не в ближайшее время, но я сдвинулся с мёртвой точки, – решительно произнёс Громов. – И именно поэтому я всеми силами торможу любые активные начинания Клещёва, оставляя ему лишь небольшой коридор для развлечений. Именно поэтому мне нужен Гаранин и твоя связь с Бойко, чтобы не дать ему возможности заполучить власть в Совете Гильдий и приручить убийц, и самое главное, чтобы банды сохраняли хотя бы нейтралитет. Именно поэтому Гаранина, как единственное, как они думают, препятствие захотели убрать, – откинулся на спинку стула Громов. – Они не знают про Лиса и тебя, и это странно, потому что сам Лис вообще ни от кого не скрывает, что обязан своим местом, а то и жизнью, Мите Наумову. Может быть, думают, что это однофамилец, не знаю. А Варис не был уверен до конца, мало ли кто с кем на сходке у Муратова общался, ты вот за команду самого Муратова выступал, но вас с Русланом ничего не связывает.

– Да и никто не думал, что Вишневецкий выйдет из тени, чтобы подстраховать парня своей любимой и единственной дочери, – хмыкнул Егор, о котором, как мне показалось, Громов уже забыл.

– Это было неожиданно даже для меня, – усмехнулся Андрей Николаевич. – Поэтому пока за Совет я спокоен. Тем более, что Клещёв большую часть времени проводит во Фландрии и пока, как мне известно, не планирует никаких масштабных провокаций.

– Убрать всех придурков из правительства, действуя руками Клещёва – это очень рискованный план, Андрей Николаевич, – я покачал головой. – А вы не думаете, что ситуация может однажды выйти из-под контроля?

– А вот для этого мне и нужно внедрить своего человека в его организацию. Его задачей будет не столько сбор информации, это, конечно, тоже, но уже вторично, сколько в определенный день и желательно в определенный час собрать все тухлые яйца в одну корзину.

– А затем уронить её? – я почувствовал, как у меня пересохло горло.

Серые глаза впились в мои.

– Да. И мало кто сможет это сделать, особо не колеблясь, – тихо подтвердил Громов. – Если мы не сделаем этого сейчас, когда у меня практически развязаны руки и когда у меня есть самое главное – информация, то последствия могут стать катастрофическими. После Клещёва придёт кто-нибудь ещё, а затем ещё, и ещё. Ни Гаранин, ни Бойко, ни ты – не вечны. У кого-то однажды получится вывести на улицы банды, и это станет началом гражданской войны. Сейчас же у нас есть возможность сократить потери, сделать их минимальными.

– Я согласен, – после довольно долгого молчания ответил я. – Если менять всю структуру власти, то только радикальным способом. Да у нас Гильдии ведут более законную деятельность, чем многие члены правительства, – я жёстко усмехнулся, вспоминая занятия с Гомельским. – Вы хотите меня попытаться внедрить к Клещёву?

– Это будет сделать проблематично, учитывая, что многим уже известно, что ты являешься офицером Службы Безопасности, – вместо Громова мне ответил Егор.

– Мы что-нибудь придумаем. Именно поэтому я попросил остаться при нашем разговоре лучшего эриля, который есть в моём распоряжении, – Громов смотрел на Дубова немигающим пристальным взглядом. – Пока время всё равно не пришло. Внедрение должно будет произойти с началом активных действий с нашей стороны и со стороны Клещёва. Начни просчитывать варианты. Вся необходимая информация будет поступать к тебе в режиме реального времени. Ты будешь освобождён от всех других задач, кроме одной.

– Это сложно, – провёл ручкой по губам Егор. – Но, в принципе, не невыполнимо. Время ещё есть, я попробую набросать некоторые варианты, а там решим, куда двигаться дальше.

– Именно поэтому я просил тебя не трогать Клещёва, – выдохнул Громов, поворачиваясь ко мне.