# Замуж за незнакомца

Теона Рэй

Отец проиграл имущество в карты, мать сбежала, а меня отдали в работный дом. Чтобы выжить, я согласилась выйти замуж за чародея. Он выделил мне книжную лавку и обещал вскоре дать развод.

Лавка приносит прибыль, и жизнь налаживается… Но мой фиктивный муж оказался вовсе не случайным спасителем, и я против воли втянута в опасную игру.

Серия «Колдовские миры»


© Рэй Т., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

## Глава 1

Папа продал меня по цене напольной вазы. Он подписал договор размашистым почерком, свободной рукой бережно обнимая вещь, которая оказалась для него важнее родной дочери.

Как громом пораженная, я не могла сдвинуться с места, возмутиться, закричать, в конце концов! Я пряталась за дверью кабинета и подсматривала в щелку, когда тощий мужчина неприятной наружности описывал имущество вплоть до резной шкатулки под перья на рабочем столе моего отца. Он пришел пару часов назад, когда мы закончили ужинать, говорил что-то о долгах игорному дому и о векселях, да только я ничего не поняла из его слов.

– Может, все-таки ее отдадите? – спросил кредитор, кивнув на пузатый сосуд.

Отец поднял глаза на мужчину, сцепил зубы и отрицательно мотнул головой.

– Что же, ваше право. Вам оставалось доплатить всего двести монет серебром, а она как раз примерно столько и стоит.

Кредитор пытался вразумить отца или мне это кажется? Судя по его довольной улыбке, не кажется. Девушка моего возраста – куда более выгодное приобретение, чем хрупкий предмет интерьера.

Отец молчал. Мужчина в черной форме с нашивкой известной банковской организации на плече окинул взглядом кабинет, словно отмечая про себя, не забыл ли чего записать, и удовлетворенно хмыкнул.

– Мы в расчете? – спросил отец. В глазах ни капли жалости ко мне, только надежда на положительный ответ.

– В расчете, – кивнул кредитор. – Дочка ваша… Как, говорите, зовут ее?

– Атали. Атали Иллс.

– Где мне ее найти?

Я отпрянула от двери. Сердце стучало где-то в горле, затылок леденел от страха. Происходящее слишком походило на дурной сон. Разве в реальности бывает такое, чтобы родители отдали своего ребенка, спасая… вазу? Вазу, черт побери! Да она ведь даже не красивая!

Дверь со скрипом отворилась. Первым из кабинета вышел отец, следом за ним кредитор. Папа замер, увидев меня, и спрятал глаза в пол.

– Атали Иллс, я так понимаю? – Незнакомый мужчина обнажил белоснежные зубы и протянул мне руку. – Я Фрэнк Лот.

На глаза навернулись слезы. Отец ни словом не обмолвился, что наша семья кому-то должна, а за что – не знали ни я, ни мама. Кстати, где она?

– Мам! – Я закричала во всю мощь легких. Дом небольшой, и она услышит. Придет и объяснит, скажет, что розыгрыш перестал быть забавным, и прогонит идиотского актеришку. – Мама!

Мистер Лот поморщился.

– Мисс Иллс, соберите свои вещи. Не все, конечно, только то, что для вас важно. В работном доме вас обеспечат всем необходимым, можете не переживать.

– Да какой еще работный дом! – Растерянность сменилась злостью. – Хватит нести чушь. Пап, скажи ему!

Отец пробормотал что-то неразборчиво. Провел пятерней по волосам, одернул камзол и… ушел в кабинет. Я непонимающе уставилась на захлопнувшуюся дверь.

В гостиной зашуршали кринолиновые юбки, громыхнул колесиками чемодан.

– Атали, иди сюда, – позвала мама.

Я бросилась к ней, последний раз кинув на мистера Лота гневный взгляд. Мама стояла у выхода, нервно теребя в руках шелковые перчатки, у ее ног – объемный чемодан, забитый под завязку. Служанка Лия, одетая как для выхода за покупками, придерживала дверь. Порывы ветра швыряли с улицы капли дождя, на полу за ту минуту, пока мама ждала меня, образовалась лужа.

– Правильно, уйдем отсюда! – Я всхлипнула, сдернула с вешалки пальто и спешно принялась одеваться. – Не знаю, что происходит, но мне не нравится. Лучше прогуляемся, да?

В ответ громыхнул гром, и яркая вспышка молнии озарила сад. Лия поежилась, а мама натянула перчатки и наконец подняла на меня взгляд.

– Тебе придется поехать с мистером Лотом. – Она говорила дрожащим голосом, едва сдерживая слезы. – Как только смогу, я обязательно заберу тебя оттуда. Мы с Лией уезжаем в Ильнюс, поживем пока в ее старом доме, а как только раздобудем денег, то выкупим тебя сразу же.

– Выкупите? – прошептала я в ужасе. – О чем ты?

Я не получила ответа. Мама подхватила чемодан и выскочила из дома в ночь.

Все дальнейшее происходило как в тумане. Я помчалась на второй этаж в свою спальню, запихала в чемодан все, что попалось под руку: платья, обувь, шляпки, бижутерию, личный дневник, позолоченное перо и чернильницу. В боковое отделение сунула две пары перчаток и нижнее белье.

В голове отчаянно билась мысль: «Бежать, бежать, бежать!» Друзей, у которых можно найти приют, у меня не было. Но на другом конце города жила двоюродная бабушка. Она не любила моих родителей до такой степени, что слышать о них ничего не хотела, но ко мне всегда относилась тепло. Бабушка меня примет, выслушает и поможет, не сомневаюсь.

Стуча каблучками, я слетела с лестницы и кинулась к двери, где меня поймал мистер Лот. Он больно вцепился в мой локоть, не переставая улыбаться.

– Вижу, вы собрались? Пора выезжать.

Я позорно разревелась. Позволила ему вытащить себя на улицу под дождь, отвести к экипажу и усадить внутрь. Продолжала плакать и когда карета тронулась с места.

Мистер Лот смотрел на меня без жалости, объясняться не спешил и рассматривал слишком уж пристально. Я все еще надеялась, что сейчас меня привезут к кому-нибудь в гости, где скажут, что все это розыгрыш в честь моего завтрашнего дня рождения. Почему шутку организовали сегодня? Да кто их знает! Друзья моего папы редко приурочивали встречи за бутылочкой вина к какому-нибудь определенному празднику.

Но вот реакция мамы меня поразила. Да и то, что она ушла… Она ведь забрала с собой вещи, не успокоила меня, не позвала поехать с ней. А Лия? Мы ведь дружили! Как она могла так поступить? Даже не попрощалась, ни разочка не глянула на меня.

Виды зажиточного квартала за окошком сменились главной городской улицей, освещенной десятками фонарей. Мистер Лот прочистил горло и заговорил:

– Наверняка у вас есть вопросы, мисс Иллс?

– Вопросы? – бросила я яростно. – Множество! Мы ужинали и собирались выпить чаю в гостиной, после чего отправились бы спать. Но тут пришли вы, наговорили кучу гадостей, принялись трогать вещи в нашем доме, как в своем собственном. Зачем вы пришли и куда меня везете?

Мистер Лот задумчиво пожевал губами и отвернулся к окошку.

– Месяц назад ваш отец проиграл крупную сумму в игорном доме. Денег у него не было, и он оставил вексель. Тот вексель игорный дом продал мне, ну а я пришел к вам забрать долг. Понимаете или нужно объяснить еще проще?

Папа не мог. Он просто не стал бы обещать кому-то все деньги, что у нас были! Да, он играл в карты со своими друзьями, но ведь это просто развлечение. Мама с подругами тоже играла, да и меня приглашали. Никогда не ставили деньги, исключительно на интерес!

– Ваша семья не бедна, – продолжил мистер Лот, – но и не богата. Вещей, что я описал, почти хватило на погашение. Немного недоставало, каких-то двух сотен серебром, и ваза в кабинете могла бы покрыть остаток долга полностью. Ваш отец предпочел сохранить ее, а взамен отдал вас. Так чего вы убиваетесь, мисс Иллс? Родители между ребенком и вазой выбрали вазу! По моему мнению, вам следует смириться с ситуацией. Поверьте, так будет проще привыкнуть к новой жизни.

Я знала о женщинах и детях, которым приходится идти в работный дом, чтобы не остаться на улице. Там им дают пропитание и крышу над головой, платят жалованье в конце месяца. Лия, наша служанка, как раз из такого работного дома. Мой папа платил не ей, а ее начальству. Уж не знаю подробностей их договора, не выясняла.

Моя жизнь состояла из бесконечных уроков пения, танцев, грамоты, вышивания и вязания. Меня готовили к замужеству, звали на балы и приемы, а как-то раз даже устраивали отбор женихов. Очень веселое было событие, насмеялась я тогда на годы вперед и сказала матери, что больше не собираюсь искать суженого среди всех, кто подал прошение для участия в отборе.

Я не считалась завидной невестой: не имела большого приданого, титула, знатной фамилии, поэтому и кандидаты приходили соответствующие. Последним мои руку и сердце просил престарелый гробовщик. Он пообещал моему отцу, что я буду с ним счастлива, а если умру раньше, то он совершенно бесплатно устроит самые роскошные похороны из всех, какие когда-либо проходили в этом городе.

Колеса стучали по брусчатке, с улицы доносился разнузданный смех: экипаж выехал на окраину. Сама я бы сюда никогда не сунулась, слишком уж опасные районы располагались за пределами центра. В них, говорят, до сих пор существуют рынки людей. Подумать только! Я не верила, пока однажды случайно не увидела фотографию с запечатленной на ней девицей в кандалах и припиской о стоимости товара: «Двадцать серебряных». За двадцатку можно купить продуктов максимум на неделю, разве человек может стоить так дешево?

Я уныло опустила голову. Меня продали за двести. Да, это больше двадцати, но тем не менее.

– Мне придется работать служанкой, да? – спросила я едва слышно и вытерла обжигающие слезы обиды. – Как наша Лия? Я буду топить камины, убирать, готовить, чистить сапоги хозяев?

Мистер Лот вопросительно вскинул брови, а потом, словно не сразу осознав услышанное, рассмеялся.

– Что вы! Я никогда не держал общих работных домов. У меня всего один, и он исключительно женский.

– Но ведь служанки – женщины? – уточнила я непонимающе, а в груди заворочалось нехорошее предчувствие.

Меня одарили белозубой улыбкой.

– Вы будете работать в борделе, мисс Иллс.

Слово «бордель» в кругу моих знакомых девушек и женщин произносилось с священным ужасом в глазах и дрожащим голосом. Сама я никогда его не употребляла, знала только, что там продают любовь. Детали таких сделок мне были неизвестны, хотя я множество раз спрашивала об этом маму. Она краснела и отмахивалась, мол, лучше никогда не знать. Тогда я отправилась в библиотеку и там нашла книжонку с незамысловатым названием «Цветок борделя». Чего я начиталась! Кажется, на пятой странице мне сделалось плохо.

Вот и сейчас, когда мистер Лот сказал, куда везет меня, я взвыла и еще пуще залилась слезами.

– Бросьте, – недовольно поморщился кредитор. – Вы юны и красивы, наверняка невинны, так что молитесь об удаче. Я не держу отвратные забегаловки для нищих неудовлетворенных мужчин – клиенты моего публичного дома сплошь состоятельные люди. В большинстве – магически одаренные. За невинную девушку они отвалят целое состояние, а вам остается надеяться, что кто-то из них возьмет вас к себе насовсем. Ну или хотя бы просто надолго. Такое случается, и довольно часто.

– Вы это серьезно? – вскричала я, устав слушать его бредни. – Я должна выйти замуж за достойного человека невинной! Какая прост… – Я осеклась, не в силах произнести это слово. – Я не стану работать на вас!

– У вас нет выбора. Мистер Иллс подписал договор, и обратного пути нет. Разве что вы или кто-то другой отдадите мне двести серебряных. Есть у вас такая сумма? То-то же. Но знаете, даже если бы и была… – Мистер Лот облокотился о столик, постучал пальцем по нижней губе. – Что мне эти ничтожные серебрушки? За вас заплатят золотом. Молитесь, чтобы первый клиент оказался благородным и щедрым, а еще лучше – пусть он будет любителем заводить у себя дома девиц на полгода-год. Такие обычно быстро теряют интерес и забывают о женщине, и она живет в свое удовольствие, пока случайно не привлечет внимание мужчины, который ее купил. Тогда он возвращает ее туда, откуда взял, и берет другую. Ну-ну, прекратите реветь. Сколько можно? Ваша судьба решилась по воле отца. Думаете, он не знал, кому отдает свою дочь? Ваш папа частый клиент моего заведения.

Я перестала вытирать лицо и метнула на мистера Лота шокированный взгляд.

– Папа… клиент банка? – Я отказывалась думать, что не банка вовсе. – Но у нас не так много денег…

– До чего же вы еще глупы, – вздохнул он. – Девочками он пользовался не раз. Теперь-то, конечно, не станет: разорился.

– Вы лжец! – выплюнула я в сердцах. – Он любит маму и никогда бы не стал пользоваться услугами этих прост…

– Сначала он предлагал мне вашу мать взамен вазы. Но к чему мне старая женщина? Нет, не подумайте, она еще достаточно красива, но уже далеко не свежа. А вот вы – другое дело.

Карета дернулась и встала. Мистер Лот улыбнулся.

– Приехали.

## Глава 2

Я отказалась выйти наружу. Потом царапалась и кусалась, чувствуя себя при этом донельзя пристыженной. В конце концов, когда из темного подъезда вдруг появились две крупные фигуры, пришлось сдаться. За несколько секунд я убедила себя, что сумею сбежать из публичного дома, а вот справиться с бандюгами нет, и успокоилась.

Вскинула голову, с досадой глянула на мистера Лота. Пусть думает, что я смирилась и готова на все. Подбородок еще дрожал, но слезы высохли. Обида, разгоревшаяся в душе, внезапно потухла, и вместо нее появилось жгучее желание отстоять право на свободу. Никто не посмеет посягнуть на мое тело и мою невинность. Я с детства мечтала выйти замуж за достойного мужчину и подарить ему первую ночь, после которой родится ребенок. Ему, а не какому-то там клиенту борделя.

– Ведите в мою комнату, – прошипела я, отдавая чемодан кредитору. Или кто он на самом деле?

– В комнату, – протянул он. – Конечно.

Мистер Лот в окружении двоих мужчин, чьи лица были закрыты платками, пригласил меня пройти вперед. Я настороженно шагнула через высокий порог в полумрак и едва не выпрыгнула обратно. Черно-красные стены полукруглого помещения, приглушенный теплый свет, несколько коридоров и множество дверей, из-за которых доносятся ну совершенно не те звуки, которые должна слышать юная девушка. Я вспыхнула, и даже уши загорелись.

Здесь пахло на удивление приятно, но спустя некоторое время стало тошно. Многочисленные тяжелые ароматы духов клиентов и девиц смешались во что-то жутко невыносимое.

Из коридора вынырнула миловидная женщина с волосами цвета вишни и пухлыми губами, одетая… Да раздетая она была, что уж. Платье до колена, вырез на груди до ложбинки, а рукава до локтя не доходили. Она поприветствовала мистера Лота, забрала у него мой чемодан и обратилась к нему с вопросом, как будто бы о вещи:

– Помыть ее?

– Лина, милая, это мисс Иллс. Внеси ее в зеленый список.

– О, – только и смогла промолвить Лина, и наконец взглянула мне в лицо. – И правда. Сколько тебе лет?

– Девятнадцать завтра исполнится. – Я постаралась сделать тон ровным, а взгляд мягким, но не получилось: зубы скрипели от ярости. – Что за зеленый список?

Никто мне не ответил. Лина записывала мои данные в журнал, а мистер Лот нетерпеливо прохаживался по комнате. На диване у стены расположились охранники в платках, и я смотрела на них со страхом. Если они отсюда вообще не уходят, то как мне сбежать? Не хотелось бы доводить до того, как меня заберет и увезет в свой дом какой-нибудь богач.

Лина закончила писать и с улыбкой кивнула мистеру Лоту.

– Поселю ее в пятую спальню. Пока придержим или…

– Предлагай каждому, кто может заплатить золотом.

Вряд ли они обсуждают мой чемодан, который так осторожно приставила к стене Лина. Я едва сдержалась от ругательства, и как только сил хватило? Куталась в пальто, мысленно проклинала игорные дома, отца и того, кто придумал бордели. Даже представить не могла, как сильно придется тереть мочалкой кожу, чтобы только избавиться от этого гадкого ощущения. Никому никогда не признаюсь, где мне не посчастливилось побывать.

Лина проводила меня в один из темных коридоров и уже собиралась отворить дверь в спальню, как уличная дверь распахнулась и в помещение вместе с ветром ворвался мужчина.

Засуетились охранники, мистер Лот побледнел, а Лина вдруг забыла обо мне и кинулась к стойке.

Я в смятении ждала. Не могла же я пытаться ускользнуть из заточения, пробегая мимо такой толпы: меня если и выпустят, то в два счета догонят. Мужчина, нарушивший покой заведения, показался мне милым и довольно красивым. Высокий, подтянутый, с уверенностью во взгляде. Волосы цвета воронова крыла. Одет в черное, в мантии… Колдун, видимо. Магически одаренные по какой-то причине предпочитают носить накидки, часто с капюшонами. Такие, как он, наверняка не имеют недостатка в женщинах, так что ему понадобилось в борделе?

Он негромко переговаривался с Линой, и мне приходилось напрягать слух, чтобы разобрать хоть слово.

– Любую более-менее приличную, – ответил он Лине. – Не истеричку, не крашеную, не потасканную.

– Конечно. – Управляющая спешно вытащила из-под стола журнал, в который записывала мои данные. – Я покажу фотокарточки, а вы выберете.

– Не стоит, – отмахнулся маг. – Любую и прямо сейчас.

Все-таки я ошиблась насчет него: вон как торопится, значит, женщин и впрямь не хватает. Странно и даже немного обидно за него, правда ведь красивый.

Но, когда к Лине подошел мистер Лот, шепнул ей что-то на ухо, а она обрадованно обернулась ко мне, я похолодела.

– Плачу золотом и артефактами, – поторопил их гость.

Не успела я свыкнуться с мыслью, что мое пребывание в публичном доме – не более чем недоразумение, из которого я обязательно выберусь, как оказалась продана второй раз.

«Нельзя продавать и покупать людей. Нельзя», – билась в моей голове мысль, пока карета незнакомца увозила меня назад в центр. От ужаса, охватившего меня, я не могла ни шевелиться, ни дышать. Что теперь будет? Не может ведь он вот так сразу и так просто… Он же не станет, правда?

Рио – так представился мужчина – скучающе смотрел в окошко. На меня ни капли внимания, будто купил не девушку, а очередные запонки.

Когда карета остановилась, а Рио вылез и подал мне руку, чтобы помочь выйти, первым делом я выглянула наружу: с одной стороны располагался вокзал, с другой – огромный особняк с полукруглыми и эркерными окнами.

– Не бойтесь. – Рио спрятал руку в карман, не дождавшись, когда я вложу в нее пальцы. – То, к чему вы привыкли, со мной делать не нужно.

– К чему я привыкла? – просипела я.

В ответ получила многозначительный взгляд.

– Новенькая?

– Я вообще не из этих! – воскликнула я обиженно.

Если я расскажу, что на самом деле попала в бордель по ошибке, отпустит ли меня этот колдун? Он выглядел если не добрым, то понимающим точно. Но в данный момент он мокнет под проливным дождем в ожидании, когда я покину карету, а холод вряд ли располагает к беседе. Попробую объясниться в доме. Мне и самой не терпится попасть в теплое помещение.

Особняк, что я видела из окошечка, оказался домом Рио. Удивительно даже: колдуны обычно селятся в неблагополучных районах, да и живут небогато. Я слышала, что только чародеи получают приличное жалованье, остальные же… О боги! Сердце подскочило к горлу и рухнуло в пятки. Взгляд метнулся к особняку, и мозг заработал активно. Три или даже четыре этажа, если считать мансарду, а еще башня! Это очень богатый дом.

– Вы чародей, – выдохнула я, от лица отлила кровь.

Рио бровью не повел.

– Пойдемте, мисс. Возничему тоже не нравится ливень.

Противиться чародею – все равно что бороться с ветром. Глупо и бессмысленно. Собрав остатки смелости, я шагнула из кареты, и мои ноги тут же по щиколотки утонули в луже. Досадная неприятность, не стоящая внимания, по сравнению с тем, что меня ждет впереди.

Мы быстрым шагом пересекли тротуар, поднялись по ступенькам и нырнули в дом. Дверь была не заперта, и я думала, что в холле нас встретит дворецкий, но в пустом помещении ни намека на прислугу. От магических огненных шариков под потолком исходил мягкий теплый свет. Они будто плавали в воздухе, попеременно снижались и поднимались, а иной раз шарики и вовсе принимались кружиться по всему холлу вдоль стен.

Я отдала пальто Рио, и он набросил его на вешалку-корягу у выхода, там же оставил мой чемодан, выторгованный им у Лины за десятку серебром. Я поежилась, переступила с ноги на ногу, и в туфлях хлюпнула вода. Обувь вообще-то новая, не худая, но вода залилась сверху.

Мой девичий разум никак не мог осознать происходящее. Сколько прошло времени с момента, как в наш дом пришел кредитор, часа четыре? За эти четыре часа я всего раз подумала, что все это по-настоящему, но мгновенно прогнала тошнотворную мысль. Теперь же я начинала понимать, что и долги, и родители, бросившие меня, и даже золото, которым за меня заплатил чародей, – не шутка, не розыгрыш. Я никогда не бывала в домах наедине с мужчинами. Ни разу в жизни! Моя мама не позволила бы мне даже днем войти в жилище холостого мужчины… Но где сейчас моя мама? Знает ли она, что с ее дочерью?

Рио жестом пригласил меня подняться по лестнице. Я хлопала глазами, прогоняя непрошеные слезы, и тряслась, как лист на ветру. Чародей не спешил объяснять, чем нам придется заняться, а я даже представлять этого не хотела.

Не помню, как преодолела все ступеньки широкой винтовой лестницы. Я шагала, оставляя за собой мокрые следы. Почему-то обеспокоилась сохранностью темно-зеленого коврового покрытия на лестнице, которое из-за влаги испортится или будет долго сохнуть, а потому начнет неприятно пахнуть. Я словно старалась заполнить голову разными глупостями, чтобы не думать о предстоящем кошмаре. Осматривалась, разглядывала убранство дома, насколько это возможно в тусклом свете. Не сказать, что внутри жилище было богато обставлено, но предметы роскоши имелись. Хотя бы шторы: такие плотные и огромные, от потолка до пола, стоили немало.

Рио отпирал ключом одну из пяти дверей на втором этаже, а я стояла рядом и решала, как громко стану плакать и умолять отпустить меня. Вряд ли он захочет заниматься непотребствами с ревущей девушкой.

К моему удивлению и облегчению, вместо спальни с широким ложем за дверью обнаружился кабинет. Рио прошел за стол, сел, плеснул в бокал что-то темное из графина и равнодушно кивнул мне на кресло напротив.

– Сядьте.

Я послушно опустилась в кресло. Сложила руки на коленях и ждала, пока чародей читал какой-то документ или просто письмо, лежащее перед ним на столе. Он вдруг подвинул его мне и заговорил:

– Меня не интересуют плотские утехи с проститутками. Ноги бы моей не было в подобных заведениях, если бы не одно «но»: я должен жениться как можно скорее.

– На проститутке?

От шока я забыла, что не должна говорить этого слова вслух. Оно звучало грубо и отвратительно, почти как ругательство.

– Увы, только представительницы вашей профессии согласились бы на фиктивный брак за деньги. Может быть, и не только, но у меня нет времени искать.

Я пробежалась глазами по аккуратным строчкам, не уловив ни слова.

– Я не продаюсь, – шепнула я и на миг поджала губы. – Еще вечером у меня была семья и вера в светлое будущее, а потом пришел мистер Лот и забрал меня в счет отцовского долга.

Рио опешил, судя по тому, что он не донес бокал до рта и уставился на меня не мигая.

– Меня предали, – добавила я. – Собственные родители. Можете такое представить?

– Легко, – усмехнулся чародей и сделал большой глоток. – Значит, мне повезло. Вы не станете претендовать на что-то кроме того, что я вам предложу.

– Вы меня отпустите?

В груди зародилась надежда, но вопросительно вскинутые брови Рио мигом потушили ее.

– Я предлагаю вам относительную свободу, Атали. В обмен на брак. Жить в особняке не станете – рядом есть небольшой домик, на первом этаже которого располагается книжная лавка. Я подарю ее вам, и весь доход с книг забирайте себе, живите там же. Наверху имеется спальня и ванная комната, этого более чем достаточно. Взамен прошу лишь стать моей женой и иногда, – а возможно, никогда – выходить со мной в свет. Я предпочитаю затворнический образ жизни, но императрица требует иного.

– Императрица? – ахнула я. – Вы знакомы с ее величеством?

Рио опустошил бокал одним махом, шумно поставил его на стол. Мне даже показалось, что он будто занервничал при упоминании императрицы. И впрямь знакомы!

– Выходите за меня, Атали, или же мне придется вернуть вас туда, откуда я вас взял.

Я схватила документ и на этот раз прочитала его внимательно. Множество пунктов и подпунктов, десятки условий, но все они мне очень нравились. Никакой близости – вот главное из них. Рио не претендовал на мое тело, даже наоборот, по договору запрещал посягать на его собственное! Книжная лавка переходила к фиктивной жене целиком и оставалась ей после развода, а вот развод…

– Здесь нет даты окончания срока действия договора. – Я нахмурилась.

– Она неизвестна. Я дам вам развод сразу, как только соберусь жениться по-настоящему.

– И когда примерно?

– Хм, – только и произнес Рио, наполняя бокал повторно.

Не хочет говорить или сам не знает? Пальцы крепче обхватили желтоватый лист бумаги, под ложечкой засосало. С одной стороны, что я теряю, соглашаясь на предложение? Невинность я сохраню, ну а замужнее прошлое легко скрыть.

«Время не вернуть», – подсказал внутренний голос.

– Мистер…

–…Гилтон.

– Мистер Гилтон, в сложившейся ситуации у меня нет другого выхода, и я соглашусь, разумеется. – Взгляд метнулся к подпункту «бессрочно». – Но что, если вы дадите мне развод не так скоро, как мне бы хотелось? Нет, то есть я не требую, конечно… В общем, что делать мне, если вы захотите развестись со мной через десять или даже двадцать лет? Мне уже девятнадцать, у меня есть от силы два года, чтобы найти достойного жениха. Понимаете? Потом я уже никому не буду нужна и останусь на всю жизнь одинокой хозяйкой пяти собак.

Рио откинулся на спинку кресла, размял шею. Я разглядывала его переносицу, чтобы не столкнуться с ним взглядом: слишком колючим он был в своем равнодушии. Залюбовалась тонкими, правильными чертами лица, черными бровями вразлет всего на миг, но этого хватило, чтобы понадеяться на скорый развод: Рио выглядит как мужчина, которого хочется любить. На него хочется смотреть и по-дурацки улыбаться, млеть от его прикосновений. А сила чародея, исходящая от этого мужчины, юных дев наверняка сбивает с ног. Меня вот уже почти…

Кто-то обязательно на него клюнет, влюбит в себя, и мистер Гилтон женится.

– Давайте перо. – Я со вздохом протянула руку. – Меня отец продал по цене вазы, мне уже ничего не страшно.

– Серьезно? – Рио усмехнулся, вкладывая в мои пальцы позолоченное перо. – Сколько нынче стоят вазы?

Я не стала отвечать. Даже думать обо всем этом не хотелось, от боли рвалось сердце, а на глаза сами собой накатывались слезы. Я тяжело сглотнула и оставила на листке внизу слева корявую подпись. А загогулинки вдруг вспыхнули золотистым и погасли.

– Это что? – ошарашенно спросила я.

– Магическая печать.

Рио забрал у меня договор, черкнул внизу листа, и его подпись тоже вспыхнула.

– Мы еще не женаты. Завтра исправим это недоразумение. Ваш ключ, мисс Иллс. – На стол передо мной лег маленький фигурный ключик. – От книжной лавки, – объяснил чародей. – Вы можете идти. Как выйдете на улицу, поверните направо. Тот домик стоит впритык к особняку, не заблудитесь.

Рио убрал договор в стол и нетерпеливо указал мне на дверь. В смятении я встала.

– Я же могу сбежать?

– Можете.

– Тогда почему вы меня не проводите?

– Потому что, как вы сказали ранее, у вас нет никакого выбора. Доброй ночи, мисс Иллс. К восьми утра приедет священник и поженит нас, так что приведите себя в порядок.

Возразить мне было нечего. Я спустилась в холл, с содроганием набросила на плечи мокрое пальто, подхватила чемодан и вышла на улицу. И все-таки – почему входная дверь не заперта? Неужели он не боится воров, живя в каких-то нескольких десятках шагов от центрального вокзала?

Поток воды с неба окатил меня сразу, едва я переступила порог. Так, он сказал справа… В темноте ничего не видно! Вокруг только многоквартирные трехэтажные дома, широкая дорога… Почему мистер Гилтон живет в таком месте? Ладно бы в квартире, так он целый особняк отгрохал сбоку от вокзала. Часто путешествует и не хочет тратить время на дорогу досюда? Да ну, ерунда какая-то.

Домик, оказавшийся небольшим и очень аккуратным, я нашла быстро, но рассматривать не стала: лучше завтра. Закоченевшими от холода руками едва получилось вставить ключ в замочную скважину и повернуть. Грохочущий гром подгонял – я боялась этого шума, все казалось, что за ним может скрываться что-то опасное. Например, к человеку очень легко подкрасться со спины, он даже не услышит…

– А-а-а! – Я завизжала, когда на плечо легла чья-то рука. Дверь чуть не слетела с петель, так сильно я ее стукнула.

– Да заходи уже. – Рио подтолкнул меня в спину и ворвался в дом.

– Зачем подкрадываться? Боже! Следили? Сами же сказали, что я не убегу!

Под потолком зажегся самый обычный свет, не магический. Испуг мгновенно испарился, стоило мне увидеть, в каком месте я очутилась.

В небольшом, но просторном помещении все стены занимали стеллажи с сотнями или даже тысячами книг в ярких обложках. Каждый экземпляр перевязан атласной черной лентой, золотистые и серебристые буквы названий блестели. Посреди лавки располагалась стойка, также заставленная книгами, а за ней – удобное высокое кресло.

Мне и раньше доводилось бывать в книжных лавках, несмотря на богатую библиотеку в собственном доме. Новинки сами себя не купят, говорила мама, и мы каждое воскресенье ходили к мисс По за новыми изданиями. Мама читала любовные романы, а я все больше сказки…

Сколько же здесь может быть сказок! А если эта лавка – моя, то я и новинки смогу читать раньше всех! Я потянулась к одной из книг и тут же отдернула руку: запачкаю. Я грязная и мокрая, вот помоюсь, переоденусь – и, пока не придет священник, пропаду в вымышленных мирах.

– Вы внимательно договор изучили? – Голос мистера Гилтона донесся как сквозь вату.

Я обернулась к нему с немым вопросом в глазах. Улыбка сползла с моих губ в то же мгновение: я вспомнила пункт, которому не придала особого значения, так как он не касался непосредственно моей жизни и безопасности. В пятом пункте говорилось, что я даже под страхом смерти не имею права читать книги, перевязанные черными лентами. Никакие, никогда, ни разочка, даже взглянуть на текст мне нельзя!

– Вижу, что изучили, – хмыкнул Рио. – Вон в том стеллаже есть полка с книгами, которые можно читать. Раз в неделю я буду приносить новые и на продажу, и в вашу личную библиотеку.

Я с досадой смотрела на перевязанный лентой томик Норы Кейн «Путешествия через цветы» и чуть не плакала. Чтение помогло бы мне ненадолго забыться, а теперь что? Я не стала напоминать Рио о том, что он подарил лавку, а стало быть, не должен указывать, что мне читать, а что нет. Все-таки он может передумать и забрать подарок.

На полке, что он мне показал, лежали любовные романы, которым была бы рада моя мама. А мама ли она мне вообще после того, что сделала?..

– Не понимаю, – только и сказала я, с трудом скрывая разочарование. – Но как вам будет угодно, мистер Гилтон. Не открою ни одной книги.

Рио оказался подле меня быстро и тихо, заслонил собой стеллажи. Опалил взглядом, заставил потупить глаза в пол.

– Обещайте, мисс Иллс! – В его бархатистом голосе мелькнуло беспокойство. – Ни одной книги из тех, что в продаже, вы не возьмете в руки дольше, чем на ту минуту, пока несете ее покупателю. И никогда не снимете с них ленты, даже если захочется просто взглянуть на текст.

В этот момент мне бы задуматься, почему нельзя, но даже мысли не возникло. Желание нырнуть в чтение до утра пропало, вместо него появилась подозрительная сонливость. Еще мгновение назад от пережитого шока я и помыслить о сне не могла, а сейчас едва нашла в себе силы кивнуть.

## Глава 3

Рио остался внизу, наверное, караулить книги. Подозрительный тип этот чародей, зря я вообще согласилась за него выйти.

Хмурясь своим мыслям, я поднялась на второй этаж. Первым делом отыскала ванную: светлая комната с купальней у стены, тумба под овальным зеркалом, на ней стопка полотенец.

Каждый сантиметр моего тела продрог настолько, что стоило мне опуститься в горячую воду, как кожу зажгло. Пришлось терпеть, но недолго, вскоре наступило блаженство. Пугала сонливость: если усну, то утону, так что мылась быстро.

Чемодан валялся внизу у выхода. Спуститься за ним значило снова встретиться с Рио, а мне не хотелось его сейчас видеть. Я побрела в спальню в полотенце, по пути осматриваясь: ничем не примечательное убранство, даже очень простенькое. В доме моих родителей тоже не сказать, что обстановка богатая, но все же не настолько скучная. Здесь бумажные обои на стенах, а не ткань. Пол деревянный, скрипит и стонет, будто не ремонтировался многие годы.

В спальне также ничего необычного: на стенах зеленые обои в мелкий цветочек, не узкая, но и не широкая кровать под хлипким балдахином у стены. На полу коричневый ковер, постеленный скорее для тепла, чем для красоты. Порадовал рабочий стол, массивный, с резными ножками, и кресло за ним – глубокое и наверняка удобное. Стол и кресло словно не из этого дома, может, Рио притащил их из своего кабинета, когда менял мебель на новую. А не держит ли он этот дом как склад? На первом этаже лавка, а второй для кого?

В целом мое новое жилище мне нравилось. Уютное, пахнет приятно – в воздухе никакого запаха старости или пыли, только свежий аромат цветов и грозы.

В раздумьях я нырнула в кровать и мгновенно заснула, кажется, даже не заметила перехода от яви к сну.

Утро для меня наступило рано, за два часа до свадьбы. Я вытаскивала вещи из чемодана, паниковала, видя, что впопыхах нахватала какой-то ерунды. Вот с чем носить это зеленое платье? К нему ни шляпки подходящей, ни обуви, ни сумочки. Разве что лентой волосы подвязать, белый атлас неплохо смотрится с зеленым.

Кое-как оделась, в ванной придирчиво разглядела себя в зеркале. Осунувшееся лицо, потухшие глаза, и даже уголки губ будто опустились вниз и уже не поднимутся. С усилием улыбнулась. Улыбка вышла фальшивой, глаза выдавали печальное настроение. Единственное в моей внешности, что выглядело более-менее симпатично, – волосы. Густые, шелковистые, они закручивались сами собой, и это избавляло меня от необходимости пользоваться щипцами.

Платье сидело неплохо. Оно было новым, ни разу не надеванным, мне подарил его отец на восемнадцатилетие. Помню, я тогда сказала, что зеленая парча не идет к моим каштановым волосам, и убрала наряд с глаз долой. Сама судьба мне запихала его в чемодан, что ли? Как напоминание о папе, который в последнее время вел себя очень непривычно, а потом и вовсе сдал меня в бордель. Ладно, ладно – в работный дом.

Выругавшись, я переоделась в бордовое платье с белыми вставками на рукавах и воротнике, а зеленое окрестила «папиным» и задумала попозже сжечь.

Спустя час я была готова к свадьбе, хоть и не к такой, какой я ее себе представляла. Мне раньше виделось, как я в белом пышном платье иду под венец с отцом за руку, он передает меня какому-нибудь молодому симпатичному герцогу. Герцог счастливо улыбается, бледнеет, готовый упасть без чувств от радости, гости ликуют, а священник женит нас, и мы в роскошном экипаже уезжаем в закат.

Мечты разбиваются громко. Со звоном, как хрустальные бокалы. Вот у тебя были планы на будущее – и вот уже нет. Жизни часто рушатся так же легко, как карточный домик, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ни предотвратить, ни удержать разрушение, ни восстановить. Зря колдуны бросили попытки изобрести портал в прошлое, у них была бы масса клиентов.

Я тряхнула головой, прогоняя унылые мысли. Рыдания делу не помогут, а вот сойти с ума от горя нетрудно.

Я спустилась в лавку, чтобы осмотреть ее еще раз в спокойной обстановке. Через окна сочился серый рассвет, придавая помещению некую таинственность, и тени расползались по углам. Загадочные книги, которые мне почему-то запрещалось открывать, манили. Я не собиралась ссориться с мистером Гилтоном, а потому просто смотрела на яркие обложки, не касаясь их. Трогать он не запрещал, но так убедительно говорил, что я не должна заглядывать в текст, что лишний раз подходить к книгам уже не хотелось.

Рио все-таки чародей, кто знает, что не так с товаром в его лавке? Прочту стих какой-нибудь, а на голове рога вырастут. Я слышала, чародеи способны зачаровать что угодно. Как-то раз мисс По, продавщица из другой книжной лавки, приобрела столовый сервиз из фарфора на блошином рынке. Так этот сервиз ночами бренчал на кухне, а потом и вовсе сбросился с полки и расколотился. Сам! Через неделю мисс По выяснила, что он был украден у чародея.

Но любопытство – страшный порок. Я сидела на софе перед стеллажом и еле держала себя в руках, чтобы не открыть хоть одну книгу. Спас меня от необдуманного поступка нежданный в такую рань гость.

Ветряной колокольчик звякнул, оповещая о посетителе. Я вскочила на ноги, разволновавшись: думала ведь, что Рио вчерашним вечером запер дверь, когда уходил. Его самого я не ожидала увидеть до свадьбы.

Мистер Гилтон водрузил на прилавок поднос.

– Вон там есть кухня, – кивнул он на неприметную дверь в углу. – Так что готовить будете самостоятельно. Сегодня завтрак с меня, так как вы еще не успели освоиться.

Проявление заботы или что-то другое? Я с подозрением прищурилась, глядя на блюдо и чайник. Преданная всего раз, я неохотно верила людям. Надеюсь, мое недоверие мне поможет в дальнейшей жизни.

Помимо еды и чая Рио принес одну книгу в черной ленте. Поставил ее на полку между двумя красными томиками по истории Пустоши, нырнул под стол и вытащил оттуда журнал.

Вел он себя так, как если бы все еще оставался хозяином лавки. Не сказать, что мне это не нравилось, потому что я сама в дела не вникну – опыта не хватает, но неприятное ощущение в груди поселилось.

Я перенесла поднос на софу. Под крышкой исходила паром ароматная пшеничная каша, в чайной чашке лежала долька апельсина. Пока я ела, мистер Гилтон не произнес ни слова, изучал что-то в документах и время от времени кидал взгляд на стеллажи.

Я не выдержала первой.

– Почему нельзя читать книги? – спросила я, отставляя пустую тарелку.

Рио поднял голову, отрываясь от журнала.

– Можно.

– Любовные романы с той полки? Я не читаю про любовь.

– Действительно? – В темных глазах чародея мелькнули смешинки. – Предпочитаете рассказы о битвах?

– Сказки. – Я повела плечом. Читать про битвы – вот еще! – О драконах, русалках, других мирах. К примеру, книга «Путешествия через цветы» должна быть очень интересной. Я слышала о ней от одной маминой знакомой.

– Не такие уж и сказки, – пробормотал Рио, но кивнул. – Принесу несколько.

Я закусила губу. На мой вопрос он не ответил, или я сама позволила ему увильнуть.

С улицы донесся гудок паровоза, и шум людского потока заглушил мои собственные мысли. Я поморщилась: невозможно жить напротив вокзала. Впрочем, выбора у меня нет, стоит смириться.

Мистер Гилтон прислушался к гулу и вернул журнал в ящик стола.

– Посмотрите документы после того, как поженимся, – бросил он мне. – Если что-то не поймете, спросите, но ничего сложного в управлении лавкой нет: закупкой книг занимаюсь я, вам остается только продавать их и записывать имена покупателей.

Я впервые слышала, чтобы продавцы в лавках собирали данные покупателей, но молча кивнула. Надо – значит, надо.

Рио ушел, сказав, что вернется к восьми. Я же вытащила журнал и открыла на первой странице.

Имена, даты, названия купленных книг. Пробежалась взглядом по внушительному списку, обнаружила в нем несколько знакомых имен. Среди покупателей была даже Елирава Флокс – внучатая племянница императрицы.

Я споткнулась на имени моей мамы: «Отта Иллс, 19 февраля 3102 г., книга авторства Герды Тимель “Корпулентные принцессы Темного лорда”», и хмыкнула: понятно, почему мама не взяла меня с собой за покупками. В «Корпулентных принцессах» сюжетец для взрослых. Об этом я тоже слышала от маминой подруги, кстати, как раз девятнадцатого февраля. Потом они с мамой куда-то ушли…

В задумчивости я захлопнула журнал. Не нравилось мне его содержание, хотя бы потому, что нормальные продавцы не записывают имена всех, кто купил у них товар. Можно было бы предположить, что мистер Гилтон слишком дотошно относится к своему делу, но интуиция подсказывала, что причина в другом.

В ожидании священника я обследовала кухню. Она занимала крошечную комнату с круглым окном, выходящим на обшарпанный многоквартирный дом, во дворе которого немолодая женщина в цветастом платье развешивала на веревки мокрое белье. В подвесных ящиках нашлись продукты, довольно большой набор: крупы, мука, сахар, соль, а в отдельно стоящем холодильном шкафу – молочные и мясные.

Я вытащила упаковку с котлетами, присмотрелась. Не похоже, что изготовлены они давно, будто всего за сутки-двое до моего переезда налепили и положили замораживаться. Кто-то жил в этом доме, но не Рио. Значит, и книги продавал не он сам, и записи делал не он. Может, ему они и не нужны? Предыдущая продавщица скрупулезно все записывала, а он привык и попросил меня делать так же?

В доме оказалось полно намеков на проживавшую в нем ранее женщину. Например, банка с сухими травами в ванной комнате, губная помада в ящике стола, щетка для волос, на зубцах которой еще остались несколько темных длинных волосков.

Все это я собрала в коробку и снесла вниз, как раз к моменту, когда за мной пришел Рио. Он распахнул дверь и с порога бросил мне:

– Идем, у нас не так много времени.

Коробку я оставила на софе и побрела за мистером Гилтоном на негнущихся ногах. Неужели я впрямь сейчас окажусь замужем?

Холодный воздух улицы остудил пылающее от волнения лицо. От моего дома до главного входа в дом Рио всего несколько шагов – ну, может, десяток, – но шагала я медленно. Еще медленнее пересекла холл, сверля взглядом широкую спину жениха. Куда он меня ведет? Я надеялась, что в его особняке есть хоть какой-нибудь зал для церемоний…

– Скрепите вашу любовь поцелуем! – воскликнул священник, и приглашенные музыканты заиграли на флейтах заунывную мелодию.

Я во все глаза смотрела на Рио, почти не дыша. Нас женили… в столовой! Со стола даже не убрали тарелки после завтрака. Какая же убогая свадьба, врагу не пожелаешь.

Сердце ныло. Маленькая Атали из прошлого внутри меня рыдала и просила сбежать, пока не стало слишком поздно. Я же не о таком мечтала. И платье это дурацкое, и туфли неподходящие, и священник похож скорее на пьянчугу, чем на того, кто может соединять сердца. Только жених молодой и красивый, как я всегда хотела. Но это все не то!

Я отшатнулась от Рио, а он терпеливо ждал. Рассматривал меня с неподдельным интересом, словно впервые увидел. Искал что-то в моем взгляде, а я боялась, что он прочтет мои мысли. Мало ли на что способны чародеи.

– Скрепите вашу любовь… – собрался было повторить священник, но Рио на него шикнул.

– Атали. – Мистер Гилтон склонился к моему уху, и кожу опалило горячее дыхание. – Всего один поцелуй.

Это для него «всего один поцелуй», а для меня – первый в жизни. Я дрожала от волнения, страха и внезапной усталости, с трудом сдерживала слезы. Знала, что, если я переступлю черту сейчас, назад дороги не будет. Мы поженимся, а когда Рио даст мне развод? Он так и не сказал, собирается ли искать настоящую невесту.

– Когда вы… – Я осеклась, кинула опасливый взгляд на священника. Тот боролся со своими губами: они растягивались в противной ухмылочке, он безуспешно возвращал лицу серьезное выражение и снова ухмылялся. – Когда вы меня отпустите? – едва слышно спросила я у Рио.

– Скоро.

Твердые губы накрыли мой рот, не дав мне вздохнуть. Властный, жаркий поцелуй выбил пол из-под ног, я шире распахнула глаза и, чувствуя, как голова туманится, схватилась за плечи… мужа. Он теперь мой муж.

– Поздравляем! – заорали музыканты. Священник торжественным голосом объявил, что мы женаты.

Рио продолжал целовать меня, мягко, но требовательно. Я не сразу сообразила, что ответила ему и даже обвила руками его шею.

Перед глазами словно воочию мелькали картинки вчерашнего дня: завтрак, урок танцев, пения, чай с преподавательницей, урок грамоты, обед, свободное время, которое я провела в библиотеке, потом ужин. Обычный день, как и тысячи до него. Ничто не предвещало беды, и за ужином я с аппетитом поглощала сочную куропатку, запивала ее яблочным соком, с улыбкой рассказывала маме, что соседские мальчишки завели жирного кота и мне тоже хочется питомца. Мама отвечала, что, как только я выйду замуж, могу завести хоть верблюда. Я огорчилась, погрузилась в свои мысли, размечталась, как в белом платье иду под венец…

Несколько часов спустя меня целует малознакомый мужчина, ставший моим мужем. Не под аркой из цветов, а у стола с грязными тарелками. И я не в белом платье, а в бордовом и простеньком. Мамы нет, я не могу ей сказать: «Теперь я замужем и заведу кота, и твое разрешение мне не требуется».

Рио отстранился, напоследок быстро чмокнув меня в губы – завершая глубокий, страстный поцелуй легким дружеским. Я прижала ладони к пылающим щекам, в растерянности оглянулась в поисках священника и музыкантов, но мы были абсолютно одни.

– А где?..

– Ушли минуту назад. – Рио поправил черный воротничок, глядя куда-то поверх моей головы. – Мы вовремя успели, – хмыкнул он. – У нас гости.

Я, еще не отошедшая от поцелуя, с трудом могла сообразить, где нахожусь, а о приеме гостей и речи быть не могло. Я заметалась по столовой, принялась собирать грязные тарелки, оттирать салфеткой пятно на дубовой столешнице. Вероятно, ничего из этого я не должна была делать, но засуетилась по привычке. Я всегда помогала Лие готовить дом к приходу гостей, вот и сейчас не осталась в стороне.

Через большие окна, завешенные плотным тюлем, сложно было разглядеть площадку перед входом, чтобы узнать, кто прибыл. Из холла донесся грохот дверного молотка – как раз тогда, когда я бежала на кухню с тарелками в руках, а Рио пошел встречать гостей.

Кухню я не нашла, Рио не объяснил, где она, да и о моем желании навести порядок ничего не сказал, только глянул недоуменно. Я оставила посуду на подоконнике за шторой, пригладила выбившуюся из прически прядь волос и поторопилась догнать мужа. Мне представлялось, что встречать гостей супруги должны вместе, но я понятия не имела, как это делают фиктивные муж и жена. Тем более когда жена живет в соседнем доме.

## Глава 4

Рио не тревожился, я же страшно нервничала, вытирала испарину со лба и то выпрямляла руки вдоль тела, то скрещивала их на груди. Мой теперь уже муж подмигнул мне с веселой улыбкой и распахнул дверь.

Внутрь ворвались шум улицы, грохот паровоза, людские голоса. Я оторопело уставилась на гостей, чьи широкие улыбки сияли ярче солнца. Вот они-то очень рады встрече… не со мной.

Пухлая женщина в атласном платье цвета грязного моря, с цветными перьями в зеленой шляпке, напомаженная как шут, изумленно захлопала глазами. Ее дочь – я так решила, потому как очень уж они были похожи, – застыла каменным изваянием, едва перешагнув через порог. Одетая куда скромнее своей мамы, она терялась на ее фоне. Бледненькая, худенькая, ее едва можно было разглядеть за пышными бантами и рюшами.

Из-за платьев появился высокий худой мужчина с подкрученными усами, поросячьими глазками и с черной папкой в руках. Он отвесил мистеру Гилтону поклон, распахнул папку и провозгласил:

– Баронесса Луиза Лехцен с дочерью!

– Мы знакомы, и других гостей здесь нет, – прервал его Рио и перевел приветливый взгляд на женщин. – Луиза, София. – Легкий кивок головы. – Рад видеть вас в моем доме.

– У тебя служанка появилась? – Баронесса вошла в холл, приподнимая юбки. – София, поздоровайся как полагается.

– Здравствуйте, – послушно пролепетала та, краснея.

София смотрела на Рио во все глаза, а я никак не могла понять, что за выражение у нее на лице. Испуганное? Восхищенное? Тревожное?

– Служанка? Нет, что вы. Знаете ведь, что слуги у меня не задерживаются.

– Еще бы! Ты разобрался с тем, что у тебя на чердаке? Сонечка должна жить в спокойной обстановке. Поседеет раньше времени – тебе отвечать.

Баронесса бодро шагала к арке слева от лестницы, София поплелась за ней, потом мы с Рио, и следом за нами – безымянный господин.

Я и раньше встречала Луизу Лехцен и ее дочь и сейчас узнала их, пусть и не сразу. Полгода назад в честь Сбора урожая в доме баронессы Лехцен давали бал, на который меня пригласили по ошибке, а выгонять не стали, опасаясь скандала.

Луиза отчаянно искала своей двадцатилетней дочери жениха, поэтому на ее приемах из будущих невест была только София. Звали семейные пары и холостых мужчин, но за два года София так и не вышла замуж. Луиза тратила баснословные суммы на устройство балов, растранжирила все состояние, потом принялась за приданое своей дочери, а к весне этого года она, как говорят, отправилась за помощью к императрице…

Я вспомнила все это до того, как мы вошли в гостиную с камином, и уже догадалась, почему баронесса в гостях у Рио. Луиза по-хозяйски развалилась в кресле, Соня заняла место в углу дивана и вся сжалась, как зашуганный щеночек. Что-то мне подсказывало, что сама она замуж за Рио не собиралась, но маменька настояла. Или императрица.

Императрице всего четырнадцать, в девичьей голове в таком возрасте водится множество разных глупостей. Подозреваю, что Луиза попросила ее подыскать Софии жениха, а та, в силу возраста и скудоумия (надеюсь, она не узнает моего о ней мнения), решила подложить Софию под чародея.

Я так разозлилась из-за этих мыслей, пока устраивалась в другом конце дивана, подальше от Сони, что стала не улыбаться, а скалиться. Надеялась только, что мои догадки неверны и сейчас Рио одним махом их разрушит.

– Теобальд, – позвала Луиза слугу, приехавшего с ними. – Принеси нам чаю. Найдешь вход в кухню из столовой, зеленая дверь.

Теобальд кивнул и смылся. Я мысленно хлопнула себя по лбу: несколько раз мимо зеленой двери пробежала ведь и не заметила.

– Вы гостили у меня всего сутки, а уже так хорошо освоились, – равнодушно улыбнулся Рио.

– Не такой уж большой дом, – отмахнулась баронесса. – Ах да, о нем: ее величество пообещала подарить вам на свадьбу поместье за городом. Ты бы видел, какое оно чудесное!