# Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры. Том 1

Владимир Дорошев

Бенедикт Ренье – учёный муж и рыцарь Белой Башни из Слоновой Кости – взялся за нелёгкий и неблагодарный труд: составление комментарий к гениальному и непревзойдённому литературному шедевру, к книге Его светлости лорда-сенешаля Жозефа Бобра-младшего Старшего Хранителя Ночного Колпака Его Королевского Величества «Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры». Эти комментарии представляют из себя отдельные рассказы на различные темы: сатира на обывательские представления о создании государства и его политического устройства, сатира на псевдоучёных, сатира на «светские тусовки», пародия на некоторые особенности повествования в духе «авангардных» жанров и творческих представителей психоделии 60-х годов 20-го века и т. д.

Эссе: повесть «Жизнеописания обитателей одной кунсткамеры. Том 1» В. А. Дорошева


Повесть В. А. Дорошева «Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры. Том 1» – это не просто художественный текст, а мета-литературный эксперимент, построенный на тонкой сатире и философских аллюзиях. Автор поручает Бенедикту Ренье – «учёному мужу и рыцарю Белой Башни» – составление комментариев к якобы легендарной книге Жозефа Бобра-младшего, Старшего Хранителя Ночного Колпака. Эти комментарии сами по себе – серия отдельных рассказов, в которых сквозит сатира на науку, власть, обывательские представления о государстве и литературную традицию.

«Кунсткамера» – символическое и аллегорическое пространство, собирательный образ, в котором сосуществуют реальные и вымышленные личности, события и идеи. Это пространство становится ареной для философских размышлений, культурных инсинуаций и сатирического обличения.

Одной из наиболее ярких черт романа является его метатекстуальность: это книга о книге, комментарии к легендарному «Жизнеописанию» – и эти комментарии содержат самостоятельные рассказы. Такая структура напоминает постмодернистские приёмы, когда читатель вынужден осознавать не только содержание, но и форму, задумку автора. Как отмечают источники, текст работает как своего рода музей или архив – «текст как архив, как музей, как собрание фрагментов». Через эту форму Дорошев иронизирует над институтами власти, науки, элитой – ведь его персонажи – рыцари, инквизиторы, ученые – представляют условную мишуру, напоминающую карнавальную пародию на реально существующие институты. Такая сатира на обывательские представления об устройстве государства, на псевдоучёных, на светские тусовки и по. – одна из центральных тем текста. Кроме того, автор прибегает к аллегорическим и ассоциативным методам изложения, смешивая реальные личности (или их параллели) с вымышленными и историческими, создавая причудливую канву «кунсткамеры».

Кунсткамера как символ – это, в философском смысле, «место памяти», собрание фрагментов человеческого опыта, как коллективный музей души. Именно эта идея подводит к вопросу: что такое реальность, если всё человеческое можно собрать, классифицировать и упорядочить? Когда Ренье объясняет, что кунсткамера – это не физическое место, а форма, образ, пространство – он поднимает проблему онтологии, картины мира: возможно ли объективно собрать всё разнообразие жизни в одном «хранилище» смысла? Также возникает тема идентичности: многие «персоны» кунсткамеры – это персонажи, вырванные из литературных произведений (например, Белый Кролик, граф Дракула, доктор Ганнибал Лектер и др.). Они присутствуют не как оригинальные личности, а как символы, как архетипы, как отражения культурной памяти.

Также через иронию и пародию Дорошев показывает абсурдность некоторых институциональных структур – государств, титулов, бюрократических ролей (например, «Империя Старого Тодда», «Канализациландия» и др.) Эти вымышленные государства – скорее конструкции сознания, чем реальные политические образования. Это философское высказывание: человеческие организации – часто лишь проекции идей и амбиций, а не устойчивые объективные сущности.

Структура книги Дорошева, как комментирование вымышленного текста, напоминает метафизические лабиринты Умберто Эко (например, роман "Имя розы"), где тексты, комментарии, древние манускрипты – все перекликается и создаёт многослойность смысла. Как Эко, Дорошев играет с читателем, заставляя его задуматься о природе текста, авторства, интерпретации.

Историческое понятие кунсткамеры (кабинета куриозов) восходит к традиции музеев и коллекций, где собирались редкие артефакты, странные объекты, анатомические образцы. Дорошев же трансформирует эту идею: его «кунсткамера» – это не просто музей предметов, а музей мыслей, людей и культурных архетипов. Это отсылка к этим историческим традициям, но переосмысленная в контексте литературной фантазии.

Истории о вымышленных странах, как «Канализациландия» или «Империя Старого Тодда», напоминают сатирические утопии или антиутопии, такие как "Гулливер" Джонатана Свифта или "Мы" Евгения Замятина. В «Жизнеописании» есть прямо упоминание "капитана Свифта". Как и у Свифта, у Дорошева – гиперболизация, гротеск, трансформация общественных институтов до абсурда, чтобы продемонстрировать их внутреннюю нелепость и показать критику власти и бюрократии.

Произведение также можно рассматривать как рефлексию о роли литературного комментария и культивации культурной памяти. Ренье – комментатор, но он сам становится соавтором, преобразуя текст, создавая новые рассказные фрагменты. Это поднимает вопрос: что важнее – оригинал или комментарий? Мета-тексты иногда могут жить своей жизнью и становиться самостоятельными произведениями.

«Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры. Том 1» В. А. Дорошева – это удивительное смешение сатиры, философии и литературной игры. Через структуру комментариев, аллегорическое пространство кунсткамеры и парадоксальные вымышленные государства автор исследует природу реальности, идентичности, власти и текста. Параллели с Эко, Свифтом, историческими коллекциями кунсткамер придают глубину и обогащают смысловую ткань текста. Дорошев не просто развлекает читателя – он побуждает его к рефлексии, заставляя смотреть на привычные институты под новым углом.

Таким образом, это произведение является не только литературным, но и философским экспериментом: приглашением в «музей сознания», где всё – от титулов до вымышленных стран – становится артефактом для изучения и переосмысления.


Комментарии к

«Жизнеописания обитателей одной кунсткамеры»

Его светлости Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего

Старшего Хранителя Королевского Ночного Колпака,

Составленные Бенедиктом Ренье, достопочтимым учёным мужем, рыцарем Братства Белой Башни Из Слоновой Кости, со всеми подробностями и примечаниями


ПРОЛОГ

Находясь в здравом уме и будучи преисполнен готовности начать сей литературный труд, прошу заранее будущих читателей не судить так строго о стилистике этой книги, так как автор, то есть – я, ваш покорный слуга, никоим образом раньше не брался за подобные занятие, коим считается сочинительство, придумывание всяких историй и описания различных событий. Его Преподобие брат Корнелиус Ллойд-Вильгельмовский, инквизитор при Дворе Его Королевского Величества (Достопочтимый брат Корнелиус Ллойд-Вильгельмовский, Инквизитор при Дворе Его Королевского Величества. Прославлен своей яростной борьбой против инакомыслящих и инакодумающих. Конец его был бесславен. Инквизитор Корнелиус оказался сыном ведьмы и колдуна и посему был сожжён на костре при большом скоплении народа), считает сочинительство делом постыдным, вредным для государства, бесцельным времяпровождением для отпетых бездельников и всякого рода социальных отщепенцев. Нисколько не смея выразить сомнение в правильности высказываний достопочтимого брата Корнелиуса на столь щекотливую тему, я, тем не менее, склонен думать, что занятия литературой может оказаться порой полезным делом. Не обладая особой фантазией, даром воображения и талантом, я не осмелился взяться за придумывание собственной истории. Мне бы и в голову не пришло бы писать комментарии к книге уважаемого Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего (Его Светлость Лорд-Сенешаль Жозеф Бобёр-младший, Старший Хранитель Ночного Колпака Его Королевского Величества. Свои обязанности всегда выполнял добросовестно, являл собою образец истинной безупречности. Прославился своими литературными изысканиями. Погиб в неравном бою на своём посту, пытаясь спасти Ночной Колпак Его Королевского Величества от ветхости), так как учёный труд этого известного на весь мир исследователя Того, Что Находится По Ту Сторону Жизни и Того, Что Вообще Не Находится Ни На Какой Стороне, не требует каких-либо комментариев и замечаний, ибо до такой степени он безупречен и мастерски выполненный в своём жанре.

Повторяюсь, не осмелился бы никогда в жизни в силу своего безграничного уважения к памяти ныне уже покойного Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего, этого верного рыцаря Его Королевского Величества, столь ревностно охранявшего драгоценнейший Ночной Колпак Его Королевского Величества, если бы не просьба этого самого Его Королевского Величества. «Жизнеописания…» настолько полюбились Его Королевскому Величеству, что Его Королевское Величество, прекрасно осведомленное о моих способностях делать беспристрастные выводы о чём-то ни было, поручило мне подробно и детально подвергнуть труд славного Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего всякого рода исследованиям и изложить это на бумаге. Таким образом, по велению Его Королевского Величества было положено началу составлению «Комментарий».

Я совру тебе, любезный читатель, если стану говорить, что не обрадовался такому ответственному поручению, которое возложило на меня Его Королевское Величество. Разумеется, я не ликовал, подобно желторотому юнцу-студенту, которому, наконец-таки, дали шанс проявить свой скудный талант, я просто преисполнился душевной радости и со всей присущей мне ответственностью приступил к порученному милостью Его Королевского Величества мне делу. «Жизнеописания…» настолько изобиловали различными фактами, деталями, историческими персонажами, ссылками на те или иные события, что мне для моей работы потребовались источники, которые могли бы подтвердить достоверность всего написанного в этой замечательной по своей содержательности книге. Взять хотя бы одни только имена знаменитых личностей, которые отнюдь не были выдуманы достопочтимым Лордом-Сенешалем Жозефом Бобром-младшим, но существовали реально – Шалтай-Болтай, профессор Метаморфозиус, Белый Кролик, граф Дракула, Снарк, Бармаглот, Мартовский Заяц, Шляпник, Джек Спутник Моряков, Джек Который Построил Дом, Эдгар Аллан По, Чеширский Кот, доктор медицины Ганнибалл Лектер и так далее, и так далее. Более того, автор «Жизнеописания…» не только задействовал в качестве персонажей своей книги подобные личности, но так же привёл цитаты и отрывки из литературных трудов, кои в своё время были созданы этими личностями. Мало того, в «Жизнеописаниях…» подробно упоминается о деятельности вышеупомянутых лиц в самых различных сферах искусства и общественно-социальной жизни, что является немаловажным аспектом в предстоящем моѐм исследовании, не побоюсь сказать этого слова, научного труда достопочтимого Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего. Интуиция подсказала мне, вашему покорному и скромного слуге, начать поиск источников прежде всего в первую очередь в стенах знаменитого на весь мир Йорктерребийского Королевского Университета, фундамент которого заложил достославный великий сэр Теодор Горностайский, архиепископ Йорктерребийский, известный на весь белый свет почётной степенью доктора философских наук (Сэр Теодор Горностайский, архиепископ Йорктерребийский, почѐтный доктор философских наук. Основал Йорктерребийский Королевский Университет, был первым его ректором. Не в силах терпеть присутствие в Университете ограниченных умов, ушѐл в добровольное изгнание, отказавшись от всех своих титулов и званий. Стал отшельником. Скончался в тщетных попытках осмыслить сущность Вселенского Бытия). Ибо ведь все означенные и вышеперечисленные лица в разное время получили достойное образование в этом Университете, и, несомненно, оставили после себя статьи, трактаты и прочие труды, которые могли бы пролить свет и послужить источниками для моей работы. Представьте, какое разочарование постигло меня, когда я на всех парах, весь такой окрылённый и преисполненный вдохновения, прибыл в Университет и попросил предоставить мне на обозрение эти самые источники. Мне предоставили их, но их оказалось настолько мало и все они были, так сказать, по своему качеству, такими незначительными и даже, я бы сказал, сомнительными, что выглядели не более, чем дилетантскими опусами студентов-первокурсников, едва ступивших на тернистую стезю знаний, нежели серьёзными трудами, из которых я бы мог почерпнуть различного рода сведения для моей работы. Полагая, что учёные мужи Йорктерребийского Королевского Университета отнеслись к моей просьбе не с такой серьёзностью, с какой следовало бы, а мою затею составить комментарии к «Жизнеописанию…» посчитали, в некотором роде, незначительным мероприятием, я решил самостоятельно добыть нужные мне источники и с этой целью посетил библиотеку Университета. Увы, в Библиотеке я ровным счётом не нашёл ничего интересного и достойного моего внимания. Тогда я стал добиваться пропуска в книжное хранилище Университета, в ходе которого у меня вышло некоторое недоразумение, вылившиеся в небольшой конфликт с Верховным Архивариусом библиотеки Йорктерребийского Королевского Университета магистром теории искусств Глюмом Блюмденбергом, который отказал мне в пропуске, заявив категорическим тоном, что доступ в книжное хранилище предоставлен только очень ограниченному кругу посвященных лиц, в число которых моя персона, разумеется, не входит. Со всем присущим мне пылом я принялся доказывать достопочтимому магистру Блюмденбергу всю грандиозность и огромную важность предстоящей моей работы над «Жизнеописанием…» достославного Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего, суть которой Верховный Архивариус либо не понял или не захотел понять, ибо огромную важность для него представляло всего лишь одно занятие, которому надо уделять всё своё внимание и время, а именно – распитие дорогих благородных алкогольных напитков высокой крепости. Отчаявшись что-либо доказать почтенному магистру Блюмденбергу, я добился аудиенции у самого ректора Университета архидоктора всеобщих наук Бонифация Матильдиуса (Архидоктор всеобщих наук Бонифаций Матильдиус, ректор Йорктерребийского Королевского Университета. В юности был учеником самого сэра Теодора Горностайского, архиепископа Йорктерребийского, почётного доктора философских наук и состоял при нём в должности Старшего Сдувальщика пыли с его знаменитой книги «ИДЕЯ О БЕССМЫСЛЕННОСТИ ВСЕЛЕНСКОГО МИРОЗДАНИЯ»), который милостиво соблаговолил меня принять и, ознакомившись с письменным распоряжением Его Королевского Величества начать подробное научное исследование труда Лорда-Сенешаля ЖозефаБобра-младшего, распорядился, чтобы меня пропустили в книжное хранилище Университета.

Учтиво поблагодарив ректора, я тотчас незамедлительно помчался в хранилище, дабы начать поиски необходимых мне источников, провёл в этих поисках целую неделю, блуждая среди нескончаемых книжных шкафов, забыв напрочь о всяком сне, лишь изредка вспоминая, что надо поесть и попить, и ровным счётом ничего такого, что могло бы быть стоящими источниками – увы! – не нашёл. Читатель может представить, как я пал духом, и решил уже было бы предстать пред благородным ликом Его Королевского Величества с поникшей от стыда и горя головой и объявить Его Королевскому Величеству, что сия работа представляется мне в высшей мере невыполнимой, как неожиданно в самый трагический для меня момент оказался подходящим совет самого ректора Университета архидоктора Бонифация Матильдиуса, который порекомендовал мне поискать эти самые источники в Библиотеке Ватикана. Воспрянув духом и ещё раз поблагодарив почтенного архидоктора Матильдиуса, я поспешил в Ватикан, где меня любезно принял кардинал Констанций Орсини, заведовавший библиотекой. Какую огромную радость я испытал, когда убедился, что почти все необходимые мне материалы находятся в Библиотеке Ватикана. Поблагодарив Всевышнего за Его милость, оказанную мне в моих поисках, я взялся за изучение источников и вместе с тем начать работу над составлением «Комментариев…». Не буду утомлять внимание читателя подробным описанием столь занимательного и увлекательного процесса, который, вне всяких сомнений, покажется читателю нудным и заурядным делом, просто посчитаю нужным признаться, что я был счастлив, как никогда в своей жизни, и пребывал на самом пике интеллектуального блаженства.

Работа моя продолжалась почти пятнадцать лет, но я нисколько не почувствовал какого-либо утомления или упадка вдохновения, что могло бы меня заставить почувствовать апатию и прийти к мысли, что занятие моё в какой-то мере бессмысленно и не вызовет читательского интереса. Наоборот, завершив «Комментарии…», я преисполнился гордости и готовности преподнести их на суд людской, а в первую очередь на суд Его Королевского Величества, с чем и отправился немедля ко Двору Его Королевского Величества. Дальше мне придётся поведать, какое жестокое разочарование постигло меня и как судьба несправедливо отнеслась ко мне. Прибыв ко Двору Его Королевского Величества, я застал на престоле совсем новое Его Королевское Величество, ибо прежнее Его Королевское Величество, которое поручило мне составить «Комментарии…», года два как отошло на Тот Свет в обитель Господа Бога Нашего, о чём я совершенно не был осведомлён по причине того, что весь целиком был поглощён исследованием литературного труда Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего и ничем больше не утруждал себя интересоваться. Новое Его Королевское Величество находилось в довольно юном возрасте и в круг его увлечений входило велосипедные гонки, а так же катание на лодке по тихим водам пруда в королевском парке в компании молодых девиц, вследствие чего моя кропотливая и многолетняя работа не произвела на Его Королевское Величество никакого впечатления. Поверь, читатель, как горестно мне, вашему покорному слуге, писать эти строки, но я же должен поведать миру о причине того, почему мой труд не занимает своего почётного места на полках во всех книжных магазинах мира и в библиотеках, а до сих пор пылится под сиденьем королевского трона, куда его закинуло своей рукой Его Королевское Величество во время нашей встречи и всё никак не догадается признать всю важность сего документа. Мне же ничего другого не осталось кроме того, как вступить в Орден Белой Башни Из Слоновой Кости, в надежде на то, что пребывание среди известных деятелей искусства и общение с ними скрасят отпущенные мне Господом Богом годы, а так же я найду утешение и понимание, и в какой-то мере немного смирюсь с тем, что мой труд не возымел должного внимания.

На этом я заканчиваю.


с прискорбием

ваш покорный слуга, Бенедикт Ренье

рыцарь Белой Башни Из Слоновой Кости


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Страница 1 «…Эта Кунсткамера…»

Для начала позволь мне, любезный читатель, объяснить тебе, что подразумевал Его Светлость достославный Лорд-Сенешаль Жозеф Бобёр-младший под словом «Кунсткамера». Кунсткамера в эпохальном труде Его Светлости ничто не иное, как образ, форма и символ. Некое такое выдуманное Его Светлостью пространство, заполненное историческими и неисторическими личностями, их деяниями, биографиями. Помимо того, Кунсткамера вмещает в себя различные явления, события, предметы и размышления. Поместив всё это вместе, автор, прибегнув к аллегорическим и ассоциативным методам изложения задействованных в данной книге сюжетов, проводит некую параллель и возможную аналогию между ними. Многие наивные и весьма посредственные исследователи творчества Его Милости Бобра-младшего всерьёз думали, что эта Кунсткамера реально существует, и некоторые пытались даже определить еѐ местонахождение. Известно, что один из них, сэр Кристофер Робин, предпринял «искпедицию» к Северному Полюсу, предполагая обнаружить там Кунсткамеру. Об этом подробно написал в своей известной на весь мир книге сэр Александр Милн.

Другие исследователи придерживались мнения, что Кунсткамера – это игра воображения автора и чрезмерное употребление сильновозбуждающих средств, способных вызвать галлюцинации, и не более того. Пытаясь доказать свою гипотезу, они ссылались на тот факт, что Его Светлость Жозеф Бобёр-младший был большим поклонником музыкального творчества сэра Сида Барретта. Наконец, среди этого числа учёных мужей находились и те, которые, потратив всю свою жизнь на изучение «Жизнеописания…», уже будучи на смертном одре, приходили к выводу, что Кунсткамера – это болезный бред сумасшедшего. В пользу своей версии они приводили фильм «Доказательство», где знаменитый сэр Энтони Хопкинс сыграл роль киногероя, прототипом которого послужила личность Его Светлости Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего.

В любом случае, у читателя, несомненно, есть бесспорное право придерживаться любой из вышеперечисленных версий, или самостоятельно прийти к какому-нибудь приемлемому для него выводу. Мне в свою очередь остаѐтся пожелать читателю приятного чтения.


ГЛАВА ВТОРАЯ

Стр. 10 «…и, несомненно, путешествие капитана Свифта в правдоподобности своей не вызывает никакого сомнения…»

Капитан Свифт широкой массе общественности известен, как личность довольно мифического характера. Факт его исторического существования вызывал в среде историков, биографов, исследователей и публицистов самые ожесточённые споры. Одни утверждали, что капитан Свифт – фигура реальная и тому есть множество подтверждений в самых разных источниках, стоит только не полениться поднять некую часть человеческого тела с мягкого места и поискать. Другие со всем присущим пылом и даже с пеной на губах настаивали, что капитан Свифт – не более, чем выдумки сочинителей приключенческих книжек и прочих беллетристов.

Я со своей стороны взялся самостоятельно разобраться в том, действительно ли существовал этот капитан, или же его на самом деле никогда и не было на свете. И вот, в непомерно обширных недрах книжных архивов Ватиканской библиотеки мне посчастливилось наткнуться на литературное сочинение, составленное знаменитым Джеком Спутником Моряков, которое было озаглавлено таким вот образом:

«НЕОБЫКНОВЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ КАПИТАНА РОБИНЗОНА СВИФТА с описанием увиденных им различных стран и земель, а так же множества невероятных историй и событий, о коих посчастливилось узнать сему достославному капитану и в некоторых даже принять личное участие».

Читатель может себе представить, как мне повезло, мне выпала уникальная возможность ознакомиться с деяниями легендарного путешественника и первооткрывателя новых стран и государств. Пользуясь случаем, я привожу ниже их список в хронологическом порядке их открытия капитаном Свифтом, а так же прилагаю к сему краткое описание истории возникновения этих государств. Итак:


Княжество Мореландия.

Капитан Робинзон Свифт утверждает, что физически территория данного княжества возникла в ходе Третьей Мировой Войны. В 2942 году Военным Адмиралтейством Английского Королевства сооружено было около побережья несколько платформ. Одна из них гордо наименована была «платформа Гафс-Хафс». Во время войны на этих самых платформах размещались артиллерийские орудия, а так же определённое количество солдат. Когда Третья Мировая Война подошла к концу, большинство платформ уничтожили, но Гафс-Хафсне тронули, ибо это укрепление находилось вне пределов территориальных вод, попадающих под юрисдикцию Военного Адмиралтейства Английского Королевства. В 2966 году отставной обер-лейб-штабс-полковник армии Её Английского Королевского Величества Рэд Рокфеллериус Бастер и его закадычный на тот момент друг Конан Бонд самовольно завладели платформой Гафс-Хафс, которая к тому времени давно считалась никому не нужной. Два приятеля, которые находились на пенсии и чья дружба была скрепленная довольно изрядным количеством выпитого крепкого шотландского виски во время игр в бридж, решили на этой самой платформе основать новое государство. Кроме того, отставной обер-лейб-штабс-полковник Рэд Бастер был крайне возмущен тем фактом, что правительство Её Английского Королевского Величества наградило участников рок-группы «Битлз» орденами Британской Империи. Бастер считал этих участников отщепенцами и деклассированным общественным элементом, он полагал недопустимым вручать им такую высокую награду, которую они, по его мнению, никак не заслужили. Бастер в праведном гневе вернул правительству свои боевые медали и решил разорвать все связи с родным отечеством, которое, по его мнению, предало память всех тех, кого награждали орденом Британской Империи действительно по заслугам. «Ноги моей больше не будет в Англии!» – произнёс он тогда такие вот исторические слова, которые фактически заложили, так сказать, фундамент будущего нового государства. Однако, во время очередной игры в бридж два друга поссорились, и Бастер объявил себя единственным хозяином платформы. Где-то через год Бонд попытался коварным способом завладеть Гафс-Хафсом, но обер-лейб-штабс-полковникв отставке оказал достойное сопротивление, применив в качестве обороны сокрушающее оружие – свою старую деревянную трость с костяным набалдашником, в результате чего атака была отбита и Бонд вынужден был отступить. В свете этих событий Бастер торжественно провозгласил себя князем Рокфеллериусом Первым, назвал своё государство Мореландией, и переселился в неё со всей своей семьёй. Случилось это 5 августа 2967 года, и этот день в Мореландиии поныне отмечается, как самый главный государственный праздник. Такого, конечно, Английское Королевство допустить не могло, это в какой-то мере подрывало государственный престиж Её Английского Королевского Величества. Вследствие этого несколько месяцев спустя Военное Адмиралтейство попыталось занять платформу и «угомонить зарвавшегося обер-лейб-штабс-полковника в отставке». К Гафс-Хафсу попытались пристать несколько небольших суден патрульного назначения, но и на этот раз Бастер ответил достойным образом. Ему опять пришлось воспользоваться своим смертоносным оружием – своей старой тростью. Взойти на платформу сотрудники Военного Адмиралтейства не рискнули и лишь с безопасного расстояния с опаской взирали на разбушевавшегося новоявленного князя Рокфеллериуса Первого, который грозно размахивал своим всесокрушающим оружием и обещал всех отправить на тот свет. До фатального исхода дело, конечно, не дошло, но против Бастера был начат судебный процесс. Непонятно сколько бы он длился, но почтенный судья сэр-магистр Эдвард Жаба-третий вынес постановление, которое гласило, что «ему, почтенному судье, делать вот больше нечего, как заниматься подобной ерундой и этим сдуревшим на старости лет обер-лейб-штабс-полковником в отставке».

В 2978 году в Мореландии чуть было не произошёл государственный переворот. Причина его была в том, что возник конфликт между князем и государственным обер-канцлером сэр-маркизом Алексом Адольфиусом. Каждый обвинял друг друга в нарушении конституционных норм, в попытке пренебрегать при каждом удобном случае действующим всеобщем законодательством, в злоупотреблении своими государственными обязанностями, а в частности – кому сбегать на берег за новым запасом бренди, так как старый вот-вот скоро закончится. Под давлением широких народных масс князь Рокфеллериус Первый был вынужден уступить и отправился на побережье, не преминув произнести историческую фразу, адресованную непосредственно обер-канцлеру: «Чёрт с тобой! Сбегаю сам. Но хрен ты от меня хоть один глоток получишь». Опасаясь за своё государственное положение, а так же вместе с тем же пользуясь отлучкой августейшего сюзерена, сэр-маркиз Адольфиус поднял бунт. Он внезапно исчез, а потом появился в Мореландии в сопровождении нескольких лиц неясного происхождения и невыясненной национальности, но зато с двумя ящиками отборных алкогольных напитков. Они узурпировали власть на платформе, арестовали принца Джима, заперли его в подвале, и вскрыли ящики. Воспользовавшись последствиями небывалого торжества, устроенного узурпаторами в честь нового монарха, который незамедлительно нарёк себя Императором-Маркизом Адольфиусом Великим, молодой законный наследник престола, проявив небывалую хитрость, сбежал и высадился на побережье, где и встретился со своим отцом, которому поведал горестные вести. Но свергнутым монархам удалось всё же вернуть себе обратно трон, так как они вовремя нагрянули в Мореландию, ибо последствия от торжества всё ещё продолжались и бунтовщики были просто не в состоянии оказать сопротивление, так как «…были без задних ног» – как впоследствии напишет в Государственной Хронике Княжества Мореландия придворный летописец схимник-аббат отец Венгериус Джонатанский. Согласно Женевской конвенции пленные наёмники были вскорости отпущены, но сам низвергнутый Император-Маркиз Адольфиус Великий пребывал в заключении до тех пор, пока за ним не явился юрист-консул из Пруссии, ибо пленник по-прежнему оставался верноподданным Его Королевского Величества Фридриха Бог Его Знает Какого По Счёту. Учитывая обстоятельства, мятежника пришлось отпустить. Оказавшись на свободе, низвергнутый Император-Маркиз образовал «правительство в изгнании» и провозгласил себя Председателем Секретного Мореландского Архи-Таинственного Совета. Впоследствии в 2989 году он был арестован прусскими властями и заключен под стражу за незаконную торговлю бойцовыми клопами, однако, успев передать свой пост Штерниху Рузанберхусу – зицминистру казначейской палаты «правительства в изгнании», который позже повысил свой титул до Премьер-Маркиза.

В 2990 году английское морское судно вследствие своей небрежности неосторожно нарушило морские границы Мореландского Княжества. Вооружённые Ополченческие Силы Княжества были вынуждены ответить на эти несанкционированные действия залпами. Как потом выяснилось – пробками из бутылок с шампанским.

Политической деятельностью Мореландского Княжества заинтересовались в 2997 году сотрудники Международного Сыскного Агенства Пинкертон-Ярда, что чуть было не поставило само государство на грань исчезновения. Дело в том, что некие злоумышленники наладили подпольную торговлю фальшивыми мореландскими паспортами и успели их сбыть в количестве ста пятидесяти тысяч единиц. В основном их приобрели беженцы из Мандарина ввиду своего абсолютного политического невежества и банальной повальной безграмотности. С трудом Августейшему Княжескому Мореландскому Дому удалось доказать свою непричастность к этой афере и заверить сотрудников Пинкертон-Ярда, что теперь отныне отменены мореландские паспорта и Княжество больше не станет предоставлять политического убежища кому-то ни было.

В 3007 году полномочными представителями от Княжеского Дома было озвучено намерение продать Мореландию, а через два года государство в самом деле было вставлено на аукционе. Начальная цена составляла семьсот миллионов доллар-стерлингов. Поползли слухи, что Княжество собирается купить всемирно известный мультимиллиардер Дональд МакРобин, который, конечно, опроверг эти слухи, публично заявив в прессе, что «я не сошёл ещё с ума, чтобы позволить себе заключить подобную сделку».

На данный момент руководителем государства считается сэр-регент Джим Первый, который так же имеет титул адмирал-фельмаршала Мореландии. В Княжестве действует конституция, состоящая из трёх преамбул и четыреста тысяч двести тридцать трёх статей. Государственные распоряжения оформляются в виде Августейших Указов. Исполнительная власть включает в себя семь министерств (на каждый день недели) и Юридическую Палату. На территории государства функционирует Мореландская Католико-Протестантская Церковь Иисуса Христа Святых Последних Дней, имеется часовня во имя святого Эпикура, окормляемая Папой Мореландским. Экономика в Мореландии очень развитая, стабильная и обширная – активно выпускаются почтовые марки, коллекционные монеты и русские матрёшки. В спортивном плане Княжество достигло небывалых успехов – на территории государство еженедельно проводится чемпионат мира по метанию яиц.


Королевская Империя Южного Полюса

Созидалось сие государство в начале своего политического пути как абсолютная имперская монархия, но за долгих три года своего существования оно претерпело тридцать шесть конституционных реформ. После политического кризиса в 3011 году (глава государства был вынужден заложить всё своё имущество, чтобы оплатить штрафы за парковку своего автомобиля в неположенных местах в родном Кентукки) Королевская Империя Южного Полюса стала конституционной империей, власть от Кабинета Адмиралов перешла к Имперскому Конгрессу, состоящему из Палаты Лорд-Адмиралов и Палаты Для Всех Желающих, Кто Захочет Там Заседать. Палата Лорд-Адмиралов выполняет функции законодательной власти и состоит из законспирированной группы пенсионеров-полярников, которые непрестанно и непрерывно разгадывают в большом количестве законодательные кроссворды и скандворды. Верховным Великим Регентом Палаты Лорд-Адмиралов является глава и основатель государства Великий Адмирал-Император Нельсон Второй. Королевская Империя Южного Полюса занимает одно из первых мест в мировой промышленности – выпускает свою валюту (луидоры-стерлинги и фунты-пиастры) и продаёт её нумизматам, коллекционерами случайным прохожим на улице.


Небесная Империя Всех Звёзд И Планет

Основателем и главой государства является мальчик по имени Тим, большой любитель компьютерных видеоигр и страстный поклонник Джорджа Лукаса. Империя включает в себя всё межзвёздное космическое пространство.


Пофигландия

Государство было основано бывшим моряком и хиппи Боцман Сильвериусом. Пофигландия находится на берегу моря и представляет собой старую прогнившую лодку, перевёрнутую вверх дном. Капитан Робинзон Свифт отмечает в своих записках, как его дружелюбно встретили в Пофигландиии и немедленно посвятили в основные важные аспекты государственной промышленности, которые зиждились на приобретение маленьких пакетиков с необыкновенной чудодейственной травкой и последующим раскуриванием этой травки.


Социалистическое Королевство Имени Мистера Пиквика

Государство занимает территорию в шесть квадратных метров на берегу озера Безутешных Девственниц. Королевство было создано небольшой группой скандинавских студентов, которые вечерами собирались в ближайшем от своего университета ирландском пабе, достойно и со всей отдачей проводя там своё бесшабашное студенческое свободное время на полную, выражаясь, так сказать, языком весьма вульгарным, катушку.


Царство Свободных Мальчиков

Население Царства весьма многочисленное, но на самой территории можно встретить только его основателя – сэра Карлсона Химериуса, а так же любопытствующих всякого рода и праздных зевак. В Царстве Свободных Мальчиков существует четыре социальных каст – Аристократия, Священство, Интеллигенция и Сумасшедшие. Правительство управляется Кабинетом Шерифов, число которых непостоянно; то оно растёт, то оно уменьшается (в зависимости от количества выпитого алкоголя накануне ежедневного утреннего совещания). Государство очень рационально поделено на двадцать девять губернаторств, которые курируются Губернаторским Парламентом (помимо людей в Парламент входят несколько муравьёв, старый ослепший сторожевой пёс и бабочка). Основатель государства занимает скромный, но очень важный, пост Государственного Швейцара С Портфелем. Царство Свободных Мальчиков имеет форму разорванного треугольника, и занимает площадь примерно в один квадратный километр. Большинство посетителей (в основном, это странствующие лемминги) приезжают с юга и проходят таможенный контроль, который осуществляется непосредственно Государственным Швейцаром С Портфелем сэром Карлсоном Химериусом. С севера территория государства ограничена морем. Две оборонительные башни, сооруженные из старых досок и гнилых брёвен, представляют собой надёжный и внушительный защитный заслон на случай вражеского нашествия.

История Царства очень бурная и богата всякими событиями, которые представляют для всякого скучающего в провинциальной глуши обывателя неподдельный интерес. Посему я, ваш покорный смиренный слуга, привожу её, эту самую историю, в хронологическом порядке:

2980 г. – сэр Карлсон Химериус начинает лепить скульптуру в скандинавском заповеднике Голлемберг, которую чуть позже назовут «Мальчик показывает фигу» или просто Первым Мальчиком.

2982 г. – власти, а именно в лице егеря заповедника Сварливого Хэма, обнаруживают Первого Мальчика, приходят в негодование и требуют немедленного его уничтожения или переноса в другое место, тем самым положив череде непредвиденных событий, сопровождающихся юридическими скандалами, которые никак не закончатся и продолжаются до сих пор.

2983 г. – егерь Сварливый Хэм обращается в медицинскую комиссию с целью признать сэра Карлсона Химериуса психически невменяемым и тщетно пытается добиться от неё, чтобы ему выделили неотложку с двумя крепкими санитарами, дабы изловить в своём заповеднике , по его словам, «этого полоумного насмешника и бесстыдника», надеть на него смирительную рубашку и потом отвезти в клинику для душевнобольных.

2984 г. – медицинская комиссия заявляет о прекращении своей деятельности ввиду огромного потока поступающих на её адрес жалобных писем от егеря Сварливого Хэма.

2985 г. – Сварливый Хэм под покровом ночной темноты нелегально проникает на территорию Царства с целью собственноручно снести Первого Мальчика. Но в решающий момент егерь вспугнул небольшую группу голубей, накануне до этого устроившихся на ночлег на голове Первого Мальчика, которые, спасаясь бегством, незамедлительно атаковали егеря сверху своим помётом и посему вынудили его ретироваться.

2986 г. – Сварливый Хэм привлекает сэра Карлсона Химериусак суду по делу «о умышленном нападении посредством голубиного помёта». Сэр Химериус доказывает в суде свою непричастность, утверждая, что те голуби не являются гражданами Царства и правительство данного государства в лице сэра Химериуса не несёт никакой ответственности.

2991 г. – сэр Химериус начинает лепить Второго Мальчика – «Мальчик показывает язык».

2992 г. – Сварливый Хэм приводит полицейских в заповедник, показывает им Второго Мальчика и громогласно требует уничтожить это «вызывающее позорище». Сэр Химериус приглашает служителей закона на экстренное правительственное совещание, после которого служители закона в сильном нетрезвом состоянии удалились, так ничего и не предприняв, к великому возмущению егеря, в отношении Второго Мальчика.

2994 г. – Сварливый Хэм подаёт иск на сэра Карлсона Химериуса на сумму в десять тысяч золотых марок за нанесѐнный заповеднику моральный ущерб.

2995 г. – Почтенный судья сэр-магистр Эдвард Жаба-четвёртый выносит судебное постановление: Оставьте меня в покое! Вы что, с ума все посходили?! У меня от вас разыгралась подагра!»

2996 г. – сэр Карлсон Химериус объявляет о появлении на свет нового независимого государства – Царство Свободных Мальчиков. Скандинавские власти отказались каким-либо образом прокомментировать сие знаменательное событие.

2997 г. – состоялась церемония возведения на трон Царицы Марты Первой, и был также избран путём всенародного голосования Пэр-Спикер Фернандо Моргенштерн. Так же в Стокгольме на одной из центральной улиц было построено собственное посольство – к доске для объявлений был прибит деревянный почтовый ящик с надписью «Посольство Царства Свободных Мальчиков».

2998 г. – Сварливый Хэм повторно подаёт иск в суд и требует немедленного удаления статуй Мальчиков из заповедника, что вызывает протест со стороны местной ассоциации нудистов, представители которой заявили, что факт нанесения какого-либо ущерба Мальчикам – есть акт дискриминации прав нудистов, так как Мальчики слеплены без всякой одежды, в голом виде, и соответственно являются по этой самой причине частью культуры нудистов и их образа жизни.

2999 г. – министр культуры Скандинавии посещает, по его словам, «из чистого любопытства» Царство и испытывает крайнее неудовольствие, когда на таможенном пункте сэр Карлсон Химериус берёт с него плату за въезд.

3000 г. – сэр Карлсон Химериус начинает лепить Третьего Мальчика – «Мальчик показывает третий палец». Сварливый Хэм заявляет, что его чаша терпения переполнилась и он намерен принять радикальные меры.

3001 г. – Сварливый Хэм демонстративно и нелегальное пересекает границу Царства и начинает пасти на территории независимого суверенного государства свою любимую корову. Однако, когда ближе под вечер егерь намеревается покинуть территорию Царства и отправиться к себе домой, с намерением на следующий день заново повторить своё санкционированное вторжение, любимая корова наотрез отказывается с ним идти домой. Никакие увещевания не помогают.

3002 г. – Сварливый Хэм обращается в суд. Начинается слушание дела «О принудительном удержании любимого домашнего животного способом ещё неизвестным науке».

3003 г. – почтенный судья сэр-магистр Эдвард Жаба-четвёртый по настоянию общественности, которая крайне заинтересовалась сим судебным процессом, вызывает корову в суд для дачи показаний.

3004 г. – корова даёт показания, из которых следует, что она не собирается покидать территорию Царства и в ближайшем будущем будет просить политическое руководство вышеупомянутого государства о предоставлении ей политического убежища.

3005 г. – почтенный судья сэр-магистр Эдвард Жаба-четвёртый объявляет слушание дела «О принудительном удержании любимого домашнего животного способом неизвестным ещё науке» законченным ввиду необоснованности и беспочвенности обвинений, выдвинутых егерем против сэра Карлсона Химериуса.

3006 г. – Сварливый Хэм пытается опротестовать решение суда. Почтенный судья сэр-магистр Эдвард Жаба-четвёртый выносит окончательное судебное постановление: «Жалуйтесь, куда хотите! Я больше не дам себя и суд выставить на всеобщее посмешище!».

3007 г. – корова официально получает гражданство Царства Свободных Мальчиков. В этот торжественный день поздравить её приехали августейшие особы – Царица Кэрри Первая и Пэр-Спикер Фредерик Омнибиус. Корова была растрогана до слёз.

3008 г. – министр культуры Скандинавии (тот самый, с которого взяли плату за въезд на территорию Царства) добивается от правительства решения о сносе Третьего Мальчика по причине демонстрации последним крайне хамского и вызывающего жеста.

3009 г. – власти перевозят Третьего Мальчика из заповедника в безлюдное место, где с помощью динамита разносят скульптуру на части. Сэр Карлсон Химериус публикует в местной газете статью, где говорится о том, что «они ещё пожалеют о содеянном ими вандализме».

3010 г. – Царство Свободных Мальчиков объявляет войну Скандинавии. По этому поводу на одном из телеканалов Соединённых Штатов Нового Света выходит целая серия ироничных репортажей.

3011 г. – Царство Свободных Мальчиков объявляет войну Соединённым Штатам Нового Света. Это событие резко повысило рейтинг телеканала, где вышли те самые ироничные репортажи, во много крат увеличило число зрителей, и заставило руководство телеканала задуматься над созданием телешоу, которое будет повествовать о «фронтовых буднях» и прочих происшествий с «театра войны».

3012 г. – сэр Карлсон Химериус заказывает в местной церкви отпевание трагически убиенного Третьего Мальчика. Отпевание совершает священник местной церкви – подслеповатый и глуховатый падре Свен Трондхеймский. Весть об отпевании Третьего Мальчика проникает в прессу и вызывает всеобщий глобальный резонанс. Папа Римский лишает Свена Трондхеймского сана священника, а отпевание объявляет недействительным.

3013 г. – Царство Свободных Мальчиков объявляет войну Ватикану.


Республика Борьбы С Пьянством

Население состоит целиком из женщин небольшого посёлка. Была образована Республика в знак протеста против появления в посёлке питейного заведения.


Гольфландия

В состав данного государства входит дом, принадлежащий некому Джонатану Натаниэльсу, дом, принадлежащий его приятелю Эдгару Эду, и поле для игры в гольф, которое, разумеется, им не принадлежит, что нисколько, однако, не смущало этих двоих государственных деятелей. Политическая жизнь в этой стране протекает самым стабильным образом, все важные правительственные решение принимаются во время игры в гольф.


Республика В Защиту Прав Уток и Утят

Республика провозгласила свою независимость от Соединённых Штатов Нового Света в 2982 году после того, как власти закрасили утиную дорожку, пересекающую автостраду федерального значения. Местные жители, чьи сердца и глаза радовал вид неторопливо шествующих по дорожке через автостраду утят во главе своей крякающей мамаши-утки, в то время как автомобили и грузовики были вынуждены ждать, отчаянно сигнализировать, а водители скрежетать зубами от досады и громко браниться, были возмущены действиями властей. Результатом этих возмущений стало возникновение нового суверенного государства. Поголовно все жители Республики входят в правительство, единственной функцией которого является отправка еженедельного письма на имя президента Соединённых Штатов Нового Света с требованием восстановить утиную дорожку. Каждое заседание правительства посвящено теме обсуждения возможных причин того, почему президент до сих не удосужился ответить хотя бы на одно письмо.


Новая Атлантида

Это государство примечательно тем, что имеет законодательную систему, которая ставит перед собой цель популиризации в народных массах свободу передвижения – право ходить голым, право ходить верх ногами, право ходить на четвереньках. Новая Атлантида была основана тремя любознательными юношами, которые придумали уникальный способ управления страной, дабы избежать взаимных обид и ревности. В государстве имеется три поста – Адмирал-КронпринцИмператор, Коммандор-Министр и Придворный Герр-Нунций – и трое основателей занимают эти важные ответственные посты попеременно, каждый по одному месяцу. Таким образом, Новая Атлантида избавлена навеки от всевозможных политических смут, неурядиц, государственных переворотов и конфликтов на вышестоящем уровне.


Канализациландия

История возникновения Канализациландии очень подробно описана в Хронических Анналах преподобным Патриком Дублинским, кардинал-приором Мальтийского Ордена. В один прекрасный достопамятный день в городскую службу по удалению отходов поступила важная информация от анонимного лица, содержащая сведения о том, что в канализации прямиком под главной городской улицей обитает, вне всякого сомнения, громадный аллигатор. Информацию решили на всякий случай проверить, и с этой целью к канализационному люку на вышеупомянутой главной улице отправили делегацию, состоящую из нескольких полицейских и сотрудников службы по удалению отходов. По прибытию на место люк был незамедлительно открыт и вниз спустились двое полицейских и трое сотрудников, один из которых в руке держал подозрительного вида сумку, подозрительное содержимое которой издавало подозрительные звуки легонько стукающихся друг об друга бутылок, видимо, стеклянной фактуры, заполненные, естественно, какой-то подозрительной жидкостью. Остальные члены делегации остались дожидаться смельчаков снаружи, дискутируя по поводу различных вариантов исхода предпринятой экспедиции в зловонные подземные недра и встречи с предполагаемым беспощадным представителем дикой фауны. Спустя полчаса из люка раздался жизнерадостный голос, возвещающий торжественным и весёлым тоном о создании независимого государства, название которому – Канализациландия. Несмотря на все уговоры и увещевания новоиспечённые граждане только что появившегося на свет государства вылезти из канализационного люка решительно напрочь отказались. Более того, больше их никто никогда не увидел.