Татьяна Синюгина
Психокосмология

Предисловие к первому изданию

На мир можно смотреть разными глазами. Мир многослойный и многообъемный. Каждый мир в себе содержит большое количество миров. И, с одной стороны, каждый из них живет по отдельным законам, по своим, а с другой стороны, сильно связан одним общим пространством. Для того, чтобы видеть проживание в каждом из этих миров, надо иметь зрение, которому доступно видение каждого из этих миров. И, на сколько человек видит, столько миров ему доступно.

Мир, он, с одной стороны, велик, а с другой стороны, это просто всё в одной точке. И на точку можно смотреть, видя только точку, а можно смотреть, как она расслаивается на бесконечное количество миров. И если есть видение, и если есть возможность, нужно проживать в тех мирах, в которых есть потребность на данный момент времени, если таковое имеется, как параметр пространства.

Когда люди говорят о некой истории, они говорят о следах памяти, о следах, о системных следах. Чем больше доступно видению, тем меньше представление, вообще, о понятии история, потому что все становится причиной и через секунду все становится следствием. И от того, какие наряды одевает данное событие, зависит картинка, точнее, объем, в котором данная сущность, данный человек проживает данное переживание…

Время вспомнить о слове функциональность

Можно представить, что искусственные законы, которые созданы на Земле, напрямую воздействуют на сущности и не Земли, потому что они вроде на Земле живут. История знает много экспериментов, когда сущностей не земного происхождения сжигали или еще что-то делали, доказывая, что наши законы, искусственно созданные, действуют и на вас. Но эти сущности, действительно, находятся вне этих законов. Мало того, что вне административных законов, они еще вне законов Земли находятся. Они и рождены, чтоб взять за ручку Землю, провести ее по тропе, чтобы ей помочь. Это, как бы песочные часы с одной и с другой половинкой. Присутствие этих сущностей (они сами не всегда переводят то, что они делают, в сознание, не всегда до конца все понимают, какой след они оставляют) создает ту вторую половинку песочных часов, песок из которых, проникая в законы Земли, задает уже параметры изменения. И это не мгновенное изменение законов Земли. Нет. Это, как зерно, которое постепенно прорастет и из него появится цветок.

Часто возникают такие сущности (как недавно скандальное дело по «Деве Мария»), когда сущность понимает, что она находится в матрешке, что она одна из матрешек. Ее ассоциативные возможности дают понимание, что она одна из маленьких матрешек той большой матрешки. Но она, как маленький ребенок, который хвалится каким- нибудь причастием к чему-то такому, чем можно похвалиться, объявляет себя самой матрешкой, и не понимает, что сам момент, что она поняла причастие к этой матрешке – это уже огромное достижение. Чем старше, чем взрослее сущность, даже сущности, проживающие на Земле со зрелым возрастом, тем они ощущают без всяких представлений те сущности, которые находятся в состоянии возраста более зрелого, чем они. Это для них так же просто, когда они вошли в комнату, посмотрели на всех и сразу показали – вот старец. Для них так же просто ощутить и возраст сущности, которая или взрослее их, или настолько взрослее, что определить, насколько, они не могут.

Сейчас интересный момент. Вздох и сразу мгновенная фраза. Первый раз в жизни я согласна с цитатой, которая повторяется во всей эзотерической литературе, что знания давать надо не всем. Те сущности, которые только недавно вышли из животного состояния, приобретая эти знания, не знаниями, а сопричастностью к этим знаниям начинают бравировать, и тогда их больше занимает это бравирование, чем собственное развитие. Тогда возникает ложная ценность – сопричастность к какой-то зрелой сущности, к зрелым знаниям – и становится более ценной, чем собственное развитие. Не знания для того, чтобы к самому Себе достучаться, а просто увлечение личностью и увлечение тем, что существует эта сопричастность. Поймала, настраиваясь на отдельных людей, болевые моменты.

Сейчас хочется мне немножко сказать о том, что, неважно, с какого пространства, или сколько пространств сразу удерживает сущность, живущая на Земле, кроме пространства Земли. Я имею в виду, она попадает в схему ложных представлений (как, что должно быть), созданную на Земле, и действия свои, действия людей соизмеряет с этой схемой. И тогда начинается оценка «хорошо», «плохо» (по-шли подарки, наверно) с тех позиций, с ложных позиций. А они ложные, для чего? Для начинающих ходить сущностей они не ложные: пусть научатся хотя бы ходить. Как ребенку говорят: «Это нельзя. Это можно. Это нельзя». Но, как только начал ребенок ходить и осваивать пространство, к нему правила уже меняются – «нельзя», «можно» применяется уже к другим проявлениям. А люди, уже начавшие ходить, продолжают пользоваться схемами «можно – нельзя», «хорошо – плохо», которые для тех, кто еще не умеет ходить. И, смотря на любое действие происходящее, они говорят: «Безобразие!» – и не видят в этом гармонии. А, не видя в этом гармонии, они начинают относиться к Себе по-другому. Если б они заметили гармонию, они бы в этой гармонии и начали плавать, как сущности. Ведь процесс – это тоже сущность.

Я уже говорила как-то о недвижимости, что процесс недвижимости, работа с недвижимостью – это сущность. К ней тоже надо прислушиваться. Или процесс искусства какого-то – это тоже сущность. И когда они не ощущают гармонию этого процесса, а ощущают только ложные эти представления для начинающих ходить «хорошо» и «плохо», они отгораживаются от этого процесса и начинают заниматься самолюбованием: «Какой я хороший, у меня «хорошо», «плохо» – все совпадает. И какой нехороший процесс». И возникает перетяжка между процессами человека в этом процессе. Человек после этой остановки начинает понимать, что это не представление, а это, действительно, гармония, но гармония не для начинающих ходить. И эта перетяжка снимается, и человек ощущает полет, а фактически плавание, взлет – плавание. Или на физиологии человека начинают возникать видоизменения. Это однозначно – или мы находимся в мыслеплавании, или любая перетяжка ведет к возникновению изменения физиологии.

Интересный еще процесс. Люди изменение физиологии начинают замечать только, когда заболел какой-то орган или отвалилась нога или заболела почка, или еще что-то. А начальное зарождение изменения физиологии – предвхождение в тело, предощущение, что приближение к позвоночнику идет, а потом уже от позвоночника к органам – они не замечают. И поэтому это не есть момент отслеживания антигармонии. В чем я вижу выход для людей?

Первый, самый простой выход, это: «Со мной это случилось. Почему? Что я сделал для того, чтоб это со мной случилось?» – обязательный элемент, как дыхание. Я запнулся: «Почему? Что я сделал?» – и до самого сложного. Меня покинула жена, или еще что-то более сложное, я не знаю, какую планку кого здесь выдерживать: «Почему? Что я сделал?». Я не достиг своей мечты на работе, и не могу к ней прорваться даже: «Почему? Что я для этого сделал? Что я не понял? Где моя остановка?» – и открутить, открутить, открутить пленку до того момента, где остановка. А потом с этой точки, с момента остановки начать, начать выкарабкиваться; двигаться через это вязкое пространство, созданное самим собой, до того момента, пока не дойдешь до пространства разреженного и не начнешь плавать в состоянии гармонии.

Во-вторых, надо понимать, если ты человек, сущность, рожденная для физического изменения пространства (вокруг тебя однотипные примерно люди, и там легко отследить «хорошо», «плохо»), случайно попал в другое пространство, там совсем другие правила. Если ты рожден для целей не физических, и вокруг тебя подобные (большинство, так скажем), то ты должен отказаться от критериев того физического мира, от критериев того мира, где сущности недавно только были животными. И к каждому слову «хорошо» или «плохо» подходить: «А хорошо ли, правда? А плохо ли, правда?».

Если ты на рубеже интеллекта, все игрушки для восхождения на лестницу интеллекта тобою освоены, то требования к Себе должны быть еще более яркими. Здесь уже не отделаешься: «А, правда ли, «хорошо»? А, правда ли, «плохо»?». Здесь все правила и эти вопросы уже отпадают сами по себе. Ты после этого рубежа входишь в состояние, когда, как новичок, должен смотреть на любое явление, как незнающий, не встречавшийся с этим явлением раньше, и быть мгновенным исследователем, потому что, пользуясь человеческим понятием время, у тебя нет столько времени для исследования, как у ученых. Достигая лестницы интеллекта, ты должен быть мгновенным исследователем, фотографом, и мгновенным по ощущениям гармонии или антигармонии этого пространства, этого состояния, этого явления.

Я не говорю, что здесь не действуют шаблонно явления, происходящие на Земле. Действуют, отвлекают. Если это (в понятии земном) болевые явления, они отвлекают на определенное время; и человек застревает в этих явлениях, потом выползает и начинает опять чувствовать, как бы со стороны, как бы фотографируя, как бы ощущая.

Самое время вспомнить о слове «функциональность». Я не требую понимания функциональности от людей, которые еще не достигли этого рубежа «интеллект – мышление». Хотя я требую понятия функциональности от людей, только перешедших порог животного, потому что в животном есть это ощущение функциональности. И поэтому требования остаются, как к тем, кто были вчера животные, а сегодня люди, потому что интуиция у них хорошо работает; так и к людям, которые вчера любовались интеллектом, а сегодня пытаются переползти в мышление, потому что тут тоже интуиция начинает хорошо работать. Поэтому функциональность осознаваться должна, как этими людьми, так и этими. Остальные, если смогут.

Так что такое функциональность? Если всю мишуру, макияж, шорканье тел в пространстве оставить, а за этим увидеть изменение энергетики каждой сущности, а проще говоря, предназначение каждого – это и есть его функциональность. И здесь опять важно не скатиться в ложные ценности, выстроенные искусственными определениями. Мне все равно, кем работать – министром, президентом или царем – я справлюсь с каждой из этих должностей. Но, мое ли это предназначение – находиться в этом пространстве, в этом действии? А, может быть, мое предназначение – сгармонизировать все силы, которые диктуют, как президенту двигаться?

На этом примере я хотела просто показать, что есть у людей определенные восхищения определенными местами в иерархических лестницах, которые искусственно созданы. И часто люди, перешедшие состояние интеллекта, попадают не в струю восходящего развития, а в струю нисходящего, потому что, используя это, занимают одну из этих позиций. И часто входят в историю. Если учетчик функционально точно определил, что его функция – учетчик, это идеально. По поводу его должны звучать фанфары. Значит, он будет учитывать количество чего-то, неважно, в пространстве, называемом Земля. Значит, сущность, когда ей надо, может в любой момент узнать это количество. Это раз за рождение Земли будет надо, но это всегда делается. Если это делается, значит, это поддерживает гармонию. И поэтому это более ценное – осознавание учетчиком истинных своих функций, чем этот учетчик попал бы на место президента, а затем в историю. Это есть гармония, и она поддерживает гармонию всего пространства. А второе есть нарушение гармонии, это есть разрушение пространства, которое должно чем-то компенсироваться.

Когда стали появляться множество фирм, я им объясняла, что есть гармония Космоса, частицей которого вы пытаетесь быть. И Космос, находясь в движении всегда, если вектор движения этой фирмы не совпадает с вектором движения Космоса, Космос или развернет этот вектор, или разрушит без всякой борьбы. В Космосе, действительно, нет борьбы. И это разрушение есть рождение нового. Разрушить эту фирму для того, чтобы на её месте возникло другое. Так же – фирма ли это, движение ли это, явление ли это, человек ли это – с любой единицей пространства происходит это же самое.

Я встречалась со многими со своими частями, выраженными в людях. И, разговаривая с некоторыми, мы приходили к пониманию, что та сущность есть часть меня. И приходили к пониманию определенных функций этой сущности, но опять не меня, как личности (я, как личность, часть самой Себя, как сущности); поэтому эта личность, как часть меня, но как сущности. Но на Земле она еще функциональна для меня, как сущности и как личности. Она так же, как учетчик, учитывает, чтоб я в любой момент воспользовалась ее работой для мгновенного соединения ситуаций, для мгновенного восстановления гармонии в определенном пространстве. И таких «учетчиков» в каждом пространстве, как составляющих меня, много. По разным категориям идет учет, по разным категориям стекается информация, по разным категориям идет восстановление, где есть необходимость. Неважно, здесь ли мое тело или моего тела нет, это будет продолжаться вне зависимости от этого. Этот Луч, для которого Земля есть один из органов, если сравнивать с телом, в любой момент отреагирует на боль, возникшую в этом органе, и на восстановление гармонии.

Я не имею в виду обсуждение тех трагедий, того «плохого», что идет на экранах телевизоров, радио. Это не есть истинная антигармония. Нет. Это есть один из ветерков, движений, состояния гармонии Земли. А то, что людьми произносится, что это опасно, это приведет к взрыву Земли, к уничтожению планеты, это не есть факт. За этими словами есть достижение определенных целей определенных людей, определенных групп, не обязательно соединенных на Земле телесно, и в мыслеплане. Я не говорю о восстановлении гармонии вот этой. Нет. Этот ветерок есть частица общей гармонии Земли.

Теперь вы мне подарите подарки. А то я готова всем подарки дарить в любом виде. А подарок заключаться будет в следующем. Вы ответите на один-единственный вопрос: «Для чего вы живете?»…

Нет данного момента. В момент твоего рождения ты, для чего была рождена? – в момент твоего рождения. Все остальное, что ты наделала, это занимание пустот. Просто времени очень много, а цель не реализовалась, поэтому ты занимала пустоты. А для чего ты была рождена, как ты чувствуешь? Цель не изменилась, она может углубляться, расширяться, или как вы это называете, мне все равно. Что такое жить? – вот попробуй, просто подумай, посиди. Не надо отвечать, не обязательно. Моя цель сейчас, конечно, понадеяться, что кто-то может ответить. Да придумывать никогда все равно не получается. Наврешь, а потом все равно понимаешь, что врешь.

Я сейчас говорила о своей цели, ее очень глубоко всю расписала. Подарком от вас я ждала, хотя бы несколько слов, хотя бы к легкому ощущению, для чего? Не все же роботы на Земле. Не все же рождены, чтоб построить дом, дерево и ребенка родить?

– Последний год ощущение такое, что я готов был делать абсолютно все, чтобы быть регистратором у Вас, писать эти лекции, хотя бы в качестве механического организатора этого всего, чтобы люди могли с моей помощью услышать это.

– Сейчас хотела сказать, а если бы это случайно не произошло, а потом вспомнила: «Случайность, сошедшая с Луча». Как интересно получается: Луч, раздвоение Луча и все, что сошло с Луча. И получается, что каждый человек ничего просто так не делает. Все идет с этого Луча воплощения Космоса. Этот Луч-первоисточник может повлиять на судьбу каждого, живущего и на Земле, и в любом другом объеме. И тут я как бы сама себе ответила на вопрос: «Что бы было, если бы мы не встретились, тогда что?». Но, даже если это так, глубокое, такое большое предположение. А, если завтра меня нет, что регистрировать будете? Если мое тело, звучание завтра исчезают, а то звучание, которому я вас думала, что обучала, слышания в вас этого звучания нет, то, что будете регистрировать?..

Тут идет полное непонимание Законов пространства. Интуиция заработала, в подсознании появились каналы, а полное непонимание Законов пространства у вас налицо. Нет, я не говорю, что это плохо. Хорошо, что заработало. Но говорю вам, первое, если звучание есть, то есть, чторегистрировать; а если нет, то надо задуматься, что это? И, второе, если с помощью этих встреч в подсознании дырочка и появилась, через которую что-то можно высасывать, то надо понять, что высасываешь. Потому что, иллюзорно попадая в ложное, закрываешь эту же дырочку пробочкой. И, третье, самое важное. Если, как тела, завтра меня нет, то канал подсознания начинает сужаться. Это ваши проблемы – этот канал удерживать. Но за счет чего? – за счет только понимания, за счет чувствования, все равно через что, пространства.

– А вы мне будете сегодня отвечать-то?

– Убейте меня.

– Убью, конечно, сегодня все равно убью. Представляете, что вы сейчас сказали, если не шутить? Я до того не хочу понимать, для чего я рождена, и сама Себя слышать, что мне проще оставить свое тело. А почему? Ведь, оставив свое тело, вы все равно будете вынуждены Себя слышать. И что? – уйти от того, что будете делать завтра. А вроде-то тело еще не совсем износилось. У вас же нет того понимания, когда надо оставлять тело, изношенное, не изношенное. Ваше предназначение до конца износить тело. Почему вы не изношенное бросаете с легкостью, не достучавшись в это тело? Ваше тело еще мало, что может, поэтому надо реализовать сначала Себя, научить это тело двигаться. Как Серафимку научить ходить, так вот это тело надо научить, что-то делать, начиная с того, что хорошо вымыть пол, сделать игрушку, что-то еще руками, ногами. У вас еще органы плохо двигаются, они еще не обучены. А вы хотите вот так с легкостью оставить это тело.

А, может быть, и органы, и части тела научить ходить, образно выражаясь. А заодно, пока интуиция работает, достучаться до самой Себя. И просто, не сопоставляя с другими, не тянуться, как люди говорят, за звездами, а достучаться до своего предназначения. Не копировать других, а достучаться до Себя. Закройтесь в комнату (сейчас я тоже исчезну на долгое время, плюну на все законы людей, исчезну), войдите в состояние отшельничества. Врежьте замок, выбросите все их компьютеры оттуда, раз не можете пойти на работу. Самое простое – идите на работу, идите, мойте полы. И когда вас натыкают носом, что вы даже полы не можете вымыть, будете доведены до самоубийства, но не просто до самоубийства вот сейчас – я не могу додуматься и поэтому пойду свое тело бросать – а, пройдя через унижения, родиться для самой Себя и расцвести, а, не пользуясь чужой энергетикой, расцвести. Это другое. Это и есть найти Себя и ползти к самой Себе. Необязательно со звезды это начинать, необязательно с воспитания Серафимки начинать, необязательно через сопричастность к такой сущности, что это великая сущность, и поэтому сопричастность к нему дает вам самолюбование. Может, пройдя через то, что вас натыкают в ваши грязные же полы (я образно говорю), вы вернетесь и к Серафимке. Я отпущу, может, к нему. Когда я вас отстраняю, я не говорю, что навсегда. Даже если меня не будет в теле, я вас допущу. Вы это почувствуете, может, сначала ложно, а потом истинно. Но, пройдя через то. Вы ничего еще не сделали в жизни, ничего. Вы прозябали всю жизнь, ползите, ползите.

Все ползли. Я не поверю, если кто-то из них скажет, что они не ползли. Уж, в каких льготных условиях была я рождена, меня никто никогда не унижал ни в чем, и никогда ни в чем не было отказа. И то, я не могу сказать, что я не ползла. Я медленно ползла в других пространствах, очень медленно к Себе ползла. Даже через самоубийство. Посмотрела я на свое мертвое тело некоторое время, и жизнь меня вернула. Вы слышьте главное, не мои слова, не о том, что я говорю, а для чего я говорю. Вернула и говорит: «Нет, голубушка, ползи-ка через мышление, грязное мышление, но ползи». Никто не видел, через какие дебри я ползла, потому что не в этих планах. Но я же через те же «полы», но в других планах, ползла. Раз вам предназначено через полы здесь, в этом плане, почему нет? Я не говорю обязательно только полы мыть идти, но начинать надо с подобной работы. Вы же сами это понимаете.

Или запирайтесь в комнату и сидите, сидите там. Но тут я боюсь, вы на грани шизофрении часто можете ходить, я боюсь, что вы закроетесь и что-то у вас там. Поэтому лучше идите через работу, самую низовую работу.

Мне почему-то очень приятно за вас, что вы до сих пор меня не ненавидите. Вот это мне очень приятно и удивительно. После стольких «гадостей» в человеческом понимании. Это просто удивительно.

– А ты чего молчишь? А зачем рожден был?

– Не знаю, меня этот вопрос никогда, по большому счету, не интересовал.

– Ну, ты это знаешь, должен знать тогда. А если должен знать, при любом напряжении можешь сам для Себя хотя бы воспроизвести в словесной форме. Иначе, когда есть понимание, что надо, куда не скатиться, тогда есть и как бы движение с завязанными глазами с тросточкой. Трогаешь – пропасть, туда не скатиться. А я-то предлагаю развязать глаза. А ты себе установку делаешь: с завязанными глазами и с тросточкой.

Я, к чему это? Сейчас, как бы безотносительно. Уже лет десять-двенадцать я отслеживаю людей, которые находятся на «лезвии бритвы», развитие человека, интеллект, как лезвие для бритвы, и мышление. Я их пытаюсь опекать, чтобы не свалились, как ты говоришь. Большинство из них достигает этого состояния – пика интеллекта – где- то к тридцати годам (туда, сюда, неважно). В народе есть такая фраза: «Мужчина после тридцати уже не мужчина». Это и есть, когда большинство из них, достигнув этого пика, ошибаются тросточкой (задумавшись, или как тут образно можно сравнить?) и попадают туда, где была у них норма, куда не надо попадать. Просто старость подкралась незаметно, а резервы-то огромные – как удержаться и попасть в сторону мышления, а не в сторону провала.

Мне просто остается (чувствую напряжение определенное и чувствую, в какой форме я сейчас это могу себе позволить) переходный такой мостик оставить. Говоря, для чего ты живешь, если эти слова убрать, я говорю о том: «А попробуйте жить в постоянной медитации, постоянной частичной медитации». Не медитации – музыка включена, расслабление и так далее, а в постоянной, все двадцать четыре часа в сутки находиться в прислушивании к самому Себе и в каком-то анализе – гармония, не гармония. Так я бы сказала: «Пусть даже с той же тросточкой, но – гармония, не гармония, а не просто – свалиться, не свалиться». Ведь свалиться – это и есть не гармония.

Про тебя ясно. Ты боишься просто. Нет, я сразу скажу, ты можешь считать, что я ошибаюсь, это все равно. Вот в комнате находятся десять плохо видящих. Им подобрали всем очки так, что у них зрение единица. Поставили цветок. Они все надели очки – момент ясного видения. Раньше, пока им не подобрали, они так ясно цветок не видели. Потом у них очки забрали, и выбросили их все. И они дальше продолжали жить без них. Какой-то момент времени проходит, им говорят: «Представьте то ясное видение цветка, которое у вас было». И, думаешь, они, действительно, один к одному воспроизведут?

Я-то говорю о моменте, когда начинаешь видеть самого Себя, а фактически, когда начинаешь пользоваться всей информацией своей всей матрешки, тогда до конца уйти от этого, вообще, невозможно.

10 октября 1994 года.

Мы задаем иллюзию, но нам ее дают

Почему я сейчас решила еще раз заговорить? – вроде вчера сказала все. Я решила на примерах, чтобы более понятно, еще раз повториться. Картина, которую я называю «Матерь Мира», действительно, отражает суть моего состояния, суть моего проживания. Контуры фактически сделаны только для того, чтобы люди улавливали. А, вообще, тут можно было нарисовать одно пространство. Десять секунд, но ощущать, что здесь есть я. И всё.

Уже много лет нет ни одного повода, чтобы я могла отнестись к пространству так, чтобы назвать, что или в пространстве нет гармонии, или в какой-то ситуации нет гармонии. Уже много лет со мной этого не происходит. Я с полной ответственностью говорю, что давно уже живу в гармонии, и все, что находится вокруг меня, живет так же в гармонии. Но так как люди привыкли жить в иллюзиях, понимание гармонии для людей больше иллюзорно, чем ощущаемо. Гармония не есть определенная мягкая благодать, затягивающая, обвола-аа-кивающая, где всем все хорошо, где всем все добро. Это опять иллюзии. И, если человек выбирает это, как цель, то однозначно человек пускает себя еще по одному иллюзорному кругу, потратив… остыть, в общем.

Я сразу поясню. До этого моего высказывания подчеркивалась идеальность определенных сущностей, например, воды или еще чего-нибудь. Вся идеальность – видимая идеальность, иллюзорная идеальность со стороны людей. Иллюзорный взгляд на эти сущности заключается в том, что эти сущности находятся в иллюзорных играх людей. Вода, горы, гроза, молния – это сущности, проживающие без игры, и приближение к этим сущностям является определенным таким моментом, когда человек задумывается над собой: «Почему, он не признается себе, что он это ощущает, молча, общаясь с водой, или еще с какой- нибудь сущностью?». Они, общаясь, дают понять друг другу, что вот ты замер и восхищаешься, что есть жизнь без игры. Я замерла и восхищаюсь, как ты можешь играть. Человек же от этого общения получает определенное состояние, когда он задумывается, как прекрасна и гармонична жизнь без игры. Сущности разные.

И на протяжении уже многих лет я понимаю, если пользоваться только языком человеческим, языком вибрационным и теми языками, которые еще включены в этот обобщающий состав, то общение с людьми-сущностями или сущностями, как называют люди, «неживой Природы» приведет к тому, что все они будут ощущать себя подавленными мной. А так как тот же луч света привык блистать, то подавленность луча вызовет определенный сумрак, что не всегда желательно. И с людьми, вообще, более жесткие вещи. У людей понятие своей значимости только через иллюзию свечения: «Как я хорош, как меня все любят, какой я «затраханный»«, – только через самолюбование. Я уже много лет понимаю, что этот язык бесполезен. Тогда как многие пространства применяют другой способ.

Предчувствуя, что определенные сущности попадут в определенное время в определенное состояние, когда они оголено столкнутся с тем впрыскиванием, которое я делаю, и начнут бастовать, я вынуждена предлагать меню иллюзий для сущностей; для всех сущностей, особенно для сущностей, на которых я делаю, действительно, ставку. Я говорю, говорю и скоро должна сказать такое (неважно, каким языком я говорю), что сущность оголено с этим встретится. То есть, предчувствуя, что сущность поймет, что она играет, а не живет, я вынуждена предложить заранее меню иллюзий. И предложить этой сущности выход, возможности не ощущать себя подавленной через определенный выбор из меню иллюзий определенной иллюзии и – холостой ход.

Мне нравится песня Пугачевой:

Беги, беги, беги беглец,

Беги по кругу.

И этот круг, в который раз

Приведет тебя домой.

Я это реально понимаю, неважно, с какой сущностью – человек ли это, вода, луч или еще что-то, – совершенно неважно. Потому что те сущности, которыми люди любуются, не играют в те игры, в которые играют люди, иллюзорные. Но у них есть свое иллюзорное пространство, менее эмоциональное.

Это мы уже много раз проверяли, например, с ним. Через год он может вспомнить ситуацию, когда я год назад запускала по этому иллюзорному кругу его. Но не потому, что я желала, потому что я понимала, что он столкнулся с оголенностью. Оголенность эта вызывает у него состояние определенного унижения или не значимости собственной. И поэтому я предлагаю ему меню иллюзий, чтобы он перепроверил, как бы. Он выбирает сам одну из иллюзий и тратит год на пробег по этому кругу. Потом возвращается в точку, и сам, анализируя, понимает, что это была иллюзия. Но на пробеге, как бы холостом, приобретается какое-то понимание той оголенности, с которой он столкнулся в начале этого пробега, что тогда вызвала в нем состояние унижения. А после холостого пробега помара- ние вот этих всех, через грязь, через состояние игры мнимой гармонии человеку становится безболез-нен-нее ясно: «Да, это иллюзия, это просто мнимый круг для понимания, что ты играешь, играешь, играешь, искусственно изымая себя из ситуации».

Мне понравились слова: «Мы задаем иллюзию, но нам ее дают». Это правильное понимание. Из меню иллюзий человек выбирает иллюзию, конечно, сам. Но это меню ему предоставляет тот, кто перед этим оголил ситуацию и вывел этим оголением человека из состояния равновесия, потому что равновесие, действительно, это ноль. Мнимое равновесие, мнимое спокойствие это ноль.

Для чего все-таки это мне? В Космосе нет понятия «подавлять», но это понятие есть у людей. А поэтому, проживая в двух планах, пытаясь, дать возможность родным и близ живущим жить в двух планах, приходится учитывать понятия того и другого плана. И, чтобы не подавить рядом живущего, я иногда сама определенное время живу в его иллюзии, ожидая, когда этот человек разродится, осознавая. Но, так как я остаюсь в этом пространстве, вступаю в ту игру, без которой человек или сущность, очень близкая мне, не может выйти из этой ситуации, и, проживая сразу еще в других пространствах, в этом пространстве просто уменьшаю плотность времени себе. И если я не предложу свое меню, то человек может запустить себя по такому большому кругу. Я выбираю меню иллюзий с минимальным пробегом. Он из этого меню иллюзий выбирает свою иллюзию, по своему желанию. Пробегает. В это время он, как бы отстраненно ощущает меня, и ощущает определенную свободу, уверенность. Затем опять начинает тонуть и выплывает, только когда опять начинает приближаться ко мне. И при этом, чтобы выровнять свое самолюбие, придумываются такие фразы: «Татьяна Ивановна опять ощущает, что она бесцельно живет». Такого, вообще, нет. Человек не может поверить, что, кроме способа проживания в игре, в иллюзии, можно просто постоянно – больно ли, или не больно, с улыбкой ли на лице – пребывать в состоянии гармонии, постоянно пребывать в состоянии плавания.

Иногда люди доходят до таких игр, как, например, один из наших работников вступает в определенные отношения компенсации со своим рожденным ребенком. Всё, что не реализовано во всех планах, они пытаются взять от этого ребенка. Этот ребенок становится для них и женой, и любимой, и дочерью или сыном, действительно, и идеалом, и воплощением мечты, и воплощением своих научных нереализованных каких-то задач, и воплощением своих человеческих не реализованных. Он, как восполнитель всех промахов и ошибок, всех неумений и непониманий данного человека. Даже в такие игры играют люди.

Интересная разновидность игр – это подбор той ситуации, где люди ощущают себя в мнимой гармонии. Подбор тех ситуаций, когда они приходят и вступают с людьми в такие отношения, которые вызывают во всех людях состояние веселости, я бы назвала это просто вызывать щекотание в состоянии хохотания. А еще жестче я бы назвала это, если человеку завязать руки и ноги, а потом его щекотать, щекотать, и он начнет хохотать. Вот таким способом вызвать у него состояние веселости. Я, конечно, понимаю, что состояние гармонии это не состояние полного расслабления, хотя это и есть состояние плавания. А чаще всего состояние гармонии это есть определенное напряжение, плавающее напряжение.

Я не понимаю, почему в людях это есть. Почему люди не понимают, что расслабления в их понимании нет, что полное расслабление – это умирание, а умирание – это завершение чего-то. Да, это просто естественно. Только понятие активности связано с понятием жизни. Даже вот: лежу, лежу сейчас – скоро куколкой буду. Куколка лежит, лежит – бабочкой будет. Так же в людях. Но люди постоянно пытаются найти в этом знамение, люди пытаются навязать себе иллюзию и называют это как раз гармония.

Понравилась мне тема связи болезни и проживания в том плане, что болезнь, как бы показатель того, что не норма. Если человек не так поступает, подло поступает, организм сразу начинает реагировать. Если человек живет в иллюзиях, организм его тоже начинает сильно гнить. Но бывают такие состояния, когда организм, клетки организма просто не выдерживают, перегорают от тех нагрузок (это у редких сущностей). Но фактически это не есть момент перегорания, это тоже есть момент, когда идет определенная встряска всех органов и всех клеток и, более ослабленные, они начинают сразу реагировать. А фактически эта встряска приводит еще к одному видоизменению клеток, а, вообще, к усилению организма, к усилению в плане гибкости организма. Организму уже эти нагрузки становятся не неимоверными, которыми они считались, в этот момент эти нагрузки становятся просто нормальными, это становится нормой, и человек или сущность готова к следующему усилению нагрузок.

Что сейчас происходит со мной – это острое понимание, действительно, бесконечности этой гармонии, в которой я нахожусь. Причем, мне сейчас удается отключением от определенной социальной жизни (просто отключением) попадать за очень короткое время, в человеческом плане, и в свои прошлые «воплощения», если это можно назвать «воплощением», то есть во все объёмы пространства. И намного шагов вперед побывать в своих будущих, как бы «воплощениях» (опять пользуюсь человеческими понятиями), а фактически во всех объемах. Побывать в том, что у меня еще и не было, и так далее.

Это интересная определенная, как бы успокаивающая работа организма, когда организм показывает, что, да, если ты в этом пространстве сталкиваешься с ситуацией, когда те, которые с тобой идут уже очень продолжительно во многих «воплощениях», они встретились. Но они сущности со свободой права выбора. И поэтому они, выбирая игры, выбирают и время на проживание в них. И вопрос передо мной стоит: «Если тебя устраивает то, что такое-то время они будут играть, тогда продолжаем находиться в плавании в этом пространстве с ними. Если тебя не устраивает это, то, пожалуйста, занимай другие пространства, оставляй это пространство».

И я сейчас могу просто оставить это пространство и уйти в то. Остаться и в тех, где я сейчас нахожусь, а это пространство сменить на одно из будущих пространств. То есть, все сущности, которые сейчас находятся со мной здесь в близком контакте, останутся в этом пространстве, а я перейду уже в «будущее» пространство и, как бы с ними, не родившимися еще (а в человеческом понимании не родившимися ими), начну проживать. И создам почву или условие такой гармонии. Попробую очистить их места пребывания, чтобы они не тратили столько времени на иллюзии потом, перейдя в то пространство. И они будут ощущать. Меня здесь не будет. Я буду с ними же, не родившимися, жить там. Но они будут через сны или через ощущения понимать, что продолжают жить и в каких-то новых отношениях со мной находиться. А фактически они будут ощущать эту связь с «будущим», «будущее» будет их само туда тянуть.

Ничего странного не будет, если в ближайшее будущее они тоже уйдут туда, что с ними что-то может случиться. И это не трагедия. Многие мистики потом, анализируя жизнь мою, будут, конечно, говорить, что я столкнулась с состоянием, когда у меня нет цели. Господи, какие глупости! Я настолько ясно вижу свою единую цель, цель с момента появления Космоса и до бесконечности, что я часто попадаю во встряску такую: «Почему люди этого не видят? Почему люди не могут ответить на такой простой вопрос – зачем они рождены сейчас в этом пространстве, в каких пространствах они еще находятся и зачем?». И, если эти мистики будут потом критиковать, что: «Вот! Какая бы я ни была сильная и всемогущая, как бы я три рождения Космоса не управляла, все-таки оказалась в состоянии депрессии и бесцельности и покончила жизнь самоубийством или еще чем-то. Кроме этого, два человека умерли у нас, потом еще может что-то. Вот такая их постигла трагедия».

Нет, надо реально просто представлять, что и папа получил отпущение грехов, и я его проводила. Фактически наша встреча с ним закончилась тем, что я показала ему, что он, действительно, бесцельно уже существует множество лет, просто уцепившись за меня. И просто он правильно сделал выход. И Саша – здесь нет никакой трагедии фактически-то. Конечно, трагедия, что люди не могли понять и в этом еще пространстве. Почему бы еще и в этом пространстве не проживать? Причем, тут очень плотные увязки со многими людьми. Проживая, можно было помочь и многим другим людям.

Но мы понимаем ровно столько, сколько понимаем, и можем проживать только в тех пространствах, в которых выдерживаем понимание. И поэтому надо на мое проживание смотреть, как на проживание в полной гармонии и на как бы постоянный всплеск непонимания: «Почему те, которые столько «воплощений» («воплощений» в кавычках) со мной проживали и в таком понимании находились, в глубоком понимании, почему иллюзорно они отказываются от этого?».

И еще я подошла опять (у меня периодически происходит это) к пониманию социальных табличек «жена», «муж», опять брат, сват и так далее. Уже лет десять назад я понимала, что такой поток мужчин приходит и приходит, чтобы просто сесть и что-то ощутить, не требуя от меня ни секса и ничего, периодически заговаривая о каких-то социальных отношениях. И я до конца этого не понимала. Восхвалять себя, какая я красивая, прекрасная, я не желала, и поэтому до конца этого не понимала. Сейчас я опять сталкиваюсь с проблемой, желал бы Алешка соглашаться с этим, не желал, но периодически он соглашается, что если заводить семью, то ему хотелось бы заводить ее с женщиной, как я, а так как он эту женщину найти не может, в этом его и трагедия. Сейчас с новыми нашими знакомыми можно наблюдать подобное же. Они бы желали иметь жену подобную, как я, но так как они имеют жен других и для них это трагично, они начинают искать для себя какие-то подмены.

А, фактически, что тут происходит? Идет определенная работа интуиции подсознания, что действительная роль моя в их жизни; но социально воспринимается штамп, что, например, они – мужчины, поэтому, если роль меня ощутима и желание иметь вот такую ощутимо, значит, это обязательно должно быть муж – жена. Просто срабатывает определенный штамп. Согласиться же с тем, в каком контакте они находятся со мной, не желают и поэтому ищут: «А кто же, там, над нами? Кто там управляет над нами, если, действительно, нами управляют?» – и мнимый разбор, в какой системе они живут, кем, чем управляем. И до таких диких крайностей, кто у них энергию берет, кто откачивает, или что-то такое, до такой дичи иногда.

Фактически здесь, действительно, просто снимаются нормы этого пространства, знаковые нормы этого пространства. Люди подходят к пониманию, что такое семья. Люди находятся в состоянии двух крайностей: найти ли им женщину с каким-нибудь одним, двумя признаками и зацепиться, и замкнуться в этом пространстве, и никого не пускать; быть, ощущать, самоутверждаться через это пространство, ощущать себя властелином. Потому что настолько ярка грань боязни ощутить (предощущение уже работает), что такое семья, и что ты уже давным-давно находишься в увязке той большой семьи, но человеческий штамп, что тобой управляют. Ладно, они бы согласились, что ими управляет, пусть даже женщина, в женском облике Бог, который находится на небесах; или невидимое что- то, или где-то в Тибете, или еще где-то там сидит и управляет. Но они не могут согласиться, потому что это психологически вызывает у них состояние предшизофрении, когда начинают ощущать, что ими управляет человек, живущий рядом. Для них это несоизмеримое понятие, до того в социуме разделено понятие Бог и управление миром; и человек – плебей. Здесь, конечно, срабатывает штамп. И люди, как страус, зарывают голову в песок, а фактически создают себе искусственные семьи и пытаются загородиться определенной броней и самоутвердиться через минисемью.

У меня сейчас ощущение, что фактически для меня остается очень мало правил проживания в этом пространстве, и повторение сути Законов космических мне уже надоело, оно все равно приедается, на автомате передаешь, а на автомате не всегда получается. Люди не воспринимают, опять прячутся, как страусы, в песок, и поэтому форм, норм проживания в этом пространстве у меня не остается. Реально я понимаю, что взаимосвязь с тем пространством, где живут, куда мне можно еще, кроме всех остальных пространств, перейти и находиться с не рожденными еще моими близкими людьми, существует и с этим пространством. И все равно постепенно подводится к мысли: «Или мне жить с мощными для тела физиологическими затратами, потому что даже состояние отшельничества (при не снятии ответственности за любое проявление человеческой жизни близких или всех фактически) тоже не приводит к состоянию психозагрузки клеток, и идет вытеснение тела из этого пространства». И можно безгранично совершенствовать и видоизменять тело под нагрузки, но тогда надо в какую-то впасть в иллюзию или игру, что для меня несвойственно, что пребывание в этом пространстве настолько важно, что компенсировать его пребыванием в других пространствах нельзя. Но настолько обмануть Себя я не могу. И поэтому факт моего нынешнего состояния это есть факт просто ясновидения.

– У человечества есть вопросы? Дайте мне совет, Сан Саныч. Зачем неудобственно так было с собой, для чего?

– Уходят, потому что все сделали или что?

– Скорлупки не хочется больше сковыривать, хочется, чтобы люди начали сами скорлупки сковыривать.

– Так для этого нужно им в руки инструмент дать.

– Упрощенно инструмент уже забыла, что собой представляет; то, что даю, везде от него шарахаются, словно в испуге. Сказано всё было, всё настолько просто. Оттого, что люди выдумывают какие-то сложности, заумности, простраивания там, каких-то… это одна из иллюзий. Когда человек не может прислушаться, Себя услышать, он и создает определенную иллюзию такой сложности, что оправдывает этой сложностью сам Себя – я не слышу не просто потому, или слышу я сейчас на два шага только вперед. А почему на два, а не на двадцать два? – потому что не прислушиваешься. Эта иллюзия такая глобальная штука, такая замысловатая – освоить, мне надо столько, столько этих воплощений.

Человечество, у вас еще вопросы? Я же вполне серьезно. Вы реально представляете, что, когда я говорю «будущее», я говорю о настоящем другого пространства. Ничего не меняется. Ничего. Вас, что интересует? Одежды?

– Нет, отношение людей к самим Себе.

– Вы своими иллюзорными играми только свое опасение прячете, свой страх. Они будут играть, играть, пока страх не пройдет: или сам по себе не пройдет, или ситуация, или через экстремальное что-то не попадут в оголенность, или еще что-то. Зачем это все перечислять? Надо просто одной фразой сказать: «Они будут находиться в состоянии иллюзорной игры до тех пор, пока не перестанут сами Себя бояться. Всё». Оно всё есть. Что должно меняться? Ничего не меняется.

– Тогда причины ухода из этого пространства.

– А в этом пространстве другие правила игры. Вот вы, когда анализируете множество «воплощений» людей, вы понимаете, что игры то по восходящей, то по нисходящей – меняются. Если человека в прошлой жизни оттрахали, изнасиловали, то он здесь родился и только пытается психотраханьем заниматься. Прячет физиологическое трахание, не хочет быть животным. Так переход в эти пространства – это просто смена. В разных пространствах игры или минимальные, или максимальные. Я ж недаром сказала сейчас – то же самое, есть игры, какие? – без чувств таких, эмоций, без театральности, это нас и увлекает.

– Но Луч вызывает у нас эмоции. Игра Луча вызывает у нас эмоции.

– Сначала, как бы эмоции, а потом ощущения. Вот тут как раз с Лучом получается, что? Если вы сталкиваетесь с моим Лучом знаний, вы меня воспринимаете, как тело, и себя унизительно. А если вы сталкиваетесь с Лучом, эмоции унижения у вас Луч не вызывает, а, наоборот, вы понимаете, насколько вы, как бы ничтожны по отношению к Лучу, но начинаете задумываться об оголенном своем состоянии, а не об играх.

11 октября 1994 года.

Умереть и родиться в этом же теле

Сегодняшний монолог будет посвящен еще одному подходу к пониманию, что такое сущность, представлению, что такое Космос. Когда мы говорим, что Космос находится в одной точке, и для простоты сравнения представляем шар, разбитый плоскостями, число которых стремится к бесконечности, это дает очень схематичное представление, очень грубо приближенное, оно просто расширяет наше понимание. Я попробую дальше, если мне это удастся, говорить с двух позиций – позиции человека, землянина, и позиции сущности.

Если исходить из первых, то очень трудно представить, что Луна, Марс, Юпитер, Солнце и мы все – всё это находится в одной точке. Человеком еще не придумано таких транспортных средств, с помощью которых можно достигнуть этих точек, а мы говорим о том, что это всё – одна точка. Разрыв понимания сознания и подсознания. Все, что связано с сознанием, фотографирует и фиксирует только те объемы, на которые рассчитано сознание. То же самое, если на пленке сделана одна запись, вторую запись с этой же технологией не сделаешь, пока не сотрешь или не освободишь. Сознание работает на обслуживание под человека. Представим (в действительности так и есть), что количество функций, которые может освоить человек, ограничено. Представим, что у человека определенное количество функций: у кого чуть больше, у кого чуть меньше, у кого-то один набор, у кого-то чуть-чуть видоизмененный другой набор. И сознание работает на обслуживание этих функций, во-первых, на их вспоминание, на их отшлифовку определенную и на постоянный анализ – так ли включены, и так ли эти функции взаимодействуют.

И мне бы хотелось показать такой очень примитивный пример. Допустим, я умела бы ходить, кушать и разговаривать, и больше бы я ничего не умела. И мое сознание могло фиксировать по своим объемам только эти три функции. И если бы каждый миг мною приобретались бы какие-то другие функции, например, я, могла бы осязать и могла бы петь, сознание эти функции просто бы не фиксировало. То же самое происходит с нами каждую секунду. И мы не фиксируем возможность появления новых функций. Я к тому, что, если объем сознания рассчитан, например, на одинаковое количество функций, сколько бы мимо не пролетали функций, сознание не зафиксирует.

Мне очень понравился пример с вентилятором, который я недавно прочитала. В этом примере сравнивается проживание людей и людей, которые уже перешли за границу жизни, которых мы называем «мертвыми». И те, которые перешли через эту границу, так описывают непонимание их жизни теми, кто живут сейчас на Земле в теле человека. Они говорят, представьте, если лопасти вентилятора двигаются медленно, то периодически закрываются лопастями определенные объемы, человек, действительно, не видит. А если частота обращения лопастей вентилятора увеличивается так, что лопасти почти не видны, то через те же самые лопасти весь объем пространства виден. Значит, вы смотрите сквозь нас, нас не замечая. Почему у тех, кто живет здесь, нет возможности «видеть»? – «видеть» я беру в кавычки сразу. Необязательно видеть так, как мы привыкли видеть – видеть цветок. Почему у тех, кто живет здесь, нет возможности «видеть» тех, кто перешел даже просто за грань этой жизни, а у тех, кто перешел за эту грань, есть эти возможности? Наверно, грань перехода и есть финишная ленточка для всех, когда подсознание включается в такую же активную работу, как и сознание.

Начала я этот монолог с того представления, что Космос находится в одной точке, и точка-шарик разбита на множество плоскостей, стремящихся к бесконечности. Так вот, пролетая или смотря через все эти плоскости, мы видим только те плоскости, или те изображения в тех плоскостях, насколько рассчитаны наши возможности. Но здесь бы мне уже сразу хотелось сказать, как возможности сознания, так и подсознания – у кого срабатывают возможности сознания только, то определенные только плоскости, у кого срабатывают еще до той черты возможности подсознания, то и эти возможности.

А сейчас я просто хотела поговорить немножко о том, что есть эта черта. Я всегда говорю, что каждый человек выбирает дату своей смерти сам. Но это надо слышать подсознанием, а не сознанием – эту фразу. Потому что одно дело выбрать, на какой квадрат сейчас я встану ногой, а другое дело, решить, когда пройти через эту черту. Это понимание, это решение надо «родить». Оно должно созреть так же, как плод в чреве матери. Оно должно многогранно созреть. Опять мне легче сравнивать это решение с точкой. Если представить шар, разбитый множеством плоскостей, и в точку пересечения этих плоскостей поставить нашу точку решения. Это и есть момент созревания этого решения. Здесь стыкуются до миллиметра, если можно говорить человеческим языком, все плоскости всех объемов пространств, подгоняются. Вот, что значит – человек выбирает эту дату.

Сейчас попробуем, основываясь на разговоре о вот этой черте, показать картину жизни, но которая совершенно не соответствует искусственным правилам проживания людей. Не усвоенное пространство заполняется искусственными правилами, не усвоенные пространства заменяются понятием семья, муж, жена, дети (пусть пока так, а дальше поймем, объясним). Чем больше мы пытаемся понимать, что такое сущность, тем меньше остается этих условностей. Когда искусственные правила проживания убираются пониманием, тогда не остается пространства для сущности проживать в этих искусственных правилах.

Я бы хотела просто на примере попробовать пояснить несколько вещей. Рождаются гении, одного просто опишу в примере. И все у него как будто есть для того, чтобы сделать какое-то гениальное открытие, но вдруг… («вдруг» странно, конечно, звучит) его собственная лень ему не позволяет это сделать. И человек, имея такие потенциальные возможности, скатывается до каких-то определенных условностей и не использует это. А другой, рядом живущий человек, имея маленькие возможности, карабкается, карабкается и познает, если говорить опять человеческим языком, все больше и больше. Так вот это – личность. А то же самое применимо и к понятию сущности. Есть сущности, которые глядят из Космоса, из сущности, а есть, которые – в сущность. Что это такое?..

Если пользоваться языком наших разговоров, сущности со зрелым возрастом, появляясь среди людей, в очень раннем человеческом возрасте понимают, если пользоваться той же терминологией, свою гениальность. Если они не уходят в состояние отшельничества, то они понимают, насколько они могут больше понять, делать, сорганизовать, чем другие. И это приводит в состояние расслабления, если не возникает момента отшельничества или еще каких-то моментов. И сущность, человеческим языком опять пользуюсь, предает сама Себя. Происходит раздвоение – она создает свое изображение и пользуется изображением, а не самой Собой, она не использует всё, с чем она рождена. Она пользуется тем, что умение гениально делать многие вещи позволяет выбранные сущностью любимые ею занятия делать гениально и поэтому сорганизовывать или воздействовать на людей. И это вызывает в ней какое-то определенное состояние тщеславия. Это и есть взгляд из человеческого пространства проживания в Космос, всё втягивается, как «черная дыра». Эта сущность не светится тем, чем ей суждено светиться. А есть сущности, которые, имея малый возраст, имея малые зацепки для свечения, через свои глаза, эмоции протягивают из Космоса то малое свое, сущностное. И за счет этого делают большой скачок в понимании Себя, как сущности. Они светятся. Они светятся тем малым, которое могут из своего космического предназначения сюда донести. Это вступление к тому примеру.

И теперь попробуем раздвинуть рамки условности правил Земли. На Земле у меня был муж. Эта сущность по возрасту относится к тем, которые вот тем малым светятся из Космоса. И я не говорю, что только две эти разновидности. Я просто эти две разновидности взяла для того, чтобы потом легче было примеры писать. Встреча с этим человеком – это обман (в человеческом языке слов нет совсем) тем малым свечением, которое за счет погружения меня в мое вызвало у меня ощущение того, что вот это малое – это только та малая часть, которую я увидела там; там еще бездонное количество того большого.

Этот человек был рожден с определенными охранными функциями по отношению ко мне. Да, конечно, это обман только в тех искусственных представлениях, человеческих правилах, которые созданы на Земле, дабы возникла семья, родились дети. Семья просуществовала столько времени, пока я не обследовала отдельные объемы пространства, не утвердилась там. Охранные функции им были все выполнены по отдельным функциям. Например, вдруг открылось ясновидение. Это ясновидение дано для изучения одного пространства, еще какие-то функции и еще какие-то. И вот обследование разных объемов, где я же живу и жила, фактически, это воспоминание своих объемов. А когда я делала экскурсии по всем своим объемам, этот человек выполнял охранные функции по сохранению меня, как человека. Когда эти все объемы были пройдены, экскурсия была закончена. У сущностей, выполняющих охранные функции, очень развита интуиция. Они должны быть, действительно, всегда начеку и всегда чувствовать всё.

Еще до того момента, когда подойдет предел выполнения функций, сущность интуитивно начинает понимать, что они заканчиваются. И она начинает любыми способами, которые у нее под руками, цепляться, чтобы ее просто не отстранили после того, когда ее функции заканчиваются. И даже два года мы с ним в разводе, но, цепляясь за такие понимания, как слова: «Находится в незрелом человеческом возрасте, поэтому он что-то мне может недодать или еще что-то, что-то у нас тут не так, это не так», – цепляясь за это, сущность еще некоторое время продолжает сохранять (как мы искусственно на работе создаем себе работу, так и здесь) эти свои функции. Мало того, при самолюбивом, гордом, заносчивом характере он, не глядя ни на кого – что, кто скажет, на те искусственные правила проживания, – находится в таких с нами отношениях, в каких он находился. А это значит, что в это время в его рюкзак понимания закладывались раскрытые вновь им пространства. Он даже, может, сознанием не осознавал, что он понимает в это время. Он делал, функции делал и думал, что это тоже охранные определенные функции, что надо с ними общаться именно так, хотя бы, чтобы сохранить такие отношения. А фактически он закладывал в багаж новые объемы понимания, не расшифровывая их.

Случилась смерть папы, и несколько дней мы были все вместе. И взгляд его со стороны не мог ему не показать, что охранять уже нечего. Охраняют уже другие или, если не охраняют, то делают другие функции, в которых функции охраны впрыснуты просто. И сущность получила от Себя свое же подтверждение, что функция ее закончилась. Он начинает выдумывать сразу же себе искусственные цели другие и цепляться за другие сущности, за другие личности, за других людей: «Я в эту игру уже закончил играть. Я, наверно, здесь поиграю», – и как бы включаться в другую игру. Но это бесполезно. Дальше наступает та черта, перелетев за которую (через несколько часов, может быть, потому что я встретилась через несколько часов с телом в морге), сущность уже все понимает. Дальше происходит, как бы раскрытие парашюта – тот «рюкзак понимания», который он себе собрал и не расшифровал, как конденсатор разряжается, так и понимание разряжалось. Там же, за этой чертой (необязательно те, которые здесь, не могут тем языком общаться до черты, мне достаточно здесь этого) те, которые этого здесь не могут, там осознают. Вот хлопок – секунда! – и я не знаю, насколько хватит текста понимания, за эту секунду высказанного.

Когда я пришла к нему в морг, я сказала, что я ему простила всё. И если есть ему, что простить, пусть он простит. Вот не всегда хватает простых человеческих слов, но было сказано следующее: «Я всё понял. Всё, что вы мне говорили раньше, и я как бы слышал и не слышал, я это понял». Я все равно не найду те слова, чтобы писать, и искусственно не хочу их описывать. Почти все, что было сказано мною в лекциях, что мы называли лекциями, им понято и понято больше. А этого уже достаточно для того, чтобы находиться в других объемах понимания. Кроме того, сущность, перешедшая через эту черту, действительно, находится в свободном состоянии. Она, куда хочет, проникает, что хочет (не в человеческом понимании, конечно), то может делать.

У него появилась сразу возможность находиться у нас, сколько хочешь (на человеческий язык перехожу), в наших помещениях. Касаться того, кого он хочет касаться; говорить с тем, с кем он хочет говорить. В первый же день я поняла, что все это, действительно, так, когда почувствовала, что он, как котенок, касается ног. А затем, погладив меня по спине, сказал: «Можно, я к тебе прилипну?». Я, как человек, испугавшись, говорю: «Ну, что, сохраняя искусственное понимание, что такое семья, многое же куда можно определить». Тогда он сказал одной заумной для нормальных людей фразой: «Космос велик и обширен, но в нем тесно, потому что он внутри нас», – и все стало понятно (я совсем по-другому это все рассказываю, не как хотела).

Когда его тело в гробу находилось уже в комнате, он вступил в разговор со Славой. Но с ним он общался больше, как личность, но с пониманием, как сущность. Он ему сказал, что нельзя усыновлять детей. Тот, кто у них отец, он у них отец всегда и будет, если, конечно, их не предаст. Я это не буду расшифровывать, но «то, что вы мне долго говорили, а я не слышал, я это все понял и осознал. Я это теперь понимаю». И дальше шли наказы по поводу его матери. Что интересно, на следующий день мать ночевала здесь, и он ушел отсюда сразу. Почему? – над этим надо еще думать.

Я понимаю, что дальше не буду так четко поминутно замечать, когда он здесь, когда он не здесь. У меня не будет необходимости это делать. Это можно сравнить, как я раньше лечила людей и замечала, где, что там двигается, а сейчас я брошу взгляд – и мне этого достаточно, всё концентрированно происходит. Так и дальше будет. Но сейчас, пока я не забыла, чего бы мне хотелось донести – это понимание, что два этих года он все равно был (человеческим языком можно сказать) только мой. А фактически надо просто понимать, если живет сущность с малым возрастом и сущность с пожилым возрастом, значит, у той сущности, с малым возрастом, насколько ее возраст (до примитива просто объясню) меньше, чем возраст у этой сущности, настолько и функций у нее меньше. А поэтому и обслуживать эти функции… количество сущностей возле нее меньше во столько же раз. Есть сущности, которые только родились (в плане опять не личностном, а сущностном я говорю). Если они только родились, у них всего несколько функций – покушать, попить или еще что-то – что им достаточно? Если она женщина, то найти мужа, который будет обеспечивать, приносить ей зарплату. И всё. Больше ей ничего не нужно, фактически. Он ее вывезет куда-нибудь, покажет или еще что-то сделает. А теперь сущность с возрастом во много крат старше, чем эта сущность, сравним. Для нее все перечисленные понятия у той сущности – это лишь краткий миг, и то, как бы чешуя на теле рыбы, и то, потому что она в пространстве Земли. И множество других, не из пространства Земли взятых, функций (если можно говорить, не из пространства Земли, всё в одной точке). А поэтому многогранность обслуживания тоже вокруг нее.

И теперь я могу на примере показать двух человек. Вот папа умер, он так и жил один, стремился к нам, сюда. Так и до конца убеждался, убеждался: «Закончены для него функции?». Убедился – и ушел. То же произошло с Сашей.

Если понимание социальных норм (в первом примере) на Земле применимы, потому что игра очень простая идет: обслужить питание, одежду и функции движения тела и не замерзания – там понятие, как «муж», «жена», еще можно применить, эту искусственную штуку. И то надо разбираться. Мы уже говорили об этом не один раз.

Во втором примере, вообще, нет понятия «муж», «сын», «дочь». Они мгновенно теряются. Они рассыпаются. Даже представить по функциональности. А когда представим, сколько функций у сущности с таким возрастом, тогда можно представить, сколько очень плотных увязок с людьми, которые в родственных отношениях совершенно не состоят. И, люди, может быть, никогда и не поймут, что самые кровные увязки у них были совершенно не с сестрой и братом, а вот с этой сущностью, что в человеческом понимании самый родной и самый родственник у них – вот эта сущность. Но иначе не может быть, если написано – многогранность, значит, на каждой грани есть соприкосновение. Если три грани, то три соприкосновения, если их n, стремящихся к бесконечности, то их n, стремящихся к бесконечности.

В одной из фраз Сашиной сказано было: «Я не смог, – как не вытягивал из Космоса то, чем светился, не смог, – смотрите, чтобы это же не произошло со Славой, чтобы он тоже так же не смог».

– Что ты права, – это он не смог?

– Да. Саше также было сказано, что около сорока лет он умрет, он около сорока и умер. Ушел из тела, потому что не смог поменяться в этом теле, поменять функции в этом теле, или родиться, как мы говорили, другим в этом теле. Умереть и родиться в этом теле.

– Я этого объяснить не умею. Человечески не могу…

– Ты смогла сделать. Потому что, сколько я говорю вот сейчас, я все равно говорю не то, что у меня здесь, какой багаж. Меня разрывает, слов нет у меня, а… со Славой мне легко. Он то же самое почти чувствует. Я ему: «Бэ, мэ», – и все понятно, махнула, а тут я не могу.

– У меня было такое ощущение, когда мне сказали, что это есть конец для меня, это было странно. И это меня совершенно выбило из колеи. И потом, я не знаю, какое-то волевое усилие, а, вообще, наверное, даже не воля…

– Там надо не упираться, когда тебя вводят в этот коридор, и все. Но ты это сделала. А он упирался.

Кстати, ты мне сейчас помогла. У Саши… очень серьезное с матерью заболевание. Она бы умерла месяца два назад, мне удалось ее вытащить, но физически. Я понимаю, что это только обезболивание. У нее сейчас находят болезнь крови и подозревают рак. Ей осталось жить мало. Я понимаю, что если она не сможет, мало, а если она сможет, то она проживет до восьмидесяти с лишним лет. У меня сначала было желание броситься к врачу, обследование провести. А потом я взяла книжку «Смерть и после», и я понимаю, что я должна ее донести, но у меня нет таких слов. И я нашла эти слова там. И я посадила ее (девять дней, как сын только умер), и начала ей читать, показывать, что он не умер, он здесь, начните ощущать его. Начните чувствовать его прикосновение. И, что я начала делать? – взяла ее за руку и повела по коридору. И пока она не сопротивляется, если она пойдет, то у нее начнет изменяться кровь. Тело же у нее для одной личности, потом оно видоизменяется. Ты, кстати, уже поизучала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.