# С.АД

Владимир Владимирович Алябьев

Книга С.ад – это гремучая смесь фантастического боевика, бросающая незадачливого Макса в пучину мира, где страх танцует в тенях, жизнь обнажает свою истинную суть, а разврат шепчет соблазнительные обещания. Привыкнув к тому, что самое жуткое поджидает нас лишь на экране, мы забываем: самое страшное чудовище – человек. После короткой передышки на "большой земле" Макс получает предложение, от которого невозможно отказаться: высокооплачиваемая работа и, фактически, обретение семьи. Но есть одно условие: путь Макса лежит туда, где воображение меркнет перед реальностью, где все его прошлые знания окажутся лишь жалкой тенью того, что предстоит увидеть. Этой книгой я открываю врата в мир С.ада, в серию, которая заставит вас содрогнуться.

## Глава 1 Новая работа

Приятно осознавать, что земля способна тебя прокормить. Но истинное блаженство, опьяняющий восторг – это быть автономным, самому себе хозяином. Какую же цену придется заплатить за эту свободу? Жизнь на собственном участке – это погружение в мир самодостаточности, в буйство красок и ароматов, рожденных твоими руками: хрустящие огурцы, сочные помидоры, сладкая морковь… Моя история – о таком неприметном, но полном чудес клочке земли.

В этих краях не принято оформлять землю в собственность. По документам – лишь участок с домом, скромные шесть-восемь соток. Огород разбивай где угодно, лишь договорись с соседями. Но это редко становилось проблемой – все здесь люди опытные, понимающие, что для мирного сосуществования нужно уметь договариваться. Впрочем, зачастую и договариваться не было нужды: земля давно поделена негласными границами, освященными годами. Да и жители нашей деревни – сплошь родственники, если не каждый, то через одного. А мне довелось приехать сюда позже, я был здесь чужаком, если можно так выразиться. В шутку меня прозвали Садоводом. Забавно, как порой поворачивается жизнь – теперь я и уехать не могу. Знал бы я, что это за деревня – бежал бы от неё без оглядки! Но случилось как случилось. Деревня "Брод".

В общем, к чему я это все? Забавно до жути – ведь это мой первый дневник. С чего же начать? Боги, если бы вы знали, какой хаос творится в голове, когда пытаешься изложить все на бумаге! Ладно, хватит демагогии. Начну с самого начала.

Макс выглянул в окно. Солнце поднималось, возвещая о начале нового дня. Включив лампу, он снова уставился в пустой дневник. Хотелось поставить хоть точку, чтобы белизна листа не резала глаза. Да, чтобы писать, нужно вспомнить, с чего все началось. О, Город!

– Макс, опять мечтаешь? Друг, ты уже на волоске от увольнения! Начальник по цеху ходит, а ты опять где-то в облаках витаешь. Скажи мне, ты сделал детали, которые тебя еще вчера просили начать? Судя по заготовкам, ты даже не приступал, – Артем ткнул пальцем в груду металла.

– Вот прошу тебя, не начинай эту старую песню. С тех пор как стал мастером, ты, Артем, стал просто невыносим. Скажи, тебе больше всех надо? – Макс покачивался на стуле перед станком, ехидно улыбаясь.

– Всем надо иногда взрослеть! – Артем скрестил руки на груди и нахмурил брови.

– Боже мой, кто это у нас такой правильный стал? Вы посмотрите на него! Скажи-ка мне, в какой момент ты так повзрослел? А, я знаю! Наверное, когда старого хрыча ногами вперед вынесли, и тебя единственного толкнули из ребят вперед, когда спросили, кто будет новым мастером. И то, потому что других кандидатов не было! – Макс медленно встал со стула и направился в сторону курилки.

– Стой! Ты что, выпивший? – крикнул Артем в спину уходящему Максу.

Парень, покачиваясь, медленно обернулся и посмотрел в глаза Артему.

– И что? Ну, выпил в обед. Какие вопросы? – он оперся на станок.

– Иди домой, я тебя за станок не пущу.

– Ты что, меня отстранил от работы? Да ты озверел? – голос перешел в крик. – Ты недоделанный придурок! Если я уйду, кто на вашем сраном заводе работать будет? Вы должны быть благодарны, даже если я обсосанный работать буду!

– Не ори! – Артем озирался по сторонам.

– Что, блядь? Ты на кого басом лаешь, псина? – Макс начал шарить по спецовке и, найдя желаемое, достал чекушку, на дне которой плескалась водка. Лишь на один глоток. – Посмотрим, что ты сможешь сделать, – открыв крышку, он выдохнул и выпил остатки содержимого. После чего, поставив чекушку на станок, пошел в курилку, оставив мастера в недоумении. "Вот же пес! А ведь мы с ним вместе пришли в этот цех… Будь он проклят, оборонный завод!"

Макс шел медленно, голова кружилась от выпитого. Открыв дверь во двор цеха, он вдохнул свежий морозный воздух. "Ну вот, другое дело. Можно и закурить". На мгновение морозный воздух прояснил сознание, и парень полез в карман за пачкой сигарет, но поиски не увенчались успехом. "Бля, у станка забыл!" Хруст снега привлек его внимание. Он повернулся в сторону звука. К нему шел какой-то парень, которого Макс не знал, и это было странно. Каждый завод – это большая деревня, или болото, как кому угодно, но суть в том, что многих знаешь в лицо. Но это тело парень видел впервые. Легко, даже спьяну, можно было понять, что молодой человек переходит из цеха в цех, судя по его одежде: джинсы и свитер явно не подходили для уличной прогулки в такую погоду.

– Закурить есть? – заплетающимся языком выдавил Макс.

– Есть! – бодро ответил парень и стал рыться у себя в портфеле.

– А где у вас здесь курилка?

– Везде! – он ждал, пока парень достанет желанную сигарету.

– Смешно! – парень достал сигарету из портфеля и протянул собеседнику.

– Я тебе не клоун! – взяв сигарету и сунув ее между губ, Макс указал парню жестом, чтобы тот дал ему зажигалку. Подергав большим пальцем на кулаке. – Да у тебя ни говна, ни ложки! Занятная ситуация. – Парень достал зажигалку и протянул еле стоящему на ногах.

Прикурив и тут же уронив сигарету, Макс наклонился, чтобы ее поднять.

– Спасибо, – разгибая спину, проговорил он. Но что-то было не так. Крутить начинало сильнее, и только мысль "В снегу затеряюсь" промелькнула в голове. Схватив нового знакомого за рукав для поддержки, Макс начал извергать из себя потоки рвоты. Даже сам удивился своим способностям. Когда процесс прекратился, он поднялся и затянулся, пытаясь хоть как-то избавиться от запаха рвоты во рту. И снова – вертолет в голове. И снова спасительный рукав заработал в полную мощь, и рвотные механизмы заработали вновь. Обильно все пометив и заблевав даже ботинки новому знакомому. Выкинув сигарету, он произнес:

– Говно вы курите, меня аж вырвало! – и потерял сознание, упав на пушистый снег.

Парень чувствовал, что сознание возвращается быстрее, чем он трезвеет. Сквозь пелену мыслей он услышал слегка разборчивый голос незнакомца:

– Тебе помочь?

Голос был очень близко, значит, новый знакомый нагнулся, чтобы это сказать.

– Не надо! Все хорошо! Мне просто надо собраться с мыслями! – Макс попытался подняться на руки, но ноги не слушались, как и слова. «Надо снять с себя вещи, тогда станет холоднее, и организм быстрее протрезвеет». С этими мыслями парень стал расстегивать штаны рабочей робы и спускать их на глазах у нового знакомого.

Дверь цеха резко открылась, и с криком выскочил Артем:

– Макс, какого фига ты делаешь?! Ты что, с ума сошел?! – Артем рванул к лежащему коллеге, который уже спустил штаны до колен и катался по снегу. Пытаясь надеть на Макса штаны и поднять незадачливого друга, он явно не хотел, чтобы его поднимали, и всячески отбивался, дабы протрезветь от своего плана голым принять снежную ванну.

– Отвали от меня! Еще пару вещей сниму, и в миг протрезвею! – кувыркаясь по снегу, вырываясь из попыток хоть как-то прикрыть свой срам, он начал стаскивать с себя куртку. К сожалению, к цеху стали подтягиваться коллеги с других цехов на шум, который, сказать по правде, не собирался прекращаться. Проходящие мимо цеха люди реагировали по-разному: кто-то качал головой, осуждая такое поведение. Были и те, кто начинал смеяться над ситуацией, в какую бездну падают наши заводы с такими рабочими.

К радости беснующегося Макса, который уже фактически снял с себя рубашку и большими гребками стал прыгать в сугробы, делая вид, что плывет, вслед за ним, пытаясь остановить адские пляски пьяного дурака, бегал Артем. Но все попытки были тщетны, и раз за разом пьяный герой выскакивал из крепких рук и с довольным видом, ища новый сугроб, падал в него.

Шоу закончилось только тогда, когда с проходной завода прибежала охрана, которую, видимо, вызвали, устав от выкрутасов пьяного дурака. Ребята из охраны долго церемониться не стали и, скрутив дебошира, задали только один вопрос:

– Куда?

– Давайте этого красавца в красный уголок! – Проговорив это, он осмотрел, сколько новых тропинок нарыл этот пьяный пловец и где разбросаны вещи. Глубоко вздохнув, медленно пошел собирать. Ему не приходилось ничего говорить собравшейся толпе. Осознав, что продолжения не будет, толпа стала медленно расходиться, очень громко обсуждая увиденное.

Артем собирал вещи очень тщательно, пытаясь ничего не забыть и постоянно поглядывал, как Макса уже втащили в цех. Толпа тоже не стала дожидаться нагоняев со стороны мастера, и все разошлись. Только серьезный мужчина культурно ждал, пока Артем соберет вещи. И вот последняя шмотка найдена и взята под мышку. Парень вздохнул и направился в цех, кинув взгляд на незнакомца.

– Добрый день! Скажите, пожалуйста, это цех 457?

– Да, он самый! Чем я могу помочь? – Артем увидел, что носок выпал, и, нагнувшись за ним, услышал страшное:

– Меня зовут Горбунов Андрей Андреевич. Я новый начальник цеха, назначен сюда приказом.

У парня от услышанного свело спину и поясницу. Да, сказать по правде, разгибаться он уже и не очень хотел, понимая, что на этот раз это конец.

– Я читал приказ. И очень рад вам в нашем дружном коллективе. Я надеюсь, вы сможете влиться к нам!

Взгляд Горбунова упал на вещи, которые парень держал в руках, и очень быстро перевёлся на Артема.

– Понимаете…

– Да. У меня были похожие ситуации. Но я вас обманывать не буду. Этот человек с сегодняшнего дня здесь не работает. Заявление мне его не нужно, поскольку с этого дня месяца и года он уволен по статье!

– Разрешите сказать…

– Да я понимаю, он ваш друг! И именно вам я позволяю сообщить, что он уволен по статье и работу в окрестных городах ему не сыскать! – Мужчина медленно распахнул дверь цеха, вошёл, напоследок обернувшись и, процедив сквозь зубы, пригрозил пальцем: – И так будет с каждым. Поверьте, Артём, я выкорчую все проблемы этого завода! – Развернулся и, чеканя шаг, двинулся ко второму этажу, где располагался директорский кабинет. Оставив Артёма в оцепенении, с холодной волной паники от предстоящего разговора.

Дверь с грохотом захлопнулась, а Артём застыл, словно громом поражённый. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. На одной чаше весов – дружба, закалённая годами, на другой – ипотека, семья, маленькая дочь. Суровая реальность обрушилась на плечи тяжким грузом, погребая под собой хрупкие воспоминания детства. Друг обернулся палачом. Толкнув тяжёлую дверь цеха, Артём вошёл в здание, куда ровно пять лет назад его привёл Макс. Шёл по знакомому проходу, и всё казалось прежним: старожилы дымили за станками, перемывая косточки Максу, не ведая о случившемся. Кто-то, подвалив к Мастеру, хлопал по плечу и, заезженной пластинкой, повторял: – Ну и отчудил Макс, новый рекорд поставил! Даже не понятно, сколько он в себя влил, здоровяк! Эти слова вонзались под кожу, оставляя на сердце кровоточащие шрамы. В тягостных раздумьях Артём не заметил, как миновал цех и оказался перед обшарпанной деревянной дверью с полувыцветшей табличкой: "Красный уголок". В последние годы он служил залом для совещаний, но по стенам, как призраки прошлого, висели знамя и бюсты канувших в лету вождей. А теперь это был вытрезвитель, которым в последнее время Макс злоупотреблял. Артём осторожно приоткрыл дверь и шагнул в полумрак. Нащупав рукой выключатель, щёлкнул.

– Что за хрень? Выключите свет! – Зашевелилось тело в одних трусах, принимая сидячее положение. – А-а-а, это ты, мастер недоделанный! Что, пришёл извиняться?

Артёма пронзил леденящий ужас. Их взгляды встретились, и в голове отчётливо прозвучало: «Надо резко. И сразу».

– Ты уволен по статье! За пьянку.

– Что?!

– Ты уволен по статье за пьянку и непотребный вид. – Лицо Артёма вспыхнуло, но не от злости, а от внутреннего давления, от страха. Он никогда бы не подумал, что сможет это сказать, да ещё кому – Максу.

– Ах ты, сукин сын! – Макс вскочил и с размаху ударил Артёма в лицо. Тот потерял равновесие, выронил вещи и рухнул на пол. Из разбитого носа и рассечённой губы хлынула кровь. Макс, схватив Артёма за грудки, взревел: – Ну и что теперь?!

Артём, стирая рукавом кровь, сочившийся на подбородок, сквозь зубы процедил:

– Будьте добры, покиньте цех, или мне придётся вызвать охрану.

– Тём, ты что, сильно головой приложился? Это я, Макс! – продолжал трясти его Макс.

– Извините, я вас не знаю!

– Ты что, я только что тебе лицо разбил!

– Что вы, я вас впервые вижу! А лицо я разбил, упав. – Артём резко сбросил руки Макса, поправил одежду и, придерживая дверь, указал на выход. – Я ещё раз спрашиваю, вам помочь покинуть цех?

Макс, нагнувшись, поднял свои вещи и, в одних трусах, в сопровождении мастера, побрёл к выходу. Цех замер в молчании, провожая его взглядом. Шёл медленно, пытаясь одеться на ходу. Доковыляв до двери, головой натянул штаны, развернулся к Артёму и, глядя на его разбитое лицо, выдавил:

– Я…

– Всего доброго вам! – Неожиданный голос, прозвучавший с лестницы, прервал Макса и заставил его поднять взгляд. На ступеньках стоял новый начальник – круглолицый, среднего роста. – Мы должны расстаться на хорошей ноте, – говорил он, спускаясь. – Поэтому я вам советую найти себя в сельской местности! – Подойдя вплотную к Максу, протянул руку. Макс ответил на рукопожатие и заметил на его руке странный знак в виде буквы "Л".

– Да пошёл ты! Узнаю, что Артёма уволил – голову снесу! – Развернулся и пошёл прочь.

– Не много ли пафоса для пьяницы, который даже в армии не служил? – Это последнее, что услышал Макс перед тем, как дверь цеха захлопнулась.

Улыбка, словно луч солнца, озарила лицо парня, когда он вернулся из лабиринта старых воспоминаний. Взгляд его упал на букву "Л" – шрам, запечатленный на коже руки.

– Не-е, про тебя еще рано рассказывать, – пробормотал он, вставая и направляясь к зеркалу, которое небрежно болталось на стене. Он стал пристально осматривать себя, словно археолог, выискивающий новые морщины, и провел рукой по щетине. В отражении на него смотрел блондин – все тот же беззаботный малый, которого он знал больше трети века. Худощавое лицо, голубые глаза, повидавшие многое. "А самое главное – ни одного седого волоса, ибо золото не может превратиться в серебро", – мелькнуло в его голове.

– Так, а что же потом? – Парень вернулся на стул. – О, вспомнил! Я долго искал в городе работу… – Он взял карандаш, но снова замер над листом. – Стоп! Я не сразу начал искать работу! А полгода спустя…

Солнце, словно насмехаясь, било в глаза. На кровати, забывшей о свежем белье, лежал человек в штанах и толстовке. Рядом валялись кроссовки с вырванными стельками – верный признак затянувшегося запоя. Бутылки из-под крепких напитков были разбросаны повсюду, превращая однокомнатную квартиру в свинарник. Эту запойную идиллию прервал проклятый будильник, настойчиво сигнализирующий о предстоящем собеседовании. Парень, словно зверь, метнулся к телефону и с диким воплем бросил его в стену.

– Когда ты, сука, поймешь, что нет у меня больше никаких собеседований! – Он вскочил и со всей силы пнул бутылки, разлетевшиеся на осколки, врезавшись в стену. Взгляд упал на поверженный телефон, который, несмотря на удар, еще подавал признаки жизни, вибрируя. Парень подошел и ударом ноги навсегда погасил его. Склонившись над ним, словно осознавая, что последняя надежда – это социальная поддержка и постановка на учет в качестве безработного, он подтянул сползшие без ремня штаны. Окинув комнату прощальным взглядом, он кивнул и направился в сторону совмещенного санузла. Коридор, все еще ждущий ремонта, встретил его скрипом двери. То, что открылось его взору, вызывало отвращение даже у него самого: грязные вещи, наваленные в ванну, и унитаз, в прямом смысле забитый окурками. Единственной радостью была оставленная со вчерашнего дня пачка сигарет на бачке унитаза, ждавшая своего хозяина. Парень взял ее в руки.

– Ну отлично! Просто слов нет! Одна! – Он достал сигарету и, зажав ее в зубах, начал шарить по карманам в поисках зажигалки. Не найдя, скомкал пачку и бросил в унитаз, расстегнул ширинку и залил ее мочой. Внезапно вспомнив, что зажигалка в заднем кармане, он резко развернулся, забыв о процессе, и, пока доставал зажигалку, обмочил все вокруг, включая стены и бачок. Застегнув ширинку, он вышел из туалета и направился в прихожую, попутно прикуривая и расталкивая пакеты с мусором, которые уже неделю ждали выноса и начали издавать зловоние.

– Я буду поздно! – крикнул он в пустую квартиру и, открыв дверь, покинул ее. Выйдя на лестничную площадку, он окинул взглядом надоевший четвертый этаж. Подойдя к электросчетчикам, он кивнул, не глядя на цифры, и повернулся к лестнице. Уже собираясь спускаться, он услышал, как открывается соседская дверь. Понимая, что бежать некуда, парень приготовился к неприятному разговору. Дверь распахнулась, и на пороге в одних семейниках показался старик в майке с надписью "Босс".

– Привет, Макс!

– И тебе не хворать, дед Сергей!

– Ну что, тебя подлечить?

– Не-е! Если только вечером! – Парень, почувствовав, что сигарета жжет губы, выплюнул ее между лестничными пролетами, и яркий огонек отправился в полет на первый этаж.

– Зачем же ты соришь?

– Слушай! Хочешь мне помочь? Вечером похмели!

– Семью тебе надо! Жену…

– Да пошел ты! – перебил его парень и, натянув капюшон на голову, опустил ее и пошел вниз по лестнице. Этажи на обиде пролетели быстро, и парень пинком открыл железную дверь, выскочив во двор пятиэтажек, образующих квадрат с детской площадкой в центре и непонятным квадратным сооружением. Он оглядел улицу и поднял голову на свой дом. Дойдя до четвертого этажа, он увидел в окне деда Сергея, который, качая головой, смотрел на него с укоризной.

– Ненавижу этот город! – Парень резко опустил голову и пошел в отдел трудоустройства. Выйдя из "коробки", как здесь называли четыре дома, в одном из которых он жил, дорога до конторы ничем не отличалась от большинства городов. Путь сопровождали сетевые магазины и маленькие лавочки, специализирующиеся на алкоголе, закусках и прочих сопутствующих товарах. Конечно, можно было бы доехать на автобусе, но, судя по состоянию, лучше пешком. Да и косые взгляды местного населения не прибавляли позитива. Еле передвигая ноги, он шел до злополучного места, и дорога казалась бесконечной. И вот оно, чудо! Знакомая вывеска: "Биржа труда и занятости". Парень подошел и, открыв скрипучую дверь, оказался в светлом помещении. От яркого света у него помутилось в глазах. С улыбкой на лице его встретила красивая и деловая девушка.

– По какому вопросу?

– Работу ищу!

Девушка начала копаться в терминале, и после непродолжительных манипуляций машинка одобрительно пискнула, от чего парень сморщился, и выдала талон.

– Вот, пожалуйста, ваш талон номер Л008! Будьте добры, подождите, пока вас вызовут.

– Да пофигу!

Девушка лишь улыбнулась и указала на свободный пуфик. Парень уселся на него и стал смотреть на табло, которое не спешило показывать его номер. В своих мыслях он почувствовал, что засыпает, и не заметил, как провалился в сон.

– Привет!

Парень открыл глаза. Перед ним стояла миловидная девушка. Зал был пуст.

– Ё… Я что, все проспал? – резко вскочив с пуфика.

– Ты симпатичный!

– Ага, спасибо! Вы уже закрываетесь?

– Ты симпатичный!

– Ты тоже.

Девушка стояла неподвижно, ее лицо застыло в одной мимике, говорил только рот.

– Так, я, это, пойду, наверно?

Девушка неестественно раскрыла рот, ее нижняя челюсть резко упала на грудь, превратившись в черную дыру, откуда с визгом вылезли зеленые щупальца и схватили парня за шею. Не ожидая такого поворота, парень взвизгнул и, пытаясь расцепить железную хватку, оттолкнулся ногами от новой знакомой, получив удар головой обо что-то твердое. Пелена сна рассеялась, и он резко открыл глаза! Над ним стояла толпа людей и недоумевала, что происходит. Парень так сильно оттолкнулся во сне, что влетел головой в стену, не на шутку перепугав весь зал. Девушка, выдавшая ему чек, подошла к нему.

– У вас все хорошо?

– Да, да! – почесывая затылок.

Девушка кивнула и указала пальцем на табло, где красным цветом горел номер Л008. Парень кивнул и проводил ее взглядом, пока она возвращалась к своему рабочему месту, а толпа зевак снова занялась своими делами. Резким рывком он вскочил и стал искать окно, над которым горел бы его номер. И вот оно, чудо! Парень быстро занял место и стал ждать девушку, которая придет. Но место работницы пустовало. Парень перепроверил номер на табло и, опустив глаза, вздрогнул. На месте, где секунду назад никого не было, уже сидела миловидная старушка.

– Прости, внучек, не хотела тебя напугать! – Миловидная старушка одарила его улыбкой, и, не дожидаясь ответа, выпалила прямо в лоб: – Это точно твой номерок?

– Да!

– Не украл ли ты его?

– Нет!

– Не купил ли ты его?

– Что? НЕТ!

– Зачем ты здесь?

Парень на мгновение растерялся, оглядываясь по сторонам.

– Мне нужна работа!

– Странно… – Бабуля нырнула под стол и, к удивлению парня, извлекла папку с его фото, на котором красовалась надпись: Л008. – Ну-с, сейчас посмотрим на твои "заслуги"!

– Я что-то, бабка, не догоняю. Откуда у вас моё досье?

– Боишься? Есть что скрывать? Да не бойся, сама боюсь! – Она расхохоталась звонким, неожиданно молодым смехом, открыла папку и почесала затылок. – Мда, внучок, отличился ты знатно, конечно. Ну ничего, даже ты можешь пригодиться. – Бабка щёлкнула пальцами перед носом парня, отчего тот вздрогнул. – Реакция у тебя, однако, хорошая!

– Я не понимаю, к чему это всё?

– Ой, да ладно тебе быть таким серьёзным! – Бабушка включила компьютер и принялась что-то быстро печатать, что совсем не вязалось с её возрастом.

– Так что по работе?

– Будет работа!

– Можно узнать, какая? – Парень подался вперёд, а руки предательски задрожали – похмелье начинало брать верх. Чтобы скрыть это, он положил ладони на стол.

– Что, ручки шалят?

– Да, проблемы со спиной.

Милая бабушка, в мгновение ока преобразившись, наклонилась к парню и серьёзно произнесла:

– А вот это ты, парень, брось! Ещё раз соврёшь или попытаешься дуру из меня сделать, я тебя без работы на всю жизнь оставлю!

– Простите! – проглотив слюну, выдохнул он, не ожидая такой резкости.

– Ну вот и ладненько, – вновь засияла довольная бабушка. – Так, нам надо подписать кое-какие документы, и завтра с утра ты уезжаешь. Время 5:40, автовокзал нашего города, не заблудишься.

– Что? Куда?

– Ой, вот старая балда! Деревня "Брод". Туда автобус ходит.

– Подождите, я не согласен! – Парень поднялся и начал медленно пятиться к выходу.

– Макс. Давай честно, тебе, кроме этого, ничего не светит. Сядь, пожалуйста.

Парень медленно подошёл и сел на место, глядя, как его данные заносят в компьютер.

– Чем я там буду заниматься? – опустив голову, пробормотал он.

– Ой, да ладно тебе сгущать краски! Не всё так плохо, работа на свежем воздухе. Ох, а какие девушки там… пальчики оближешь! Вот сам увидишь! Да, кстати, тебе сейчас придёт аванс! Получишь его через кассу банка по соседству. Прости, не провожаю, ты у меня последний клиент. Всего доброго!

Ошарашенный, парень встал и направился к выходу, сжимая в руке талон. В голове пульсировала мысль: «Да пошли они на…!» Но вдруг знакомый голос бабушки остановил поток мыслей.

– Ой, чуть не забыла! Не забудьте оценить на выходе качество моей работы! Спасибо, Макс!

– Хорошо.

У терминала его ждала миловидная девушка, которая подвела его к экрану:

– Будьте добры, оцените качество работы нашего сотрудника.

– Пять.

– Большое спасибо!

Макс толкнул железную дверь и вышел на улицу. Прямо через дорогу виднелся банк с неказистым названием «Банк СельскоАгровогоДела».

– Приехали! – Парень рванул через дорогу и, распахнув дверь, влетел в банк. Стоит ли говорить, как у него всё горело от предвкушения, что он получит деньги, которыми зальёт пожар души, а потом кинет несчастную контору. С улыбкой он подбежал к кассе, где, к его удивлению, не было очереди.

– Мне сказали, я могу аванс получить.

– Табельный?

– Чего? Мне ничего не сказали про табельный!

– Табельный?

– Да пошла ты!

– Табельный?

Парень начал разворачиваться, но забавная мысль пронзила его мозг. Он резко обернулся и выпалил:

– Л008!!!

Девушка молча подняла глаза. От этого взгляда у парня пропал дар речи, будто это последняя шутка в его жизни. Повисла тишина. Не выдержав взгляда кассирши, парень молча поклонился и собрался уходить, но в затылок прилетела фраза:

– Максим, какую сумму вы желаете снять?

Парень медленно повернулся назад, ожидая увидеть ещё одного парня с именем Макс, и, убедившись, что они наедине, облокотившись на выдвижную дверцу кассы, спросил:

– А сколько я могу снять?!

– Я правильно понимаю, вы хотите узнать баланс своего счёта? – всё так же невозмутимо ответила кассир.

– Да. Сколько у меня на счёте?

– Минуту, пожалуйста. – Девушка с непроницаемым лицом принялась что-то вбивать в компьютере. – Я могу вам озвучить вслух или вы желаете, чтобы я вам распечатала квитанцию?

– Скажите, – с долей иронии произнёс парень.

– Хорошо, на текущем счете на 20.07.2025 года у вас семнадцать миллионов пятьсот тысяч рублей ноль копеек.

– Что? – Парень почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Если вы желаете получить всю сумму сразу, разрешите выдать вам карту! Ибо наличными мы выдаём только до двухсот пятидесяти тысяч.

– Я беру двести пятьдесят, – трясущимися губами произнёс парень.

– Хорошо! – Девушка залезла под стол и, будто уже давно приготовив, извлекла конверт. Она положила конверт в ящик и задвинула дверцу.

– Спасибо! – Парень открыл маленькую дверцу, за которой лежал конверт, и уже собрался уходить, как вдруг его осенило, что он что-то проспал, и деньги настолько обесценились. Он развернулся к окну и, немного задыхаясь, приложив конверт к груди, спросил: – Извините ещё раз, а сколько сейчас в городе стоит квартира, ну так, на вскидку?

Девушка подняла глаза к потолку, как будто что-то считая, и резко ответила:

– Однушка – пять миллионов, двушки – от десяти.

– Хорошо! Ещё раз извините!

– Всего доброго!

Макс откинулся на стуле и громко засмеялся!

– О мой бог, как же я радовался этой сумме! Полезное дело этот дневник! – но вдруг улыбка сползла с его губ! Посмотрев в окно и увидев, как последние садоводы возвращаются с дежурства. – Так, о чём это я, ах да! – осмотрев свою избу и оценив работы на листке «Автовокзал!»

Я помню, как придя домой с новым купленным телефоном, сразу спрятал конверт и даже для самого себя рано лёг спать, собрав вещи в портфель, ну как вещи, всё что не воняло зассатым бомжом, так и пролетел мой день. Ложась на кровать, я представлял, как отработаю день и пойду снимать все деньги под чистую, с этими мыслями я и провалился в сон.

Парень проснулся в четыре часа утра, это и не удивительно, если вскакивать каждый час, умыл лицо и, побрившись, осознавая, что ловить ему больше дома нечего, он выдвинулся пешком в сторону автовокзала. По его подсчётам, он должен был добраться туда как раз к пяти часам, а значит, будет время поесть и попить кофе. Парень не ошибся, и под мечты, что он миллионер, его встретило ещё закрытое здание вокзала. Осознавая, что у него запас времени, парень стал слоняться и ждать времени открытия. И вот свет зажёгся, а вокзал открыл свои двери. К моменту открытия скопилась уже немалая толпа, которые тоже спешили на первый автобус.

Макс посмотрел на подъезжающий автобус. Единственное, что действительно было похоже на автобус – это кузов, всё остальное, мягко говоря, не то что не внушало доверия, а всеми поступающими сигналами в мозг говорило: – Беги, придурок. Вроде он был белого цвета, это можно было понять из остатков тех ещё не отвалившихся кусков, которые отдельно были раскиданы по кузову ржавого наглухо автобуса. Окна его держались то там, то тут на скотче, который лежал в несколько слоёв, и непонятно какие законы физики их держали в раме. Казалось достаточно просто лёгкого нажатия на любую часть этого транспортного средства, чтобы он развалился на куски, которые в падении со своей высоты превратились в пыль. Прозрачные стекла были только у водителя, "ну хоть здесь ничего не режет взгляд". Это был обычный жирный водитель, который прирос к сидушке своего железного друга. Салон водителя украшали разные атрибуты прошедших лет: какие-то фотографии, разные флаги и, конечно, куда без этого, десяток ароматизаторов, которые в виде разных игрушек висели, закрывая большую часть стекла. Неожиданно появились люди, которые тянулись к этой рухляди медленно, словно живые мертвецы. "Забавно, только мужики" – пронеслось в голове у Макса.

Парень резко вскочил со скамейки, устремившись к автобусу. У дверей уже клубилась толпа, но водитель не торопился открывать, словно выжидая сигнала от диспетчера автовокзала. Подойдя к очереди и встав в хвост, Макс вдруг заметил, что на автобусе нет ни номера, ни опознавательных знаков.

– Твою мать! – прошептал он, осознавая, что, возможно, стоит не туда. Коснувшись плеча впереди стоящего, он спросил: – Скажите, пожалуйста, это автобус на…?

– Да.

Ответ прозвучал так быстро и безучастно, что по спине Макса пробежал холодок. Человек ответил, даже не обернувшись. "Впрочем, чего удивляться? Еду в какую-то дыру, к людям, чья жизнь – убирать навоз за скотом. С чего бы им быть жизнерадостными?" Эта мысль заставила парня криво усмехнуться, и немного успокоиться.

Двери автобуса неожиданно распахнулись. Именно распахнулись – не вывалились со скрежетом, а плавно отворились, приглашая войти. Толпа двинулась вперед, подталкивая парня к дверям. Он старался двигаться в унисон с ней, не привлекая внимания. Ему даже нравилась эта игра. И вот она, первая ступенька новой жизни. Он ступил на нее и уже занес ногу, чтобы шагнуть в салон, как его остановила огромная ладонь водителя. Такая большая, что, если бы он захотел, мог бы одним движением схватить за куртку, вырвать вместе с кожей и отбросить в сторону, оставив лишь скелет. Парень опешил.

А водитель, почти не меняя выражения лица, произнес:

– Паспорт.

Это был не крик, не бас, но тембр его голоса эхом отразился от задней стенки черепа, пронзив лоб словно пуля.

– Да, сейчас! – Парень шарил во внутреннем кармане куртки. Достав паспорт, он открыл его почему-то не на странице с адресом или воинским учетом, а на графе "Брак и дети". Увидев, что там пусто, одобрительно кивнул и, отдав документ, стал протискиваться в салон.

– Твое место – номер восемь, – буркнул толстый водитель, усаживаясь на свое сиденье.

Парень двинулся вглубь автобуса, выискивая глазами заветное место. Но на сиденьях не было никаких цифр. Макс уже начал думать, что это злая шутка, предназначенная для новичка из их деревни, как вдруг заметил, что на одном из сидений кто-то явно наспех нацарапал красной краской цифру "8". Усевшись на свое место, парень решил еще раз оглядеть салон и своих попутчиков, поскольку желтоватая муть окон не давала толком разглядеть улицу.

В голову снова закралось интересное наблюдение: все двойные сиденья были заняты лишь одним человеком, и никто не сидел у окна. Кроме парня. Который, оторвавшись от окна, снова попытался осмотреть попутчиков.

– Ты что, тупой? Я сказал, твое место – восемь! – заорал водитель.

Макс вздрогнул и послушно пересел на свое место, освободив пространство для невидимого соседа. "Странно все это!" Автобус стоял как вкопанный, словно кого-то ожидая. Вдруг резко погас свет в салоне, и нежный желтый свет солнца, преломляясь в грязных окнах, окрасил все вокруг в зловещие тона. Двери распахнулись, и в салон вошел человек в джинсах и толстовке с капюшоном. Рыжий, худощавый, он одним прыжком преодолел две ступеньки и почти подлетел к водителю, который что-то пробурчал про восьмое место. Парень ухмыльнулся и, бросив взгляд на Макса, направился к нему. Подойдя ближе, он прищурился и стал изучать озадаченного пассажира, сканируя его взглядом с головы до ног. Улыбнувшись во все тридцать два зуба, он заговорил:

– Так-так. Кто у нас тут? Новенький! – Он вытащил из кармана таблетку. – Это – под язык! – и фактически засунул парню в рот неизвестный препарат. Затем, достав из другого кармана фонарик, посветил ему в глаза и, одобрительно кивнув, попрощался с водителем и вышел из автобуса. Двери резко захлопнулись за ним.

Таблетка была безвкусной, но Макс продолжал ее сосать в надежде ощутить хоть какой-то привкус. Легкий аромат мяты наполнил носоглотку, и он даже не заметил, как таблетка полностью растворилась. "Забавно начинается моя новая жизнь. И очень странно. Скорее всего, в деревне эпидемия гриппа, и это был жест доброй воли администрации региона – помочь вновь прибывшим". Парень оглядывал салон, ожидая отправления. Сиденье начало вибрировать. "О, наверное, скоро поедем". Неожиданно отвалилась спинка сиденья возле окна, и из него выпало что-то похожее на сдутый матрас, который начал надуваться. Приобретая человеческие очертания, и уже через несколько секунд стало понятно, что это – секс-кукла. Парень потерял дар речи. "Что здесь за хрень вообще происходит?" Все его лицо кричало об этом.

– Одевай, вещи – под ее сиденьем! – повернувшись к парню, сказал водитель, хрустнув костяшками пальцев. И весь салон злобно уставился на парня, принимаясь одевать своих кукол. Парень оцепенел от ужаса, но спорить не стал и засунул руку под сиденье, где стояла сумка из магазина продуктов, битком набитая вещами. Макс, понимая, что лучше играть по правилам, начал натягивать вещи на резиновую куклу, осознавая, что мир сошел с ума. Ну вот и все, последняя вещь надета. Раздался протяжный гудок, и автобус тронулся. Несмотря на преклонный возраст, машина шла очень мягко, настолько, что даже непристегнутая резиновая девушка не шаталась. Быстро и аккуратно мы покинули территорию автовокзала и выехали из города – это стало понятно по тому, как фон домов сменился долгим и густым лесом. Удивительно, но не было ни страха, ни каких-то негативных эмоций. Макс разглядывал свою соседку и пытался понять, для чего этот маскарад. День клонился к вечеру, и за окном прилично стемнело. Лишь свет отраженной луны давал немного освещения, позволяя в мутном мареве разглядеть хоть какие-то силуэты деревьев. Однотипный фон, менявшийся только высотой насаждений. Света в салоне не было, поэтому то там, то здесь слышалось негромкое храпение и сопение. Но Макс не спал, постоянно поглядывая на единственный источник света – небольшой фонарик, висевший на разделении двух больших стекол водителя. Вторым источником света были фары, освещавшие монотонный пейзаж дороги, по краям которой рос густой лес. "Странно, столько едем, и ни одной встречной машины". Парень полез в карман за телефоном, чтобы посмотреть, где он находится. Открыв долгожданную программу, он обнаружил, что она ведет себя как-то неестественно, перемещая курсор навигатора по всей планете и, нигде не зацепившись, ударяя в случайную точку где-то в море и начиная кружиться вместе с картой. "Просто блеск, походу, здесь нет связи. Надо попробовать подремать". Парень начал искать удобную позицию, чтобы уснуть. Но как он ни пытался, все было не то. Он уже начинал злиться, как вдруг весь автобус подбросило на кочке. "Все, походу, выспался. Видимо, закончилась и нормальная дорога, и теперь точно не уснуть". И правда, кочки стали частым явлением, а автобус кидало то вправо, то влево. Парень все равно прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от ситуации и заснуть, чтобы скоротать время. Из дремоты его вырвало чье-то прикосновение к плечу. Парень открыл глаза. На месте, где должна была сидеть резиновая кукла, сидела девушка небывалой красоты и мило улыбалась.

– Ты останешься со мной? – проговорила она нежным голосом.

– Прости, откуда ты здесь? – Парень стал осматривать пространство вокруг себя и понял, что, в принципе, места хватило бы, чтобы вытащить куклу и девушке сесть, не разбудив его. Переведя взгляд, он вдруг осознал, что сидит один, а прелестная девушка снова обрела вид резиновой куклы. "Ну и таблеточка!" Неожиданно кукла повернулась, и из ее открытого рта высунулось щупальце осьминога, которое схватило его за шею. Парень закричал и проснулся, увидев лицо водителя, который стоял над ним. Макс резко перевел взгляд на место у окна – там также сидела одетая им же кукла и неподвижно смотрела в спинку впереди стоящего кресла.

– Остановка. Ты можешь выйти облегчиться, – сказал водитель и ушел на свое рабочее место за руль. Парень потер сонные глаза и посмотрел вокруг. Сквозь все те же немытые окна пробивался утренний свет. В салоне были только куклы. Максим потянулся и встал.

Выбравшись из автобуса, парень окинул взглядом окрестности. Унылый пустырь, приютившийся между покосившимся ларьком и жалкой пародией на остановку – навесом, бесстыдно прилепленным к ларьку. У окошка толпились мужики всех возрастов, что-то получали и, не задерживаясь, уходили восвояси. Любопытство заставило Макса встать в хвост очереди, за седовласым мужчиной. Палящее солнце нещадно припекало. "Синоптики хоть раз не соврали," – промелькнуло в голове. Очередь двигалась мучительно медленно. "Вот сейчас не успею до отъезда автобуса, и что тогда?" Раздумья прервал седой мужчина, резко повернувшись с недовольным видом. Протягивая руку, он представился:

– Меня зовут Хмурый.

– Хорошо. Постараюсь запомнить.

– Теперь мы с тобой друзья, – выдавил он подобие улыбки и, отвернувшись, продолжил стоять в очереди.

"Приехали," – подумал Макс. Ему все это явно не нравилось, но обещанная сумма и бесконечные долги держали его на месте, словно пригвожденного. "Терпи!" – кричало все вокруг. Очередь продвигалась черепашьим шагом, и парень в который раз изучал затылок своего новоиспеченного "друга" и унылый пейзаж соснового бора, в котором приютился этот пятачок цивилизации – ларек, казалось, построенный еще в прошлом веке. "Надо было взять воды, долбаное похмелье, второй день хреново…" В размышлениях о бренности бытия очередь пошла быстрее, и, увидев, как серый затылок, который он уже, казалось, просверлил взглядом, получив что-то в окошке, отошел в сторону, Макс ринулся к заветной цели.

– Пива любого, три бутылки! – крикнул он в окошко.

Из ларька донесся тихий женский смешок. В ответ парню протянули картонный ящик размером с сухпай. Он взял его в руки и озадаченно осмотрел. Ни надписей, ни опознавательных знаков.

– И это все?

Дверца ларька захлопнулась.

– Что за чертовщина здесь происходит? – оглянулся парень и обнаружил, что стоит на придорожном пятачке один, а остальные уже сидят в автобусе и ковыряются в коробках. Резкий бас водителя заставил Макса вздрогнуть.

– Ну, тебя долго ждать?

Он сорвался с места и бросился к автобусу, чуть не перепрыгнув ступеньки. Усевшись на свое место, кивком поприветствовал угрюмого водителя. Двери закрылись, и автобус тронулся.

Парень положил коробку на колени и, открыв ее, не поверил своим глазам. Его худшие опасения подтвердились – это был обычный сухпай. Самый что ни на есть заурядный. Он принялся аккуратно изучать содержимое: консервы "Тушенка" – одна банка, пачка галет – восемь штук, печенье "Юбилейное" – четыре штуки, паштет печеночный, мед, бутылка воды 0,5 л и пакетик растворимого витаминного комплекса с надписью "Растворить в 0,5 л воды".

На дне коробки лежала записка, написанная карандашом явно женской рукой: "Дорогой Максим, я первый раз собираю этот паек, и если что-то забыла, не злись, пожалуйста. Оксана."

– Мило! – невольно произнес Макс вслух и огляделся. Все вокруг что-то жевали. Только водитель, хмуря брови, поглядывал на Макса в зеркало заднего вида.

Внезапно его словно пронзило молнией. Он принялся открывать консервы с тушенкой, потянув за специальное кольцо. Аромат свежей говядины ударил в нос. Взяв пластиковую вилку, входившую в комплект, он подцепил первый кусок мяса, но, заметив, что с него капает жир, и увидев, как соседи используют галеты в качестве тарелок, чтобы не испачкаться, положил мясо обратно. Достав галету, положил на нее кусок тушенки и закатил глаза от удовольствия. "Боже, как нежно и мягко, как вкусно, хочу еще!" Опустив глаза за новой порцией, он встретился взглядом с водителем, чьи глаза заметно подобрели. Тот одобрительно хмыкнул и снова уставился на дорогу. Парень не помнил, как опустела банка тушенки, а следом за ней и баночка паштета, оказавшегося на удивление вкусным. Он очнулся, когда почувствовал жажду. Оглядевшись, он увидел, как седой "Хмурый" демонстративно открыл бутылку воды, но пить не стал. Оторвав пакетик с витаминным комплексом, высыпал его содержимое в бутылку и принялся трясти. Парень повторил манипуляцию, и его вода окрасилась в нежно-розовый цвет. Откупорив бутылку, он сделал маленький глоток. На вкус это был обычный сок из черной смородины и лесных ягод. Парень залпом выпил все содержимое и почувствовал странное ощущение: словно холод пронзил его от головы до ног, а затем тепло плавно разлилось по телу. "Забавное чувство," – подумал он, зевнул, откинулся на спинку сиденья и уснул.

Длительная поездка отдавалась лишь слабыми толчками кресла в затылок, и на сытый желудок это ощущение было приятнее, чем любая кровать. Парень ехал, и мысли его словно выбелились, оставив лишь пустоту. Едва различимый шепот проносился в полудрёме, не давая уловить ни слова.

– Приготовьтесь к проверке! Подъезжаем, – рявкнул водитель на весь салон. Вмиг все засуетились, и даже видавшие виды, спокойные мужики занервничали.

Хмурый резко обернулся ко мне, и на его лице застыл неподдельный страх.

– Макс, послушай, как бы глупо ни звучали их требования, пожалуйста, выполняй!

– Что ты несёшь?

– Я могу только попросить! Но, пожалуйста, сделай, как они хотят!

Дверь автобуса распахнулась, и внутрь вошло… нечто. Да, именно тело. На нём был двухфильтровый респиратор, защитный военный костюм, а глаза… Боже, эти карие глаза, словно обладающие рентгеновским зрением, просвечивали каждого насквозь. Заметив моё недоумение, он быстрым шагом направился ко мне.

– Табельный? Как зовут? – командный голос заставил бы любого подчиниться.

– Л008. Макс!

– Паспорт!

Я зашарил в рюкзаке и, найдя заветный документ, протянул его этому… пограничнику? Тот, рывком выхватив паспорт, открыл страницу с семейным положением, потом с детьми.

– Доставай причиндалы!

– Что?!

Схватив меня за шиворот, он подтянул к себе и заорал почти на ухо:

– Хрен свой доставай!

– Я вас не понимаю!

Военный не стал церемониться. Выхватив из кобуры пистолет и приставив его к виску, он тихо процедил:

– Или из штанов выпадет твой дружок! Или из башки вылетят твои мозги!

Почти в обморочном состоянии, я принялся стягивать штаны и трусы. Когда "хозяйство" оказалось на свободе, меня прошиб холодный пот.

– Раскрой и сожми!

Рефлекторно я сделал, как было приказано. Солдат достал фонарик и направил луч на моё естество. Хватило лишь мгновения, но для меня это была целая вечность. Солдат одобрительно кивнул и принялся светить в лицо каждому, требуя показать правую руку, где у всех был вытатуирован незавершённый треугольник, похожий на печатную букву «Л». Пройдя по всему салону, он подошёл к водителю и, указав на меня жестом, сказал:

– Хороший парень, толк будет! – военный хлопнул водилу по плечу.

Водитель лишь усмехнулся и, как только военный вышел, резко захлопнул дверь. Я так и остался стоять с приспущенными штанами.

– Штаны подтяни! – басом заорал на меня водила.

Я кивнул и, шатаясь, опустился на своё место, пытаясь осознать произошедшее. Спустя короткий промежуток времени нервы сдали, и, отвернувшись к окну, я дал волю эмоциям. Слёзы текли нескончаемым водопадом. Я не мог понять, чего в этих слезах было больше: страха или позора. Обернулся на Хмурого, но тот ехал, не обращая на меня внимания, словно ничего и не было, словно нас никто и не проверял. Но меня снова захлестнули эмоции, и я отвернулся, чтобы никто не видел моей тоски. Я попытался заснуть, но проклятая картина стояла перед глазами, не давая покоя. Я морщился и ворочался с боку на бок.

– Ты можешь спросить! В этом нет ничего плохого, – прошептал уже знакомый голос Хмурого.

## Глава 2 Хмурый

Парень поднялся из-за стола, прихватив с собой дневник. Миновав узкий коридор, он распахнул массивную деревянную дверь и вышел в сад. Глубокий вдох наполнил лёгкие дурманящим ароматом вишни, яблонь и свежих цветов, отчего на лице невольно расцвела улыбка. Обернувшись к одноэтажному дому, он окинул его взглядом: местами облупившаяся белая краска придавала ему обжитой, но слегка уставший вид. "Не волнуйся, в этом месяце обязательно тебя подкрашу", – мысленно пообещал он дому и потянулся. Затем, повернувшись к саду, радостно воскликнул:

– А кто тут у нас созрел! – и, подбежав к вишне, потянулся к заветной ягоде.

Парень давно ждал созревания именно этой вишни, наблюдая за ней целую неделю. Убедившись, что плод достиг идеальной зрелости, он, упершись ногами в дерево, попытался сорвать его, но не тут-то было – вишня словно не хотела покидать родную ветку.

– Вот же приросла, прицепилась! Ну ничего, я с тобой разберусь, – пробормотал парень, сплюнул на руки и, надеясь на удачу, снова ухватился за ягоду, скручивая и раскачивая её. И вот, наконец, вишня поддалась, но парень, потеряв равновесие, со смехом рухнул на землю. – Ничего, сейчас я тебя взвешу, а потом и позавтракаю.

Поднявшись и отряхнув землю с одежды, он направился к дому. Открыв дверь, он оказался в небольшом коридоре, больше похожем на застеклённую террасу. В углу, возле окна, стоял небольшой столик, а на нём – весы. Подойдя к весам, он аккуратно положил на них вишню, затаив дыхание в ожидании результата на электронном табло.

– Ого! Двести пятьдесят грамм! Да ты просто богатырь! – воскликнул он, бережно взяв ягоду в руки и собираясь разрезать её. Но тут же парень вспомнил, что забыл её помыть. – Блин!

Улыбнувшись, он снова вышел на улицу, окунул ягоду в бочку с водой и, убедившись в отсутствии незваных гостей, одобрительно кивнул. Вернувшись на террасу, он быстро разделал плод, разложив его на тарелке, а косточку выбросил в ведро. Придя на своё рабочее место с этим приятным и сладким даром, он, аккуратно взяв пальцами кусочек сочной мякоти и засунув его за щёку, посмотрел на дневник.

– О, Хмурый! Ну, мне про тебя есть что рассказать! – Парень взял карандаш и начал активно вспоминать, на чём оборвалась нить воспоминаний…

После дотошного контроля автобус словно обрел крылья, и деревья, что прежде можно было разглядеть в деталях, превратились в размытую зеленую стену. В голове Макса пульсировала одна и та же мысль: «Ты можешь спросить! В этом нет ничего плохого». Дав себе время прийти в себя после этой унизительной процедуры, парень повернулся к мужчине. Возраст выдавали лишь седина в волосах, но никак не дряхлость. Он не походил на опустившегося пьяницу. Даже в полумраке были видны его крепкие, натруженные руки. Хмурый сидел, опустив голову, и Максу показалось, что тот уснул, и он отвернулся.

– Спрашивай, я слушаю, только не говори громко, ребят разбудишь, – прошептал мужчина, не поднимая головы.

– Я не отниму у вас много времени. Просто мне х…

– Хочешь понять? – резко перебил его Хмурый и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Ну, для начала я тебе вкратце изложу основы. Ты едешь в Радиус, где точка ноль – это деревня "Брод".

– Рты закрыли и не мешаем людям отдыхать! – резкий окрик водителя разорвал нить разговора, но любопытство Макса только разгорелось.

– Что такое Радиус? – почти шепотом спросил он, стараясь не выдать, что слова водителя пролетели мимо ушей.

– Это территория с определенным статусом!

– Как я могу отсюда свалить?

– Боюсь, уже никак!

– Что?! – забыв о предостережении водителя, взвизгнул Макс.

– Так, я не понял, кто-то хочет пешком идти? – водитель посмотрел в зеркало заднего вида, выискивая нарушителя спокойствия, а Макс, как школьник, спрятался за сиденье. Дождавшись, пока водитель снова сосредоточится на дороге, он снова повернулся к Хмурому.

– Что это значит? – уже шепотом проговорил Макс.

– Да шучу я, шучу. После испытательного срока ты можешь покинуть Брод!

– А Радиус зачем? Или это тоже твоя шутка?! – парень выдавил вопрос, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

– Нет! Не шутка. Радиус – это земля, которую мы должны обрабатывать по мере необходимости. Так сказать, чтобы вредители нам сад не попортили, – Хмурый резко выглянул в проход, словно убеждаясь, что водитель не слышит. – Как у тебя вообще со здоровьем?

– Не жалуюсь. Слушай, а зачем мне в штаны полезли? – вопросительно посмотрел Макс на седовласого мужчину, и его передернуло от воспоминаний.

– Без понятия! Наверное, извращенцы! А может, проверяли, есть у тебя прибор или нет! – этот вопрос явно напряг Хмурого, и он, откинувшись на сиденье, сделал вид, что засыпает.

– Хмурый! Почему ты мне помогаешь?

– Оксана сильно нервничала, собирая тебе провиант! И отдельно попросила тебе помочь, а ей я отказать не могу. Поэтому по мере возможности я тебя всему научу. Спи давай, завтра переход!

– Что за переход?

– Спи!

– Хмурый?! – парень хотел задать еще вопросы, но седовласый мужчина отвернулся и засопел. Парень тоже откинулся на спинку сиденья и начал обдумывать услышанное, анализируя каждое слово, сказанное седовласым новоиспеченным другом. Погрузившись в свои мысли, парень не заметил, как заснул.

Ему приснился дивный сад. Деревья только начали цвести, и белоснежные лепестки, отрывающиеся от ветвей, превращали все вокруг в теплую зимнюю сказку, где снегом служили лепестки цветущих садов. Огибая деревья, словно танцуя, мелькала девушка. Блондинка с голубыми глазами, одетая лишь в прозрачную ночнушку, сквозь которую без труда можно было разглядеть ее розовые ареолы и торчащие соски, едва прикрытые легкой, как пушинка, тканью. Девушка заигрывала с парнем, который стоял, оцепенев от увиденного, не в силах переключить внимание с ее грациозного танца. Закончив игру, девушка медленно подошла к парню.

– Макс! Пойдем, – взяла она его за руку, и он, словно смиренный пес, ведомый нежной рукой, пошел за ней. – Я тебя ждала! И долго представляла нашу встречу.

– Кто ты? – дрожащим от возбуждения голосом спросил парень.

– Оксана! – девушка опустила глаза и улыбнулась. – Мне приятно, что я тебе понравилась.

– Что? – Макс резко опустил взгляд и увидел, что его чресла налились кровью и жаждут девушку. От этого зрелища парня прошиб пот!

– Все хорошо! Я понимаю, мне тоже этого не хватает, – девушка прижалась к парню, и ее нежные губы, скользя по уху, начали шептать: – Отдай мне это напряжение. Не бойся!

Парень закатил глаза от удовольствия. Он чувствовал, как одна рука ласкает его спину, а другая спускается по животу к паху. Сердце отдавалось не только в висках, но и все тело начало с каждым ударом содрогаться. Открыв глаза, он завопил:

– Твою мать!

На месте, где стояла девушка и нежно его обнимала, находилось непонятное растение, которое, держа его в воздухе, ковырялось в его кишках, вытаскивая куски и бросая их в огромную пасть, больше похожую на клюв. Создание напоминало осьминога, только щупалец было не восемь, а больше десяти, увенчанные шипами, они рвали плоть парня и жадно швыряли вырванное вниз. Вместо языка из пасти монстра вылезла девушка, точнее, ее половина. Вторая половина словно была частью монстра, к которому она была привязана нитями. И чем выше она поднималась, тем сильнее выворачивала монстра. Схватив парня за шею, она завизжала: – Я люблю тебя! – изо рта девушки вылезли зеленые щупальца и пронзили парню глаза, из которых в миг фонтанами хлынула кровь. Не выдержав происходящего, парень взвыл.

– Нет! – глаза резко открылись. Парень потерялся в пространстве, и хоть глаза говорили, что он в автобусе, руки и все тело, не замечая этого, истерично ощупывали себя, ища повреждения.

– Это сон! – уже знакомый голос прозвучал как спасительная пилюля. Макс повернулся к соседу, и в лучах утреннего солнца увидел Хмурого.

Парень перевел на него взгляд, и как ни странно, лицо мужчины его успокоило. Макс, выдохнув, упал на спинку уже ставшего родным сиденья.

– Мне приснился жуткий сон!

Макс не понял, зачем он это сказал, но, наверное, в этот миг ему очень хотелось, чтобы рядом был человек, который мог бы просто выслушать. Парню вообще часто не везло, а самое обидное, он понимал, что причиной является он сам! Макс слишком идеализировал людей, а когда они оказывались просто теми, кто использовал его, было невыносимо больно.

– Да! Бывает! – мужчина по-отечески положил парню руку на лоб. – Да, сильно тебя зацепил сон! Ты весь холодный и липкий, тебя даже трогать противно, – улыбнувшись и доставая носовой платок, Хмурый аккуратно протёр лоб парня и, протягивая ему платок, с ухмылкой сказал: – Оставь себе!

– Спасибо! – парень аккуратно взял платок и, убрав с висков оставшуюся влагу, еще раз кивнул Хмурому. – Слушай, а как Оксана выглядит?

– Ну, так сразу и не объяснить. Ну, а если в двух словах, блондинка голубоглазая с очень красивым телом.

– Да, – неожиданно парень увидел отрывок своего сна. Жуткий холод поднялся из глубин его потаенных фантазий, и он словно снова оказался во сне. Воспоминания накрыли его, и у парня началась паническая атака.

– О, милый дружок, ну так нельзя, ты что?

– Я не понимаю, что со мной! Мне нужно срочно выйти.

– Тихо, тихо! Все хорошо, скоро выйдешь! Перед переходом обязательно подышим воздухом.

– Когда остановка? – задыхаясь, выдавил парень, стараясь не привлекать внимания.

– Минут через десять, если мне не изменяет память, – седой мужчина сунул руку в карман и достал оттуда маленькую шоколадку "Аленка". – На, съешь, легче станет.

Парень без лишних вопросов выхватил шоколад, быстро сорвал с нее этикетку и фольгу и сунул ее себе в рот.

– Рассасывай, так эффектней, – улыбнулся Хмурый.

Парень кивнул и начал обильно выделять слюну, которая через мгновение растворила часть шоколадки, и его рот испытал ярчайшее удовольствие. Вместе с шоколадом во рту таял страх. И недавно бегающие по салону автобуса глаза уже смиренно смотрели на седого спасителя.

– Спасибо, друг, – лицо Макса выражало искреннюю благодарность.

Хмурый кивнул головой и, осмотрев Макса с головы до ног, спокойным голосом произнес:

– Почему ты один?

Расшифровки не требовалось. Вопрос был настолько прямолинейным, что смысл увиливать даже пропал.

– Я не один!

– А кто у тебя есть?! – не меняя мимику и тембр голоса, спросил Хмурый.

– У меня есть друзья, которые придут на помощь.

Хмурый оглядел автобус, как будто в чем-то убеждаясь, посмотрел на Макса с долей понимания и жалости.

– Хорошо! Я рад, что тебе есть кому вернуться через три месяца.

– Мост через десять минут! – утробным басом пророкотал водитель, и салон зашевелился, словно потревоженный муравейник.

– Вот и переход…

– Что это?

– Мост! – хмуро подтвердил Хмурый, словно высекая каждое слово из камня. Тон его был таким же угрюмым, как и у водителя.

– Слушай, Хмурый, а зачем куклы?

– Ну, как тебе сказать… – Хмурый заметно напрягся. Опустив взгляд в пол, он словно выдавливал из себя каждое слово. – Оно их впускает, заодно и нас. Думает, мы их ему везем! Но в деревню поедут только мужчины!

– Что за бред? Что значит "Оно"? Ты мне мозги пудришь?

– Так, ребятки, приехали. Пора попрощаться с этим миром, – резко оборвал водитель, и словно по команде ребята посыпались из автобуса, будто горох. Макс, не отставая от Хмурого, следовал за ними, пытаясь разгадать происходящее.

– Слушай, если хочешь, чтобы мы подружились и доверяли друг другу, я должен понимать, что здесь происходит, – серьёзно произнес Макс, в упор глядя на мужчину.

– Это переход! – Хмурый ткнул пальцем в сторону бескрайней водной глади, простирающейся до самого горизонта.

– Что это за море? – Макс потерял дар речи. Зачарованный, он смотрел на бесконечный простор, медленно приближаясь к берегу.

Вдруг Хмурый резко схватил его за руку, развернул к себе и продолжил:

– Это не море! А если быть точным, это даже не вода!

– Что ты несешь?

– Я понимаю, тебе трудно в это поверить, но это факт. Попытаюсь вкратце объяснить, что тут происходит. Тварь не пускает на остров просто мужчин. Для этого нам и нужны куклы.

– Чего? Ты сумасшедший?

После непродолжительной стоянки тебе вручат тюбик с мутной жидкостью. Ей нужно будет окропить куклу. И еще… – Хмурый замялся, откашлялся. – И банку вазелина. Им… в общем, ей нужно будет все это намазать. Своими руками.

–Разверните автобус! Я ухожу, вы безумцы! – Макс толкнул Хмурого плечом и направился к автобусу за своими вещами.

– Макс! Постой! – Хмурый бежал следом, пытаясь его догнать.

– Я достаточно услышал. Эй, водила! Открой двери, я забираю вещи. Можете меня не везти, сам доберусь.

Водитель стоял у начала моста, устремив взгляд вдаль, словно не слышал Макса. Парень решил, что у него наушники, и медленно двинулся к нему.

– Я сказал, открой автобус!

– Я не могу! – прозвучало почти по-детски.

Максу стало жутко. Ребята, словно зомби, тянулись к мосту, их тела казались безжизненными. Пассажиры, ехавшие с ним в автобусе, невольно стекались к мосту и, подобно водителю, неотрывно смотрели в его даль.

– Время! – резко обернувшись к толпе, проскандировал водитель. – Пора, ребята! Братишки мои, я знаю, многие из вас видели неудачные переходы. И все мы страшимся этой твари. Но есть те, кто заперт в ней. И наша задача – остановить эту адскую карусель. Все готово.

Водитель подошел к автобусу и из бокового багажника вытащил черный ящик, внутри которого лежали пробирки с именами. Ребята по очереди подходили и брали свои, возвращаясь к автобусу и ожидая, когда откроются двери.

– Макс, пожалуйста! Только ты можешь пройти!

– У тебя должна быть чертовски веская причина, чтобы я поверил в этот бред! – проорал парень Хмурому в лицо.

Вдруг вода забурлила, и из нее, словно из клубка водорослей и торфа, поднялось черно-зеленое пятно, непонятная тварь. Макс застыл, словно вкопанный, его мозг отчаянно пытался объяснить происходящее, но безуспешно. Тварь росла в геометрической прогрессии. Это нечто напоминало одновременно медузу и осьминога, от него несло болотом, и больше всего оно походило на шар тины и грязи со щупальцами.

– Что это за дерьмо?!

– Просто сделай, как я тебя прошу! – серьезным голосом произнес Хмурый и пошел к автобусу, указывая рукой на пузырек с надписью "Оксана" и "Макс".

Парень подошел к ящику и, дрожащими руками забрав пробирку, посмотрел на водителя. Тот в ответ по-доброму подмигнул. Когда Макс стал отходить, водитель аккуратно взял его за руку и пожал. На глазах серьезного мужчины блеснули слезы.

– Она болела! Я знал, что она не доживет до моего приезда. Я ей говорил, что нужно лечиться, а она все потом да потом… Береги Оксану, пожалуйста. И знай, когда тело умирает, оно теряет запах жизни. Тварь это знает.

– Ты больной! – Макс вырвал руку и хотел уже бежать, но мерзкая тварь уже оплела пятачок перед мостом, на котором стоял автобус. Макс понял, что ему не выбраться, если не играть по правилам. В голове пронеслась мысль: «Испытательный срок три месяца…» Парень обернулся, сам не понимая, что заставило его это сделать. Водила уже не казался таким свирепым, взгляд его смягчился, словно он смотрел на потерявшегося сына.

– Первый – последний прибывший! – рявкнул водила, и в голосе не осталось и следа отцовской теплоты. Подтолкнув Макса к салону автобуса, бросил: – Иди, учись!

Макс вошел в автобус, где царил хаос. Ребята, словно одержимые, выдавливали тюбики со смазкой на резиновых кукол, щедро умащая их вазелином.

– Дурдом какой-то! – прошептал он.

– Дурдом будет, если тварь заметит подлог! – отрезал водитель, в его голосе слышалась угроза.

– Или ваша баба уже окочурилась! – пробурчал Хмурый, не отрываясь от манипуляций с куклой.

– Я пойду последним! На вас надежды нет! Еще забудете автобус закрыть, – заявил Водитель.

– Ага, жирная свинья, наверное, опять будет дожирать объедки, – не унимался хмурый, и в глазах его заблестели слезы.

– Раздеваемся, девочки, и помним: эта тварь любит сама раздевать девиц!

Макс, с содроганием, повторил все манипуляции. С ужасом наблюдал, как парни, скинув с себя одежду донага, подхватывали резиновых кукол на руки и выходили на улицу.

– Так, ты первый, а новенький – за тобой!

– Хорошо!

Юноша соскочил с подножки автобуса и двинулся навстречу чудовищной, не поддающейся описанию твари. Завороженные взгляды пассажиров провожали его из окон. Он подошел ближе и протянул куклу этому неземному созданию, которое, казалось, ожило от такого подношения. В центре мерцающей сферы, окружающей монстра, пролегла трещина, и оттуда хлынули извивающиеся щупальца. Они впились в резиновую плоть игрушки, совершая некий жуткий ритуал. Парень замер в ожидании. После короткой оргии, чудовище разверзнуло подобие пасти и заглотило куклу, а затем и самого юношу.

У Макса выступил холодный пот, мир поплыл перед глазами, и он рухнул на землю. Очнувшись, он лежал на холодной земле, а рядом валялась та самая кукла. Тварь, казалось, ухаживала за резиновой девицей, совершая непристойные движения. Макс с ужасом обернулся к автобусу. Последнее, что он увидел, – силуэты голых ребят, отдающих ему честь. В тот же миг склизкие, отвратительные щупальца схватили его и втащили в зияющую пасть.

В кромешной тьме его мяло и швыряло. Задержав дыхание, он почувствовал, как скользит вниз, а затем неведомая сила потащила его вверх по извилистым кишкам. Когда воздух стал иссякать, впереди забрезжил слабый свет, словно луч надежды. Яркий свет и внезапный удар обо что-то твердое погрузили его в беспамятство. Напоследок он ощутил вкус незнакомого, насыщенного воздуха. Такого он еще не встречал.

Голоса звучали призраками в темноте сомкнутых век.

– Где Водила?

– Откуда мне знать! Должен был уже появиться!

– Сукин сын, знал ведь!

– Где вещи?

– Да вот они! Будите новенького!

Сквозь пелену сна Макс почувствовал прикосновение, чья-то рука легла на плечо и настойчиво трясла.

– Макс, вставай! Нам пора. – голос Хмурого пробился сквозь остатки дрёмы, заставив веки разомкнуться.

Он лежал под исполинским цветком, напоминающим подсолнух, склонившимся над ними, словно крыша высотой в три метра. Вместо семечек из сердцевины тянулись трубки, уходящие вглубь стебля и теряющиеся в изгибах. Двое парней стояли напротив желтой дыры, источающей тягучую жижу того же цвета.

– Ну где он? Водила окочурился, так и не отправив наши гостинцы?

– Не мог он так поступить! Подождем, сейчас разродится эта задница.

Дыра начала сужаться, и из неё вывалились черные мешки, которых не было в Автобусе.

– Наконец-то вещи! – Парни бросились к ним, разрывая упаковку и доставая свои рюкзаки и пожитки.

Хмурый наблюдал за этой суетой с грустной улыбкой. Он повернулся к Максу и тихо произнес:

– Хороший мужик был.

– А что с ним…

– Их больше нет с нами. Но, будем честны, он прожил достойную жизнь.

– Их?

– Вставай, нужно найти вещи и отправляться в деревню. – Хмурый подошел к разорванным пакетам, быстро отыскал рюкзак Макса и бросил его рядом.

– Почему ты…

– Не сказал тебе сразу?

Макс кивнул. Ему вдруг захотелось поблагодарить Хмурого за то, что тот сохранил эту тайну, оберегая его в первые, самые тяжелые часы.

– Да. Я хочу знать.

– Одевайся! – Хмурый улыбнулся уголком губ.

Макс начал натягивать на себя одежду, и вдруг его словно пронзила игла осознания – он не клал эти вещи туда. Он резко взглянул на цветок.

– Да, он сложил их! Он был очень рад, что ему посчастливилось тебя увидеть! Я надеюсь, что и мне когда-нибудь повезет. – Хмурый опустил голову в знак скорби и тоже посмотрел на цветок, словно надеясь на чудо.

– Вы были с ним близки? – спросил Макс, натягивая толстовку.

После этих слов все взгляды устремились на него, словно он сморозил несусветную глупость. Макс покраснел и сделал вид, что ничего не говорил.

– Я был его зять.

– Простите, я не знал! – Макс готов был сквозь землю провалиться.

– Все нормально! Ты тоже… – Хмурый резко подхватил свои вещи.

– Что? – вырвалось у Макса, но в ответ была лишь тишина. Переспрашивать он не стал, решив, что Хмурый просто оговорился.

– До деревни десять километров. Мы сейчас в чистой зоне! Тут бояться нечего.

– Что значит чистая зона? – Макс проводил взглядом ребят, уходящих вперед.

– Здесь тебе ничего не угрожает. По крайней мере, пока. – Хмурый закинул рюкзак на плечо и кивком головы указал на спины удаляющихся парней – пора догонять. Они двинулись следом с небольшим отрывом.

Головная боль от удара постепенно отступала, и Макс смог осмотреться. Впереди тропа круто уходила вверх, к самому небу, сиявшему ослепительной голубизной. Солнце стояло в зените, заливая все вокруг ярким светом.

По обе стороны дороги тянулись кустарники и невысокие деревца, не выше трех метров. Пейзаж был однообразен и ничем не привлекал внимания. Внезапно Макса пробил холодный пот. Он вспомнил, как попал сюда, но ощущение было такое, словно это случилось год назад.

– Слушай, Хмурый, что это была за тварь? – с дрожью в голосе выдавил Макс.

– Никто не знает. Поэтому мы и называем его Перевозчиком.

– Может, я умер?

– Нет! Поверь, к сожалению, ты жив. Но мир для тебя навсегда перевернется.

– Что вас заставляет сюда возвращаться? – Макс нахмурил брови.

Хмурый резко обернулся и злобно посмотрел на Макса. Но потом что-то в его взгляде смягчилось, и он ответил:

– У всех свои причины. Кто-то очарован этими местами, кто-то больше не может жить по-другому. А кого-то влекут местные артефакты. – Хмурый достал цепочку, на которой висел амулет – некая сфера, в которой находилось желтое облако. Оно ударялось о прозрачную оболочку, принимая внутри сферы причудливые узоры.

– Что это?

– Это мой друг, Дар Сада! За такие на Большой Земле богатые люди отвалят хорошие деньги.

Подъем казался бесконечным, и у Макса появилась одышка.

– Подожди, пожалуйста, я, кажется, сейчас кончусь. Как вам удается идти и не выдыхаться? – Макс остановился, наклонился, уперся руками в колени и жадно хватал ртом воздух. Понимая, что стоять придется долго, он решил оглянуться и посмотреть, на какой высоте они находятся. Повернувшись лицом к зоне высадки, он увидел, что за стеной растений простирается все тот же бескрайний океан воды, которому не было ни конца ни края.

– Красиво, да?! – Хмурый присел на корточки, дожидаясь, пока Макс отдышится и насладится видом.

– А где мост?

– Его не достроили до этого острова!

Макс хотел спросить о причине остановки строительства, но в памяти резко всплыло существо, которое его сюда доставило, и вопрос отпал сам собой.

– Подожди, а как вы тогда покидаете Сад?

– Есть переход на Большую Землю.

– То есть у меня и правда будет возможность отсюда уйти?

– Конечно. Но только если ты захочешь!

Макс почесал затылок, выпрямился, поправил рюкзак. Одышка почти прошла, и он снова пошел вперед, ведомый Хмурым. Парень думал только о деньгах на его счету и о том, что нужно немного подождать – и все будет!

– Да, тебе предстоит еще многому научиться. За эти три месяца я постараюсь научить тебя выживать в Радиусе. Ну, то есть, приложу все усилия, чтобы ты не откинул копыта.

– Как я сюда попал? И почему именно три месяца – испытательный срок? – Макс, стараясь не отставать от Хмурого, почти бегом догонял его на подъеме, боясь пропустить хоть слово.

– Не мне тебе рассказывать про эти три месяца. Это Твоя… Она тебе расскажет. Моя задача – максимально раскрыть перед тобой картину происходящего в Радиусе. Как ты уже понял из моего прошлого разговора, точкой отсчета считается Деревня Брод! От нее берут начало все Радиусы. Не знаю, по какой причине, но эта тварь для своего спаривания выбрала именно то место, которое мы оставили далеко позади. И никто из мелочи не может туда пройти, дабы не навредить… спасителям его женщин, – Хмурый с насмешкой ткнул пальцем в себя. – Тварь думает, мы их ему возвращаем после побега, пока девушка жива. Тварь каким-то образом это знает и открывает проход. Но если девушка умирает, то она… – Хмурый оглянулся назад, высматривая отставшего водилу.

Макс, не дожидаясь привала и заметив, что Хмурый отвлекся, тут же присел на обочину, надеясь восстановить хоть немного сил, пока его новый друг что-то высматривает вдали.

– Погоди, то есть меня впустили сюда из-за какой-то Оксаны? И моя жизнь теперь зависит от нее?

– Ну, что-то вроде того!

– И она, наверное, что-то за это попросит?

– О, да, не сомневайся, но это ты узнаешь от нее, – Хмурый протянул руку Максу, поднял его на ноги и снова зашагал вперед, слегка опережая его.

– Почему ты мне помогаешь?

– Ну, если говорить проще, ты мне как родственник.

– Что-то не очень вразумительно.

– Не переживай, скоро все поймешь. А пока позволь немного о Радиусе. Как ты видишь, мы поднимаемся на гору. И она, мягко говоря, высокая.

– Ну! – еле передвигая ноги, выдавил Макс.

– Так вот, где тварь девушек обхаживает, она не питается!

– О, боги… Так это, по логике, его причиндалы?

– Ну, мы называем это Переходом. Короче, я это к чему? Вся эта местность практически испещрена разными Переходами, которыми ты можешь пользоваться. Теперь!

– Теперь!?

– Ну, скажем, ты прошел регистрацию и теперь закреплен за Тварью благодаря Оксане, – улыбаясь, проскандировал Хмурый.

– А что значит – зарегистрирован?

– В общем, дело обстоит так: как только ты внес свою генетическую формулу в ткань твари, оно тебя запоминает. И конкретно с этой тварью у тебя проблем не будет. Но проблема в том, что эта тварь не одна. Ну, или, как говорят, тварь одна, но в ней много паразитов, которые пытаются выжить, как и мы!

– Мы что, внутри некоего существа?

– Ну, в твоих словах, конечно, есть смысл, но правильнее – симбиоз существ!

– Подожди, а солнце – оно реально?

– О! Так мы совсем запутаемся! Короче, проще! Вот твой мир развивался по принципу зима, весна, лето, осень, правильно? – Хмурый вопросительно посмотрел на Макса.

– Ну, допустим!

Но есть миры, где время танцует в ином ритме, где царят лишь три сезона: весна, лето и осень, а зимняя стужа – лишь миф.

– К чему ты клонишь? – нетерпеливо спросил Макс.

– Не перебивай! Чем быстрее ты осознаешь, что попал в другой мир, тем дольше тебе суждено прожить.

Макс рухнул на землю, обессиленный, жестом моля о передышке. Дождавшись, когда Хмурый остановится, он растянулся на земле, жадно ловя воздух.

– Надеюсь, экзамен по этому поводу сдавать не придется?

– Нет.

– Ну, так что там с сезонами и временами года?

Лицо Хмурого в полной мере оправдывало его прозвище, приклеившееся к нему неспроста.

– Итак, мой самоуверенный друг! Представь себе континент, купающийся в вечном лете, где из живых существ – лишь растения. Растения, не ведающие ни о птицах, ни о хищниках в привычном нам понимании! Но это не остановило эволюцию, а лишь подтолкнуло к появлению новых, невиданных форм жизни. Жизни, подчиненной своим, особым законам! Растения-хищники, насекомые… Кстати, как тебе воздух? Дышится легче?

– Да, даже опьяняет!

– Благодаря регистрации, как мы это называем, ты можешь дышать этим воздухом! Воздухом, невероятно насыщенным кислородом!

– Погоди, если кислорода так много…

– Что, неуч, школьную программу вспомнил?

– Погоди… это значит, мы встретим динозавров?

– Не неси чепуху, – Хмурый бережно взял голову Макса и поднял его взгляд к небу. – Смотри.

– Ну, птица! И что? – Макс на мгновение задумался – уж больно быстро эта птица перемещалась по небу. Он прищурился, пытаясь разглядеть ее лучше, и внезапное осознание ледяным комом сдавило его сердце. Это была гигантская стрекоза! Парень вскочил, словно ужаленный, осознавая, какие чудовища могут скрываться под этой летающей тварью.

– Понял, наконец? Могу я продолжать? – с пониманием спросил Хмурый.

Парень лишь кивнул, нервно отряхивая с себя несуществующих тварей. Хмурый продолжил:

– Так вот, Брод полностью находится на плите, первый радиус – частично. И бояться, что во время справления нужды тебя схватят снизу, не стоит! Первый радиус не зря называется САДом – там мы выращиваем себе пропитание, чтобы не помереть с голоду. Но, как я уже говорил, первый радиус частично расположен на каменной плите, а значит, шанс нарваться на неприятности есть, хоть и небольшой. Второй радиус гораздо интереснее – он находится ниже, где подземные каменные плиты встречаются реже. Второй радиус уже считается достаточно опасным. Повышенное содержание кислорода формирует причудливые формы жизни, которые отчаянно борются за выживание. Без респиратора туда лучше не соваться.

– Респираторов? – удивился Макс.

– Да! Респираторы. Они нам служат… некой защитой от… – Хмурый словно застыл, взгляд его потух.

– Хмурый, ты в порядке?

– Короче, от тумана! Так тебе, новичку, будет проще понять.

– И в чем моя задача на эти три месяца?

– Если вкратце – охранять САД. Пошли!

Макс поднял голову и увидел, что идущие впереди ребята уже скрылись из виду, закинув портфели на плечи. Он смотрел на Хмурого, словно ожидая сигнала к движению. Тот усмехнулся и начал подниматься.

– Слушай, скажи мне вот что!

– Что?

– Как они идут и ни капли не устали?

– Скорее, это дело привычки! Но врать не буду, помнишь, какая суета была из-за мешков с вещами?

– Ну?

– Что "ну"? Все, что не успели продать на большой земле, они тащат с собой. – Хмурый снова показал талисман на цепочке. – Благодаря этим артефактам они чувствуют себя лучше.

– А где мне такой раздобыть?

– Поверь, это вопрос времени! Знаешь, что лучше скажи, шоколад с собой взял?

– Нет, а зачем он мне?

– О, это зря! Они очень любят шоколад, его здесь не найти! – Хмурый снял рюкзак и, покопавшись, вытащил большую плитку. – На, держи. Благодарности не надо, своей отдашь. – Парень кивнул в знак благодарности и убрал шоколадку в рюкзак.

– Слушай, Хмурый, а как твое настоящее имя?

– Вот это ты спросил! Я уже и не вспомню… А, точно! Артем!

– Ты шутишь?

– Нет, а что, имя Артем стало таким редким на большой земле?

– Да нет! У меня друг был, его тоже Артемом звали.

– Был? А что с ним стало?

– С ним все в порядке. А я умер! – Парень резко опустил голову и, обогнав Хмурого, пошел вперед. Хмурый быстро его догнал.

– Знаешь, почему я здесь? – И, не дожидаясь ответа Макса, продолжил: – Я был чужим в том мире, на большой земле. У меня не было семьи!

– А она нужна? Семья – это якорь, который не дает тебе отплыть к настоящим приключениям. – Макс заметно повеселел. – Ну, а ты что, подкаблучник?

– Ну, что-то вроде того.

– Это в вашем мире без женщины смерть! А в моем я – богатый человек без привязи!

– Что будешь делать через три месяца?

– Между нами! Я вернусь в свой город и куплю две однушки. Они будут сдаваться, а мне только деньги приходить.

– И чем займешься? – Хмурый затаил дыхание и поднял брови.

– Гулянками, милый человек! – с сарказмом похлопал его по плечу Макс.

– Это хорошо!

– Слушай, а ты точно гарантируешь мне три месяца безопасности? Жизнью отвечаешь?

Хмурый криво усмехнулся:

– Постараюсь.

– Знаешь, какая мысль меня пронзила? Ты же тут не первый год. Если мне такие деньги отвалили, страшно представить, сколько у тебя на счету. Сколько девок ты можешь… эх.

– Не всегда деньги решают, и не всегда они могут спасти любимых, – глухо отозвался Хмурый. – Бывает, денег – куры не клюют, а ситуацию не выправить.

– О! Хмурый, через три месяца я закачу такую пирушку! Ты будешь почетным гостем! – Парень заметно приободрился, услышав уверения Хмурого, своего новоиспеченного гаранта безопасности.

– Почти пришли! Деревня Брод! – Хмурый ткнул пальцем в сторону небольшой деревеньки, домов на сто.

Макс стоял на самой вершине холма, вглядываясь в даль, туда, где приютилась деревня.

– Ну что, вот и мой первый день!

Из воспоминаний его выдернул хлопок двери. Парень обернулся и увидел Оксану, голубоглазую блондинку, обремененную сумками.

– Милая, ну что ж ты не предупредила! Я бы тебя встретил!

– Ой, да ладно, нечего тебя отвлекать! Что делаешь?

– Да вот, по твоему настоянию, личный дневник веду, – Макс картинно закатил глаза.

– Ну и молодец! Ты уже позавтракал или опять фруктов натаскался? – Девушка, заметив остатки вишни, покачала головой. – Я тебе желудок опять лечить не буду! – Голос девушки доносился из коридора.

Макс медленно побрел следом. Голос Оксаны становился все громче. Парень остановился в дверном проеме, прислонившись к косяку, и принялся наблюдать за ее хлопотами. Она, в своей обычной манере, достала портативную газовую горелку, извлекла из сумок продукты и принялась раскладывать их на столе-трансформере, который мгновенно пришел в боевую готовность. Что-то бормоча себе под нос, она принялась готовить.

– Я тебя люблю! – внезапно выпалил Макс, затаив дыхание, ожидая реакции.

Девушка замерла, отложила нож, заправила золотые волосы за ухо и, пристально взглянув на Макса, медленно подошла к нему. Обняв и нежно поцеловав в лоб, тихо спросила:

– У тебя все хорошо?

– Да. Ты не поверишь, за столько лет бездарной жизни у меня теперь все хорошо!

Девушка улыбнулась и, вернувшись к столу, принялась шинковать овощи для салата.

– Нас, кстати, в гости позвали. Хмурый обижается за прошлый раз, что ты к нему специально не пришел.

– Почему ты выбрала меня?

– Да потому что без меня ты был бы слишком счастлив, а моя задача – отравлять тебе жизнь до самой старости, – поддразнила девушка, подойдя к парню, схватив его за щеку и по-детски потрепав. Затем резко вернулась к нарезке колбасы. – Ты, кстати, суп будешь? Я специально больше налила, вместе поедим.

– Да, конечно, с удовольствием! А какой, милая?

– Да я легкий сварила, вермишелевый!

Он подошел неслышно и обнял ее сзади, прильнув щекой к плечу.

– Не приставай, у меня «дела».

– Да я не про то! Вспомнил нашу первую встречу с Хмурым.

Оксана звонко рассмеялась.

– Да уж, ты сразу себя зарекомендовал! – улыбка не сходила с ее лица.

– Знаешь, не надо грязи!

– Да почему? Давай вспомним! Ты же вроде как сюда на три месяца всего собирался. И друзья, наверное, там ждали, а может, и девушка?

– Ой, только не начинай!

– Да ладно, сам же напомнил! – и лицо ее вновь озарилось улыбкой.

Руки Макса скользнули с талии к груди, он начал целовать ее шею.

– Зачем дразнишься? Сейчас возбудишься, и что?

– Овладею тобой!

– Вынеси мусор, овладевальщик!

– Да конечно! Сейчас, дорогая! – Макс разомкнул объятия, взял из ведра пакет и пошел к большому контейнеру перед калиткой.

– Ну что, сосед, какую историю выдумаешь на сегодня, чтоб ко мне не ходить? – кричал через два забора все такой же седой мужчина.

– Да что-нибудь придумаю! Лишь бы рожу твою старую не видеть лишний раз! – добродушно огрызнулся Макс со смехом.

– У меня мясо запеклось!

– Ладно, может, приду! – выбрасывая пакет и разворачиваясь к дому, ответил Макс.

Перед ним открылся восхитительный вид: в окне его девушка готовила ужин. Суетилась, бегала, стараясь, чтобы все было вкусно и идеально. «Почему я раньше этого не понимал?»

Макс провалился в недавнее прошлое города. Клуб «Рай».

Музыка оглушительно ревела, пытаясь заглушить пустоту души и боль тела. Цветомузыка мелькала, но света лазеров не хватало, чтобы разглядеть лица. На стуле возле барной стойки сидел блондин с голубыми глазами.

– Макс, ну пойдем танцевать… – подбежала к парню и тут же убежала девушка.

– Еще один шот! – заплетающимся языком выплюнул слова Макс.

– А деньги-то у тебя остались? – наклонившись к невменяемому телу, спросил бармен.

– Ты что, тупой? Я сказал, еще один шот! – после чего Макс попытался сконцентрировать внимание на глазах бармена. А тот в свою очередь поманил указательным пальцем, придвинуться поближе, что Макс и сделал в ожидании продолжения разговора!

– Пошел вон отсюда! – прошептал бармен на ухо.

– Чё? – резко схватив бармена за рубашку, Макс толкнул его в стойку с выпивкой, от чего разбилось несколько бутылок элитного алкоголя.

Макс попытался встать со стула, но вдруг его подхватили руки вышибал. Макс попытался вырваться, но резкий удар в живот остудил его пыл и дал ему возможность подумать.

– Найдите его документы, – сказал чей-то уверенный голос.

После чего два амбала стали рыскать по карманам парня.

– Да вы охуели, черти! – прорычал Макс, сплевывая сквозь зубы.

– Выкиньте это дерьмо на улицу. И чтоб он понял, что здесь ему больше не рады.

– Есть, босс!

Два шкафа, словно големы, подхватили обмякшего парня под руки и, расталкивая танцующих, проложили себе путь сквозь толпу к выходу.

– Куда вы его тащите?! – взвизгнула девушка, перехватывая их у двери.

– Не твое дело!

– Я вообще-то с ним пришла!

– Ну и что? Готова за него заплатить? – почти в унисон прорычали вышибалы, поставив парня на дрожащие ноги.

– Чего?! Это говно мне должно заплатить! – отрезала она, сверкнув глазами.

– Да пошла ты на х… – он не успел договорить. Четкий удар ногой пришелся точно в цель.

– Это тебе аванс, ничтожество! – процедила девушка и, развернувшись на каблуках, скрылась в толпе.

Вышибалы переглянулись, пожали плечами и поволокли тело дальше. Двери клуба распахнулись, и парня бесцеремонно выкинули в ближайшую грязную лужу.

– Ну что, понял все?

– Ну… почти.

– И что же тебе непонятно?

– Какая сука таких, как вы, рожает?

Разговор был окончен. Один из амбалов кивнул, и второй, ухмыльнувшись, придержал буйного клиента. Макса месили около часа, пока он не превратился в безвольную тряпичную куклу. Решив, что перестарались, его швырнули в мусорный контейнер, где, придя в себя, он пополз в сторону дома. Холод лип к коже, пробирал до костей.

Внезапно Макса словно окатило волной тепла.

– Милый, все готово! Ты идешь?

– Да, родная! Сейчас буду, – Макс прибавил шаг, стремясь как можно скорее переступить порог дома, словно это была невидимая черта, отделяющая его от кошмаров прошлого.

– С тобой точно все хорошо? На тебе лица нет!

– Вспомнил… что ты меня спасла.

– С чего вдруг?

Он подошел и крепко обнял девушку.

– Макс, что с тобой сегодня?

– Ты знаешь, все дело в дневнике. Хоть и болезненно, но иногда стоит возвращаться назад, чтобы увидеть, как хорошо сейчас.

– Ну, ок, – пожала плечами девушка и указала на стол, ломившийся от угощений.

Парень сел и, взяв приборы, с жадностью набросился на суп.

– Очень вкусно! – улыбнувшись, он посмотрел на девушку.

– Я рада! Скажи, не врут, что вы собираетесь в третий радиус?

– Нет, – парень опустил взгляд, пряча глаза в тарелке.

– Девчата говорят, что есть надежда оттуда выйти. И покинуть Тварь!

– Я не знаю… Мне иногда кажется, что сад – это спасательный ковчег! И мы здесь в большей безопасности, чем на большой земле.

– Что ты такое говоришь? – удивилась девушка, и глаза её округлились, словно от внезапного проблеска молнии.

Макс торопливо доел суп и с жадностью набросился на картошку. Он старался не поднимать глаз на Оксану, чувствуя, как невидимая тень омрачает их обоих при разговоре об этом. Девушка, казалось, тоже это понимала.

– О чём пишешь? – с новым огоньком в глазах спросила она.

– Только забрался на холм и увидел деревню Брод…

Оксана подперла подбородок ладонями, мечтательно вздернув взгляд к потолку. Макс, заметив этот жест, невольно улыбнулся, предвкушая скорую встречу с той самой…

– Ты скоро меня встретишь! – вдохновенно проговорила девушка, опуская взгляд на парня.

– Ага, – пробормотал Макс, выронив из-за спешки кусочки не проглоченной картошки. – Вот не знаю, как лучше описать: всё как было, или немного приукрасить?

– Да что ты говоришь? Неужели у кого-то проснулась совесть? Батюшки мои! Да ты меняешься на глазах, мой дорогой! Нет уж, пиши как есть! Правду и только правду!

– Хорошо! – Макс доел картошку, залпом осушил стакан сока и, блаженно выдохнув, обмяк в сытости. – Ты тарелки помоешь?

– Ну а куда деваться, раз ты весь в творчестве? Иди уже! – Оксана поднялась из-за стола и принялась убирать грязную посуду.

– Ладно, пойду. Пока муза не улетела! – резко встав, он направился в комнату.

На столе, словно верные слуги, ждали дневник и карандаш. Макс еще раз окинул взглядом комнату, будто ожидая увидеть в ней какие-то перемены, и взгляд его упал на небольшую фотографию в рамке, висевшую на стене. На снимке – Макс и Оксана, обнимающие друг друга. Легкая улыбка тронула губы парня. Теплые воспоминания нахлынули на него, словно мягкое одеяло, возвращая в дни минувшей любви. Развернувшись к столу, он медленно пошел, и каждый шаг от фотографии словно молил его обернуться. Усевшись, Макс с воодушевлением посмотрел на дневник. «Так, на чём я остановился? О, деревня Брод!» Парень поднял глаза к потолку, пытаясь визуализировать в голове правильную геометрию этого поселения.

– Так, ладно, надо начать! – будто подбадривая себя, проговорил он вслух.

– Что, дорогой? – Оксана выглянула из террасы.

– Да это я о своём! – с улыбкой ответил Макс и погрузился в воспоминания.

С холма деревня казалась паутиной, в центре которой возвышалось что-то похожее на башню, от которой, словно нити, расходились дороги во все стороны. Дома, словно мухи, попавшие в эту западню, теснились вдоль дорог. Крупные строения располагались в центре: здания, напоминающие скорлупу, и несколько пятиэтажных домов, построенных, судя по всему, еще во времена царей, когда было модно возводить строения из красного кирпича. Макс недолго любовался пейзажем, как голос Хмурого вырвал его из раздумий.

– Пойдём! Девчонки не любят ждать своих подарков!

– Чего?

– Пойдём, пойдём! – и, подтолкнув Макса, Хмурый направился в сторону деревни.

Ребята шли молча, разглядывая окрестности, как вдруг высокая трава поредела, и перед ними расцвели огромные клумбы белых лилий. Хмурый свернул с дороги и пошел к этим прекрасным цветам. Видно было, что они созданы не руками человека, а самой природой, выбравшей ровные круги для посадки этих дивных цветов. Бутоны были огромны, а аромат просто околдовывал, проникая в самые сокровенные уголки разума. Через несколько мгновений порыв ветра донес запах лилий, словно волной накрыв Макса с головой. Хмурый, оглядываясь по сторонам, выбирал самые крупные бутоны, и, как только букет был собран, воодушевленно побежал обратно на тропу.

– Тебе что, делать нечего? – удивленно подняв брови, спросил Макс.

– Она любит цветы. И, кстати, твоя тоже! Может, нарвёшь? – с укоризной посмотрел на Макса Хмурый.

– Обойдётся. Через полгода я и имени её не вспомню, – с ухмылкой парировал Макс.

Хмурый лишь покачал головой. Ребята снова двинулись в путь. Тропа к деревне спускалась с холма, и поэтому идти было легко. Лилии остались позади, и снова появилась густая трава. Впереди виднелась сетка-рабица. Да настолько хлипкая, что казалось, её можно разорвать руками.

– Да уж! Защита на высшем уровне! Такой забор никто не преодолеет!

– Угу, – Хмурый даже не отреагировал на сарказм Макса. Он шел в предвкушении приближающейся встречи.

– Я даже не знаю, можно ли быть большим подкаблучником! – не унимался Макс.

Ворота были открыты, и ребята вошли в деревню. Сразу за воротами располагалась детская площадка, на которой гуляли одни девочки. Увидев Макса, они перестали играть и с любопытством стали его разглядывать, что-то шепча друг другу на уши. Парня это начало напрягать, и он перевел взгляд на строения, выполненные в одном стиле: одноэтажные домики с небольшой застекленной верандой. Квадратный дом и треугольная крыша без трубы. «Электричеством топятся, что ли? Не бедно живут». Неожиданно Хмурый остановился и свернул направо, к калитке.

– Тебе налево! Удачи тебе!

## Глава 3 Оксана.

Долго парень стоял у калитки, вглядываясь во двор и дом. Самый обыкновенный дом, ничем не примечательный среди прочих деревенских строений. Одноэтажный квадрат с треугольной крышей. Но мысль, что его здесь ждут, одновременно пугала и манила войти. Что и говорить, его разгульная жизнь знала лишь собутыльников, не отличавшихся ни изысканными манерами, ни элементарной скромностью. В отношениях же его словно отбрасывало в каменный век, лишая даже проблеска надежды на успех с девушками. Макс попытался отвлечься, и взгляд его упал на двор, где росли диковинные деревья и кустарники. Пышные кроны и обильные плоды разительно отличались от скудной растительности большой земли. Он нерешительно толкнул калитку и ступил на тропинку сада. Каждый шаг давался с трудом. Неотвязная мысль, что сейчас выйдет девушка, и он, перемахнув через забор, умчится к единственному знакомому на другом конце улицы, держала нервы в напряжении. Шаг, еще один… трава покорно склонялась под ногами, приближая к террасе, к новому жилищу. И вот она, дверь, разделяющая Макса и Оксану, с которой ему предстоит делить кров. Он поднял руку и постучал в деревянную дверь. Зачем он это сделал, парень и сам не понял. Все его существо вопило об отмене. Но поздно, стук эхом пронесся по дому, и Макс услышал приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, и перед ним предстала стройная девушка, блондинка с голубыми глазами.

– Я ждала и не закрывала дверь! Заходи, пожалуйста! – она отступила от проема, приглашая его войти.

Онемев, парень проследовал через террасу в комнату, где стоял стол, накрытый к обеду. Девушка закрыла за Максом дверь и, словно бабочка, впорхнула в комнату, остановившись справа от стола.

– Я не знала, что ты любишь, поэтому приготовила все, что умею. Если ты сейчас не голоден, я могу убрать и разогреть попозже.

– Нет! Что ты, я очень хочу есть!

– Правда? – девушка расцвела в улыбке. – Ну, садись, пожалуйста, бери что хочешь.

Сбросив рюкзак, Макс опустился на стул и оглядел стол. Чего здесь только не было! Два вида супа на выбор: вермишелевый и свекольник, котлеты, домашняя колбаса. Он не сразу разобрал, что лежит в салатнице, но по запаху напоминало соленья: морковь, огурцы, помидоры. Если с морковкой все было понятно – обычная соломка, то помидоры и огурцы выглядели странно, словно нарезанные треугольниками куски арбуза. Но это совершенно точно были соленые огурцы.

– Это все ты приготовила?

– Да, почти все! Сестра немного помогла! Ты поешь, пожалуйста, пока не остыло!

Дважды просить парня не пришлось. Он набросился на еду, жадно насыщая тело, истосковавшееся по домашней пище. Сначала налил тарелку свекольника и с блаженством почти залпом выпил. В ту же тарелку тут же полетел и вермишелевый суп. На вопрос девушки:

– Давай я хоть посуду помою или налью в другую тарелку?

Макс лишь отмахнулся и, сербая и чавкая, уплетал вермишелевый суп. Парень даже не представлял, как можно соскучиться по домашней еде, бережно приготовленной женскими руками.

– Ой! Да что я сижу, у меня в печке горшочки! Подожди, сейчас принесу! – девушка вскочила и побежала к духовке, откуда извлекла дымящиеся горшки и поставила на стол.

Макс, предвкушая продолжение трапезы, не отрываясь от тарелки с супом, вылил остатки, наклонив ее и в прямом смысле выпив содержимое. Девушка с улыбкой наблюдала за происходящим.

– Нравится? – едва успела она спросить и услышала:

– Ты еще спрашиваешь! Это восхитительно! – стараясь не растерять набранное в рот.

Опустошив горшочек и откинувшись на стуле, парень выдохнул. Девушка тут же принесла ему кружку с чем-то пенным.

– Я сама его приготовила! Он поможет тебе отдохнуть! – девушка протянула кружку Максу.

Парень улыбнулся и потянулся за кружкой, немаленькой такой – минимум ноль семь, а то и целый литр.

– Что это?

– Попробуй, тебе понравится, я сама настаивала! – улыбнулась девушка.

Парень поднес кружку к носу, и резкий хлебный аромат ударил в ноздри.

– Это что, квас?

– Ага! Лучший в деревне «брод». Я его сама готовлю по эксклюзивному рецепту.

– Ты рукодельница! – парень сделал два больших глотка и понял, что к такому он был не готов. «Квас» оказался далеко не квасом, а вполне приличным пивом – градусы теплом разлились по телу и ударили сразу в голову. – Вот это да!

– Долить?

– Нет, пожалуй, подожди! Что-то я захмелел!

– Не переживай, это с непривычки и с дороги! Иди приляг.

– Да, спасибо! – Макс развернулся и увидел в углу двуспальную кровать. Но вторую он сколько ни искал, найти не смог. – Подожди, а где же ты будешь спать?

– С тобой!

– Не понял? – парня от услышанного аж тряхнуло. – Я, наверное, ослышался!

– Нет, что ты, Максим, тебе не показалось.

– Мы же не знакомы? – пытаясь изобразить из себя недотрогу. Но получалось настолько глупо, что награду за актерское мастерство ему бы не дали сто процентов.

– Прости, а ты знаешь другой способ познакомиться? Еда вроде тебе моя понравилась. Да и я не дурна собой. Сегодня я чистая! – на щеках девушки заиграл румянец.

– Я… не знаю, что говорить в подобной ситуации, – Макс не скрывал изумления ни лицом, ни голосом.

Его голова отчаянно искала хоть какое-то объяснение происходящему, но тщетно. Если отбросить мораль, которой пестрели телевизоры и книги, то все сводилось к примитивному размножению. Ведь действительно, все просто: зачем сложности, зачем лишние разговоры? Только действие, ведущее к цели.

– Хорошо! – парень начал скидывать с себя вещи и, оставшись в трусах, нырнул под одеяло.

– Какой же ты проблемный! – девушка покачала головой.

– Проблемный? – удивился парень, выглядывая из-под одеяла.

– Не переживай, я тебя вылечу. И ты, подобно соколу, взлетишь в небо.

Девушка встала из-за стола, и только сейчас парень разглядел ее платье. Оранжевый сарафан, надетый поверх белой майки. Она аккуратно сняла его через голову и осталась в одной ночнушке. Свет солнца легко пробивал тонкую ткань, не оставляя места фантазиям. Худощавое тело, небольшая грудь и девственно-розовые соски, плавно переходящие в ореолы такого же нежно-розового цвета. В промежности – едва заметный пушок, но из-за светлых волос девушки он не портил картины, а лишь разгонял желание. Девушка медленно направилась к кровати. Подойдя ближе, она подняла одеяло и, увидев в глазах парня испуг, обняла его и начала гладить по голове. Неожиданно для себя Макс произнес:

– Я дома?

– Пока нет, но я уберу твои страхи, поверь мне, и ты станешь воином, способным пробить любую преграду на своем пути, – она аккуратно отодвинула чашечку ночнушки и освободила грудь. Подняв голову парню, она направила нежный сосок ему в рот.

Макс покорно обхватил губами нежную ареолу и закатил глаза от удовольствия. Девушка гладила его по голове и шептала:

– Вот ты и дома. Не волнуйся, я не позволю ничему потревожить твой отдых. Ты измотан, жизнь не щадила тебя. Но теперь у тебя есть я. – Оксана взглянула на его трусы, где все пылало, томилось в ожидании освобождения. – Я помогу тебе. Только не сдерживайся.

Она оседлала его, задрав ночную рубашку. Освободив рвущийся на свободу член сквозь ткань ширинки, медленно повела им по своим губам. Парень, не в силах вынести это блаженство, застонал. Оксана, словно играя, касалась головки то попкой, то половыми губами. И вот, казалось, он уже войдет, но соскользнул, уткнувшись в упругое кольцо анального отверстия, отчего его член снова набух и запульсировал. Вся ее промежность была влажной от смазки, но игра продолжалась. Нежно посасывая ее грудь, он жаждал проникнуть в ее нежное лоно. И вот – успех! Губы раздвинулись, и он вошел, чувствуя каждую складочку. Девушка вскрикнула, но, не в силах остановиться, начала двигаться вверх и вниз, все глубже и глубже. Время потеряло значение, все, что казалось важным минуту назад, утратило смысл. Все его мысли были сосредоточены на синхронности ее движений и ласках губ. В момент наивысшего наслаждения, извергающееся семя отправило его в другую вселенную, где не было времени, смерти, болезней – ничего, что могло бы потревожить его душу. Его чресла пульсировали в Оксане, а девушка извивалась, и, не в силах сдерживать эмоции, задышала прерывисто и упала на него. Она ждала, пока он отдаст ей все, и после того, как его орган покинул ее, прикрыла промежность ладонью, поправила ночнушку и вышла из комнаты. Парень погрузился в забытье, веки казались неподъемными, отказывались открываться. Максим провалился в глубокий сон. Нежная подушка баюкала его, и лишь изредка он переворачивался, чтобы ощутить желанную прохладу обратной ее стороны. Ворочаясь с боку на бок, парень понял, что просыпается, и, приоткрыв глаза, увидел пустой стол, в центре которого горела свеча. Он сел на кровати и оглядел комнату. Она не изменилась с их первой встречи, исчезли лишь яства, которыми был уставлен стол в прошлый раз. Шаги, приближающиеся к дому, вырвали его из приятных воспоминаний. На мгновение лицо озарила улыбка. «Видимо, Оксана возвращается. А если нет? Что я вообще знаю о ней? Боги, да что Оксана, Макс, ты забыл, где ты?» Неожиданно им овладел страх, и он не придумал ничего лучше, чем притвориться спящим. Накрывшись одеялом с головой, он начал сопеть, не зная зачем.

– О, проснулся! Ну, наконец-то! Да, батенька, спать ты горазд!

Услышав знакомый голос, парень высунул голову из-под одеяла и увидел девушку. Это был уже не нежный цветок – всем своим видом она источала боевую готовность. На ней были джинсы, берцы, а тело закрывала черная кожаная куртка. За спиной – две раскладные косы, примерно по шестьдесят сантиметров каждая, с выкидными лезвиями. Девушка сердито посмотрела на него и жестом велела встать. Увидев его замешательство, спокойно произнесла:

– Иди сюда. Присядь, у меня к тебе разговор есть.

Парень ошалел, но понял, что лучше послушаться. Встав с кровати, он медленно подошел к стулу.

– Ты это, дружка убери! – Она указала взглядом на его паховую зону.

Парень резко опустил глаза и, увидев, что его "друг" выскочил на свободу, затолкал его обратно в трусы и застегнул пуговицу, чтобы избежать повторных замечаний.

– Я, наверное, что-то не так сделал? – Голос его был жалок.

– Ну, это как посмотреть! Садись, в ногах правды нет! – Девушка снова указала на стул.

Парень сел и стал ждать, что будет дальше, поглядывая на девушку и на механические косы за ее спиной.

– Вопросы? – Прервала она неловкую тишину.

– Я не понимаю! – Выдавил он.

– Ясно! Ну, разреши я тебе поясню за жизнь в радиусе? Ты не против?

Парень кивнул.

– Итак, Макс! Добро пожаловать в деревню Брод, или, как ее тут называют, Нулевой радиус. Меня зовут Оксана, и я буду твоей женой на эти три месяца. Потом ты можешь уехать, но все, что во мне, – мое. Я не знаю, с какого года это все началось. Да, я думаю, тебе это погоды не сделает. Но климат на острове стал меняться, да так стремительно, что за пятьсот лет из холодного острова он превратился в субтропики, и, врать не буду, судя по записям, мало кто этому был не рад. Еды было в изобилии, и мы стали экспортировать продукты в соседние города. Проект быстро засекретили, сюда приехали военные, ученые и прочие научные деятели. Но в один момент все изменилось: был год, который ознаменовался годом девочек, поскольку рождались только они. Проводились разные исследования, но сказали – совпадение, и на этом сошлись. Проблема в том, что и в последующие годы рождались только девочки. И когда ученые решили вывезти одного ребенка с острова, – Оксана опустила глаза, – без каких-либо причин она умерла прямо посреди моря. Через какое-то время поднялся уровень кислорода, и многие ученые и военные стали умирать. И тогда они решили вывести всех ученых на катерах, и вот интересный феномен – тварь топила только катера, где находились девушки. Парни, добравшиеся до противоположного берега, основали там посты, или, как мы его называем, заслон. Было еще кое-что интересное: тварь выпускала на большую землю тех, кто вступил в половую близость с девушками, рожденными здесь, но не пускала их обратно, фактически разрывая на куски. И тогда они поняли, что тварь хочет… Ученые предложили им приносить в жертву девушек, чтобы тварь наплодилась и пропустила. И о чудо, это сработало! Но мы не знали, куда отправляются девушки.

– Вы – твари!

– Может быть! Но мы хотели продолжения рода, и, возможно, кто-нибудь из наших детей сможет выйти на большую землю.

– Почему же сейчас куклы?

– Страна поменялась. Правительство, которому были выгодны артефакты настолько, что не жаль жизни людей отдать, ушло. Пришли грамотные, и благодаря исследованиям мы заменили и сделали более-менее свободный переход, привязав нашу кровь к проходу, а поскольку тварь очень хочет именно нас…

– Почему?

– Девушки, которые были предложены извне, не подходили для производства особей в этом климате и умирали до зачатия.

Максу стало не по себе, у него закружилась голова. Пытаясь вздохнуть, он рухнул со стула на колени.

– Прошу, скажи, что ты шутишь! Ну, а я зачем тебе? – Парень посмотрел в глаза девушке.

– Понимаешь, – она стала нежно поглаживать живот, – мы не можем допустить кровосмешения. Мы пробовали обходиться только одним семенем, но через поколение она почему-то не способна была уже оплодотворить наши яйцеклетки. Нам нужны постоянно чужаки для восполнения.

– Не может быть! – Парню стало казаться, что он попал в какой-то страшный сон, из которого ему не выбраться.

– Боюсь, тебе придется поверить, – Оксана положила ему руку на плечо, словно якорь, удерживающий от бездны.

– Подожди… а что, если это все галлюцинация?! Я пил больше полугода, и вот наконец-то меня накрыло! – парень вскинул взгляд на девушку и, собрав остатки воли в кулак, ударил себя по щеке. Не рассчитав силы, взвыл от боли и рухнул на бок, корчась.

– Да зачем ты себя так истязаешь? Просто попроси меня! – Оксана проворно извлекла из-за спины складную косу, и лезвие, блеснув в полумраке, вырвалось на свободу. – Значит так, мой дорогой муж, хочешь ты того или нет, но кое-что ты мне оставишь. И есть два варианта: один – приятный и мне, и тебе, другой – менее приятный, но я все равно заберу твое семя! Решай! – Девушка ловким движением свернула лезвие косы и спрятала оружие за спину.

Парень заметался по комнате, отчаянно пытаясь найти свои недавно снятые вещи, но Оксана, заметив суетливые поиски, поспешила развеять его надежды:

– Их тут нет! Можешь не искать! Твои вещи сожжены в местной котельной.

– Что я должен сделать? – Парень, полный ненависти, вскинул взгляд.

– Ну, вот это уже разговор! План таков: ты поступаешь в ученики к Хмурому, а он, в свою очередь, поможет тебе обосноваться в Ра́диусе и добыть для меня нужные вещи. Все эти месяцы мы будем пытаться зачать ребенка. Ну, и конечно, сохранить тебе жизнь. Если все пройдет успешно, обещаю, я отправлю тебя домой, и сумма на твоем счете останется такой, какой ты ее помнишь. – Девушка наклонилась к парню, прожигая взглядом, в ожидании ответа.

– Послушай, ты вроде девчонка не слабая, почему вы сами не решаете свои вопросы в этих… Радиусах?

Лицо девушки, до этого непроницаемое, как камень, вдруг исказилось, и по всему телу пробежала дрожь, словно от леденящего ужаса.

– Мы не можем выйти! Мы для твари – как магнит! Только в Нулевом и частично в Первом мы чувствуем себя в безопасности. – Девушка обхватила себя руками, словно ища поддержки.

– Ты всегда такая? – Макс будто что-то почувствовал, нечто незримое, но создающее родственные волны.

– Какая? – грозно спросила девушка, мгновенно преобразившись.

– Слушай, ты говорила, что у тебя есть сестра. А она часом не напротив живет?

– А что, если так?

– Куда мне топать, в семенниках, среди ночи? – В глазах парня вдруг мелькнула скорбь, словно его внезапно осенило.

– Вилы и тяпки – это в центре! Не заблудишься, иди по фонарям!

Парень направился к двери, в голове бились две сущности, терзая друг друга и предлагая свои варианты, но на этот раз он решил прислушаться к голосу сердца. Внезапно ему бросился в глаза его портфель, который почему-то не забрали. Он подошел к нему и начал рыться. Оксана, не выдержав промедления, пошла к Максу, чтобы подтолкнуть незадачливого парня. Но Макс неожиданно развернулся, и в руке у него оказалась шоколадка. Слова сами сорвались с губ:

– Возьми, пожалуйста! Мне жаль твоего отца и мать. Папа ваш очень любил вас и до последней минуты думал о жене. Ругал, что не смог уговорить ее лечиться. Соболезную!

Нервы девушки не выдержали, она судорожно сжала шоколадку, и слезы, крупные, как жемчужины, покатились по щекам. Макс быстро понял, что ей нужно побыть одной, и, открыв дверь, вышел на террасу. Его остановил голос Оксаны:

– Макс, подожди, пожалуйста, там холодно! – Девушка подбежала к вешалке, схватила плед и накинула на плечи Максу, отчего парень одобрительно кивнул.

– Спасибо! – сказал он и тут же покраснел.

– Ну, все-таки ты мой на эти три месяца, не хотелось бы, чтобы ты простудился! – Девушка сквозь слезы слабо улыбнулась.

Парень открыл дверь и вышел в сад. Запахи растений опьянили, закружили голову. Макс оглянулся, и сердце его сжалось: секунду назад – крутая амазонка, а сейчас – нежный цветок смотрел на него с надеждой. Парень побрел к калитке. Выйдя со двора, он оказался на асфальтированной дороге. Добравшись до центра, чтобы быть в свете фонарей, он пошел в сторону центра, где красными огнями сияла вышка. Неизвестно почему, Макс посмотрел на соседний дом, где из-за шторы на него с улыбкой смотрело знакомое лицо Хмурого. Парень улыбнулся и, указывая рукой в сторону центра, вопросительно посмотрел, дождавшись, пока лицо в окне одобрительно кивнет и шторка закроется. Макс пошел вперед. Дома вдоль улицы были настолько одинаковыми, что Максу все время, проходя мимо последующих домов, казалось, что шторка вот-вот отдернется и Хмурый снова появится в окне. Всю дорогу парня сопровождали противоречивые мысли о том, что случилось, что дальше делать, и самая главная: эта тварь, которая его сюда впустила. Мысли возникали разные: «А что, если я умер? Ну, ведь не может такого быть в реальной жизни». «Да нет, бред, слишком сложно!» Парень увидел под ногой небольшой камень и, пиная его, продолжил рассуждения. «А что, если это инопланетяне пытаются землю поработить?» Парень слишком сильно пнул камень и, чтобы найти его, поднял голову от земли. Его взору предстало некое строение. С улицы это был квадратный кирпичный одноэтажный магазин с решетками на окнах, наверное, только к ним не было вопросов, учитывая, какие фрики тут живут. Во всем остальном это был самый обычный торговый дом: белые стены с тысячным слоем краски белого цвета и названием «Вилы и тяпки». "Забавно, в такой глуши есть магазин, что же внутри него?" Парень потянул на себя железную бронированную дверь. Она была просто невероятно тяжелая, настолько, что у парня покраснело лицо, а рука заболела от холодной ручки. "Твою мать, на кой хрен такая дверь в обычном магазине? Хотя, если подумать, я вообще бы здесь не открылся." Дверь очень медленно открывалась, и с каждым моментом становилось все сложнее ее толкать. Когда дверь была открыта даже не наполовину, но Макс понял, что этого зазора хватит, чтобы пролезть, нырнул в щель между дверью и дверным проемом, вырвав себе две пуговицы из трусов, зацепившись ими за угол. – Да просто обалденно, спасибо огромное! Теперь день точно идеален, – пробормотал парень, собирая рассыпавшиеся пуговицы с пола. Тусклый свет едва пробивался сквозь грязные окна, позволяя различать лишь темные круги на полу.

– Закрой дверь, сквозит! – проскрежетал хриплый, прокуренный голос, от которого по спине пробежали мурашки.

– Да-да, минутку, пожалуйста! – отозвался парень, лихорадочно шаря по полу в поисках последней пуговицы.

– Я сказал, закрой дверь, сопляк! Мне и так недолго осталось, – прозвучало раздраженно.

– Да сейчас, сейчас закрою! – Парень, наконец, нащупал последнюю пуговицу и, поднимаясь с колен, бросил взгляд в сторону хриплого голоса. Перед ним предстала картина до боли знакомая: полки, прикрученные саморезами к стенам, пыльный прилавок, деревянные витрины с мутными стеклами, сквозь которые едва проглядывался товар. В центре магазина возвышался массивный железный стол, за которым, на скрипучем винтажном стуле, сидел тощий старик в круглых очках и, не поднимая головы, что-то выводил в огромном журнале. Парень несмело подошел к столу, пытаясь заглянуть в записи. Но стоило ему наклониться, как хрупкая рука старика молниеносно захлопнула журнал и, резким движением, закинула его на верхнюю полку. Глухой удар металла возвестил о крушении любопытства. Старик снял с шеи старый ключ и запер полку. Пока он возился с замком, его левая рука оставалась неестественно неподвижной, вызывая неясный, тревожный дискомфорт. В мерцающем свете керосиновой лампы, единственного источника света в этой унылой лавке, эта деталь казалась зловещей. Старик медленно поднялся, отодвигая тяжелый стул. Выйдя из-за стола, он предстал во всей своей странной фигуре. Левая рука безвольно повисла вдоль тела, раскачиваясь в такт шагам. Парень похолодел, представив, что вместо ноги старик явит ему нечто чудовищное, нечеловеческое. Скрипнула дверца прилавка, и взгляд парня невольно упал на ноги старика. К его облегчению, это были ноги, точнее – нога и грубый деревянный протез с маленьким ботинком. Старик ковылял к нему, и, подойдя вплотную, вдруг выхватил нож и приставил его к горлу парня. Макс почувствовал, как острая сталь полоснула кожу, но почему-то не смог пошевелиться. Старик вскинул голову, и парень увидел иссохшее лицо, лишенное правого глаза. На месте глазницы зияли слипшиеся веки, изредка приоткрывавшие черную бездну.

– Ну что, здесь тебя кончить? Ты что, сукин сын, думаешь, я как собака, два раза гавкать буду? Я тебе последний раз говорю: закрой за собой дверь, или я покажу тебе, что у тебя внутри. Веришь мне?

Парень судорожно кивнул. Как только лезвие опустилось, он сорвался с места и бросился к двери. Она закрылась почти бесшумно, словно пушинка. То ли от легкости самой двери, то ли от панического выброса адреналина, сделавшего парня невероятно сильным. Да, настолько сильным, что он запер себя в магазине вместе с тем, кто секунду назад собирался его зарезать, как свинью. Дверь глухо хлопнула, и парень схватился за шею. По руке стекала кровь. За спиной раздался голос:

– Добрый день. Добро пожаловать в магазин вил и тяпок.

Парень, дрожа всем телом, обернулся к прилавку. За ним стоял все тот же старик и разводил руками в стороны, словно приглашая обняться. Ноги парня подкашивались, он не мог понять, почему не выскочил из магазина и не запер дверь снаружи, спасая свою жизнь.

– Подходи, не бойся. Меня уже предупредили, и я готов выдать тебе оборудование для новичка в кредит. Правда, с мясом свежим у нас сейчас перебои, поэтому и даем в кредит. Но, признаюсь честно, после того, как ты сдохнешь, все это вернется обратно ко мне, – старик жутко захохотал.

– Разрешите вопрос? – дрожащим голосом выдавил парень.

– Да, я знаю, что ты хочешь спросить: зачем мне очки, если у меня один глаз? Да все просто: монокли не завозят, а привычка осталась. Хотя вижу я и так неплохо, а вот читать уже сложно, – старик начал рыться в куче потрепанных портфелей, что-то бормоча себе под нос. – Это рано… сломано… все в крови, отмыть не успели… О, есть! – Радостно выхватив один из портфелей, он водрузил его на стол и начал извлекать содержимое.

– Итак, давай посмотрим, что ты сегодня получишь и за что распишешься, как должник, – старик довольно резво выкладывал предметы. – Поехали: нож – одна штука, респиратор, модель «Новичок» – одна штука, экипировка непромокайка – одна штука, портативный КТН (компьютер, телефон, навигатор) ручной – одна штука… Вот же суки, опять не комплект! Подожди, не расстраивайся, сейчас найдем тебе… – Парень ошарашенно смотрел на разложенные вещи, не понимая, что происходит. Старик скрылся в подсобке. – Иду, иду! – донеслось оттуда. – Так, вот, держи! Понравился ты мне! Это СКК! (система кислорода крови). Самый свежий, он позволит тебе постоянно за ним не следить, он будет менять цвет с зеленого на желтый и на красный, после чего тебе нужно менять фильтры. Ой, да, фильтры! – Старик вынырнул из-под прилавка и сунул в портфель, помимо всего прочего, две коробки с надписью «Фильтры для респиратора». – Так, это дал, это выдал… Ну, все, теперь с тебя ежемесячно буду ждать плату. Если меня не найдешь в магазине, спроси Кривого.

Парень закинул портфель на плечо и поплелся к двери.

– Блин, к кузнецу зайди! Не затягивай. Дом номер 34. Удачи тебе! И это… дверь за собой закрой.

– Да, хорошо! – дрожащим голосом ответил парень. Он медленно шел к выходу, пока лбом не врезался в железную дверь, которая от удара приоткрылась. Макс начал толкать ее руками и протиснулся в образовавшуюся щель. Быстро закрыв за собой дверь, он напоследок взглянул в суровое лицо худощавого продавца.

Оказавшись на улице, Макса вдруг пронзила мысль: чтобы предстать перед кузнецом, стоило бы хотя бы одеться. После встречи с Кривым и его дверью, то, что осталось от его трусов, больше напоминало ветхую тряпку из доисторической эпохи, продырявленную предательским сквозняком. Решение прикрыть срам пришлось Максу по душе. По правде говоря, это было главной причиной. Запустив руку в портфель, он нащупал заветный сверток и принялся его разворачивать. Это был обычный камуфляжный костюм, но даже невооруженным взглядом было видно, что он непромокаемый. Плотная ткань казалась парню невероятно легкой. Натянув штаны и куртку с капюшоном, Макс аккуратно сложил плед, с такой заботой данный ему Оксаной, и бережно убрал его в портфель. Закинув рюкзак на плечи, он было собрался идти, но что-то его остановило. Внутри неожиданно проснулся ребенок, получивший долгожданные подарки, и не рассмотреть их как следует было бы просто преступлением. Снова сняв портфель, Макс, словно мальчишка на Новый год, аккуратно извлек плед и, зажав его между ног, принялся разглядывать сокровище, за которое ему предстояло выплачивать кредит. Достав нож и увидев на его чехле ремешки фиксации, он закрепил его на правой ноге. Налюбовавшись обновкой, он снова зарылся носом в рюкзак. Его внимание привлек КТН (компьютер-телефон-навигатор) – расшифровка не требовалась, ведь прямо на нем, под сокращением, была надпись, объясняющая, что это за буквы. С виду это был напульсник со встроенным телефоном и прочими электронными штучками. «Блин, круто! Интересно, как он включается?» На лице Макса засияла детская улыбка, когда он заметил красную кнопку. Недолго думая, он нажал на нее. Компьютер одобрительно пискнул, и загорелся экран, на котором появилась надпись: «Компьютер принадлежит Садовнику Л008». Парень одобрительно покачал головой. Но машина не унималась и продолжала: «Заступил на службу в С.АД. двенадцатого ноября двухтысячного года». Парень нахмурил брови.

– Какого хрена ты несешь, электронный болван! – Макс принялся тыкать в экран, но компьютер продолжал вещать. Нажимая на разные клавиши, парень случайно выключил экран и включил звуковое сопровождение.

– Л008 Садовник был убит двенадцатого ноября две тысячи двадцать первого года в третьем радиусе. Причина смерти: разорван «Уродом».

Парень перестал метаться по экрану и застыл, оглушенный услышанным. Неожиданно экран вспыхнул, и на нем появилась надпись: «Форматировать?» И два варианта ответа: «ДА» и «НЕТ».

Макс замер в раздумьях. Он не знал этого человека – хорошим он был или злым, много шутил или был угрюмым, но почему-то в голове промелькнула досадная мысль, словно пуля, поразившая его сознание. «Забавная и жуткая ситуация, не могу понять! У меня в руках последнее упоминание о человеке, о котором я ничего не знаю. И вот-вот это уйдет в небытие – забавно заканчивается жизнь и воспоминания в этом месте, удалением места смерти. А может, здесь ведется журнал? Все мы не более чем кучка файлов и документов…» Парень ткнул на «Да».

– Да! Бесславная кончина…

– Как будет и твоя!

Парень резко обернулся на железную дверь, из которой торчала голова Кривого. Макс понял, что сморозил глупость, а судя по выражению лица старика, тот знал этого Садовника. Парень вопросительно смотрел на одноглазое лицо, будто ожидая смертного приговора.

– Хочешь совет?

Макс просто закивал головой, боясь, что его рот снова извергнет какую-нибудь несуразную глупость.

– Оставь в этом мире свое продолжение! Чтобы не оказаться бесполезным файлом.

– Я не самая лучшая кандидатура на роль отца.

– Все мы уроды! Вопрос в одном: физические, моральные или душевные. Здоровые люди умерли очень давно. Остались паразиты!

Тяжелая дверь захлопнулась. А компьютер громко произнес:

– Форматирование завершено. Базы обновлены. Садовник Л008. Дата заступления на службу: двадцать пятое июля две тысячи двадцать пятого года. Внести в заметки что-нибудь?

– Да! Внеси: не умереть через три месяца!

– Выполнено. Еще что-то?

– Нет! – уверенно ответил парень.

Макс словно вынырнул из омута воспоминаний и, оторвавшись от исписанных листов, обернулся к Оксане, которая возилась с посудой. Поймав его взгляд, она подошла и обвила руками его шею.

– Ну чего ты весь как струна? Если воспоминания даются так тяжело, отдохни. Кто тебя гонит? – проворковала она, нежно целуя его в шею.

– Сама же говоришь, что дела… – Макс лукаво улыбнулся.

– А я могу и по-другому тебя обслужить. Чтобы ты немного расслабился, – с этими словами Оксана одним резким движением перекинула ногу через его колени и уселась сверху.

– Вообще-то не я это предложил, – пробормотал Макс, расстегивая верхнюю пуговицу на брюках. Заметив её игривый взгляд, он принялся за ширинку.

Девушка медленно скользнула с него, скрываясь под столом и освобождая его от тесных пут. От предвкушения Макс задышал чаще, а её от его возбуждения отделяла лишь тонкая ткань трусиков.

– Хозяева! – раздался голос с террасы.

Оксана вздрогнула и с испугу стукнулась головой о столешницу. Макс, пытаясь спешно застегнуть штаны, с силой надавил на спинку стула и, с расстегнутыми штанами, рухнул навзничь. Оксана, пытаясь удержаться, схватила первое, что попалось под руку – злосчастные трусы. Звук рвущейся ткани эхом разнесся по комнате, и резинка, натянувшись, болезненно врезалась в плоть. В руках девушки осталась лишь ширинка с двумя пуговицами. Истерический хохот захлестнул молодых людей. Сквозь слезы Макс прохрипел:

– Я думал, без яиц останусь! И что у меня задница треснула!

Это было последнее, что можно было разобрать в их сумбурной речи. Они валялись на полу, тыча пальцами друг в друга и захлебываясь новыми приступами хохота. Остановил этот бедлам вошедший человек.

– Привет, семейство!

– Привет, Саш! Прости, что не встретили! – Оксана, вытирая слезы, пыталась выдавить из себя слова, собрать их в подобие предложения.

– Да всё нормально, понимаю, дело молодое. Я всю жизнь боялся тишины, – Саша взял с террасы табурет и присел.

– А ты чего так рано? – резко вскочив и подтягивая штаны, спросил Макс, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Так заказ выполнен, чего тянуть! Я лично и пришёл отдать, – Саша протянул Максу небольшую коробочку.

– Как там в кузне? Всё в порядке? – Макс поспешно спрятал коробочку в портфель.

– Да что с нами станется! Работа есть работа, – Саша заметил разбросанные листы и, поднявшись, принялся их собирать. – Ого! Все-таки твоя заставила тебя дневник писать? – с улыбкой собирал он записи, пытаясь что-то прочитать. – Тебе книгу надо писать, а ты всё записочки строчишь.

– Во-во, может, хоть ты на него повлияешь, а то я уже язык стёрла, одно и то же твержу. А он ни в какую, – Оксана скрестила руки на груди.

Саша подошел к Максу, положил руку ему на плечо и, улыбаясь, сказал:

– Слушай, твоей историей можно и нужно гордиться. Нам вообще пособий не хватает. А так и ко мне что-нибудь закинул бы в кузню. Ты вот сейчас о чем пишешь?

Макс нахмурился, бросив виноватый взгляд на жену.

– Я…

– Да он про меня пишет! Как я его, бедного и несчастного, на улицу выгнала, – Оксана ткнула пальцем в страницу у её ног.

Макс, залившись краской, лихорадочно принялся собирать разбросанные листы с записями, словно оберегая интимные откровения от чужих глаз.

– Да про вилы и тяпки пишу. Следующую главу тебе посвящу.