Дмитрий Вектор
Стеклянные дни: новое поколение

Глава 1. Дети особенных детей.

15 марта 2033 года, Прага, Международный центр развития множественных способностей.

Темпора Черны стояла у панорамного окна современного здания и наблюдала за игровой площадкой, где резвились дети совершенно нового типа. В свои пять лет она выглядела старше своего возраста – не физически, а ментально. Глубокие тёмные глаза отражали мудрость, которая не должна была принадлежать ребёнку.

За пять лет мир кардинально изменился. Центр, созданный на базе небольшого особняка, превратился в международную организацию с филиалами в двадцати семи странах. Особенные дети больше не скрывались – они открыто посещали специальные школы, работали с правительствами, помогали в научных исследованиях.

Но сегодня Темпора наблюдала не за своими одноклассниками. На площадке играли их младшие братья и сёстры – дети, рождённые от родителей, которые уже обладали множественным восприятием.

Второе поколение.

– Темпора, пора на занятие, – позвала София Крамарова, теперь восьмилетняя девочка, которая работала помощником преподавателя в младших группах.

София значительно изменилась за пять лет. Её способность предвидеть будущее развилась до невероятного уровня – она могла видеть последствия любого действия на месяцы вперёд. Это сделало её бесценным советником, но лишило обычного детского легкомыслия.

– Что сегодня изучаем? – спросила Темпора, отрываясь от наблюдений.

– Теорию темпоральных слоёв с профессором Адамом.

Адам Крстов в свои десять лет уже имел неофициальное звание профессора. Его математические способности превзошли уровень большинства взрослых учёных. Университеты нескольких стран предлагали ему почётные докторские степени.

В аудитории собрались все дети первого поколения: Давид Новак – семь лет, официальный дипломат между реальностями. Лукаш Горан – восемь лет, специалист по межреальностным путешествиям. Марта Новакова – шесть лет, эмоциональный координатор глобальной сети особенных детей.

Адам стоял у интерактивной голографической доски, на которой медленно вращались сложные трёхмерные диаграммы.

– Сегодня мы обсудим новую проблему, – начал он серьёзным тоном. – Дети, рождённые от родителей с множественным восприятием, демонстрируют способности, которые мы не можем понять.

На голограмме появились изображения малышей разного возраста:

Милан Крамаров – двухлетний сын Софии от будущего брака (что само по себе было странно, поскольку София пока не имела пары). Мальчик мог физически существовать в нескольких реальностях одновременно.

Элла Горанова – трёхлетняя дочь Лукаша (который тоже был ещё ребёнком). Девочка создавала новые реальности силой воображения.

Томаш Новаков – годовалый сын Давида. Младенец общался с людьми, которые ещё не родились.

– Подождите, – прервала Темпора. – Это невозможно. София и Лукаш, и Давид – ещё дети. У них не может быть собственных детей.

София грустно улыбнулась:

– В этой реальности – не может. Но в параллельных мирах, где время течёт по-другому, мы уже взрослые. А наши способности позволяют детям из тех реальностей появляться здесь.

– Получается, мы встречаемся с собственными детьми из альтернативного будущего? – потрясённо спросил Лукаш.

– Именно, – подтвердил Адам. – И это создаёт серьёзные парадоксы. Дети знают о нас больше, чем мы сами. Они помнят события, которые для нас ещё не произошли.

Марта заёрзала в кресле. За пять лет она научилась контролировать свою эмоциональную чувствительность, но сейчас волнение других детей передавалось ей слишком сильно.

– Они опасны? – тихо спросила она.

– Не опасны, – успокоил Адам. – Но нестабильны. Их связь с нашим временем слабеет. Скоро они могут исчезнуть, вернувшись в свои реальности.

Давид поднял руку:

– А что говорят наши альтернативные версии? Взрослые мы из тех миров?

– Они просят помощи, – ответил Давид честно. – В их реальностях началась война между обычными людьми и особенными детьми. Многие центры закрыты, дети скрываются.

Тишина заполнила аудиторию. За пять лет мирного развития они почти забыли, что не во всех мирах особенные дети принимались обществом.

– Что мы можем сделать? – спросила Темпора.

– Научить их тому, что знаем мы, – ответила София. – Показать, что мирное сосуществование возможно.

Лукаш встал с места:

– Я могу перенести группу в их реальность. Продемонстрировать наши методы.

– Слишком опасно, – возразил Адам. – В тех мирах на особенных детей охотятся. Нас могут схватить или хуже.

– Тогда пригласим их сюда, – предложила Марта. – В наш мирный мир. Покажем, как может быть.

В этот момент дверь аудитории открылась, и вошла Катарина. За пять лет она постарела – не физически, а ментально. Ответственность за сотни особенных детей по всему миру оставила след на её лице.

– Дети, у нас ситуация, – сказала она без предисловий. – Правительство США запретило деятельность всех центров для особенных детей. Официальная причина – "угроза национальной безопасности".

– А настоящая причина? – спросил Адам.

– Боятся потерять контроль. Особенные дети становятся влиятельнее политиков. Они могут предсказать результаты выборов, предотвратить экономические кризисы, решить конфликты дипломатическим путём. Власть имущие чувствуют угрозу.

София закрыла глаза и сосредоточилась:

– Я вижу варианты развития. В семидесяти процентах случаев запрет приводит к подпольному движению. В двадцати – к открытому конфликту. И только в десяти процентах – к мирному решению.

– Что нужно для мирного решения? – спросила Катарина.

– Демонстрация полезности, – ответила девочка. – Особенные дети должны решить проблему, которую не могут решить обычные люди. Спасти жизни, предотвратить катастрофу.

Давид оживился:

– А что, если мы поможем найти пропавший самолёт? Или предотвратим террористическую атаку?

– Это может сработать, – согласился Адам. – Но нужно действовать осторожно. Слишком явная демонстрация способностей может напугать ещё больше.

Темпора подошла к окну и снова посмотрела на играющих детей:

– А что, если мы используем их?

– Кого – их?

– Детей второго поколения. Наших будущих детей из альтернативных реальностей. Они обладают способностями, которых нет у нас. И они знают будущее.

Катарина нахмурилась:

– Темпора, это дети. Мы не можем использовать их как инструменты.

– Не использовать – сотрудничать, – поправилась девочка. – Они хотят помочь. Я это чувствую.

В этот момент в аудиторию вбежал маленький мальчик – на вид лет трёх, но с серьёзным выражением лица взрослого человека.

– Мама София! – обратился он к восьмилетней девочке. – Нужно спешить! В мире дяди Адама начинается плохое!

София присела перед мальчиком:

– Милан, что происходит?

– Там дяди в чёрном хотят забрать всех особенных детей. Посадить в клетки. Но если мы покажем им хорошее, они передумают.

Адам быстро подошёл к голографической доске и начал вводить данные:

– Милан прав. Альтернативная версия меня просит помощи. Через шесть часов в их мире начнётся операция по массовому задержанию особенных детей.

– Можем предотвратить? – спросила Катарина.

– Можем попытаться, – ответил маленький Милан голосом, слишком взрослым для трёхлетнего ребёнка. – Но нужна помощь всех. И старших детей, и младших.

Темпора решительно кивнула:

– Тогда начинаем. У нас есть шесть часов, чтобы спасти целый мир.

Катарина посмотрела на детей – своих воспитанников, которые за пять лет превратились в настоящих защитников множественности реальностей. И на их будущих детей, которые уже сейчас помогали решать проблемы, существующие в параллельных мирах.

– Хорошо, – сказала она. – Но действуем максимально осторожно. И помним: главная цель – не победить, а найти понимание.

Дети кивнули синхронно – и те, кто уже пять лет учился контролировать свои способности, и те, кто только что появился из альтернативных будущих.

Новая миссия началась.

И это была миссия не одного поколения, а целой династии особенных детей, связанных через время и пространство общей целью: сделать мир безопасным для тех, кто видит его во всей множественности.

Глава 2. Мост между поколениями.

15 марта 2033 года, Международный центр, 14:30.

Операционная комната Центра напоминала нечто среднее между научной лабораторией и детской игровой. Голографические панели соседствовали с мягкими пуфиками, квантовые компьютры – с детскими рисунками на стенах. За пять лет существования Центра никто не удивлялся такому сочетанию – здесь работали дети.

Темпора стояла у центрального стола, где Адам проецировал трёхмерную модель альтернативной реальности. Голограмма показывала мрачный мир: серые города, патрульные дроны, здания с зарешёченными окнами.

– В этой реальности, – объяснял десятилетний гений, – особенных детей официально классифицируют как "носителей психических отклонений". Центры закрыты, родители лишены прав, дети находятся в специальных учреждениях.

София сидела за отдельным столом и лихорадочно рисовала. Её картинки менялись каждые несколько секунд: серые автобусы, плачущие дети, мужчины в чёрной форме.

– София, что ты видишь? – осторожно спросила Катарина.

– Операция "Чистые умы", – ответила восьмилетняя девочка, не отрываясь от рисования. – Через четыре часа тридцать семь минут начнётся массовое изъятие. Сначала – из домов, потом – из школ. К вечеру в том мире не останется ни одного особенного ребёнка на свободе.

Маленький Милан – трёхлетний "сын" Софии из альтернативного будущего – подошёл к голограмме и протянул к ней руку. Изображение изменилось, показав подробности операции.

– Мама София, – сказал он своим удивительно взрослым голосом, – дядя Адам из того мира просит передать: у них есть план. Но нужна помощь.

– Какая помощь? – спросил Томаш, входя в комнату с планшетом в руках.

– Нужно показать правительству того мира, что особенные дети – не угроза, а ресурс, – ответила Темпора. – Продемонстрировать, как наши способности могут решать проблемы, а не создавать их.

Лукаш исчез со своего места и появился рядом с голограммой, держа в руках стопку документов:

– Это принёс из того мира. Список нерешённых проблем их правительства. Смотрите: пропавшие люди, неразгаданные преступления, экологические катастрофы, экономические кризисы.

Давид внимательно изучил документы:

– Я могу пообщаться с альтернативными версиями их политиков. Узнать, как в других мирах решали похожие проблемы.

– А я предскажу последствия их решений, – добавила София.

– А я принесу технологии из миров, где эти проблемы уже решены, – предложил Лукаш.

Марта тихо сидела в углу и плакала – не от расстройства, а от эмоциональной перегрузки. За годы обучения она научилась контролировать свою чувствительность, но боль детей из альтернативных миров была слишком сильной.

К ней подошла крошечная девочка – Элла, "дочь" Лукаша из будущего. Трёхлетний ребёнок обнял шестилетнюю Марту и что-то прошептал ей на ухо.

Марта перестала плакать и улыбнулась:

– Элла говорит, что в том мире есть дети, которые ждут нашей помощи. И что мы обязательно им поможем.

Катарина наблюдала за взаимодействием двух поколений особенных детей с растущим изумлением. Дети из будущего не просто обладали более развитыми способностями – они служили эмоциональной поддержкой для "старшего" поколения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.