# 8 ВО МНЕ

Дарья Беляева

Дарина, вечно спешащая и целеустремленная, едва успевает на ретро-поезд своей мечты, отправляющийся в кругосветное путешествие. Но вместо других пассажиров она обнаруживает нечто необъяснимое: каждый вагон – это отдельный мир, населенный разными женщинами и девочками. От кокетливой «маленькой принцессы» и озорной «сорвиголовы» до загнанной карьеристки, свободной путешественницы и женщины, познавшей и любовь, и крах.

Через восемь символических вагонов – восемь граней женской души, страхов, стремлений и судеб – Дарине предстоит пройти путь, наполненный узнаванием и потрясением. Где все пассажиры? Почему эти лица кажутся ей до боли знакомыми? И куда на самом деле направляется этот поезд?

Финал путешествия – на пустынном перроне с надписью «Я» – станет ошеломляющим откровением. Это не кругосветка, это погружение в самое сердце себя. Поезд "Аргонавт" везет не через страны, а через этапы одной жизни, заставляя принять все свои "я" – прошлые, настоящие и возможные.

«8 во мне»

«Скоро уже закат, а водитель такси так долго не принимал мой заказ, хотел, видимо, улов побольше. Надо поспешить, и так рамка начала пищать на мои ключи от дома.»

Дарина, 33 года, целеустремленная, немного циничная, в глубине – ранимая и ищущая, яркая кареглазая девушка, которая вечно куда-то спешит. В данный момент она опаздывала на поезд, о котором давно мечтала: ретро-поезд с красивыми резными вагонами отправлялся через две минуты в кругосветное путешествие. Вокзал взорвался гудком. Сердце Дарины колотилось, как у маленького котенка. Она бежала по перрону, постоянно поправляя свои каштановые волосы, едва достававшие до плеч. Чемодан, предательски тяжелый, бил по ногам. "Опоздаю! Кругосветка… пропадет!" – стучало в висках в такт каблукам, высекавшим искры из кафеля. Запах дыма от паровоза, пыли и дешевого кофе сливался в классический вокзальный коктейль. Она мчалась сквозь толпу, не видя лиц, только мелькающие силуэты. И вот он – ее поезд, "Аргонавт", символ свободы. И он… трогается! Дарина подбежала к последнему вагону, который начал двигаться. Отчаяние придало ей сил, в этот момент она увидела седовласого проводника в очень элегантной черно-красной форме. Он протянул ей руку, чтобы схватить ее чемодан, а потом помог запрыгнуть на ступеньку. Дарина, задыхаясь, прижалась к стенке, но была счастлива, что все же успела. Она взглянула в добрые приветливые глаза проводника, цвет которых напомнил ей утренний кофе, он улыбнулся ей в ответ и закрыл старинные кованые двери тамбура.

Спасена! Но… что это? Вагон пуст? А за окном поплыли незнакомые холмы, залитые странным, слишком ярким лунным светом. Воздух был тихим и густым, пах озоном и… антикварной стариной? "Странно… Ладно, главное – я внутри. Теперь до конца света. Господи, куда это мы едем? Такой пейзаж… Сюр

какой-то. Ладно, надо найти свое купе. Главное – я еду. Я сделала это. Остальное – неважно."

Эта девушка часто сражалась со своими ветряными мельницами; она знала, что все трудности рано или поздно заканчиваются, главное – не сходить с намеченного пути.

1 Вагон


Дарину окутал теплый, сладковатый воздух. Пахло пудрой, воском и… мамиными духами? «Диор». Она стояла в салоне, похожем на гостиную старинного особняка. Бархатные вишневые диваны, тяжелые шторы с кистями, огромное деревянное трюмо с большими зеркалами, перед ним – маленькая девочка. Лет пяти. На ней нелепо сидело пышное платьице бело-розового цвета; девчушка была как куколка, красовалась в лакированных туфлях на высоченной шпильке, явно ей не по размеру. На голове съехала набок огромная шляпа с пером. Шею обвивали несколько ниток разноцветных бус, игравших бликами от света, а на ушах – клипсы в виде серебряных хризантем. Дарина вспомнила, что у ее мамы были похожие клипсы и бусы. Девочка кружилась, приподнимая юбки, и кокетливо кланялась своему отражению; в руках у нее была губная помада ярко-алого цвета: «Гуляй, шальная императрица…!» Она пела и танцевала, глядя на свое отражение в трех зеркалах.

"Ох, Божечки… Какая малявка! И нарядилась, как попугай. (Улыбка тронула губы). Но так мило… Видно, мамины вещи стащила. Мамины бусы я до сих пор периодически надеваю. Смешная крошка, ей бы в куклы играть, а она королевские манеры отрабатывает. Интересно, где ее родители? И куда этот вагон едет? Надо бы проводника найти…"

Дарина шла по ковровой дорожке синего цвета, напоминавшей ей ночное небо с россыпью звезд. Перейдя через тамбур, она удивилась отсутствию запаха

табачного дыма, которым обычно пропитаны эти переходы в поездах; ее это несказанно порадовало. Она решила, что это VIP-вагоны, и седовласый проводник просто пожалел ее запыхавшуюся и открыл ей вход. «Надо ему будет в благодарность на ближайшей остановке найти и сделать подарок».

2 Вагон


Следующий вагон встретил Дарину скрипом половиц и запахом мальчишеской потасовки – запахом пороха, дерева и земли. Вместо диванов – деревянные скамьи. У окна возилась девочка лет десяти. Короткие волосы, мальчуковые шорты с дыркой на колене, майка с выцветшим динозавром. На полу валялся старый скейт, одно колесо со ссадиной. Девочка яростно ковыряла в нем отверткой, язык высунут от усердия. Потом вдруг вскочила, вскарабкалась на верхнюю полку (ловко, как обезьяна!), высунулась в приоткрытое окно и закричала в свистящий ветер: "Эгегей! Вперед, «Сундук мертвеца» и бутылка рома! У-у-ух!" Она "стреляла" пальцами в пролетающие столбы, ее лицо светилось азартом и полной свободой.

"Ого! Энерджайзер какой! (Закрыла лицо от пыли, поднятой скейтом). Совсем пацанка! И зачем мальчишкой прикидываться? Платья носить – вот женственно. Хотя… (взгляд упал на свои джинсы и кроссовки). Лазить по деревьям – это, наверное, весело. Но грязно. И опасно! Где ее мать?! Одна в поезде?! Странный поезд, странные дети…"

Все та же темно-синяя ковровая дорожка со звездами тянулась вперед через весь вагон. Дарина была возмущена, почему дети совершенно одни и без сопровождения взрослых; она считала это недопустимым и абсолютно безответственным. Но разве сейчас в современном обществе кого-то волнует твое мнение? Сегодня родители не особо думают о своей ответственности и зачастую считают, что им все и всё должны.

3 Вагон


Тишина. Густая, библиотечная. Запах старой бумаги, кожзаменителя и пыли. Боже, как же Дарину манил этот неповторимый библиотечный аромат! Она тут же вспомнила, что у нее с самого детства всегда был читательский абонемент рядом с домом. Ничто не может сравниться с настоящей книгой в толстом затертом переплете, пронизанной иллюстрациями. Полки, ломящиеся от книг. Узкое окно, заваленное конспектами. За столом, под лампой с зеленым абажуром, сидела очень худенькая девушка с длинными каштановыми волосами, спускавшимися как водопад по спине. Темные круги под глазами. Она яростно писала в тетрадь, бормоча: "Present Perfect Continuous… used for actions started in the past and continuing in the present…" На столе лежал справочник, испещренный закладками и подчеркиваниями. Рядом – стопка учебников и методичек высотой с нее. Мир девушки был сжат до размеров страницы и экзаменационного билета. Было видно, что информация из этих учебных материалов роем кружилась вокруг нее.

"Бедняжка… Лицо – как у затюканного студента перед сессией". Дарина тут же вспомнила свои университетские кошмары, ее аж передернуло. Когда она была студенткой педагогического университета, ее цель была дожить до защиты диплома. Многие говорили, что студенческая жизнь – это самое веселое и беззаботное время, о котором все вспоминают с ностальгией, но, видимо, они не изучали ПУПР (практику письменной и устной речи) по старым изжившим себя учебникам и не сдавали грамматику на чердаке с летучими мышами, которых гонял ветер, проскальзывающий через щели в стенах. Каждая сессия заканчивалась нервным срывом студентов, которые толпами ходили пересдавать страшный предмет ФИЗИОЛОГИЯ; оценки выставлялись по принципу «как карта ляжет». Дарина в деталях помнила кабинет в подвале под лестницей рядом с типографией. Жуткое зрелище. Единственное, что радовало, – это столовая, где можно было провести время в ожидании следующей пары, потому что никто никогда не предупреждал об отменах, поэтому студенты группками,