Арина Астапеева
Сначала будет кровь

Идеальность – иллюзия.

Реальность – ужаснее, чем кажется.

Я Джессика Бейкер, и это – последние несколько секунд перед тем, как моя жизнь превратится в ад.

Пролог

Иногда мне кажется, что всё это – дурной сон. И очень часто хочется просто проснуться. Открыть глаза и понять, что я по-прежнему та, кем меня считают. Что ничего этого никогда не происходило. Но иногда…, иногда этот запах крови не уходит, словно въелся во всё, что меня окружает, – и в меня саму. Прошлое идёт по пятам. Оно настигнет, даже если оно не твоё. Я просто хотела быть чистой. Отмыть всю эту грязь. Никогда в ней не замараться. И не заметила, как увязла в ней по самое горло. Однажды один человек сказал мне: «В погоне за чужим идеалом ты можешь потерять себя – и понять это слишком поздно». Но он так и не ответил: как мне не потерять себя, если я даже не знаю, кто я?

Глава 1

P.S. Джессика.

Я смотрела в окно, когда дверь хлопнула, судя по быстрым и торопливым шагам, это была девушка, с которой у нас совпадала почти вся программа обучения – Элла. Не то, чтобы я была знатоком в области определения кто и как ходит, а тем более узнавать людей по звукам, издаваемыми ими во время ходьбы, – просто наблюдательность. Когда заходила я, в кабинете не хватало трех студентов, когда я садилась, зашла Клер, за ней судя по голосу Уэйн Скотт, невыносимы тип, и если мои наблюдения были верны, то отсутствовала только Элла. Замкнутая, в последнее время дерганная и какая-то заторможенная, стресс, наверное, стресс. Преподаватель стукнул ручкой по столу так, что я вздрогнула и повернула голову на него:

– Итак сегодня мы поговорим об «Идеальном преступлении». Сначала поговорим о том, что такое вообще «идеальное преступление», в нашем сегодняшнем случае «идеальное убийство». – Он встал со своего кресла. – Идеальное преступление – это полный контроль над всем, сейчас будет тавтология, но идеальное убийство – это полная идеальность во всем: в выборе места, времени, одежды, жертве и орудии преступления. – Он положил свой телефон на стол и посмотрел в окно. – Кто мне скажет, когда преступление считается идеальным?

– Ну для начала, преступление идеально лишь тогда, когда нет улик и свидетелей. – Сказала я.

– Улик против самого преступника. – Поправил меня Дюк. – Ложные улики против кого-то другого в этот список не входят.

– Не согласна. – Возразила я. – Мы же говорим о теоретической части преступления и рассматриваем его с точки зрения правоохранительных органов, то есть нам не всегда доступны мысли и планы преступника, и то, что он решил подставить кого-то, подкинуть ложные улики – для нас неведомо, а значит, с нашей точки обзора всего преступления оно не идеально.

– Ну же. – Преподаватель улыбнулся. – Дюк, я вижу, как вы хотите возразить Джессике, давайте.

– А можно я? – Спросила Клер. Преподаватель посмотрел на Дюка. – Уступите даме?

– Конечно.

Клер начала говорить:

– Если отойти от узкой точки обзора, и допустим посмотреть на все как преступник. Ложные улики – тоже идеальное преступление. Ведь он все продумал, его не поймали, а вместо него посадили другого. Значит, для него преступление идеально.

Джессика помотала головой:

– Даже если смотреть на это так – это неидеальное преступление. Это хорошо продуманный план, везение и халатность органов, которые занимались этим делом.

Клер закатила глаза:

– Да почему же?

Я перевела взгляд на преподавателя, тот молчал и, видимо, с удовольствием наблюдал за нашим активным обсуждением.

– Ты права, с точки зрения человека, совершающего преступление, четкий план и его удачное воплощение – это, кажется, идеальное преступление, которое он продумал. Но ему это лишь кажется. Ложные улики, тоже улики, и по ним мы можем вычислить настоящего преступника, если будем достаточно компетентны.

– Нет таких доказательств, подделка которых не имеет следов. – Тихо добавила Элла.

– Да, об этом я и говорю.

– Так в итоге какое преступление считается идеальным? – Спросил преподаватель.

– То преступление, у которого нет ни свидетелей, ни улик, даже ложных. Преступление, которое создаёт ощущение, что его и не было вовсе.

– Нет тела, нет дела. – Я услышала насмешливый голос Уэйна Скотта. По спине пробежали мурашки, что-то в этом парне меня пугало. Он бы сошел за серийного убийцу. Рядом с ним, меня всегда подташнивало от тревоги.

Благополучно проигнорировав Уэйна, как все это обычно делали, мужчина засунул руки в карманы:

– Очень рад, что вы подготовились к семинару. – Он оглядел группу. – Пока все остальные просто просиживают здесь штаны. – Шумно опустившись на свой стул, он начал, что-то исправлять в своей записной книжке. – Сегодня по счету 27-й семинар, их с вами у нас осталось еще 3, не считая этого. Сейчас я оглашу приблизительные результаты за триместр, конечно, очень жаль, что в этом году это полугодие поделили на триместры и сократили учебные часы, но надеюсь увидеть всех желающих в следующем триместре, где мы продолжим наш курс. Прошу, помните, что это неокончательные баллы, у вас еще будет экзамен, на котором вы сможете добрать недостающие баллы для зачета. За семинары вы можете получить максимум 60 баллов, за экзамен – 40. Пожалуй, начну с тех, кому я на свое усмотрение уже готов поставить автоматом зачет и освободить от экзамена. Клер, Джессика и Дюк, вы освобождаетесь от экзамена, но это не значит, что ходить на последние семинары не нужно. И Элла, я готов освободить тебя от экзамена, но только в том случае, если ты хорошо подготовишься к последним семинарам.

Элла молча кивнула, не отрывая взгляда от пола.

– Поздравляю. – Сказала я, повернувшись к Дюку и давая ему «пять».

– Тебя тоже. – Он ударил по моей ладони и растворился в улыбке. – Было приятно вновь не согласиться с твоим мнением. – Я не успела взять свою сумку, Дюк увел у меня ее прямо из-под носа. – Пошли пообедаем.

Привыкшая к нему за все годы нашей дружбы, я молча встала и поплелась следом.

После обеденного перерыва нам сообщили, что вечеринку по поводу Хэллоуина перенесли на день позже. Дюк решил поговорить насчет этого с тренером их команды по баскетболу, ведь если переносится вечеринка, то должен перенестись и их игра с морской академией. Поэтому я осталась ждать его в коридоре. Сев на лавочку, я облокотилась о стену. Голова гудела так сильно, что я не сразу заметила Синди Мур, которая села рядом.

– Привет, Джесси.

– Привет, Синди.

– Я хотела спросить насчет вечеринки. – Она немного замялась, а я повернула на нее голову. – В общем, ты же придешь?

– Ну да. Синди, тебя Джек подослал?

– Да, только не говори ему, что ты меня раскусила.

– Обещаю держать это в тайне. – Я улыбнулась.

– Джесс, у меня еще один вопрос. Дюк идет?

– Да, он уже купил билеты.

– Билеты? Он придет не один? – Она побледнела.

Я рассмеялась:

– Синди, он купил билеты нам с ним. Не бойся ты так. Он свободен, как птица в небе.

– Я и не боюсь.

– Синди, я вижу, как ты на него смотришь. У тебя есть все шансы.

– Только не говори ему ничего, пожалуйста.

– Ничего не скажу, обещаю. – Я подняла руки вверх. – Я могила.

Обсудив еще пару вопросов по учебе, она обняла меня на прощание, и тут открылась дверь, ведущая в кабинет тренера. Синди резко поднялась и рванула с места. Но не рассчитав свою скорость, врезалась в Дюка, что выходил из кабинета. Он мягко поймал ее, не дав ей упасть.

– Будь осторожнее, Синди, а то в следующий раз я не успею тебя поймать. – Он улыбнулся во все свои 32 зуба. Синди, еще больше покраснев, кивнула, сказала «Спасибо» и быстро растворилась за поворотом.

– Что это с ней? – Спросил Дюк, помогая мне подняться.

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Экзамены, нервы, сейчас мы все на взводе.

– Да, но нам с тобой везет больше, чем остальным. – Он улыбнулся.

– Что ты имеешь в виду?

– В кабинете тренера был декан. Просил передать тебе, что судя по предварительным ведомостям, ты уже закрыла бо́льшую часть предметов в этом триместре. Цитирую: не думаю, что кто-то в этом сомневался. И я тоже, кстати.

– Не сомневался во мне? – Я ухмыльнулась, прекрасно понимая, что он имел в виду не это.

– Закрыл почти все предварительно, и…

– И…?

– И тренер поговорил с кое-кем, чтобы меня не отвлекали от тренировок перед игрой.

– Молодец! – Я потянулась обнять его. После закрытия первой сессии, я чуть ли не весела на Дюке от счастья. Возможно, сейчас я бы делала то же самое, если бы не ужасно раскалывающаяся от болит голова.

Воспоминания, 2 года назад:

Я резко развернулась, обняла его и начала прыгать:

-Круто, круто, круто.

Он обнял меня в ответ и начал кружить:

– Мы с тобой справились. – Дюк поставил меня на землю.

– Представь лица наших Отцов, когда они узнают.

– Я горжусь тобой, Джессика Бейкер.

– А я тобой Дюк Уокер.

Конец воспоминая.

– Я горжусь тобой, Дюк Уокер. – Сказала я.

– А я тобой, Джессика Бейкер.

Он отстранился от меня:

– Опять голова болит?

Кивнув, я вручила ему свою сумку:

– Поехали домой, хочу в душ.

– Мне бы тоже не мешало. Ощущение, что не на парах был, а кросс бегал.

– Всему виной глобальное потепление. – Я спародировала деда Дюка.

– Все еще очень плохо. – Дюк рассмеялся, и я толкнула его в бок.

Подойдя к машине, я нащупала ключи в кармане, но виски будто лезвием начала резать боль. Я протянула ключи Дюку:

– Давай ты за руль, что-то мне нехорошо.

Он заботливо открыл мне дверь пассажирского сиденья, вручил сумки, которые я положила назад и, обойдя машину, сел в нее. Сегодня, на мое счастье, мы были на моей машине. Вчера вечером Дюку въехали в задний бампер на парковке магазина. Какой-то пацан, только получивший права. Везло мне и в том, что мы с Дюком соседи, его дом напротив моего. Таблетка начала действовать, когда мы уже подъезжали к дому, я повернулась на Дюка:

– Ты помнишь, какой сегодня день?

– Конечно. Наша с тобой дата.

– Годовщина дружбы. Ровно 20 лет назад, ты ударил меня своей лопаткой.

– Все было не так, это ты ушатала меня ведерком.

Конечно, это все были шутки, никто из нас не помнил день встречи, потому что встретились мы, когда нам еще и полугода не было, ну, ему не было, мне было. Так вышло, что мои родители переехали в дом напротив дома Дюка, когда мама уже была беременна мной, они с мамой Дюка встретились, пошутили, что их дети должны будут стать друзьями, и потом с разрывом в несколько месяцев появились мы.

– Предлагаю все сделать по старой программе, традиция все-таки. – Дюк припарковался у моего дома.

– Полностью с тобой согласна.

– Тогда в 19:00 я зайду за тобой и пойдем в нашу любимую закусочную. А потом погуляем. Навестим наш камень.

– Хорошо, в 19:00 буду готова.

Мы попрощались и отправились по домам. Дюк, как все уже поняли, мой лучший друг с детства. Один детский сад, одна школа, а теперь и академия СГНБ¹. Наши родители называют нас неразлучниками. Куда я, туда он и наоборот. Мы часто шутим, что близнецы, которые родились в разных семьях. Друзей кроме Дюка, у меня особо и не было никогда. В детстве мы просто не сходились интересами, в подростковом возрасте взглядами, а сейчас, все, кто пытаются попасть в мой круг общения, делают это лишь из-за моего отца, оно и понятно. Мой отец – это легенда. Он один из лучших агентов СГНБ, и я планировала пойти по его стопам. Моя мама – журналистка, изначально она была против моего поступления в академию СГНБ, но тем не менее когда я сообщила, что это мое окончательное решение, она не стала препятствовать. Папа тоже поначалу делал вид, что был против, но я прекрасно понимала, что он готовил меня к поступлению большую часть моей жизни, и когда я поступила, он сказал, что я его гордость. Он часто говорит мне, что я его гордость. С самого детства, чтобы я ни сделала, я была их гордостью. Ведь делала я все правильно, и то, что от меня ждут. Годы шли, но это трепетное ощущение внутри от их похвалы, по-прежнему чуть ли не перекрывало мне дыхание. И тогда, входя в дом, я ждала момента, чтобы рассказать им, что я лучшая на своем курсе, что почти закрыла триместр досрочно, чтобы снова услышать заветную фразу «Ты наша гордость». Своеобразная зависимость. Но, как оказалось, Арчи, наш ректор и по совместительству старый друг отца, уже все ему доложил, поэтому дома меня уже ждали счастливые лица родителей, поцелуи в лоб и монолог о том, что успехами я вся в отца. От головной боли не осталось и следа, выходя из душа на столе, я увидела оставленный мамой чай и книгу, которую, по-видимому, оставил мне папа. Промокнув волосы полотенцем, я взяла в руки телефон, Дюк завалил наш чат какими-то смешными картинками с котами, иногда он напоминал мне мою бабушку. Я напечатала СМС «Собирайся лучше, а не картинки с котами листай» и зашла обратно ванную, чтобы посушить волосы.

Время подходило к 19:00, я подправила помаду, взяла сумку и направилась в гостиную. Звонок в дверь. Я пошла открывать, думая, что там Дюк, но перед собой я увидела не его, а Дуайта Тернера, когда-то он был младшим агентом, за которого поручился мой отец. Сейчас они все чаще работают порознь, и Дуайт все реже заходит к нам на ужин.

– Джессика, рад тебя видеть. – Он заключил меня в объятия. Дуайт был большим и крепким парнем 25-ти лет, глаза иногда отдавали бирюзой, русые волосы раньше были завязаны в хвост, сейчас же коротко подстрижены. И то, что за 5 лет нашего знакомства я подчеркнула – это его запах. От него всегда пахло приято, сам запах его тела был восхитителен, к тому же он умел выбирать одеколон, что подходил ему, и запаху его тела. Я до сих пор пользуюсь духами, что он подарил мне на мой день рождения. Он подобрал их точно под меня. И я была ему благодарна, потому что сама бы я не смогла подобрать такой точный аромат.

– И я рада тебя видеть Дуайт.

Послышался шум на дорожке у дома. К нам шагал улыбающийся Дюк.

– О, Дуайт, привет. – Весело сказал Дюк.

– Привет, Дюк. – От Дуайта такого же воодушевления ждать не приходилось, по непонятным мне причинам, Дюк ему не особо нравился. Никаких внешних конфликтов, просто так вышло. Дюку, в свою очередь, всегда было все равно рад ему кто-то или нет, он продолжал приветливо улыбаться. Они пожали друг другу руки.

– Куда-то идете? – Спросил Дуайт.

– Сегодня наш «День друзей». – Ответил Дюк.

– Ровно 20 лет назад, мы устроили дуэль в песочнице.

– Все было не так, это ты…

– Клевета. – Перебила я его. – Ты к отцу? – Спросила я, но ответить он не успел.

– Дуайт, это ты? – Послышался голос моего отца.

– Да, мистер Бейкер, это я.

Отец вошел в прихожую.

– Нам уже пара идти. – Сказала я и поцеловала Папу в щеку. – Пока всем.

– Удачно провести время.

– Спасибо Пап.

Я обошла Дуайта, что стоял в дверях, и подошла к Дюку, взяв его под руку.

P.S. Дуайт.

Я смотрел, как Джессика с Дюком идут под руку. Вселенская усталость опустилась на мои плечи, и я вздохнул, ровно в тот момент, когда Мистер Бейкер сказал:

– Неразлучники.

– Да.

– Чего вздыхаешь? – Мистер Бейкер сузил глаза.

– Да я просто…

– Ревнуешь?

– Почему я должен ревновать? – Непонимающе и серьезно спросил я.

Мистер Бейкер в присущей ему манере рассмеялся и похлопал меня по плечу:

– Шутка, расслабься ты, смурной сегодня какой-то.

– Да жара эта достала.

– Ладно, пошли в кабинет, у меня к тебе серьезное дело.

Он развернулся и направился в свой кабинет. Я же еще чуть-чуть посмотрел на растворяющиеся вдали силуэты и пошел за ним. Зайдя в его кабинет, я присел на стул.

– Кажется, у нас появилась новая проблема. – Сказал мистер Бейкер.

– Какая же?

– Мармадьюк сбежал из тюрьмы.

– Мармадьюк?

– Да. – Он вздохнул. – Он был посажен за хищение в особо крупных размерах и попытку убийства своего бизнес-партнера.

– Нам дали задание его поймать?

– Да, по нашим данным, он сейчас скрывается где-то в нашем городе. Возможно, он сделал пластическую операцию. Никто не знает, как он сейчас выглядит. Никто о нем вообще ничего сейчас не знает. Дело, как ты понимаешь, не легкое. – Он посмотрел на меня. – И еще одна не маловажная деталь, его также подозревают в убийстве целой семьи. Он особо опасен, поэтому действовать нужно аккуратно.

P.S. Джессика.

После закусочной мы прогулочным шагом отправились в наше тайное место в лесу. Тайное место, где мы прятались в детстве от всего мира. Именно там была произнесена клятва о вечной дружбе. И где-то там мы закопали наш клад, чтобы откопать через много лет. Дойдя до нашего места, я подошла к камню, на котором были вырезаны наши инициалы, и провела рукой по выцарапанным буквам. Как давно это было.

– Я рада, что ты все еще рядом, и очень благодарна за твою дружбу.

Он обнял меня:

– Я тоже рад, что ты рядом со мной и очень дорожу нашей дружбой. – Он обнял меня крепче, и я уткнулась в его плечо. – Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Дюк забрался на камень и протянул мне руку, сев на камень, я свесила ноги вниз и положила голову ему на плечо слушая его. Было примерно 23:00, когда мы услышали крик. Я замолчала и прислушалась. Крик был таким громким и истошным, что на мгновение я застыла, виски резала острая боль, и в голове промелькнула женщина, вся в крови. Зажмурившись, я пыталась прогнать этот ненавистный и пугающий фрагмент из головы. Меня выкинуло в реальность, когда я услышала еще один крик, только уже мужской. Мы с Дюком переглянулись, вскочили с места и побежали на крик. Выбежав на поляну, я увидела, как кто-то лежит возле дерева, над ним сидит судя по волосам девушка и пытается привести его в чувства. В двух метрах от них человек, чье лицо было скрыто под маской дерется с парнем и, судя по всему, побеждает. Кинув быстрый взгляд на другую сторону поляны, я столкнулась взглядом с девушкой и парнем. Мы с девушкой кивнули друг другу и дернулись с места к дереву, где лежал парень. Дюк с еще одним парнем бросились в другую сторону, видимо, разнимать драку. Только подбежав впритык к девушке и лежавшему на земле парню, я поняла, что это были одни из студентов нашей академии. Девушка, что прибежала следом за мной тоже была из академии, в которой я училась.

– Что произошло? – Я спустилась на колени рядом с парнем, пытаясь нащупать его пульс.

– Не знаю, мы прибежали, когда он повалил его.

– Так, ну пульс есть.

– Я вызвала скорою с полицией. – Рыжеволосая пыталась привести парня в чувства, но вряд ли наши методы как-то могли ему помочь.

Спустя некоторое время он открыл глаза и закряхтел. Послышался звук серен и голоса, что направлялись к нам. Я впервые посмотрела на Дюка и парней, человек в маске дернулся и бросился вглубь леса, парни побежали за ним.

P.S. Дюк.

Мы услышали звук серен, и человек, что напал на парня побежал глубже в лес. Мы побежали за ним. Он бегал быстро, и, судя по всему, был в отличной физической форме. Мы втроем не смогли справиться с ним. Он был силен примерно как наш учитель по рукопашной борьбе, я бы сказал, что он был куда сильнее. У него была безупречная техника боя в отличие от нас. И бежал он слишком быстро. Наверное, Джессика бы его догнала, это была ее сильная сторона, скорость. Шаги всегда были тихими и незаметными, движения резкими и точными, благодаря этому она всегда побеждала, в этом ей не было равных.

Чем дальше мы углублялись в лес, тем больше отставали от него, немного поднажав срезая путь, я выбежал ему навстречу, повалив на землю. Единственный шанс удержать его – навалиться сверху, что я и сделал. По моим расчетам, это должно было помочь, я потянул руку, чтобы снять с него маску, но он оказался быстрее, вынул нож и воткнул мне в руку, я взвыл, он рывком сбросил меня с себя, перекатился, встал и побежал дальше. Парни подбежали ко мне, тревожно осматривая, кровь текла по моей руке, впитываясь в кофту. Преступника уже было не догнать, тем более в этой темноте, лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев редкими лучами.

– Все нормально… Нож как будто из ниоткуда достал… – Я зажал рану.

– Его мы уже не догоним, а вот тебя надо заштопать. – Черноволосый парень подал мне руку.

Мы пошли к поляне, минут через 10, показались огни скорой. Парень, на которого напали, очнулся и лежал в машине скорой помощи, девочки разговаривали с полицейскими. Парни окликнули врачей, и те сразу же подбежали ко мне. Подхватив, они отвели меня в машину скорой помощи и усадили там же. Врач разорвал мою кофту, затянул жгутом и начал обрабатывать рану. В этот момент к нам подбежала Джесси и взволнованно посмотрела на врача:

– Что с ним? – Спросила она дрожащим голосом.

– Ничего серьезного, жить будет. Порез неглубокий, кость не повреждена. Нужно лишь наложить швы, для этого мы поедем в больницу.

– Можно мне поехать с вами?

Он кивнул.

Джессика села в машину скорой помощи, и врач закрыл дверь. Парень, что лежал на каталке посмотрел на Джессику. Она тоже повернулась на него:

– Ты как? – Спросила Джессика.

– Вроде живой. – Он улыбнулся. – Спасибо за спасение.

– Помимо нас там было еще 4 человека. – Сказал я. – Тебя спас коллективный разум. – Я улыбнулся.

– То есть я обязан жизнью шести людям? Ох, чувствую долго мне придется благодарить за спасение. – Улыбка у него вышла вымученная.

– Доктор, у него серьезные травмы? – Спросила Джессика.

– На первый взгляд нет никаких переломов, но нужен рентген. И как не странно, сотрясения вроде тоже, хоть удар и пришелся в голову. Точно сказать не могу, пока не сделаем МРТ. Но видимых серьезных травм нет. Вы вовремя появились там, ребята.

– Да, не то слово. – Сказал парень и вздрогнул. Он посмотрел на Джессику. – Джессика Бейкер, если я не ошибаюсь.

– Да. – Подтвердила она. – А ты Уильям Хилл? У нас с тобой совместный урок рукопашного боя.

– Да, все верно. – Он посмотрел на меня – А ты Дюк У…?

– Дюк Уокер.

– Каким ветром вас занесло в лес ночью, ребята? – Спросил врач.

– У нас сегодня с Дюком годовщина дружбы. – Ответила Джессика. – И мы пошли на наше место в лесу.

– А я бегал. – Ответил Уильям. – Каждый день у меня пробежка в это время.

– Не слишком ли поздно для пробежки?

– Самое удобное время, тишина, никого нет.

– А как там оказались остальные? – Спросил врач.

– Честно без понятия. – Ответил я. – Я знаю про них лишь, то, что мы учимся в одной академии и у нас проходит совместно рукопашная борьба. А так мы и не знакомы-то толком.

– Я тоже. – Сказал Уильям.

– Ну я знаю лишь их имена, так как пару лекций у нас совпадают, а больше ничего.

Глава 2

P.S. Джессика.

Очередной день допроса. Полицейские ищут детали, которые мы могли забыть. Но изо дня в день каждый из нас повторяет одно и то же. За эти три дня, никто из нас почти не посещал академию. Хоть мы и сидели в одном коридоре, но никто не произнес ни слова. Все молча и раздраженно заходили, а следом выходили из кабинета. Уильяма выпустили из больницы на второй день, так как все органы и конечности были целы. Удар по голове чудом не нанес никаких травм, кроме шишки. Как сказал врач «Ты счастливый парень, если бы он ударил чуть левее, то ты вряд ли бы отделался так легко». Дюку наложили швы, и сразу же отпустили домой, дав все необходимое для утреней перевязки. Мама Дюка – бывший врач, поэтому Дюк и не собирался возвращаться в больницу на повторную перевязку. Швы, как сказал врач, рассосутся сами через несколько недель. Больше никто из нас не пострадал. И все за эти три дня было стандартно, кроме допросов, конечно.

На четвертый день мы все снова сидели в коридоре перед кабинетом, в котором проводили допросы. Все также продолжали молчать. Не знаю, что раздражало меня больше, допросы или эта тишина. Через какое-то время я встретилась взглядом с черноволосой девушкой, она приветливо улыбнулась мне, и я улыбнулась в ответ. Она жестом показала мне на кофейный аппарат, приглашая пойти с ней, я кивнула, поднялась с места и последовала за ней. Дойдя до места назначения, мы остановились, и она повернулась ко мне:

– Привет, Джессика.

– Привет, Шарлотта. – Приветливо ответила я. Шарлотта Льюис была девушкой ростом 175 см, очень красивой девушкой. Черные волосы ниспадали на плечи красивой волной, и короткие локоны падали на большие ярко-голубые, смугловатая кожа придавала им еще большей выразительности. Для меня подобная красота была чарующей.

– Я так устала от этих допросов. – Произнесла она и поднесла кофе к губам.

– Я тоже, такое ощущение, что я уже рассказала им всю свою жизнь.

– Они тебе тоже задавали вопросы, которые вообще никак не связаны с этим днем?

– Да. Вообще, не понимаю, как к этому делу относится-то, есть у меня собака или нет.

– А у меня они спрашивали про кошку. – Она рассмеялась.

– Может, они нашли какую-то улику, что связана с домашними питомцами.

– Ну если оно так, то, значит, они подозревают нас в том, что произошло.

– Еще этот вопрос, который они повторяют изо дня в день.

– Про то, были ли мы знакомы до этого момента, общались ли, дружили близко или нет?

– Да. Что-то мне подсказывает, что они считают, что все мы к этому причастны, и покрываем преступника.

– А ты считаешь, что кому-то из сидящих в этом коридоре можно верить? – Сказала она, медленно передвигая свой взгляд на людей в коридоре.

– А ты?

– Вопросом на вопрос, ничего не меняется. – Она улыбнулась. – Сначала ответь ты, потом я.

– Хорошо. Я доверяю Дюку, потому что он весь вечер был со мной, да даже если бы не был, Дюк мне как брат.

– Я верю Шарлю. – Я повернула голову в сторону коридора. Шарль и Шарлотта Льюис двойняшки. Шарль был худым, высоким парнем, с черными волосами и ярко-голубыми глазами. Внешне они были одинаковыми. Он был в одной команде по футболу с Дюком, но они не общались вне поля. Как многие говорят, Шарль скрытный. Но я бы назвала это осторожностью. Отчасти я его понимала, недоверие к людям.

– Шарль кажется странным для многих людей, но на самом деле он не странный, он просто… – Шарлотта прервалась.

– Осторожный. – Продолжила я за нее.

– Да. – Согласилась она.

– Я его понимаю. Пусть многие и считают его странным, но он не такой странный, как Уильям.

Мы обе повернулись на Уильяма.

– Он действительно странный. – Сказала Шарлотта. – Мне кажется, что он чего-то не договаривает.

– Мне тоже.

Я встретилась взглядом с Уильямом и задумалась, что же он может скрывать? Уильям Хилл был странным парнем. Очень странным. Многие хотели общаться с ним, особенно девушки, так как он был достаточно привлекательным. Хоть он и был необщительным, нелюдимым, и вел жизнь отшельника в академии, я слышала его пару раз на лекции. Он был парнем, что везде видел подвох, он был замкнутым. У него не было друзей. А все, кто когда-либо пытались завести с ним разговор были посланы на три буквы. Учился он неплохо, у него был бал чуть выше среднего.

– Знаешь, что мне показалось?

– Что?

– Он, кажется, присматривается к тебе, можно доверять или нет. Самое интересное, что он присматривается только к тебе. Остальных, он по-прежнему считает врагами.

– Может, это связано с тем, что я поехала в больницу, а потом дождалась заключения врача и дождалась, когда приедут его родные?

– Возможно.

– Я и вправду не могла бросить его одного, пока не убедилась, что к нему приехали.

– Ты слишком хорошая.

– Так бы поступил любой из вас на моем месте.

– Может быть. Но ты единственная, кто навестил его в больнице на следующий день.

– Откуда ты…?

– Я видела, как ты уехала перед допросом, а потом вернулась с одним из полицейских, который брал показания у Уильяма. Догадаться было несложно, если ты наблюдательна.

– Я просто подумала, что возможно, ему будет спокойнее, если его навестит кто-то кроме родни. Он даже улыбнулся мне, когда я его навестила. И казался не таким уж и нелюдимым, пока не вышел из больницы. Когда мы увиделись первый раз после того, как его выписали, он в ответ на мое «Привет» отвернулся и ушел.

– И больше ты не пыталась с ним заговорить?

– Нет, зачем мне это, если он относится ко мне как к мебели. Хотя даже к мебели у него отношение более приветливое, чем ко мне.

– Мне кажется…

– Шарлотта Льюис и Джессика Бейкер пройдите в кабинет. – Ее перебили.

Это было, что-то новенькое, раньше нас допрашивали по одному, а сейчас нас с Шарлоттой завели вместе. Ребята в коридоре смотрели на нас с недоверием и с неким недопониманием. Я, если честно сказать, тоже мало что понимала. Но, кажется, догадывалась, в чем тут дело. Заходя в кабинет, я столкнулась взглядом с Дюком, тот молча мне улыбнулся, и тревога уменьшилась. Мы ждали мистера Мур достаточно долго, и я знала, что он наблюдает за ними, все тело затекало, я откинула голову назад, Шарлотта нервно закинула ногу на ногу. Вернув голову на свое место и повернувшись на Шарлотту, я вздохнула. Она посмотрела на большое зеркало перед нами и сказала:

– Нам долго ждать? Я устала сидеть.

– Поддерживаю. – Выдала я. – Посмотреть на нас вы могли и в коридоре.

– Поддерживаю. – Произнесла Шарлотта. – Мистер Мур, мы знаем, что вы там, переставайте играть в прятки и, наконец, задайте вопрос, ради которого завели нас сюда вместе.

Дверь открылась прежде, чем я успела, что-то добавить к словам Шарлотты. Мистер Мур с ехидной улыбкой появился в кабинете.

– Эх девушки, что я буду делать без ваших возмущений, когда мы закроем это дело.

– Вы, наверное, будете заниматься новым делом, мистер Мур. А мы начнем жить спокойно. – Сказала я, Шарлотта кивнула.

– Почему вы, девушки, так уверены, что будете жить спокойно после закрытия дела?

– А что, вы хотите сказать, что нет?

– Ну, кто знает, где вы окажитесь после закрытия. Вдруг за решеткой…

– Вы нам угрожаете? – Спросила я.

– Нет, что вы, мисс Бейкер. Даже если я захочу, то не смогу вам угрожать. Боюсь, что если ваш отец узнает об этом, то напишет на меня кучу заявлений и добьётся возбуждения дела по факту превышения полномочий. – Он сел на стул. – И вам, мисс Льюис, я угрожать не могу, потому что и ваш отец сделает со мной что-то в этом духе.

– Не понимаю, зачем вы вмешиваете сюда наших родителей. – Я поддалась вперед. – Я же не вмешиваю сюда вашу дочь, мистер Мур.

– Мою дочь мисс Бейкер не трогайте. Итак вы утверждали, что никогда до этой ночи не имели никаких близких связей, даже не общались. Тогда, что вы делали вместе в коридоре?

– Разговаривали. А что, запрещено это делать? – Высказала Шарлотта.

– Нет, конечно, нет… просто… так странно, что вы два совершенно незнакомых, чужих человека, мило общались, попивая кофе.

Я вздохнула:

– Мистер Мур, прошу вас, перестаньте искать подвох там, где его нет, и начните уже искать реальные улики и настоящего преступника.

– На что вы намекаете?

– На то, что вы просто пытаетесь скрыть свое бездействие, за постоянными допросами. Вы же и не собираетесь искать реального преступника, вам просто нужно поскорее закрыть это дело, повесив вину на кого-то из нас. Только вот одно могу сказать точно, никто из нас к этому непричастен. Я с Дюком появились на поляне в тот же момент, что и Шарлотта с Шарлем. Когда мы прибежали, Уильям уже лежал без сознания, Эмбер пыталась привести его в чувства, а Клем дрался с преступником. С тем человеком, которого вам и нужно искать.

– Вы обвиняете меня, мисс Бейкер?

– Нет, я просто выразила свои мысли, это тоже теперь запрещено?

– Запрещено покрывать преступника.

– Мистер Мур, мне кажется, что единственный, кто в этой комнате может покрывать преступника, – это вы. – Сказала Шарлотта.

– Как же вы обе похожи на своих отцов. – Фыркнул он. – Ладно, дамы, вы можете быть свободны.

Мы встали со своих стульев и направились к двери. Я приоткрыла дверь, но перед тем как выйти, я повернулась к нему:

– Как хорошо, что ваша дочь не похожа на вас.

– Поддерживаю. – Согласилась Шарлотта.

Мы обе быстро удалились из кабинета и сели на лавочку в коридоре.

– Как же он достал. – Пробубнила Шарлотта.

– Поддерживаю. – Согласилась я.

– Похоже, эта фраза становиться у нас постоянной. – Шарлота рассмеялась.

– И не говори. – Я тоже начала смеяться.

– Что смешного? – Спросил выходящий из кабинета мистер Мур.

– Над вами смеемся, мистер Мур. – Сказала Шарлотта.

– Поддерживаю.

Мистер Мур раздраженно фыркнул и ушел прочь, сказав, что допрос продолжится через час, а пока мы все свободны.

– Вот вы, конечно, даете девочки. – Сказала Эмбер, подсевшая к нам.

– Мы, конечно, совершили глупость. – Сказала я. – Но он сам виноват.

– Поддерживаю. – Сказала Шарлотта, и мы снова начали смеяться.

– А если честно, то над чем вы смеетесь? – Спросила Эмбер.

– Над словом «Поддерживаю».. Мы стали слишком часто его произносить последние полчаса.

– Эмбер пошли. – Сказал Клем.

– Уже иду. – Она встала с места. – Пока, девочки, еще увидимся. – Она робко улыбнулась и побежала к Клему.

– Как насчет того, что сходить пообедать? – К нам подошел Шарль.

– Я полностью за. – Сказала Шарлотта.

– А ты пойдешь, Джессика? – Спросил Шарль. Я была удивлена.

– Я не против.

– Ну вот и хорошо. Дюк идешь?

– Да. – Сказал Дюк, поднимаясь с места.

Мы все вышли из полицейского участка. Здесь поблизости было отличное кафе, и мы направились туда. Только через какое-то время я поняла, что Уильям ушел куда раньше, чем мы с Шарлоттой вышли из кабинета. Интересно, куда и зачем? Шарль придержал мне дверь, и я кивнула в благодарность. Заняв место у окна, я продолжила смотреть на улицу, проезжали машины, шли люди и не подозревали, что где-то рядом с ними в этом городе ходит преступник.

– Джесси, ку-ку. – Сказала Шарлотта и помахала рукой перед моим лицом.

– А, что?

– Что ты будешь пить?

– Сок, апельсиновый. – Ответила я и опять уставилась в окно.

– Джессика, о чем ты думаешь? С тобой все хорошо? – Спросил Шарль. Сегодня он удивляет меня все больше и больше. Сначала позвал обедать, теперь спрашивает, о чем я думаю, и все ли со мной хорошо. Где тот молчаливый и осторожный Шарль Льюис?

– Со мной все отлично. – Я повернулась к нему. – Просто думаю, куда ушел Уильям.

– Ему кто-то позвонил, он побледнел, вскочил с места и побежал на улицу. – Ответил Шарль.

– Он странный. – Сказал Дюк. – Даже не ответил Джесси на ее «Привет», хотя она навещала его в больнице.

– Ты навещала Уильяма в больнице? – Удивлённо спросил Шарль.

– Да. Хотела убедиться, что с ним все хорошо.

– Шарлотта, я смотрю ты не удивлена. – Сказал Шарль.

– Я знала про это.

– Этот день все интереснее и интереснее. – Заметил Шарль.

– Поддерживаю. – Сказали мы с Шарлоттой в унисон и переглянулись. Наш смех заполнил все кафе.

– Надо прекращать говорить это слово. – Сказала я.

– Да.

– Я смотрю вы уже стали лучшими подружками. – Сказал Дюк.

– А ты чего, ревнуешь? – Спросила Шарлотта.

– Парень девушки ревнует к подруге? – Спросил Шарль.

Мы с Дюком рассмеялись.

– Что такое? Я что-то не так сказал?

– Мы лучшие друзья. – Сказала я.

– Самые лучшие друзья. – Поправил меня Дюк.

– Значит, ревнуешь?

– Я не ревную. – Он улыбнулся – Я, наоборот, рад, что вы подружились.

Шарль согласно закивал.

Шарлотта посмотрела мне в глаза:

– Вы даже не представляете, насколько рада я. – Тихо произнесла она.

P.S. Автор.

 Девушки переглянулись и скрыли свою тайну за улыбками. Тайну, о которой никто кроме них за этим столом не знал и не должен был узнать. Тайну годовой давности.

Глава 3

P.S. Джессика.

После допроса мы с Шарлоттой договорились о встрече у входа в лес, чтобы осмотреть поляну еще раз, Шарлотта была уверена, что мы можем найти там то, что полицейские искать просто не стали. Если бы об этом узнал мистер Мур, он бы использовал фразу «Преступники всегда возвращаются на место преступления». Надо было найти что-то, чтобы доказало нашу непричастность к этому делу. Мы же были там, там наши следы, и поэту повесить на нас преступление будет нетрудно. Группа молодых людей сектантов решили прибить паренька, устроить жертвоприношение. Но вдруг испугались и решили выставить все так, как будто неизвестный напал на парня в лесу. Звучит правдоподобно. Чего только в нашем городке не случалось. Стентплейс просто притягивает к себе неприятности. И парочка молодых ребят сектантов никого здесь не удивит. Дела здесь закрывают быстро, обвиняя кого-то, кто первый попался под руку. В прошлом году я даже столкнулась с одним таким делом, которое почти повесили на невиновных людей. Мои мысли прервал хлопок по спине. Я обернулась и увидела Шарлотту.

– Ты напугала меня до смерти. – Сказала я.

– Ничего страшного, ты же не умерла. – Она улыбнулась. – Принесла?

– Да. – Я протянула ей ее пару перчаток, а она мне фонарик.

– Пошли?

Я засунула фонарик себе в карман:

– Идем. Только фонарь выключи, на всякий.

Шарлотта кивнула, и мы двинулись в лес. До поляны оставалось минут 5, как сзади я услышала шорох. Я остановилась и преградила рукой путь Шарлотте, она хотела, что-то спросить, но я подняла руку, призывая молчать. Под чьими-то ногами хрустели и ломались ветки. Мы быстро свернули с дороги и спрятались за деревом. Я начала наблюдать за дорогой. В темноте появились два мужских силуэта. Они оглядывались по сторонам, видимо, ища нас. Когда они прошли вперед, мы с Шарлоттой вышли из-за дерева.

– Дюк, Шарль, какого черта? – Спросила я.

– Зачем вы здесь? – Спросила Шарлотта.

– Вы, девушки, вели себя слишком странно. – Ответил Дюк.

– И мы поняли, что тут, что-то не так. – Продолжил Шарль. – Я увидел, как ты, Шарлотта, выходишь из дома, а потом мне позвонил Дюк и сообщил, что Джессика вылезла из окна и убежала в сторону леса.

– И зачем вы пошли за нами? – Спросила Шарлотта.

– Потому что вы можете попасться, и тогда на вас могут повесить нападение на Уильяма.

– А, и вы решили, что будет лучше, если сядем все вчетвером? – Спросила я.

– Нет, мы решили, что будет лучше и быстрее, если мы поможем.

– Простите, конечно, но нам не нужна помощь. – Сказала Шарлотта.

– Поэтому будет лучше, если вы сейчас уйдете. – Закончила я.

– Никуда мы без вас не уйдем. – Сказал Шарль. – Вы двое, что-то скрываете, и если сейчас вас оставить одних, то следующая наша встреча с вами может быть в суде.

Мы с Шарлоттой переглянулись.

– Господи, хорошо. Идем вместе. – Сказала я.

– Только не путайтесь под ногами. – Добавила Шарлотта.

Дальше мы шли молча. По пути на поляну, и на ней не было ничего, что могло бы нам помочь, и я подошла к Дюку.

– Давай пройдем вашим путем. Вы же бежали точно за ним?

– Не совсем, он бежал чуть в стороне. – Через какое-то время Дюк остановился. – А тут я срезал путь, он бежал по прямой вон там.

Ни следов, ни примятой травы, ничего.

– Вот здесь он воткнул в меня нож, а потом побежал туда. – Дюк указал пальцем на тропу. Я двинулась вперед по ней, ища хоть что-то, но меня окликнул Шарль:

– Джессика. – Крикнул он, но я не повернулась. – Через метров 150–200 уже Террихил, скорее всего, это кто-то из головорезов Террихила.

– Они не головорезы. – Сказала я.

– Что? – Спросил Шарль.

– Я говорю, не называй их головорезами, если ничего о них не знаешь.

– Я того же мнения. – Согласилась со мной Шарлотта. – Не сто́ит называть кого-то головорезом, если не знаешь его лично.

– Так, их называет весь город. – Возмутился Шарль.

– Ну вы же не весь город. – Сказала я. – Их так называют, просто потому, что боятся.

– А чего вы это их защищаете? – Спросил Шарль.

– Меньше вопросов, больше дела. – Сказала Шарлотта.

Я присмотрелась к чему-то, что отражало свет моего фонарика. Слабый блик в густой, высокой траве.

– Шарлотта, иди сюда, дай пакет. – Сказала я, рассматривая нож, лежащий на полу.

Девушка подошла ко мне и села рядом на корточки, протягивая пакет.

– Только не говори, что это…

– Именно то самое. – Тихо проговорила я.

– Что там такое? – Спросил Дюк.

Я сделала пару снимков ножа, лежащего на земле. По нему было видно, что лежит он здесь не первый день. Снимки нужны для мистера Мура. Упаковав нож в герметичный пакет, я показала его Дюку и Шарлю.

– Это тот самый нож? – Спросил Шарль.

– Да, на нем кровь, и я уверена, что экспертиза покажет, что она принадлежит Дюку. – Ответила Шарлотта.

– Погоди, на нем логотип нашей академии. – Сказал Шарль.

– Вот видишь, Шарль. – Сказала я. – Иногда преступником может оказаться кто-то ближе, чем банда из Террихила.

– Вот это поворот, конечно. – Пробубнил Дюк и почесал затылок.

– Нам нужно идти к мистеру Муру. – Сказала я.

– Ты сумасшедшая? – Спросил Дюк.

– Он же скажет, что это мы подкинули его. – Добавил Шарль.

– Она права. Вы идите домой, а нам нужно к мистеру Муру. – Сказала Шарлотта, взяв в руки телефон.

– Вы с ума сошли? Мы вас одних не отпустим. – Сказал Шарль.

– Сейчас не время играть в героев.

– Прошу, идите по домам.

– Что происходит? Может, объясните?

– Давайте так: сейчас вы пойдете к нам домой. – Сказала Шарлотта. – Родители все равно на собрание директоров и приеду только послезавтра. Мы придем и все объясним, но сейчас нам нужно идти.

– Джессика…

– Дюк, ты прекрасно меня знаешь, и если я сказала, что мне нужно идти, то я уйду, несмотря ни на что.

Он громко выдохнул:

– Прошу, будьте осторожны. Если вы не появитесь в течение 2-х часов, то мы пойдем за вами.

Я кивнула, обняла его, и мы с Шарлоттой развернувшись, пошли в сторону выхода из леса. По пути она набрала мистера Мура, и мы договорились встретиться у него дома. Мы зашли в пристройку к дому мистера Мура, и он закрыл за нами дверь.

– Дамы, какого черта происходит? Что вы нашли?

– Вот мистер Мур. – Я положила ему на стол пакет с ножом. – Мы нашли это в лесу.

– Джессика, Шарлотта, вы же понимаете, что никто не должен знать, что его нашли вы?

– Да, мистер Мур. Еще я сделала пару снимков.

– Хорошо, прямо сейчас мы их распечатаем. Сразу же удали их у себя. Я и так сильно рискую, принимая вашу помощь.

– Мы все понимаем, мистер Мур и очень благодарны за то, что даете возможность следить за ходом дела и принимать в нем участие.

– А я благодарен вам, дамы, за помощь. Завтра на допросе постарайтесь выразить удивление, когда я покажу вам этот нож. Ведем себя, как обычно, все по-прежнему должны думать, что у нас натянутые отношения. – Он перекинул фотографии с карты памяти на свой компьютер и отдал мне фотоаппарат. – Удалив все, не храни у себя.

– Хорошо, доброй ночи, мистер Мур. – Сказала я и потянула Шарлотту за собой к выходу.

– Доброй ночи, дамы.

P.S. Дюк.

Мы сидели в гостиной, Шарлотта принесла чай, и Джессика принялась рассказывать:

– После третьего дня допросов мне с Шарлоттой позвонил мистер Мур. Он назначил нам встречу, мы пришли, и мистер Мур рассказал нам, что кто-то из полицейских намеренно уничтожает улики и пытается выставить все против нас. Он предупредил нас, что это все может кончиться слишком плохо и ему нужна любая наша информация. Он попросил нас о помощи, что как раз таки было в наших интересах. И мы, естественно, согласились помочь, потому что один бы он вряд ли справился, учитывая, что кто-то ловко подчищает следы. На допросах все должно было выглядеть так, будто он думает на нас.

– Для этого был тот цирк в пятницу?

– Именно. – Сказала Шарлотта.

– Должен сказать, это было очень даже убедительно. – Заметил я.

– Это хорошо. – Сказала Джессика и продолжила свой рассказ. – Мы договорились, что пойдем искать улики вечером пятницы, и если, что-то найдем, сразу принесем ему и решим, что с этим делать.

– А теперь слушайте легенду, которой вы должны придерживаться. – Шарлотта сделала глоток. – Вы ничего не видели и не слышали, не ходили никуда и спали дома. На допросе, когда нам покажут нож, вы должны удивиться. И что бы ни случилось, отрицайте, что видели его раньше, кроме того раза, когда тебя им ранили Дюк. Мистер Мур не знает, что вы были с ними там. Поэтому ведите себя так, как будто ничего не случилось, и вы ничего не знаете.

– Хорошо. – Сказал я.

– Да. – Согласился Шарль.

– Ладно, мне уже пора домой. – Сказала Джессика.

– Да мне тоже.

– Так, никуда вы не пойдете. – Сказала Шарлотта. – Поздно уже.

– Да, останетесь у нас сегодня. – Поддержал ее Шарль.

– Как-то неудобно. – Сказала Джессика.

– Все удобно. – Ответила ей Шарлотта. – Пошли, Джессика, ляжешь в моей комнате, дам тебе, во что переодеться. – Шарлотта взяла Джессику за руку и повела наверх. Они были чем-то похожи. Обе не принимали слово «нет», если были уверены в своей правоте. Со стороны они выглядели как лучшие подруги, которые знаю друг друга не один год. Шарлотта так уверенно брала Джессику за руку. А Джессика, в свою очередь, так уверенно шла за ней. Я не знаю почему, но они доверяли друг другу, они были уверены друг в друге. Может, их связывало, что-то кроме этого дела. Кто знает? Во всяком случае, если что-то и связывало их, то это их дело, а не мое. Я не имею права лезть в это. Но скорее всего, это просто мое больное воображение.

– Хочешь спать? – Спросил у меня Шарль.

– Если честно, то вообще нет.

– Вот я тоже. Выпиваешь?

– Да.

– Отлично. Сейчас принесу бутылочку хорошего коньяка. Ты же не против выпить вместе?

– Очень даже за.

Он принес бутылку коньяка и снифтеры². Мы долго разговаривали и пили, не помню каким образом, но под утро сон все же одолел нас.

P.S. Джессика.

Я с трудом открыла глаза и повернула свою голову на Шарлотту. Она закинула свою ногу и руку на меня, наши ноги каким-то странным образом запутались, давно я не просыпалась вот так вот. Я взяла свой телефон и посмотрела на время, было 12:20. Не удивительно, уснули мы только ближе к утру, так как нам было, что обсудить. Пока я приходила в себя, Шарлотта открыла глаза и перевернулась на спину.

– Сколько времени?

– Когда я смотрела, было 12:20.

– Какой ужас. – Она рассмеялась.

– Поддерживаю. – Я рассмеялась в ответ.

– Надо идти умываться и завтракать.

– Да, надо. – Я поднялась с кровати и пошла в ванную. Холодная вода не помогала, голова болела, хотелось пить. Шарлотта зашла в ванную комнату и села на край ванной.

– Голова?

Я молча кивнула, и, натянув кофту, пошла к лестнице, Шарлотта пошла следом. Будучи на середине лестнице, я заметила открытую настежь входную дверь.

– Шарлотта.

– Да.

– Входная дверь открыта.

– Может, просто кто-то из парней вышел?

– Сомневаюсь. – Я кивнула в сторону спящих парней на диване. – Они спят.

– Хочешь сказать, что кто-то сейчас в доме?

– Или же был в доме.

Мы обошли весь первый этаж, но никого не нашли.

– Джессика. – Сказала она и нервно сглотнула, я повернулась на нее.

– Какого…? – На стене в кухне были развешаны наши фотографии. Какой-то псих фотографировал нас, пока мы спали. Рядом была надпись «Я вижу вас всегда. Я рядом, пока вы спите. Я дышу вам в спину, пока вы ни о чем не подозреваете».. – Что за детские угрозы?

– Нужно сфотографировать это, и позвонить мистеру Муру. – Заявила Шарлотта.

– Я схожу за фотоаппаратом. – Согласилась я.

Пока я фотографировала стену со всех ракурсов, Шарлотта разбудила парней, и через минут 10 мы уже звонили мистеру Муру. Он сказал ничего не трогать, что он и его люди скоро будут, и через 20 минут мистер Мур, криминалист и еще парочка людей были дома у Шарлотты. Еще час они снимали отпечатки пальцев и брали у нас показания.

– Как вы могли не слышать, что кто-то вошел в дом и фотографировал вас? – Спросил один из полицейских.

– Мы с Дюком напились так сильно, что ели проснулись сейчас.

– Я настолько привыкла, что Шарль храпит, поэтому вообще не реагирую на шум.

– А вы мисс Бейкер?

– Она спит беспробудным сном. – Ответил Дюк за меня.

– Этому есть причина?

– Да, таблетки, что я раньше принимала помогали мне избежать постоянные головные боли. Но так получилось, что воспоминания подавили действие препаратов и с того времени мне сложно засыпать, и я пью снотворное.

– Воспоминания?

– Это не имеет никакого отношения к тому, что произошло сегодня ночью. – Сказала я. Но знала бы я в тот момент, как ошибаюсь.

– Ребятки. – Раздался голос мистера Мура. – Сейчас у вас возьму кровь на анализ, мне все-таки кажется, что вам, что-то подмешали. Чайник я тоже забираю на экспертизу, как и бутылку из-под спиртного.

Глава 4

P.S. Джессика.

Мистер Мур сел в машину и повернулся к нам:

– Сейчас мы поедем на допрос, прошу вас всех, не рассказывайте остальным, что сегодня случилось ночью в этом доме.

– Вы думаете, что это имеет отношение к покушению на Уильяма? – Спросил Дюк.

– Я больше чем уверен в этом, таких совпадений не бывает. Я думаю, за вами кто-то следит. И вам нужно быть осторожнее, детишки.

– Снимки были сделаны на полароид? – Спросила я.

– Да. – Ответил мистер Мур и завел машину.

– Мистер Мур, как вы думаете, это могли сделать головорезы из Террихила? – Спросил Шарль.

– Не думаю. – Ответил мистер Мур. – Они бы точно не стали так мелочиться, не в их стиле.

Мы с Шарлоттой переглянулись, и, кажется, подумали об одном и том же. «Головорезы» из Террихила, как их называют местные, были просто не способны на подобные низости. Они никогда не трогали невиновных. А уж тем более фотографировать спящих людей, нет, это точно не они.

– Мистер Мур. – Сказала я. – Возможно такое, что преступник где-то совсем рядом? И вовсе, может, быть не один?

– Возможно, вы же с Шарлоттой рядом и вас двое.

– Мистер Мур, я сейчас серьезно.

– Если серьезно, то все в этой жизни возможно. Первым делом вам нужно обратить внимание на тех, кто, как вам кажется, немного не в себе.

– Уильям. – Сказала Шарлотта.

– Да, он очень даже не в себе. – Подтвердила я.

– Какой раз удивляюсь вам, дамы, вам давно нужно было открыть свое частное детективное агентство.

– Давно нужно было открыть? – Спросил Дюк.

– Ну да, они же уже полтора года учатся в одном университете, почему бы им было не познакомиться раньше, они же даже мыслят одинаково. – Выкрутился мистер Мур.

– Гении мыслят одинаково. – Сказала Шарлотта.

– Поддерживаю.

Дюк посмотрел на меня, пытаясь понять, что же все же я скрываю. Я знала это взгляд, он так смотрел, когда был уверен в том, что кто-то проворачивает что-то за его спиной. Но я знала, что несмотря на то, какими детективными способностями он обладает, он все равно не сможет открыть тайну, что закрыта на тысячи замков и спрятана далеко, в глубинах памяти. Все из-за того, что он ищет что-то за спиной, а нужно искать перед носом. Он ведь тоже был частью той истории, и далеко не маленькой частью. Иногда нужно посмотреть рядом с собой, а не вглядываться в даль.

– Точно! – Воскликнула я. К тому моменту мы уже вышли из машины и мистер Мур с парнями ушли от нас достаточно далеко.

– Что такое? – Спросила Шарлотта.

– Эмблема.

– Ты имеешь в виду эмблему на ноже?

– Да. Это же эмблема нашей академии.

– Поэтому и нужно проверить Уильяма.

– Мне кажется, что тут он просто жертва. Каким бы странным он ни был, он не преступник. Он жертва, и, кажется, все мы тоже.

– Что ты хочешь сказать? – Шарлотта посмотрела мне прямо в глаза.

– Тебе не кажется странным все это? Уильям ученик нашей академии, все мы учимся в одной академии. И на ноже, которым ударили Дюка тоже эмблема нашей академии. Мужчина был очень большим и сильным, при этом невероятно быстрым. У него отличная физическая форма. И как его описал Дюк, он дрался, словно его готовили к подобному.

– Ты хочешь сказать, что он может быть учеником нашей академии?

– Да. Либо кто-то придумал все это из личных мотивов на нас, либо кто-то хочет втянуть нашу академию в конфликт и значительно посадить ее репутацию.

– Грязные игры?

– Да. В любом случае все дорожки сводятся к нашей академии.

– Значит, будем искать именно там?

– Да, но все равно нужно помнить, как и кому бы мы ни верили, единственные кому мы сейчас можем доверять это мы сами.

– Да, я понимаю. Только ты и я.

– Нельзя, чтобы кто-то понял, что мы ищем преступника в нашей академии.

– Поэтому все остаётся, как прежде.

– Да, пока мы должны делать вид, что не общаемся.

– Тогда, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание нам пора идти.

Шарлотта двинулась в сторону двери в полицейский участок, я отправилась следом за ней. Мы зашли вовремя, потому что ребята уже встали со своих мест и двинулись в кабинет. Я подошла к Дюку:

– Что происходит?

– Совместный допрос.

Мы зашли в кабинет и также по одному сели на стулья, через минуту появился мистер Мур. Он грозно зашел в кабинет и с грохотом сел на стул.

– Никто не хочет мне ничего рассказать? – Спросил мистер Мур.

– Что именно вы хотите знать? – Спросил Шарль.

– Где вы были этой ночью?

– Какой именно участок времени вас интересует? – Спросил Уильям.

– Вся ночь.

– Ну сначала я был в баре «Крипан», потом уехал в Террихил к бабушке.

– Мы с Эмбер всю ночь были вместе у меня дома.

– Мы с Дюком были у него дома, смотрели фильм. – Соврала я.

– Я и Шарлотта были дома, мы выпивали до самого утра.

– Эмбер и Клем, кто может подтвердить ваши слова?

– Моя мама. – Ответил Клем.

– Хорошо, мы с ней свяжемся. А кто может подтвердить ваши слова, Уильям?

– Бармен и бабушка.

– Отлично, как я понимаю, у вас, у всех есть алиби.

– А что, собственно, произошло? – Поинтересовался Клем.

– А вот что. – Мистер Мур бросил на стол нож в герметичном пакете. От неожиданности я вздрогнула.

– Это…? – Удивленно спросила Шарлотта.

– Это, тот самый нож.

– На нем кровь Дюка? – Спросила я.

– Скорее всего, да. Сегодня мы отправим его на экспертизу, через несколько дней результаты будут готовы, и мы вам сообщим.

В помещении становилось душно, слишком душно. Я поправила воротник, тошнота подступила к горлу. В моей голове начались резкие вспышки воспоминаний, кровь, повсюду была кровь. Я встала из-за стола шатаясь.

– Что такое мисс Бейкер? – Спросил мистер Мур.

– Кровь, она везде. – Нервно говорила я.

– Воспоминания. – Сообщил Дюк, придерживая меня. – Такое в последнее время часто происходит.

– Нужно вывести ее на воздух. – Сказал Уильям. – Такое было с моей сестрой, когда после долгого промежутка времени память начала возвращаться. – Он взял меня за плечи. – Я помогу ей, я знаю, что делать.

– Да, идите. Как приведешь ее в чувства возвращайтесь. – Он посмотрел на Дюка. – А вы, мистер Уокер останьтесь.

Уильям уверенно повел меня на улицу, усадил на лавочку рядом с полицейским участком и сказал:

– Старайся не закрывать глаза, и главное дыши.

Я старалась вдыхать и выдыхать.

– Так не закрывай глаза, смотри на меня, не закрывай глаза.

– Хорошо.

На воздухе становилось легче, Уильям сел рядом со мной:

– Таблетки перестали помогать?

– Да. – Я пыталась отдышаться.

– У моей сестры было так же, а потом…

– А потом? – Заинтересованно спросила я.

– Она все вспомнила. – Он сжал кулаки. – После аварии она совершенно не помнила всю прошлую неделю и даже забыла пару людей. А года спустя много лет вспомнила чуть не рехнулась. Это трудно, когда воспоминания многолетней давно врываются вот так вот в твою жизнь. Но она справилась, и сейчас все хорошо, но с того момента она сильно изменилась. А что произошло у тебя?

– Травма головы в раннем детстве. Я потеряла часть воспоминаний.

– И ты до сих пор не…?

– Нет, память так и не вернулась.

– Это страшно, забыть часть своей жизни.

– Не думаю, что там было что-то важное.

Мы поднялись с лавочки и вернулись в кабинет.

– Вы как раз вовремя.

Мы сели на свои места, и Дюк взял меня за руку, Шарлотта посмотрела на меня, и я кивнула, отвечая на ее немой вопрос.

– Джессика, как называется снотворное, которое ты принимаешь? – Спросил мистер Мур, держа в руках телефон. Я ответила ему, назвав марку и производителя, и мистер Мур покачал головой с облегчением. – Уильям, Эмбер и Клем вы можете быть свободны, остальных попрошу остаться. Трое молодых людей покинули кабинет, и мистер Мур сел на стул.

– Что такое, мистер Мур? – Спросила я.

– В вашей с Шарлоттой крови, и в воде из-под чайника были найдены следы снотворного. Но благо не твоего, Джессика. И еще один интересный факт, Джессика, когда ты последний раз принимала снотворное?

Я немного замялась:

– Давно, если быть точнее я уже неделю не принимаю снотворное. С того дня, как мы нашли Уильяма у дерева.

– Джессика, какого черта? – Спросил Дюк.

– Такого Дюк. Мне больше не помогает снотворное, от него только хуже. Как я перестала его пить, я стала спать и перестала просыпаться по ночам. Это снотворное делало только хуже Дюк.

– Джессика, ты можешь дать мне свое снотворное на экспертизу.

– Да, конечно. – Я засунула руку в сумку. – Вот оно. – Я протянула его мистеру Муру.

– Тебе повезло, Джессика. – Он смотрел в телефон, набирая кому-то сообщение.

– В смысле?

– Твое снотворное в смеси с тем, которое мы нашли у вас в крови вызывает сердечный приступ с летальным исходом.

– Джессика могла умереть? – Тревожно спросила Шарлотта.

– Она умерла бы, если бы все еще принимала свое снотворное.

– Какой ужас. – Дюк вцепился в меня так сильно, что в какой-то момент я думала, что он сломает мне руку.

– Джессику пытались убить? – Сказал Шарль.

– Возможно. – Сказал мистер Мур. – На этом, пожалуй, все детишки, вам пара домой. Только Джессика, задержись на чуть-чуть.

Все поднялись со своих мест и вышли, кроме меня. Мистер Мур сел рядом:

– Джессика, если тебя действительно пытались убить, то этот человек знал, какое именно снотворное ты принимаешь.

– Об этом почти никто не знает.

– Об этом я и говорю. Будь осторожна, Джессика. Постарайся контролировать, кто, и что тебе кладет тебе в тарелку.

– Иногда нужно смотреть перед собой, а не вглядываться в даль.

– Поспеши домой, Джессика, скоро совсем стемнеет. – Сказал мистер Мур. – Будь осторожна.

Я вышла из кабинета и медленно пошла в даль коридора к выходу. Меня действительно пытались убить? Но кто? А если это просто совпадение? Или какой-то больной человек решил поиграть с нами? Все равно меня не покидает чувство, что кто-то спланировал все, все наши действия уже известны. Чтобы мы не сделали, он или она знает все. Все, что мы сделаем, уже есть в его расчетах. Как будто это он или она подталкивает нас на эти поступки. Мои родители ушли настолько рано, что позвонили мне только в обед, спросить, проснулась ли я. Рано или поздно папа узнает, что этой ночью меня не было дома, а значит, узнает и мама. Скандала, кажется, не избежать, какой бы идеальной я для них ни была, за такой поступок мне влетит. Тотальный контроль отца, разбавляла собой мама, которая позволяла мне практически все. Да, 20 лет тот возраст, когда ты уже сам волен решать, что делать, куда ходить и где ночевать, но не в моем случае. Я живу в их доме, питаюсь их едой, езжу на машине, которую они мне купили, и живу на их деньги, прекрасно это понимая. Не то чтобы меня когда-то сильно ограничивали, просто… я сама не очень-то заявляла о своей свободе выбора, и все к этому привыкли. Как говорил отец «делай что хочешь, но предупреждай», делать что хочу я, конечно же, не могла. Ночевки с друзьями? У меня был только Дюк. Поездки куда-то далеко? А с кем кроме семьи и Дюка? Правда, одно время у меня все же были друзья помимо него, компания, с которой я общалась, но это все давно в прошлом. То лето меня практически не было дома, родителям я врала, что провожу время с Дюком и готовлюсь к экзаменам, а Дюка просила прикрывать меня. Мои первые отношения, Джек, в то время он был моим спасательным кругом, но не думаю, что это была любовь, скорее то пьянящее чувство адреналина, запретные отношения, бунт, что вышло мне боком. Мой телефон завибрировал, и я поежилась, высветилось имея «Майк», Дюк подошел ко мне и заглянул в телефон.

– Не возьмешь?

Я сбросила вызов и посмотрела ему в глаза:

– Я оборвала все, что связывало меня и их. Я больше не хочу ничего знать.

– Или боишься?

– Их?

– Того, что захочешь вернуться.

– Дюк, прошу, давай закончим. Мы с Джеком расстались, с ним из моей жизни ушли и все остальное, я буквально вырвала этот кусок у себя из сердца, я не хочу больше ничего вспоминать.

Глубоко вздохнув, он взял меня за руку и повел к такси. Всю дорогу мы ехали молча, но как только вышли из машины у дома, он спросил:

– Завтра что делаешь?

– Выходной, хочу отдохнуть. А ты?

– Надо навестить бабушку с дедом. Бабушка купила какую-то умную поливалку, дед не смог ее настроить, столько матов по телефону я еще не слышал.

Я захохотала, вспомнив, как дедушка Дюка проклинал лампы с датчиком движения, которые купила бабушка Дюка, но они срабатывали не тогда, когда надо.

– Вспомнила умную сигнализацию от чужих котов на газоне?

– Нет, лампы.

Дюк помотал головой:

– Да, надеюсь эти цирковые выступления никогда не закончатся.

У дома припарковалась машина мамы, и я, поцеловав Дюка на прощание, пошла к ней.

– Дочь, я думал, предложить тебе завтра потренироваться со мной и Дуайтом. Ты как на это смотришь?

– Я за.

– Хорошо. Тогда завтра подъем в 09:00, в 10:00 придет Дуайт. – Он улыбнулся.

– В 09:45 буду полностью готова.

– Спокойной ночи.

Папа поцеловал меня в щеку и пошел к лестнице, я прикрыла дверь и тихо осела на пол. Тревога поднималась, меня тошнило, и в ушах отбивался ритм часов, которые давно пора было выкинуть, как говорила мама, но я продолжала держать их в своей комнате, неготовая отпускать прошлое. Сумка лежала в зоне досягаемости моей руки, и я, подтянув ее к себе, достала из сумки фотоаппарат, начав листать снимки, дойдя до фотографий ножа, я выключила фотоаппарат. Удалять я их, конечно же, не собиралась. Надо было распечатать парочку, второй принтер стоял на втором этаже в гостевой комнате, потому что мне в моей он мешал, но каждый раз спускаться в кабинет отца совершенно не хотелось. Я поднялась с пола, вынула карту памяти, нашла в одной из полок картридер и направилась к принтеру. Он кряхтел, выплевывал бумагу и никак не хотел работать.

– Ну же, давай, работай, старичок. – Взмолилась я. И о чудо, он начал медленно, но печатать нужные мне фотографии. Живот заурчал, и только тогда я поняла, что не ела со вчерашнего вечера. Оставив принтер и уповая на то, что он сможет допечатать фотографии без меня, я пошла вниз на кухню. Дверь в родительскую спальню была приоткрыта, но света не было, чтобы не мешать им засыпать, или уже не разбудить, я ее закрыла, включила дополнительный свет над столешницей и принялась орудовать в холодильнике. Ела я медленно, все время думая над звонком Майка. Может все же стоило взять трубку? Вдруг что-то случилось? Нет, ну случись, что-то серьезное, мне бы позвонила Каролина. Помыв посуду, я пошла наверх и застыла напротив гостевой комнаты. Голова начала пульсировать.

Я начала вспоминать:

«– Тетушка Джулия, что здесь произошло? – Мама трясла ее за плечи.

– Я не знаю, я не знаю.

– Ты все время была здесь? Ты спала?

– Да. – Бабуля Джулия посмотрела на меня. – Там за дверью Джессика.

Мама обернулась:

– Джессика…»..

Боль отступила, и я отдышалась. С такими темпами я свихнусь. «Не закрывай глаза и не забывай дышать». Врачи часто говорили, чтобы предотвратить приступ, надо сконцентрировать внимание на своих руках, ногах, или дыхании, переключаясь на что-то другое, но паника накрывала меня раньше, чем я успевала подумать.

Я просматривала снимки один за одним и не могла понять кому мы могли так не угодить? Нож с эмблемой нашей академии, либо преступник просто пытается подставить кого-то из наших, а может, нас. Либо он сглупил, избавившись от ножа, думая, что его не найдут. В любом случае нож, как и любое оружие из нашей академии доступно в использовании только ученикам академии или учителям. Значит, либо преступник кто-то из наших, либо ему помогает кто-то из наших. Академия огромная, тысячи учеников, сотни преподавателей. Это будет сложно. Я вытащила из-под кровати огромную деревянную доску. Развесив на нее фотографии и все мне известные факты, я начала соединять их, ища связь между ними. Почему все дорожки ведут к нашей академии? Все связано именно с ней. Значит, нужно думать, кому мы там могли помешать? Почему именно мы семеро? Ладно, я и Шарлотта. Но как все остальные связаны? И связаны ли вообще? Шарлотта и Шарль – близнецы, Я и Дюк – лучшие друзья, Эмбер и Клем – пара влюбленных, Уильям – отшельник. Но как мы связаны между собой? Дюк и Шарль играют в одной команде, но это единственное, что они делали вместе. Больше никто никак не связан. Какой в этом смысл? Просто рандомный набор людей. Или Эмбер, Клем и Уильям могут быть как-то связаны?

Просидев несколько часов, просто смотря на доску, я так и не пришла ни к какому выводу, слишком мало улик, слишком мало подробностей.

Глава 5

P.S. Джессика.

Будильник звенел уже раза 3. Я заставила себя открыть глаза и взять в руки телефон. 09:15. Черт. Нужно вставать, у меня 30 минут. Я собрала себя в кучку и пошла в душ. Прохладная вода стекала по моему телу, заставляя проснуться. Выйдя из душа, я оделась и спустилась вниз. Плотный ужин и газировка дали о себе знать в виде оттеков. Папа с Дуайтом уже были в подвале, подвал отец полностью оборудовал для тренировок. С Дуайтом мы сталкивались на «поле боя» не так часто, но вот с отцом у нас были ежедневные тренировки, когда-то были… Как и ожидалось, мама уже уехала снимать новый репортаж. Не знаю кого в последнее время чаще не было дома, мамы или папы. Пока я была маленькой, мама была дома со мной, а потом мне стукнуло 6, и я пошла в школу, тогда мама вернулась на работу. А когда мне исполнилось 15, мама стала уезжать в командировки. Отец же, наоборот, стал больше времени проводить дома. Сейчас ему изредка дают дела, которые заставляют его далеко уезжать. Помню тот день 5 лет назад, как сейчас, когда в наш дом впервые пришел Дуайт Тернер. Ему тогда было примерно как мне сейчас, 20-летний парень появился у нас на ужине не уверено и робко. Папа рассказал нам, что Дуайт приехал сюда учиться в академии СГНБ. Он чем-то отличился, и поэтому ему дали возможность поучаствовать в его первом деле раньше, чем другим. Его наставником назначили Томаса Бейкера, моего отца. Как многие говорили ему очень повезло. Но мы то знали, что это не везение, а упорная работа. Спускаясь вниз по лестнице, я на несколько секунд замерла. Надо было отдышаться. Отчего-то ноги предательски подкашивались. Сделав еще пару шагов, за поворотом я увидела Дуайта с моим отцом. Еще один шаг. Дуайт повернул на меня свою голову и остановился. Его необычные глаза столкнулись с моими. Я начала спускаться дальше.

– С добрым утром. – Сказала я и улыбнулась.

– С добрым утром, доченька.

– С добрым. – Дуайт тепло улыбнулся мне. – Как спалось?

– Ужасно. – Я потерла шею. – Всю ночь снился мистер Мур.

– Ну если бы мне всю ночь снился Мур, то я бы тоже ужасно спал. – Мой отец рассмеялся. – С этими допросами совсем с ума сойдешь.

– Уже сошла. – Я улыбнулась.

– Не надо на себя наговаривать. Ты еще вполне ничего. – Дуайт улыбнулся.

– Меньше разговоров больше дела. – Мой отец похлопал в ладоши. – Давайте разогреваться.

Все мое тело непривычно болело, причина была мне неясна. Отцу позвонили, он вышел и сказал продолжать без него. Я села на тренировочный матч.

– Что у вас такого происходит на допросах и почему так долго? – Спросил Дуайт.

– Ужас там происходит какой-то. – Я опустила голову. – Уже неделю мы мусолим одну и ту же тему. Вчера нашли нож, которым ударили Дюка.

– Мне что-то подсказывает, что дело в чем-то другом. – Он сел рядом со мной.

– Отцу не говори.

– Не скажу.

– Кто-то из полицейский подчищает следы и делает так, что те улики, что остаются указывают на нас. Мистер Мур предупредил, что кто-то хочет нас подставить. И…

– И?

– И, кажется, кто-то пытался убить меня.

– На тебя напали?

– Нет. Мне подсыпали снотворное, которое в сочетании с моим вызывает летальный исход, без вариантов. Но меня спасло то, что я не пью свое снотворное уже неделю.

– Боже, Джесс. – Он обнял меня. – Я могу чем-то помочь?

– Будешь носить мне передачки в тюрьму?

– Тебя не посадят.

– Я начинаю сходить с ума, я не понимаю кому нужна моя смерть. И самое страшное то, что почти никто не знал про снотворное. И я боюсь, что это… – Я остановилась.

– Кто-то из близких?

– Да.

– Не думаю, что это кто-то из своих, но, знаешь, люди из прошлого любят появляться неожиданно.

Я промолчала, пытаясь поймать в голове мысль.

– Так, не время раскисать. – Он поднялся с пола. – Давай, поднимайся.

Я увидела, как он берет палки:

– Ты хочешь, чтобы я дралась с тобой?

– Именно. Если тебя действительно пытались убить, то этот кто-то может повторить свою попытку, только уже по-другому, и ты должна быть физически готова.

Я встала с пола и взяла палку, которую мне протягивал Дуайт.

– Давай, начинаем.

Удар справа, удар слева, блок. Быстро, точно, незаметно. Несколько секунд – и Дуайт был полностью обезоружен. Мы стояли вплотную друг к другу.

– Никогда не думал, что меня победит девушка ростом 1.60м.

– 1.68м.

Он придвинулся еще ближе ко мне:

– Никогда не теряй бдительность. – Он схватил мою руку.

– А ты свою. – Я ударила его по ногам, заставляя упасть на колени.

– Повержен второй раз. «Я сдаюсь». – Сказал Дуайт, и я протянула ему руку, чтобы помочь подняться, он взял мою руку, поднялся, резко схватив вторую, он повернул меня спиной и прижал к себе, скрестив мне руки и не давая вырваться:

– Будь бдительна всегда.

– Нечестно играешь.

– Думаешь тот, кто, возможно, хотел убить тебя будет играть честно?

Он прижал меня к себе еще сильнее:

– Те духи?

Я чувствовала его напряженное тело своей спиной. Тяжело дыша, я закрыла глаза. Нет, нет и еще раз нет. Он как наваждение. Как же я не хочу это признавать. Но Дуайт, он…, всегда заставлял меня чувствовать то, на что я не имела никакого права.

– Все еще тренируетесь? – Голос отца раздался эхом в моей голове. Дуайт отпустил меня, и я шагнула вперёд. – Я смотрю Дуайт тебя победил.

– Ну, вообще-то, сначала его победила я, а потом он обманом взял меня в плен.

– Тебе нужно быть бдительнее. – Сказал отец. – Не все противники честны в бою.

– Но должен признать скорости ей не занимать. – Он повернулся на меня.

– Так, думаю сегодня с вас хватит, бледные какие-то слишком, идем лучше приведем себя в порядок и поедим. Я потерла шею и согласно кивнула.

Мы уже собирались выходить, когда мой телефон завибрировал:

– Вы выходите, мне надо ответить. – Я ушла на кухню и закрыла за собой дверь прежде, чем папа успел, что-то возразить. Звонил Дюк, он узнал, как у меня дела и скинул фотографию своего деда над поливалкой.

– Он сказал, что ты обязана это увидеть. – В трубке раздались маты и возмущения деда. – Он в отчаянии.

– Я слышу. Передавай там всем привет.

– Хорошо. Нет, дедушка, положи, его, не надо никуда втыкать. – Он вздохнул. – Долг зовет, прости Джесс, он сейчас сломает что-то.

– Давай.

Дюк сбросил вызов, и я вышла на улицу, все еще улыбаясь, вспоминая фотографию героического сражения с поливалкой. Вдалеке я увидела отца и Дуайта. Я набрала скорость и подбежала к ним. Втиснувшись между ними, я спросила:

– Соскучились?

– Конечно. – Ответил папа.

– Так соскучились, что сил нет. – Съехидничал Дуайт. Я толкнула его в бок. Он посмотрел мне в глаза, коварно улыбнулся, и, взяв меня под мышку, начал натирать мне макушку. Мы втроем залились громким смехом. Я решила наслаждаться жизнью, пока у меня есть шанс.

Глава 6

P.S. Джессика.

Я сидела в машине, не решаясь выйти на улицу и пойти в академию.

Я опустила голову на руль:

– Что произойдет сегодня?

В окно моей машины постучали. Я повернула свою голову и увидела Дюка. Он открыл дверь моей машины, вытягивая меня на улицу:

– Выходи уже из своей пещеры. Навсегда не спрячешься. Я устал стоять и ждать, пока ты выйдешь.

– Я не хочу. – Заныла я.

– Тогда я тоже сяду здесь и будем сидеть вместе.

– Это угроза?

– Именно.

– Уговорил. – Взяв свою сумку с соседнего сидения, я закрыла машину. Зайдя в академию, мы столкнулись с Шарлоттой, но сделав вид, что не заметили друг друга прошли мимо.

– Что происходит? – Спросил Дюк.

– Ничего, просто все возвращается на свои места.

– И вы больше не собираетесь общаться? – Он задумчиво выгнул бровь.

– Нет, а какой смысл?

– Ну мне казалось, вы подружились.

– Тебе просто показалось.

– Ладно. Дело ваше.

Я лишь улыбнулась, поправила свои волосы и зашагала на лекцию. Но не успела я дойти до аудитории, как меня схватили за руку и затащили в соседнюю аудиторию. Я посмотрела на черноволосую девушку и выгнула одну бровь.

– Что случилось?

– Мне пытался дозвониться Майк. – Сказала Шарлотта.

– Ты взяла трубку?

– Нет, конечно. Просто это странно, почти 3 года тишины, и тут.

– Мне он тоже звонил, я не взяла.

– Думаешь, у них, что-то случилось?

Я потерла глаза:

– Не знаю, и не хочу знать. – Голова вновь начинала болеть. – Мне на лекцию пора, и… – Я обернулась на нее. – Не бери трубку, нам это не надо.

Всю лекцию я пропускала мимо ушей. «Знаешь, люди из прошлого любят появляться неожиданно», – слова Дуайта крутились у меня в голове. Действительно, люди из прошлого любят появляться неожиданно. Но почему именно сейчас? Что Майку было нужно? От тревоги тошнота вновь начала подниматься к горлу. Надо было прийти в себя. Лекция закончилась, я поднялась с места и отправилась к выходу, думая о своем. Но мои мысли прервала Кэрол Вилсон. Господи, её еще не хватало.

– Привет, Джесси.

– Здравствуй.

– Я тут хотела спросить…

– Ну так спрашивай.

– Это правда, что ваше дело ведет отец Синди?

– Тебе то какое дело?

– Ну как, мы же вроде подруги с ней.

– Вроде? Кэрол, не морочь мне голову, что тебя на самом деле интересует?

– Вы же теперь вроде как все подружились между собой. – Сказала Кэрол. – Я хотела узнать про Шарля…

– Нет.

– Что?

– Я не с кем не сдружилась, про остальных не знаю.

– А, ну да, действительно. Что тебе делать с этими неудачниками?

– Слушай, что тебе надо? – Спросила я, пытаясь побороть нарастающую агрессию.

– Пообедаем вместе?

– Извини, я обедаю с Дюком.

– Ну ладно тебе, пошли.

– Я уже сказала, нет. Мне пора, пока. – Я прибавила шаг и скрылась за поворотом, прежде чем она успела еще, что-то сказать. Кэрол Вилсон была очень скользкой личностью. Её огненно-красные волосы спадали чуть ниже плеч. Высокая, красивая и максимально неприятная. Она никогда не ходит без своей свиты: Дина Купера и Карлоса Грина. Своей показной любезностью, она порядком надоедала, но сегодня она навела меня на одну мысль, которая могла помочь нам всем. Шарлотта ответила на мое СМС почти сразу.

«Что случилось?

– Шарлотта».

«Кэрол навела меня на одну мысль.

– Джессика».

«Какую? Сменить академию?

– Шарлотта».

«Ахах, нет. Ловить на живца.

– Джессика».

«Ты с ума сошла?

– Шарлотта»

«Нет, нам нужно спровоцировать преступника, заставить его действовать. Давай поговорим за обедом?

– Джессика»

«А как же наш план?

– Шарлотта».

«Он меняется, я все объясню, буду ждать рядом со столовой

– Джессика».

Я убрала телефон в карман и пошла в сторону столовой, Шарлотта не заставила себя долго ждать. Мы зашли в столовую, и я начала искать глазами Дюка, он сидел за одним столом с Шарлем. Мы взяли еду и отправились за их столик.

– Привет. – Я села рядом с Шарлем напротив Дюка.

– Привет. – Сказала Шарлотта и села рядом с Дюком.

– Ну, привет. – Сказал Шарль и улыбнулся.

– Привет. – Сказал Дюк. – Как это понимать?

– Что понимать? – Спросила Шарлотта.

– Только с утра ты говорила… – Начал было говорить Шарль, но Шарлотта его перебила.

– Забудь. Планы поменялись.

– И ты Джесси.

– Тебе послышалось. – Я улыбнулась.

– Ничего не хотите объяснить? Ваши игры меня скоро до тика доведут.

– Я все объясню. – Тихо сказала я. – У меня появился план. Изначально я думала, что чем меньше внимания мы привлекаем, тем выше шанс найти преступника. Но сегодня Кэрол навела меня на одну мысль. Наивную, но все же. Никто не ожидает, что все, кто имеет причастие к делу Уильяма, вдруг подружатся, начнут общаться и т. д., а значит, преступник тоже. Возможно, то, что мы все оказались в тот день на месте преступления, – это совпадение, странное, потому что мы все ученики одной академии, и одного потока, но все же, скорее всего, совпадение. Мы нарушили его план, и он решил пугать, а потом вылавливать нас по одному. По отдельности мы угрозы не представляем. Он узнает, что мы капаем в этом деле все глубже, и выйдем на него, возможно уже это понял. И убирать тех, кто роет под него – логично, что он и пробовал сделать. И ни одного шанса больше не упустит. Кто-то из нас станет его следующей жертвой. Мы можем его поторопить, взять ситуацию под контроль. Для этого, нам всем: мне, вам, Эмбер, Клему и Уильяму нужно разыграть спектакль. И если моя догадка верна, то он нанесет свой следующий удар на вечеринке в честь Хэллоуина. И, скорее всего, попытается сделать то, что не смог в первый раз.

– То есть? – Спросил Шарль.

– То есть убить меня. – Ответила я.

– Вы совсем рехнулись, что ли?! – Крикнул Дюк. – Собираешься ловить на живца? Последние частички мозга потеряла?

– Не ори. – Тихо сказала я. – Это наш шанс.

– Это слишком опасно. – Сказал Шарль.

– Хочешь поймать его ценой своей жизни? – Спросил Дюк.

– Если вы не поможете, то возможно так оно и получится. – Твердо сказала я.

– Черт. Ты больная, Джессика.

– Я знаю, как это выглядит. Да, план банальный, но что мы теряем? Вдруг сработает? Вдруг мы выманим его? Он не ждет, что мы все резко создадим детективное агентство и начнем искать его.

Шарлотта прикусила губу, с секунду молчала и произнесла:

– Это может сработать.

– Шарлотта… – Дюк осуждающе посмотрел на нее.

– Она права Дюк, он нападет и так и так, только вот, выманив, у нас есть реальный шанс его поймать.

– С чего ты вообще решила, что он нападет на вечеринке, а не раньше или позже?

– Много народа, свободный вход, пьяные студенты, притупленная бдительность, что еще надо? Он воспользуется этой возможностью.

– Я согласна.

– Ты то куда? – Шарль смотрел на нее.

– Вы со мной или нет? – Спросила я.

– Ты выбора нам не оставила. Знаешь же, что я тебя не брошу.

– Я тоже с вами.

– Спасибо. – Я благодарно улыбнулась. – Парни, можете придумать, как заманить всех остальных завтра в свободную аудиторию?

– Хорошо. – Ответил Шарль. – Мы все равно планировали встретиться вечером, может, придумаем что-то.

Мой телефон завибрировал. Пришло новое СМС. Майк.

«Я у академии, рядом с твоей машиной, выйди, нам нужно поговорить, не выйдешь, я зайду и сам тебя найду.

– Майк».

Отступать было некуда, дать ему зайти в академию было нельзя, но и выходить я не хотела. Подняв глаза на Шарлотту, я обдумывала, что мне делать.

– Что там? – Спросил Дюк.

«Я выйду, только уйди с парковки, жди там, где вы с Джеком забирали меня после экзаменов.

– Джессика».

Не дожидаясь ответа, я встала.

– Ничего, мама написала, надо позвонить тётушке Джулии. Я пойду.

– Джессика. – Дюк схватил меня за руку.

– Я вернусь, мне просто надо позвонить. – Вырвав свою руку, я пошла дальше.

Майк ждал меня в тени деревьев, облокотившись на одно из них. Я молча встала рядом.

– Ну ты, конечно, заставляешь побегать за собой. – Он сделал затяжку. – Уже думал у дома караулить, но побоялся твоего отца.

– Ты понимаешь, как мог меня подставить? Ты думал, что будет, если меня увидят рядом с тобой?

– Поговорят и забудут.

– Ты член банды Майк, а я студентка академии СГНБ и дочь старшего агента.

– Старшего агента Томаса Бейкера, живой легенды, грозы всех преступников в наших краях и за его пределами. – Насмешливо произнес он.

– Именно. – Твердо сказала я. – Твой насмешливый тон и утрирование тут ни к чему. Это не просто поговорят и забудут, это пятно на моей репутации, а после и на репутации семьи.

– Что-то 3 года назад это тебя не особо волновало.

– Что тебе надо?

– Я пришел предупредить тебя, вообще-то. И все было бы проще, если бы ты или твоя подружка Шарлотта брали бы трубки.

– Может, скажешь уже, в чем дело?

– Реймонд. – Он потушил сигарету и достал еще одну, подкурил. – Но многие называли его Громила, если ты помнишь.

В горле пересохло, сердце забилось чаще, я начинала догадываться, в чем было дело.

– Нет. – Тихо сказала я. – Это не…

– Он ищет тебя, и рано или поздно найдет. Шарлотту это тоже касается. – Он посмотрел на меня. – Ну, как, весомый аргумент побеседовать с членом банды?

Воспоминания (больше двух лет назад).

Я услышала крик Шарлотты. Где? Я не могу понять, где она. Еще один крик. Справа. И я побежала, свернув, я увидела Шарлотту и парня, что душил её.

– Не-е-е… – Шарлотта начала задыхаться. Я подняла огромную палку, что лежала рядом и, добравшись до них, я со всей силы ударила парня по голове. Он упал и больше не шевелился.

Конец воспоминаний.

– Он искал тебя, когда Стива не было и у барной стойки стоял я. Конечно, он меня не помнил, в то время, когда он был с нами, я только вступил и особо не отсвечивал, мало кто знал, что с Джеком мы знакомы с моего детства. Спрашивал у наших стариков, где ты, что ты, есть ли у них твой номер или адрес. Никто ему, конечно же, ничего не дал и не сказал, во-первых, потому, что о тебе они сами ничего не знают, во-вторых, прекрасно помнят, что учудил его братец, и если к нему и сохранилось нейтральное отношение, то только как к посетителю нашего бара. Искал он и Шарлотту.

– Когда это было?

– Дней 9 назад, может, чуть больше, точно не помню. Я значения не придал, а потом узнал о покушении на парнишку из вашей академии, и о вашей героической помощи ему. А если узнал я, узнает и он.

– Он не говорил, что ему надо?

Майк покачал головой:

– Просто спрашивал, как вас можно найти.

– По 10 балльной шкале, насколько мы в заднице?

– Настолько, что стоило бы попросить помощи у Джека.

– Исключено. – Я подняла голову, смотря на верхушки деревьев. – Пока исключено.

– Дело не мое, лезь я не буду, Джеку ничего не расскажу, просто предупредил, по старой дружбе, но если надумаешь, ты знаешь, где искать помощь. – Он выпрямился и собирался уйти, но я аккуратно взяла его за пальцы.

– Спасибо, и… прости меня.

– Да я все понимаю, принцессы не могут проводить время со злыми драконами. – Улыбка у него получилась скованная. В груди защемило, и я отпустила его пальцы. Он пошел дальше. – Но она всегда может рассчитывать на их защиту, если попросит. Мы же не чудовища какие-то.

Хотелось догнать, объяснить, возразить, сказать, что он неправильно меня понял, но я просто продолжила стоять на месте, смотря ему вслед. Дружба. Наверное, она никогда не умирает, если вы и вправду дружили. Чья-то рука легла мне на плечо, и я вздрогнула, это была Шарлотта.

– Мы однажды сделали свой выбор.

– У нас его не было. Была лишь иллюзия выбора.

Глава 7

P.S. Джессика.

Чувство вины мучило меня постоянно, и сначала не было и дня, чтобы я не вспоминала обо всем, но годы шли, и надо было жить дальше. Я подавила все, забыла, убрала в самые дальние ящики, чтобы не наткнуться на правду случайно. Я отреклась от всех, просто чтобы забыть это ужасное чувство, которое я испытала. А потом винила себя за то, что отреклась, за то, как поступила с людьми, которые были мне как семья. Надо было выбирать, и я выбрала.

Родители уехали, у отца что-то с его старым делом, а мама нужна была на выставке в другом городе. Шарлотта доехала со мной до моего дома, и я предложила ей остаться. Одиночество душило. Мысли тоже. И что делать дальше, я не знала. Почему все это навалилось в одну кучу? Почему все это именно сейчас? Почему не раньше?

– Я удивлена, что за полтора года здесь почти ничего не изменилось.

– Мама не любит, что-то менять. Хотя её почти не бывает дома.

– Они вернутся сегодня?

– Нет. – Отстраненно ответила я. – Уехали по работе.

– Что с тобой? – Спросила Шарлотта, садясь рядом.

– Я просто думаю.

– О Реймонде?

– И не только о нем. Просто все это… Если честно, я хотела верить, что прошлое навсегда останется в прошлом, как и наши грехи. Мне казалось, мы за них уже расплатились.

– Сколько мы с тобой не общались? – Спросила Шарлотта.

– Больше двух лет.

– Мы потеряли почти три года, и для чего?

– Нам нельзя было общаться, слишком опасно. Если бы кто-то узнал, то нам и мистеру Муру не поздоровилось бы.

– А какой смысл? – Спросила Шарлотта. – Если нас все равно теперь ищет Громила.

– У нас было 2 года спокойной жизни. – Сказала я.

– И два года, потерянного общения.

– Зато сейчас мы рядом. – Я немного задумалась, а потом продолжила. – И всегда были. Та клятва, что была дана мной всегда будет актуальна.

– Как и моя. – Шарлотта сжала мою руку. – Обещай, что этим летом мы будем рядом.

– Если выживем. – Я улыбнулась.

– Если выживем. – Она улыбнулась в ответ и отпустила мою руку.

– Как думаешь, нам нужно сообщить мистеру Муру?

Я не успела ответить, наверху, что-то упало. Я посмотрела на Шарлотту. Шарлотта уже было двинулась вперёд, но я её остановила:

– Стой. У отца всегда в доме есть оружие. – Я потянула ее за руку в кабинет. Вытащив старую шкатулку из тайника в полу, я достала пистолет. Мы медленно поднимались на второй этаж, проверяя комнату за комнатой, но ничего не нашли. Осталась лишь моя комната. Я открыла дверь, в лицо сразу же подул холодный уличный воздух. Из моей ванной выбежал соседский кот.

– Наверное, с утра я забыла закрыть окно, и он пролез в него по дереву.

– Ты знаешь, чей это кот?

– Моего соседа. – Ответила я. Но не успела я взять кота на руки, как он выпрыгнул из окна на дерево.

– Проблема истребила сама себя. – Сказала Шарлотта. – Не пришлось возвращать его домой.

– Он часто так в дома заходит, любопытный кот.

Я зашла в ванну и, увидев погром, вздохнула:

– Ох, и натворил же он дел. Теперь убирать надо будет. Он даже полотенца все пронял. – Я посмотрела на пистолет. – Только зря панику развела, пойду верну его на место.

– Может, закажем, что-то?

– Давай. – Я закрыла окно и пошла вниз. Остаток вечера мы просто говорили, вспоминали и думали, что делать дальше.

Зазвенел будильник. Я повернула голову на другую сторону кровати, но не обнаружила Шарлотты. Встала раньше будильника? Или вовсе так и не смогла уснуть? Я села и потрясла головой. Сегодня очень важный день. Либо мы обретем союзников, либо проиграем. Не знаю, что меня пугает больше, то, что я могу умереть молодой ничего не успев сделать, или то, что я не смогу успеть спасти ребят, и они пойдут вслед за мной.

Я опустила свои ноги на пол, холод пронзил меня насквозь. Такой же холодный пол был и в день похорон тети. Этот день я запомнила на всю свою жизнь, и это единственное, что я помню с тех дней. Я в принципе удивлена, что после всего случившегося меня пустили на похороны. Я встала с кровати и пошла в ванную, сделав все водные процедуры, я оделась и спустилась вниз. Шарлотта сидела на кухне, попивая кофе.

– Все также не завтракаешь? – Спросила она, когда я достала из холодильника сок.

– Нет.

– Может кофе хочешь?

– Нет, спасибо. – Я села за стол. – Ты готова? Скоро выезжать.

Она кивнула и продолжила смотреть на стол. Вышли мы на минут 10 позже, чем планировали, голова предательски начала раскалываться, а таблетки куда-то завалились, пришлось искать новую пачку. Шарлотта села за руль, всю дорогу до академии я думала, может ли все это быть связанно? Реймонд и нападение на Уильяма? Нет, не вяжется. А вот Реймонд и мое снотворное, вполне. Но… Все равно, что-то не то. Решать все надо было по мере поступления, и сейчас в приоритете дело Уильяма. Шарлю и Дюку удалось собрать всех после обеденного перерыва, но вот какую воодушевляющую речь им всем произнести, чтобы они согласились помочь я так и не придумала. Все варианты в моей голове звучали как-то глупо, и ничего лучше кроме правды и сухих фактов я не нашла. Мысли путались, но, сделав пару вдохов, я рассказала все, что касается моих догадок, и про ночь дома у Шарлотты тоже, умолчав обо всем, что касается материалов дела, мистере Муре и нашей помощи. Уильям стоял, облокотившись о стену рядом со мной. Эмбер и Клем сидели в обнимку на 3 ряду. Шарль и Шарлотта стояли позади Дюка, который сидел на 1 ряду. Когда Эмбер улыбнулась мне в знак согласия, я нервно выдохнула. Хоть кто-то.

– Почему мы должны тебе верить? Нас в эти детали мистер Мур не посвящал. Откуда нам знать, что это правда? – Сказал Уильям.

– Я ожидала такой реакции, поэтому принесла доказательство. – Я засунула руку в сумку и вытащила оттуда ноутбук. – Сейчас я все вам покажу.

Я пролистывала кадр один за другим и видела, как выражения лиц ребят меняются.

– Мистер Мур запретил нам рассказывать об этом, но скрывать это от вас было бы неправильно. И сейчас я хочу знать одно. Вы со мной или нет?

Шарль подошел ко мне самым первым:

– Конечно, с тобой, а как иначе?

Следом за ним ко мне подошли Дюк и Шарлотта. Потом с места поднялась Эмбер, давая свое согласие. Клем последовала за ней. Оставался только Уильям. Я повернула голову к нему:

– Ты нужен мне. – Я улыбнулась. – Всем нам.

Уильям нервно вздохнул, убрал руки в карманы и сказал:

– Хорошо, я с вами.

Именно так все и началось. На первый взгляд казалось, что мы все совершенно разные, и, наверное, так и было, но связь, которую мы обрели впоследствии говорила о том, что все возможно и все происходит так, как должно быть.

Глава 8

P.S. Джессика.

Дни тянулись невыносимо долго, и даже веселые истории ребят, посиделки с ними, или любой другой вид деятельности не отвлекали меня от постоянного обдумывания нашего плана и сомнений, что я все сделала правильно. Возможно, надо было оставить это дело полиции, рассказать все отцу, просить помощи, но… я так не могла. Точно я не знала, пытался меня убить тот же, кто напал на Уильяма, но интуиция буквально кричала, что все это как-то связано, что мы все как-то связаны. Шарлотта сидела рядом в моей комнате, я разбирала шкаф, в дальнем углу лежала коробка, я боялась открывать ее все эти 2 года. Достав коробку, я сняла крышку и провела руками по кожаной куртке с эмблемой «Головорезов». Воспоминания обожгли пальцы.

Воспоминания (3 года назад):

Джек протянул мне куртку.

– Надевай скорее! – Послышался чей-то голос.

– Надевай. – Произнесла Шарлотта.

Я просунула руки в куртку, которую держал Джек.

– Помни, где бы ты ни была, и чтобы не произошло, ты часть нас.

– Поздравляю тебя. – Шарлотта обняла меня. – Я рада, что теперь ты часть нашей семьи.

Конец воспоминания.

– Кто-то из них нас сдал. – Резко сказала я. Ненависть начала подниматься, неприятное жжение в груди, и привкус метала во рту. – Семья, блин.

– Что?

– Нам надо в бар.

– Джесс, это…

– Нам надо к Джеку. – Я посмотрела на нее. – Сейчас.

– Джесс, ты уверена, что сейчас самое время? Пару дней до вечеринки осталось, не дай бог, что-то случится…

– Нам надо туда. Если Громила ищет нас, значит, кто-то из них ему что-то рассказал.

Шарлотта молчала, видимо, перебирая в голове варианты развития событий:

– Если я скажу «нет» и откажусь ехать, ты ведь все равно поедешь, да?

– Конечно. Ты ведь меня знаешь.

– Значит, наведаемся к нашим старым друзьям?

Я кивнула и засунула куртку обратно в коробку.

– Не наденешь?

– Я больше не часть их семьи, она мне ни к чему.

Я проверила дом, закрыла все двери и выгнала машину на улицу. Подождав, пока, дверь гаража закроется, мы тронулись с места. Путь нам предстоял нелегкий, полтора часа езды до бара «Головорезов» в Террихиле.

P.S. Джек.

Дверь резко открылась, и в бар бравой походкой зашли две до боли знакомые девушки.

– Охренеть. – Сказал я.

– Это еще слабо сказано. Не ожидал я еще когда-то их здесь увидеть, тем более вместе.

– Я тоже. Стив, когда Джессика в последний раз заходила к тебе домой?

– Почти две недели назад. Но ты же знаешь, она делает все, чтобы не столкнуться со мной.

– А звонила?

Он развел руками, понятно.

– Привет, Стив, Джек. – Джессика улыбнулась, но улыбка мне ее не понравилась.

– Привет всем. – Сказала Шарлотта.

– Приветствую вас, девушки. – Сказал Стив.

– Прив-е-е-е-т. – Протянул я. Джессика посмотрела на меня. Я знал ее. Либо будет скандал, либо… А больше-то и быть ничего не может. Не знаю, как это получалось, но у нас всегда все заканчивалось скандалом и начиналось с него. Столько лет, а я все еще позволял ей это. И сейчас, когда она взяла меня за отворот куртки, я не скинул ее руку, ничего не сказал, а просто спокойно продолжал сидеть, позволяя ей все.

– Вам как обычно? – Спросил Стив, что стоял за барной стойкой.

– Нет. – Ответили Джессика и Шарлотта в унисон.

– Я прошу вас оторваться от ваших дел, и подняться в кабинет. Обоих. – Джессика повернулась на Стива, а потом снова на меня. – Нам. Нужно. Поговорить. – Она сильно сжала мою куртку, кожа под ее пальцами заскрипела. Играть с ней в гляделки мы могли долго, и это бы так ни к чему и не привело. Спорить с ней было не то что бесполезно, просто… совершенно не хотелось.

– Стив, поставь кого-то вместо себя. – Он кивнул и подозвал нашего младшего. Я поднялся с места и, зайдя за барную стойку, пошел вперед, мы поднялись в мой кабинет, следом за нами зашел Стив. Я сел в свое кресло, Стив свалился на диван, Шарлотта села рядом со Стивом, а Джессика села на стул напротив меня.

– О чем вы хотели поговорить? – Спросил я.

– Реймонд навещал вас недавно, искал меня и Шарлотту.

– И?

– Кто нас сдал? – Спросила Шарлотта.

– Кому?

– Не придуривайся, Джек. – Сказала Джессика. Она начинала закипать. – Мы не в угадайку играем.

– Я не придуриваюсь.

– Джек, просто скажи…

– Да что ты хочешь от меня услышать?

– Кто нас сдал Громиле?! – Джессика, вскочив со стула, стукнула по столу.

– Я не знаю.

Она быстрым шагом обошла стол и навила надо мной:

– Джек, ты вывести меня решил? Эмоций моих хочешь? Криков? – Она сузила глаза. – Реймонд ищет нас в твоем баре, и ты не слухом, не духом? И сказать мне об этом не собирался?

– Я не знал, что он был здесь тем более что искал тебя.

– Да что ты, и тебе не донесли? Дуру из меня не делай.

– С чего ты взяла, что это кто-то из наших?

– Никто кроме некоторых из вас ничего не знал. Их по пальцам пересчитать можно. – Сказала Шарлотта. – Я уверена, что ты догадываешься, кто мог ему все рассказать, просто скажи.

– Мы своих не сдаем.

– Мы тоже свои, Джек. – Сказала Шарлотта.

– Видимо, уже нет. – Джессика села на край стола. – Семья, да, Джек? Всегда могу рассчитывать на тебя? Да? Вот так это теперь называется?

Я закатил глаза, что я мог ей сказать, если сам был не уверен? Оклеветать кого-то?

– Это тот парнишка, которого мы недавно выгнали. – Сказал Стив. – Он единственный, кто мог.

– Уверен?

Он пожал плечами:

– Больше некому, в тех, кто знает обо всем, я уверен.

– Реймонд может искать вас не поэтому. – Устало сказал я. – Тот парень мало знал. Только видел вас после всего этого. Скорее всего, произошло, что-то другое. И вообще, с чего вы взяли, что он убьет вас?

– С чего мы взяли? Ты шутишь? Кровь его брата на моих руках и на моей совести! – Сказала Джессика.

– А я помогла избавиться от тела. – Добавила Шарлотта.

P.S. Джессика.

Воспоминания (1–2 года назад):

Я бросила взгляд на окровавленную палку, которой я ударила парня.

– Он не дышит. – Сказала Шарлотта. – Что будем делать?

– Надо звонить мистеру Муру. – Сказала я.

Я набрала мистера Мура, он дал нам инструкции и сказал, чтобы мы вынесли парня к трассе, он будет ждать нас там.

– Я беру за ноги, ты за ноги. – Сказала я.

– Хорошо.

Мы подняли его и начали нести в сторону трассы. Когда мы донесли его до трассы, там нас уже ждал мистер Мур. Мы положили парня рядом с машиной. Я уже хотела снова поднять его, как он вздохнул. Жив, он, жив. Господи, он жив. Я наклонилась к нему и нащупала пульс.

– Пульс есть, он жив. Он жив, мистер Мур.

Мистер Мур быстро набрал чей-то номер, и уже через минуту мы везли его в больницу.

 Через два часа нам позвонил мистер Мур и сказал, что парень будет жить. Мистер Мур соврал, сказав, что нашел его на дороге про нас мистер Мур умолчал. Он спас нас от суда. Если бы все узнали правду, то был бы суд, нас бы оправдали, так как это была самооборона, но занесли это в личное дело, и мы бы вряд ли смогли учиться в академии СГНБ. Парень сказал, что никому ничего не скажет, так как его могли посадить. С того момента мистер Мур сказал нам вести себя так, будто ничего не произошло. И именно с того момента, мы больше не общались с Шарлоттой.

Конец воспоминания.

– Парень выжил. – Сказал Джон.

– Он чуть не остался инвалидом.

– Но не остался же.

– Я чуть не убила его. – Сказала я. – И теперь его брат ищет нас.

– Почему ты так уверена, что тебя могут убить?

– Уже было две попытки. – Спросила Шарлотта. – Сначала смешали ее таблетки с другими, а потом подсыпали снотворное, которое в сочетании с ее, вызывает летальный исход.

– Что? – Джек выпрямился.

– Какой-то псих накачал нас и фотографировал, пока мы спали, целую инсталляцию устроил.

– Я думала, что это связано с делом Уильяма, потому что мы помешали его убить. – Сказала я. – И до сих пор так думаю, но…, не знаю, здесь что-то не так.

Джек напряженно смотрел перед собой.

– Каролина читала, что-то про это. – Стив посмотрел на меня. – Ты с ней это не обсуждала?

– Нет, конечно, она бы сразу тебе доложила.

– Я могу поставить ребят дежурить у твоего дома, будут следить, кататься за тобой повсюду, ждать у академии. – Произнес Джек, все также смотря в никуда. – Если это Реймонд, мы ему помешаем.

– Не надо, это лишнее. – Я оттолкнулась от стола и выпрямившись, пошла к выходу. – Отец может заметить, потом вы проблем не оберётесь. – И если кто-то из вас ему что-то рассказал, то нам ваша помощь сделает только хуже. Мы сами справимся.

– Никто из наших не мог.

Я открыла дверь, и, пропустив Шарлотту вперед последний раз, посмотрела на мужчин:

– Вы все же поищите среди ваших слишком языкастых, в ваших же интересах.

Видеть Джека, Стива, Майка, или кого-то другого из прошлого, доставляло мне невообразимую боль. Я была виновата. Перед всеми ними. Я любила их всех, сильно, и как могла пыталась заглушить в себе это, но…, любовь ведь никогда не умирает. Дюк, был единственным, кто был до, вовремя и после. Он был единственным, кто заглушал мою боль.

Глава 9

P.S. Джессика.

Мы всей толпой шли на обеденный перерыв, когда меня остановил наш преподаватель Руперт Томпсон, мужчина среднего возраста, всегда с уложенными кудрявыми волосами и ростом чуть выше меня.

– Джессика, не могла бы ты уделить мне минутку? – Спросил он, почесав свой затылок.

– Конечно. – Ответил я. – Ребят, вы идите, я вас догоню.

Ребята кивнули мне в ответ и пошли дальше по коридору. Я задержала на них взгляд и увидела, как Шарлотта обеспокоенно оглянулась на нас, я нахмурилась и вернула свое внимание преподавателю.

– Джессика, тут такое дело. – Он посмотрел мне в глаза. – Я знаю, что ты знакома с Дуайтом Тёрнером. На общем собрании мы решили, что учащимся нашей академии будет полезно поговорить с бывшим выпускником. Не могла бы ты попросить его, прийти на нашу вечеринку в честь Хэллоуина?

– А почему бы вам самим не поговорить с ним? Можно же позвонить.

– Мы звонили, но он сказал, что не может.

– И вы хотите, чтобы я его уговорила?

– Да.

– Я попробую, но ничего не обещаю.

– Ну ты постарайся. – Он выдохнул, похлопал меня по плечу и начал уходить. – Спасибо тебе, Джессика.

– Пока еще не за что. – Сказала я вслед убегающему преподавателю. Но мои слова его явно не интересовали, немного погодя, я пошла в столовую и, найдя ребят глазами и махнула им рукой, но не успела я взять еду и расплатиться, как ко мне пристал Дин. Игнорируя его, я поправила ремешок сумки, которая давила мне на плечо, но всего через пару метров, он остановил меня.

– Джесси.

– Дин, дай мне пройти.

– Джесси. – Он схватил мою бутылку с соком. – Зачем тебе эти неудачники? Пойдем лучше к нам.

Я выхватила свою бутылку из его руки:

– Именно потому, что мне не нужны неудачники, я не сяду за ваш столик. – Я обошла его. – Отстань от меня, ради бога.

Я подошла к ребятам и положила свою еду на стол.

– Он опять? – Спросил Дюк.

– Он и не переставал.

– Хоть я и не знаю до конца, что происходит у вас с ним, но ходят слухи, что ты переспала с ним на вечеринке в честь поступления. – Сказала Эмбер, ткнув вилкой в сторону Дина.

Дюк подавился, стараясь сдержать смешок. Я же и не старалась сдержать себя, захохотав на всю столовую.

– Я что-то не то сказала? – Спросила Эмбер, смущенно глядя на меня.

– Еще она переспала со мной, ну знаешь, так по дружбе. – Сказал Дюк.

– Правда? – Изумленно спросила Эмбер.

Я захохотала еще сильнее.

Немного успокоившись, я дала Дюку подзатыльник.

– Прости Эмбер, он шутит и про Дина это тоже неправда.

– Ее даже не было на этой вечеринке. – Добавил Дюк.

– Была. – Я посмотрела на него. – Целых 15 минут.

– За которые успела отказать Дину так, что он озлобился и начал распускать слухи? – Поинтересовался Шарль.

– Что-то вроде того.

– Это глупо. – Уильям посмотрел на Эмбер. – Верить в слухи.

– А я и не верю.

Я уставилась в тарелку. Слухи. Перед самым поступлением меня заметили с одним из парней Джека… И тогда никто не поверил, в то, что я, могу иметь с ними что-то общее, поэтому никуда дальше узкой компании поступающих это не пошло, а что было бы, если бы пошло? Что было бы, если отец узнал? Начал копать? И его идеальная дочь оказалась не такой идеальной? Что было бы, если бы тогда он узнал, что я состояла в отношениях с бандитом черт знает насколько старше себя, чуть не убила человека, втянула в это следователя, пытаясь избавиться от тела? Он бы потерял работу из-за меня. Мама бы потеряла работу из-за меня. Я бы испортила им и себе жизнь. Мои необдуманные и эгоистичные поступки чуть не привели к плачевной ситуации. И сейчас? Чем я занималась? Все еще пыталась подчистить следы своего прошлого? Которое и прошлом-то назвать сложно. Я все еще жила в тех днях. И винила себя за все, что произошло тем летом.

– Как настрой ребят? – Спросил Клем. – Готовы?

– Морально – нет. – Сказал Уильям.

– Мне кажется, морально к такому невозможно подготовиться. – Шарль одним глотком осушил стакан. – Но сегодня последний тихий день, завтра все решится, надеюсь.

Молчание за столом казалось звенящим, возможно, все жалели, что тогда согласились, но отступать было некуда, завтра вечеринка в честь Хэллоуина, и по всей академии ходят слухи, что мы параллельно с полицией ищем улики и преступника.

Разошлись мы под вечер, еще раз все, обговорив и удостоверившись, что никто не передумал. Я завела машину и уже было хотела ехать домой, но вспомнила, что мне нужно заехать к Дуайту. Надеясь на то, что он дома, я не стала предупреждать о своем визите. Я знаю, что если я предупрежу, то он сразу поймет, зачем я еду. Лучше застать его врасплох.

Встав у двери Дуайта, я начала стучать, его звонок не работал уже год. Он открыл мне дверь в домашних штанах и футболке.

– Здравствуй, Дуайт. – Я переступила порог его дома. Он тут же закрыл за мной дверь и пошел к дивану.

– Я знаю, зачем ты здесь и мой ответ нет. У меня выходные, я хочу побыть дома. – Он сел на диван.

– Ну Дуайт. – Проныла я.

– Н-е-е-т.

Я подошла к дивану, наклонилась к нему и уперлась своим лбом в его:

– Дуайт, если ты не согласишься на это, то меня потом просто убьют. Они устроят мне пытки. И испортят оставшиеся годы обучения.

– Они не сделают этого.

– Дуайт. – Я прищурилась.

– Ладно, ладно. Я пойду завтра на эту вечеринку. Только ради тебя, и того, чтобы ты не трепала мне нервы потом.

– Вот и отлично. – Я села рядом с ним.

– Что ни будь будешь?

– Вообще, мне надо домой. – Протянула я. – Но я бы не отказалась от холодного напитка.

Дуайт встал и пошел на кухню.

– Твоего Папу забрали на задание. Его сегодня не будет.

– А ты почему не с ним?

– Выходной. Ну а на самом деле, там что-то суперсекретное, что даже мне знать не положено.

– Мама тоже в другом городе. Сегодня я одна дома.

– Можешь остаться у меня, если тебе страшно или одиноко, я уступлю тебе свою кровать.

– Знаешь, кого ты мне напомнил? – Я издала смешок.

– Кого?

– Ту самую рекламу, которую крутили пару лет назад. Там еще девушка говорила: «Если тебе скучно и одиноко, звони»..

– Я помню эту рекламу. – Он рассмеялась. – Стоп, её же крутили на платных каналах.

– Моя тетушка часто смотрела их, а я лишь была заложником ситуации.

– Ага, конечно.

– А сам-то откуда знаешь про рекламу.

– Я тогда учился в академии, и наши парни все время прикалывались.

Он протянул мне стакан с лимонадом. Я его взяла и сделала маленький глоток.

– Я принимаю твое предложение. Не хочу ночевать одна. Кроватью жертвовать не надо, я могу лечь и на диване.

– Хорошо, тогда двигайся я сяду.

Сильный звон в ушах от звонка телефона заставил меня проснуться.

– Ало. – Протянула я сонным голосом.

– Доченька, ты где? – Взволнованно спросил Папа. – Дома сработала сигнализация.

– Я у Дуайта, не хотела оставаться одна дома. – Ответила я. – Стоп, как сигнализация?

– Кто-то забрался в дом, перевернул там все. Хорошо, что тебя там не было.

– Почему мне не пришло уведомление на телефон?

– Я не знаю. Мне позвонили минуты 2 назад и сказали, что сигнализация сработала, когда тот, кто влез уже покинул дом.

– Ясно. Я сейчас же поеду к дому.

– Не езди одна, разбуди Дуайта.

– Хорошо. Пока.

– Пока, доченька.

Я встала с дивана, быстро переоделась в свою одежду и пошла наверх.

– Дуайт, вставай. – Я дотронулась до его оголенного плеча.

– Что такое? – Спросил он, не открывая глаза.

– В мой дом кто-то влез, сработала сигнализация. Мне нужно ехать.

Он открыл глаза:

– Подожди меня внизу, я поеду с тобой.

Я вышла в коридор и начала спускаться, как мой телефон завибрировал от звонка. На экране телефона высветилась надпись «Дюк»..

– Ало.

– Джессика, с тобой все хорошо?

– Да, я знаю о том, что случилось дома, сейчас у Дуайта, скоро поеду домой.

– Что ты делаешь у Дуайта? Хотя это не важно. Я должен предупредить, тут не только полиция, но и СГНБ.

– Похоже, у Папы хранились какие-то важные документы. Ладно, я скоро буду.

 Дуайт спустился сразу, как только я закончила разговор. Теперь я поняла, почему Папа сказал разбудить Дуайта. Скорее всего, Дуайт знал, где хранятся важные документы, и должен удостовериться в их сохранности.

Мы сели в машину и поехали ко мне домой. Приехав туда, я сразу направилась к дому.

– Извините, но вам сюда нельзя.

– Это мой дом, я сама разберусь, что мне можно, а что нельзя.

– Я не могу вас пропустить.

– Мне все равно. – Сказала я и прошла мимо него.

– Мисс, остановитесь, вам туда нельзя.

– Оставь ее, это дочь Томаса Бейкера. – Я услышала уже отдаленный голос Дуайта.

Я зашла в дом и увидела сильный кавардак. Все ящики открыты, все, что было у них внутри лежит на полу. Кто-то явно, что-то искал. Ко мне подошел Калеб. Он работает вместе с моим отцом.

– Привет, Джессика.

– Привет, Калеб.

– Тебе повезло, что тебя здесь не было.

– Почему? Возможно, если бы я осталась дома сегодня, то никто бы не залез.

– Ему было без разницы, есть кто-то или нет. Он искал, что-то определенное.

– Например, то, что хранилось у моего отца.

– Что ты имеешь в виду?

– Не нужно притворяться, Калеб. Мой дом заполнен агентами СГНБ, явно непросто так.

– Я не должен говорить об этом.

– Я все понимаю. Мне можно в мою комнату?

– Да, отпечатки уже сняли.

Я поднималась в свою комнату, проходя мимо агентов, и услышала отрывки их разговоров. Они были уверены, что это был мужчина, и что он действовал один. Зайдя в комнату, я сразу же посмотрела на месте ли мой фотоаппарат. В ужасе я упала на пол и схватилась за голову.

– Дура, дура, дура. Какая же я дура.

Резко повернувшись, я посмотрела под кровать. Ничего. Он все забрал.

– Что случилось? – Спросил Дуайт, войдя в мою комнату.

Я посмотрела на него:

– Я в заднице, в огромной заднице. Он забрал все.

– Успокойся, что именно он забрал?

– Фотоаппарат, и много распечатанных фотографий.

– Что на них было?

– То, за что меня могут посадить.

– Ты что, следила за соседями?

– Нет, хуже.

– Ну что такого ужасного могло там быть?

– Доказательства о моей причастности к попытке убийства и избавления от тела. – Я посмотрела в его ошарашенные глаза. – Ну это так, для начала.

Глава 10

P.S. Джессика.

– Какого черта?! Какого черта Джессика?! – Дуайт кричал на меня уже минут десять, стоило мне только перешагнуть порог его дома. – Ты хоть понимаешь, что натворила? Мало того что ты нарушила закон и подвергла себя опасности, так ты еще хранила доказательства против себя! Боже мой, что теперь делать?! Если все всплывет тебя посадят! И не только тебя, но и всех твоих соучастников! Что будет с твоим отцом?! А с матерью?! Чем ты думала?!

– Не нужно было тебе говорить и ввязывать в это. Извини. – Я встала с кухонного стула и направилась к выходу. Дуайт схватил меня за руку.

– Никуда ты не пойдешь. Сядь.

– Пока ты опять не начал кричать на меня, я должна кое, что сказать.

– Говори.

– Он забрал не только фотоаппарат, но и всю доску с фотографиями. В фотоаппарате были те же фотографии, что и на доске. Я думаю, он забрал и её, чтобы шантажировать.

– Это еще хуже. Значит, он знал, что там. Он приходил за твоим фотоаппаратом. Кто кроме тебя и твоих соучастников знал о том, что хранится на твоем фотоаппарате?

– Никто.

– Даже Дюк?

– Он вообще ничего не знает.

– Значит, где-то у тебя стоит прослушка. Кто-то очень давно следит за тобой.

– Все началось с покушения на Уильяма. Нас с Шарлоттой начали подозревать.

– Если у них будет информация с фотоаппарата, то можешь не сомневаться, они и это повесят на вас. У вас же уже был опыт в покушение на человека.

– Это была самооборона.

– Им будет все равно. Ты не докажешь, что это была самооборона. И ни я, ни твой отец помочь уже никак не сможем.

– Я знаю.

– Ты по уши в дерьме.

– Спасибо за поддержку. – Я выдернула свою руку и пошла к двери. Сегодня слишком важный день, мне нужно было подготовиться.

Дома все было перевернуто, и я, перешагивая через вытряхнутые вещи, шла к своему шкафу, чтобы переодеться. Платье, которое мы выбрали с Шарлоттой висело самым первым. Красивое, но по ощущениям чужое. Я любила платья, но носить их не хотела. Были свои причины. Лицо было уставшим, синяки под глазами почти перекрыли собой веснушки. Надо было собираться. Когда я надевала туфли, внизу меня уже ждали Дюк с Дуайтом. Я сообщила о своем присутствии, постучав по деревянной двери. Они сразу же поднялись и подошли ко мне. Дюк притормозил, погладил меня по плечу и пошел на улицу. Дуайт остановился передо мной:

– Ты выглядишь сногсшибательно.

– Спасибо, ты тоже.

Я сделала шаг в сторону входной двери, но Дуайт остановил меня:

– Как мы приедем сразу предупреди тех, кто был там с тобой, что фотоаппарат украли.

– Хорошо.

Мы вышли из дома и сели в машину. Дуайт был за рулем. Он-то и было дело смотрел на меня. Я старалась не смотреть на него, потому что мне было слишком стыдно за себя. Дюк заметил, что что-то происходит, но не стал задавать вопросы. Он знал, если будет нужно, я сама все расскажу. За это я любила его еще больше. Он никогда не надоедал вопросами, он все понимал без слов. И я благодарна ему за это.

Дуайт остановил машину на парковке у академии. Он еще раз взглянул на меня и заглушил мотор. Я вышла из машины и, увидев Шарлотту с Шарлем, пошла к ним. Взяв Шарлотту за руку, я извинилась перед Шарлем и увела ее в сторону. Ее реакция, слишком спокойная, слишком сдержанная, слишком… не моя. Я ее больше не узнавала.

– Мы со всем справимся. Не надо паниковать. – Она обняла меня. – Сейчас нам нужно было думать о предстоящем вечере. Если мы поймаем того, кто пытался убить Уильяма, то, возможно, найдем и того, кто украл фотоаппарат.

– Ты права. – Я отстранилась. – Паника ни к чему.

Прошло уже два часа с начала вечеринки, но ничего не происходило. Мы все уже отчаялись, перестали ждать и разбрелись по залу. К Дуайту то и было дело подходили люди и расспрашивали его. Дюка забрала на танец Синди. Шарлотта с Шарлем пустились вразнос и вовсю веселились в центре зала. Эмбер и Клем были в своем маленьком мирке где-то в углу зала. Было принято решение считать план проваленным. Как я могла так ошибиться? Как?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

СГНБ – служба государственной и национальной безопасности.

Вернуться

2

Снифтер – бокал на короткой ножке, округлый в основании и сужающийся к верхней части. Так повелось, что их чаще всего используют для дегустации благородных коньяков как минимум 6-ти летней выдержки. Сама конструкция емкости рассчитана на то, чтобы напиток остался в бокале, даже если он случайно опрокинется.

Вернуться