# Вверх

Владимир Дорошев

Действие происходит в будущем. Некогда страшная катастрофа заставила людей покинуть поверхность земного шара. Одичавшие их потомки влачат жалкое существование в подземном убежище…

Эссе на рассказ Владимира Дорошева «Вверх»


Рассказ Владимира Дорошева «Вверх» – это апокалиптическая притча, философская аллегория о человеке, который утратил небо – в буквальном и метафорическом смысле. Это произведение не о физическом восхождении, а о невозможности духовного подъёма, когда человек деградирует, теряя смысл, память и человечность.

1)Мир без Солнца

Повествование ведётся от первого лица – безымянного героя, чьё имя заменено числом. Уже это создаёт ощущение обезличенности, утраты индивидуальности. Люди здесь не живут – они существуют в Подвалах, где нет света, времени, сезонов. «Солнца нету. Солнце осталось Наверху. Вместо Солнца – тусклые лампочки.»

Этот мир – метафора духовного подполья человечества, мира после катастрофы не столько физической, сколько нравственной. Подвалы – символ духовного дна, где человек живёт по законам животного инстинкта, а не разума и совести.

2) Символика Подвалов и Вверха

«Подвалы» и «Вверх» – это полярные символы. Подвалы – место деградации, инволюции, отчуждения. Вверх – направление надежды, света, Бога. Но герои рассказа давно забыли, что это значит. «Самые старые из нас говорят, что раньше можно было жить Наверху. Но не сейчас. Что-то загнало людей в Подвалы…» Постепенно становится ясно, что это «что-то» – не внешняя сила, не катастрофа, а внутренний разложившийся человек. Они сами изгнали себя из Эдема, превратив рай в подвал. В рассказе звучит отголосок библейского мифа о грехопадении: «Будто сначала Господь создал Подвалы, а потом двух первых людей – Адама и Еву… И мы – потомки их». Но теперь это не райский сад, а его инверсия – ад, спроектированный человеческой природой.

3) Вспышка. Свет. Вспышка. Мрак

Этот повторяющийся ритм создаёт гипнотическую структуру повествования. Это не просто технический приём – это ритм жизни в аду, где свет и мрак меняются бессмысленно, без надежды на рассвет. Повтор становится метафорой бесконечного цикла деградации – люди блуждают, исчезают, убивают, едят друг друга, занимаются инстинктивным сексом. «Вспышка» – как момент памяти, озарения, а «мрак» – как возвращение в животное состояние.

4) Люди с номерами

Нумерация – символ окончательной дегуманизации. Когда имена исчезают, исчезает личность. Человек превращается в элемент системы, в «единицу биомассы». И в этом состоянии он не способен к любви, дружбе, состраданию. Даже диалог с другом в финале – лишь тень подлинного общения: «– Куда мы постоянно бежим?

– Не знаю.

– От кого мы бежим?

– Я бы сказал по-другому: от кого и куда мы ползём?» Этот разговор – трагическое осознание человеческого тупика: человек не движется вверх, он ползёт вниз, вглубь своей же темноты.

5) Монстры и ОНИ

Самая страшная деталь рассказа – появление «ИХ». Эти существа, восставшие из мутной жидкости, не внешние враги. Они – воплощение внутреннего монстра, созданного самими людьми. Автор оставляет нам подсказку: «KТО-TO из НИХ громко сказал, что больше всего ОН ненавидит МОНСТРОВ. Поэтому и жрёт ОН МОНСТРОВ с великим наслаждением.» Это гениальный парадокс: человек превратился в монстра, и теперь монстры поедают монстров. Таким образом, круг деградации замкнулся. Это апокалипсис не как конец света, а как самопоедание цивилизации.

6) Вверх – как невозможность спасения

Финал парадоксален: герои «вылезли Наверх». Но это не возрождение, а новая форма кошмара. Светлая ночь и пустынный город – мир, где уже нет жизни. Даже добравшись до Вверха, они остаются теми же существами, несущими в себе Подвалы. ОНИ выходят вместе с ними – потому что ад, созданный внутри человека, нельзя оставить позади.

7) Философское осмысление

Рассказ «Вверх» можно прочесть как экзистенциальную аллегорию: человек ищет путь к свету, но путь этот проходит через осознание собственной тьмы. Подвалы – это человеческое подсознание, где живут страхи, инстинкты, агрессия. Путь «вверх» возможен, только если человек очистит это внутреннее пространство. Но герои рассказа не способны на духовный акт. Они ждут «момента» как внешнего спасения, а не внутреннего преображения – и потому обречены.