# Невинная для Севера

Дина Данич

Меня подставили, да так, что я теперь пленница в доме у того, кто владеет целым городом.

Мрачный, опасный, таинственный Север, у которого, как говорят, нет сердца. И для которого я просто игрушка. Но так ли это на самом деле, если раз за разом он меня спасает от опасностей?

## Глава


## Пролог

Кажется, сегодня я совершила самую большую ошибку в своей жизни…

Как же страшно!

Ежусь от очередного резкого порыва ветра и тут же чувствую довольно неприятный тычок в спину.

– Топай давай, – рявкает один из охранников Северного причала, на котором я оказалась, потому что влюбилась без памяти. Дура. Наивная дура – вот я кто.

– Послушайте, я не виновата, – в очередной раз пытаюсь объяснить ситуацию. – Я не…

– Босс разберется, – лязгает в ответ этот амбал и снова подталкивает меня в спину, причем довольно грубо. Второй при этом вообще никак не реагирует на то, что творит его напарник.

Мою легкую куртку продувает, а платье, в которое я вырядилась, чтобы впечатлить своего парня, явно не для такой погоды. Но меня колотит вовсе не от холода, а от страха.

Если бы я только знала, чем закончится этот день рождения друга моего молодого человека… А ведь Ренат так уговаривал пойти с ним, убеждал, что мы сможем побыть вдвоем, что мне обязательно понравится.

Знала бы – ни за что не согласилась бы прийти. И уж тем более я постаралась бы отговорить Макса – именинника – и остальных от того, чтобы пойти в капитанскую рубку и встать за штурвал подурачиться! Ренат заверял, что яхта заякорена, что ничего страшного не случится. А вышло совсем иначе…

Слезы наворачиваются на глаза, но я быстро стираю их. Вряд ли кто-то из охранников оценит мои эмоции. Только посмеются лишний раз. Они вообще выглядят как безразличные роботы. Плевать им на все мои слова. Плевать, что все это просто ошибка! Когда стало ясно, что управлять яхтой не выходит, как и затормозить ее, я очень испугалась. Мы неслись прямо на причал!

Ренат тогда заметил мою реакцию и увел в одну из кают, чтобы успокоить.

– Посиди тут, детка, – сказал он перед тем как уйти. – Мы с парнями все решим, а ты потом выйдешь, ок? Отдыхай, малышка. Все будет хорошо.

Я кивнула и терпеливо ждала. Поверила же, дурочка. А затем случился удар, от которого я кубарем скатилась с диванчика. Когда пришла в себя и вышла на палубу, никого уже не было. А яхта… Страшно было смотреть на то, во что она превратилась. Хорошо хоть осталась возможность выбраться с нее.

Естественно, я поспешила, чтобы тоже уйти, но не успела…

Охранники под конвоем приводят меня к небольшому зданию – главному офису Северного причала. Тут оба они тормозят и почему-то не торопятся меня дальше вести.

– Ну, чо там? – басит один из них, разговаривая по телефону. – Да, привели вот виновницу.

– Я не виновата! – упрямо повторяю.

– Рот закрыла! – рычит второй бугай. – Или помочь?

Испуганно мотаю головой. Выглядит мужик так, что ясно и без слов – он меня одним ударом перешибет. Так что не факт, что потом меня обратно соберут и живой сделают.

– То-то же, – довольно ухмыляется он. Затем смеривает сальным взглядом. – Будешь послушной, когда хозяин наиграется, заберу себе.

– Ч-что? – в ужасе охаю, отступая назад и впечатываясь спиной в другого охранника. Тут же отшатываюсь и от него.

– Не боись, цыпа, не обижу. Я люблю таких лялечек. Стройных, худеньких.

– Завязывай, Валер, – между тем встревает его напарник. – Север ждет.

Я вздыхаю с облегчением. Не знаю, кто уж там этот Север, но надеюсь, лучше, чем этот амбал, который только что заявил такое!

Охранник открывает передо мной дверь и кивает:

– Заходи. Босс ждет тебя.

– А куда мне?

– Прямо по коридору и направо. Не потеряешься, – летит мне вслед, а затем дверь за мной захлопывается.

С одной стороны, страшно оставаться одной. А с другой – лучше уж так, чем с этой дурной компанией.

Стоит сделать пару шагов в полумраке, как в коридоре автоматически зажигается яркий свет – не только надо мной, но и впереди на несколько метров. Я действительно вижу впереди поворот, но не тороплюсь туда идти. Время идет, и я с опаской поглядываю на дверь – а что если мне попытаться сбежать? Может, еще не поздно?

Тут освещение в коридоре гаснет, и я испуганно шагаю в сторону. Датчики срабатывают, свет вновь вспыхивает, и я обреченно бреду дальше по коридору. Уверена, эти двое амбалов так и стоят на улице.

За поворотом вижу массивную деревянную дверь. То есть мне туда?

Сердце гулко колотится у меня в груди. Что меня там ждет? Еще один гадкий мужик? Или, может быть, все-таки с этим Севером получится договориться? Вдруг он адекватный и сможет услышать меня? Поймет, что это не моя вина, что яхта налетела на причал. Страшно подумать, какой там ущерб. А главное, все так быстро случилось, что я даже понять ничего не успела.

Осторожно стучу в дверь. Жду. Но ничего не происходит. Стучу опять – и снова в ответ тишина.

Неловко мнусь на месте. Как быть-то? Ну, раз никто не ответил, значит, не стоит беспокоить хозяина этого самого кабинета. Я разворачиваюсь и уже иду в обратную сторону, как слышу позади:

– И куда же ты собралась?

Резко оборачиваюсь и замираю на месте. Дверь в кабинет открыта, а на пороге стоит высокий широкоплечий мужчина с темными волосами. На нем брюки и темная, иссиня-черная рубашка, рукава которой закатаны наполовину, так что отлично виден рельеф его рук.

Его цепкий холодный взгляд проходится по мне, словно сканер. Он будто вещь на прилавке оценивает. И у меня мурашки по коже мгновенно пробегают от этого.

– Я… Я стучала.

– Ты кто?

– А-алина, – отвечаю, заикаясь.

Мужчина медленно приближается, и с каждым его шагом я все больше осознаю, насколько он крупнее и выше меня. Я думала, что охранники бугаи? Да какое там! Этот самый босс уделает каждого из них – настолько мощная и подавляющая аура от него исходит.

Нервно сглатываю, стараясь не осесть на пол под давящим темным взглядом.

Это и есть тот самый Север?

– Алина-малина, значит, – задумчиво протягивает он. – То есть это ты разбила мою яхту.

– Я не…

– Ты попала, девочка, – чеканит он. – И очень крупно. Как будешь расплачиваться?

## 1 Алина

Растерянно смотрю на мужчину.

– Почему я? Я не виновата!

– У меня другая информация, – возражает Север.

– Нет, я просто была гостьей на дне рождения Макса. И это все…

– За штурвалом была ты?

– Что? – потерянно спрашиваю. – Конечно, нет! Я там была не одна, и…

– Ты, – весомо роняет мужчина. – Или, может, ты скажешь, что это не так?

– Не так, – тихо возражаю. Но, похоже, Север не воспринимает это всерьез.

Вспоминаю, как в разгар дня рождения Ренат позвал меня прогуляться по палубе. Конечно же, я согласилась. Я ведь уже не один месяц была влюблена в него. Да и кто бы не был?

Смоляков учится на последнем курсе – взрослый, красивый, мужественный. Когда он заходил в университет, все девчонки головы сворачивали. Да и я тоже, что скрывать. Я ведь и не думала, что Ренат когда-нибудь обратит внимание на такую, как я – простую девчонку-первокурсницу. У меня нет выдающейся внешности – огромной груди и накачанных пухлых губ. Только волосы, которыми я гордилась – длинные, темные, густые.

Однако когда однажды во время обеденного перерыва Смоляков подошел ко мне и пригласил пересесть к нему за стол, мне казалось, что я ослышалась.

– Отмирай, малышка, – улыбнулся он тогда. – Ты классная. Надеюсь, ты осчастливишь меня своим присутствием?

Конечно же, я согласилась! Лада, моя подруга и соседка по комнате, правда, фыркнула, что как-то это странно, но я, естественно, не слушала. Я пошла за ним, познакомилась с его друзьями.

Почти три недели после пар мы ходили в кафе рядом с универом, проводили вместе время, и после Ренат провожал меня до общежития. Конечно, он намекал, что, мол, жить там его девушке не пристало, но я так сильно стеснялась нашей разницы в статусе, что отказывалась переезжать к нему. Слишком быстро, мне казалось. Да и не ради денег я с ним была. Мне было достаточно и того, что он рядом, что держит за руку и обнимает.

Я влюбилась до потери памяти и только отмахивалась от Лады, когда та ворчала, что неспроста у парня проснулся вдруг интерес. Мне казалось, что нет никого счастливее меня. Я же почти призналась Ренату в любви. Каждое утро ждала, что он встретит меня возле общежития, проводит до университета. Каждый его поцелуй, каждое его прикосновение заставляли меня влюбляться сильнее.

Правда, все же я боялась сознаться ему, что у меня еще никогда не было близости. Банально трусила, что он не захочет связываться с неопытной девчонкой. Поэтому каждый раз уходила от темы, едва он давал понять, чего хочет.

– К тому же аренда яхты записана на тебя, – добавляет Север, вырывая меня из воспоминаний.

– Как это? – он вскидывает брови, насмешливо хмыкает.

– Что, ты не знаешь, что это значит?

– Знаю, конечно, но… Но это точно ошибка. Это был день рождения Макса. Я была гостьей и…

– И как же тогда на документах оказалась твоя подпись?

У меня внутри все холодеет. Неужели… Я вспоминаю, как во время игры мне завязали глаза, и заданием было оставить вслепую автограф. Ренат еще посмеялся, что он сделает это самым крутым вложением. А затем, когда стянул с меня шарф, при всех поцеловал. Снова как свою девушку, показывая всем мое положение рядом с ним.

И ведь я видела, как недовольно скривились остальные девчонки – тоже хотели быть с Ренатом. Но он-то выбрал меня. В тот момент я думала, что самая счастливая. А получается, он меня… подставил?

– По ошибке, – запинаясь, отвечаю. – Я не знала, что подписываю.

– Теперь будешь знать, – ухмыляется Север. – Так что долга на тебе, крошка, до хера. А значит, у нас вопрос – как будешь его отдавать?

– Но вы же понимаете, что это не я виновата? – возражаю, а у самой голос дрожит. Здесь совсем не холодно, но меня бьет крупная дрожь.

– А кто? Рулила ты? Ты.

– Не я!

– Подпись твоя? Твоя, – невозмутимо продолжает он, будто и не слышит моих слов.

– Пожалуйста, отпустите меня. Я больше не буду. Честное слово, никогда не подойду к причалу!

– У меня есть идея поинтереснее, Алина-Малина, – басит мужчина, снова оценивающе глядя на меня. – Пожалуй, ты…

– Север! Тебе звонят! – в дверях кабинета появляется невысокий коренастый мужчина футболке и джинсах. Подходит ближе и передает мобильный, а заодно и по мне скользит заинтересованным взглядом. А я ежусь от этого. Еще один ценитель нашелся. Запахиваю куртку посильнее, пытаясь и платье натянуть пониже.

– Что там еще? – недовольно спрашивает Север между тем. – Когда? Да какого черта! Я, по ходу, плохо выразился в прошлый раз, да? Ясно. Скоро буду.

Разговор заканчивается, а в воздухе повисает густое напряжение.

– Опять? – спрашивает мужик в футболке.

– Двадцать пять, блядь, – рыкает Север. – Надоели, черти недоношенные. Придется поехать и ввалить всем лично.

Вроде бы он ругается не на меня, но я дышу через раз – столько ярости в голосе мужчины.

– С тобой поехать? – с готовностью спрашивает второй.

Похоже, что этот Север тут самый главный. Впрочем, это было понятно сразу – по его взгляду и манере держаться. Он снова обращает внимание на меня и снова оценивающе рассматривает.

– Нет, Марк, для тебя будет другое задание.

Мужик поворачивается ко мне и тоже сканирует взглядом.

– На аукцион отправить?

– Ч-чего? – испуганно возмущаюсь и делаю пару шагов назад. – Вы что! Это незаконно! И вообще!

Я не успеваю сбежать, как меня резко ловит за руку Марк и удерживает на месте.

– Шустрая какая, – ухмыляется он. – Пацаны любят таких. Так что, к Каретникову? У него давно новых девочек не было.

– Не надо меня… Пожалуйста… Я все отдам, только не надо меня… Я работать умею… Только пожалуйста… Не надо меня никуда!

Мне так страшно. Догадки, о чем идет речь, у меня одна страшнее другой. Начинается уже настоящая истерика.

Марк встряхивает меня за плечи.

– А ну, успокойся! Хорош ныть тут! – рявкает он, пока Север задумчиво смотрит на меня. Выражение его лица крайне мрачное и грозное. Словно я помешала ему и отвлекаю от чего-то важного. О, я бы очень хотела просто уйти и не отсвечивать тут. Но, похоже, такого варианта для меня нет.

– И что же ты умеешь делать, Алина-Малина? – спрашивает в итоге Север, подходя поближе и приподнимая мое лицо за подбородок. – Надеюсь, это что-то очень стоящее. Ведь отрабатывать тебе нужно довольно большую сумму. Давай, удиви меня, девочка.

## 2 Алина

Север смотрит на меня, и его глаза пугают до чёртиков – кажется, там лишь холод, цинизм и равнодушие. Ему совершенно ничего не стоит подписать мне приговор и согласиться на предложение этого Марка.

– Я могу устроиться официанткой и отдавать вам свою зарплату, – неуверенно предлагаю. Голос садится, и становится стыдно, что свой страх не удаётся спрятать. – Могу полы мыть здесь. Хотите?

Марк разражается громким обидным смехом.

– Север, ты слышал? Полы мыть нам тут будет, – потешается он, пока его босс продолжает давить на меня своим тяжелым взглядом. – Может, ещё и кашеварить станешь? Пацаны оценят. Заодно и тебя попробуют.

От каждого его слова у меня все быстрее бьется сердце, а в ушах нарастает гул. Неотрывно смотрю на Севера, мысленно молясь, чтобы он оказался не таким отморозком.

Правда, тот ничего не говорит, лишь едва заметно поворачивает голову в сторону подчиненного, и тот мгновенно замолкает.

Удивительно, конечно. Впрочем, я бы тоже замолчала. От Севера исходит поистине пугающе дикая энергетика. Я раньше таких мужчин и не встречала.

Сильный. Опасный. С давящим взглядом. Ему даже голос не нужно повышать, чтобы его все слушались.

– Отвезёшь ее в дом, – небрежно роняет он, отходя на шаг. – Головой отвечаешь.

– Что? – удивляется Марк. – Север, но она же…

– Я непонятно выразился? – все тем же равнодушным голосом спрашивает тот.

– Да понял я, понял. И кем ее? Свободных мест-то нет.

– Значит, найди. Вернусь, решу, – бросает напоследок этот хозяин жизни и, пройдя мимо меня, направляется к выходу. Прямо так, в одной рубашке. Словно ему не будет там холодно, хотя ветер-то на улице ледяной.

Невольно провожаю его взглядом – слишком уж он впечатляющий.

– Понравился? – насмешливо фыркает Марк.

– Нет, конечно, – огрызаюсь.

– И правильно. Такие, как ты, Севера не привлекают. Слишком… серая и никакая. Была бы шикарная телочка, ещё был бы шанс, а так…

Наверное, он пытается задеть меня своими словами, но они наоборот меня успокаивают. Ведь мне-то показалось, что Север намекал на что-то неприличное.

– Но он же не один здесь, – между тем продолжает Марк, подходит ближе, а я отшатываюсь и выставляю руки перед собой, стараясь оттолкнуть его. – Тише, чего такая дикая, а?

– Отстаньте! Не трогайте!

Он скалится довольно, правда, руки все-таки убирает.

– Какая боевая цыпа. Ну, поглядим, как долго выдержишь.

– Мне не нужны никакие отношения.

Марк демонстративно кривится.

– Какие отношения, кукла? Все вы одинаковые – ломаетесь, но стоит увидеть толстый кошелёк у мужика, как ножки сами раздвигаются. И ты – не исключение. Я тебе предлагаю подзаработать – надо просто правильно себя вести.

– Послушайте, мне это неинтересно. Отпустите меня, пожалуйста, – искренне прошу его. – Мне завтра на учебу надо.

Марк снова обидно смеётся надо мной.

– Забудь, кукла. Теперь у тебя другая учеба будет, – похабно скалится он. – Топай давай на выход, если не хочешь, чтобы я тебя силой потащил.

– Но так же нельзя! Я живой человек, и вы…

Марк не дослушивает меня, делает шаг, другой, а я отхожу, стараясь выдержать расстояние между нами.

– Иди сюда, цыпа. Сниму пробу.

– Нет! – испуганно кричу.

– Тогда давай сама, и без фокусов.

Что я могу ему противопоставить? Буду спорить, и все закончится чем-то ужасным. Но и просто послушно поехать туда, не знаю куда – идея хуже некуда.

На улице нас встречают те же охранники. Второй, который сделал мне предложение, тут же подходит ближе.

– Закончили? – с явным предвкушением спрашивает он.

– В процессе, сдержанно отвечает Марк. Щёлкает брелоком, и рядом мигает огромный внедорожник.

– Слышь, Марк, дай девку на часок погонять? – заискивающе просит бугай. – Я по-быстрому. Верну – глазом моргнуть не успеешь.

Я замираю на месте – беспомощно смотрю на помощника Севера. Если он сейчас согласится, то… То это конец. Я же ведь не переживу такое. Просто не смогу. Сломаюсь. А потом в окно просто выйду.

– Девка боссу бабки должна, – равнодушным тоном отвечает Марк, хотя я почему-то была уверена, что он не упустит шанса воспользоваться ситуацией. Или, может, он все-таки гораздо сильнее боится Севера?

– Так я ж не претендую, – продолжает упрашивать бугай. Подходит ближе к моему конвоиру и уже гораздо тише добавляет:

– Хочешь, можем вдвоем сразу, а? Давно никого не было, а впереди еще почти сутки работать. Ну?

Марк бросает на меня весьма неоднозначный взгляд. Я нервно сглатываю и делаю маленький шаг назад. Север производит совершенно иное впечатление, чем эти двое. Да, он меня пугает. Но не вызывает отторжения. В нем чувствует мужская сила. А эти двое… Мерзко от каждого их слова и взгляда.

– Ты, Валер, по ходу, берега попутал, да? Север узнает – по головке не погладит – он же сам еще не попользовал девку. А ты вперед него хочешь. Нехорошо это.

Бугай меняется в лице и тут же отходит, часто кивая.

– Да я чо, Марк, я ж просто спросил. Ничо такого ж не имел в виду!

Тот открывает предо мной пассажирскую дверь, и я тут же забираюсь в машину. По всему выходит, что с ним мне безопаснее, чем с этим охранником.

– Слушай, ты только это… – мнется амбал. – Ты боссу не говори, лады? Я ж просто спросил. Так, для шутки. Я бы не тронул, ты же знаешь.

– Знаю, – кивает Марк. Обходит машину и садится за руль.

Пока машина прогревается, мы оба молчим. Охранники оба уже скрылись за поворотом, так что я могу немного расслабиться.

– Мои вещи остались на яхте, – тихо говорю, боясь реакции Марка. – Можно мне их забрать?

Я же, дурочка, рванула, не подумав о них – так испугалась.

– Если босс решит, тебе их привезут, – равнодушно отвечает он.

– А если не решит? Там мои документы и телефон…

Мужчина поворачивается ко мне и смотрит так, словно я – просто назойливая муха. Пренебрежительно, с раздражением.

– Тебе, я смотрю, скучно, да? Может, мне Валеру позвать?

Больше я вопросов не задаю. Мне страшно так, что руки трясутся. Если Марк и замечает это, то виду не подает. Медленно выезжает со стоянки и, проехав всю площадь, сворачивает на дорогу, ведущую в центр города. Правда, в городе мы не остаемся, а выбираемся на окружную дорогу, и уже через полчаса подъезжаем к высокому забору.

Мне очень хочется спросить, где мы – я стараюсь ориентироваться по знакам, но в этой части пригорода я не бывала. Однако я молчу. Помню реакцию Марка и боюсь сделать хуже. Может, если я буду сидеть тихо, то все обойдется?

Впереди нас ждет настоящий КПП. Будто мы направляемся в какое-то очень охраняемое место.

Правда, как только проезжаем ворота, вижу двухэтажный дом. Довольно большой, как по мне. И шикарный. Скорее, даже особняк.

– Вылезай, – сухо бросает Марк, заглушив мотор.

Вздохнув, следую его приказу и выбираюсь из машины. Тут же ежусь – в салоне я отогрелась, но здесь снова холодный промозглый ветер.

– За мной, – командует помощник Севера.

– А где мы? – все-таки спрашиваю, оглядываясь по сторонам. Марк резко тормозит, отчего я практически влетаю в него.

– Правило номер раз – вопросов здесь не задают.

– Но… – осекаюсь, едва мне на шею ложится широкая ладонь.

– Ты, кукла, должна кучу бабок. Сосредоточься на этом. Все остальное тебя волновать не должно, ясно?

Он не сжимает, не причиняет боли, но это давящее чувство беспомощности не дает полноценно вдохнуть. Перед глазами начинает плыть, и Марк так же резко отпускает меня.

– За мной иди.

Я едва поспеваю за ним. Во-первых, шаг у мужчины куда больше моего. Во-вторых, я тут едва в обморок не грохнулась от его угроз. А в-третьих… додумать я не успеваю – мы оказываемся в просторном холле. Нам навстречу выходит женщина лет сорока пяти с короткой стрижкой и цепким оценивающим взглядом.

– Валентина, принимай.

– Новенькую? – удивленно спрашивает она. – И на чье место? У нас тут вроде бы комплект.

– Босс сказал привезти. Так что сами разбирайтесь, – недовольно отвечает Марк. – Выдели ей комнату, а он приедет и сам разберется.

Бросив это, он просто уходит, а я остаюсь один на один с Валентиной. Она тяжело вздыхает, неодобрительно качает головой.

– Зовут тебя как, бедовая?

– Алина.

– Что умеешь делать? Или ты планируешь тут Сергея Александровича развлекать по ночам?

– Кого? – растерянно спрашиваю я.

– Хозяина нашего, кого же еще, – насмешливо фыркает Валентина. – Или ты даже имени его не знаешь? – Я отрицательно качаю головой. Я думала, его так и зовут – Север. Необычно, конечно, но мало ли… А оказывается, Сергей он. – Вот девки, и чего вам не сидится по домам? Все легкой жизни ищете.

– Да я не…

– Ой, да хватит, – отмахивается она. – Наслушалась я уже про “не таких”. Идем, комнату выделю.

Она уходит вглубь коридора, я следую за ней, попутно оглядываясь по сторонам. Ощущение, что я попала в музей, а не дом. Все такое… пафосное. Дорогое. Наверное, и стильное. Я в интерьерах особо не разбираюсь.

– Вот, твоя будет, – говорит Валентина, притормозив у одной из дверей. Даже открывает ее для меня. – Давай, не стой истуканом. Заходи.

Едва я переступаю порог комнаты, как дверь за мной закрывается, а после еще и замок щелкает.

Обалдеть… Меня заперли! Поддавшись порыву, тут же стучу, требуя открыть дверь, но мне уже никто не отвечает.

Оседаю на пол и тихо плачу. Я так устала, так боюсь всей этой ситуации. В голове полный кавардак, и что хуже всего – я не понимаю, как выбираться из всего этого. Был бы телефон – я хотя бы позвонила Ренату!

Утерев слезы, все же поднимаюсь на ноги, оглядываясь по сторонам – комната похожа на гостевую спальню. Или скорее даже на номер в отеле – кровать, небольшая тумба рядом, платяной шкаф и пара кресел.

Прохожу и осторожно присаживаюсь в кресло.

Обстановка, конечно, шикарная по сравнению с той, где живу я. Но меня волнует лишь одно – как отсюда выбраться.

Время идет, а за мной никто так и не приходит. Желудок начинает урчать, но про меня будто забыли все. И с одной стороны, я этому рада – не хотелось бы встреч с таким, как Валера. А с другой… Как же мне быть?

Кресло оказывается очень мягким и удобным. И я сама не замечаю, как засыпаю в нем.

Чтобы проснуться уже утром. От того, что на меня практически в упор смотрит Север.

## 3 Алина

Есть у меня дурацкая особенность – я очень сложно просыпаюсь. Это прямо настоящая проблема – не проспать к первой паре. Каждый раз я завожу себе по несколько будильников, и Лада за это вечно ругается.

Но вот сейчас, под тяжелым взглядом Севера, я впервые не испытываю с этим проблем.

Просто раз – и внутри что-то щелкает.

– Здрасте, – выдаю, садясь поудобнее. Шея и спина затекли, и теперь болят. Но я сижу, боясь лишний раз пошевелиться.

– У тебя два варианта, Алина-Малина, как ты можешь отработать свой долг.

– Это не мой долг, я же говорила, что…

Север лишь чуть подается вперед, как я тут же осекаюсь и замолкаю, так и не закончив свою мысль.

– Кажется, это мы уже выяснили. Но если ты все еще хочешь поспорить…

– Не хочу, – испуганно возражаю. – Пожалуйста. Отпустите меня.

– Как только отработаешь долг.

Обреченно вздыхаю.

“На что же ты меня обрек, Ренат? Неужели у тебя не хватило смелости рассказать, как все было?”

Почему Смоляков не вернулся за мной, как обещал? Почему?!

Я же поверила ему. Отдала свое сердце…

Дура.

– Чего вы хотите? – тихо спрашиваю, снова поднимая взгляд на Севера.

– Вариант первый. И легкий. Отправишься на аукцион.

– Это шутка?

– Нет. Такие, как ты, конечно, не пользуются особым спросом, – равнодушно отвечает Север. – Но есть пара заказов на такой типаж. Так что, скорее всего, цену за тебя заплатят хорошую. С большой долей вероятности почти вся сумма долга будет погашена. Если же нет, после окончания контракта вернешься и поработаешь с клиентами уже “в поле”. А если будешь достаточно умно себя вести, то раскрутишь своего покупателя на погашение всего долга и вполне неплохо устроишься.

Меня поражает цинизм, с которым Сервер расписывает мне план действий. Будто это – сходить в магазин за продуктами, а ведь на самом деле – продаться!

– А второй вариант?

– Он труднее и не такой удобный, – равнодушно отвечает он. – Зачем тебе?

– Может, потому что меня не устраивает первый? – с вызовом спрашиваю я. – Я не собираюсь торговать собой!

– Да ну? – вдруг ухмыляется мужчина. – Ты уже это сделала, когда связалась со Смоляковым. Разве нет? Продалась за шмотки и бабки, на которые повелась.

– Неправда…

– Можешь и дальше строить из себя недотрогу. Но смысла нет. Гораздо проще будет воспользоваться уже рабочей схемой.

– Вам это зачем? Нравится издеваться? Или в кайф смотреть на унижения других?!

На лице мужчины не отражается совершенно никаких эмоций. Он будто из камня выточен. Холодный. Равнодушный. Вот не зря его зовут Севером. От него так и веет чем-то зимним, ледяным.

– Ты испортила мое имущество, Алина-Малина. Я хочу возместить убытки и получить проценты за моральный ущерб.

– Какой еще ущерб?

– Я перенервничал, – криво ухмыляется он. – Так что готовься, завтра…

– А второй? Я хочу узнать про второй вариант.

На лице Севера появляется снисходительная усмешка.

– Второй вариант тебе не понравится. Потому что работать придется очень-очень долго. Очень-очень много.

– Тоже… – замолкаю, боясь озвучить. – Это тоже с кем-то…

– Трахаться? – подсказывает Север. – Нет. Удовольствия меньше, срок отработки – дольше.

– Я хочу знать, – упрямо повторяю.

– Ты все равно сдашься, – безразлично пожимает он плечами, поднимается на ноги и идет к двери, у которой тормозит и оборачивается ко мне.

– Пока будешь думать, поработаешь горничной под началом Валентины.

– Это и есть второй вариант?

– Уже не нравится? Драить туалеты не так весело, как раздвигать ноги и вставать на колени.

Щеки вспыхивают от его слов. Ну каков же, а! Да я лучше буду уборщицей всю жизнь, чем… Чем… Вот так!

– Я согласна на второй вариант, – твердо говорю. – Хоть сейчас.

Судя по выражению лица Севера, он считает иначе, и уже собирается уходить, когда я вспоминаю еще важный момент:

– Подождите! А как же мои вещи? Они остались на яхте, и мне не позволили их сразу забрать.

Север молча поворачивает голову в сторону шкафа. И я, даже не задумываясь, выполняю этот молчаливый приказ – подхожу, а открыв дверь, вижу мою сумку и все, что было с собой, когда я отправилась на день рождения.

– Спасибо. А учеба?

– Какая учеба? – насмешливо хмыкает он. – Будешь учиться либо ублажать клиента, либо чистить унитазы, – выносит еще один приговор Север и уходит из комнаты.

Злость на этого бесчувственного мужлана доводит до слез. Ну, как же так? С чего он взял, что я была с Ренатом из-за денег? Я ведь ничего у него не просила. Хотя, конечно, Ренат дарил мне подарки. Я их просто складывала в шкаф, но для меня они носили не материальную ценность.

Не успеваю я даже как следует пожалеть себя и подумать, как быть дальше, как ко мне приходит Валентина. Оглядывает меня задумчивым взглядом.

– Ну, пойдем, новенькая. Только переоденься, – кривится она. – Не хватало еще жопой вертеть в этом.

– У меня нет вещей, – признаюсь стыдливо. – Я…

– Да откуда ж ты взялась на мою голову? – причитает Валентина. – Через две комнаты от тебя живет Ленка. Зайди к ней и попроси сменную форму. Скажешь, я приказала. У вас размер примерно одинаковый. Потом давай на кухню – расскажу тебе про обязанности.

Уходит она быстрее, чем я успеваю спросить, кто такая Лена. Остается надеяться, что она будет более приветливой, чем Валентина.

Убираю вещи обратно в шкаф, так и не проверив мобильный. Что-то подсказывает, что если замешкаюсь, по головке меня не погладят.

Однако как только я открываю дверь и выхожу в коридор, то чувствую, как меня хватают, а следом раздается шепот на ухо:

– Ну, вот ты и попалась, сладкая…

## 4 Алина

Я даже не думаю – дергаюсь, и использую то, что когда-то видела в одном ролике по самообороне. Напавший однозначно сильнее меня. Но эффект неожиданности играет на моей стороне – удается наступить на ногу тому, кто сзади.

– Совсем обалдела! – возмущается мужик. Отпускает меня, я отскакиваю в сторону, судорожно оглядываясь в поисках того, чем защититься. – Ты кто?

– Что?

– Ты кто, спрашиваю? – рявкает незнакомец, глядя на меня обалдевшим взглядом.

– Алина…

– А Лида где? – подозрительно спрашивает он, поглядывая в сторону двери.

– Кто?

– Лида, спрашиваю, где? Ты чего в ее комнате трешься?

Как только я понимаю, что произошла банальная путаница, леденящий страх отступает, и я немного успокаиваюсь.

– Я не знаю, кто это. Меня привели вчера в эту спальню вечером и поселили сюда.

Тут открывается дверь рядом, и в коридор выглядывает девушка.

– Вы чего тут разорались? – недовольно спрашивает она.

– Ленка, где Лида? – спрашивает тот, что меня бесцеремонно облапал.

А я, уже окончательно успокоившись, соображаю, что это и есть та самая Лена, к которой меня послали.

– Так все, Кирюша, тютю твоя Лида. Нашла себе вариант поинтереснее, – нараспев отвечает девушка.

Кирилл матерится, а потом, развернувшись, уходит.

– А ты кто еще? – спрашивает между тем Лена, придирчиво разглядывая меня.

– Новенькая. Меня Валентина к тебе отправила. Сказала взять форму.

– Ну, если Валентина… – она снова растягивает слова. – Иди. Выдам тебе комплект.

Захожу к ней в комнату, которая оказывается практически копией “моей”.

Лена роется в шкафу, а я оглядываюсь по сторонам.

– И надолго ты к нам? – спрашивает она между делом.

– Надеюсь, нет, – вздыхаю.

Девушка замирает, оборачивается ко мне и насмешливо фыркает:

– Надеешься быстро найти себе покровителя? Так это вряд ли.

– Что? Вообще-то я тут не по своей воле, – качаю головой.

– То есть как?

– Ну… На меня повесили долг, и теперь мне придется его отрабатывать.

Лена недоверчиво смотрит на меня, наконец, достает стопку одежды и отдает мне.

– И кто же привел тебя? Марк?

– Марк, – киваю. – Но… Но потому что ему приказал этот самый главный. Сергей Александрович.

Говорю, а у самой сразу мурашки по коже просто от одного его имени. Лена же опасно прищуривается.

– Север? – уточняет Лена, а я снова киваю. – Надо же, а зачем?

– Сказал, что я должна много денег, и поэтому буду отрабатывать. Заявился с утра пораньше, напугал, – ежусь от воспоминаний, как проснулась под взглядом Севера.

– То есть ты на него нацелилась? – чуть ли не ревниво спрашивает она.

– Да нет же! Я хочу домой, но … Это все ошибка, а он не хочет меня слушать и обвинил в том, что я разбила его яхту.

Лена округляет глаза.

– Чего ты сделала? Яхту? Ту самую?

– Что значит – ту самую? – спрашиваю упавшим голосом. Обычно так говорят про очень-очень важные вещи. Конечно, понятно и так, что яхта – это даже не машина. Но все-таки…

– Ты что, не в курсе, кто такой Север?

– Да откуда мне знать? – возмущаюсь. – Я его в первый раз вчера увидела!

Лена недоверчиво смотрит на меня.

– Не местная, что ли?

– Нет. Приехала учиться.

– Вот оно что… И как? Многому научилась? – в ее голосе отчетливо слышна насмешка, и я, прижав к себе одежду, разворачиваюсь к двери.

– Да ладно, стой! – говорит Лена тут же. – Что, обиделась?

– Мне надо переодеться и пойти к Валентине.

– И что, ты правда думаешь, что сможешь отработать такой долг просто горничной?

Этот вопрос мучает и меня. Но ответа нет. Точнее, есть подозрения, и мне они не нравятся. Так что я просто пожимаю плечами.

– Я уже пыталась донести этому вашему Северу, что меня подставили. Но он слишком упрямый и безразличный.

Лена фыркает.

– Неужели ты реально про него совсем ничего не слышала? И то, что он, по сути, хозяин города? И что весь порт принадлежит ему одному?

Снова жму плечами. Может, что-то такое и было. Конечно, девчонки в университете болтали разное. Но я не особенно обращала внимания. В отличие от многих, я студенткана дотации. И если я не буду хорошо сдавать сессию, то меня отчислят. А платить за мое обучение попросту некому – мать давно уже не интересуется моей жизнью, предпочитая этому компанию собутыльников.

– Вот ты даешь, – продолжает между тем Лена. – Он же такой властный и богатый, – мечтательно добавляет. – Мне кажется, любая была бы рада его вниманию.

– А я не рада, – качаю головой. – Мне бы домой вернуться и на учебу. Но отсюда, похоже, не сбежать.

– Ну, вообще-то это не совсем так, – вдруг говорит Лена. – Если знать, то возможность покинуть территорию есть.

– Ты серьёзно? – ухватываюсь за возможность. Мне очень важно попасть в общежитие и суметь как-то договориться с преподавателями, что я буду закрывать долги по учебе после. Или еще что придумать. Найти того же Рената и попросить о помощи. В конце концов, он меня бросил, и должен за это разобраться с Севером.

– Ну да. Если не побоишься, конечно. И в принципе я могла бы тебе помочь, – многозначительно добавляет она. – Но не за просто так.

Лена выжидающе смотрит на меня. А я хоть и понимаю, что это, получается, единственный шанс, но все равно – чувство, что цена окажется для меня слишком уж… непомерной. Вот только какой выбор? Рискнуть? Или остаться здесь расплачиваться за чужую ошибку?

## 5 Алина

– Так, я не поняла – мне вас долго еще ждать? – вдруг врывается в комнату Валентина, и разговор приходится свернуть. Лена выразительно хмыкает и тут же улыбается той.

– Валя, ну чего ты, девочка новая, пока все расскажешь.

– А ты лучше делом займись – уборку на втором этаже никто не отменял, – строго возражает Валентина. – Новенькая – за мной.

Естественно, я подчиняюсь, но пока иду вслед за женщиной, не перестаю думать о словах Лены. Судя по всему, она восхищается этим Севером. Что, как по мне – странно. Человек он пугающий. И холодный.

Как можно хотеть внимания такого мужчины? Не понимаю.

– Значит, так, – говорит между тем Валентина, приводя меня в небольшое подсобное помещение. – Здесь можешь переодеться. А после занимаешься уборкой на первом этаже. Надеюсь, руки из правильного места растут, и объяснять, как и что мыть – не надо?

Она цепко смотрит на меня, и я тут же киваю. Уж что-что, а убираться я точно умею. Мама этим не особенно занималась дома. У нее были другие интересы, а меня воротило от того бардака, что порой оставался после их попоек. Радовало, что хотя бы не каждый день, а иногда она просто уходила к своим дружкам, и тогда у меня выходило несколько дней покоя.

– Хорошо. Естественно, если что-то прикарманишь, наказание будет жестким. Воровкам здесь не место.

– Я бы и не…

– Все вы “не”, – передразнивает меня Валентина. – Правила простые – делай работу молча и качественно. И все будет в порядке.

– А вы не знаете – надолго я здесь? – осторожно спрашиваю у женщины. Та лишь брезгливо морщится.

– Откуда? Мне Сергей Александрович не докладывает о своих планах. Впрочем, с такой мордашкой пристроишься быстро.

– Я не хочу, – мотаю головой. – Мне бы просто домой. Понимаете?

Она лишь отмахивается, явно не веря мне.

– Все вы принципиальные поначалу и готовые драить полы. Да что-то быстро сдаетесь. Пара недель, и все. Согласны уже совсем на другие условия.

Так вот как это работает… Значит, Север отправил меня работать горничной, чтобы я сдалась и согласилась на те самые аукционы, а он поимел с этого денег?

– Я не все, – упрямо повторяю. – И мне другие условия не нужны.

Валентина вздергивает бровь недоверчиво.

– Милочка, знаешь, сколько тут таких, как ты, было? В комнате, где тебя поселили, жила вот одна. Знаешь, где она теперь?

– Лида? – догадываюсь, сложив два и два.

– Лида-Лида, – кивает Валентина. – Так вот месяц продержалась. Тоже была вся из себя гордая и “не такая”.

– А теперь?

– Теперь раздвигает ноги перед толстосумом, – кривится она. – Так что не надо тут громких слов, Алина. Все вы одинаковые.

Меня коробит от ее цинизма, но я больше не спорю. Просто нет смысла. Похоже, тут никто не верит, что у человека может быть самоуважение.

– А можно подробнее перечислить, что именно мне надо делать? – уточню, оглядываясь по сторонам и прикидывая, что где взять.

– Сухая и влажная уборка. Ванные комнаты тоже. Но здесь на этаже их всего две. Естественно, технику влажными тряпками не протирать – для этого есть специальные салфетки. Пылесос и швабра – в том углу, – инструктирует Валентина. – Питаться будешь со всеми на кухне. Лена позовет, когда будет готово. Ну, или сама приходи – по расписанию в два часа обед, в шесть ужин. Все понятно?

– Да.

– На второй этаж не ходи. Но если вдруг забудешь, – усмехается женщина, – то в дальнюю комнату не суйся.

– Да я и не собираюсь…

– И еще – если ты уж и правда не такая, – хмыкает Валентина, – не крути жопой перед охранниками. Тебя тут защищать некому, девочка. Зажмут в углу и попользуют, если дашь повод.

– А если не дам, а они все равно зажмут? – напряженно спрашиваю, вспоминая, как тот самый Кирилл на меня навалился сегодня.

– Мужики здесь тренированные в этом смысле. Просто так трогать не будут. Так что сама смотри – хочешь адреналина, потом не жалуйся. Ни Кирилл, ни Марк разбираться не станут, и слезы тебе утирать некому будет.

После этого она уходит, а я переодеваюсь и приступаю к уборке. Вообще людей в доме довольно мало – хотя особняк просто огромный. Зачем такой, я не понимаю.

Но это и не мое дело.

Лену я до конца дня больше не вижу – даже во время обеда. Когда прихожу поесть, на кухне, которую я нахожу далеко не с первого раза, только Валентина, Мария – кухарка. И все. Еще заходят двое ребят из охраны. Заинтересованно поглядывают на меня, но когда Валентина их осекает, быстро уходят.

Еще пару раз натыкаюсь на Кирилла – тот бросает на меня мрачные взгляды, но ни слова не говорит.

В целом день проходит спокойно. Только у меня никак не выходит встретиться с Леной и уточнить, что она имела в виду про возможность сбежать за ворота. Я ведь уже целый план успеваю придумать – как свяжусь с Ренатом и попрошу его о помощи. Он же обещал защищать меня и быть рядом.

После ужина Валентина строго спрашивает, убралась ли я в библиотеке. И на мой ответ “нет” отправляет, что называется, дорабатывать. Я уже так устала, что с радостью бы наплевала на эту самую библиотеку, но в то же время я помню ее слова про то, как быстро сдаются девочки, выбирая другой путь, и это помогает держаться.

Лучше уставать и мыть полы, чем продавать свое тело.

Поэтому приношу стремянку и, поставив ту к высокому книжному шкафу, достающему почти до потолка, забираюсь на нее, чтобы протереть пыль с корешков.

Занятие это довольно монотонное, но на очередной полке я торможу, Заметив очень редкое издание по истории культурологии. Зависаю, разглядывая его. На лекциях преподаватель рассказывал про эту книгу, но я даже подумать не могла, что дома у такого, как Север, может оказаться нечто подобное.

Оглянувшись назад, убеждаюсь, что поблизости никого нет. Впрочем, кому вообще понадобится прийти в библиотеку? Кириллу? Вот уж вряд ли.

Положив тряпку на одну из ступенек лестницы, тянусь за изданием. Но книги на полке стоят очень плотно, и у меня никак не выходит поддеть нужный корешок. В итоге я все же справляюсь. Но дернув книгу на себя, прикладываю слишком много сил, и в итоге, потеряв равновесие, падаю назад.

Но вместо удара чувствую крепкую хватку мужских рук, а следом приходит понимание, что не упала я благодаря хозяину дома.

Который смотрит на меня весьма и весьма мрачно…

## 6 Алина

В первый момент я так пугаюсь, что не могу даже дышать. Только завороженно смотрю на Севера и понимаю, что он сейчас меня просто прибьет за наглость.

Однако мужчина медленно опускает меня на ноги, окидывает пренебрежительным взглядом. А затем замечает книгу в моих руках.

– Еще и воровка, – бросает он.

– Ч-что? Нет! Я просто…

– Что просто? – лениво спрашивает он, убирая руки в карманы.

Он такой большой, огромный даже. И даже Кирилл, который тоже тот еще бугай, не сравнится по энергетике с Севером. Только от него веет ледяным холодом. Не зря так называют.

– Хотела почитать, – тихо говорю, опуская голову. Вряд ли он мне поверит.

– Разве ты здесь, чтобы развлекаться?

Вопрос подобен удару хлыста – четкий, хлесткий.

– Может, тогда стоит выбрать иной способ отрабатывания долга? – насмешливо добавляет мужчина. И это единственные эмоции в мою сторону – насмешки, пренебрежение. Ничего общего с банальным уважением.

Резко поднимаю взгляд на него и четко говорю:

– Не дождетесь. Прошу прощения, что посмела взять книгу, чтобы почитать. Не волнуйтесь, все верну на место.

Делаю шаг к лестнице, но Север резко преграждает мне дорогу, отчего я почти врезаюсь в него. Он молча забирает у меня из рук книгу, мельком смотрит на обложку и затем кивает на дверь.

– Свободна.

– Но Валентина сказала…

– Ты оглохла?

Он не повышает голоса. Но ему и не надо – и без этого меня бросает в дрожь от холодного равнодушного тона. Будто это не человек, а ледышка.

В общем, спорить – желания у меня никакого. И я ухожу – в конце концов, если что, скажу, что хозяин дома прогнал. Но когда я возвращаюсь на кухню, выясняется, что Валентине попросту не до меня.

– Ой, иди уже к себе, – отмахивается экономка. – Не до тебя сейчас.

– А как же…

– Алина! – рявкает она. – Ты что, дура? Или, может, все-таки хочешь под кем-то оказаться сегодня?

Испуганно мотаю головой и сбегаю в ту комнату, куда меня поселили. Но уже закрывая за собой дверь спальни, успеваю заметить Лену в конце коридора. Вот только она не одна, а кажется, с Кириллом. Приходится отложить разговор с ней на потом.

По идее можно умываться и ложиться спать, но вместо этого я достаю мобильный и проверяю его. Никто не звонил. Только сообщение от Лады с вопросом, собираюсь ли я завтра в институт. Я так и не отвечаю ей – банально не знаю что. Пугать подругу не хочется. Но и признаваться, что она была права, когда отговаривала идти на день рождения Макса, тоже не хочу.

Мне остается надеяться, что Ренат все же вернется и разберется с тем, что произошло.

Кроме него мне некому помочь. Однако его телефон не просто не отвечает – он до сих пор вне сети.

Вполне вероятно, что мобильный Рената остался там же на яхте – кажется, он фоткал нас тогда, в каюте, куда мы ушли вдвоем. Теперь же выходит, что Смоляков мог сменить номер, и я его не узнаю. Что же мне делать-то?

Так и не уснув, осторожно выхожу из комнаты, чтобы пойти на кухню. В доме стоит оглушающая тишина, что неудивительно – уже за полночь время. Валентина сказала, что в принципе можно поесть на кухне и вне расписания, если выдастся свободная минутка. Правда, мне хотя бы воды попить – может, тогда получится уснуть.

Однако проходя по коридору, улавливаю чьи-то негромкие голоса. Мужские, кажется. И вроде бы как раз хозяин дома говорит.

Тут же вспоминаю, как Марк вбил в меня одно из правил дома – не задавать вопросы, и уже собираюсь пойти дальше, чтобы меня не заметили, но слух цепляется за знакомую фамилию.

– Смоляков уже который раз звонит. Трубу оборвал прямо-таки, – произносит кто-то незнакомый.

Торможу, замирая на месте. Прислушиваюсь и осторожно делаю пару шагов по направлению, откуда доносятся голоса – кажется, как раз из библиотеки.

– Это было ожидаемо, – равнодушно отвечает Север. – Хочет вернуть свою игрушку. Пытается пробить место, где она.

– А ты? Отдашь?

– Мне самому без надобности, но…

Дальше слышу звук шагов и, испугавшись, что меня застукают за подслушиванием, разворачиваюсь и бегу обратно к себе в комнату.

Только закрыв за собой дверь, выдыхаю с облегчением.

Господи, это что же получается, Ренат все-таки пытается меня вытащить? Не зря я ждала. Не зря! А Лада ошибалась, когда говорила, что ему нельзя верить!

На глаза наворачиваются слезы радости, и на эмоциях достаю мобильник, включаю и строчу быстро сообщение Смолякову, чтобы он узнал, где я. Главное, чтобы включил телефон или восстановил старый номер!

“Ренат, я знаю, что ты меня ищешь. Я дома у Севера. Помоги”.

Жмурюсь, мысленно молясь, чтобы мне повезло и… Как вдруг возле имени Рената появляется зеленый знак, показывающий, что абонент в сети.

А дальше я вижу, что Ренат начинает писать мне ответ.

## 7 Север

Неделя выдалась пиздец какая лихая, и сегодня единственное, чего хочется – завалиться спать, чтобы хоть ненадолго выдохнуть.

Но Тарас ломает планы, позвонив и заявив, что заедет перетереть важное.

Нет, другу я обычно рад. Но конкретно сегодня замахался так, что хочется забить на все и тупо вырубиться.

Еще и девчонка эта новенькая. Какого ляда поперлась в библиотеку? Да так ловко все подстроила, что аж тошно становится.

Еще одна бабочка, ищущая легкой жизни.

Можно было бы поверить в ее сказки, если бы не Смоляков, с которым она связалась. Мажор, прогнивший от вседозволенности, в которой его вырастил папаша имбицил. И если старший Смоляков мне нужен был для некоторых схем, то этот сосунок – просто бесполезный отброс. Но так как при бабках, то вот такие вот Алины всегда будут тереться рядом, чтобы вовремя встать на колени или раздвинуть ноги за новенький телефончик или модную сумочку.

Тошно. Но жизненно. Ничего не попишешь.

Надо бы, конечно, стребовать должок с самого мелкого засранца, но пока тупо не до этого. И отпустить бы эту болонку, но… Но почему-то в тот момент, когда она попалась мне под руку, все сложилось так, что некогда было продумывать на несколько ходов вперед. А действовать на отвали я давно отучился.

Когда растешь в детдоме, быстро учишься просчитывать наперед. Бей или беги. Так мы с моими названными братьями выживали в те годы. И именно поэтому выросли и подмяли под себя каждый свой город. Усмехаюсь, вспоминая парней. Давненько не собирались. Стоит это исправить и позвонить Лютому с Громовым. Да и Демьяна надо бы выцепить.

– Соррян, что так поздно, – заходит Тарас, как всегда врываясь без всяких церемоний. Прямой, прущий как танк. – Выдернул тебя?

– Не особо, – качаю головой. – Попросить Валентину накрыть? Она, как узнала, готовилась, – говорю, вспоминая, как та переполошилась. Хорошая женщина. Преданная. А главное, помнит меня еще пацаном зеленым. Как и Тараса с Игнатом, с которыми мы на троих и поделили негласно влияние в этом городе.

У меня – порт и все, что с ним связано. У них – заводы и аэропорт. Ну, и остальное по мелочи за каждым.

– Честно говоря, не отказался бы, но… – Тарас тяжело вздыхает, и это верный признак, что разговор нас ждет реально серьезный.

– Но?

– Времени мало, Серег.

Уши режет от непривычного обращения. Так Воронов звал меня лишь наедине, да и то далеко не всегда. Как-то привык я уже к тому, что для всех – просто Север.

Сжился с тем, что фамилия превратилась в короткое имя, которое многие знали и боялись.

– Ну, выкладывай, раз так.

Тарас хмурится, подходит ближе, и я ясно понимаю – он нервничает. А такое бывает крайне редко. Его вообще из себя вывести – надо еще постараться. В плане хладнокровия Воронов иногда сделает даже меня.

– Ну?

– В общем, мне тут шепнули, что через пару недель намечается рейд. Полномасштабный. Цель – найти формальную причину, чтобы предъявить тебе обвинение.

– С хера ли?

Друг качает головой.

– Пока не знаю. Но думаю, это первая ласточка, Серег. Кто-то решил копать. Причем я думаю – не только под тебя. Под всех нас.

– Есть идеи, кто это может быть?

– Кто-то залетный. Вопрос – кто, – отвечает Тарас. – Я потому и приехал – надо пошустрее вычислить этого смертника, пока не пошла волна.

– Через мэра? – спрашиваю, прикидывая, как действовать. – Можно, в принципе, и губернатора привлечь…

– Нет, – перебивает меня друг. – Если бы это был вариант, я бы не потащился в такую даль, – морщится он.

– Подозреваешь, что они в деле?

– Есть такая вероятность.

Глухое раздражение ворочается в груди. Блядь. Как же все не вовремя.

– Игнату сообщил?

– Конечно, – кивает Воронов. – Он умотал в командировку. Хотел, конечно, остаться, но я сказал не рыпаться. Пока вдвоем попробуем разнюхать все.

Киваю одобрительно. Медведев, в отличие от нас двоих, обычно действует быстро и нахрапом. Особенность у него такая. Так что его темперамент нам пока только помешает.

– Понял тебя. Попробую пробить через своих.

– Отлично. Кстати, слышал, у тебя тут пошумели немного? – спрашивает Тарас.

– Уже донесли? – усмехаюсь. Все-таки город хоть и большой, но информация разносится на раз-два.

– Шило в мешке, как говорится, – разводит руками друг. – А еще – Смоляков уже который раз звонит. Трубу оборвал прямо-таки.

Морщусь, вспоминая этого горе-папашу.

– Это было ожидаемо, – отвечаю равнодушно. – Хочет вернуть свою игрушку. Пытается пробить место, где она.

– А ты? Отдашь?

– Мне самому без надобности, но…

Тарас вопросительно смотрит.

– Но с чего бы мне решать проблему этого идиота? Как потерял свою дырявую посудину, пусть так и ищет.

Воронов фыркает осуждающе.

– Ты забываешь, что этот идиот нам все еще нужен. Если ты, конечно, все так же хочешь перевозить грузы определенного вида без проблем. И раз уж он добрался до меня, значит, ему и правда нужна та самая гребаная баржа.

В голову приходит мысль, что неплохо бы заодно тогда стрясти должок с него и за идиота сына, который разнес мою яхту. Раз уж папаша сам объявился. Но у Тараса звонит мобильный, тот отвечает,

– Да! Где? Давно?

Ворон хмурится, даже мрачнеет.

– Сейчас приеду.

Ловит мой взгляд, а затем выдает:

– Один из наших ангаров подожгли.

## 8 Алина

Жадно смотрю на экран, боясь даже моргнуть лишний раз. И наконец, приходит ответ:

“Привет, малышка! Прости меня! Хорошо, что ты написала. Как ты?”

Внутри растекается что-то очень теплое и нежное. Значит, я все-таки была права! Значит, все это – чудовищная ошибка! Конечно, разве может Ренат противостоять таким амбалам, которые работают на причале?

Звоню своему парню, но тот сбрасывает и первый раз, и второй. А следом получаю:

“Не могу говорить. Куда тебя отвезли? В какой дом?” – сыплются вопросы один за одним.

“Вроде бы это дом Севера. Где-то за городом. Мы ехали по окружной, но я мало что запомнила”.

Руки дрожат, меня саму потряхивает. Я то и дело поглядываю на дверь – вдруг та откроется, и кто-то узнает о моей переписке.

“Хорошо, малышка. Ты молодец, что написала. Помоги мне, и я смогу вытащить тебя”.

Не могу удержаться и все-таки вываливаю то, что меня волнует:

“Мне показали какой-то договор, сказали, что это я должна оплатить яхту, и то, что она разбита – тоже моя вина”.

Ренат отвечает в этот раз не так быстро.

“Не волнуйся. Тебя просто пугают. Твоей вины здесь нет, и я тебя вытащу. Но ты должна сделать кое-что”.

“Что именно?”

Следующий ответ Рената приходит почти через десять минут. За это время я практически извожу себя от страха и волнения. Что если он передумал? Вдруг я сказала что-то не то? Или он не захочет связываться с Севером? Лена же сказала, что у него много власти и денег. Смоляков, конечно, при деньгах, но я ведь понятия не имею, насколько он богат. Это для меня никогда не было важным.

“Чтобы я смог убедить Сервера тебя отпустить, ты должна найти кое-что в его кабинете и скинуть мне”.

Перечитываю его сообщение три раза, прежде чем до меня в полной мере доходит, ЧТО я должна сделать. Мне страшно от одной только мысли, чтобы шариться по вещам хозяина дома. Кабинет я вчера тоже должна была убирать, но Валентина шикнула на меня, сказав, что это в другой раз. И я ушла. А получается, там есть что-то по-настоящему ценное.

Пока я обдумываю слова Рената, прилетает еще одно сообщение:

“Малышка, я уверен, ты справишься. Помоги мне, и мы сможем быть с тобой вместе”.

“А если здесь везде камеры и охрана?”

“Не волнуйся, как только я получу фото документов, то сразу свяжусь с Севером. Этот компромат вынудит его отпустить тебя. Даю слово – скоро ты вернешься домой”.

Компромат… Господи, как в каком-то остросюжетном фильме. Но где я, а где герои подобных кинолент?

“Очень по тебе соскучился, детка”.

Конечно же, мне страшно до одури, но и оставаться в доме, где в любой момент можно столкнуться с Севером, который повесил на меня чужой долг – тоже страшно.

Мои попытки достучаться до хозяина дома бесполезны. Ему плевать, что я не виновата. Он вбил себе в голову, что это я должна расплачиваться. В итоге обреченно вздыхаю и пишу:

“Что надо найти?”

“В кабинете есть сейф, за креслом в шкафу. Я дам тебе код, а ты сфоткаешь все документы, которые там найдешь”.

Следом прилетает сообщение с кодом доступа, а я едва не роняю мобильный. Сейф? Код? Откладываю телефон на кровать и, встав, нервно расхаживаю по комнате. Есть ли шанс провернуть такое?

Я понятия не имею. Вообще сегодня в доме я лишь пару раз сталкивалась с Валентиной, и все. Днем здесь как будто никого и нет – только мы с Леной убираемся, да охранники ходят по территории. Но в дом они почти не заходят. Сам Север появился лишь к вечеру, как я поняла. То есть чисто теоретически завтра днем я смогу попробовать все сделать.

“Детка, это единственный способ тебя вытащить”, – приходит еще одно сообщение.

Мне очень страшно. Но выбор небольшой – или попытаться спастись, или ждать, когда Север захочет получить долг иначе и отдаст меня в какой-то аукцион.

“Завтра я попробую”, – набираю дрожащими пальцами сообщение. В ответ получаю всего лишь смайлик с пальцем вверх, и все.

Я с трудом засыпаю – в голове слишком много мыслей и сомнений. Утром еле встаю, даже не сразу поняв, где нахожусь. Валентина, заметив мой внешний вид, прищуривается и бросает колкое:

– Еще раз будешь куролесить ночь с кем-то, сразу вылетишь отсюда.

У меня нет сил даже на то, чтобы оправдываться. Да и зачем? Лена сегодня какая-то слишком загадочно-мечтательная, но и ей прилетает от Валентины. В итоге нас обеих отравляют на уборку, и вот тут мне везет – кабинет Севера в этот раз распределяют мне.

– Протрешь пыль, пропылесосишь ковер и быстро уйдешь, – инструктирует меня экономка. – Все поняла?

Я киваю и ухожу заниматься делами. Когда добираюсь до кабинета, сердце гулко стучит в груди, а ладони потеют от волнения.

Захожу в кабинет и тихо прикрываю за собой дверь. Ставлю пылесос посреди комнаты, а сама иду к сейфу. Если бы не слова Рената, я бы и не заметила его. Осторожно открываю дверцу, достаю телефон. До последнего сомневаюсь – стоит ли?

Я успеваю лишь прочитать, какой нужно набрать пароль, как дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется Марк…

## 9 Север

Разбираться с ангаром пришлось полночи. Естественно, на следующее утро навалились новые проблемы, и домой я уже даже не планировал попасть раньше позднего вечера.

Пока не позвонил Марк и не заявил, что в доме завелся шпион. И бросил, мать его, трубку!

Ясен хрен, после этого пришлось разворачиваться и перестраивать маршрут. Тараса напрягать не стал – мало ли, не связанная тема.

Однако когда встретил помощника у дверей, и тот обрисовал в двух словах ситуацию – и как застал девчонку, и что в телефоне обнаружилось, я знатно охерел.

Так вот, значит, какая она – Алина-Малина. А с виду девочка-припевочка. Вся такая честная и принципиальная.

– Что делать? – спрашивает Марк.

– Сам разберусь, – мрачно отвечаю. – Где она?

– В гостевой запер, которую ей Валентина выделила.

Внутри все сатанеет. Ведь чуял же, что зря оставил девку. Но нет, блядь, захотелось убедиться, что она такая же, какая все. И вот результат.

Злюсь на себя, на нее, что эта ее дерзость отчаянная цепанула. На хера, спрашивается? Скучно тебе жилось, Север? Ну так вот, получай, распишись.

Перед дверью торможу. Марк понимающе молчит. Однако это еще больше бесит – лучше бы уж высказался.

В итоге дверь открываю, но помощника торможу взглядом.

Алина сидит на постели. Бледная, несчастная вся. В общем, отыгрывает спектакль на отлично.

И ведь я уверен – много мужиков поведется на это ее невинное личико, неплохую фигуру и трогательность ее.

– Сама расскажешь? – спрашиваю, прикрывая за собой дверь.

В ее глазах – страх. Она дрожит – я даже на таком расстоянии вижу это. Чую. Я давно научился распознавать, когда меня боятся.

И Алина боится. До чертиков. И это хорошо. Потому что ей предстоит понять, что она сделала, и какова цена за подобное.

– Вы же все равно не поверите, – с отчаянным вызовом заявляет она, чем удивляет. Неужели совсем нет чувства самосохранения?

– Ну, ты попробуй, – предлагаю я. – Расскажи свою версию событий.

– Я просто делала уборку, – говорит она уже не так бодро и уверенно.

– И поэтому оказалась рядом с сейфом? Совершенно случайно открыла шкаф и… Что? Пыль там протирала?

Алина молчит. Но мне и не нужен ее ответ, по сути. В тех сообщениях, что были на ее телефоне, все уже сказано. Остается выяснить, насколько она гнилая сама. Перед тем как наказать.

– А может, пора набраться смелости и все-таки рассказать, как было дело?

Я уже жду, что девчонка начнет умолять и просить о пощаде, предлагать искупить вину, и прочая лабуда. Они всегда так делают – как только обстоятельства меняются, с легкостью спрыгивают на другой вагончик и уматывают, бросая тебя одного разгребать дерьмо.

Однако Алина снова меня удивляет. Вскидывает подбородок и заявляет чересчур нагло:

– Вы сами в этом виноваты.

– Чего?

– Вы виноваты сами, – повторяет она с диким отчаянием в голосе. – Если бы послушали, что это не я виновата, что яхту разбили, ничего бы этого не было! Я просто хочу домой. Вот и все.

– И поэтому решила ублажить Смолякова? Правда думаешь, что он поможет тебе? – мрачно уточняю, отмечая, что в очередной раз этой голубоглазой удается вывести меня из состояния покоя. Нехорошо. Теряю хватку, что ли.

– Он меня любит, – уверенно заявляет эта идиотка. – И придет за мной. Я просто хотела помочь ему найти меня поскорее.

– И ты, значит, так сильно уверена в том, что этот ушлепок тебя ищет и переживает? Ты дура? Да ему плевать на тебя. У него таких – миллион и одна.

Алина поджимает губы упрямо. Вижу, что ей по-прежнему страшно, но она храбрится. Непонятно, зачем и что пытается доказать.

– Если вы не способны любить, это не значит, что остальные тоже не умеют!

Ее слова почти не задевают. Мне по херу. Я и не стремлюсь к каким-то чувствам. Нет их больше. Все умерло вместе с тем, кто…

Стоп.

Стискиваю зубы, злясь, что Алина, сама того не понимая, вынудила меня вспомнить прошлое.

– Ну, давай проверим твою преданность этому придурку, – говорю, делая пару шагов к ней и заодно доставая пистолет. Девчонка бледнеет, даже пытается отползти, но я раньше успеваю приставить ствол к ее лбу.

Я уверен, что услышу в ответ. Даже на мгновение не сомневаюсь, что эта актриса быстро переобуется и сменит риторику, начав торговаться за свою жалкую жизнь.

– У тебя есть выбор – либо я спрошу с тебя за то, что ты воровка, либо с твоего благородного рыцаря. Что выбираешь? Чья жизнь станет платой? Твоя или его?

Взгляд девчонки наполняется ужасом, а я испытываю мрачное предвкушение. Ну же, Алина, докажи, что я все правильно про тебя понял.

## 10 Алина

Когда Марк застукал меня у сейфа, было страшно. Он почти ничего не говорил, лишь пару раз жестко приложил меня словами и презрительно скривился. Отобрал телефон и едва ли не силой притащил в мою комнату.

Сидя и ожидая, сама не зная чего, я сходила с ума от предположений. Оставалось надеяться, что меня спасёт то, что, во-первых, сейф я не открыла. А во-вторых, на телефоне стоит пароль, и Марк не узнает, что мне писал Ренат.

Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем приходит Север. Один его взгляд говорит о том, что приговор он мне уже вынес. И меня затапливает отчаяние.

Но оказывается, все это просто ерунда по сравнению с тем, какой выбор передо мной ставит мужчина.

Не сразу понимаю, о какой цене идёт речь. Но когда до меня доходит, что Север говорит серьезно, что пистолет у моего лба – не просто ради шутки, что здесь и сейчас решится, кто получит пулю, внутри все замирает.

Конечно, я не хочу умирать! Да и кто хотел бы?! Но подписать приговор Ренату, купив таким способом себе жизнь? Даже если бы мы не были парой, я бы не смогла так поступить. А уж с человеком, которому отдала своё сердце, и подавно.

Металл холодит кожу. Но куда сильнее пугает и вынуждает кровь в жилах стынуть именно взгляд Севера. Он наполнен равнодушием, безразличием и цинизмом. Я уверена – пистолет он достал не для антуража. Этот человек с лёгкостью нажмёт на курок, оборвав мою жизнь.

Он выжидающе смотрит, а я не то что ответить, даже вдохнуть не могу. Внутри все будто выстудили. Хотя сердце бьется словно сумасшедшее.

– Я жду, – равнодушно бросает Север. – Или я возьму обе.

Меня ошпаривают его слова. Его образ размывается – на глазах пелена из слез. И я жмурюсь, чтобы не доставлять удовольствия моему мучителю. Наверное, я совершенная дура, но…

– Моя…

Я жду, что тут же раздастся выстрел, но, вероятно, я его уже не услышу. Однако секунды идут, а ничего не происходит.

– Уверена?

Мое «да», кажется, и не слышно совсем. Однако внезапно я перестаю чувствовать приставленное дуло и испуганно открываю глаза.

Север смотрит на меня с легким недоумением, хотя в целом на его лице, как правило, нет никаких эмоций.

Он разворачивается и, подойдя к двери, открывает ту. Марк мгновенно заходит. Напряжённо смотрит на босса, затем на меня.

– Отвези ее в город, – приказывает Север.

– Ты отпускаешь ее? – ошарашенно спрашивает тот.

– Да.

– Но она же…

– В город, я сказал.

– Насовсем? – судя по голосу, Марк в шоке. Я, признаться, тоже. Боюсь верить в спасение. Неужели у Севера проснулось что-то человеческое?

– Да. Считай, повезло тебе, – равнодушно отвечает тот, бросив на меня взгляд. – Пара минут, чтоб собраться. Не успеешь – сама виновата.

– У-успею, – отвечаю, заикаясь. Марк недовольно смотрит на своего босса, но в итоге выходит из комнаты. Меня так трясёт, что, кажется, даже на ноги встать не могу. Достаю из шкафа сумку, куртку. Так быстро я ещё ни разу не переодевалась. И когда дверь снова открывается, я уже готова. Марк бросает на меня такой взгляд, будто я враг номер один. Но я стараюсь не думать об этом. В голове бьется только одна мысль – я свободна! Все закончилось!

– На выход, – рыкает Марк и кивает в сторону коридора.

На улице нас уже ждет машина. За рулем снова сам Марк. Я сажусь назад, чтобы быть как можно дальше от мужчины. Наверное, с его точки зрения, я и правда воровка. Но я считаю иначе.

До города мы добираемся быстро. Адреналин немного утихает, и я вспоминаю, что сегодня у нас должен быть промежуточный зачёт. А университет как раз по дороге и расположен ближе, чем общежитие.

– Можно здесь остановить? – спрашиваю, не надеясь, что Марк пойдёт навстречу. Однако тот сбавляет скорость и молча паркуется. Я замечаю вдалеке Рената и едва не бегом выбираюсь из машины.

Смоляков вместе с друзьями сидят на лавочке, о чем-то разговаривают и смеются, а я бегу к нему изо всех сил. Слёзы облегчения и радости мешают, но я стираю их прямо так, на ходу.

– Ренат! Ренат…

Он оборачивается и, увидев меня, хмурится.

– Ренат, ты… Спасибо тебе! – оказываюсь рядом и обнимаю его так крепко, что никто сейчас нас не разлучит.

– Воу! Пацаны!

– Вот это жарко! – раздаётся гогот пацанов. – Слышь, брат, может, ты ее прямо тут?

Но мне плевать. Сейчас важнее другое. Я должна все-все рассказать любимому.

– Я должна тебя предупредить – Север все узнал и…

– Так, Ренат, я не поняла, ваша игра же закончилась? – раздаётся рядом противный голос Миланы, одной из тех, кто тусуется в их компании. Она когда-то тоже встречалась со Смоляковым, но он бросил ее. – Какого эта ущербная снова тут? Или у вас новый спор?

Я растерянно смотрю на нее. Затем на Рената, который недовольно поджимает губы.

– Какой спор? – спрашиваю у него.

– Так, Миланочка, ты давай, иди-ка, погуляй. У нас тут дела неоконченные есть, – вдруг говорит Паша, – один из друзей Рената. Он тоже был с нами на яхте. И, кажется, это он больше всех агитировал за то, чтобы попробовать порулить.

– Но…

Паша резко разворачивает ее и отводит в сторону, что-то там втолковывает этой фифе, но чем заканчивается их беседа, я не успеваю узнать.

– Пойдем поговорим, малышка, – улыбается Ренат, закидывая руку мне на плечи.

– Куда? Подожди, сегодня у меня как раз зачет. И я еще успеваю, чтобы…

– Так, Алина, я не понял – тебя твой мужик зовет с собой, а ты чего? Отказываешь ему, что ли? – возмущается Витя, еще один друг Смолякова.

Ренат смотрит на меня с осуждением, и я неловко улыбаюсь.

– Может, после?

– Нет уж, идем, поговорим сейчас. Ты вроде что-то срочное рассказать хотела.

Мы все дальше уходим в противоположную сторону от университета. Я разрываюсь от желания остаться с Ренатом и необходимостью все-таки вернуться на пары.

– Давай, не тормози, – подталкивает меня Смоляков, когда заходим в один из баров. Сейчас разгар рабочего дня, и выбор места довольно странный.

– Но мне…

– Тш! – шикает он. – Не зли меня, малышка. Мы ненадолго.

Внутри никого – только сонный бармен машет нам рукой. Ренат, никого не спрашивая, ведет меня куда-то вглубь помещения, а я доверчиво иду за ним, подбирая слова для нашего разговора.

В итоге мы оказываемся в небольшой комнате, обставленной так, будто здесь что-то вроде ВИП-кабинета – пара диванов, мягкий ковер, столик.

Однако не успеваю я ничего спросить, как дверь открывается, и входят Паша с Витей.

– А вы зачем здесь?

Парни переглядываются между собой.

– Ну, как зачем, малышка, – усмехается Ренат. – Раз уж мы в прошлый раз не закончили, то самое время довести начатое до конца.

Он подходит ко мне ближе. Но я интуитивно чувствую угрозу и делаю шаг назад. Витя с Пашей тем временем скидывают куртки на диван.

– Ну что, ты первый? – смотрят на Рената, а я не верю своим глазам – тот криво ухмыляется и кивает.

– Детка, у тебя есть выбор. Кого хочешь сначала?

– Никого! Я хочу уйти! – испуганно смотрю на парней, понимая, что они, похоже, не шутят вовсе. У меня в голове не укладывается – как же так? Неужели Ренат и вправду готов вот такое сделать? Я же ради него…

– Ренат, скажи, что это шутка! Ты же… Ты не такой.

Он лишь шире ухмыляется, скидывает с себя футболку, медленно расстегивает ремень на джинсах.

– Ты мне задолжала, детка. Много чего. Так что целку твою вскрою я. А уж потом парни попробуют.

– Нет… – мотаю головой. – Это неправда. Ты же искал меня… Я же слышала! Ты звонил!

Ренат тормозит, смотрит непонимающе.

– Искал? – он откровенно хохочет, остальные двое тоже ржут, не скрываясь. – Ты совсем дура? Кому звонил? А трубу вообще на яхте оставил. Я тебя трахнуть хотел. Вот и все. Но раз ты сама приперлась, то давай – доведем начатое до конца. Парни помогут – выебем на соточку.

– Я не хочу, – шепчу онемевшими губами. Мне не только страшно, но и очень больно сейчас.

Я же верила ему. Думала, что у нас все по-настоящему.

– Слышь, а она, по ходу, втрескалась все-таки, – ржет Паша, и тут я понимаю, что последнюю мысль произнесла вслух.

– Значит, все же выиграл, – присвистывает Витя. – Быстро-то как. А такая недотрога была. Ну ничего, Алинка, давай, снимай трусики – будет весело.

– Пожалуйста, отпустите, меня!

Они обходят меня с разных сторон, и я оказываюсь в ловушке. Так страшно мне не было, даже когда я оказалась дома у Севера. Угроза изнасилования становится сейчас куда более реальной, чем тогда.

– Ренат, пожалуйста, не делайте этого, – пытаюсь достучаться до человека, в которого была беззаветно влюблена.

Однако он не слушает меня, хватает за руку и резко тянет на себя, поворачивая спиной к себе.

Я дергаюсь, пытаюсь брыкаться, но рядом оказывается Паша и затыкает мне рот чем-то. Мотаю головой, а перед глазами все расплывается. Это позже я пойму, что из-за слез.

Но конкретно в этот момент я делаю все, чтобы бороться за себя.

– Сучка! – взвизгивает Витя, которому тоже достается. – Давай свяжем ее.

– Я ее и так угомоню! – заявляет Паша, а после отвешивает мне такую пощечину, что в ушах начинает звенеть. Это выбивает меня на несколько секунд, которых хватает, чтобы я оказалась уложенной на пол, а надо мной навис Ренат. Он сидит так, что ноги мои обездвижены, а руки разведены, и их держит Витя.

– Дерзкая сучка, – скалится он. – Дай мне первому, а?

Рот мой по-прежнему заткнут, и все, что мне остается – беспомощно мычать и зажмуриться. Потому что становится ясно – живой мне отсюда не выйти. Но когда я почти теряю сознание от страха и отвращения, что меня откровенно лапают, раздается резкий грохот.

## 11 Алина

Я плохо понимаю, что дальше происходит – просто раз, и руки с моего тела пропадают. В глазах все плывет, а в ушах шумит от оплеухи, которую мне дали.

Но когда меня кто-то трогает, я истошно мычу и отмахиваюсь, пробуя отползти. Заодно пытаюсь отодрать от лица то, чем был заткнут рот.

– Тише ты! – рявкает… Марк.

Замираю, неверяще глядя на него, утираю слезы и действительно вижу помощника Севера.

Как? Зачем он тут?

У меня получается избавиться от кляпа, когда мужчина снова заговаривает:

– Вставай, – командует он. – Можешь?

Только выполнив его указание, вижу, что Ренат с остальными валяется на полу и скулит. Не успеваю ничего сообразить, как чувствую, что Марк подталкивает меня к дверям.

– Шагай давай, проблема ходячая.

На автомате перебираю ногами, никак не понимая – это что, он всех троих так? Оборачиваюсь, но Марк тут же окатывает меня таким презрительным взглядом.

– Что, жалко дружков? Может, вернешься?

Испуганно мотаю головой и иду на выход. Бармен либо спрятался, либо и вовсе ушел по делам. На улице меня охватывает озноб. Понимание того, что только что произошло, очень медленно укладывается в голове.

– В машину садись, – чеканит Марк. И у меня не возникает даже мысли отказаться или поспорить.

В этот раз я выбираю пассажирское сиденье рядом с водителем.

– Моя сумка, – запоздало соображаю.

Откуда ее берет Марк, не понимаю, но он небрежно бросает ту мне на колени.

Мы долго-долго едем в молчании. И лишь когда машина подъезжает к общежитию, я немного прихожу в себя.

– Спасибо, – тихо говорю, не глядя на мужчину. – Что помогли. И что… привезли.

– Проблемная ты, – фыркает тот. – Вали и не попадайся Северу больше. Еще раз, и больше он тебя не отпустит.

– Почему? – испуганно спрашиваю, все-таки поворачиваясь к Марку.

Тот прищуривается, но отвечать не торопится.

– Уже строишь планы, как посадить его на крючок? – довольно жестко звучит его вопрос.

– Что? Нет, конечно. Просто… Я же и не собиралась с ним знакомиться.

– Все вы не собираетесь, – бросает он пренебрежительно и отворачивается, давая понять, что разговор окончен.

Впрочем, я только рада. Выхожу из машины и чуть не бегом направляюсь к дверям.

Лады, ожидаемо, нет в комнате. Она на парах. Я вот пропустила несколько важных предметов, и как теперь нагонять, не знаю. На первом курсе с этим строго – преподаватели довольно четко отслеживают пропуски и без уважительной причины обычно спуску не дают.

Когда выбирала факультет, на который подавать документы при поступлении, особых вариантов не было – либо педагогический, либо исторический. На остальных был такой конкурс, что без блата и денег не попасть.

В целом мне нравилось учиться, хотя сама я мечтала поступить в медицинский.

– Вернулась, надо же, – фыркает Лада, едва заходит в комнату и видит меня. – Нагулялась?

Поднимаю на нее взгляд, и слезы сами собой появляются на глазах – сразу же вспоминаю все, что случилось за эти дни.

– Эй, Алина, ты чего? – растерянно спрашивает подруга. – Ну, прости, я ж ничего такого.

Я всхлипываю, мотаю головой и жмурюсь, стирая дурацкие слезы.

– Это идиот Смоляков постарался, да?

Стоит ей упомянуть того, кто фактически предал меня, как у меня случается очередной приступ.

– Так, ну все, хватит, ты чего? Давай, может, чайку, а? Расскажешь мне все заодно.

Лада умеет найти нужные слова, так что спустя полчаса я уже не реву, а тихо пью чай. Подруга же в полном шоке молчит, после того как выругалась, да так, что у меня разве что уши в трубочку не свернулись.

– Ладно, чего теперь. Главное, все позади, – в итоге изрекает она. – Надеюсь, у Смолякова хватит мозгов больше не подкатывать к тебе.

– Да я и сама в его сторону не посмотрю, – вздыхаю, делаю еще глоток чаю. – Лучше расскажи, что было на лекциях.

Следующая неделя пролетает как один день. Я кручусь, чтобы закрыть долги по учебе, нагружаю себя дополнительными занятиями – все, чтобы только не думать о предательстве Рената, которому я доверилась.

Пару раз мне снился Север. Его суровый жесткий взгляд, после которого я просыпалась, испуганно шарила по постели, боясь, что это не сон.

А вечером в пятницу ко мне в комнату заглядывает Алена – соседка напротив. Она учится на курс старше, и по первости именно с ней мы и познакомились – она нам с Ладой много помогала, в том числе и с лекциями.

– Привет, Алин, ты вечером не занята?

– Реферат доделывать буду. А что?

Никифорова мнется.

– Слушай, у меня дело такое – я подрабатываю по вечерам в одном ресторане, но сегодня у меня мама заболела, и надо ехать к ней. А никто из сменщиц выйти не может. Могла бы ты подменить меня?

– Но я же не умею…

– Да там уметь-то нечего – я не официантка. Так, посуду на кухне мою. Да по мелочи отношу-приношу.

Я с сомнением смотрю на нее. Нет, конечно, я хочу ей помочь, но опыта у меня никакого в этой сфере нет.

– Алин, я очень прошу. Если не выйду, то уволят ведь.

– Ладно, – соглашаюсь. – А за то, что вместо тебя приду – не уволят?

– Нет, там сегодня нормальный чувак за управляющего. Я предупрежу, и тебя пропустят.

Через полтора часа я стою по адресу, который дала мне Алена. Но, честно говоря, заведение это куда больше похоже на клуб, чем на ресторан. На входе меня встречает Валерий – причем, смотрит так, словно знает, кто я.

– Привет, Аленка предупредила, что ты придешь, – отвечает, когда я удивленно смотрю на него. – Давай, на кухне уже жарко. Дел полно.

То, как он говорит про Алену, наталкивает на некоторые мысли. Но это не мое дело. Следующие пару часов мне даже присесть некогда – возни с посудой много, плюс я здесь в роли “принеси-подай”. При этом каждый считает, что я должна ему помочь – и официантки, и повара.

Однако все становится куда хуже, когда на кухню буквально залетает Валерий и шарит по нам бешеным взглядом, а затем тычет в меня пальцем:

– Ты, новенькая. Давай за мной.

– Куда?

– Меньше слов, – нервно кричит он. – Пошустрее. Помощь нужна.

Я бы и хотела отказаться, но это значит подставить Алену. Так что иду за Валерой в одно из подсобных помещений, которое больше похоже на раздевалку. Он достает из шкафа одежду и дает мне.

– Переодевайся, подменишь одну из девочек.

– Что? Но я не умею! – испуганно отказываюсь.

– Не беси меня! Быстро давай!

– Я же не умею носить подносы и вот это все. Я могу что-то уронить или разбить.

– Там много ума не надо. У нас не ресторан. Отнесешь пару бокалов в третий ВИП, и все.

– Но я…

– Послушай, – угрожающе тихо цедит Валерий. – Если сейчас не пойдешь и не уберешь там, сама отправишься к хозяину клуба, ясно?! У тебя три минуты. Время пошло.

Проклиная себя за то, что снова куда-то влипла, переодеваюсь в форму, но это скорее больше похоже на ее отсутствие – ультракороткая юбка и топик, который едва прикрывает грудь.

– Нормас, – одобрительно кивает Валерий, заходя обратно. – Пойдем-пойдем. Если повезет, еще чаевые заработаешь. Там знаешь какие оставляют? Бывает, по пять косарей девчонки с одного столика за вечер собирают. А может, даже больше.

Меня слова управляющего совершенно не успокаивают. Даже наоборот. Мне вручают поднос и провожают до нужной комнаты, где нужно забрать сначала грязную посуду, а затем уже принести меню. Внутри пока пусто, и я облегченно выдыхаю, но успеваю только нагнуться к столику и составить бокалы на поднос, как получаю смачный шлепок по попе, а следом слышу:

– Вот это девочку к нам отправили.

## 12 Алина

Я едва успеваю развернуться, как слышу вдогонку:

– Тарас, остынь, – басит в ответ другой мужчина.

Гостей оказывается двое – оба высокие, широкоплечие. И если один смотрит на меня спокойно и, в общем-то, без интереса, то второй как раз наоборот.

– Ой, да чего ты такой скучный? – фыркает тот, а мне его голос кажется смутно знакомым. – Красавица, посиди с нами, – предлагает он.

– Мне убрать надо. И… Что заказывать будете?

– Тебя, – расплывается он в ухмылке.

– Тарас! – весомо роняет второй. А затем обращается уже ко мне: – Нам бутылку вискаря, как обычно. И три бокала. И закуску сообрази.

Я едва удерживаюсь от замечания, что их же двое, киваю и, забрав поднос, выхожу из комнаты.

– Ну, что там? – тут же спрашивает Валера, едва я захожу в кухню.

– Вискарь заказали, который “как обычно”, – цежу сквозь зубы. – И три бокала. И закуску.

– Слышали? – тут же реагирует управляющий. – Давайте, пошустрее. Медведев ждать не любит.

Я же ищу хоть какой-то повод, чтобы больше туда не идти. Но вот заказ готов, а я так и не нашла выход.

– Не понял? – Валерий недовольно смотрит на меня. – Чего стоим? Пошустрее давай. Это очень важные гости. Хорошо постараешься – в накладе не останешься.

– Они ко мне приставали, – тихо говорю. – Я туда не пойду.

Он нервно поправляет галстук.

– Слушай, не надо злить этих чуваков, ладно? У меня правда некого к ним отправить. Не бойся, они не тронут. У нас тут такое не принято.

Я упрямо молчу, так и не забрав поднос с заказом.

– Ладно, Алина, давай так – полчаса. Лады? Через полчаса освободится Маринка, она подменит тебя. Но пока – выручай. Если не ты, то эти двое поднимут всех на уши. И тогда хозяин узнает, в том числе, и о том, что ты вместо подружки твоей тут тусуешься.

Я уже собираюсь объяснить ему, что все равно ухожу, как раздается сигнал, оповещающий о вызове официанта в ВИП-комнату. Ту самую. Валера бледнеет, дергает несчастный галстук.

– Бери поднос, и вперед, – шикает он. – Эти двое, если захотят, всех здесь перестреляют. Уяснила? – Я испуганно киваю. – То-то же. Если не будешь лезть на рожон, они не тронут. Обычно девочек они заказывают отдельно, так что успокойся. Никто тебя там не нагнет.

Валера буквально насильно вручает этот несчастный поднос и даже провожает по коридору.

– Я рядом постою, хорошо? Кричи, если вдруг. Но! – он шумно вдыхает. – Не было такого с этими клиентами. Расслабься и просто отнеси им уже заказ.

Толкаю дверь, а сама мысленно обещаю себе, что больше никогда ни за что не стану ни во что ввязываться. Хватит с меня приключений.

– Что так долго? – возмущается Тарас вроде бы. – Тебя только за смертью посылать!

Подхожу к столику так, чтобы расстояние между нами было максимально большим.

Чувствую оценивающий взгляд мужчины, отчего начинаю дрожать, борясь с желанием банально сбежать.

– А налить? – опять возмущается он же, когда я решаю, что моя миссия окончена, и я вот-вот окажусь в безопасности.

Я крайне неуютно себя ощущаю в этой странной форме официантки. Плюс меня сильно смущает Тарас, который откровенно пялится на меня. Второй мужчина, кстати, вообще равнодушен и что-то смотрит в телефоне, а потом и вовсе отвечает на звонок и, сделав знак своему приятелю, выходит, оставляя нас одних.

– Ты чего такая зашуганная? – вдруг спрашивает мужчина. – Обидел кто?

Очень хочется сказать, что он же и виноват, но я натянуто улыбаюсь и мотаю головой.

Отступаю назад и вдруг неуклюже подворачиваю ногу, отчего начинаю заваливаться. Тарас успевает поймать меня, прижав к своему огромному мускулистому телу.

– Вот ты и попалась, – довольно ухмыляется он. – Детка-конфетка.

– Пустите! – пищу, дергаясь в его руках. Но куда там! Огромный мужик, у которого раз в десять сил больше, чем у меня.

– Ты ерзаешь и провоцируешь, – многозначительно добивает меня этот хам. – Это намек? Достаточно просто кивнуть, – наклоняется ниже и рокочет мне на ухо.

– Нет, помогите! – кричу, вспомнив, что Валера обещал быть рядом. – Помо…

Хлопает дверь, а следом:

– Тарас, мать твою! – рявкает совсем рядом… Север. И после этого хватка на моих плечах пропадает.

Обернувшись, я и правда вижу того, в чьем доме провела пару дней.

– Да ну, бляха-муха, – возмущается Тарас, не пытаясь снова меня облапать. – Север, умеешь ты испортить малину.

Взгляд у того темнеет при последних словах, а затем демонстративно скользит по мне сверху вниз. И его пренебрежение кажется осязаемым. Еще бы – я же доказывала ему, что не продаюсь, а сама здесь рассекаю в таком виде, что…

– Считаешь, мне надо подождать, пока ты покувыркаешься? – холодно уточняет он, вроде бы теряя ко мне интерес. – Если так нравятся продажные девки, вызови себе на дом. Или когда дела порешаем.

Эти его слова для меня как пощечина. Сглатываю слезы, которые вот-вот прольются, и выбегаю из комнаты в коридор. Валерия, естественно, там нет. На что я только, дурочка, надеялась? Бегу в подсобку, где переодевалась, но по пути меня перехватывает управляющий.

– Стоять! Куда рванула? А ВИП?

– Сам их и обслуживай! – огрызаюсь, выдергивая руку из его захвата. После того, что случилось, я туда ни ногой. Тем более после того, как на меня посмотрел Север. Это его презрение отозвалось даже обиднее тех слов, что выдал Тарас.

– Да я тебя…

Испугавшись, бегу прямо по коридору и проскакиваю дверь в раздевалку, в итоге оказываясь в подсобке, где хранится алкоголь.

Валера забегает вслед за мной – злой, взмыленный даже. И судя по выражению лица, не особенно адекватный.

– Сейчас пойдешь и принесешь мужикам все, что они попросят! – приказывает он.

– Я никуда не пойду.

– То есть надо тебя проучить, да?

Я медленно отступаю назад, упираюсь спиной в стеллаж, на котором стоят ящики с алкоголем.

– Нет, меня надо просто отпустить домой, – отчаянно прошу. – Пожалуйста. Я не стану никого обслуживать.

– Станешь! – рычит он, приближается, а я испуганно хватаю первую попавшуюся бутылку под руку и швыряю в управляющего, надеясь отпугнуть психа. Тот успевает отклониться, и ошарашенно смотрит на следы на стене и осколки, лежащие на полу.

– Ты идиотка?!

– Не подходи! – кричу, схватив вторую бутылку.

– Да я тебя…

От страха тормоза выключаются, и я бросаю еще пару бутылок. В комнате появляется весьма характерный запах алкоголя.

– Дура! Хватит! Ты хоть знаешь, что это за бутылки! – ревет Валерий. Я успеваю взять еще одну, когда он оказывается слишком близко и заламывает мне руку.

– НЕТ! ПУСТИ! – истошно кричу, отбиваясь от него.

Еще одна бутылка разбивается – но теперь уже просто потому, что падает на пол.

Грохает дверь о стену, и я вижу, как в комнату шагает Север.

– Что здесь, блядь, происходит?!

– Ох, Сергей Александрович, – тут же тушуется управляющий. – Все в порядке, р-рабочие… Рабочие моменты. Ваш заказ сейчас будет готов…

Тот мрачно окидывает взглядом нас, затем погром, который оказался результатом нашего противостояния.

Медленно подходит к нам, а затем роняет тихо:

– Руки убрал.

– П-простите, не беспокойтесь, все будет… – замолкает, так и не договорив, а Север между тем довольно грубо хватает меня за руку и тащит за собой.

Я настолько в шоке от того, что он опять заявился, что прихожу в себя только в коридоре.

– Пусти! Я никуда с тобой не пойду!

Мужчина тормозит и поворачивается, смотрит на меня так, что мурашки по телу.

– Не пойдешь? – тихо спрашивает.

– Н-нет, – отчаянно мотаю головой.

– Хорошо, – кивает сухо, а затем, подхватив, взваливает меня к себе на плечо и идет к выходу.

– Нет! Пустите! Хватит! – возмущаюсь, колочу по его спине, но Северу хоть бы хны. А на улице мое положение снова резко меняется.

– В машину садись! – приказывает он.

Порыв холодного ветра едва не сносит меня – на мне все еще эта дурацкая форма из клуба, а на улице глубокая осень. Я мгновенно замерзаю. Ежусь и пытаюсь отступить от мужчины. Но тот быстро хватает за плечо и практически силой заталкивает меня в салон автомобиля.

– Это похищение! Я буду жаловаться! Я напишу заявление! – возмущаюсь, когда он садится рядом.

– Отработаешь долг – отпущу, – равнодушно роняет Север. Водитель, к слову, сидит, вообще не замечая нашей перепалки.

– Какой еще долг? Я же сказала, что яхту вашу не я, а друзья Рената и…

– Знаешь сколько стоили бутылки, которые ты расколотила?

Этот вопрос меня загонят в ступор.

– Какая разница? Этот вопрос я не с вами буду решать! Во-первых, Валерий приставал ко мне, а во-вторых, если я и должна, то уж точно не вам, а хозяину клуба, так что…

– Как интересно, – вдруг ухмыляется этот гад. – Ведь клуб-то принадлежит мне, Алина-Малина.

Я осекаюсь под его наглым взглядом. А Север наклоняется, смотрит так, что подавляет своей дикой аурой, и у меня все слова мгновенно вылетают из головы.

– Так что? Отработаешь прямо сейчас? Места хватит – вставай на колени. И закроем долг.

– Ч-что?

## 13 Север

Когда вижу, что Тарас зажимает ту самую Алину, даже не верю в первый момент.

Серьезно, блядь? Она же заверяла, что вся такая порядочная и честная недотрога.

Отпуская ее, отрядил Марка присмотреть за тем, что будет дальше. И не прогадал. Когда выяснилось, что мелкие ушлепки затащили девушку, чтобы на троих пустить по кругу.

Долбоебы.

Марк, конечно, не одобрил, сказал, что девчонку надо держать под присмотром – мало ли что там еще ей наплел Смоляков, но на хер. Она вызывала во мне эмоции, которых, казалось бы, быть не должно.

Поэтому отправил подальше. Пусть пасется где-то еще.

Всю неделю решали с парнями насущные проблемы. Игнат, наконец, вернулся в город, и впервые появилась возможность собраться и обмозговать, что делать с теми, кто так дерзко взялся выживать нас из нашего города.

Вот только тут подарочек вышел.

– Ты мог бы и не устраивать тут показательную порку. Вон, девочку напугал.

– Мы собрались дела обсудить, – огрызаюсь, до сих пор не понимая, на что именно злюсь. – Хочешь выгулять хер, ты знаешь, куда пойти. Меня зачем тогда вызванивал?

– Эй, полегче, – фыркает Воронов. – Чего взъелся-то? Если она тебе самому понравилась, так бы и сказал. Чего рычать-то?

Внутри все аж восстает от желания съездить ему в морду. Хотя, казалось бы, за что? Дерьмо какое-то.

В отпуск, что ли, смотаться?

– Чего такие напряженные? – спрашивает Игнат, заходя в ВИП-ку. – Коньяк-то принесли?

– Ага, да только наш грозный Север спугнул пташку, – демонстративно жалуется Тарас. – Такая девочка была.

– Слушай, достал со своим блядством во время дел, – морщится Медведев. Хоть кто-то здраво мыслит. – Короче, у меня вышло договориться кое с кем насчет поддержки, так что те ушлепки, которые подожгли ангар, скоро пожалеют.

– Да ну? – тут же включается Тарас. – И с кем же ты закорешился?

Дверь Игнат закрыл неплотно, так что я слышу какой-то грохот. Да чтоб тебя…

– Погоди, пойду, разберусь, – бросаю парням, а сам выхожу в коридор. Иду на шум, и когда, оказываясь на месте, вижу опять Алину, уже даже не удивляюсь.

Бедовая девка. Вечно вокруг нее творится какая-то поебень, а мужики так и липнут. А она опять – хлопает глазами, вроде как ни при чем.

И пожалуй, впервые за долгое время я действую на эмоциях, меняя планы буквально на ходу.

Стоило бы притормозить, но эта девочка задевает внутри то, что, казалось бы, умерло навсегда. И уже сидя с ней в машине, я запоздало понимаю, что куда логичнее было бы проигнорировать. Разобраться с беспределом, наказать виновных и вернуться к парням в ВИП, чтобы узнать, что там нарыл Игнат.

Вместо этого я сижу здесь с ней и провоцирую, пытаясь понять, что за херня со мной творится.

– Так что? Отработаешь прямо сейчас? Места хватит – вставай на колени. И закроем долг.

– Ч-что? – она бледнеет, пытается отстраниться, хотя куда еще-то? И так вжалась в дверь, которая заблокирована.

– А как ты думала? Спущу тебе то, что ты расколотила?

Кажется, глаза у Алины становятся еще больше. Будто она и правда так думала. Но к раздражению примешивается еще и совершенно забытое чувство любопытства. Мне реально интересно, как она выкрутится. Что проще? Встань на колени и сделай то, что, я уверен, она давно уже практикует. А этот ее образ недотроги…

Не верю. Хочу, чтобы она показала себя настоящую, чтобы доказала, что тоже продажная, как и все.

– Я могу убираться, – вдруг выдает эта нахалка. – Но спать с вами я не стану!

– Что так? Боишься не справиться? – ухмыляюсь в ответ. – Или не умеешь хорошо сосать?

Ее щеки вспыхивают от смущения, хотя… Какое смущение? Она работает в клубе, где девки почти голыми ходят. И каждая из них знает, что в ВИП обслуживание не только столов, но и гостей. Так что она знала, куда шла.

– Это не по любви! – вдруг заявляет она. – Так нельзя!

Тут даже Толик хмыкает. Негромко, но я-то слышу.

Пиздец. Чувствую, что меня начинает накрывать диким желанием доказать этой девочке, что и как будет, но… Но это означает потерю контроля.

Моментально отрезвляет. Вспоминаю, как однажды уже поддался эмоциям и заплатил слишком высокую цену за это. Настолько, что…

На хер.

Если она выводит меня так сильно, то надо это исправить.

– Отвези ее в дом, – бросаю Толику.

– Но я не…

– Хорошенько подумай, прежде чем что-то ляпнуть, – говорю, глядя на девчонку. – Твой дерзкий язык можно использовать по-разному.

Она испуганно смотрит, хлопает глазами своими.

– И долго мне отрабатывать долг?

## 14 Алина

Север не отвечает – молча покидает машину, а следом двери блокируются, и машина выезжает с парковки.

– Эй! Остановите!

– Не положено, – равнодушно отвечает водитель.

Дергаю ручку двери, колочу в нее.

– Вы не имеете права! Это похищение!

Машина резко тормозит, а затем мужчина оборачивается ко мне, и в этот момент до меня доходят две вещи: первая – что у Севера все работники под стать ему, а второе – я одна в закрытой машине с тем, кто физически сильнее меня.

– Еще одно слово, и я тебя проучу. У меня приказ привезти тебя. В каком состоянии, не уточнялось. Это ясно?

Медленно киваю, сдаваясь.

– Еще один фокус… – он не договаривает, отворачивается, и машина снова трогается с места.

Пока едем, я немного согреваюсь. Хотя внутри мне холодно от страха. Нет, конечно, сейчас, наверное, не так я боюсь, как в первый раз. Если привезут туда, то место хотя бы знакомое. Но… Но почему же я вечно влипаю в какие-то идиотские ситуации?

Мысленно перебираю все, что произошло за последний месяц, и становится тоскливо. Словно сглазил кто-то. То Ренат с яхтой и придурками дружками, то Север и его прихвостни, теперь вот Аленке помочь хотела, а в итоге опять оказалась не там и не в то время.

Просто тотальное невезение какое-то. И вещи мои там остались…

Даже не заикаюсь про них – от водителя толку нет. Он только наорет или еще решит проучить. Так что остается только ждать.

Привозят меня, и правда, туда же. На улице очень холодно, так что когда Анатолий командует мне идти в дом, я даже не спорю. Почти бегу. А там меня встречает Валентина.

Проходится по мне оценивающим взглядом, недовольно поджимает губы.

– Где комната, знаешь, – бросает она и уходит.

Обреченно плетусь туда, где ночевала в прошлый раз. Можно попробовать поругаться. Но с кем? У кого отстоять свободу? Охрана с территории не выпустит. Так еще и на неприятности нарвусь, с моим-то везением.

В комнате все ровно так, как и было. И все, что мне остается – ждать. Я успеваю задремать, пока жду хозяина дома, с которым предстоит договориться.

Но едва дверь открывается, как сон слетает с меня. Моргаю и приподнимаюсь на постели – в комнату действительно заходит Север.

Я выключила верхний свет, оставив только бра. Но даже такого слабого освещения хватает, чтобы увидеть, как он начинает вальяжно раздеваться.

– Что вы делаете? – возмущаюсь, окончательно просыпаясь.

Мужчина замирает, поворачивается ко мне, смотрит на меня так, словно я спросила глупость.

– Тебе, кстати, советую тоже. Впрочем… Можешь и так.

– Что так?

Становится крайне не по себе под его темным взглядом. Неужели опять?

– Иди сюда, – приказывает он. – За тобой должок, не забыла?

Ну вот, опять.

– Не забыла. Но я уже сказала – не буду с вами спать!

Север остается в полурасстегнутой рубашке. Презрительно кривится и подходит ближе, а я отползаю подальше, интуитивно стараясь держать дистанцию с этим диким зверем.

– Да ну? То есть раздвигать ноги в клубе – нормально, а здесь вдруг целку из себя решила строить?

– Да я не…

– Что “не”? Только не говори, что не в курсе того, какие услуги оказывают девочки вроде тебя, – насмешливо фыркает он. А затем, резко подавшись вперед, дергает меня за ногу, заваливая на спину и нависая надо мной.

– Нет! Я не работаю там! Честное слово!

– Правда? И поэтому напялила эти блядские шмотки? – как-то особенно зло цедит Север. – Хватит врать, Малина. Давай, потрахаемся, и я отпущу, так и быть. Хотя не уверен, что ты потянешь на те коллекционные вискари, которые расколошматила.

Я слишком поздно понимаю, что сделала. Только когда ладонь уже горит от пощечины, а в глазах Севера загорается настоящее бешенство.

– Я не шлюха! – возмущенно кричу. – И я не…

Не договариваю – Север набрасывается на мои губы, подавляя любое сопротивление на корню…

## 15 Алина

Я целовалась с Ренатом несколько раз. Но это всегда оставляло странное впечатление – будто я сделала что-то не так. Боялась ошибиться и разочаровать Смолякова. Нервничала так, что каких-то особенных ощущений от этого не получала.

Но поцелуй Севера кардинально другой.

Жадный. Подавляющий. Бескомпромиссный.

Он не дает мне ни шанса для сопротивления. Его язык вторгается и устанавливает свои правила, а я могу лишь сдавленно мычать, хвататься за широкие плечи, моля о пощаде.

Когда Север все же отрывается от моих губ, я рвано дышу, стараясь восполнить недостаток кислорода. А мужчина смотрит на меня так, что я даже двух слов связать не могу под его жадным взглядом.

– Я не стану, – с огромным трудом собираю хотя бы одно предложение.

– Разве я спросил твое мнение? – обидно ухмыляется он. Его рука ложится мне на бедро, задирает и без того короткую юбку, и я дергаюсь, пытаясь остановить безобразие.

– Тише, Алина-Малина. Хватит строить из себя девочку-ромашку. Я оценил, и готов списать весь долг сразу. Давай, кончай ломаться.

Я снова замахиваюсь, но в этот раз Север успевает перехватить мою руку. Сжимает до легкой боли.

– Только попробуй еще раз – выпорю.

– Я не шлюха! – упрямо повторяю. – Лучше буду мыть полы и унитазы, но не стану…

Я не знаю, чего ждать от Севера. Он для меня загадка – слишком мало эмоций он показывает. Поэтому когда он вдруг резко отстраняется, а затем и вовсе отходит, боюсь расслабляться. Вдруг это проверка.

– Посмотрим, насколько тебя хватит, – бросает и, забрав пиджак, идет к двери.

– Подождите! А мои вещи?

Хозяин дома тормозит, оборачивается и смотрит непроницаемо.

– Форму тебе выдадут. Но в любой момент ты можешь передумать.

– Неужели совсем не с кем удовлетворить потребности? – вырывается у меня против воли. – Раз приходится принуждать.

Я тут же жалею о своей дерзости. Однако Север не удостаивает меня ответом – просто молча выходит из комнаты.

Мне же обидно до слез. Губы горят от поцелуя, и я сама не пойму, что испытывала в тот момент, когда это случилось. Мне казалось, отвращение – самая правильная реакция. Но сначала я была оглушена наглостью Севера, а затем что-то странное щелкнуло во мне, появилось неясное томление, и эти новые ощущения захлестнули меня с головой.

Конечно, я не собиралась поддаваться на уговоры и соглашаться на унизительную сделку, но врать себе, что я совсем ничего не почувствовала, смысла нет.

До утра ворочаюсь в постели, так и не заснув. А когда рассветает, ко мне приходит Валентина. Недовольно цокает языком, заметив, что я по-прежнему в той же одежде. Впрочем, тут я с ней согласна – форма в том клубе ужасная.

– Завтракай и приступай к работе. Сергей Александрович сказал, ты теперь на полную ставку.

– А что это значит? – осторожно спрашиваю.

– А ты согласилась, даже не уточнив условия? – фыркает она.

Справедливое замечание. Вот только объяснять, как именно получила работу, я, естественно, не стану. Приходится промолчать.

На кухне в этот раз Лены нет, но зато есть две незнакомые девушки. Судя по тому, что одеты они в форму горничных, то работа у них ровно та же самая.

– Катя, Ира, – небрежно знакомит нас Валентина. – Эта новенькая – Алина.

– Привет, – говорю я. Те скупо кивают и возвращаются к еде.

– Что встала? Садись, ешь, – командует экономка. – Время не резиновое, – а после выходит из кухни.

Ира с Катей довольно быстро заканчивают с едой и уходят, даже не посмотрев в мою сторону, а я едва успеваю доесть, как Валентина возвращается.

– Готова? Вот тебе форма. Переоденешься, и сегодня на второй этаж.

– Хорошо.

– Помнишь, что где лежит в подсобке? Пылесос и тряпки возьмешь там же. Да, и еще – комната в правом крыле заперта. Там убираться не надо.

– Почему? – спрашиваю быстрее, чем успеваю себя притормозить.

– Вопросы не задавай, а иди работать, – строго чеканит она. – Вперед, если не хочешь получить дополнительное задание.

Спорить – смысла нет, так что я выхожу из кухни и иду к себе, чтобы переодеться. Но за первым же поворотом на меня практически налетает молодой парень. Успевает удержать от падения, и пока я прихожу в себя от нашего столкновения, присвистывает:

– Ого, какая чика теперь у Севера. Обслужишь и меня заодно?

Я не успеваю среагировать, как этот хам отталкивает меня к стене и нависает надо мной. Он гораздо выше меня, крепкий и сильный. А еще у него дико синие глаза. Впервые вижу такие.

Парень криво ухмыляется.

– Что, потекла уже щелка? – скалится он, пытаясь забраться ко мне под юбку. – Тоже глазищи мои нравятся?

Первое, что я осознаю, когда влепляю ему пощечину – руки с моих бедер исчезли. Второе – что моя ладонь горит довольно ощутимо.

И лишь после этого я понимаю, что лицо парня искажается злостью.

– Ах ты, дрянь, – рычит он, хватает меня за горло.

Я не ожидаю подобного, так что оказавшись в крепкой хватке, могу лишь бессильно хватать ртом воздух.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – рычит он. У меня перед глазами уже начинает темнеть, когда слышу вдруг:

– Ой, Янчик!

Кажется, по голосу это Ира. Не успела я еще их запомнить. Но что хорошо – парень отвлекается и практически отпускает меня.

– Тебе чего? – довольно грубо спрашивает он.

– Да услышала тебя, и вот… – кошусь в сторону коллеги, та кокетливо закусывает губу, а мне кажется, что у меня уже галлюцинации начались, не иначе. Она что, правда с этим вот?

– Что вот?

– Ну, ты давно не заглядывал, – заискивающе произнесла Ира.

– И что? Соскучилась по члену в жопе? Ну, так иди Марку подмахни. Он любит пользованных брать.

– Дурак! – тут же обиженно кричит Ира и сбегает, снова оставляя нас одних.

Ян поворачивается ко мне. Взгляд у него уже немного иной – бешенство, которое только что било фонтаном, явно чуть схлынуло. Но теперь ему на смену пришел холод. Совсем как у Севера, когда тот смотрит на тебя сверху вниз.

– Ну что, сучка, подумала как лучше себя вести?

– Т-ты… – тяжело говорить, когда тебя держат за горло.

– Что, думаешь, я выебу хуже Севера? Не боись, сделаю на соточку. Еще за добавкой будешь прибегать просить, как эта марамошка.

Он кивает в сторону убежавшей Иры. Невольно кошусь туда же.

– Не надо, – сиплю испуганно.

– Да чего ты такая дерганая? Новенькая, что ли? Не видел тебя в прошлый раз.

– Новенькая, да.

– И как? Север уже выдрал тебя? – мотаю головой, надеясь, что это остудит парня. Но похоже, мой расчет оказывается неверным – в его глазах напротив загорается интерес. А я понимаю, что только что все испортила.

– Даже так? Это еще интереснее.

Мне некуда бежать – силы явно неравны. Но и сдаваться?

– Отпустите меня. Я просто работаю в доме. Не трогайте.

– Просто работаешь? – с интересом произносит Ян, растягивая слова. – Окей, детка. А теперь просто отсоси мне, раз трахаться не хочешь. Для тебя мелочь, а мне приятно. Ну, и потом обещаю, не обижу. Лишний выходной тебе у Севера выбью. Договор?

С каждым его словом у меня все крепче чувство, что мне вываляли в грязи. И продолжают валять.

– Да ты… Ты… Ты дурак! – выпаливаю. – Я не стану этим заниматься!

– Ты смотри сколько экспрессии, – довольно ухмыляется парень. – Мне уже нравится. Горячая ты штучка. Как, кстати, зовут?

– Не скажу! – не знаю, откуда уж у меня появляется боевой запал – вообще-то мне так страшно, что поджилки трясутся. Толкаю наглеца в грудь, но это все равно что каменную плиту пытаться сдвинуться. Ему все нипочем. Он играючи перехватывает мои руки. И вот теперь я оказываюсь еще и обездвижена.

– Я буду кричать, – сиплю, когда его ладонь нагло ложится мне на бедро.

Форма у меня не провокационная. Тут не к чему придраться – юбка ниже колен, верх закрытый и без выреза. Я вообще не понимаю, чем могла привлечь внимание этого психа.

– О да, люблю громких девочек, – довольно скалится придурок.

Тогда я решаюсь на отчаянные меры и резко сгибаю ногу в колене. К сожалению, из-за разницы в росте попадаю не совсем туда, куда надо. Но тоже довольно ощутимо, судя по реакции Яна.

– Ах ты, сучка! – хрипит он, чуть сгибаясь. – Да я тебя сейчас прямо здесь отымею!

– Что, блядь, здесь происходит?! – рявкает Север. И, пожалуй, впервые я настолько рада его видеть. Парень отстраняется. Хотя нет. Оказывается, его за шкирку оттаскивает Север. Встряхивает как котенка и отбрасывает к противоположной стене.

– Бля, ну ты чего? – возмущается Ян. – У нас тут вообще-то дела!

Хозяин дома медленно поворачивается ко мне, а я так рада, что он успел, что не могу успокоиться, даже не прячу слезы, из-за которых все размывается. Но еще почему-то и темнеет. А дальше пол резко приближается, словно весь дом вдруг резко переворачивается.

## 16 Алина

Прихожу в себя я уже в своей комнате. Даже странно, как быстро я стала ее считать своей. Глубоко вдыхаю и осторожно приподнимаюсь, с опаской оглядываясь по сторонам. Но я одна. Никого больше нет.

Тут же вспоминаю, что было перед тем, как потеряла сознание, и мороз по коже. Резко после слов Яна. Мне повезло – Север тормознул его, хотя это и странно. Он же уверен, что я шлюха. Так почему же оттащил своего друга? Или работника?

Смотрю на часы – похоже, всего пара часов прошла, как все случилось. Я бы с радостью так и осталась здесь сидеть, но вряд ли та же Валентина за это по головке погладит.

Тележку с тряпками и средствами для уборки нахожу там же, где и в прошлый раз – в подсобке. В коридор выхожу не сразу – вначале осторожно выглядываю. Не хотелось бы снова в кого-то врезаться. В прошлый раз ничего подобного Яну не было. Только Кирилл обознался, но больше никто меня и пальцем не тронул. Даже когда Марк поймал в кабинете хозяина дома.

Теперь же стоит быть аккуратнее, раз в доме бродят такие неадекваты, как Ян.

Едва поднимаюсь на второй этаж, как вижу Валентину. Она хмуро смотрит на меня.

– Очухалась?

– Д-да, – киваю. – Простите, я не специально, просто…

Она демонстративно закатывает глаза, и я замолкаю, так и не закончив фразу.

– Ясно все с тобой. Но если увидишь Демьяна, не провоцируй этого недалекого.

Снова киваю. А сама думаю – почему Демьяна? Хотя, может, это сокращение такое.

– Он иногда лезет к девочкам. Дашь слабину – решит, что ты не против. И в следующий раз Сергей Александрович может не успеть вмешаться.

Краснею так, что даже уши горят. Какой же кошмар… Стыдоба. Получается, она теперь в курсе того, что случилось.

– Иди, работа сама себя не сделает, – добавляет экономка и уходит к лестнице.

В целом с уборкой у меня проблем не возникает. Никогда не боялась работы. А учитывая, какое у меня детство…

Комнат, конечно, слишком много. И когда я добираюсь до спальни Севера, то долго не решаюсь зайти. Даже стучусь для начала, чтобы убедиться, что хозяина дома нет… дома, получается.

Каламбур какой-то.

Осторожно заглядываю – не знаю, что уж я там хотела увидеть, но комната как комната. Довольно минималистичная обстановка. Широкая кровать бросается в глаза. Шкаф, тумба, кресло. А справа – дверь в ванную комнату.

Борюсь с желанием поглазеть по сторонам. Мое дело – провести уборку. Точка.

Но почему-то одного понимания, что это – территория Севера, хватает, чтобы руки тряслись. Ругаю себя за такую реакцию – ну, подумаешь, комната! Что такого-то?

Но, видимо, все дело в том, что одна лишь мысль об этом жестком циничном мужчине повергает меня в состояние, близкое к панике – слишком он сильный, властный и пугающий.

Хотя ведь он заступился перед Демьяном за меня…

Наконец, справившись с оставшимися комнатами, спускаюсь вниз. Отношу все в подсобку и, глянув на время, направляюсь на кухню.

Но лучше бы задержалась с уборкой и побыла еще наверху, честное слово. Первое, что я вижу, когда захожу – Кирилла, сидящего на стуле, а весь его правый бок залит кровью.

Начальник охраны поднимает взгляд и замечает меня.

– О, новенькая, – морщится он. – Тебе чего?

– У в-вас кровь, – заикаясь, отвечаю.

– Да ты просто Капитан Очевидность, – ухмыляется мужчина. – Бля, Марк, а можно как-то побыстрее? – рычит он.

Тут появляется помощник Севера с аптечкой в руках и тоже замечает меня.

– А, Бедовая, – равнодушно бросает он. – Хорошо, что пришла. Давай, будешь помогать.

– Я?

Он поворачивается и смотрит на меня тяжело.

– Ты, Алина, мать твою, Малина. Что, переломишься помочь?

– Нет, конечно, – мотаю головой испуганно. – Просто я мало что умею. А тут, наверное, в больницу надо, – замечаю, видя, как Кирилл стягивает окровавленную рубашку.

– Да не ссы ты, – фыркает он. – Тут просто черкануло маленько. Ты что, крови боишься?

– Ничего я не боюсь, – обидчиво отвечаю и иду мыть руки. – Я вообще-то курсы первой помощи проходила.

Кирилл присвистывает.

– Слышь, Марк, у нас тут медсестричка наклевывается.

– Завались, – беззлобно бросает тот, раскладывая на столе все, что понадобится – перекись, ватные диски, бинты, нитки с иголками.

Замираю, ожидая указаний или еще чего.

– Вот какого черта полез? – ворчит между тем Марк. Тихо, но я все равно слышу.

– Ты сам знаешь, – бубнит в ответ пострадавший. – Черт, понежней, начальник! – возмущается, когда помощник Севера промакивает рану.

– Больно нежный ты стал.

Они тихонько переругиваются. Я же отстраненно наблюдаю за этим и почему-то вместо ужаса испытываю любопытство – получается, что девчонки не врали, и Север и правда ворочает незаконные дела? Иначе откуда бы у его работников были огнестрельные ранения?

– Ау, бедовая! – рявкает Марк.

– Что?

– Доделай, говорю. Мне уехать срочно надо.

– Как? – округляю глаза, косясь на начальника охраны, у которого явно не заштопано еще ничего.

– Жопой об косяк, – грубит он. – Зашей все, чего непонятного? Дела у меня.

И уходит. Ошалело смотрю на Кирилла – тот, по ходу, вообще не парится. Подумаешь, дырка в боку.

– Ну, что, медсестричка, латать-то будем меня?

– Вам совсем не больно? – удивляюсь, подходя ближе.

– Ну, почему не больно? Больно. Но бывало и хуже. Давай, штопай, и мне пора уже по делам.

– По делам? – тупо повторяю за ним. – Да вы что ! Тут нужен покой. И антибиотик. И вообще к врачу надо съездить!

– Э, тише, чего раскипятилась-то, – ухмыляется Кирилл. – Давай, помоги, раз не хочешь сама. И вискарь притащи – Марк что-то запамятовал, по ходу.

Дурдом какой-то, честное слово. Но кто я такая, чтобы спорить с огромным мужиком?

Мне впервые приходится шить кого-то нитками. Руки трясутся, и первый прокол дается сложно.

– Да что ты мнешься, как девчонка! – рявкает Кирилл. Затем осекается. – А, ну да. Ладно, давай, не растягивай удовольствие. Или, может, тебе нравится делать больно?

Он прищуривается и так смотрит, что я больше взгляда не поднимаю, полностью сосредоточившись на ране.

Рана, кстати, оказывается не от пули, а от ножа. Что вообще-то не меняет дела. Крови столько, что в какой-то момент у меня начинает кружиться голова. Но, к счастью, это уже финал, так что я, наконец, залепляю рану пластырем, стягиваю перчатки и выдыхаю.

– Все-таки вам надо полежать, а лучше – к врачу.

– То есть все же любишь ролевые? – глумливо щурится мужчина. Даже ладонь свою мне на бедро кладет, которую я тут же скидываю.

– Да делайте, что хотите! – психую и сбегаю к себе в комнату.

Вообще надо бы найти Валентину и спросить, могу ли я быть свободна. Но нет желания снова терпеть издевательства и шуточки со стороны мужчин. Поэтому я отсиживаюсь в комнате. Малодушно? Да. Но мне хватило уже приключений.

Лучше я потом что-то дополнительно сделаю по поручению Валентины, чем снова попаду под раздачу мужского интереса.

Правда, долго отдыхать не получается – ко мне приходит сам хозяин дома.

Я тут же соскакиваю с постели, чуть не в струнку вытягиваюсь, предвкушая очередной непростой разговор.

– Я так понимаю, спокойно тебе не сидится, да? – мрачно спрашивает он, закрывая за собой дверь. И хлопок выходит слишком уж оглушительным.

Напряженно смотрю на мужчину. Чего он ждет? Что я начну оправдываться? Так это не я начала, а Демьян!

– Он сам на меня налетел, – тихо говорю, готовясь к очередной порции унижений.

Правда, Север чуть приподнимает брови.

– Он?

– Демьян.

– Ах, Демьян…

Он проходит чуть вперед. Всего пара шагов, но мне кажется, что вокруг него прямо атмосфера меняется – становится давящей, холодной. Как и он сам.

Ну точно – Север.

– Я его не провоцировала. Я вообще работать шла!

– Похвальное рвение, – фыркает хозяин дома. – Тебя вообще нельзя без присмотра оставлять, по ходу. Сразу находишь себе приключения на задницу. Теперь вот в медсестрички заделалась?

– Я случайно зашла на кухню, а там он…

Слишком уж говорящий в этот момент взгляд у Севера. Замолкаю, так и не озвучив свою версию событий. Плевать ему. Наверняка придумывает, как бы позаковыристее меня обозвать или наказать.

Сжимаю ладони в кулаки. Надоело такое отношение. Но что я могу?

– Объяснять, что об увиденном надо молчать, нужно? – безразличным тоном уточняет он.

– Нет, – тут же мотаю головой. – Я никому.

– Уверена?

Что-то в его голосе меня настораживает. Может, это проверка какая-то? Но я же не идиотка, чтобы угрожать разболтать. Да и что я скажу? Что видела ножевую рану?

– Конечно. Я буду молчать. Хотя кому это вообще интересно?

Север чуть наклоняет голову, окидывая меня оценивающим взглядом.

– Тебе рассказать, кому?

– Не надо. Можно я просто отработаю долг, и все? Я, честное слово, никуда не лезу, и постараюсь вам не попадаться на глаза.

– Что, и даже не хочешь ничего попросить за свою медицинскую помощь?

– Так я ничего такого и не сделала, – осторожно возражаю.

– Правда? А вот Кирилл утверждает обратное. Говорит, залатала его на пятерку. Где научилась?

– Курсы первой помощи проходила. А залатала я его плохо, – честно признаюсь. – Ему вообще-то врачу надо показаться, и антибиотики, наверное, какие-то, чтобы выписали. Это же не царапина рядовая.

– Не царапина, – медленно кивает Север, подходя еще ближе.

Его пристальное внимание тяготит и выводит из зоны комфорта. Хотя… Хотя в принципе нахождение здесь – уже выход из этой самой зоны.

– Так что, Алина-Малина? Что хочешь в благодарность? Шмотки новые? Или баблом возьмешь?

– Спишете долг? – удивляюсь.

– Нет. Долг ты отработаешь, чтобы знала, как колотить все без разбору. Но раз уж ты так помогла, будет справедливо, что и ты получишь какую-нибудь цацку.

– Я могу сама попросить? – спрашиваю, когда молчание затягивается, а Север нетерпеливо приподнимает брови.

– Проси, – кивает он, а в глазах мелькает презрение.

– Можно я вернусь домой? – вижу уже, как Север собирается возразить, и быстро добавляю: – Всего на пару дней! Мне надо сдать важные зачеты! – умоляюще прошу его. – Я учусь на бюджете, и если не закрою хвосты, то меня отчислят. А значит, и из общежития выселят.

Я молча жду приговора, но хозяин дома что-то не торопится высмеивать меня или мою просьбу.

– Ты уверена, что хочешь попросить именно это? Я ведь могу решить вопросы с твоими экзаменами и зачетами.

– Можете? – округляю глаза. – Обалдеть. То есть… Нет, спасибо. Я прошу отпуск, чтобы решить вопросы с учебой.

По лицу Севера вообще нельзя ничего прочесть – совершенно равнодушная маска. Впрочем, чего я ждала? Что его тронет моя просьба?

– Я подумаю, – бросает он и выходит из комнаты.

И затеплившаяся было надежда тут же превращается в пепел.

Ну, дура. Точно – дура! На кого понадеялась-то?

Удивительно, но до конца дня меня никто больше не дергает. Даже Валентина не приходит дать дополнительное задание за то, что я выпала на пару часов из рабочего процесса. Словно про меня все забыли.

А следующее утро начинается с того, что ко мне снова приходит Север. Но теперь не один, а вместе с Демьяном.

## 17 Алина

Хорошо, что я успела уже умыться и одеться. Иначе бы вышло как минимум неловко.

Демьян смотрит на меня с плохо скрываемым пренебрежением, хозяин дома, как и всегда, невозмутим и безразличен.

Наше общее молчание затягивается, и Север лишь едва поворачивается в сторону Демьяна, как тот, закатив глаза, выдаёт:

– Да понял я, понял, – делает снисходительное выражение лица и добавляет: – в общем, соррян, что хотел тебя выебать.

Парень кривовато ухмыляется и даже шутливый поклон отвешивает. Вот только следом слышится веское:

– Демьян.

Северу даже добавлять ничего не приходится – его то ли друг, то ли работник меняется в лице.

– Приношу глубочайшие извинения, что повелся на милую мордашку и предложил провести время в сексуальных утехах.

Не знаю уж, чем бы все закончилось, но я начинаю задыхаться от того, какое напряжение повисает между этими двумя, и потому тороплюсь сказать:

– Извинения приняты.

Судя по выражению лица Севера, он явно не согласен. Но… Но тему не продолжает. Впрочем, ему и без этого получается в очередной раз выбить у меня почву из-под ног.

– Ты вроде хотела отпуск, чтобы поучиться, – равнодушно произносит он, а я могу лишь удивлённо хлопать глазами.

Да ладно? Он это серьезно? Что, правда отпустит?

– Да, это было бы здорово.

Замечаю, как кривится Демьян, но мне все равно. Пусть думает, что хочет. Надеюсь, больше мы с ним не пересечемся.

– Хорошо. Сколько дней тебе надо?

– Может быть, пару недель, – неуверенно говорю, но, заметив недовольство Севера, тут же исправляюсь: – вообще я могу по выходным продолжать работать. Я не собираюсь сбегать.

Демьян на этих словах демонстративно фыркает и выразительно смотрит на дверь, но почему-то не решается уйти без одобрения Севера.

– Хорошо, – кивает тот. – Сегодня как раз понедельник. В пятницу вечером вернешься. Демьян тебя отвезёт и присмотрит.

Чего?

– Ээээ… Чего?! – вторит тот моим же мыслям. – Север, ты вообще, что ли?

Наверное, я впервые вижу кого-то, кто вот так дерзко разговаривает с этим мужчиной.

– А что такое? – насмешливо спрашивает тот. И это странно – видеть хоть какие-то эмоции на его лице. – Боишься, не потянешь такое простое задание?

– Да, блядь, я же просил нормальную работу! – продолжает возмущаться парень. – Мне что, за этой девкой по пятам ходить? Я, по-твоему, старик без мозгов, что ли?

Север ухмыляется ещё шире. А я опять решаю вмешаться:

– Да не надо за мной присматривать.

Он не злится на мое заявление, снова смотрит на Демьяна и вдруг говорит:

– Поверь, скучно тебе точно не будет.

– Север, у меня вообще-то…

– Я все сказал, – пресекает он возмущения парня. – Головой за неё отвечаешь. Это ясно?

Демьян стискивает зубы, но все же кивает. Затем злобно зыркает в мою сторону.

– У вас полчаса. Машина ждать не будет. Не успеете – пешком пойдёте .

– Бля, ты серьезно? Да я-то при чем? А если эта… – ещё один взгляд на меня, – долго будет собираться? Бабы же вечно толкутся безрезультатно.

– Ну, ты взрослый мальчик, – ухмыляется Север. – Придумай, как решить этот вопрос цивилизованно.

На последнем слове он делает упор.

– Отвечаешь головой.

Бросив это, Север уходит.

Просто уходит, оставляя меня наедине с парнем, который сначала пытался меня соблазнить и поиметь, а теперь ненавидит.

Демьян матерится, не стесняясь. А затем поворачивается ко мне.

– Что застыла? Ты слышала – у тебя полчаса, – заявляет этот хам, а затем тоже выходит из комнаты.

А я… Я в шоке. Конечно, воспользуюсь шансом. Пусть Север и приставил ко мне пугающего Демьяна, лучше уж так, чем вылететь из института.

Одежду мою и вещи из клуба привезли и оставили в шкафу. Это оказалось приятным сюрпризом.

Демьяна я вижу, едва выхожу из дома – стоит возле одной из машин, курит и нервно пинает ботинком колесо. Рядом с ним Кирилл. Надо же, по нему даже не скажешь, что еще вчера истекал кровью.

Стоит вспомнить этот опыт, как меня передергивает. Начальник охраны что-то выговаривает Демьяну, а тот как будто слушает, но постоянно то ли огрызается, то ли спорит. Я замираю в нерешительности – нарываться на очередные едкие замечания нет никакого желания. Но Демьян замечает меня, выпрямляется. И тут же в мою сторону поворачивается и Кирилл.

Неуверенно подхожу к ним.

– Я готова.

– Привет, медсестричка, – подмигивает мне начальник охраны.

– Здрасте, – теряюсь я от его приветствия. А Демьян тут же странно ухмыляется.

– А Север знает, что ты ее пялишь?

– Язык бы тебе укоротить, – вздыхает Кирилл. – Садитесь. Водитель заждался уже.

Я выбираю заднее пассажирское сиденье. Демьян, наоборот, переднее. Но оно и к лучшему. Лучше так, на расстоянии.

Водитель у нас – один из угрюмых охранников. Тот самый Анатолий, что привез меня сюда из клуба.

– В университет? – сухо уточняет он.

– Нет, мне в общежитие сначала надо, – мой сопровождающий демонстративно фыркает. – Надо конспекты взять, – зачем-то оправдываюсь перед ним.

Дорога пролетает быстро. Но вместе с тем еще и нервно. Меня не трогают, не спрашивают больше ни о чем, но я ощущаю напряжение, которое так и витает в салоне автомобиля.

Когда возле общежития Демьян выходит из машины вслед за мной, я испуганно торможу.

– Ты куда?

Он насмешливо смотрит на меня.

– За тобой, детка.

– Не надо. Я дальше сама. Спасибо, что проводил.

Его ухмылка становится еще более обидной и циничной.

– Ты плохо поняла, что сказал Север? Считай, я теперь твоя тень. Хотя поверь, мне есть чем заняться, кроме того чтобы пасти твой симпатичный зад.

– Вот и займись. Не волнуйся, я не расскажу ему ничего.

Парень пару секунд смотрит на меня, а затем начинает хохотать.

– И чем ты его зацепила?

– Кого?

– Ну точно, отмороженная, – фыркает он. – Веди, давай, в этот твой клоповник.

Недовольно поджимаю губы. Конечно, общежитие оставляет желать лучшего. Но все равно неприятно слышать подобное о месте, где я живу. Особенно, учитывая, что ничего лучше мне в ближайшее время не светит.

Вахтерша – тетя Клава – на входе тормозит Демьяна и пытается его не пустить, я же даже не останавливаюсь. Если что – не мои проблемы. Этот Демьян меня и так пугает, а тут еще заступаться за него?

Правда, уже на втором этаже он меня догоняет.

– Здесь могут находиться только студенты.

Демьян ожидаемо полностью игнорирует мой выпад. Он вообще ведет себя так, будто ему плевать на правила. Потому что, идя прямо по коридору, закуривает едва ли не под вывеской о запрете курения.

– В комнату не пущу, – предупреждаю, когда поднимаемся на мой этаж.

– Больно надо, – фыркает он.

Мне везет – Лада уже ушла, так что не приходится объясняться, где я пропадала. Наскоро переодеваюсь, собираю сумку – до начала пары совсем немного времени. Придется бежать.Так сосредотачиваюсь на том, что надо успеть повторить и к кому из преподавателей подойти, чтобы совмещать учебу с работой у Севера, что напрочь забываю про Демьяна.

Он догоняет меня уже на лестнице. Хватает за руку, и только тогда я вообще про него вспоминаю.

– Ты чего?!

– Куда торопишься? – ухмыляется он, выбрасывая окурок в ближайшую мусорку. – Так тянет к знаниям?

Меньше всего хочется вести с ним разговор про пользу образования. Поэтому просто игнорирую парня и спускаюсь вниз.

– Заходи еще, Янчик, – говорит вахтерша, когда мы проходим мимо, и у меня чуть глаза на лоб не лезут. Что он такое сделал, что задобрил тетю Клаву? Она же вечно всем недовольна!

Кошусь в сторону моего навязанного охранника. Но тот увлеченно что-то печатает в телефоне.

– Куда рванула? – дергает меня за рукав. – Машина там.

– Я пешком.

– Не успеешь, – лениво возражает он. – Или ты для прикрытия просилась сюда – лишь бы метелками не работать? Так я могу устроить в места поинтереснее.

И этот туда же!

– Ладно, поехали на машине, – цежу сквозь зубы. В конце концов, мне и правда надо успеть.

Если бы я только знала, чем обернется для меня подобная охрана и доставка до места, ни за что бы не стала привлекать лишнего внимания.

Но увы…

## 18 Алина

В обед на большой перемене Лада подсаживается ко мне за стол и смотрит на меня своим фирменным взглядом а ля “давай рассказывай, я и так все знаю”.

– Что?

– Говорят, ты сегодня приехала на какой-то крутой тачке.

– Кто говорит?

– Девчонки с курса болтали.

– Вот именно, Лад, что болтали. Чего ты их слушаешь? – бормочу, глядя в тарелку. Хотя у самой-то уши горят.

– Алиночка, а ты не хочешь мне что-то рассказать? – вкрадчиво спрашивает она. – Где ты все выходные провела?

– Давай не здесь, ага?

Она отодвигается, но все еще смотрит выжидающе.

– Потом, – добавляю еще тише.

Если кому я и могу рассказать про свои приключения, то это Ладе. Но я не уверена, что стоит втягивать ее в это. Едва вспоминаю взгляд Севера, когда он вроде как скучающим тоном поинтересовался, нужно ли мне объяснять, что язык я должна держать за зубами, так мурашки по спине бегут.

Лада в итоге после пар вынуждена задержаться, так что домой я собираюсь идти одна.

Но стоит мне выйти на улицу, как взгляд цепляется за Демьяна. Опять стоит, курит, что-то печатает в телефоне. И я надеюсь пройти незамеченной. Однако стоит мне свернуть за угол, как мой типа охранник догоняет меня.

– Ты в курсе, что это невежливо? – нагло заявляет он.

– Что именно?

– Я тебя вообще-то ждал, – с претензией заявляет он.

– Не надо. Я ведь уже сказала, что справлюсь сама.

Конечно же, он меня не слушает и не отстает ни на шаг. Замечаю, что в нашу сторону начинают коситься с любопытством. Только этого еще не хватало! Прибавляю шаг, но и Демьян тоже. В итоге до общежития мы добираемся в рекордно короткий срок.

– Дальше я сама, – делаю очередную попытку, но натыкаюсь на насмешливый взгляд. Вздыхаю и дергаю на себя дверь.

Проходную фактически пробегаю, и опять Демьян провожает меня до комнаты. Но в этот раз явно не собирается ждать меня в коридоре.

– Так, стоп. Туда – нельзя, – твердо говорю. – Даже не думай.

– И кто мне помешает? – ухмыляется этот гад. – Уверена, что потянешь?

– Я… Я Северу позвоню!

Демьян на мою угрозу лишь шире скалится.

– Звони. Будет интересно послушать.

Шумно выдохнув, признаю поражение:

– Слушай, ну, пожалуйста, не надо, а? Лада не любит посторонних. Да и мне неуютно будет. Я больше выходить никуда сегодня не планирую.

Демьян молча протягивает руку.

– Что?

– Телефон свой дай.

Вид у него довольно решительный, а в конце коридоре слышатся голоса, так что я быстро достаю телефон и протягиваю тот. Парень возвращает мне его очень быстро со словами:

– Номер записал. Тебе же лучше, если не будешь выделываться и маякнешь, когда соберешься куда-то. Нет – в следующий раз засяду на твоей постельке и никуда не уйду. Усекла?

– Вполне, – киваю. – Если что, позвоню.

Конечно, я не собираюсь перед ним отчитываться и звонить, но спорить сейчас глупо.

Наконец, Демьян уходит, а я иду в комнату, радуясь, что удалось договориться.

Не проходит и получаса, как приходит Лада, раздевается и заявляет:

– Ну, теперь не отмажешься. Где ты была?

– Да в двух словах не расскажешь, – вздыхаю. – Давай, может, хоть чаю попьем?

Свои приключения я пересказываю очень осторожно и в общих чертах.

– Так я не поняла – приехала-то ты с кем? С Севером этим?

– Нет, он… Не сам, что ты, – смущаюсь, представив подобное. – Просто его работник проводил меня. Не знаю, зачем.

Лада задумчиво кусает губу.

– Не нравится мне это. Да и в клуб этот тоже – зачем поперлась?

– Так ведь помочь…

– Помогла? Теперь сколько должна за это?

Справедливое замечание, но все равно неприятное.

– Ладно. Ты только больше никуда не вызывайся, хорошо? – просит подруга. – Ну, или хотя бы предупреждай. А то как-то многовато у тебя приключений стало.

– Это уже точно.

Следующие три дня проходят по одной и той же схеме – утром Демьян встречает меня, провожает до института. При этом полностью игнорирует мои просьбы прекратить так делать. Больше того, еще и нагло ухмыляется каждый раз, когда я прошу не подходить ко мне. И может еще и пару шуточек пошлых отпустить. Лада, когда его в первый раз увидела, решила, что он уголовник.

– Ну, ты посмотри на него – на лице же написано, – шептала она, когда мы входили в институт.

Но что я могла поделать? То ли Демьян такой ответственный, что вряд ли, то ли он так боится Севера, и потому старается выполнить его поручение.

В любом случае приходилось его терпеть.

И я уже считала, что все самое сложное позади, но увы…

Сегодня мне приходится задержаться после пар, чтобы закрыть хвосты по обществознанию. В итоге сдав все, что была должна, спускаюсь по лестнице, строя планы на вечер – раз завтра придется ехать на отработку в дом Севера, то мне нужно успеть сделать сегодня еще несколько домашних заданий.

Но за поворотом я неожиданно сталкиваюсь с кем-то.

– Ой!

– Ну, надо же, какая удача! А я тебя и ищу, – говорит Ренат.

Отступаю тут же, крепче перехватываю рюкзак, понимая, что Смоляков не просто так тут стоит.

– Уже заждался, детка. Пришло время платить по долгам.

– Отойди, – прошу Рената, но внутри все замирает. Вижу, что он настроен решительно.

– А если нет? – глумливо ухмыляется Смоляков. – Думаешь, нашла нового ебаря, и теперь не придётся расплачиваться?

– Я тебе ничего не должна.

– А вот тут ты ошибаешься, – злобно цедит Ренат, делает шаг ко мне, но когда я пытаюсь отстраниться, то упираюсь в кого-то.

– Ку-ку, – раздаётся позади голос Макса. – Попалась.

Считанные секунды проходят до того, как я испуганно шарахаюсь в сторону, но теперь уже две пары рук крепко хватают меня. Причем одна ладонь накрывает мой рот.

– Будешь орать, попорчу твоё личико, – угрожающе тихо выдаёт Макс и демонстрирует мне раскладной нож. Да так близко к глазам, что меня просто парализует.

– Ну что ты, Алиночка, умная девочка, да? – протягивает Ренат довольным тоном. – Так?

Я киваю, а перед глазами пелена слез.

– А ну пошла.

Макс подталкивает меня в другую сторону от главного выхода.

Как назло, нам никто не попадается по пути. Будто весь институт вымер. Я судорожно соображаю, как достать телефон и позвонить Демьяну. Он моя единственная надежда.

– Мне надо куртку забрать, – говорю, когда ладонь с моего лица пропадает.

– Не надо. Одежда вообще тебе не понадобится, – хохочет Ренат. – Моделям в особом кино не нужны шмотки.

Мою первую и единственную попытку достать мобильный пресекают на корню. Макс довольно неприятно сжимает шею и, наклонившись, шепчет:

– А за это я первым распечатаю твою задницу, плохая девочка.

На улице холодно. Я в одном легком свитере и джинсах. Ёжусь, но парни тащат меня в сторону парковки, и я уже не надеюсь ни на что, как позади раздаётся:

– Пацаны, девчонку отпустите.

Ренат с другом тормозят. Разворачиваются, а я тут же дергаюсь, за что получаю ощутимый удар под рёбра. Демьян мрачнеет.

– Что, только девок можете мять?

Макс отпускает меня, оставляя на Смолякова, и двигается к моему спасителю.

– У него нож! – кричу на всякий случай. За что снова получаю ещё один удар.

– Заткнись, сучка. Визжать потом будешь, – рычит Смоляков.

В очередной раз меня пронизывает ужас. Кажется, я вот-вот просто сознание потеряю. Единственное, что помогает держаться – если я вырублюсь, вряд ли Демьян сможет меня спасти.

Парни сцепляются, и это выглядит очень страшно. Мне кажется, нож вот-вот поранит Демьяна, но тот каждый раз ловко уходит от удара, отчего Макс бесится ещё сильнее. Угрожает, ругается.

И когда в итоге проигрывает, я уже успеваю обрадоваться, пока из-за угла не появляется ещё пара ребят – тоже из друзей Смолякова.

– Демьян, сзади! – кричу, что есть сил. Ренат дёргает меня, залепляет пощечину, от которой темнеет в глазах. И последнее, что я вижу – Демьяна бьют по голове.

## 19 Алина

– Очухалась?

Знакомый голос вырывает меня из темноты. Застонав, разлепляю веки.

Место незнакомое. В висках ноет. Это первое, что я понимаю.

Второе – у противоположной стены сидит Демьян. У него разбита губа и, кажется, синяк на скуле.

– Да, я… А мы где?

– Какие вы все-таки бабы, – фыркает он. – Как удобно – взять и отрубиться в самый важный момент.

Морщусь от его грубостей, вспоминаю, как и что случилось. И внутри снова расцветает страх.

– Нас куда-то увезли, да?

– А нет, ты небезнадёжна, – продолжает издеваться Демьян. Но у меня нет сил особо даже злиться на него. Накатывает какая-то обречённость. В этот раз Марк не вытащит меня.

Какая же я дура. Ведь поверила, что Ренат отстанет от меня после того раза.

Я же и не видела его больше ни разу.

Оглядываюсь по сторонам – комната похожа на подсобку. Два пустых стеллажа, и все. Ни окон, ни стола хотя бы или стула.

– А почему тебя тоже забрали? – все же осмеливаюсь спросить.

– Потому что впрягся за тебя, – равнодушно отвечает он, глядя в потолок. – Что у тебя за терки с этими ебанатами? Они что-то про долг твердили и про то, что выебут тебя дружненько.

Такой неприкрытый цинизм заставляет поежиться.

– Эй, в молчанку решила играть?

– Мы встречались с Ренатом, – неохотно отвечаю. – Но, наверное, он собирался… В общем, я в нем ошиблась.

– Очень содержательно, – фыркает Демьян. – Давай поконкретнее.

– Зачем? Нужны поводы для издевательств?!

– Дура, – беззлобно ухмыляется он. – Надо же понимать, в чем замес, чтобы придумать, как выбраться.

– А мы сможем сбежать? – я тут же воодушевляюсь.

– Для начала надо понять, чего они хотят. Я уже понял, что поделить тебя. Вопрос почему?

– Они уже пытались, – сдавленно шепчу, отведя взгляд.

– А ты, оказывается, нарасхват, да? Передумала в последний момент? Испугалась, что не потянешь кучу членов?

– Да ты! Ты !

– Потише, – осаживает он меня. – Мы вообще-то в одной лодке, киса. Так что там?

– Они обманом привели меня в бар, заперли и собирались заставить… – слёзы сдержать не выходит. Мне так стыдно, что я не могу найти сил, чтобы посмотреть на Демьяна. – Меня спас Марк. Помощник Севера.

– Кораблёв? Охуеть.

Какое-то время мы молчим.

– Тогда, значит, так, – снова заговаривает Демьян. – Когда они придут…

Он замолкает – за дверью слышатся голоса. Словно там кто-то спорит или даже ругается.

Мы переглядываемся. Демьян прикладывает палец к губам и поднимается на ноги. Осторожно шагает к двери, но не успевает подойти, как та резко распахивается, и к нам заходит Смоляков.

– А ну, сел, – приказывает, увидев, что Демьян стоит довольно близко к нему.

А затем вскидывает руку, в которой держит пистолет.

Ситуация становится куда более серьезной. Это не нож.

– Надо же, какую игрушку ты себе завёл, – зачем-то нарывается Демьян. – Не боишься, что выстрелит не туда?

Настороженно смотрю на Рената, и мне кажется, что у него подозрительно неадекватный взгляд. Слишком темный. Будто он пьян.

– Шаг назад! – приказывает он, дергая дулом пистолета.

Демьян, к счастью, шаг делает. Правда, маленький.

– А ты, – переводит на меня взгляд бывший парень, – встала и пошла. Поиграем.

Подчиняюсь и медленно поднимаюсь на ноги. Меня трясёт – я же понимаю, что меня ждёт дальше. Тошнота подкатывает к горлу, а в висках ломит ещё сильнее.

– Ренат, это ошибка, – делаю попытку достучаться.

– Это ты ошибка, – скалится он. – Но я все исправлю. Ну, пошла! На выход!

Каждый шаг даётся с огромным трудом.

– Быстро, я сказал! Чем медленнее будешь идти, тем дольше будет кино, – и хохочет над своей идиотской шуткой.

Я почти дохожу до двери, как Демьян преграждает мне путь, закрывая собой.

Смоляков матерится, приставляет пистолет к его лбу и орет:

– Сам напросился.

Мой крик смешивается с шумом. Ренат отвлекается, Демьян резко уходит влево, отталкивает меня к стене, а следом раздается выстрел. Все это происходит за считанные секунды. Я едва успеваю фиксировать в памяти картинки происходящего.

Чьи-то вопли, удары. А потом я вижу перед собой Севера. Всхлипываю и, подавшись вперёд, утыкаюсь ему лицом в грудь. Шепчу бессвязно снова и снова “спасибо”.

– Бля, серьезно? – возмущается где-то на фоне Демьян. – Вообще-то могла бы и меня поблагодарить.

Отстраняюсь, потому что меня скручивает в спазме, рвёт прямо на пол. Во рту – кислая горечь, в голове – непреходящий гул.

Когда становится чуть легче, Север помогает мне подняться, а меня шатает.

Чертыхнувшись, он берет меня на руки, что-то говорит Демьяну, но я не могу разобрать ни слова.

Мы выходим в коридор, проходим всего пару поворотов, как раздаётся оглушительный взрыв.

## 20 Алина

Моя жизнь превратилась в какой-то кошмар. Иначе и не назвать эту цепочку неприятностей, которая никак не заканчивается.

Сейчас, сидя в той самой комнате, куда меня поселили у Севера, я до сих пор чувствую запах гари, которая забивала легкие после взрыва.

Если бы не Север, вряд ли бы я смогла выбраться. В тот момент мне казалось, я не могу даже вдохнуть – организм словно отказывался слушаться.

На улице стало чуть легче. Но я по-прежнему воспринимала реальность короткими урывками.

Север посадил меня в машину, а сам отошёл к каким-то мужчинам. Я слышала лишь обрывки фраз:

…была провокация…

…девчонка засветилась…

… надо принимать меры, а то ушлепки зарвались…

Я даже не пыталась осознать, что это все значит. Перед глазами стояло искаженное злостью лицо Рената. Я не поняла, где он остался, и что с ним было после. Но самое страшное, что я даже не хотела знать.

Вообще дорогу обратно почти не запомнила. Собственно, мне даже в голову не пришло возмутиться тому, что в итоге я оказалась дома у Севера, а не у себя в общежитии.

До комнаты меня сопроводил Демьян. Уж не знаю, почему. Но опять же я не спорила.

И вот теперь, уже немного придя в себя, сижу и гадаю, как же мне быть дальше? Оставаться жить здесь? Но как же учеба?

С другой стороны – ходить в институт мне теперь банально страшно. Стоит образование таких жертв?

Однако если меня отчислят, то все, что мне остается – вернуться домой, в квартиру к матери, которая в любой момент может привести домой своих собутыльников.

По всему выходит, что единственный выход – временно поработать у Севера. Вот только согласится ли он, когда долг я все же отработаю?

Собрав всю свою храбрость, что еще осталась, встаю с постели и иду к двери.

У меня коленки дрожат от мысли, что мне придется встретиться с мужчиной и, вероятно, снова выслушать от него неприличные предложения. Но если Север делал это прямо без реверансов, чем вгонял меня в краску и возмущение, то поступок Рената вызывал лишь омерзение и тошноту. И как бы странно это ни звучало, но в безопасности я себя чувствую именно здесь.

Наконец, выглянув в коридор, прислушиваюсь – и точно. Голоса мужские. Кажется, как раз Север и Демьян.

Ох, нет. Говорить с ними обоими я морально не готова. Демьян – так вообще для меня непонятен – какой ему был смысл меня закрывать в той комнате? Однако он встал передо мной, зная, что у Смолякова был пистолет. Вообще-то стоило бы поблагодарить – хотя бы сейчас, когда я, наконец, могу соображать более трезво и адекватно.

– Позже, Демьян, – слышу голос Севера. – Я спущусь чуть позже, и поедем.

Они, похоже, расходятся. Я приоткрываю дверь шире и выглядываю – хозяин дома идет к той самой комнате, которую Валентина сказала не убирать.

Мнусь в нерешительности. Как знать, будет ли у меня шанс поговорить позже? А мне хочется определенности, чтобы перестать трястись и понимать свое место.

В конце концов, работы я не боюсь. А учеба… Жизнь дороже.

Считаю до десяти и иду в ту самую комнату. Дверь закрыта, но я не слышала, чтобы щелкал замок. Значит, я смогу войти.

С каждым шагом сердце бьется все быстрее. Страшно, конечно. Все же Север абсолютно непредсказуем – то бьет словами, то предлагает переспать в счет долга, то дает в качестве охранника одного из своих подчиненных. И я не знаю, чего ждать сейчас от него. Хочется верить, что у него есть какая-то человечность, но узнать это можно, лишь рискнув.

Пару минут так и стою перед дверью. Собираюсь с мыслями, прокручиваю в голове варианты фраз, которые я произнесу. Как предложу ему работать у него, естественно, без всяких там интимных штук.

О том, что Север вполне может выставить счет за свою помощь, я даже думать боюсь. Как я буду расплачиваться? Придется все же переступить через себя и лечь с ним в постель?

Но если и придется это делать, то лучше уж с ним, чем то, что мне приготовил Ренат.

Нервно сглатываю и, наконец, берусь за ручку двери. Еще почти минуту собираюсь с духом и поворачиваю ту, чтобы приоткрыть дверь.

Ореол таинственности рассеивается сразу, как только я заглядываю внутрь.

Комната как комната. Ничего особенного – просто спальня, казалось бы. Широкая кровать, на стене несколько рамок с фото, но сложно разглядеть, кто именно там изображен. Прохожу взглядом дальше, стараясь уловить каждую деталь – любопытство включается на полную катушку. Не зря же Валентина с такой интонацией говорила про эту комнату.

Здесь царит легкий полумрак. Работают лишь пара бра. Но я остро ощущаю, что комната нежилая. Словно склеп. Вроде бы ничего такого, но почему-то мурашки по коже. Однако это меня не останавливает.

Я с интересом оглядываюсь и слегка теряюсь – хозяин дома оказывается в дальнем углу, сидящим в кресле с закрытыми глазами. Но стоит только мне сделать шаг, как он резко их открывает.

Удивительно, но при таком освещении мне удается четко уловить, как меняется выражение его лица.

Еще секунду назад на нем была написана боль, а теперь – злость. Даже ярость.

Север медленно поднимается на ноги, и мне чудится, что он стал выше и шире в плечах. Будто страшнее.

Я немею, шумно выдыхаю, а затем слышу приглушенное:

– Ты что здесь делаешь?!

И он делает в мою сторону первый шаг…

## 2