# Код в её глазах

Юрий Мейд

Она пришла к врачу – и оказалась ключом к тайне, спрятанной десятилетиями назад. Её глаза – не просто зеркало души, а шифр, созданный в рамках засекреченного проекта времён Холодной войны. Офтальмолог Андрей Вольф обнаруживает на сетчатке Елены узор, который не объяснить ни одним учебником. Это – не болезнь. Код? Послание? Угроза? Пока они ищут разгадку в забытых архивах, память Елены оживает – через сны, музыку, образы, которых она никогда не знала. Кто закодировал в ней это послание? Что откроется, если расшифровать его до конца? Теперь за ними следят. Кто-то уже начал охоту. И вопрос не в том, найдут ли герои истину. А в том, выживут ли они, когда правда выйдет на свет.

## Часть 1. Открытие

### Глава 1. Необычный пациент

Тёплый луч утреннего солнца проник сквозь окно в кабинет, падая на чёрный кожаный диван и стеклянный столик, за которым доктор Вольф только что завершил осмотр очередного пациента. Кабинет был идеально организован, как и сам Андрей, высокий, с аккуратно уложенными каштановыми волосами и глазами цвета морской воды. Сегодня он чувствовал в душе странный трепет, на приём записалась необычная пациентка, Елена Лавиния по паспорту Маркова, имя которой уже вызывало смутное чувство любопытства.

Войдя в кабинет, Елена нервно поправляла шарф, укрывавший тонкую шею. Её глаза, удивительно яркого зелёно-голубого цвета, сразу приковали внимание Андрея. Она выглядела как человек, которого судьба столкнула с чем-то, выходящим за пределы привычного понимания.

– Доктор Вольф? – спросила она мягким голосом, который на миг словно заполнил пространство кабинета.

– Да, пожалуйста, присаживайтесь, – ответил Андрей, указывая на удобное кресло напротив оборудования.

– Расскажите, что вас беспокоит.

Елена села, аккуратно сложив руки на коленях. Она казалась одновременно сдержанной и настороженной.

– Довольно странное состояние, – начала она, стараясь не смотреть прямо на Андрея. – Несколько месяцев назад я заметила, что мои глаза иногда видят, необычные символы. Как будто они появляются после взгляда на яркий свет. Я думала, просто усталость или стресс, но это не проходит.

Андрей записал её слова в электронную карту, затем поднял глаза, внимательно наблюдая за её реакцией. Его профессиональный интерес постепенно сменялся искренним удивлением.

– Символы? Вы можете их описать? – спросил он, слегка наклонив голову.

Елена замялась, но всё же кивнула.

– Это что-то вроде линий, похожих на коды, но я не уверена, может это всё моя фантазия. Как будто они вживлены в глаза, но я не знаю, как это возможно.

Её слова звучали невероятно, но во взгляде Андрея вспыхнуло намного больше, чем просто научный интерес. Он чувствовал, за этой историей скрывается нечто особенное.

Андрей, сначала проделал стандартные процедуры исследования, на рефрактометре, который показал 100 % остроту зрения, посадил Елену за столик с щелевой лампой и обследовал хрусталик на обоих глазах. Как и предполагал, они были прозрачны и чисты, приглушил свет, взял офтальмоскоп и приступил к осмотру глазного дна, но при обычном увеличении ничего не обнаружил, но опыт подсказывал, если и надо что-то искать, то именно там, на сетчатке. Решил осмотреть и сделать снимки с больши́м цифровым увеличением на фундус-камере. Он тщательно настраивал аппарат, пока Елена сидела неподвижно. Ультрасовременная офтальмологическая машина тихо зажужжала, когда началось сканирование сетчатки. Свет мягко отразился в его зелёных глазах, делая их такими же внимательными, как и точные движения его рук.

– Расслабьтесь, это займёт всего несколько минут, – мягко произнёс он, не отрываясь от монитора.


Елена, слегка сжав губы, молча кивнула. Почувствовав её напряжённость, Андрей решил отвлечь её

– Вы упомянули, что символы появляются при прямом ярком свете. Это происходит только днём?

– Нет, иногда и вечером, если я смотрю на что-то яркое. Например, на огни города или лампы, ответила она с лёгкой дрожью в голосе.

Аппарат закончил сканирование, и Андрей переключил внимание на экран, где стали проявляться детализированные изображения сетчатки. Он с интересом наблюдал за сложным узором сосудов, однако внезапно заметил нечто необычное.

На изображении появилась тонкая сеть линий, формирующих рисунок, похожий на шифр. Они выглядели как узор, не относящийся к анатомическим структурам глаза. Андрей прищурился, чтобы рассмотреть их ближе. Его сердце забилось быстрее, но он сдерживал себя, стараясь не выдать растущего удивления.

– Что-то не так? – спросила Елена, уловив перемену в его настроении.

– Нет, всё хорошо. Просто интересное наблюдение, – спокойно ответил он, хотя внутри него уже разгоралась буря вопросов.

Елена пыталась расслабиться, но чувство тревоги всё усиливалось. Андрей тем временем внимательно изучал изображения, стараясь найти объяснение увиденному. На мониторе линии складывались в необычные формы, напоминавшие древние символы, возможно, коды или даже сложнее.

– Андрей, вы что-то нашли? – спросила Елена, нарушая затянувшееся молчание.

– Пока ничего определённого, – мягко сказал он, стараясь не пугать её. – Но мне нужно провести ещё несколько тестов, если вы не возражаете.

Елена кивнула, хотя её руки слегка дрожали. Знала, что-то происходит, но боялась правды. Андрей же боролся с собственными мыслями. Эти линии не могли быть анатомическими, в этом он был уверен. Больше казались результатом чего-то искусственного, но как такое возможно?

Пока Андрей готовился к повторному сканированию, его мысли улетали далеко за пределы кабинета. Вспоминал свои университетские годы, лекции по микроструктуре и о патологии глазного дна. Но ничего подобного в памяти не обнаруживалось, и в голове начали всплывать ассоциации с экспериментами, которые якобы проводились в середине двадцатого века, эти конспирологические теории, он всегда считал вымыслом и недостойным вниманием серьёзного учёного.

– Вы часто видите эти символы? – спросил он, настраивая новый режим аппарата.

– Почти каждый день. Это пугает меня, доктор Вольф, – призналась Елена, голосом, полным напряжения.

Андрей остановился на миг и посмотрел ей в глаза. В них была не только тревога, смешанная с усталостью от долгого ожидания ответов.

Он глубоко вздохнул и вернулся к монитору, решив для себя одно, что не оставит эту загадку без ответа. Минуту посидев в раздумье. Потом взял полуавтоматический тонометр, подошёл к Елене, положил её голову на специальный фиксатор в кресле. И для очистки совести измерил внутриглазное давление, которое, как и ожидалось, оказалось в норме. И на этом отпустил необычную пациентку.

Андрей провёл ночь, просматривая литературу и научные статьи, пытаясь найти то, что хоть как-то могло бы объяснить обнаруженные аномалии. Комната в его квартире, обычно аккуратная, была захламлена распечатками, открытыми книгами. Тусклый свет настольной лампы отбрасывал тени на стены, придавая комнате атмосферу научного беспокойства.

Взяв в руки чашку давно остывшего кофе, он вновь перечитал статью о проектах, связанных с имплантацией микроструктур в человеческие органы. Это были старые исследования, времён холодной войны, в которых участвовали учёные разных стран. Большинство документов по этим проектам исчезли или были засекречены.

Его мысли прервал звонок телефона. Это была Елена.

– Доктор Вольф? Простите за столь позднее беспокойство, но я просто хотела узнать, есть ли какие-то новости, – её голос был немного взволнованным.

– Пока ничего конкретного, – ответил Андрей, хотя сомнения не покидали его.

– Но я собираю информацию. Завтра мы проведём ещё одно исследование. Вы сможете прийти?

– Конечно. Спасибо, доктор. Я очень надеюсь на вас, сказала она, и Андрей услышал лёгкое облегчение в её голосе.

После окончания звонка он несколько минут сидел в тишине, обдумывая услышанное. Эти символы не были просто случайностью и связаны с чем-то гораздо больши́м, чем могли предположить они оба. Ему предстояло понять, готов ли он шагнуть в неизвестность, оставив за спиной привычный мир медицины.

Андрей, вооружившись новым знанием, вернулся в клинику на следующий день с целью провести дополнительные тесты. Елена пришла точно в назначенное время, на этот раз выглядя более собранной, но её глаза выдавали следы бессонной ночи.

– Доброе утро! – поприветствовал он её, указывая на кресло. – Мы сегодня проведём более глубокое исследование. Это может занять немного времени.

– Конечно, доктор, я полностью в вашем распоряжении, – ответила Елена и попыталась улыбнуться, но вышло как-то натянуто.

Аппарат снова ожил, готовясь к сканированию. Андрей установил требуемый режим, который позволял захватывать мельчайшие детали сетчатки. На этот раз он сосредоточился на анализе странных линий, которые ранее заметил. Их структура, казалось, имела повторяющийся узор, словно была частью таинственного и сложного механизма.

– Вы чувствуете какие-либо дискомфортные ощущения? – спросил он, наблюдая за процессом.

– Нет, всё в порядке, – ответила Елена, хотя её руки опять слегка дрожали.

На мониторе начали появляться новые изображения, и Андрей сразу заметил кое-что необычное. Узор, который ранее был размытым, теперь стал чётким и был похож на QR-код, только гораздо сложнее. Этот узор не мог быть случайностью – он был создан.

Его мысли прервал голос Елены.

– Вы что-то нашли?

Андрей на секунду замер, обдумывая, что сказать.

– Я вижу очень необычные элементы. Это не похоже на природное образование, но я пока не могу точно сказать, что это такое. Нам нужно провести ещё анализы, произнёс он, стараясь сохранять спокойствие.

Елена посмотрела на него, пытаясь уловить хоть намёк на правду. Но врач был неподвижен как статуя. Он был уверен, что открыл нечто.

Андрей провёл остаток дня за исследованием изображения, сгенерированным при повторном сканировании. Узор на сетчатке Елены теперь выглядел ещё более отчётливым, и чем дольше он смотрел на него, тем больше казалось, что это часть чего-то искусственного. Ему не давала покоя мысль о том, как подобное могло оказаться внутри человеческого глаза. Каждый новый вывод поднимал больше вопросов, чем ответов.

Дверь тихо приоткрылась. Это была Елена. Она стояла на входе в кабинет, её взгляд был полон сомнений.

– Простите за неожиданный визит. Наша последняя встреча мне никак не даёт покоя.

Андрей отвлёкся от монитора и пригласил её сесть.

– Я рад, что вы пришли. Нам нужно многое обсудить, – сказал он, показывая на кресло напротив стола.

Елена села, скрестив руки, словно пытаясь защитить себя от навалившегося беспокойства.

– Доктор, вы знаете, что это такое? – её голос был тихим, но в нём слышалась отчаянная просьба.

Андрей замялся, не желая сеять в ней ещё больше тревог, чем она уже испытывала.

– Я пока не могу сказать точно, – начал он, подбирая слова, – но это явно, что требует более детального анализа. И может быть связано с вашими симптомами.

Она молчала, раздумывала над его словами. Но её взгляд ясно говорил, что она не удовлетворена этим ответом.

– Может ли это быть чем-то опасным? – наконец спросила она.

Андрей глубоко вздохнул, чувствуя, что не может больше скрывать свои догадки.

– Елена, этот узор выглядит так, словно он создан искусственно. Возможно, это связано с какими-то экспериментами, или чем-то, что лежит за гранью известного современной науке.

Её глаза расширились от удивления.

– Вы хотите сказать, что это сделали специально? Но кто? И зачем? – спросила она, голос её дрожал.

– Я понятия не имею, – сказал Андрей, – но я постараюсь это выяснить.

После долгих раздумий он решил воспользоваться своими старыми связями. В университете, занимаясь наукой, был близок с профессором Михаилом Тихоновым, который специализировался на биоэлектронике и работал над государственными проектами. Если кто-то мог пролить свет на происходящее, это был именно он.

Позвонив Михаилу: переговорить получилось с ним кратко, но насыщенно.

– Андрей, если всё так, как ты рассказал, то это может быть связано засекреченными проектами, о которых мы только догадываемся. Уверен, что хочешь в это лезть? – голос Тихонова звучал настороженно.

– У меня нет выбора, Михаил. Я не могу оставить это без внимания, – твёрдо ответил Андрей.

Вечером он отправился в университетский архив, где хранились старые материалы по биоинженерии. Пыльные полки, покрытые толщей забытой истории, наполняли Андрея смесью любопытства и тревоги. При тусклом освещении лампы наткнулся на статью, которая описывала проект под названием «Сфера» программу, разработанную в эпоху Холодной войны для создания имплантов, способные хранить информацию.

С каждой новой страницей, которую Андрей перелистывал, становилось ясно, что «Сфера» была далеко не простой научной инициативой. Документы указывали на то, что целью программы было использование генетических структур в качестве носителей данных. Андрей был потрясён, подобные технологии значительно опережали своё время.

Сделав несколько снимков документов, вернулся домой, чтобы продолжить исследование. Елена, с которой созвонился позже, слушала его, с нарастающим беспокойством.

И не выдержав задала вопрос:

– Хотите сказать, что внутри меня, хранится некая информация?

– Это возможно. Но пока я не уверен, что это за данные и почему они там, – произнёс он, ощущая груз ответственности.

На следующий день Андрей решил пойти дальше и провести дополнительный анализ. Договорившись с Тихоновым о встрече в лаборатории, где находилось оборудование, способное расшифровывать сложные структуры.

Елена, хоть и не, без сомнений, но согласилась идти с ним.

Лаборатория, куда они приехали, выглядела строго и холодно. Монохромные стены, приглушённый свет и механический гул создавали впечатление, будто они находятся в центре научного детектива. Михаил встретил их с серьёзным видом.

– У нас мало времени, но я постараюсь сделать всё возможное, – сказал он, показывая им место, где Елена должна была пройти процедуру.

Результаты анализа, проведённого с использованием новейшего оборудования, показали, что в узоре содержатся данные, закодированные в виде символов. Михаил, внимательно изучая экран, выглядел так, будто перед ним раскрывается тайна, которую он никогда не ожидал увидеть, но старался не показывать своё волнение при Елене. И сказал, что ничего страшного он не увидел.

Предложил гостям проводить их до выхода. И когда они уже немного отошли, он окликнул Андрея и попросил подойти, как будто что-то вспомнил.

Когда подошёл к нему, Михаил сказал:

– Это не просто данные. Это послание. И его автор явно знал, что делает. Но я ничего не говорил, и тебе не советую ввязываться. Это может быть не просто опасно, а смертельно опасно!

И направляясь обратно к Елене, Андрей сказал:

– Завтра вас жду на приём, я вечером ещё раз всё изучу и подумаю, что делать дальше, чтобы понять происходящее с вами.

### Глава 2. Первые встречи

Елена пришла в клинику на следующий день, как он ей и назначил. Её походка была уверенной, но глаза выдавали скрытую тревогу. Андрей встретил её в холле, и на мгновение их взгляды сошлись. Про себя отметил в её облике нечто особенное, это была смесь уверенности и хрупкости, словно одновременно несла в себе две противоположности.

– Доброе утро, Елена, сказал Андрей, слегка улыбнувшись.

– Здравствуйте, доктор Вольф, – ответила с попыткой произнести это нейтрально, но в её голосе угадывался интерес.

Они поднялись на лифте в его кабинет, где стояла техника. Андрей открыл дверь и предложил Елене пройти вперёд.

– После нашего вчерашнего разговора появились кое-какие гипотезы, которые хотел бы обсудить, – начал он, показывая ей на кресло.

Елена села, аккуратно положив сумку на колени. Выглядела спокойно, но её пальцы слегка нервно касались ремешка.

– Гипотезы? Звучит интересно, – сказала и приподняла одну бровь.

– Я не хочу вас напугать, – осторожно начал Андрей. – Я увидел, то, чего нет и никогда не встречалось в обычной офтальмологии. Ваши глаза, они словно скрывают какую-то тайну.

Елена чуть напряглась, её взгляд устремился к окну.

– Вы хотите сказать, что это что-то необычное?

– Именно так! – подтвердил Андрей.

– Это больше похоже на шифр или код. И если это так, то мне нужно понять, как и почему это могло произойти.

Елена задумалась, пытаясь осмыслить услышанное. Её взгляд снова встретился с ним.

– А вы уверены, что это не просто ошибка техники или игра света?

– Я не исключаю ничего, – мягко сказал Андрей, – но ваш случай, он требует внимания. Я чувствую – здесь может быть что-то важное.

Елена задумалась, её пальцы перестали двигаться. На её лице появилась тень, похожая на решимость.

– Если вы считаете, что это нужно изучить – я готова.

Андрей улыбнулся, почувствовав, как между ними установилось невидимое, но важное доверие.

Елена сидела в уютном кресле кабинета Андрея, стараясь удержать взгляд на стенах, украшенных нейтральными картинами. Её мысли возвращались к прошлому, словно оживающие тени. Ещё несколько лет назад она играла на лучших сценах Европы. Её концерты собирали аншлаги, и каждый аккорд, сыгранный её тонкими пальцами, находил отклик в сердцах зрителей.

Но в какой-то момент изменилось всё. Память о том, как она внезапно потеряла уверенность, была ещё слишком свежа. Один из таких вечеров остался ярким пятном в её воспоминаниях, переполненный зал, ожидание выхода, и внезапно слепящие прожекторы, которые, казалось, пробили её насквозь. Именно тогда она впервые увидела эти символы. Они мелькнули перед глазами, как вспышки, как шёпот неизвестного языка, и музыка, которая была убежищем, уютным домиком и вдруг превратилась в тяжкий груз.

Андрей заметил, что она отвлеклась, и мягко произнёс:

– Похоже, вы задумались. Это связано с вашими симптомами?

Елена встрепенулась и кивнула.

– Я вспомнила момент, когда впервые заметила эти символы, – начала она.

– Это было на сцене, несколько лет назад. С тех пор они стали появляться все чаще. Иногда мне кажется, что всё сложнее, чем просто игра света или усталость.

Андрей, сложив руки перед собой, внимательно слушал.

– И как вы это воспринимаете? Они пугают вас или, наоборот, вызывают интерес?

– Сначала был страх, – честно призналась она. Но потом я стала замечать, что они появляются в самые неожиданные моменты. Будто хотят мне что-то сказать.

Его глаза заискрились любопытством.

– А вы пытались понять их смысл?

Елена покачала головой.

– Я не знаю, с чего начать. Мне казалось, это просто разыгралась моя фантазия.

Андрей улыбнулся, но его голос звучал серьёзно.

– Возможно, ваше воображение ближе к истине, чем вы думаете.

После их разговора в кабинете Андрей предложил Елене немного прогуляться. Они вышли из здания клиники, где их встретил мягкий осенний воздух. Солнце едва пробивалось сквозь облака, создавая тёплый, но приглушённый свет. Елена шла рядом с ним, слегка прижимая к себе сумку.

– Вы всегда любили музыку? – спросил Андрей, желая немного разрядить атмосферу.

Елена остановилась, словно обдумывая вопрос.

– Да, сказала она, глядя вдаль. Музыка была моим убежищем с детства. Когда мир становился слишком шумным или хаотичным, я садилась за пианино. Это было единственное место, где я чувствовала себя по-настоящему свободной.

Андрей посмотрел на неё с интересом.

– А теперь? Вы всё ещё играете?

Елена вздохнула, её взгляд помрачнел.

– Раньше музицировала каждый день. Но последние два года, эти символы начали мешать. В какой-то момент испугалась: они отнимут, то, что больше всего люблю.

– Может, символы хотят открыть вам что-то новое? – предположил Андрей, стараясь произнести это не слишком навязчиво.

Елена посмотрела на него с удивлением.

– Вы говорите о них, будто они живые.

– Возможно, так и есть, – задумчиво ответил он.

– Мы ещё не знаем, как работает наш мозг. Может быть, это ваш способ интерпретировать что-то, что не укладывается в привычные рамки.

Елена улыбнулась, но в её глазах мелькнуло сомнение. Они продолжили идти по парку, где ветер качал пожелтевшие листья. Андрей заметил, как внимательно она наблюдает за каждым движением деревьев, словно пытается уловить природные ритмы.

– Музыка, это тишина, которая обрела форму, – вдруг произнесла она.

– Это красивое определение, сказал Андрей, остановившись. Возможно, ваши символы, это тоже музыка, только на другом языке.

Елена пригласила Андрея на чашку кофе в небольшое уютное кафе неподалёку от клиники. В помещении витал тёплый аромат свежеиспечённых булочек и молотого кофе. Елена выбрала столик у окна, через которое можно было наблюдать за редкими прохожими на улице. Андрей отметил, как легко она выбирает место, где кажется, что мир можно наблюдать, оставаясь незамеченной.

– Часто бываете здесь? – спросил он, развязывая шарф.

– Раньше приходила почти каждый день, – ответила Елена, изучая меню.

– Это место мне напоминало, что жизнь не останавливается, даже когда у тебя сложный период.

Андрей взглянул на неё, почувствовав, как за этими словами скрывается что-то личное.

– И что помогало справиться? – осторожно спросил он.

Елена усмехнулась и положила меню на стол.

– Музыка! Каждый раз, когда казалось, что я потеряна, я садилась за рояль. Но, знаете, Андрей, иногда я чувствую, что музыка требует от меня чего-то, чего я не могу ей дать.

Андрей сделал глоток кофе и задумался.

– Возможно, музыка пытается показать вам что-то большее, чем просто мелодии. Может быть, ваши символы, это часть этой истории?

Елена посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

– Вы говорите, как философ, доктор Вольф.

– Иногда это помогает разобраться в сложных вопросах, – признался он. – Особенно в таких загадочных, как ваш случай.

Их разговор постепенно перетёк в более лёгкие темы. Елена рассказывала о детстве, первых уроках игры на пианино. Вспоминала учителя и, как он любил повторять: «Музыка, это не то, что слышно, а то, что чувствуется». Андрей слушал с неподдельным интересом, делая для себя заметки не только о ней, но и о своей растущей симпатии.

Когда они вышли из кафе, день уже подходил к концу. Улицы залило мягкое золотистое свечение заката. Андрей предложил проводить её, и Елена, поколебавшись, согласилась.

– Вы знаете, сказала она, – когда они остановились у её дома. – Удивительно, как просто с вами говорить.

– Это взаимно, – ответил он, слегка кивнув.

Вернувшись к себе, Елена включила свет в своей небольшой квартире, наполненной уютом и звуками прошлого. В углу гостиной стояло старинное пианино, подаренное учителем, которого она вспоминала в беседе с Андреем. Инструмент был покрыт лёгким слоем пыли, она не играла уже несколько месяцев.

Елена медленно провела пальцами по клавишам, как будто приветствовала старого друга. Ей никак не удавалось избавиться от слов Андрея, «Может быть, ваши символы, часть этой истории» – эхом отдавалось в сознании. Что, если он прав? И всё происходящее имеет более глубокий смысл?

Сев на табурет, опустив пальцы на клавиши – начала играть. Сочиняя прямо на ходу, музыка лилась, постепенно набирая силу, наполняя комнату мелодией. Каждая нота рождалась из переживаний, словно вырывалась из души. Символы мелькали в сознании, как загадочные знаки, и казалось, что музыка помогает им ожить.

Внезапно мелодия оборвалась, когда в голове Елены вспыхнула чёткая картина, тот самый концерт, где она впервые увидела эти странные линии. Она вспомнила, как зал затаил дыхание, как свет прожекторов окутал её фигуру. А потом тишина. Это был момент, когда всё изменилось.

Елена поднялась и подошла к окну. За стеклом был город, погруженный в ночной сон. Она смотрела на мерцающие огни и думала, что они похожи на те самые символы, мелькающие перед её глазами.

– Что ты хочешь мне сказать? – тихо спросила она, словно обращаясь к загадке, скрытой в глубине её существа.

Утром Елена вновь оказалась в кабинете Андрея. Встретив её дружелюбной улыбкой, в его глазах была видна усталость, как будто всю ночь провёл в поисках ответов. Елена отметила эту деталь, но решила не задавать лишние вопросы.

– Здравствуйте, – сказала она, присаживаясь на кресло.

Доброе утро, – ответил Андрей. – Я рад, что вы пришли. У меня есть несколько идей, которые, возможно, помогут нам разгадать вашу головоломку.

Он включил монитор, где уже был загружен новый снимок её сетчатки. Изображение, которое они сняли ранее, было увеличено до мельчайших деталей. Елена наклонилась ближе, чтобы разглядеть узоры.

– Вы видите это? – спросил Андрей, указывая на мало различимый участок.

Она удивлённо произнесла.

– Похоже на древний символ, или даже рисунок.

Андрей повернул монитор в её сторону.

– Это больше, чем просто узор. Если внимательно присмотреться, можно увидеть закономерность, похожую музыкальную партитуру.

Елена замерла. Её сердце забилось быстрее.

– Вы хотите сказать, что это связано с мелодиями?

– Возможно, – ответил Андрей.

– Я пока не уверен. Но есть идея, если это действительно музыка, то она может быть ключом к разгадке.

Елена смотрела на экран, ощущая, как мелодии начинают звучать внутри её разума. Линии, узоры, напоминали о композициях, которые она раньше писала, но никогда не исполняла. Она чувствовала одновременно страх и надежду.

– Как мы можем это проверить? – наконец спросила она.

Андрей улыбнулся.

– У меня есть друг, музыкант и специалист по расшифровке старинных партий. Мы могли бы показать ему изображение.

Елена чувствовала, как внутри неё что-то живёт. Она не была уверена, куда это приведёт, но доверилась ему.

– Давайте попробуем, – сказала она, готовая сделать шаг в неизвестность.

Андрей и Елена договорились встретиться с его другом, музыкантом и исследователем старинных партий Сергеем Ковалёвым.

Композитор жил в ветхом доме на окраине города, где каждое окно дышало своим характером. Войдя в просторную квартиру, Елена чувствовала себя как бы в музее, стены были украшены портретами известных композиторов, на полках стояли древние рукописи, а в центре комнаты красовалась статуя Римского императора Нерона.

Сергей встретил их в сером вязаном свитере и с доброй улыбкой. Его глаза зажглись любопытством, когда Андрей показал снимки сетчатки.

– Уникально, – сказал Сергей, проводя пальцем по экрану. – Линии действительно похожи на мутные символы. Где вы это нашли?

Елена посмотрела на Андрея, а потом заговорила:

– На моей сетчатке. Символы появились там несколько лет назад.

Сергей удивлённо поднял брови.

– Ваши глаза? – он замолчал на мгновение, рассматривая изображение. – Это необычно. Я попробую, расшифровывать. Вы мне позволите?

Елена поворачивается, чувствуя, как волнение переплетается с надеждой.

– Конечно. Если поможет нам понять, что всё это значит.

Сергей сел за рояль, поместил распечатку изображения перед собой и начал подбирать мелодию, следуя узорам на картинке. Пальцы скользили по клавишам, издавая звуки, которые казались одновременно знакомыми и чужими. Елена слушала почти не дыша. В этой фонеме было, то, что напоминало ей о давно забытых мелодиях.

Андрей наблюдал за её реакцией, стараясь уловить каждую эмоцию. И заметив, как глаза Елены засияли, понял: она нашла что-то потерянное.

Когда Сергей закончил игру, обернувшись к ним, с удивлением сказал:

– Это не просто музыка. Это послание, которое имеет смысл.

Она не могла сдержать дрожь в голосе, когда спросила:

– От кого?

Он развёл руками.

После работы над расшифровкой символов Андрей решил отвезти Елену домой. В машине царила тишина, нарушаемая только мерным шумом дороги. Молча смотрела в окно, наблюдая, как огни города меняются деревьями. Внутри неё переплелись ощущения облегчения и напряжения. Она, наконец, нашла людей, которые готовы ей помочь, но одновременно боялась, куда может завести этот путь.

– О чём вы думаете? – тихо спросил Андрей, не отрывая глаз от дороги.

Елена немного помедлив, ответила:

– О том, что если эти символы – действительно послание, то кто его автор? И почему оно связано со мной?

Андрей нахмурился, как бы обдумывая её слова.

– Возможно, ответ скрыт где-то в вашем прошлом. Что давно забыли, а теперь не придаёте этому значения.

Елена посмотрела на него с лёгкой усмешкой.

– Вы, кажется, очень уверены, что у всех загадок есть ответы.

– Не всегда, – признался Андрей улыбнувшись. – Но мне нравится думать, что если искать достаточно долго, то можно найти.

Елена повернулась к окну, её взгляд скользнул по проносящимся мимо зданиям. Она вспомнила своего отца, исследователя, который часто говорил о тайнах науки. Внезапная смерть родителя оставила много вопросов, на которые так и не нашла ответов. Были, эти символы связаны с ним? Или это просто совпадение?

– Мой отец был учёным, – неожиданно произнесла она не оборачиваясь.

– Он всегда говорил, что природа хранит больше тайн, чем мы можем себе представить.

Андрей чуть замедлил скорость, чтобы уловить каждое её слово.

– Думаешь, это как-то связано с его работой?

Елена повернулась к нему, в глазах блеснула печаль дочери.

– Я не знаю. Но иногда кажется, что всё это больше, чем просто странная аномалия.

Машина остановилась у неё дома. Андрей выключил двигатель и повернулся к ней и сказал:

– Похоже, всё связано с тем, чем занимался ваш отец. Мы выясним, так ли это.

На следующий день Андрей и Елена встретились снова, но теперь уже в библиотеке университета. Он заранее подготовил доступ к архивам, в которых могли находиться записи, связанные с работой отца Елены. Это был тихий и немного мрачный зал, наполненный запахом ветхой бумаги и звуком скрипящих стульев.

– Здесь хранятся старые научные журналы и записи проектов, – сказал Андрей, ведя её к одному из длинных деревянных столов.

– Возможно, мы найдём что-то, что поможет нам.

Елена внимательно осматривала ряды полок, переполненные папками и пыльными книгами. Ей казалось, эти хранилища знаний скрывают ответы на вопросы, те, что задавала себе годами.

– А что именно мы ищем? – спросила она, садясь напротив Андрея.

– Всё, что может быть связано с биологией, генетикой или исследованием сетчатки, – ответил он, доставая список архивных документов. – Если ваш отец работал в этой области, следы должны остаться.

Они начали перелистывать страницы журналов, просматривать слайды, изучать схемы. Елена была поглощена процессом, хотя её взгляд время от времени возвращался к Андрею. Сосредоточенность и профессионализм которого вызывали у неё восхищение.

В какой-то момент она наткнулась на статью, заголовок которой заставил её сердце замереть: «Исследование структуры сетчатки как носителя информации».

Быстро передав статью Андрею, сказала дрожащим голосом:

– Это может быть связано с моим отцом.

Он внимательно проштудировал статью. В ней упоминались проекты, финансируемые научными организациями в конце прошлого века, и один из соавторов статьи имел фамилию – Марков.

– Это действительно важная находка, – подтвердил он. – Мы должны узнать больше о проекте.

Вместе со вспыхнувшей надеждой, её охватило и беспокойство. Маркова начала понимать: есть документальное подтверждение загадки, связанной с её глазами, может быть не просто медицинской аномалией, а чем-то гораздо более значительным.

Они скопировали информацию уже поздно вечером. На улице царил влажный холод, и свет фонарей отражался в лужах на асфальте. Елена закуталась в шарф, стараясь не показывать дрожь, которая была вызвана не только погодой, но и нахлынувшими мыслями.

– Мы на правильном пути, – сказал Андрей, удерживая дверь машины для Елены.

– Статья – это ключ к разгадке. Теперь мы знаем, что ваш отец работал над проектом изучения структуры сетчатки как носителя информации.

– Но как и для чего? – спросила она, садясь на пассажирское сиденье. – Зачем в моих глазах нужно было оставлять послание?

Андрей завёл двигатель, его взгляд казался спокойным, но полон внутренних беспокойств.

– Возможно, Марков хотел сохранить информацию, но не доверял традиционным методам. Если он использовал вашу сетчатку, это означает, что считал вас самым надёжным хранителем.

Елена замолчала, обдумывая его слова. Мысли, что отец мог предвидеть что-то настолько опасное, чтобы пойти на такие меры, заставили её сердце биться быстрее.

– А что, вдруг это что-то опасное? – спросила она, её голос немного дрожал. – Если это связано с его смертью?

Андрей мельком посмотрел на неё.

– Возможно! – честно сказал он. – Но пока мы не знаем всей правды, это всего лишь догадка.

Когда они остановились у неё дома, Елена почувствовала, что не может просто попрощаться. Она вернулась к Андрею, чтобы что-то сказать, но он опередил её.

– Мы продолжим разговор завтра. Вы сделали большой шаг сегодня.

Елена ощущала нарастающую благодарность за его поддержку.

– Спасибо, Андрей. Без вас я бы не смогла так далеко зайти.

– Теперь это наша загадка, – ответил он с лёгкой улыбкой.

### Глава 3. Общая тайна

Елена, скрестив руки на груди, смотрела сквозь окно на пасмурное небо. За стеклом дождь оставлял длинные, неясные следы, как будто пытаясь растворить мир в бесконечной серой глади. Она вглядывалась в пространство, но мысли были далеки. Её терзали воспоминания, путаясь с теми сновидениями, что посещали каждую ночь последние несколько недель. Это были не просто сны, а воспоминания, которые она не могла связать с чем-то из своей жизни. Но всё было слишком реальным и знакомым.

Андрей, сидящий напротив неё, молча наблюдал за её состоянием. Он не торопил, понимая, что должна сама раскрыться и найти нужные слова. Они уже некоторое время молчали, пока Елена не нарушила тишину произнеся:

– У меня есть один сон, он повторяется. И с каждым разом становится всё более настойчивым. Я всё чаще просыпаюсь с чувством, то, что там вижу, действительно существует. Но я не помню где. Это странное место, Андрей. И каждый раз, когда возвращаюсь туда, ощущаю, что была там раньше.

Её голос был тихим, словно она боялась признаться в чём-то важном, что могла бы не понять даже сама. Но это переживание было как личная загадка. Она не ждала понимания.

Андрей чуть приподнял брови, но не ответил сразу. Он чувствовал, что это не просто история о снах, это что-то большее. С каждым её словом его внутреннее напряжение усиливалось.

Елена продолжила:

– В этом месте всё покрыто туманом, как если бы мир был размытым, и не могу понять, где я. Там есть какая-то огромная стена, а в ней дверь. И когда подхожу, к ней не могу открыть, из-за призрачного предчувствия того, что грядёт. А символы, которые увидела в коде. Такие знакомые, как часть этого сна. Я не могу объяснить, как, но чувствую, что связь есть.

Андрей молчала «переваривал» слова, ощущая, как каждый элемент её рассказа соединяется с теми загадками, что они уже пытались раскрыть. В голове мелькали мысли, но ни одна не приносила успокоения. Он понимал – это не просто сон и не странное совпадение, а нечто большее.

– Ты говоришь, что эти символы, – начал он, но замолчал, заметив, как Елена замерла, ещё больше углубившись в свои воспоминания. Но кивнула, будто утверждая его мысль.

– Да, они такие же, как те, что ты видел на экране. Такие же, – произнесла она, едва ли не шепча, как если бы боялась, что её слова могут разрушить хрупкую ткань её воспоминаний.

Её взгляд был пустым и сосредоточенным, будто она не была здесь, а где-то там… – в забытом месте. Снова дождь за окном. Время будто остановилось. Андрей почувствовал, как всё вокруг становится нереальным. Он знал: в словах была правда, скрытая за плотной завесой её памяти.

– Ты уверена? – спросил он, пытаясь не быть слишком настойчивым. Но это был вопрос, который мучил его: как символы и код были связаны с тем, что она видела во сне? И что это вообще могло значить?

Елена подняла голову и встретила его взгляд, в её глазах был огонь, как будто она наконец-то нашла слова для того, что давно чувствовала.

– Не знаю, но всё это не случайно и непростое совпадение. В глубине ощущаю, что меня ведут. И я должна понять куда и зачем.

Андрей не знал, что ответить, но интуиция его редко подводила. И, возможно, теперь Елена была на пороге открытия, которое могло кардинально изменить их судьбы.

Пауза тянулась, но в этой тишине было больше смысла, чем в тысячи слов. Всё было сказано, хотя никто ещё не знал, как глубоко они уже погрузились в эту тайну.

Андрей, словно не замечая её взгляда, снова вернулся к экранам своих приборов. Он чувствовал, как возникшее напряжение в воздухе – давит, словно невидимая тяжесть, и не мог понять, почему. Это было не то ощущение, которое возникает при решении сложной задачи. Нет, здесь было что-то большее. Невообразимо странное, какое-то тянущее чувство, которое не объяснить словами.

Он задался вопросом: возможна ли связь между символами на изображениях и её сном быть просто совпадением? Но голос и та уверенность, с которой она говорила о забытом месте, не оставляли никаких сомнений. Словно всё, о чём она рассказала, было уже записано в её ДНК, и эта загадка была её частью.

– Елена, ты уверена, что это не твои фантазии? – попробовал спросить мягко, но в его голосе прозвучала острота. Но просто отмахнуться было нельзя.

Её взгляд стал затуманенным, будто снова вернулась туда, в своё странное место. Андрей не мог понять, была ли она в какой-то момент наяву там или это было просто продолжение сна. Но, разгадывая её выражение лица, чувствовал, что ей не хотелось делиться этим.

– Не могу понять, что это, Андрей, – сказала она с натянутым спокойствием, снова глядя на него, – но, знаешь, в этих снах всё такое реальное. Я чувствую запахи, слышу звуки. Всё, как в настоящем мире. И потом, когда просыпаюсь, то ощущаю, как если бы только что вернулась оттуда.

Она замолчала, а затем добавила:

– Думаю сны, не просто моя фантазия. Это, что пытается пробудить меня – скрытое и важное.

Андрей молчал, обдумывая её слова. В его голове всё больше формировалось предположение: этот сон может быть не просто сном, а каким-то неосознанным откликом на код.

– Но как это связано с теми символами, что ты видела? – спросил, не удержавшись от этого вопроса. Он продолжал размышлять, думая о том, как могли сны повлиять на восприятие Елены. «А если, её мозг сам создал код? И не был каким-то внешним воздействием? Как это всё согласуется»?

Елена снова покачала головой.

– Я не знаю, Андрей. Но когда их вижу, эти символы начинают резонировать внутри меня. Образуются не просто образы, а как музыка, как пульсация, как, то, что требует быть разгаданным. И с каждым разом я всё больше уверена, что код – это ключ к чему-то очень важному.

Её голос был полон решимости. В нём была такая сила, что Андрей даже почувствовал, как его собственное сомнение начинает растворяться в её уверенности. Он понял, что должен следовать за ней, несмотря на все доводы здравого смысла.

– Ты думаешь, эти сны и код связаны?

– Да, именно так, – ответила она, глядя на него с уверенностью в глазах. – И я должна понять, почему.

Но в её голосе была не только решимость, но и скрытая тревога, и несмотря на свою смелость, Елена не могла не испытывать страха перед неизвестностью.

Андрей наблюдал за ней, снова вернувшись к своим мыслям. Что же это за код? И если всё, о чём она говорила, правда, то как же они смогут разгадать то, что кажется недостижимым?

Елена сидела в своей квартире, окружённая тишиной, её мысли были далеко. И никак не могла избавиться от ощущения, что привычный мир будто бы распался на фрагменты и каждый осколок был связан с тем странным кодом, который они с Андреем пытались разгадать. Всё в её жизни, все чувства и воспоминания стали частью этого неясного пазла.

Каждую ночь, когда она закрывала глаза, ей снилось одно и то же место. Забытое. Как будто память каждый раз стирала о нём всё. Но сны, её всегда возвращали обратно, с теми же тенями и странными линиями.

Она попыталась рассказать об этом Андрею, – он лишь выслушал её молча. Его взгляд был полон вопросов, но, похоже, ответов так и не нашёл: «А если, это место как-то связано с тем кодом? Но как? И главное, почему именно она его видит? И зачем ей снятся сны, которые, казалось бы, были запрограммированы в её подсознании?»

Сейчас, сидя на своём диване, Елена вспомнила очередной сон. В этом сне она стояла на берегу какого-то океана, и перед ней была большая чёрная стена, покрытая таинственными символами. Она протянула к ней руки и почувствовала, как ледяная энергия проникала в тело. Это было так реально, что почти ощутила этот холод, пока не проснулась, сбитая с толку и напуганная.

– Это невозможно, – прошептала она вслух, будто в попытке отогнать эти воспоминания. – Не может быть.

Она снова закрыла глаза и подумала о том, как всё это связано с её жизнью. Почему ей снятся одно и то же место? Почему код появился именно сейчас? И что она должна с ним сделать? Вопросы терзали её, создавая острое чувство невыразимого страха. Она уже не могла их игнорировать и просто забыть.

Тогда, как будто во сне, она почувствовала присутствие кого-то рядом. Андрей да, она знала, что в какой-то момент её путь должен пересечься с его дорогой. И, может быть, он мог быть тем, кто сможет раскрыть эту тайну.

Елена встала с дивана и подошла к окну, где в отражении стекла увидела своё лицо. В нём была печаль, которая, кажется, становилась её частью. Прошлое не отпускало, а место, о котором продолжала видеть сны, было связующим звеном с тем, что должно было произойти.

Телефон Елены завибрировал на столе. Это был Андрей. Она поднесла трубку к уху, но не сразу ответила. Нервы были на пределе, но в какой-то момент она почувствовала сильное напряжение. С её мыслями о сне и коде…

Стараясь подавить волнение, сказала:

– Привет.

– Елена, – ответил Андрей.

– Я думаю, я нашёл кое-что. Это не просто символы, а, возможно, подсознательное послание. Я не знаю, как объяснить, но, похоже, есть связь. Между твоими снами и кодом. И ещё то, что мы пока не видим.

Елена почувствовала, как её сердце забилось быстрее. «О чём говорил? Что нашёл? Как это всё связано с её сном?» – Все эти вопросы пронеслись у неё в голове.

Андрей, что ты имеешь в виду?

Ответа не последовало, но было ощущение о его готовности рассказать. Вдруг, то, что он нашёл, наконец-то поможет им всем понять происходящее. Может, они были близки к разгадке. Но всё вокруг них превращается в одну сплошную тайну.

– Я не знаю, что это, – сказал он после паузы. – Но мне нужно поговорить с тобой. Мы можем встретиться?

Елена кивнула, даже не осознавая, что сделала этот жест.

– Да, конечно, ответила она, – не уверенная, что вообще понимает, о чём речь. Но внутри что-то подсказывало: это всё неслучайность. С каждым днём всё больше вещей, символов и людей вплетались в этот странный, запутанный узел. Её сон и код были связаны, и она знала: встретив Андрея, она может понять, что всё это значит.

Елена приехала к нему на работу и теперь сидела напротив Андрея в его кабинете, чувствуя, как холодный свет ламп делал её мысли ещё более отчётливыми. Она смотрела на экран, где были видны те самые символы, которые стали частью того сна.

Андрей, тщательно изучая изображение, уточнил:

– Ты сказала, что видела это место во сне?

Елена кивнула. Она заметила, как он сделал запись в своём блокноте, но не отрывался от экрана.

– Это не просто место, Андрей! – начала она. – Это как будто точка пересечения. Там есть стена, огромная и холодная. А на ней знаки. Похожие на эти. Но только они не статичные.

Андрей поднял голову, его брови слегка нахмурились.

– Перемещаются? Ты уверена? – спросил он, но в интонации звучал только интерес. Елена видела, что его интеллект работает на полных оборотах, связывая всё вместе.

– Да, как будто они существуют по-своему, – ответила она, её голос звучал тихо, но уверенно. – Я пыталась подойти ближе, но всегда просыпалась, как только касалась этой стены.

Её слова заставили Андрея задуматься. У него не было объяснений, почему её сны так точно соответствуют тому, что они видели в данных. Это было странно, для совпадения и нереально, чтобы быть правдой.

– Ты никогда не видела этот узор раньше? – продолжал он. – Ни в книгах, ни в картинах, ни где-либо ещё?

Елена покачала головой.

– Нет, Андрей. Это что-то совершенно новое. Но чувствую, связано с моим прошлым, с отцом! – голос задрожал, но она продолжала, не отводя глаз. – Как будто я должна была это увидеть.

Андрей кивнул, его взгляд стал сосредоточенным. Он знал, что эти символы несут в себе что-то большее, чем просто загадку. Это было послание, но кому оно было адресовано, оставалось тайной.

– Ты не думаешь, этот сон может быть подсознательным резонансом? – спросил он, подбирая слова. – Как если бы что-то в тебе реагировало на этот код?

Елена задумалась. Её пальцы слегка дрожали, но она взяла себя в руки. Это было больше, чем просто резонанс. Предчувствие, которое она не могла объяснить и ощущала каждой клеткой своего тела.

– Возможно, – наконец сказала она. – Но тогда, если резонанс, это некое подсознательное эхо, почему я чувствую, что код пытается что-то мне сказать?

Андрей молчал. Его разум метался между десятками теорий, но ни одна из них не могла объяснить всей картины. И это только подтверждало, что поиски продолжатся. И посмотрев на Елену, понял, что оба стояли на пороге чего-то грандиозного.

– Мы найдём ответ, – сказал он тихо.

Елена посмотрела на него, и в её глазах мелькнула слабая улыбка. Это было единственное, что она могла сделать в этот момент. У неё не было слов, чтобы выразить чувства.

Елена вновь вернулась к мыслям о сне, когда они с Андреем вышли из лаборатории на свежий воздух. Вечер был прохладным, и лёгкий ветерок доносил запахи мокрой земли. Андрей шёл рядом, молчаливый, но явно погружённый в свои мысли. Они не торопились, и их шаги глухо раздавались на пустой улице.

– Андрей, – нарушила тишину Елена, её голос звучал мягко, но решительно. – Ты веришь, что сны могут быть чем-то бо́льшим, чем просто игрой подсознания?

Он замедлил шаг, затем остановился. Его взгляд был серьёзен настолько, как будто давно задавался этим вопросом, но не находил ответа.

– Откровенно говоря, я не знаю. Но после всего, что мы видели, я не могу отвергнуть эту возможность. Сны они часто отражают то, что скрыто глубоко в нашем разуме. А если это не просто твоё подсознание? А какой-нибудь сигнал?

Елена задумалась. Его слова отзывались в её голове. Вспоминая тот момент во сне, когда стояла перед стеной, чувствовала нечто необъяснимое. Этот знак в ней был частью чего-то большего и ощущала это всей своей душевной силой.

И сказала дрожащим голосом:

– Знак, который я вижу. Символы – сложные. Как карта. Или дверь. И куда ведут большой вопрос.

Андрей внимательно слушал её. Он чувствовал, как её слова укладываются в его собственные мысли, создавая новую гипотезу.

– Думаешь, это, что ты должна открыть? – его голос был полон серьёзности.

Елена кивнула, её взгляд был направлен в пустоту.

– Да. Но боюсь, что, если открою эту дверь, назад пути уже не будет.

Её признание было глубоко личным, и Андрей это понял. Почувствовав, что перед ним стоит человек, который борется с чем-то гораздо бо́льшим, чем просто загадка, у него возникло желание поддержать, но знал – слова здесь не помогут.

– Елена, – начал он, глядя на неё с тёплой уверенностью. – Ты не одна. Если это действительно дверь, мы откроем её вместе.

Елена сидела в небольшом уютном кафе, глядя в чашку с кофе, который давно остыл. Андрей устроился напротив, его ноутбук был открыт, и на экране мелькали символы из кода, что стал для них обоих головоломкой. Но сегодня он больше слушал, чем смотрел на данные.

Елена рассказывала:

– Я пыталась вспомнить, откуда у меня эти сны, – начала она, поднимая глаза на Андрея. – Но я не могу. Всё, что я помню, это странное чувство, будто я была там раньше, но это не воспоминание. Это что-то из моего прошлого, которое я никогда не проживала.

Андрей кивнул, его пальцы медленно набирали текст на клавиатуре.

– Это чувство – сделав паузу, как бы обдумывая свои слова, сказал: – Оно может быть связано с твоим детством? Иногда мы забываем вещи, которые пережили в юности, но они остаются в нашей памяти как эмоции или образы.

Елена покачала головой.

– Нет, не то. И совершенно непохоже на воспоминания из детства. Это как если бы что-то тебе вложили. Я не знаю, как объяснить.

Она сделала паузу, чтобы собрать мысли. В её глазах мелькали эмоции, страх, решимость и ещё, то, что Андрей не мог распознать.

– Ты когда-нибудь слышал о теории генетической памяти? – спросила она вдруг, голос был тихим, но уверенным.

Андрей удивлённо посмотрел на неё.

– Да, слышал. Но больше похоже на сюжет из научной фантастики. Ты думаешь, что это может быть связано с тобой?

Елена пожала плечами.

– Я не знаю. Но сны… Они настолько реальны, что я не могу просто считать их игрой разума. А если это что-то большее и связано с тем, что я видела те самые символы.

Андрей задумался. Её слова звучали странно, но они не казались нелепыми. Он чувствовал, что эта загадка была больше, чем просто игра подсознания. Может быть, код действительно активировал что-то внутри неё. Или, возможно, её сны – это часть того, что им предстоит понять.

– Нам нужно больше данных, – наконец сказал он. – Мы не можем строить догадки на одних чувствах. Если код как-то влияет на твоё подсознание, мы должны это доказать.

Елена кивнула, хотя в её глазах была заметна тревога. Она знала, что Андрей прав. Но как доказать то, что кажется таким личным и необъяснимым?

Елена вернулась домой после встречи с Андреем. Наблюдая, через окно за редкими прохожими на улице, её мысли продолжали блуждать. Ночной город выглядел одновременно живым и пустым, и эта двойственность отражала её собственные чувства.

Сны казались такими реальными, и каждый раз, когда она пробуждалась, ловила себя на попытке – вернуться, чтобы найти ответы. Это не были обычные виде́ния как воспоминания, но не её.

Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить детали последнего сна. Темнота, стена, символы, которые пульсировали, как живые. Но был ещё один момент, который не давал покоя. Она вспомнила звук. Это была музыка, странная, мерцающая, словно откуда-то издалека. Мелодия сопровождала её шаги к стене и не могла понять, почему это казалось таким важным.

Елена взяла свой телефон и набрала номер. Андрей ответил почти сразу, как будто тоже ждал её звонка.

– Елена? Всё в порядке?

– Я вспомнила кое-что, – начала она, её голос был чуть выше обычного, от волнения. – В моих снах там всегда есть звук. Это как музыка. Но я не могу вспомнить мелодию. Я только знаю, что она там. Это важно, Андрей. Я уверена.

На том конце линии была тишина. Его молчание длилось дольше, чем Елена ожидала, и она начала нервничать.

Музыка? – наконец сказал он. – Ты уверена, что слышала её?

– Да, Андрей. Она была там. Каждый раз, когда я приближалась к стене, она становилась громче. Странная такая мелодия, как будто что-то пытается дать, и я знаю, что это часть загадки.

Андрей задумался. Музыка могла быть ключом. Но какая связь символами и звуками он не понимал. Или мелодия только фрагмент головоломки, который им предстоит сложить.

– Мы можем попробовать возродить композицию. Если ты опишешь, какой была мелодия, я найду способ воссоздать её или хотя бы интерпретировать.

Елена молчала. Она не знала, сможет ли вспомнить её достаточно для реконструкции. Но внутри – чувства подсказывали, что это было важно.

– Хорошо. Я постараюсь вспомнить. Это единственное, что у нас есть.

Её голос звучал твёрдо, но Андрей чувствовал её сомнение и понимал, что Елена борется с чем-то гораздо бо́льшим, чем просто образы, похожие на воспоминания.

На следующий день они встретились в его кабинете. Андрей подготовил специальное оборудование для записи звуковых воспоминаний. Он понимал, что реконструировать мелодию из её сна будет сложно, но это был единственный способ понять, как та музыка связана с кодом.

Елена села в кресло и глубоко вздохнула. Андрей смотрел на неё, стараясь придать уверенности.

– Просто сконцентрируйся и вспомни, – произнёс он мягко. – Мы не будем торопиться. Если что-то придёт в голову, просто скажи.

Елена закрыла глаза и вновь погрузилась в тот сон. Представила себя перед огромной стеной, окружённой туманом. Звук начал наполнять её сознание, словно пробуждаясь где-то глубоко внутри. Это была странная мелодия, хаотичная, но в ней было что-то упорядоченное. Она стала напевать, пытаясь уловить ритм.

Андрей слушал, как звуки начали наполнять тишину его кабинета. Включив запись, фиксировал каждую ноту. Голос был тихим, почти шёпот, но в нём было нечто гипнотическое. Елена, кажется, сама удивилась, что смогла так чётко воспроизвести мелодию.

– Это всё, что я могу вспомнить, – сказала она, открывая глаза.

Андрей кивнул и остановил запись. Быстро перенёс её в программу для анализа звуков. На экране начали появляться графики, линии, которые отражали частоты мелодии. И вдруг заметил что-то странное.

– Посмотри на это, – сказал он, указывая на экран.

Елена подошла ближе. В графиках звуковой волны проявились знакомые символы. Знаки были похожи на те, что Андрей видел на снимках её сетчатки. Он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

– Невозможно, – прошептала Елена. – Как они могут быть там?

Андрей ничего не ответил, понимая, что это несовпадение. Музыка, сны, символы, всё было связано. Но как? И почему?

– Это не просто мелодия! Ещё один код. И теперь нам нужно понять, что он значит.

Андрей продолжал рассматривать графики, почти не отрывая взгляда от монитора. Его ум работал на пределе возможностей, пытаясь связать все элементы головоломки. Музыка, символы, сны – всё это казалось частью одной тайны, но картина всё ещё была разрозненной.

Елена стояла рядом, её руки были крепко сцеплены. Она наблюдала за его работой, стараясь подавить растущую тревогу.

– Что ты видишь? – спросила она тихо, боясь нарушить его сосредоточенность.

Андрей медленно откинулся в кресле, его взгляд оставался прикованным к экрану и сказал.

– Эти символы. Они здесь неслучайны. Это как если бы мелодия была создана, чтобы передать их. Но кто и зачем?

Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

– Это не может быть природным явлением.

Елена посмотрела на него, её глаза были полны вопросов.

– Ты думаешь, это часть того послания? – её голос дрожал. – Или это что-то другое?

Андрей помедлил, прежде чем ответить.

– Я думаю, это ключ, сказал он, глядя прямо на неё. Возможно, мелодия должна активировать что-то. Может быть, это дверь, которую ты видишь во сне.

Елена отвела взгляд, её мысли снова вернулись к снам. Вспомнила, как каждый раз, когда она приближалась к стене, музыка становилась громче. И тогда она начинала двигаться, как будто пытаясь раскрыть что-то скрытое. Но она всегда просыпалась, прежде чем могла увидеть, что за ней.

– Пусть так, – прошептала она, – но как мы узнаем, что ключ открывает? И стоит ли нам это делать?

Андрей встал из кресла и подошёл к окну и долго смотрел на улицу, где мерцали огни ночного города. Он понимал её страх. Елена была права, они не знали, к чему всё приведёт.

И, наконец, сказал:

– У меня нет ответа. Но нам нужно понять, что это значит.

Елена подошла к нему, её голос был полон решимости.

– Тогда мы должны найти способ!

### Глава 4. Первые угрозы

Андрей вошёл в клинику рано утром. В воздухе стояла привычная тишина, нарушаемая только его шагами по стерильному полу. Он любил это время, когда никто не мешал и вся вселенная казалась сосредоточенной только на его мыслях. Но сегодня что-то было не так. Он почувствовал это сразу, как только вошёл в кабинет и включил свет.

На первый взгляд всё выглядело, как обычно, аппаратура стояла на своих местах, мониторы мигали, ожидая активации. Но его взгляд зацепился за незначительное, казалось бы, изменение, ящик был приоткрыт. Андрей нахмурился, его сердце забилось быстрее.

Он подошёл к столу, стараясь сохранить спокойствие. Выдвинув ящик, сразу заметил, что некоторые бумаги отсутствуют. Это были записи, сделанные на основе работы с кодом, а также несколько распечаток снимков сетчатки. Андрей быстро проверил компьютер. Экран мигнул, но, когда ввёл пароль, на секунду замер, доступ был заблокирован. Кто-то взломал его систему.

Паника начала подниматься внутри него, но заставил себя сесть и сделать глубокий вдох. Андрей не был человеком, который легко сдаётся. Включил резервный ноутбук, подключённый к внутренней сети, чтобы проверить журналы входа. И то, что увидел, заставило его сердце замереть, кто-то получил доступ к файлам посреди ночи. Данные были скопированы, но Андрей не мог понять, что именно украли.

Послышался стук в дверь. Это была Елена. Она вошла, её лицо выражало беспокойство.

– Андрей, ты в порядке? Выглядишь встревоженным.

Он посмотрел на неё, стараясь скрыть охватившую его тревогу.

– Елена, кажется, у нас проблема. Кто-то проник в клинику и вскрыл мой кабинет.

Её глаза расширились, и она подошла ближе.

– Когда? Что пропало?

Андрей покачал головой, глядя на экран.

– Я пока не знаю. Но они взяли что-то, связанное с кодом. Я чувствую, что это неслучайность.

Елена опустилась на стул рядом, её руки нервно сцепились на коленях.

– Думаешь, это связано с теми символами? Её голос был полон тревоги. Ты говорил, что этот код может быть чем-то очень важным. Кто-то хочет заполучить его.

Андрей кивнул, его лицо оставалось взволнованным.

– Я должен выяснить, что именно произошло. Надо быть осторожнее. Кажется, это превращается во что-то опасное.

Елена наблюдала за Андреем, пока он вгрызался в строки кода на экране, пытаясь восстановить журнал событий. Его движения были быстрыми, почти нервными, но точными. Она никогда раньше не видела его таким, настолько сосредоточенным и напряжённым.

– Ты уверен, что мы сможем что-то найти? – тихо спросила она, не желая отвлекать его, но не выдержав молчания.

Андрей ответил, не отрывая взгляда от монитора.

– Система безопасности записывает все действия. Даже если она была взломана, следы остаются. Вопрос в том, кто был таким умным.

Елена почувствовала, как внутри у неё поднялась тревога: это не просто случайность.

– И что ты думаешь?

Андрей, наконец, оторвался от экрана, его глаза были напряжёнными.

– Я не знаю. Но у меня есть подозрения. Взлом был слишком точным, без лишних следов. Просто человек с улицы так не сможет. Работа профессионала.

Елена нахмурилась.

– Ты думаешь, это может быть связано с Михаилом? Спросила она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась тревога.

Андрей задумался. Слова Елены напомнили ему предупреждения Михаила Тихонова, который говорил о возможной опасности, связанной с этим кодом. Он уже тогда чувствовал, что за этим стоит что-то большее.

И, наконец, ответил:

– Возможно. Наше расследование привлекло внимание тех, кто явно пренебрегает правилами и законами, а значит: опасны.

И снова повернулся к экрану, его пальцы застучали по клавишам. Елена продолжала наблюдать за ним, ощущая, как напряжение в комнате нарастает.

Андрей сидел за столом, его взгляд скользил по экрану, где мелькали графики сетевой активности. Лог-файлы указывали на то, что взлом был произведён из внешнего источника, но данные об IP-адресе были искусно замаскированы. Это не мог быть обычный хакер. Уровень проникновения говорил о профессиональной подготовке.

Елена, которая до этого молча стояла, глядя сквозь окно на улицу, вдруг обернулась.

– Ты заметил, что… – начала она, но её фраза оборвалась, когда раздался стук в дверь.

Они переглянулись. Время для посетителей было не самым подходящим, особенно учитывая недавние события. Андрей встал и подошёл к двери.

– Кто это? – шёпотом спросила Елена.

– Не знаю, – его голос прозвучал напряжённо, – но это подозрительно.

Он открыл дверь ровно настолько, чтобы видеть незнакомца. У порога стоял мужчина, которого не знал. Высокий, в сером пальто. Незваный гость снял шляпу, обнажив лицо с глубокими морщинами и жёстким взглядом убийцы.

– Доктор Вольф, я могу войти? – голос мужчины был ровным, но от него веяло холодом.

– Кто вы и зачем пришли?

Андрей не собирался впускать его без объяснений.

– Меня зовут Алексей. Думаю, у нас есть общие интересы, касающиеся недавних событий, сказал мужчина, слегка улыбнувшись.

Елена подошла ближе, напряжённо глядя на незнакомца. Андрей понял, что это не просто случайный визит. Этот человек знал слишком много.

– Если вы хотите поговорить, – делайте это здесь, – холодно произнёс Андрей.

Мужчина слегка пожал плечами.

– Как пожелаете. Я пришёл предупредить вас. То, чем вы занимаетесь, привлекло внимание очень влиятельных людей. Если не остановитесь, последствия могут быть крайне неприятными.

Слова мужчины прозвучали угрожающе. Андрей почувствовал, как по его спине пробежал холод.

– Что имеется в виду? – спросил он несуразно, стараясь сохранить спокойствие.

– Просто совет, доктор Вольф. Не лезьте туда, куда не следует. Не все тайны сто́ит разгадывать, – сказал он и развернулся, уходя по коридору.

Елена подошла к Андрею, её лицо было бледным.

– Это было предупреждение. Что нам теперь делать?

Он молчал, его мысли бешено метались.

После ухода незнакомца стояла полная тишина. Елена опустилась на ближайший стул, её взгляд был прикован к двери, словно она ожидала, что мужчина в сером пальто вернётся. Андрей закрылся на все замки и подошёл к своему компьютеру. Но сосредоточиться больше не мог. Слова незнакомца застряли в его голове.

– Ты думаешь, его угрозы серьёзны? – Елена нарушила молчание, её голос звучал глухо.

Андрей посмотрел на неё. Её руки крепко сжали подлокотники стула, а в глазах читалось беспокойство.

– Да. Такие люди не шутят. Это не просто визит. Как минимум он имеет представление о коде и в курсе, что мы пытаемся его разгадать.

– Но как? – Елена нахмурилась.

– Кто мог рассказать ему? Михаил? Или это вообще кто-то из тех, кто за этим стоит?

Андрей задумался. Тихонов действительно предупреждал его о возможных опасностях, но вряд ли бы стал передавать информацию кому-то, кто мог угрожать. Это было слишком нелогично. Но кто тогда? Вопросы множились, а ответов становилось всё меньше.

– Я не думаю, что Михаил имеет к этому отношение, – сказал Андрей. – Но это значит, что за нами следят. Либо через сеть, либо каким-то другим способом.

Елена встала и подошла к окну. Её взгляд блуждал по улице, но в её голове явно бурлил хаос и чувствова кричали: ситуация выходит из-под контроля.

– Ты собираешься продолжать? – спросила она не оборачиваясь.

Андрей поднял глаза к потолку, глубоко вдохнул и затем твёрдо произнёс:

– Да. Если этот код действительно имеет такое важное значение, мы должны узнать, какое именно. Но теперь надо быть осторожнее. Я усилию систему безопасности и закрою все маршруты к нашим данным извне.

Елена молчала. Она знала, что Андрей не отступит, но собственные страхи были сильнее решимости. Её мысли вернулись к словам незнакомца: «Не все тайны сто́ит разгадывать». Эта фраза звучала как предостережение, но также как вызов. И она не могла понять, что же сильнее, страх или желание узнать правду.

Андрей тем временем снова сел за компьютер. Его пальцы замерли над клавишами.

– Я установлю защиту, – сказал он, глядя на экран. – Но это займёт время. А ты попробуй вспомнить что-нибудь ещё о снах. Может быть, там есть подсказка.

Андрей погрузился в работу. На экране компьютера мерцали строки кода, новые слои защиты, которые добавлял к своим данным. Разум кипел: кому могла понадобиться информация о символах? Кто вложил столько усилий во взлом?

Елена сидела за его спиной. Она держала чашку кофе, но мысли блуждали далеко. Ей казалось, что после визита незнакомца всё вокруг стало угрожающим. Даже лёгкий шум вентиляции звучал слишком громко, как будто кто-то наблюдает за ними.

– Андрей, – нарушила она тишину. – Ты думаешь, за угрозами стоит какая-то организация? Или кто-то, просто ищет выгоду?

Андрей не обернулся, но в его голосе было напряжение.

– Такие технологии не интересуют одиночек. Возможно, кто-то уже знает, что это не просто набор символов, а шифр. Если код действительно является ключом…

Елена наклонилась вперёд, её сердце забилось быстрее.

– Тогда что он открывает? – её голос звучал тихо, но требовательно.

Андрей откинулся на спинку стула и посмотрел на неё. В его глазах читалась усталость, но и решимость.

– Я не знаю. Но ты сама видела, что символы неслучайны. Они скрывают какую-то тайну. Возможно, даже очень опасную. И, судя по тому, как нас пытаются остановить, это ценно и важно настолько, что надо держать в секрете.

Елена почувствовала, как у неё пересохло во рту. Она вспомнила свои сны, стену, символы, музыку. Всё это казалось частью огромной картины, которую они ещё не видели целиком.

– Мы не можем останавливаться! – произнесла она, её голос звучал твёрдо. – Если кто-то хочет скрыть это, значит, правда, ещё важнее.

Андрей слегка улыбнулся, зная, что права. Но внутри него всё же было ощущение: за каждым их шагом кто-то наблюдает. И снова взглянул на экран и заметил странный сигнал, который мигал в системе.

– Елена, подойди.

Она встала и подошла ближе. На экране отображался удалённый доступ, кто-то пытался его получить в этот момент. Это был ещё один взлом. Елена замерла. В комнате стало так тихо, что было слышно, как капает вода в раковине. Её пальцы сжались в кулак.

Андрей схватил мышь и быстро начал работать. Сигнал, который он заметил, указывал на активный взлом. Холодная волна пробежала по его спине. Это был уже не след старого проникновения, кто-то прямо сейчас пытался получить доступ к их данным.

– Отключи интернет!

Елена кинулась к сетевому коммутатору. Руки дрожали, но она справилась. В тот же момент Андрей активировал защиту, заблокировав любые внешние соединения. Однако в журнале системы уже появились следы проникновения.

– Они успели что-то сделать? – спросила она, подходя ближе.

Андрей стиснул зубы.

– Нет.

Но он остановился, его взгляд уткнулся в появившуюся строку.

На экране вспыхнуло сообщение: «Вы играете с огнём, доктор Вольф. Остановитесь, пока не поздно».

Елена ахнула, её глаза расширились от ужаса. Андрей не мог поверить в то, что видел. Это было прямое предупреждение. Он быстро отключил систему и начал записывать журналы событий на флешку.

– Мало того: украли наши данные. Теперь давят нам на психику. Хотят нас напугать.

Но почему? – спросила Елена. Её голос звучал испуганно. – Что такого в коде, чего мы не знаем?

Андрей не ответил. Его руки скользили по клавишам, глаза сосредоточенно изучали каждый бит информации.

Елена присела на стул рядом. Её дыхание было тяжёлым, но она старалась сохранять спокойствие.

– Мы ведь можем обратиться в полицию, – тихо сказала она, её голос был полон сомнений. – Они должны помочь.

Андрей остановился и посмотрел на неё. Его взгляд был серьёзным, но в нём была какая-то печаль. Елена, начал он, стараясь говорить мягко.

– Если за этим действительно стоит организация, мы не сможем положиться на полицию. Возможно, они уже следят за нами. В нашей ситуации: доверять нельзя никому.

Елена опустила голову, пытаясь осмыслить его слова. Всё это звучало как из шпионского романа, но она знала, что Андрей прав. Каждый их шаг теперь мог быть под наблюдением.

– Что мы будем делать? – спросила она, глядя на него.

Андрей ненадолго замер, обдумывая её вопрос.

– Во-первых, нам нужно защитить все данные. Я перенесу их на изолированные носители. Удалю из сети. Во-вторых, мы должны понять, что и кто стоит за этим кодом. Чем больше знаем, тем выше наши шансы – защититься.

Елена нервно кивнула. Сны, символы, всё, что выяснили о коде, – связывало их с тайной, которую тщательно охраняют.

– И что дальше? – её голос был тихим, почти шёпотом.

Андрей повернулся к ней. Его взгляд был полон решимости.

– Продолжаем работать. И, если потребуется, найдём тех, кто готов нам помочь. Но пока никто не должен ничего знать. Даже Михаил.

После долгих обсуждений они решили временно разделиться. Она должна была вернуться домой и попытаться восстановить хронологию своих снов, чтобы найти дополнительные подсказки. Андрей, остаётся у себя на работе, занимаясь защитой данных и анализируя всё, что им удалось собрать.

Елена шла по ночным улицам, пытаясь скрыть свою тревогу за маской спокойствия. Но её мысли метались. Во всех прохожих, в каждой тени она видела возможную угрозу. Сердце билось чаще, чем обычно, и любой шорох заставлял оборачиваться.

– Всё будет хорошо, – прошептала она, словно пытаясь убедить не только себя, но и мир вокруг.

Когда она дошла до своего дома, её сразу охватило странное чувство. Свет на лестничной клетке был выключен, что было необычным. Она остановилась у двери, раздумывая – заходить или… В голове пронеслись слова Андрея: «Мы не знаем, кто за этим стоит». Медленно достала ключ и осторожно вставила его в замок. Дверь открылась слишком легко. Елена замерла. Обычно механизм давал больше сопротивления.

Внутри всё выглядело так, как она оставила. Но волнение не покидало её. Прошла в гостиную, осматривая каждый угол. Ничего. Всё было на своих местах. Интуиция подсказывала: здесь таится опасность.

Достав телефон: набрала номер Андрея.

– Он ответил сразу. Елена? Что-то случилось? – его голос звучал напряжённо.

– Я дома! Но что-то не так! Замок, мне показалось, как-то странно открылся, совсем не так, как обычно. И я не уверена, что здесь безопасно.

На другом конце линии наступила короткая пауза.

– Слушай меня внимательно, – произнёс Андрей. – Уходи оттуда. Не проверяй ничего. Просто приезжай ко мне.

– Я еду, – сказала она в телефон. – Но что, если они следят за нами?

Мы найдём способ справиться, – ответил Андрей. – Просто приезжай.

Елена добралась чуть позже полуночи. Андрей встретил её у двери, внимательно осмотрев улицу, и впустил внутрь. Его лицо было напряжённым, но старался сохранять спокойствие.

Ты в порядке? – спросил он, закрывая за ней дверь на все замки.

– Да, – ответила Елена, хотя её голос дрожал. – Но я чувствую, что они уже близко. Как будто за мной следили.

Андрей кивнул, не задавая лишних вопросов и с пониманием, что её страхи были обоснованными.

– Я сделал резервные копии всех данных, – сказал он, указывая на несколько флешек на столе. – Но нам нужно решить, что делать дальше. Оставаться здесь больше небезопасно.

Елена посмотрела на флешки. Эти маленькие устройства хранили в себе весь их труд, всё, что успели разгадать.

И куда мы пойдём? – спросила она, её голос был полон сомнений.

Андрей задумался. Он не мог предложить конкретного плана, но знал, что здесь оставаться нельзя.

– У меня друг, имеет собственную лабораторию за городом, – наконец сказал он. – Там есть необходимое оборудование и безопасность гораздо выше. Если мы туда доберёмся, то сможем продолжить работу.

– Хорошо, – сказала она. – Но осторожно. Они могут следить за каждым нашим шагом.

Андрей подошёл к ней ближе, его взгляд был твёрдым.

– Мы справимся, Елена. Но нам нужно действовать быстро.

Они начали собирать всё необходимое. Каждый шаг казался грохотом в напряжённой тишине. В голове Елены звучал один и тот же вопрос, как далеко они готовы зайти, чтобы раскрыть эту тайну?

Андрей и Елена вышли из клиники. Небо было тёмным, но первые проблески рассвета уже окрашивали горизонт. Андрей нёс в рюкзаке все резервные копии данных, а Елена шла рядом, сжимая в руках небольшую сумку с их личными вещами.

– Мы поедем на моей машине, – сказал Андрей, осматривая улицу. – Я всё проверил. Пока всё чисто.

Елена кивнула, но её взгляд постоянно скользил по теням вокруг. Она не могла избавиться от чувства, что за ними наблюдают.

Когда они подошли к машине, Андрей снова внимательно осмотрел окрестности, а затем помог Елене сесть в салон. Он завёл двигатель, и они плавно выехали на пустую дорогу.

– Как далеко эта лаборатория? – спросила Елена, нарушив тишину.

– Примерно час езды, – ответил Андрей, не отрывая взгляда от дороги. – Мы будем там до восхода солнца.

Несколько минут они ехали молча. Елена пыталась расслабиться, но её сердце продолжало биться в ритме тревоги. Она посмотрела в зеркало заднего вида и вдруг заметила фары, которые следовали за ними.

– Андрей! – её голос дрогнул. – За нами кто-то едет!

Он быстро взглянул в зеркало, стараясь не показать свою тревогу.

– Может, это просто совпадение…

Но когда они свернули на просёлочную дорогу, фары двигались за ними не отставая. Елена почувствовала, как её дыхание стало учащённым.

– Это несовпадение, – произнесла она, её голос звучал громче.

Андрей стиснул руль, его взгляд был сосредоточен.

– Держись, – произнёс он и сильно надавил педаль газа.

Они мчались по узкой дороге, которая казалась бесконечной. Позади них раздавался звук гудящего двигателя преследователей. Елена оглядывалась, её руки сжались в кулаки. Она чувствовала, как страх превращается в отчаяние.

Андрей резко свернул в сторону, въехав на заброшенную лесную колею. Машина подпрыгивала на ухабах, но продолжала лететь вперёд.

– Они отстают, – сказал он, бросив взгляд в зеркало.

Елена попыталась улыбнуться, но её руки всё ещё дрожали.

– Мы должны добраться без хвоста, – прошептала она. – Иначе всё зря.

С первыми лучами солнца увидели лабораторию, его друга. Андрей быстро заглушил двигатель, и они выбежали из машины, направляясь к массивной металлической двери.

### Глава 5. Сближение

Андрей сидел за рабочим столом в лаборатории, внимательно просматривая записи, сделанные прошлой ночью. На мониторе мелькали графики, анализы и результаты. В голове витала мысль, он больше не мог работать один. Тайна, которую они пытались раскрыть, становилась всё сложнее, а угроз всё больше. Он чувствовал, что ключом к разгадке могут быть интуиция, эмоции, которые проявлялись у неё в последнее время.

Дверь лаборатории открылась, и в комнату вошла Елена. Её шаги были мягкими, но уверенными. Она явно привыкла скрывать свою тревогу за маской спокойствия.

– Доброе утро, – произнесла она, обводя взглядом лабораторию. – Не помешала?

Андрей улыбнулся и поднял глаза.

– Нет, как раз вовремя. Я сейчас подумал, что нам нужно поговорить.

Елена села, напротив, положив руки на стол. Её глаза встретились с его взглядом, и Андрей почувствовал, как между ними возникло что-то новое. Не просто профессиональное сотрудничество, а связь, которая прорастала дальше этого.

– Я хочу предложить тебе кое-что, – начал он. – Мы работаем над чем-то невероятно сложным. И я понимаю, что без твоей помощи я не смогу продвинуться дальше. Мы оба знаем, что подсознание и сны – это ключ к разгадке. Я думаю, нам нужно объединить усилия.

Елена слегка нахмурилась, обдумывая его слова.

– Ты хочешь, чтобы мы стали одной командой? То есть не врач и пациент, а равные партнёры в общем деле? – уточнила она.

– Именно! – кивнул Андрей. – Это превратилось не только в исследование, а уже стало, чем-то личным для нас обоих. И я чувствую, что ты так же заинтересована в разгадке тайны, как и я.

Елена вздохнула, понимая, что Андрей был прав. Её жизнь уже была неразрывно связана с тайной, которая одновременно пугала и притягивала, но из глубины души иногда поднималось тревожное чувство: возврата не будет.

– Хорошо, – наконец произнесла она. – Но я хочу, чтобы мы всегда говорили друг другу правду. И без секретов!

– Обещаю! – сказал Андрей с улыбкой.

Они начали разбирать данные. На экране монитора мелькали изображения символов, фрагменты мелодии, которую Елена напевала несколько дней назад, и результаты анализа. Лаборатория наполнилась напряжённой, но продуктивной атмосферой.

– Эти символы, – начал Андрей, показывая на один из сегментов.

– Они выглядят как часть чего-то большего, чем код. Возможно, мы видим лишь фрагмент целого. Но как соединить их?

Елена прищурилась, внимательно разглядывая изображение.

– Они напоминают мне рисунки на стене из моего сна, – сказала она. – Но там всё выглядело цельным. Как будто символы складывались в одну большую картину.

Андрей кивнул, делая пометки в своей записной книжке.

– Возможно, это карта. Если сможем воссоздать эту картину, мы поймём, что скрывает код.

Он открыл программу для моделирования и начал работать над восстановлением предполагаемого узора. Елена села рядом, её дыхание замедлилось. Она наблюдала за тем, как Андрей погружался в работу, его лицо становилось всё более сосредоточенным.

– Ты всегда такой серьёзный? – неожиданно спросила она.

Андрей удивлённо посмотрел на неё.

– В смысле?

– Я заметила, что ты почти не улыбаешься. Даже когда у нас происходят небольшие сдвиги. Почему?

Андрей на секунду задумался. Этот вопрос застал его врасплох.

– Возможно, потому, что я слишком привык работать в одиночку, – признался он. – Я всегда был сосредоточен на результате, а не на процессе. Но с тобой всё по-другому. Твоя энергия, она заставляет меня чувствовать себя более живым.

Елена почувствовала, как её сердце ёкнуло. Его слова были искренними, и она увидела в них нечто большее, чем просто комплимент.

– Тогда, может, ты научишься радоваться мелочам? – тихо сказала она. – Иногда путь к разгадке не менее важен, чем сама разгадка.

Андрей улыбнулся, впервые за долгое время. Её слова были простыми, но в них была правда, которую не мог игнорировать.

– Возможно, ты права. Давай попробуем найти радость в этом пути.

Поздним вечером лаборатория была залита мягким светом настольных ламп. Андрей и Елена продолжали работать над символами, пытаясь понять, как они могут быть связаны с мелодией, которую она напевала. Атмосфера становилась всё более камерной, а ночные звуки, доносящиеся через закрытые окна, создавали ощущение уединённости.

– Смотри, – сказал Андрей, показывая на экран. – Если свести эти фрагменты, получается нечто вроде последовательности. Это напоминает мне старые шифры, где каждая линия имеет своё числовое значение.

Елена внимательно посмотрела на изображение.

– Но тогда это должно быть связано с музыкой, – задумчиво произнесла она. В моём сне символы и мелодия всегда шли вместе. Как если бы одно не могло существовать без другого.

Андрей начал набирать текст на клавиатуре, загружая программу для анализа звуковых частот. Потом загрузил файл мелодией, которую Елена напевала, и наложил её на символы. На экране появился график, который начал выстраивать нечто похожее на схему.

– Ты видишь это? – его голос звучал взволнованно. – Мелодия совпадает с этими линиями. Они не просто связаны, а дополняют друг друга.

Елена подошла ближе, её взгляд был прикован к экрану.

– Да, мы уже видели, что-то подобное, когда ты прогнал эту мелодию ещё у себя на работе, но тогда это не выглядело так очевидно. Значит, код: не просто символы, дублирующиеся музыкальным шифром.

Андрей повернулся к ней, его глаза блестели от энтузиазма.

– Это ключ! Если мы сможем расшифровать эту схему – возможно, поймём, что он открывает.

На следующий день Андрей предложил провести эксперимент, который мог бы подтвердить их теорию. Лаборатория превратилась в импровизированное музыкальное пространство. Андрей подключил к компьютеру синтезатор, чтобы воспроизвести мелодию, которую напевала Елена, и совместить её с визуальными символами.

– Ты уверена, что запомнила, как звучит? – спросил он, настраивая оборудование.

– Я не могу её забыть, – ответила Елена. – Эта ария словно застряла у меня в голове.

Андрей включил запись, и в комнате раздались мягкие, мерцающие ноты. Елена закрыла глаза, следуя ритму, и начала напевать, воспроизводя мелодию. Андрей наблюдал за ней, восхищаясь, как точно она передавала каждую ноту.

– Это невероятно! Твой слух, точнее, любого прибора.

Елена, улыбаясь, открыла глаза.

– Я пианистка, Андрей. Музыка, это мой мир. А теперь, кажется, и твой тоже.

Он улыбнулся в ответ, но его внимание было сосредоточено на экране. Мелодия начала выстраивать новые линии на графике, добавляя элементы, которых они раньше не видели. На их глазах символы начали складываться нечто похожее на схему.

– Это работает, – сказал Андрей, его голос звучал взволнованно. – Мы создаём новую структуру. Но почему?

Елена взглянула на экран, её лицо было полным удивления.

– Может быть, это не просто ключ, а карта или инструкция.

Андрей посмотрел на неё. Её гипотеза звучала невероятно, но в ней была логика. Он продолжил настраивать параметры.

– Мы узнаем, когда доведём это до конца.

Елена кивнула, её глаза блестели от волнения.

Мелодия, звучащая в лаборатории, постепенно становилась всё яснее. Андрей продолжал работать с графиками, соединяя музыкальные элементы и символы. Елена стояла рядом, её взгляд был прикован к экрану. Она никогда раньше не видела, чтобы музыка и визуальные данные так идеально дополняли друг друга.

– Андрей, – тихо сказала она. – Ты замечаешь, что некоторые символы повторяются? Как будто они связаны с определёнными нотами.

Он обернулся, его взгляд встретился с её.

– Да, я тоже вижу. Это может быть алгоритм или последовательность. Если сможем понять, как он работает, то реконструируем весь механизм кода.

Елена задумалась. Её музыкальный слух подсказывал, что каждая нота несёт в себе больше, чем просто звук.

– Ты думаешь, это послание? – спросила она, её голос дрожал от волнения.

Андрей кивнул.

– Да. Но пока мы не знаем, кому оно адресовано и зачем. Возможно, это что-то вроде музыкального языка.

После нескольких часов напряжённой работы Андрей и Елена решили сделать перерыв. Они сидели в небольшой комнате отдыха, где было всего два старых кресла и с облупившимся лаком консоль. На столике стояли чашки с чаем, который давно остыл. В воздухе витала тишина, но она была скорее успокаивающей, чем напряжённой.

– Никогда бы не подумала, что окажусь здесь, – сказала Елена, рассеянно глядя в чашку. – В лаборатории, разгадывая тайну, которую даже сложно объяснить.

Андрей усмехнулся.

– А я в своей самой смелой фантазии не смог вообразить, что моя работа превратится в нечто похожее на сюжет фильма. Но знаешь, – он посмотрел на неё, – я рад, что ты здесь.

Елена подняла глаза, её лицо осветила лёгкая улыбка.

– Правда? – спросила она.

– Да, – подтвердил Андрей. – Без тебя я бы не справился. Ты не только помогаешь мне понять код, но и напоминаешь мне, что помимо работы есть много чего прекрасного.

Елена почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Его слова были неожиданными, но в них была искренность, которая тронула её.

– Я тоже рада, что мы работаем вместе, – сказала она. – Странно, но я чувствую, что должна быть здесь. Как будто всё, что я делала раньше, вело меня к этому моменту.

Они посмотрели друг на друга, и на мгновение между ними повисла тишина, наполненная смыслом. Андрей хотел сказать что-то ещё, но сдержался. Елена это почувствовала, но тоже промолчала. Их связь становилась сильнее, но они оба боялись признать это.

На следующий день Елена с Андреем снова трудились в лаборатории. Работа над символами продолжалась, но что-то между ними стало почти осязаемым. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, возникало ощущение недосказанности.

Андрей показал Елене новую диаграмму, которую построил на основе их предыдущих экспериментов.

– Посмотри на эти линии, – сказал он, указывая на экран. – Они кажутся случайными, но если наложить их на нотный ряд, получается секвенция. Такая последовательность может быть связана с местом, о котором ты говорила в своих снах.

Елена внимательно изучала диаграмму. Её музыкальный опыт помогал ей видеть то, что Андрей не в силах был уловить.

– Это похоже на маршрут, – сказала она, её голос звучал задумчиво. – Как будто эти символы указывают. Но куда?

Андрей посмотрел на неё, его взгляд был сосредоточенным.

– Возможно, мы сможем это узнать, если будем настойчивы. Но нам нужно быть осторожными, после всех претензий от неизвестных людей, которые явно опасны.

– Я знаю, – ответила она. – Но если остановимся сейчас, всё, что мы уже сделали, будет напрасным.

Андрей кивнул, но внутри него боролись противоречивые чувства. С одной стороны, Елена была права. С другой: боялся за неё. Их работа становилась всё опаснее, и он не мог позволить себе подвергать её ещё большему риску.

– Елена! Если станет слишком опасно, я хочу, чтобы ты отошла от этого.

Она подняла глаза и посмотрела на него так, что сразу стало понятно: не отступит.

– Андрей! Мы начали вместе и закончим вместе! Ты сам сказал, что я часть этого. И я не собираюсь оставлять тебя одного.

Его сердце дрогнуло. Её слова были простыми, но в них была сила, которой от неё не ожидал. Стало понятно: переубедить её не сможет никто.

– Хорошо, – сказал он улыбнувшись.

Поздним вечером Андрей и Елена продолжали работу в лаборатории. Но сейчас они решили проверить новую гипотезу: если мелодия и символы действительно связаны, то, вероятно, их можно воспроизвести не только визуально, но и физически. Андрей подключил аппаратуру, которая могла преобразовывать звук в вибрации.

– Это устройство переводит частоты в тактильные ощущения, – объяснил он, показывая небольшой цилиндрический прибор. – Если наша теория верна, ты сможешь не только услышать мелодию, но и почувствовать её.

Елена осторожно положила руку на прибор, её пальцы слегка касались поверхности.

– Я готова, – сказала она, её голос был полон любопытства.

Андрей включил мелодию. На экране снова появились символы, но на этот раз прибор начал вибрировать, создавая едва уловимые импульсы. Елена закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях.

– Это невероятно, – прошептала она. – Я чувствую ритм. Он словно оживает.

Андрей внимательно наблюдал за её реакцией, но его мысли были далеко. Он не мог не заметить, как свет от монитора отражался в её глазах, придавая им особый блеск.

– Ты чувствуешь что-то ещё? – спросил он, но голос прозвучал мягче, чем хотел.

Елена открыла глаза и посмотрела на него. В её взгляде было что-то, отчего он замер.

– Это непросто ритм, Андрей: часть меня. Такое ощущение, что всегда знала, как звучит мелодия.

Он не нашёлся что ответить.

– Может быть, эта загадка связана с тобой гораздо больше, чем мы думаем! – наконец произнёс он.

Елена снова закрыла глаза, чувствуя, как осцилляция усиливается. Но вместе с ними крепла и связь между ними. Это был момент, когда границы между их профессиональной работой и личными чувствами начали стираться.

Когда вибрации утихли, в лаборатории повисла тишина. Елена убрала руку с прибора, но её мысли всё ещё оставались где-то далеко. Она медленно вдохнула, словно пыталась вернуть себя в реальность. Андрей наблюдал за ней, не зная, что сказать. Этот эксперимент оказался более эмоциональным, чем они ожидали.

– Ты в порядке? – спросил он, подходя ближе.

Елена подняла глаза, её взгляд был задумчивым.

– Да, просто это было странное чувство. Как будто эта мелодия пытается что-то мне сказать. Но я не могу понять, что именно.

Андрей нахмурился. Эти слова снова заставили задуматься: насколько всё связано с её подсознанием.

– Как будто это отголоски воспоминаний? – предположил он. – Может быть, ты знала об этом коде раньше, но просто забыла?

Елена покачала головой.

– Нет, не воспоминания. Что-то другое. Как будто я всегда была его частью, но не знала об этом.

Андрей задумался. Её слова звучали странно, но в них была логика. Он чувствовал, что её связь с кодом была глубже, чем они могли представить.

– Давай продолжать, – наконец сказал он. – Если это действительно связано с тобой, мы должны выяснить: как и почему.

Елена кивнула, но её пронизывала тонкая дрожь. Она понимала, что эта работа стала для них обоих чем-то личным. И она чувствовала – она не одна с тем, что так неожиданно навалилось.

Андрей вернулся к компьютеру, начав анализировать полученные данные. Елена наблюдала за ним, стараясь подавить внутреннее беспокойство. Она видела, как он сосредоточен, но в его движениях ощущалась неуверенность.

– Андрей, – вдруг сказала она, нарушив тишину. – Ты тоже чувствуешь это?

Он поднял глаза и посмотрел на неё. Его взгляд был серьёзен.

– Что именно?

– Угрозы совершенно неизвестных нам людей, создают какое-то напряжение внутри.

– Да, – ответил он. – И поэтому мы должны быть осторожны.

Елена кивнула. Её сердце трепетало от неизвестности. Но от его голоса ей стало теплее.

Была уже поздняя ночь, Андрей и Елена сидели в лаборатории, окружённые мягким светом мониторов. На столе лежали наброски теорий, графики и символы, но всё это казалось бессмысленным рядом с чувствами, которые витали между ними.

– Мы слишком долго работаем, – произнёс Андрей, разрывая тишину. – Нужно отдохнуть.

Елена кивнула, но не двинулась с места. Она смотрела на экран, где всё ещё отображалась структура кода. Её пальцы едва касались стола, но мысли были где-то далеко.

– Ты когда-нибудь предполагал, что работа может изменить всю твою жизнь?

Андрей вздохнул. Её вопрос был неожиданным.

– Если честно, нет, – признался он. – Я всегда думал, что моя работа – это просто способ понять мир. Но сейчас я начинаю понимать: то, что мы исследуем, может изменить, не только мою, но и жизни других людей.

Елена посмотрела на него. В её глазах было столько вопросов, но ни один из них она не могла произнести вслух.

Ты боишься? – спросила она.

Андрей слегка улыбнулся.

– Конечно. Любому здравомыслящему человеку в подобных обстоятельствах было бы страшно. Но знаешь, что пугает меня больше всего? – он сделал паузу, а затем добавил. – Потерять то, что я нашёл здесь.

Елена замерла. Его слова были неожиданными, но в них было, то, что заставило её сердце забиться быстрее.

– Мы ещё ничего не нашли, – мягко сказала она, стараясь сохранить лёгкий тон.

– Не совсем так, – ответил он, его голос звучал тише. – Мы нашли друг друга. И я думаю, это важнее всего остального.

Елена почувствовала, как её дыхание замедлилось. Эти слова нарушили хрупкий баланс, который они оба так долго старались сохранить. Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле.

– Нам нужно продолжать работать, – наконец сказала она, отворачиваясь к экрану.

Андрей кивнул, уважая её выбор. Но внутри он знал, что сделал шаг, который уже нельзя было отменить.

Лаборатория снова наполнилась звуками клавиш и тихим гудением аппаратуры.

### Глава 6. Происхождение кода

Андрей и Елена сидели за небольшим столом в лаборатории. Перед ними лежали записи и фотографии, которые удалось собрать за последние несколько дней. Но многие вопросы всё ещё оставались без ответов. Елена, слегка наклонившись вперёд, перелистывала распечатки, пытаясь найти хоть какую-то подсказку.

– У меня такое чувство, что мы упускаем что-то важное, – произнесла она, убирая прядь волос за ухо.

Андрей оторвал взгляд от монитора, где продолжал анализировать символы, и посмотрел на неё.

– Я тоже это чувствую. Но мы не можем идти вслепую. Нам нужен тот, кто знает больше о таких проектах.

Елена задумалась. Вдруг её осенило.

– А что, если спросить Михаила? Предложила она. Он говорил, что слышал о работе над кодами и похожими символами. Возможно, он знает больше.

Андрей замер на мгновение, обдумывая её слова.

– Ты права, – сказал он, вставая из-за стола. – Если кто-то и может нам помочь, то это он.

Они связались с Михаилом Тихоновым через Скайп. Когда его лицо появилось на экране, он выглядел обеспокоенным.

– Андрей, Елена, – начал он, кивая им. – Надеюсь, вы понимаете, что я не просто так предупреждал вас. С этими символами связаны такие вещи, о которых лучше не знать.

– Да, понимаем, Михаил, – произнёс Андрей с некоторой обречённостью. – Но мы уже влезли в это. Нам нужно понимать, откуда они. Пожалуйста, расскажите всё, что вам известно.

Михаил тяжело вздохнул, прежде чем ответить.

– Символы напоминают один проект, о котором слышал, когда был студентом, – начал он. – Это было в эпоху Холодной войны. Советские учёные пытались создать систему передачи данных, встроенную в человеческие ткани. Они называли её «Код жизни». Официально проект был закрыт. Но думаю, это не так. Это только подозрения и никаких доказательств, что проект жив, у меня нет.

Елена напряглась, услышав его слова.

– Хотите сказать, что код, часть того проекта? – спросила она, голос был полон тревоги.

– Возможно, – уклончиво ответил Михаил. – Но если это так, то вы затрагиваете то, что должно было остаться в прошлом.

Они переглянулись.

После разговора с Михаилом Елена долго сидела в тишине, размышляя над его словами. Андрей тем временем записывал услышанное, добавляя детали в свой дневник.

– «Код жизни», – задумчиво произнесла Елена.

– Звучит как нечто из фантастического романа. Но почему это должно быть связано со мной?

Андрей оторвался от записей и посмотрел на неё.

– Возможно, не лично с тобой. Но если твой отец действительно работал над похожими проектами, это может объяснить многое.

Елена вздохнула. Она редко говорила об отце, так как почти ничего о нём не помнила. Когда его не стало, она была ещё ребёнком: остались лишь разрозненные воспоминания.

– Знаю, что был учёным, но мама никогда не рассказывала, чем папа занимался, и всегда говорила: это не важно.

Андрей задумался: «Ответы, скорее всего, скрываются в прошлом Елены».

– Может быть, мы сможем узнать больше, если углубимся в архивы, – предложил он. – Должны остаться научные записи, которые хранятся в РГБ. Возможно, там найдётся информация о проекте.

На следующее утро Андрей и Елена отправились в государственную библиотеку. Здание, куда они направлялись, располагалось в центре города, за высокими стальными воротами. Когда-то это было место, куда Андрей часто приходил, чтобы углубиться в исследования. Сегодня же оно казалось ему чужим и даже немного угрожающим.

– Я не была здесь раньше, – сказала Елена, когда они вошли в просторный зал, наполненный полками, уходящими ввысь. – Такое ощущение, будто мы попали в другой мир!

– Здесь хранятся десятилетия истории, – ответил Андрей, оглядывая помещение. – Если где-то есть информация о «Коде жизни», то здесь.

Они подошли к стойке администратора, где их встретил престарелый мужчина с прожилками седых волос и строгим выражением лица.

– Доброе утро! – начал Андрей, стараясь говорить уверенно. – Нам нужны материалы, связанные с научными исследованиями времён Холодной войны. Возможно, что-то из области биоинженерии или генетики.

Мужчина прищурился, внимательно разглядывая их.

– Вы понимаете, что это закрытые архивы? Для доступа к ним требуется специальное разрешение.

Андрей сделал шаг вперёд, его голос был твёрдым, но спокойным.

– Это важно. Мы проводим исследование, которое может пролить свет на события того времени. Пожалуйста, помогите нам, – произнёс, понизив голос, и вложил конверт в его руку.

Мужчина вздохнул и неохотно кивнул.

– Подождите здесь, – сказал он, исчезая за дверью, ведущей в глубину архивов.

Ожидание тянулось долго. Елена нервно теребила край своей сумки, а Андрей, стоя рядом, пытался сохранять спокойствие.

– Как бы он ни вызвал полицию – нервно сказала Елена.

Наконец, администратор вернулся, держа в руках старую папку. Он поставил её на стол перед ними.

– С этих документов гриф строгой секретности был снят недавно, но доступ к ним, могут получить только сотрудники государственных органов.

Андрей поблагодарил его и, забрав папку, направился к одному из столов в читальном зале. Елена следовала за ним, её сердце билось быстрее. Они открыли папку, и перед ними оказались листки, исписанные формулами, схемами и странными символами.

– Это «Код жизни», – прошептал Андрей, глядя на страницы.

Елена внимательно рассматривала документы. Среди формул и диаграмм она заметила фамилию, которая заставила её замереть.

– Это имя отца! – произнесла она дрожащим голосом, указывая на текст.

Елена не могла оторвать глаз от фамилии, напечатанной на старом пожелтевшем листе. «Марков В. А.» Это отец. Её сердце билось так громко, что, казалось, звук разносился по всему залу.

И прошептала:

– Это действительно папа,

Андрей молча кивнул, осторожно перелистывая страницы, стараясь не повредить хрупкий бумажный материал.

– Посмотри сюда, – сказал он, указывая на одну из диаграмм. – Здесь упоминается проект, связанный с биоинженерией. Они использовали генетический материал для создания… Это похоже на носитель данных, вживлённый в человеческую ткань.

Елена нахмурилась, её мысли путались. Её отец играл на пианино, любил музыку, искусство. Как он мог быть вовлечён в подобный проект?

– Это не похоже на человека, которого я знала. Всегда был таким добрым. Невозможно представить, чтобы папа работал над чем-то, что могло быть использовано против людей.

Андрей положил руку ей на плечо, пытаясь утешить.

– Возможно, он не знал, как его труды будут использованы. Учёные часто работают над технологиями, не понимая, во что они могут превратиться.

Елена вздохнула. Её руки слегка дрожали, когда она снова взяла документы. На одной из страниц она видела строки, написанные от руки. Это была заметка, адресованная какому-то «Громову».

– Кто такой Громов? – спросила она, показывая Андрею текст.

– Не знаю, – ответил он, вглядываясь в строки. – Но это явно важно. Его имя упоминается, как одного из управляющих «Кода жизни».

Елена почувствовала, как волна тревоги накрыла её. Этот проект был частью её семьи. И теперь она чувствовала, что должна узнать правду: какой бы ни была.

Андрей сложил документы обратно в папку.

– Нам нужно всё взять с собой. Это может быть нашим единственным подтверждением, что проект реален, а происходящее с тобой: результат их экспериментов.

Елена кивнула, хотя в её глазах всё ещё оставался страх.

На обратном пути в лабораторию Елена смотрела в окно машины, наблюдая за тем, как мимо мелькают силуэты ночного города. Документы, которые они так бесцеремонно похитили, лежали на заднем сиденье, аккуратно завёрнутые в ткань. Андрей вёл машину молча, взгляд был сосредоточен на дороге, но мысли были далеко.

– Ты знал, что мой отец мог быть замешан в чём-то подобном? – спросила Елена, нарушив тишину.

Андрей покачал головой.

– Нет, я просто предположил. Но это многое объясняет. Его работа могла быть связана с изобретением кода. Возможно, он сам даже не понял, что именно создал.

Елена задумалась. Её отец всегда казался ей человеком, далёким от таких мутных научных проектов. Но теперь она начала понимать, что его жизнь могла быть гораздо сложнее, чем она представляла.

– Ты думаешь, он знал, для чего это было предназначено? – спросила она тихим голосом, почти шёпотом.

– Возможно, нет, – ответил Андрей. – Но что бы он ни сделал, это явно важно! И оставило след на Земле, даже спустя столько лет!

Машина свернула на небольшую дорогу, ведущую к их вре́менному убежищу. Андрей припарковался у заднего входа, и они быстро перенесли документы внутрь. Лаборатория, с её мерцающим светом мониторов и тихим гулом оборудования, казалась теперь последним форпостом.

– Нам нужно всё внимательно изучить, – произнёс Андрей, раскладывая документы на столе. – Возможно, мы найдём ответы: которые Михаил не смог или не захотел нам дать.

Елена села напротив, её взгляд был прикован к страницам. Её руки снова начали дрожать, но она сжала их в кулак, пытаясь успокоиться.

– Это не просто загадка, а часть моей семьи.

Андрей посмотрел на неё, его взгляд был полон сочувствия.

– Мы разберёмся!

В тишине лаборатории Андрей и Елена углубились в изучение документов. Каждый лист, любая фотография могли стать ключом к пониманию того, что именно происходило в рамках проекта «Код жизни». Елена сосредоточенно читала текст, пытаясь связать всё, что она узнавала, со своими детскими воспоминаниями.

– Посмотри сюда, – вдруг сказала она, указывая на схему, напечатанную на старом листе.

Андрей склонился над столом, следуя её жесту. На ней были изображены структуры, напоминающие анатомическое строение глаза, но в центре одной из них находился символ, очень похожий на те, что они видели на сетчатке Елены.

– Это подтверждает наши догадки, – сказал он выпрямляясь. – Код действительно встроен в человеческую ткань. Но как? И зачем?

Елена нахмурилась и указала на подпись внизу страницы.

– Здесь упоминается «Громов», мы уже видели: помнишь.

Андрей взял листок и внимательно изучил текст: фамилия повторялась несколько раз, и рядом с ним стояли пометки, которые могли указывать на его роль.

– Похоже, он руководил проектом. Но что случилось с ним после завершения исследований?

Елена задумалась. Фамилия «Громов» ничего ей не говорила, но интуиция подсказывала, что этот человек возможно: ключ к разгадке.

– Может, Михаил знает о нём больше, – предположила она.

Андрей кивнул.

– Это хорошая идея. Но прежде чем снова связываться с Михаилом, нам нужно самим собрать как можно больше информации.

Работа продолжалась, и, каждый был погружён в раздумья. Елена чувствовала, как её связь с загадкой становится всё более личной. Всей душой хотела правды, но боялась: это может изменить всё, что она знала о своей семье.

Андрей пытался сохранять объективность, но его мысли всё чаще возвращались к Елене. Он видел, как ей тяжело даётся знание. Испытывал искреннее желание поддержать человека: ставшим таким дорогим.

Андрей открыл папку, в которой хранились старые фотографии. На одной из них была запечатлена группа учёных, стоя́щих перед массивным оборудованием. В центре фотографии выделялся мужчина с уверенной осанкой и строгим выражением лица.

– Посмотри! – произнёс громко Андрей, указывая на изображение.

Елена подошла ближе. Её взгляд сразу упал на человека в центре.

И сказала, едва дыша:

– Это мой отец!

Фотография пробудила в ней воспоминания, давно спрятанные в глубинах сознания. Возник образ: такой серьёзный, собранный, но всегда тёплый, когда они оставались наедине.

– Кто эти люди вокруг него? – спросила она, пытаясь прочесть подписи внизу.

Андрей изучал имена. Некоторые из них ничего не значили, но одно выделялось: «Громов Н. М.»

И сказал:

– Громов! Кажется, он был не просто руководителем проекта. Судя по всему, был главным куратором.

Елена села за стол, прижимая фотографию к груди.

– Если мой отец работал с ним, то, получается, был в курсе всего. Может быть, даже знал, как это может быть использовано! – её голос дрожал.

Андрей ощутил, что её наполняет чувство стыда, и сел рядом. Елена, мягко произнёс.

– Ты не можешь винить себя за то, что делал твой отец. Да, он работал над проектом, но это не значит, что с плохими намерениями.

Елена посмотрела на него. В её глазах была боль.

– Я хочу выяснить, что именно он делал в этом проекте.

Андрей кивнул, понимая: это было её право.

– Тогда давай попробуем выяснить, что случилось с Громовым. Если он был таким важным в этом проекте, то может быть нашей ключевой нитью.

Поздней ночью Андрей решил проверить доступ к старым государственным архивам, связанным с проектами Холодной войны. Он знал, что такие данные обычно находятся под строгим контролем, но решил использовать свои старые университетские связи.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – спросила Елена, сидя рядом с ним и наблюдая, как он набирает строки программного кода на экране. – Если нас поймают, это только усложнит ситуацию.

– У нас нет другого выбора! – ответил Андрей. – Эти символы и проект «Код жизни» были засекречены, и у нас на руках далеко не все документы, этот старый лис из архива он нас обманул, что рассекречен весь проект: надо искать, хоть какие-то упоминания должны остаться. Мы обязаны узнать, что за всем стояло.

Экран мигнул, и перед ними открылась база данных с файлами. Андрей быстро пролистал список доступных документов, пока не нашёл то, что искал. На экране появилась папка с пометкой «Проект «Эребус».

И вслух прочитал:

– «Эребус»!

Елена внимательно смотрела на экран.

– Здесь есть что-то, связанное с Громовым?

Андрей углубился в папку. Среди множества документов нашёл досье с названием «Личный архив Громова». Открыл его, и на экране появились отчёты, переписки и схемы. Всё это выглядело как собрание секретных данных, которые никогда не предназначались для чужих глаз.

– Это, что мы искали! Здесь упоминается технология биокодирования, описаны эксперименты и даже результаты тестов.

Елена нахмурилась.

– Но почему это всё ещё здесь? Почему всё не уничтожено, если проект закрыли?

Андрей задумался. Её вопрос был логичным.

– Может быть, кто-то хотел сохранить их, – предположил он. – Или они всё ещё нужны. Если работу продолжили втайне, то эти данные могли быть основой для новых исследований.

Елена вздрогнула. Мысль, что такие проекты продолжаются, наполнила её страхом.

– Нам надо быть осторожными, Андрей! Если кто-то узнает, что мы получили доступ к этим данным, это может быть смертельно для нас.

– Я знаю, – ответил он, записывая копии файлов на внешний диск. – Но если ничего не сделаем, никогда не узнаем правду.

Они закрыли базу данных и начали изучать полученные документы. На страницах досье была не только техническая информация, но и записи личного характера, написанные самим Громовым.

Андрей и Елена сидели за столом, окружённые распечатанными страницами из досье. Среди формул и технических данных они нашли записки, сделанные от руки. Эти строки были написаны торопливо, с лёгким наклоном, словно их автор спешил записать мысли, прежде чем они исчезнут.

– Посмотри на это, – сказал Андрей, указывая на одну из заметок. – Здесь говорится о «закачке информации прямо в память человека, через биоструктуры». Это подтверждает, что проект был направлен на создание чего-то гораздо большего, чем просто код.

Елена взяла листок в руки, её взгляд был напряжённым.

И прочитав, повторила:

– «Закачка информации в память!» Ничего себе! Звучит как фантастика! Но если они действительно: сделали – это могло изменить всё!

Андрей кивнул, соглашаясь. Его мысли метались между восторгом от научного открытия и страхом перед последствиями.

– Если символы часть – этой технологии, то они могут содержать воспоминания или информацию, – предположил он. – Возможно, даже твоего отца!

Елена замерла. Её пальцы крепче сжали листок. Мысль, что код может хранить частичку папы, была одновременно захватывающей и пугающей.

– Здесь есть ещё кое-что, – продолжил Андрей, показывая на другой документ. – Громов пишет, что технология могла быть использована не только для передачи знаний, но и для контроля над памятью.

Елена почувствовала, как её дыхание участилось. Эти открытия были слишком масштабными, чтобы их просто осмыслить.

– Ты думаешь, это могло быть использовано как оружие? – спросила она, её голос дрожал от возбуждения.

– Возможно, – ответил Андрей. – Но пока мы не знаем, как далеко они зашли.

Елена села обратно на стул, её руки дрожали. Она чувствовала, что правда могла быть слишком страшной, чтобы её принять.

– Мы обязаны продолжать, – сказала она, собравшись с духом. – Я должна узнать, что он сделал. Даже если будет сложно – это принять.

Андрей посмотрел на неё. Её уверенность вдохновила его.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда давай попробуем расшифровать записи. Здесь может быть что-то, что поможет нам понять смысл символов.

К утру Андрей и Елена всё ещё сидели за столом, окружённые заметками и документами. Последние страницы досье Громова раскрывали детали, которые одновременно проясняли и запутывали ситуацию.

– Здесь говорится о «ликвидации проекта по соображениям государственной безопасности», – сказал Андрей, читая один из документов. – Но в то же время есть упоминания о том, что часть исследований была передана другой группе.

Елена нахмурилась.

– Другой группе?

– Да! И это значит, что проект работает втайне от всех! – ответил Андрей. – Возможно, продали: чужой стране. Или под иным названием. Но ясно одно, это не закончилось в тот момент, когда официально объявили о закрытии.

Елена задумалась. Её взгляд упал на одну из фотографий, где были изображены учёные. Её отец стоял рядом с мужчиной, которого она не узнавала: но выглядел так, будто был одним из главных.

– Этот человек, – и указала на фото. – Он, кажется, играет важную роль. Ты видел его имя в документах?

Андрей проверил список участников проекта и нашёл упоминание о «Николае Михайловиче Громове». Это было подтверждение, что этот человек не только руководил проектом, но и, вероятно, располагает информацией – куда исчезли его результаты.

– Если он всё ещё жив, – сказал Андрей, – то может знать ответы на многие наши вопросы.

Елена почувствовала, как в ней просыпается смесь тревоги и решимости.

И твёрдо произнесла:

– Мы должны найти его. Даже если это будет сложно.

Андрей посмотрел на неё и кивнул.

– Я согласен. Но нам нужно быть осторожными. Если проект был секретным и сейчас его держут втайне, за ним есть те, кто не хочет, чтобы правда вышла наружу.

Елена встала и подошла к окну, глядя на светлеющее небо. Её мысли метались между страхом и желанием узнать правду.

– Это уже не только моя история. Это касается всех нас, а может, и всего человечества!

### Глава 7. Опасная встреча

Андрей сидел в лаборатории, его взгляд был прикован к экрану монитора. Результаты нового анализа, казалось, подтверждали их последние догадки. Код, зашифрованный на сетчатке Елены, был намного сложнее, чем он мог представить. Линии и символы складывались в структуру, напоминающую древние письмена, а их значение оставалось загадкой.

Елена, сидящая рядом, внимательно наблюдала за ним.

– Ты уверен, что мы движемся в правильном направлении? – спросила она, слегка наклонившись к нему.

Андрей кивнул, не отрывая взгляда от монитора.

– А что нам остаётся? У нас нет другого выбора.

Елена вздохнула, её руки нервно теребили край стола. Она чувствовала, что напряжение вокруг них нарастает. После находок в архивах у неё появилось ощущение, что за ними опять кто-то наблюдает: их работа кому-то сильно мешает.

– Андрей, – вдруг сказала она, её голос прозвучал почти шёпотом. – Ты не допускаешь того, что кто-то может захотеть убить нас?

Её тревога передалась и ему.

– Я думал об этом, – признался он. – Но пока у нас нет доказательств, это всего лишь наши страхи.

Елена хотела было что-то сказать, но замолчала, услышав шум у входной двери. Это был слабый звук, но в тишине лаборатории показался им оглушительным. Андрей встал, напрягая слух.

И глядя на Елену, спросил:

– Ты слышала?

Она кивнула, её глаза расширились от неожиданности.

И прошептала:

– Было: как будто шаги.

Андрей взял ближайший предмет, который мог бы использоваться как оружие, это был металлический штатив и направился к двери. Елена осталась за столом, её сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Подойдя к двери, Андрей остановился и медленно приоткрыл. В коридоре никого не было, но ощущение тревоги никуда не исчезло. Он посмотрел влево и вправо, но пустой коридор выглядел мрачно и подозрительно.

Вернувшись в лабораторию, пытаясь успокоить Елену, сказал:

– Возможно, это просто игра нашего воображения или сквозняк.

Ночь в лаборатории тянулась бесконечно. Андрей и Елена старались сосредоточиться на работе, но тягостное чувство, оставшееся после шума у двери, не давало им покоя. Каждый шорох или движение тени за окном заставляли их настораживаться.

– Ты ведь тоже чувствуешь это, правда? – спросила Елена, глядя в глаза. Её голос был тихим, но в нём звучало напряжение.

Андрей замер на мгновение, затем кивнул.

– Да. Но если мы начнём бояться, это только сыграет на руку тем, кто пытается нас остановить.

Елена хотела ответить, но её перебил стук в дверь. Звук был громкий, настойчивый, который эхом отозвался в стенах лаборатории. Они оба замерли, глядя друг на друга.

– Кто это может быть в такое время? – прошептала Елена, её руки невольно потянулись к краю стола.

Андрей встал, глубоко вдохнул и направился к двери. Попытался подавить волну страха, охватившая его, но рука всё равно слегка дрожала, когда тянулся к замку. Дверь медленно открылась, и перед ним оказался высокий мужчина в длинном тёмном пальто. Его лицо было частично скрыто капюшоном, но в его глазах светилась угроза.

– Доктор Вольф? – произнёс мужчина, его голос был глубоким и ровным.

Андрей попытался сохранить спокойствие, хотя сердце его билось так, что стуком отдавалось в ушах.

И стараясь унять дрожь в голосе, сказал:

– Да, это я. Чем могу помочь?

Мужчина сделал шаг вперёд, не дожидаясь приглашения.

– Мы знаем, чем вы занимаетесь, – сказал он, опустив капюшон.

Его лицо оказалось суровым, с грубыми чертами, которые делали его внешность ещё угрожающей.

– И вам следует прекратить это.

Елена поднялась со своего места, но осталась в стороне, наблюдая за разговором.

– Я не понимаю, о чём вы! – ответил Андрей, пытаясь выиграть время.

Мужчина слегка усмехнулся и ледяным голосом сказал:

– Не сто́ит прикидываться. Ваше расследование слишком далеко зашло. Есть люди, которые не хотят, чтобы вы продолжали. Это последнее предупреждение.

Андрей почувствовал, как его охватывает смесь страха и гнева. Он не собирался отступать, но понимал, что ситуация становится всё более опасной.

– Кто вы? – спросил он, пытаясь разглядеть в лице мужчины, то, что могло бы дать подсказку.

– Неважно, – ответил тот.

– Важно только одно, если вы не остановитесь, последствия будут необратимыми.

Мужчина развернулся и вышел, оставив Андрея с Еленой в шокированном молчании. Лаборатория снова наполнилась тишиной, но теперь казалась ещё более тяжёлой.

Когда дверь захлопнулась за таинственным мужчиной, Андрей обернулся к Елене, и их взгляды встретились. В её глазах отражались страх и недоумение.

Кто это был? – наконец, спросила она, её голос дрожал.

Андрей подошёл ближе, чувствуя, что должен сказать что-то, чтобы успокоить её, но сам ещё не мог осознать случившееся.

– Я не знаю, – ответил он, его голос был хриплым. – Но, этот человек в курсе о нашем расследовании и хочет, чтобы мы остановились.

Елена отошла к окну, пытаясь собраться с мыслями. Как бы спохватившись, выглянула на улицу, но там никого не было видно. Только тёмные силуэты деревьев колыхались на ветру.

– Как он узнал, что мы здесь? – её слова прозвучали как вопрос, обращённый к само́й себе.

– Возможно, нас кто-то отследил, – предположил Андрей, обдумывая произошедшее. – Помнишь, то сообщение, которое пришло на телефон? Так вот, они могли отследить нас по биллингу. Если так: то эти люди непростые.

Елена нахмурилась, её мысли метались. Она знала: их работа может привлечь внимание, но не думала, что всё дойдёт до прямых угроз.

– Что теперь? – спросила она, глядя на него. – Мы не можем просто остановиться. Но как быть, если они вернутся?

Андрей подошёл к столу и взял телефон. Он начал просматривать недавние звонки и сообщения, проверяя, не было ли чего-то странного.

– Во-первых, нам нужно убедиться, что матерьялы и все данные по этому делу в безопасности. Во-вторых, мы должны быть готовы ко всему!

Елена посмотрела на него, и твёрдым голосом сказала:

– Я не отступлю, Андрей! Если они думают, что могут нас запугать, то ошибаются!

Его взгляд задержался на ней. Её уверенность вдохновляла его, несмотря на страх, который всё ещё таился в душе.

– Тогда нам придётся действовать быстрее. Если они считают нас угрозой, значит, мы уже слишком близки к разгадке.

Елена продолжала стоять у окна, её пальцы слегка дрожали, пока она смотрела в пустоту ночного города. Андрей тем временем подошёл к оборудованию и начал проверять систему безопасности лаборатории.

– Мы должны быть уверены, что никакая информация не утекла, – сказал он, пытаясь сосредоточиться на задаче, чтобы подавить нарастающее волнение.

– Ты думаешь, они могли взломать нашу сеть? – спросила Елена, оборачиваясь к нему.

– Я проверю все последние подключения. Если что-то было загружено или скопировано, я это увижу.

Елена подошла ближе и села рядом с ним. И не колеблясь, произнесла:

– Андрей, мы не можем позволить им нас запугать. Если сейчас отступим, всё, что сделали, будет напрасным.

Он посмотрел на неё, горя желанием защитить её, но понял, что Елена права. Его душа была полна противоречий.

– Я знаю. Но это не значит, что можем игнорировать опасность. Мы должны быть умнее и хитрее их.

Елена кивнула, её решимость усиливалась. Она знала, что страх может быть разрушительным, и она не собиралась поддаваться ему.

– Хорошо! Тогда начнём с того, что закроем все уязвимости в системе. Я помогу тебе.

Андрей слегка улыбнулся, его лицо немного расслабилось.

– Звучит как план, – ответил он.

Они вместе начали проверять систему безопасности лаборатории. Их пальцы быстро двигались по клавишам, создавая новую защиту для данных.

К утру они завершили настройку системы безопасности лаборатории. Сложный алгоритм, который Андрей написал, блокировал любые попытки удалённого доступа, а резервные копии данных теперь хранились на зашифрованных носителях и были физически изолированы от сети.

Елена изучала записи с камер видеонаблюдения, установленных вокруг лаборатории. На одном из видео, снятом прошлой ночью, был зафиксирован мужчина в длинном пальто. Он шёл вдоль здания: лица не видно, но осанка и походка были такими же, как у посетителя.

– Вот он! – сказала Елена, указывая на экран. – Это тот самый человек!

Андрей быстро подошёл к ней и внимательно посмотрел на запись, затем замедлил воспроизведение, чтобы разглядеть больше деталей.

– Он знал, где мы, и не боялся, что его заметят.

Елена нахмурилась и сказала с некоторым напряжением:

– Это значит, что: уверен в своём превосходстве, и у него есть поддержка.

Андрей задумался. Его мысли были тяжёлыми.

– Нам нужно выяснить, кто он. Если мы узнаем, на кого работает, это может дать нам преимущество.

Елена посмотрела на него, её взгляд был полон решимости.

– У тебя есть идеи, с чего начать?

Андрей кивнул.

– Возможно, Михаил сможет помочь. У него: контакты и знания, которые могут пролить свет на происходящее. Мы свяжемся с ним.

Елена согласилась, хотя внутри неё всё ещё оставался страх. Она знала, что этот человек представлял собой реальную угрозу, но их желание найти правду было сильнее.

Вдохновившись, сказала:

– Хорошо! Тогда не будем терять времени!

Они приготовились к разговору с Тихоновым, надеясь, что он сможет ответить на их вопросы.

Через несколько долгих минут видеосвязь включилась. На экране появилось уставшее лицо Михаила, а голос был напряжённый.

– Доктор Вольф, Елена, – начал он нахмурившись. – Что случилось?

Андрей, сидя перед камерой, наклонился вперёд.

– Вчера ночью к нам приходил человек. Он угрожал нам, необратимыми последствиями для нас, если мы не прекратим работу над кодом.

Михаил замолчал, его взгляд потемнел.

– Угрожал? – переспросил он. – Плохо, Андрей. Значит, вы всё-таки засветились. Я предупреждал, что это может быть опасно.

– Да, понимаем, Михаил, – вмешалась Елена. – Но нам нужно больше информации. Мы нашли упоминания о человеке по имени Громов. Вы знаете, кто он?

Михаил, казалось, напрягся, когда услышал эту фамилию. Сначала долго не отвечал – обдумывал, затем тихо заговорил:

– Громов был куратором нескольких секретных проектов в эпоху Холодной войны. Включая тот, что назывался «Код жизни». Если он всё ещё жив, то, может быть связан с теми, кто не хочет, чтобы правда вышла наружу.

Елена нахмурилась, её голос дрожал:

– Вы думаете, что этот человек работает на Громова?

– Возможно, – ответил Михаил. – Но я сомневаюсь, что он действует в одиночку. У него были связи с могущественными структурами, которые до сих пор имеют влияние.

Андрей вздохнул. Ситуация становилась всё сложнее.

И твёрдо сказал:

– Нам нужно найти Громова! Если он связан с этим кодом, может быть ключом к разгадке.

Михаил покачал головой.

– Будьте осторожны, Андрей! Если начнёте искать его, то привлечёте к себе ещё больше внимания. Убедитесь, что вы готовы к этому.

– Мы готовы, – ответил Андрей, с уверенностью.

Михаил вздохнул, затем кивнул.

– Я постараюсь узнать, где он может находиться. Но имейте в виду – ваша затея опасна.

После беседы с Михаилом напряжение в лаборатории стало ощутимым. Они молчали, каждый погружённый в свои мысли. Елена разглядывала заметки на столе, а Андрей проверял систему безопасности ещё раз.

– Тихонов прав, – сказала она, нарушив тишину. – Если продолжим, всё может стать опаснее, чем представляется.

Андрей поднял глаза от монитора.

– Я понимаю. Но если остановимся сейчас, это не даст нам никакого преимущества. О нас уже знают.

Елена задумчиво кивнула. Она хотела верить, что у них есть шанс, но понимала: реальность гораздо суровее.

– Нам нужно подготовиться! Если они вернутся, мы должны быть готовы защищаться!

Андрей согласился. Подошёл к шкафу в углу лаборатории, где хранилось оборудование, которое могло быть полезным в критической ситуации. Взял небольшой прибор, напоминающий портативную камеру.

– Это устройство записывает и отправляет данные в реальном времени, – объяснил он. – Я настрою, чтобы записи уходили на удалённый сервер. Если что-то пойдёт не так, у нас будут доказательства.

Елена взяла прибор, её пальцы слегка дрожали.

– Хорошо, а если они решат пойти дальше, и угрозы превратятся в действия?

Андрей замолчал на мгновение, обдумывая её слова.

– Тогда мы будем защищаться!

Елена посмотрела на него, и в её взгляде появилась решительность.

– Хорошо! Тогда давай сделаем всё, чтобы быть на шаг впереди!

Поздней ночью лабораторию вновь окутала тишина. Андрей и Елена сидели рядом, их внимание было сосредоточено на экране компьютера. Они изучали последние документы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая помогла бы им узнать больше о Громове и о роли его в проекте «Код жизни».

Вдруг Андрей заметил лёгкое движение на камере наружного наблюдения. Елена сразу же обратила внимание, как нахмурилось лицо.

– Что-то случилось? – спросила она напрягаясь.

Андрей увеличил изображение с камеры. У ворот лаборатории стояли двое мужчин в тёмной одежде. Лица были частично скрыты, а их действия не оставляли сомнений: что-то искали.

– Эти люди, от тех, кто нам угрожает, – произнёс Андрей, жёстким голосом.

Елена подалась вперёд, её дыхание стало быстрее.

– Они пытаются проникнуть внутрь? – спросила она, стараясь скрыть нарастающую панику.

Пока нет, ответил Андрей с волнением в голосе. Но мы не можем рисковать. И быстро подошёл к двери, включив дополнительный замок. Затем проверил сигнал тревоги, чтобы убедиться, что сработает, если кто-то попытается взломать вход.

– Что нам делать? – спросила Елена, её голос был напряжённым.

Андрей задумался, его мысли метались между безопасностью и необходимостью защитить их исследования.

– Если они попытаются войти, мы вызовем полицию. А пока будем наблюдать.

Елена кивнула, но её взгляд был сосредоточен на мониторе. Её разум был охвачен страхом, но она знала, что не может позволить: сломаться.

– Они не остановятся, – прошептала она. – И если не найдём способ защититься, потеряем всё.

Андрей положил руку ей на плечо.

– Мы найдём выход! Я обещаю!

Они продолжали наблюдать за незваными гостями, чувствуя, как страх постепенно уступает место спокойной уверенности. Лаборатория оставалась их убежищем, но теперь они знали, что это лишь вопрос времени.

Мужчины у ворот оставались неподвижными. Их фигуры казались призрачными в свете ночных фонарей. Андрей и Елена продолжали наблюдать за ними через камеры. Время тянулось мучительно долго.

– Они просто стоят там, сказала Елена, – её голос был дрожащим. – Что им нужно?

Андрей покачал головой.

– Они хотят, чтобы мы почувствовали себя слабыми, уязвимыми. Это своего рода давление на психику.

Елена оторвалась от монитора и встала. Её ноги были напряжены, она шагала по лаборатории, как зверь в клетке.

– Я не могу просто сидеть здесь! Мы должны что-то сделать!

Андрей понимал её. Ожидание было невыносимым. Но он также знал, что прямое столкновение с этими людьми могло закончиться плохо.

И поднимаясь со стула, сказал:

– Подожди! Я выйду и поговорю с ними.

Елена остановилась и посмотрела на него, её глаза расширились от шока.

– Ты не можешь, – её голос звучал почти умоляюще. – Это слишком опасно!

– Мы не должны позволять им диктовать нам условия! – твёрдо ответил Андрей. – Если будем только прятаться: проиграем. Я должен понять, чего они хотят.

Елена вздохнула, её руки сжались в кулаки.

– Тогда я пойду с тобой!

– Нет! – сказал Андрей, его голос был мягким, но твёрдым.

– Останься здесь. Если что-то пойдёт не так, ты должна быть готова вызвать полицию.

Она хотела возразить, но поняла, что это бесполезно. Её лицо стало серьёзным, и она кивнула.

Андрей, проверил дверной замок, затем он глубоко вдохнул и вышел.

Ночь была холодной, и воздух резал кожу. Андрей подошёл к воротам, стараясь держаться уверенно, несмотря на дрожь в руках.

– Кто вы такие? – спросил он, его голос прозвучал громче, чем ожидал.

Мужчины повернулись к нему, их лица оставались скрытыми в тени. Один из них шагнул вперёд.

– Не прикидывайся дураком! Ты знаешь, чего мы хотим! Прекрати ту хрень, которой занимаешься, пока ещё не поздно!

Вольф напрягся, но не сдвинулся с места.

– Почему это должно меня остановить? – спросил он, стараясь не показать страха.

– Потому что следующее предупреждение будет не таким нежным! – ответил мужчина с пошлым хохотом, прежде чем исчезнуть в темноте.

Андрей стоял у ворот, смотря им вслед, чувствуя, как его дыхание постепенно возвращается к норме.

Он вернулся в лабораторию, где его ждала Елена. Её лицо отражало смесь тревоги – облегчения. Подошла к нему, едва сдерживая эмоции.

– Что они сказали? – её голос дрожал.

Андрей закрыл за собой дверь, крепко повернув замок. Снял куртку, стараясь скрыть дрожь, вызванную не столько холодом, сколько напряжением.

– Сказали, чтобы мы прекратили наше расследование, – ответил он, подходя ближе. – И что предупреждений больше не будет.

Елена стиснула губы, её руки рефлекторно прижались к груди. Ощущая, как охватывает страх, но в то же время что-то внутри сопротивлялось этому чувству.

– Мы не должны останавливаться! – твёрдо сказала она. – Угрожают – бояться. А значит – наш путь верный.

Андрей посмотрел на неё, её решительность напомнила ему, почему он не может сдаться.

– Я знаю. Главное – не наделать ошибок.

Елена кивнула, её взгляд смягчился.

– Мы будем защищаться и найдём чем на них надавить!

Андрей улыбнулся, хотя внутри всё ещё чувствовал дрожь. Её слова придали ему сил.

– Хорошо! У нас есть много работы. И если они думают, что могут нас остановить, то сильно ошибаются.

### Глава 8. Секреты сетчатки

Елена не могла уснуть. Мысли так и метались между недавно обнаруженными символами и воспоминаниями об отце. Тихий свет настольной лампы освещал угол лаборатории, где она сидела, укутанная в плед, и листала старый фотоальбом. Каждая фотография была как окно в прошлое, где отец казался одновременно далёким и близким.

На одной из фотографий он держал маленькую Елену на руках, их улыбки казались настоящими, но теперь ей всё виделось по-другому. Смотрела на фотографию: осознавая масштаб его работы.

– Ты опять не спишь? – голос Андрея вывел её из размышлений. Он стоял в дверном проёме, с чашкой чая в руке.

– Нет. Просто пытаюсь вспомнить, что-то очень важное.

Андрей подошёл ближе, сел рядом с ней и взглянул на снимки.

– Твой отец. Ты говорила: был талантливым учёным, и ты не знала, над чем именно работает, но когда-нибудь предполагала, что может быть связан с подобным?

Елена вздохнула. Её пальцы прошлись по краю фотографии.

– Нет, – ответила она тихо. – Он был строгим, но любящим. И я никогда не думала, что за его работой могло стоять что-то настолько масштабное.

Её голос дрожал. Она понимала, что отец был не просто учёным, но и человеком, чьи эксперименты могли повлиять на жизни других людей.

– Возможно: пытался сделать что-то великое. Но теперь меня терзает вопрос, сколько он готов был ради этого отдать в жертву на алтарь науки.

Андрей посмотрел на неё с сочувствием.

– Мы узнаем, но для этого нам нужно понять, что именно он сделал.

На следующий день Андрей и Елена направились опять в библиотечный архив, где хранились старые материалы о генетических исследованиях. Здание было величественным, с высокими потолками и бесконечными рядами пыльных полок. Атмосфера места казалась пропитанной временем.

– Здесь точно найдётся что-то о работе твоего отца, – сказал Андрей, вводя ключевые слова в поисковую систему архива.

Елена, стоявшая рядом, пыталась не выдавать своего напряжения. Вид старых папок вызывал у неё одновременно интерес и страх.

И тихо сказала:

– Я просто хочу знать, что он делал! И почему выбрал этот путь.

Андрей отвлёкся от экрана, его взгляд смягчился.

И предположил:

– Может быть, просто верил, что делает это ради чего-то великого. Многие учёные того времени были готовы идти на жертвы, чтобы добиться прорыва.

Елена задумалась. Её отец был именно таким человеком, преданным своему делу, иногда слишком сильно. Но она не могла избавиться от ощущения, что за его работой скрывалось что-то большее, чем просто: изобретение.

– Смотри! – сказал Андрей, указывая на открывшийся файл. – Это отчёт о проекте, в котором упоминается имя твоего отца.

Елена склонилась над экраном, её сердце замерло. Документ описывал эксперименты на эмбрионах, целью которых было внедрение генетических изменений для создания биопроводимости. Её отец значился как главный научный руководитель.

– Он работал с живыми эмбрионами, – прошептала Елена, её голос дрожал. – И первый эксперимент на беременной женщине. Марковой В.С – это моя мама! Он сделал это со мной?!

Андрей обнял её за плечи, стараясь утешить.

– Теперь многое становится понятным. Лена – сделал, не значит: хотел причинить тебе вред!

Она почувствовала, как внутри неё всё переворачивается. Ведь понимала, что ответы, могут быть сильно болезненными.

После возвращения из архива Елена с Андреем долго молчали. Лаборатория снова наполнилась звуками анализаторов и жужжанием компьютеров, но в их мыслях царил хаос. Елена сидела за столом, склонив голову над распечатками.

– Папа не мог решиться на такое. Совершенно непохоже на него. Это, что я помню.

Андрей оторвался от монитора и повернулся к ней.

И мягким тоном спросил:

– Ты когда-нибудь говорила с ним о его работе?

Елена покачала головой.

– Всегда был таким закрытым. Я знала о службе в НИИ с особым секретным режимом, но никогда не могла понять, что именно там делает. Для меня он был просто папой, строгим, но добрым.

Её голос дрогнул, и закрыла лицо ладонями, стараясь скрыть эмоции.

– Елена, – тихо сказал Андрей, подходя ближе. – Твой отец мог искренне верить, что делает что-то хорошее. Учёные часто оказываются в таких ситуациях, когда нужно выбрать между этикой и прогрессом.

Она вскинула голову и посмотрела на него.

– Но почему именно я?

Андрей задумался, и помедлив немного сказал:

– Лена! Просто ради научного интереса, не ставят опыты на самом дорогом человеке. Я предполагаю, он считал метод абсолютно безопасным. Возможно, хотел, чтобы его дочь была уникальной, наделив её нестандартными способностями. А зная, какие были времена, может, вообще, это был вопрос: жизни и смерти. У нас нет пока точных ответов.

Елена вздохнула, её мысли снова вернулись к фотографиям из детства. Она пыталась понять, какой человек мог быть одновременно любящим отцом и учёным, готовым на такие эксперименты.

– Если папа действительно верил в свою работу, то я хочу это понять. Я должна узнать, его мотивы.

Поздним вечером, когда Елена перебирала старые документы: наткнулась на небольшую чёрную тетрадь. Её обложка была потрёпанной, листы пожелтели от времени. На первой странице красовалась надпись: «Личные заметки В. А. Маркова».

– Андрей, иди сюда, – позвала она.

Отложив настройку нового оборудования, подошёл к ней. Его взгляд упал на тетрадь, и он сразу понял, что это нечто важное.

И с трудом скрывая волнение, спросил:

– Это его?

Елена кивнула. Её пальцы осторожно переворачивали страницы. Большинство записей были сделаны от руки: сложные формулы, схемы и заметки о генетических изменениях.

– Здесь он пишет о «биопроводимости», – указывая на текст. – И о том, как её можно использовать для закачки информации в мозг.

Андрей внимательно прочитал строки. Ему стало ясно, что отец Елены работал над чем-то действительно революционным.

– Смотри, – добавила она, переворачивая страницу. – Он упоминает код, который должен был быть индивидуальным для каждого человека. Этот код – ключ к доступу.

– Теперь понятно, как появились символы на твоей сетчатке, – произнёс Андрей. – И это непростая случайность: сделано было намеренно.

Елена застыла, её взгляд стал задумчивым.

– Но почему? Почему он пошёл на такое?

Андрей положил руку ей на плечо.

– Мы узнаем! В этой тетради, наверное, найдём какие-то ответы, и, может, придём пониманию, что им двигало.

Елена продолжала изучать тетрадь, её пальцы пробежали по строкам, написанным аккуратным почерком её отца. Андрей сидел рядом, следя за каждым её движением. Тишину лаборатории нарушали лишь редкие звуки работы оборудования.

– Слушай это, – сказала Елена, прочитывая вслух:

– «Первый эксперимент выполнен на эмбрионе, чтобы дать способность ДНК сохранять биопроводимость. Результаты стабильные. Никакого вреда для носителя».

Андрей задумался.

– Он действительно считал, что это безопасно. Но это всё ещё звучит слишком рискованно.

Елена перевернула страницу. Её взгляд упал на фразу, которая заставила остановиться.

– «Моя жена согласилась. Это единственный способ проверить теорию в реальных условиях», – прочитала она вслух.

Её голос дрогнул. Андрей заметил, как она с трудом переваривает эти слова.

– Он провёл первый эксперимент на тебе, – произнёс Андрей тихо. – Потому что доверял своим исследованиям и знал: это единственный способ продвинуться дальше.

Елена отложила тетрадь, её руки дрожали.

И не глядя на Андрея, прошептала:

– Как он мог? Я была ребёнком! Я даже ещё не родилась!

– Елена.

Стараясь говорить, как можно мягче продолжил:

– Я понимаю, как тебе тяжело. Но, возможно: делал это не из-за равнодушия, а потому, что тебя любил и искренне верил в свою работу.

Она подняла на него глаза. Её взгляд был полон страдания и непонимания.

– Это не уменьшает мою боль!

Андрей замолчал, давая ей время. Понимал, что это открытие изменило её мнение об отце, но также делало их ближе к разгадке.

– Мы продолжим, – наконец сказала Елена, вытирая слёзы. – Если он действительно верил, что делает что-то великое, я хочу это понять.

Утром следующего дня Елена сидела в лаборатории и смотрела на экран компьютера. Её взгляд был сосредоточен на отсканированных страницах тетради отца.

Андрей наблюдал за ней издалека, не желая нарушать её размышления.

– Папа писал, что хотел найти способ сохранить память для спасения поколений! – сказала Елена, не отрываясь от экрана. – Но как он мог думать, что его эксперименты были этичны?

Андрей подошёл к ней, сел рядом и сказал:

– Возможно, он видел мир иначе. Холодная война. Давление со стороны государства. Идея, что одна жертва может спасти миллионы.

Елена вздохнула. Её взгляд переместился на фотографию, стоявшую на столе. На ней отец держал её на руках: совсем ещё младенцем. Его улыбка была тёплой, но теперь она казалась ей обманчивой.

– Я всегда видела в нём героя, – сказала она тихо. – Но теперь я начинаю сомневаться, знал ли он, что творит.

Андрей накрыл её руку своей.

– Это не отменяет того, что он был твоим папой. Человеком, который, возможно, ошибался, но также, как любой родитель: хотел для тебя лучшего будущего.

Елена кивнула, но сомнения остались. Отец был для неё одновременно вдохновением и тайной, и теперь она должна была разгадать его историю.

– Если я найду ответ, – произнесла она, глядя на Андрея, – я смогу понять, почему он поступил так, а не иначе. Но что, если я не найду прощения?

Андрей взглянул на неё серьёзно.

– Тогда, возможно, ты найдёшь правду! А это уже немало!

В тот же вечер, когда Елена решила немного отдохнуть от тяжёлых мыслей, Андрей продолжил изучать записи. Среди документов, принесённых из архива, он наткнулся на конверт, который явно выделялся среди других. Его запечатанная поверхность была помечена знаком «Лично». Андрей аккуратно вскрыл его.

Внутри оказался старый лист бумаги с почерком, который сразу напомнил: записи из тетради.

И позвал взволнованным голосом:

Елена!

Она подошла, всё ещё держа в руках чашку чая.

– Что такое?

– Это письмо твоего отца! – ответил Андрей, передавая ей лист. – Оно адресовано тебе!

Елена осторожно взяла бумагу, её руки слегка дрожали. Текст начинался с простых слов, «Дорогая дочка!»

Её сердце заколотилось быстрее, когда она начала читать. В письме отец описывал свои сомнения, страхи и надежды. Он признавался, о рисках в работе, но он верил, что делает это ради будущего.

«Я знаю, что мои действия могут быть неправильно поняты. Но я надеюсь: однажды ты сможешь увидеть, что я пытался создать. Моей целью было защитить, а не разрушить. Если ты читаешь это письмо, значит, правда начала выходить наружу. Помни, что я всегда любил тебя, несмотря на все мои ошибки».

Елена дочитала письмо до конца, её глаза наполнились слезами. Она опустила его на стол и отвернулась, чтобы Андрей не видел её лицо.

– Он пытался оправдать себя, – её голос был тихим. – Но как я могу простить то, что он сделал?

Андрей подошёл к ней, осторожно положив руку ей на плечо.

– Это письмо не просьба о прощении. Это попытка объяснить. А твоё прощение это, что ты найдёшь или не найдёшь – сама.

После прочтения письма Елена чувствовала себя так, будто находилась между двумя мирами: один – воспоминания об отце, и другой, что открылся шокирующим знанием – стояли ярким образом, теперь перед ней. Она сидела в тишине лаборатории, её руки покоились на столе, а взгляд был устремлён в никуда.

Андрей наблюдал за ней издалека, уважая её молчание. Понимал, что ей нужно время, чтобы осмыслить всё.

И подходя ближе, наконец произнёс:

– Елена. Если ты хочешь, мы можем немного притормозить. Это всё действительно тяжело.

Она покачала головой, даже не взглянув на него.

– Нет, – её голос был хриплым. – Если остановимся, то мы никогда не узнаем всей правды. Она настолько важна, что ради неё отец пожертвовал всем, и я должна понять – зачем.

Андрей сел рядом, сложив руки на коленях.

– Ты сильная! Я не знаю, смог бы я справиться с тем, что сейчас происходит с тобой.

Елена, наконец, повернулась к нему. Её глаза были покрасневшими, но в них читалась решимость.

– Это не вопрос силы, а вынужденная необходимость. Мы должны закончить то, что он начал, иначе всё было напрасным.

На следующий день Андрей и Елена вновь углубились в изучение архивных материалов. Среди документов обнаружился лист с чертежами, изображавший структуру глаза с пометками, которые явно относились к проекту. С фокусировано всё было на сетчатке, где, согласно записям, размещался «ключ» – код, дающий доступ к закачанной информации.

– Смотри! – сказал Андрей, указывая на рисунок. – Здесь описан процесс генетической модификации на уровне эмбриона. И не в виде простой проводимости, а целой системы связи между клетками.

Елена наклонилась ближе, её глаза пробегали по строкам текста.

– Отец писал, что это единственный способ сохранить информацию в памяти без искажения. Генетическая модификация служит основой для формирования кода.

Она вздохнула, её руки сжали край стола.

– Экспериментировал с жизнями! – её голос звучал глухо. – Даже если верил, в то, что это безопасно, всё равно: не имел права!

Андрей внимательно посмотрел на неё.

– Это правда. Но, возможно, он думал, что действует во имя чего-то большего. Ради науки, во благо человечества.

Елена нахмурилась. Понимая, что это может быть правдой, но не в силах избавиться от горечи.

– Если имела возможность: поговорить с ним! – её голос сорвался. – Просто спросила, почему? Почему именно так?

Андрей не знал, что сказать, и поддержал её взглядом, полным сочувствия. В этот момент его внимание привлекла последняя строка на странице.

– Подожди! Здесь что-то написано про «Объект Омега – 1». Это может быть местом, где он хранил свои результаты.

Елена напряглась, её взгляд заискрился интересом.

– Мы должны узнать, где это, – сказала она. – Если там есть что-то, связанное с его работой, мы можем заполучить ответы на многие вопросы.

Андрей кивнул.

– Согласен.

Поздним вечером, когда лаборатория вновь наполнилась звуками анализаторов, Елена сидела за столом, уставившись на фотографию своего отца. Её мысли метались между горечью и непониманием. Андрей, склонившись над компьютером, пытался найти упоминания об «Объекте Омега – 1».

И поворачиваясь к ней, наконец сказал:

– Нашёл! Это закрытая лаборатория на окраине города. Согласно записям: использовалась для экспериментов в рамках проекта.

Елена внимательно слушала, её взгляд становился всё более сосредоточенным.

– Но как попасть туда? Это же был секретный объект, скорее всего, доступ закрыт.

Андрей кивнул.

– Ключевое слово здесь – был! Но всё может быть.

Елена встала, её лицо отражало решимость.

– Если там хранятся подробности о проекте: я должна это увидеть.

Андрей подошёл к ней и сказал:

– Нам нужно подготовиться, и быть осторожными.

### Глава 9. Неожиданный союзник

Лаборатория, которую они разыскивали, располагалась на отдалённой окраине города. Елена с Андреем добрались туда поздним вечером. Их автомобиль скрипел по гравийной дороге, ведущей к заброшенному зданию. Высокие металлические ворота, покрытые ржавчиной, возвышались перед ними, словно молчаливые стражи.

– Ты уверен, что это то место? – спросила Елена, пытаясь сдержать лёгкое волнение.

– Согласно записям в архиве, да, – ответил Андрей, глядя на координаты в смартфоне. – Но что мы найдём внутри, я не могу сказать.

Елена смотрела на здание с подозрением. Её мысли вернулись к письму отца, в котором был намёк на «ключ к будущему». Возможно, ответы были здесь, но она не могла избавиться от волнения.

И сказала, выходя из машины:

– Нам сто́ит быть осторожными.

Андрей кивнул, захлопнув дверцу. Они прошли к воротам, которые, на удивление, оказались незапертыми. Это усилило их подозрения.

Внутри территория была покрыта густой травой, а само здание выглядело так, будто оно давно покинуто. Однако некоторые детали, такие как свежие следы шин на земле, указывали на то, что место всё ещё используется.

– Это странно, – пробормотал Андрей. – Похоже, мы не первые, кто здесь оказался.

Елена огляделась, её интуиция подсказывала, что за ними наблюдают.

– Тогда давай быстрее найдём то, что нам нужно. Я не хочу здесь задерживаться.

Они направились к входу.

Когда Андрей и Елена вошли в здание, тишина захлестнула их, словно невидимое покрывало. Прямо за дверью открывался длинный коридор с облупившимися стенами и тусклыми лампами, которые время от времени мерцали. Всё помещение заполняла какая-то мрачная сырость, которая смешивалась с еле уловимым запахом химикатов, напоминавшим о том, что здесь когда-то – кипела жизнь.

– Похоже на декорации из фильма о Холодной войне, – пробормотала Елена, пытаясь скрыть нервозность.

Андрей осмотрелся. Его взгляд остановился на старом информационном стенде с протоколами безопасности.

– Это точно объект «Омега – 1», – сказал он, указывая на аббревиатуру, выведенную крупными буквами.

Елена подошла ближе и провела пальцем по облупившейся краске.

– Если это было настолько важно, почему они оставили всё вот так?

Андрей не успел ответить. Его внимание привлекла дверь в конце коридора, на которой висела старая табличка «Только для персонала». Она была приоткрыта, и оттуда исходил слабый свет.

– Похоже, мы здесь не одни, – сказал он тихо, жестом предлагая Елене остановиться.

Она напряглась, её сердце забилось быстрее. Андрей сделал шаг вперёд, пытаясь заглянуть в щель двери. И увидев чей-то мелькнувший силуэт: он инстинктивно отступил.

– Внутри человек, – прошептал он. – Мы должны узнать, кто это!

Елена кивнула, но на лице отобразился страх.

Андрей осторожно толкнул дверь. Свет в комнате был приглушённым, и в воздухе витал запах старой бумаги и пыли. В углу стоял мужчина, его фигура была освещена лампой на столе. Он был среднего возраста, с проницательным взглядом и грубыми чертами лица. Его одежда напоминала смесь военной формы с гражданским костюмом, и что-то в его осанке говорило о дисциплине.

Мужчина обернулся, его глаза быстро оценили гостей.

– Не ожидал, что кто-то решится сюда прийти, – произнёс он, его голос был ровным, но с оттенком насмешки.

Елена, находившаяся чуть позади Андрея, сжала кулаки.

Доктор Вольф, – стараясь говорить уверенно, спросил:

– Кто вы?

Мужчина усмехнулся.

– Максим Волков.

– Бывший офицер разведки. А вы, по всей видимости, доктор Вольф и его спутница. Я слышал о вас.

Елена нахмурилась.

– Откуда вы нас знаете?

Максим медленно сел за стол, скрестив руки на груди.

– Ваши поиски не остались незамеченными. Проект «Код жизни» всегда был под пристальным вниманием определённых людей. Вы не единственные, кто интересуется его секретами.

Андрей шагнул вперёд и твёрдым голосом спросил:

– Что вы делаете здесь?

– То же, что и вы, – ответил Волков. – Ищу правду. Только у меня есть одно преимущество! Я знаю, где искать!

Елена посмотрела на Андрея. Слова Максима были одновременно обнадёживающими и пугающими.

– Если вы знаете, что здесь скрыто – расскажите, – произнесла она, немного повысив голос.

Максим взглянул на неё, его глаза блеснули.

– Вы слишком спешите. Но я могу вам помочь, если готовы рискнуть.

Максим Волков повёл Андрея с Еленой по коридорам лаборатории. Его шаги были уверенными, будто он уже не раз бывал здесь. Половицы скрипели под их ногами, а стены, покрытые облупившейся краской, создавали гнетущую атмосферу. Елена внимательно осматривалась, стараясь запомнить каждую деталь.

– Эта лаборатория использовалась для самых секретных экспериментов проекта, – начал Максим. – Здесь работали с технологиями, которые намного опережали своё время.

Андрей нахмурился.

– Если это было так важно, почему всё здесь выглядит так, будто его забросили десятилетия назад?

Максим обернулся, его лицо оставалось спокойным.

– У каждого объекта есть срок службы, – пояснил он. – Когда проект был закрыт, все важные данные переместили. Но кое-что осталось. То, что считали ненужным.

Елена остановилась перед одной из дверей. Её взгляд упал на табличку «Генетические исследования». Она обернулась к Максиму.

– Здесь?

Волков кивнул.

– Именно.

Андрей медленно открыл дверь. Внутри была большая комната с металлическими стеллажами, заполненными коробками и папками. Посередине стоял стол с подключённым, но выключенным компьютером.

– Это… всё? – удивилась Елена.

– С виду – да, – ответил Максим. – Но самое интересное всегда спрятано глубже.

Он подошёл к одной из коробок, открыл её и достал папку с надписью «Проект: Генетическая адаптация». Максим, отдавая найденные документы Андрею, – сказал:

– Здесь описана технология генетической модификации. Они экспериментировали на эмбрионах. Ваш родитель был в этом ключевой фигурой.

Елена замерла, её глаза расширились. Отец не просто работал над проектом, он стоял в его центре.

Андрей развернул папку и начал внимательно изучать её содержимое. Схемы, чертежи, формулы – всё это напоминало ему страницы из монографий по биоинженерии, но намного сложнее. В каждом абзаце сквозила грандиозность задумки.

Здесь говорится, что основная цель проекта была: создание возможности закачивать информацию в биоструктуры мозга в большом объёме. – пробормотал он. – Также генетическая модификация позволила создавать и конструировать способности человека в младенческом возрасте: путём формирования нейронных групп из преобразованных молчащих нервных клеток с последующей активизацией.

Елена, заглянув через его плечо, попыталась уловить смысл. Однако её взгляд застыл на знакомом имени.

– Смотри, – произнесла она, указывая на текст. – Владимир Александрович Марков. Это он. Мой папа.

Максим подошёл ближе, его взгляд стал серьёзнее.

– Ваш отец был не просто учёным. Он тот, кто изобрёл эту технологию. Его эксперименты стали основой всего проекта. Но создавать новые способности ему запретили: объявив эти идеи антинаучными.

Андрей посмотрел на Елену. Её лицо было бледным, но в глазах читалось отчаяние.

– Тогда получается, что некая информация может быть: закачена в твою голову… А код – это ключ!

Елена кивнула, её губы слегка дрожали.

– Но зачем? – прошептала она. – Если это так важно, почему он не рассказал мне?

Максим усмехнулся.

– Возможно, он понимал, что такое знание может быть опасным, и этим пытался защитить тебя.

Елена отвернулась, её мысли метались между воспоминаниями и новыми открытиями. Она чувствовала, что отец был намного сложнее, чем она представляла.

– Мы должны во всём разобраться, – решительно сказала она.

Андрей кивнул.

– Мы найдём ответы, – пообещал он. – Но сначала нам нужно понять, что ещё скрывается здесь.

Максим поднял один из контейнеров и сказал:

– Тогда нам придётся копать глубже.

Они продолжали рыться в коробках, находя всё больше документов, которые подтверждали масштаб проекта «Код жизни». Елена сидела за столом, листая страницы с пометками отца. Некоторые записи были понятны, другие казались совершенно загадочными.

– Это больше, чем я могла представить, – тихо сказала она, оборачиваясь к Андрею. – Он создал систему, способную не только сохранять память, но и заменять воспоминания. Это невероятно… и страшно.

Андрей, стоявший у компьютера, кивнул.

– Вот именно, – согласился он. – Здесь есть данные о том, как активировать определённые группы нейронов, чтобы не только закачивать информацию, но и… манипулировать ею.

Максим подошёл ближе, его лицо оставалось непроницаемым.

– Вы начинаете понимать, почему кто-то сильно не хочет, чтобы всё вылезло наружу? Изобретённая им технология может быть использована как оружие. Потому что: возможность создавать нужные воспоминания – это контроль над человеком.

Елена посмотрела на него, её глаза блеснули гневом.

– И всё на благо науки? Во имя прогресса? – спросила она, её голос дрожал.

Максим вздохнул.

– Ради власти. И власти такой силы, которую нельзя доверить никому.

Андрей, обдумывая его слова, указал на один из чертежей.

– Это схема устройства для кодировки данных. Оно должно было использоваться для создания уникального ключа. Возможно, это именно то, что появилось на твоей сетчатке, Елена.

Она медленно кивнула, её мысли были поглощены новым открытием.

– Если они узна́ют, что я закодированный носитель? – сказала она тихо.

Максим посмотрел на неё с удивлением.

– Уже знают. Вот почему я здесь. Чтобы помочь вам выжить.

Его слова прозвучали как предупреждение. Андрей понял, что их расследование гораздо опаснее, чем казалось раньше.

– Мы должны уходить, – сказал он вставая. – Но сначала заберём всё, что сможем.

Максим кивнул, показывая на ящик с наиболее важными документами.

– Берите это. Но помните, что каждая минута, которую мы здесь проводим, увеличивает риск.

Елена взяла ящик, её решимость была очевидной.

– Тогда давайте не терять времени.

Собрав документы, они двинулись к выходу. Тишина заброшенной лаборатории больше не казалась спокойной, теперь она была зловещей. Максим вёл их быстрыми шагами, внимательно оглядываясь.

– Вы часто бываете в таких местах? – тихо спросил Андрей, пытаясь разрядить напряжение.

Максим бросил на него короткий взгляд.

– Достаточно, чтобы знать, что они редко бывают пустыми.

Елена держала ящик с документами так, словно от него зависела её жизнь. Её мысли метались между отцом и новыми открытиями. И никак не могла избавиться от чувства, что за ними следят.

Когда они достигли выхода, Максим внезапно остановился. Его рука поднялась, призывая к тишине. В отдалении послышался слабый шум – это были шаги, приближающиеся к зданию.

– Они здесь, – прошептал Максим. – Мы должны бежать. Через задний выход.

Андрей сжал руку Елены, жестом показывая, что надо следовать за ним. Максим повёл их через узкий коридор, ведущий в техническую зону. Елена старалась идти тихо, но каждое движение казалось ей громким.

Шаги приближались. Кто-то явно искал их.

– Быстрее, – сказал Максим, открывая дверь, ведущую наружу.

Они выбежали на задний двор. Воздух был холодным, и ветер усиливал чувство тревоги. Андрей помог Елене забраться в автомобиль, а Максим сел за руль.

– Пристегнитесь, – коротко бросил он, поворачивая ключ зажигания.

Машина тронулась с места, колёса взвились пылью. Андрей обернулся, чтобы посмотреть на здание, и заметил тени людей у входа.

– Кто они?

– Те, кто всегда охотится за силой, – ответил Максим, сосредоточенно смотря на дорогу. – У них нет лица, но есть цель. И сейчас это вы.

Елена молчала, глядя в окно. Сердце колотилось с бешеной силой.

Машина остановилась у заброшенного здания в промышленной зоне. Максим, выключив двигатель, выглянул из окна, чтобы убедиться, что за ними никто не следит.

– Здесь мы сможем остановиться на время, – сказал он, выходя из машины. – Но долго оставаться нельзя.

Елена с трудом открыла дверь, всё ещё держа ящик с документами. Андрей помог ей, внимательно оглядывая окрестности.

– Ты уверен, что они нас не найдут?

Максим хмыкнул.

– Никто не бывает уверен. Но в этой игре главное – не останавливаться.

Они вошли внутрь. Комната оказалась тёмной и сырой, но хотя бы защищала от посторонних глаз. Максим зажёг фонарик и поставил его на стол, чтобы осветить пространство.

– Давайте посмотрим, что мы нашли, – предложил Андрей, открывая ящик.

Документы, которые они принесли с собой, были разрозненными. Некоторые содержали технические схемы, другие – заметки с пометками о результатах экспериментов. Максим присел рядом с ними, его лицо стало серьёзным.

– Эти записи являются ключом к пониманию всего проекта. Ваш отец создал метод закачки огромных объёмов информации в биоструктуры. И я думаю, вопреки всему: разработал систему создания способностей с последующей передачей из поколения в поколение.

Елена замерла, её взгляд был прикован к одной из страниц.

– Разве такое возможно? – прошептала она.

Максим кивнул.

– Моё мнение: это было возможно тогда, и, возможно, сейчас. Я думаю, в вашей голове есть нечто важное! Вот почему за вами охотятся. А если это технологии, и представьте такие опасные разработки попадут – не в те руки: последствия будут катастрофическими!

– Ежели вы решитесь идти дальше, это станет ещё страшнее, – предупредил он. – А не найдёте сил бороться: погибните.

Елена посмотрела на Андрея. Её решимость была непоколебима.

– Найдём!

Они сидели вокруг тусклого света фонаря, разбирая записи. Елена медленно листала одну из папок, её глаза пробегали строки текста. Каждое слово, написанное отцом, казалось ей чем-то знакомым, но одновременно чужим.

– Смотри! – Вдруг сказала она, указывая на схему.

– Здесь упоминается процесс, как можно «запечатать» ключ. Он не только активирует доступ к данным, но и защищает их. Этот код… он уникален для каждого носителя.

Андрей наклонился ближе.

– Это многое объясняет. Твой отец создал тебя не просто как хранителя, а как часть системы.

Елена задумалась. Её голос звучал тихо, но уверенно.

– Он хотел, чтобы я была не только частью проекта, но и продолжением его самого. Но почему? Почему он не доверился кому-то ещё?

Максим внимательно смотрел на неё.

– Потому что понимал: только семья может сохранить эту тайну. Ты была для него самым надёжным выбором.

Елена кивнула, но мысли метались. Она ощущала груз ответственности, который теперь лежал на плечах.

– Но что нам делать дальше? – спросил Андрей, пролистывая записи. – Здесь говорится о возможности разблокировать ключ. Но это может быть опасно.

Максим взял один из листов, внимательно изучая его.

– Разблокировать ключ можно только с помощью определённого устройства. Оно должно быть где-то в другой лаборатории. Здесь у нас только инструкции.

Елена сжала губы, её глаза горели решимостью.

– Значит, мы должны найти это устройство, – твёрдо сказала она.

Андрей посмотрел на неё и понял, что не оставит её одну.

– Хорошо. Мы найдём это место.

Максим усмехнулся.

– Тогда лучше отдохните. Завтра будет непростой день.

Ночь принесла с собой тяжёлую тишину. Андрей не мог заснуть, его мысли возвращались к найденным документам. Он вышел из вре́менного убежища, чтобы немного проветриться, но едва шагнул на прохладный ночной воздух, как ощутил какое-то напряжение. Всё вокруг казалось странно спокойным.

Через мгновение он услышал звук. Лёгкое шуршание где-то вдалеке. Андрей напряг слух и обернулся к двери, но его внезапно прервал голос Максима.

– Не двигайся! – сказал тот тихо. – Они рядом!

Андрей замер, его взгляд метнулся в сторону темноты. Максим подошёл ближе, его рука лежала на пистолете.

– Кто? – едва слышно спросил Андрей.

– Возможно, те, кто ищет, то что давно потеряно, – ответил Максим. – И не остановятся, пока не найдут.

Андрей сжал кулаки, его сердце забилось быстрее.

– Нам нельзя оставаться здесь.

Максим кивнул и отдал приказ:

– Верно. Собирай Елену. Мы должны уйти сейчас.

Андрей бросился обратно в здание, но она уже была на ногах, её лицо выдавало тревогу.

– Что случилось?

– Мы не одни, – ответил Андрей. – Нам нужно уходить.

Елена схватила ящик с документами, и они поспешили за Максимом. Он вёл их через узкие улочки, освещённые лишь слабым светом луны. Шаги за ними становились всё громче, но Максим уверенно двигался вперёд.

И резко «кинул» – через плечо:

– Держитесь рядом.

Когда добрались до автомобиля, Максим рывком открыл дверь и скомандовал:

– Вперёд!

Они запрыгнули внутрь, и машина сорвалась с места. В зеркале заднего вида мелькнули фигуры, но расстояние быстро увеличивалось.

Елена сидела, сжавшись в кресле, крепко прижимая ящик.

– Мы выбрались? – спросила она, её голос дрожал.

Максим покачал головой.

– На этот раз, да.

Андрей сжал её руку.

– Мы справимся. Как бы ни было сложно.

Машина въехала в тёмный переулок и остановилась у заброшенного склада. Волков вышел первым, осматривая местность. Его движения были чёткими, уверенными, как у человека, привыкшего к подобным ситуациям.

– Здесь мы будем в безопасности какое-то время, – сказал Максим, жестом приглашая их выйти.

Елена выбралась из машины, всё ещё крепко прижимая ящик. Андрей внимательно осматривал окружающую территорию, но не увидел ничего подозрительного. Они вошли в помещение, которое оказалось больше, чем ожидалось. В углу стоял старый деревянный стол, на котором лежала карта.

Максим подошёл к плану местности и показал на одну из локаций.

– Здесь может быть оборудование, которое вам нужно. Это в двух часах езды отсюда.

Андрей склонился над картой, внимательно изучая пометки.

– Ты уверен, что там будет что-то полезное?

Максим вздохнул и сказал:

– Я никогда не уверен. Но это ваш единственный шанс. Все данные указывают, что это оборудование – последний ключ к разгадке.

Елена подошла ближе, её глаза горели той уверенностью, которую не сломить.

– Тогда мы должны пойти туда. У нас нет времени на сомнения.

Максим посмотрел на неё, его взгляд стал мягче.

– Ты напоминаешь мне кого-то. Твоего отца. Он был таким же решительным. Иногда слишком.

Елена сжала губы, стараясь сдержать эмоции. Её отец был для неё загадкой, и каждый новый факт о нём делал её ещё сложнее.

– Мы не можем подвести его. Если это, ради чего он работал: мы должны завершить начатое.

Андрей кивнул и сказал, глядя на Максима:

– Тогда завтра на рассвете отправимся туда. Но нужно быть готовыми ко всему.

Волков согласился.

– Будем.

Ночью Елена не могла уснуть. Её мысли вновь и вновь возвращались к словам Максима. Она встала и вышла на улицу. Воздух был холодным, звёзды сияли в темноте, создавая иллюзию спокойствия.

Андрей вскоре вышел вслед за ней и увидел её стоя́щей неподвижно, обхватив себя руками.

– Не спится? – спросил он, подходя ближе.

Елена покачала головой, её голос был тихим.

– Слишком много всего. Я не могу перестать думать о том, что мы узнали. Отец. Его работа. То, что он сделал… и насколько сильно затронет нас.

Андрей молчал, давая ей время высказаться, зная, как важны такие моменты.

– Папа не был идеальным. Но где-то глубоко внутри я хочу верить, что он делал это во имя чего-то большего. Не из-за жажды власти, а ради защиты. Я боюсь, что пытаюсь обмануть себя.

Андрей положил руку ей на плечо.

– Нет, не пытаешься. Твой отец был учёным, но также был ещё и человеком. Который любил тебя. Это видно даже в его ошибках. Он хотел оставить что-то важное и возможно, не всегда выбирал правильный путь, но это не значит, что его намерения были злыми.

Елена посмотрела на него, её глаза блестели от слёз.

– Спасибо, Андрей. Ты всегда знаешь, что сказать.

Он улыбнулся.

– Ничего. Мы справимся.

Они молча, глядели на звёзды. Небо было огромным, как и задачи, которые стояли перед ними. Но в этот момент Елена чувствовала себя не такой одинокой. Она знала, что рядом есть человек, который готов идти с ней до конца.

На рассвете они снова собрались за столом. Максим разложил перед ними карту и документы, указывая на следующий пункт их пути.

– Здесь находится лаборатория, которая была связана с проектом «Код жизни». Федеральной защиты нет, только частные охранники без лицензии.

Андрей посмотрел на карту, затем на Максима.

– Что мы можем найти там?

– Устройство, о котором я говорил, – ответил Волков. – Если оно всё ещё там, то это ваша последняя возможность. Без него код бесполезен.

Елена сидела молча, но её взгляд был твёрдым. Она кивнула.

– Тогда нам нужно действовать со скоростью молнии. Чем дольше мы ждём, тем больше шансов, что нас опередят.

Максим усмехнулся.

– Ты быстро учишься, – отметил он. – Хорошо. Тогда выезжаем через час. Будьте готовы.

Елена с Андреем разошлись, чтобы собрать свои вещи.

Перед отъездом Волков подошёл к Вольфу и сказал:

– Ты понимаешь, что делаешь? Это не просто поиск истины. Это война, и ты уже на ней.

Андрей посмотрел ему в глаза.

– Я понимаю. Но если воевать до победы – это единственный способ защитить Елену и разобраться в том, что происходит – я не остановлюсь.

Максим кивнул, его лицо оставалось бесстрастным.

– Тогда не теряй её. Она сильнее, чем кажется, но это не значит, что ей не нужна поддержка.

Через несколько минут они сели в машину. Елена смотрела в окно, размышляя о том, что их ждёт впереди. Андрей сел рядом.

Машина тронулась с места, оставляя за собой вре́менное убежище.

### Глава 10. Побег из теней

Москва утопала в ночной тишине, нарушаемой лишь единичными звуками проезжающих машин и отдалёнными голосами редких прохожих. Город, казалось, замер, спрятав под своими бетонными крышами тысячи тайн, но одна из них, возможно, была самой опасной из всех.

В небольшом номере гостиницы, спрятанном в лабиринте узких улочек, Елена с Андреем сидели напротив друг друга, погружённые в тревожное молчание. Два дня назад они сумели вырваться из лап тех, кто их преследовал, но теперь страх снова окутывал их, как удушающий дым.

Андрей сидел у окна, нервно постукивая пальцами по подокойнику. Он неотрывно следил за улицей внизу, выискивая малейшее движение. Его лицо было напряжённым, глаза блестели в тусклой лампе, созданным в нём образе человека: чья жизнь балансирует на грани.

Елена, кутаясь в тонкий кардиган, стояла чуть дальше. Скрестив руки на груди, делала вид, что пытается согреться, но холод, который она ощущала, не имел ничего общего с температурой в комнате.

– Ты что-то заметил? – её голос прозвучал чуть громче, чем она ожидала, но Андрей не ответил сразу.

Он провёл пальцами по пересохшим губам и тихо произнёс:

– Чёрный седан стоит у подъезда уже два часа. Водитель не выходит, сидит и наблюдает.

Елена вздрогнула.

– Ты уверен?

Андрей, его пальцы на мгновение сжались в кулаки.

– Я видел, как кто-то выходил из соседнего подъезда, остановился, посмотрел в сторону машины, а потом поспешно ушёл, будто понял, что ему лучше не задерживаться.

Елена шагнула поближе к нему, выглянула в окно, но ничего не увидела. Улица казалась пустой, но её сердце подсказывало, что это всего лишь иллюзия.

– Думаешь, они нашли нас?

– Думаю, да.

Тишина повисла между ними, тяжёлая, давящая.

Елена глубоко вздохнула и потом резко исторгла воздух, пытаясь унять нарастающее волнение.

– Нам нужно уходить, – наконец сказала она.

Андрей посмотрел на неё.

– Прямо сейчас.

Елена встала, подошла к столу и начала собирать документы, а Андрей продолжал наблюдать за улицей, пока его пальцы сжимали края подоконника.

– Дверь на пожарную лестницу заперта? – спросила она.

– Нет, я проверял днём. Это наш единственный выход.

Елена бросила в сумку последние вещи, затем взглянула на Андрея.

– Тогда идём.

Но в эту секунду свет фар чёрного седана вспыхнул, озарив помещения перед гостиницей. Дверь машины приоткрылась.

Андрей замер, затем резко задёрнул шторы.

– Они выходят.

Темнота за окном больше не казалась защитной пеленой. Теперь она скрывала опасность. Фары чёрной машины на мгновение ослепили улицу, а затем снова погрузили её в полумрак, оставив едва заметные силуэты выходящих людей.

Взгляд Андрея стал пристальным, напряжённым. Он инстинктивно отступил на шаг назад, стиснув зубы.

Елена, увидев, как его лицо напряглось, подошла ближе, её сердце колотилось в груди.

И спросила шёпотом:

– Сколько их?

Андрей медленно убрал палец от края занавески.

– Двое. Пока только двое. Они осторожны, не хотят привлекать внимание.

– Вооружены?

Андрей на секунду задумался, пытаясь рассмотреть детали. В свете фонаря фигуры казались тёмными пятнами, но что-то в их позах и движениях заставляло его нервничать.

– Я не уверен. Но они явно знают, зачем здесь.

Елена инстинктивно сжала пальцы на лямке сумки.

– Нам нужно уходить прямо сейчас.

Андрей кивнул, но не сдвинулся с места.

– Через коридор нельзя. Они здесь, возможно, не одни.

Он быстро осмотрел комнату, и его взгляд остановился на окне.

– Пожарная лестница.

Елена нервно сглотнула, но встретившись с его взглядом, лишь кивнула.

Андрей подошёл к двери и прислушался. В коридоре было тихо, но это молчание казалось ему слишком напряжённым.

– Они могут быть уже внутри, – прошептал он.

Елена напряглась, её пальцы дрожали.

– Значит, у нас нет времени на размышления.

Вольф медленно повернул ключ в замке, затем взялся за ручку.

Тишина.

Он распахнул дверь и выглянул в коридор.

Пусто.

Но что-то было не так.

Андрей сделал шаг вперёд, жестом приказав Елене оставаться позади.

Тусклый свет от лампы в конце коридора слабо освещал пространство.

И вдруг увидел: у лестничного пролёта, едва заметный в тени, стоял человек.

Мужчина не двигался и внимательно наблюдал за коридором. Его осанка выдавала настороженность: словно знал, что кто-то может выйти именно сюда.

Андрей медленно отступил и приложил палец к губам, сигнализируя Елене, что нельзя издавать ни звука.

Она затаила дыхание, сердце сжалось в груди.

Мужчина сделал шаг вперёд, осматривая пространство вокруг.

Андрей понял: если они задержатся ещё на секунду, их заметят.

Он потянул Елену за руку обратно в комнату и закрыл дверь.

– Что будем делать? – прошептала она, сжимая его ладонь.

– Пора рискнуть.

Андрей быстро подошёл к окну и приоткрыл его.

Свежий ночной воздух ударил в лицо, наполнив комнату ощущением холода.

Пожарная лестница находилась чуть ниже подоконника.

И прошептал:

– Ты первая.

Елена колебалась, но лишь на мгновение.

Она перебросила ногу через подоконник и осторожно нащупала металлическую платформу.

Андрей следил за ней, готовый в любой момент её поддержать.

Как только она оказалась на лестнице, он последовал за ней.

Они двигались медленно, стараясь не создавать шума.

Ниже на улице, двое мужчин всё ещё оставались у входа в здание.

Елена посмотрела вниз, её сердце бешено заколотилось.

– Нам придётся бежать, как только мы окажемся на земле.

Андрей кивнул.

– Главное – не останавливаться.

Они спустились на несколько уровней ниже, но внезапно раздался глухой металлический скрежет.

Андрей замер.

Внизу один из преследователей поднял голову.

Елена стиснула зубы.

– Чёрт…

Мужчина что-то сказал своему напарнику: затем развернулись и направились к зданию.

– Нас заметили, – прошептал Андрей.

Они ускорили спуск, стараясь не думать о том, что через пару секунд их могут обнаружить.

Но как только достигли второго этажа, входная дверь гостиницы резко открылась, и ещё один человек появился на улице.

– Бежим! – выдохнул Андрей.

Елена соскочила на землю первой.

Вольф спрыгнул следом, схватил её за руку, и они бросились в переулок, исчезая в темноте.

Ночные улицы Москвы погружались в вязкую тишину, нарушаемую лишь редкими звуками проезжающих автомобилей и шорохами шагов по мокрому асфальту. Воздух пах сыростью, с крыш капала вода, собираясь в маленькие лужицы на тротуарах.

Андрей и Елена бежали через узкие переулки, их дыхание сливалось с приглушёнными звуками города. Они не оглядывались, но ощущение, что за ними следят, давило, как груз на плечах.

– Быстрее, – выдохнул Андрей, сжимая ладонь Елены.

– Куда? – спросила она, пытаясь отдышаться.

Она чувствовала, как бешено стучит её сердце. В груди всё сжималось от страха, но в то же время в голове мелькали чёткие мысли: кто эти люди? Как давно следили? Что с ними сделают, если поймают?

Андрей огляделся.

– Нам нужно раствориться в толпе.

Они побежали к выходу из двора, где за углом слышался гул машин.

Елена, всё ещё тяжело дыша, оглянулась. Она не могла понять, преследуют ли их ещё. Страх не отпускал.

– Ты думаешь, они сдались? – её голос был полон сомнений.

Андрей медленно кивнул, оглядывая улицу, прежде чем сделать следующий шаг.

– Нет. Но сейчас главное – добраться до безопасного места.

Елена попыталась успокоиться.

Они пересекли пустынную улицу и нырнули в узкий переулок, ведущий к центральной части города. Здесь было больше машин, людей, фонарей. Это место, где можно раствориться в толпе.

Андрей интуитивно вёл их, делая вид, будто они обычная пара, вернувшаяся поздно с прогулки.

И остановившись у светофора, сказал:

– Нам нужен новый план. И обязательно выяснить, кто стоит за этим.

Елена посмотрела на него, её глаза горели решимостью.

– И мы выясним! Скорее всего – Громов и компания!

– Хотя учитывая, сколько всего теперь знаем, может выстроиться очередь из таких Громовых! – старалась сострить она, но шутки не получилось.

– Но сначала нужно спрятаться!

Холодный воздух ночной Москвы резал лёгкие. Андрей и Елена стояли у светофора, тяжело дыша после долгого бега. Лужи на асфальте отражали красный свет фонаря, и на мгновение казалось, что время остановилось.

Но это было иллюзией.

Андрей огляделся и сказал.

– Громов и его люди где-то рядом. Они слишком долго были на виду, а теперь им нужно исчезнуть.

– Нам надо уходить, – выдохнула Елена, сжав его руку.

– Знаю, – Андрей посмотрел на улицу.

– Но куда? Поворачивать назад нельзя. Оставаться здесь тоже.

Вольф перевёл взгляд на другую сторону дороги: дальше начиналась сеть узких улиц, ведущих к старым жилым кварталам.

– Вон туда, – сказал он, указывая на боковой проулок.

Елена кивнула, и когда светофор сменился на зелёный, они быстро перешли улицу, смешавшись с небольшим потоком людей.

Старые пятиэтажки, тёмные подъезды, редкие прохожие. Здесь не было камер, только глухие окна, за которыми никто не интересовался чужими проблемами.

– Думаешь, мы оторвались? – шёпотом спросила Елена.

Андрей замедлил шаг прислушиваясь.

– Пока да, но надолго ли?

Она посмотрела на него, и он заметил напряжение в её глазах.

– Мы не можем просто бегать по городу! Нам нужно укрытие!

Андрей задумался. Лаборатория, о которой говорил Максим, была их главной целью, но двигаться туда сейчас было слишком рискованно.

Они подошли к небольшому продуктовому киоску, освещённому жёлтым светом.

– Жди здесь, – сказал Андрей.

– Куда ты?

– Просто жди.

Он зашёл в небольшой торговый центр, оставив её на улице.

Прошло уже минут пятнадцать, и Елена с тревогой поглядывала на вход. И, наконец, увидела Вольфа, державшего в руках два дешёвых бумажных стакана с горячим чаем.

Когда Андрей подошёл, удивлённо спросила:

– Что ты сделал?

– Купил нам пару минут блаженства, – сказал он, передав ей чай.

Елена взяла стакан, всё ещё не понимая, что происходит.

– Нам нужно сменить внешний вид, я купил одёжу и оставил в ящике для хранения.

Елена посмотрела на него с восхищением.

– Ты думал об этом всё это время?

Андрей слегка улыбнулся.

– Нет. Идея пришла, когда покупал чай.

Они спокойно и не спеша допили и зашли обратно в магазин. Через десять минут снова вышли, но через запасной выход, улица оказалась довольно людной. Теперь Елена была в длинном чёрном пуховике с капюшоном, а Андрей натянул тёмную куртку и шапку.

– Мы выглядим иначе, – сказала она.

– Теперь у нас есть шанс затеряться, – ответил он.

Гул ночного города растворялся в холодном воздухе. Андрей и Елена продолжали идти по пустым улицам, следя за каждым движением вокруг.

– Мы не можем долго оставаться на виду, – тихо сказала Елена, кутаясь в новый пуховик.

– Знаю. Но нам нужно придумать, как добраться до лаборатории, не привлекая внимания.

Елена замедлила шаг.

– Максим говорил, что объект всё ещё может быть активен.

Андрей задумался.

– Если он действительно функционирует, значит, там точно есть рабочее устройство.

Они остановились возле круглосуточного кафе. Внутри почти никого не было, кроме усталого бариста и двух посетителей, погружённых в телефоны.

– Нам нужно обсудить план, – сказал Андрей.

Елена согласилась, и они вошли внутрь.

Сели за дальний столик, откуда был виден вход. Андрей достал телефон и вынул сим-карту.

– Они могут отслеживать нас? – спросила Елена, заметив это.

– Я думаю – именно так они нас и находят.

Он открыл карту на экране.

– Лаборатория находится за городом. Нам нужна машина.

Елена посмотрела на него с подозрением.

– И у тебя есть идеи?

Андрей задумался.

– У Максима был запасной транспорт. Он дал координаты на экстренный случай и нарисовал, как найти.

Елена кивнула.

– Где это?

Андрей увеличил карту.

– В промзоне.

Она посмотрела на него, потом перевела взгляд на изображение в смартфоне.

– И что, мы просто идём туда пешком?!

– Нет, доберёмся на метро, – Андрей спрятал телефон. – там много народу, шансы добраться незаметно – будут выше.

Она вздохнула.

– Ладно. Давай сделаем это.

Они покинули кафе через задний выход, двигаясь через переулки.

Промышленный район встречал их тишиной. Узкие улицы, старые складские здания, заросшие кустами дворы. Здесь не было камер, магазинов и случайных прохожих. Гул большого города остался позади, и теперь их окружала тёмная бетонная пустота.

Елена зябко поёжилась, запах в воздухе был сырой, пропитанный металлом и отработанными газами.

– Где этот гараж? – спросила она осматриваясь.

Андрей внимательно осмотрел территорию.

– Где-то здесь, – пробормотал он, глядя на схему, нарисованную Максимом.

Они углубились в промзону, пересекли железнодорожные пути и вошли во двор, где виднелись ряды закрытых гаражей с облупившейся краской на воротах.

– Но сказал, что там стоит джип, – произнёс Андрей, подходя к одному из гаражей.

Елена внимательно посмотрела на покрытый ржавчиной замок.

– И как ты собираешься открыть их?

Андрей усмехнулся и молча провёл рукой по верхнему краю ворот. Его пальцы наткнулись на небольшую щель. Просунув мизинец, потянул и из тайника, что-то выпало.

Елена воодушевлённо сказала:

– Это ключ.

– Отлично!

Андрей вставил его в замок и повернул. Гараж со скрипом открылся, и внутри они увидели тёмный джип с затемнёнными задними стёклами.

– Думаешь, заведётся? – спросила Елена, заходя внутрь.

Он проверил бардачок и достал оттуда связку ключей. Потом сел за руль, ощупывая приборную панель.

– Сейчас узнаем.

Мотор завёлся с первого раза, издав ровное урчание.

– Отлично, – выдохнула Елена. – Тогда поехали прямо сейчас.

Она села рядом, пристегнулась и посмотрела на него. И Андрей нажал на педаль газа.

### Глава 11. Проникновение в лабораторию

Лаборатория находилась в мёртвой зоне – старое промышленное здание, окружённое высоким бетонным забором со ржавой колючей проволокой. Вдалеке возвышались водонапорные башни, на их крышах поблёскивали камеры слежения. Слабый свет фонарей прорезал ночную темноту, делая тени ещё глубже.

Андрей заглушил двигатель, медленно выдохнув.

– Мы на месте, – тихо сказал он, не отрывая взгляда от массивных ворот впереди.

Елена рядом с ним казалась напряжённой. Её пальцы сжались на подлокотнике, а дыхание сбилось. Осмотрев территорию, она прошептала

– У нас мало шансов пробраться незамеченными.

Андрей кивнул.

– Мы пройдём по слепым зонам.

Территория казалась пустой, но это только на первый взгляд. Несколько машин стояли в тени бокового входа, а у главного корпуса горели приглушённые технические огни.

– Помещение не мёртвое, внутри есть люди.

Елена посмотрела на него.

– Это ещё не значит, что мы не сможем пройти.

Они выбрались из машины и скрылись в темноте. Асфальт под ногами был влажным, а ночной воздух пропитан запахом сырости и пыли.

– Здесь есть запасной вход, – шёпотом сказал Андрей, указывая на боковую часть здания.

Елена кивнула, её сердце колотилось в груди.

Они двигались вдоль стены, прижимаясь к холодному бетону. Каждое их движение сопровождалось шорохами и гулким эхом, отдающимся в ночной тишине.

Вдруг Елена схватила Андрея за руку.

– Смотри, – прошептала она.

В нескольких метрах от них медленно двигался человек. Он был в тёмной одежде, с рацией в руке.

– Охрана!

Елена замерла.

– Как пройдём?

Он глубоко вдохнул.

– Ждём момент.

Они остались в тени, наблюдая за охранником.

Тот задержался возле одного из зданий, прислушался, а затем направился дальше.

– Сейчас, – шёпотом сказал Андрей.

Они быстрым шагом пересекли пространство и встали у боковой двери.

Он потянул за ручку.

Заперто.

– У тебя есть идеи? – прошептала Елена.

Вольф достал из кармана небольшой нож.

– Попробую взломать замок.

Посмотрел на щель между косяком и дверью и сказал:

– Закрыт на одну защёлку. Осталось её только отжать.

Елена интуитивно заслонила его сзади, продолжая наблюдать за охранником.

Андрей работал быстро.

Щелчок.

– Добро пожаловать в лабораторию, – сказал он, отступая в сторону.

Они проскользнули в здание и закрыли дверь за собой.

Внутри было темно и тихо.

Незнакомое место встретило их глухой тишиной, прерываемой лишь едва слышным гулом вентиляционной системы. В воздухе отдавало озоном с примесью слабого запаха антисептика.

– Это место не выглядит заброшенным, – прошептала Елена.