# Калхас

Виктория Горнина

Первый сбор в Авлиде проходит довольно бурно. Троянский жрец Калхас, отправленный в Дельфы, заблудился не только в поисках Дельф. Но и в поисках достойного места в жизни. В Трое у Калхаса осталась дочь. В лагере ахейских войск в Авлиде заканчивается подготовка к отплытию.

## 1.Тот самый шанс

Судно буквально летело вдоль фракийского побережья. Настырный ветер поднял волну, и вода едва не заливает палубу.

– Вы бы спустились в трюм – предложил кто-то из команды.

Пассажиры в подобных обстоятельствах только мешаются.

– Да-да, конечно, – подскочил зазевавшийся Калхас.

Порыв ветра вырвал папирус из рук. Калхас устремился за ним и едва не свалился за борт. Свиток с минуту держался на плаву. Он был близко. Качался у самого борта. Казалось, еще немного и Калхас вот-вот достанет драгоценный свиток, но тщетно. Расстояние все увеличивалось, волны мельтешили перед глазами, папирус пару раз мелькнул на поверхности, а затем исчез.

Потеря была ужасна. Карту Калхасу выдал Панфой перед самой поездкой. Верховный жрец прекрасно знал – его помощник никогда не покидал пределы Троады, и потому снабдил того подробной картой. Даже обозначил предполагаемый маршрут до самых Дельф.

Оказавшись на корабле, Калхас самым тщательным образом пытался свиток изучить, но за два прошедших дня запомнить толком предстоящий путь не смог. Разве что увидел множество обозначенных горных хребтов и несколько водных преград. Первую из которых Калхас преодолевал сейчас на небольшом торговом судне. Фракийский порт Кавала – это первый пункт на его пути. А дальше посуху – причем довольно далеко.

– Как я буду добираться? – переживает Калхас. Очень надеялся – Дельфы – значимое место. Люди подскажут.

Оказавшись в порту, он приобрел ослика и бодро двинулся в путь, однако абсолютное отсутствие дорог быстро запутало троянского жреца. Местные, как правило, внимательно выслушивали солидного мужчину в длинной жреческой хламиде, и в один голос заявляли:

– Дельфы? Это очень далеко. Там, за горами – неопределенно махали руками на запад.

Он и сам понимает, что это туда. Успел запомнить направление. И больше ничего. В результате Калхас метался по долинам Фракии, ошибочно кружил по землям много севернее своего маршрута, едва не достиг Амидона, затем перебрался в Фессалию, а сейчас добрался до Северной Локриды, но в Дельфы так и не попал. Два месяца в пути и все напрасно.

Дорога утомляет. Казалось, ей не будет ни конца, ни края. Ослик однажды заартачился и отказался продолжить путь. Пришлось идти пешком. Подошва сандалий быстро стерлась, хламида утратила приличный вид, а настроение упало совершенно. Шутка ли в пятьдесят с лишним лет слоняться по далеким землям.

– Нашел кого послать – ругался Калхас – Что я, мальчик что ли? Вообще меня не ценит.

В его словах звучала обида на Панфоя.

– Сидит себе там, в Трое, и ни о чем не думает. – ворчал уставший жрец – А я мотайся здесь, по чужим местам.

Так значимость возложенного поручения незаметно ускользнула. Теперь он только помнит, что свои обиды. Но позвольте – разве плохо быть помощником верховного жреца? Чем не устраивает должность, что занимает Калхас? Сколько людей завидовали ему, сколько жрецов мечтали заполучить такую важную работу. Чем Калхас не доволен? Троада его вырастила, воспитала, дала образование и предоставила хорошую работу. Почему лишь стоило отъехать ненадолго, как вдруг полезли всякие обиды?

– Никто меня не ценит – недовольно ворчит Калхас.

Он по рождению троянец, сын Фестора. Отец был прорицателем, и Калхас надеялся, что дар пророчества достался и ему. Поначалу все шло, как полагается. Он рано поступил на должность в храм, надеясь на хорошую карьеру. С его-то данными. Сам Панфой из уважения к Фестору взял Калхаса на службу. На этом, собственно, карьера прекратилось. Куда же выше? Что еще ты хочешь? Однако он роптал и в Трое – потихоньку, про себя, ропщет Калхас и сейчас, слоняясь по незнакомым землям.

– Года идут, а толку никакого. – переживает он – Лбом стену не пробьешь. Чего бы я не делал, никто меня не ценит.

Действительно, Калхас как был, так и остался секретарем Панфоя – верховного троянского жреца. Обидно. Голова уже седая. Жизнь проходит, но никакого продвижения. Ни храма, ни прихода своего. Когда-то тридцать лет назад, Калхас горел желанием служить, научиться премудрым ритуалам и приобщиться к знанию. Что ж. Приобщился. Но в Трое был даже не вторым, но пусть хотя бы третьим, а рядовым храмовым жрецом, секретарем, всегда на побегушках. Это значит он, Калхас, по сути пустое место. Только и всего. Значимой фигуры из него не получилось. Приходится признать – карьера не сложилась. Все оказались лучше – и Панфой, и даже Лаокоон – всех слушают троянцы, а Калхаса никто всерьез не воспринимает. Он – всего лишь простой помощник спустя столько лет. Теперь глотаю пыль чужих дорог – на это только и способен, что ли?

– Вы плохо знаете меня. – обиженно ворчит троянский жрец. – Я мог бы за собой вести толпу. И все бы внимали мне, разинув рты. Все, как один. Вместо этого меня постоянно принижают. Не доверяют ничего.

А, между тем, поручение у Калхаса весьма серьезное на самом деле. И в Трое его ждут. Сам царь Приам уже не раз спросил Панфоя:

– Что твой гонец? Известий нет, как видно.

Панфой сам удивляется.

– Ума не приложу, где он застрял.

Действительно, за месяц вполне мог обернуться, но скоро пойдет уж третий месяц, как нет Калхаса.

– Может, что случилось с ним в дороге? – в раздумье ходит Панфой по своей библиотеке.

А в это время очень далеко, в Фессалии, затем в Локриде, наблюдает его гонец такую вот картину: множество крепких здоровенных мужиков, и молодых, и старых, все как один собираются в дорогу. Звенят оружием, готовят лодки. Глашатаи кричат во всех местах призывы собираться всем в поход. И в воздухе все чаще звучит: война, война.

В каком бы поселении не оказался Калхас – везде люди взбудоражены. Везде, со всех сторон доносится до слуха чужака:

– Вперед, друзья, вперед.

Мимо него отрядами проходят новобранцы.

– Что здесь происходит? – удивляется троянский жрец. – Куда это они?

Впрочем, Калхас быстро понял – такой толпой, куда бы они не направлялись – не позавидую я ни врагу, ни другу.

В одном из городков во Фтии – в маленьком Алосе вообще остались только женщины. Они и объяснили.

– Война, голубчик. Что поделать…

– Война? – переспрашивает Калхас. – Здесь идет война?

– Не здесь, отец. – вздыхает молоденькая девушка, жених которой тоже в числе прочих спешит сейчас в Авлиду – Куда-то далеко они собрались.

– В какую-то Трою – подсказывает другая женщина, постарше.

– В Трою?

Чего-чего, а этого никак не ожидал. И даже резануло слух название родного города в чужих устах. А сердце ёкнуло.

– Ты знаешь где эта Троя? – спросили женщины.

– Знаю. – отвечает Калхас – Троя – это очень далеко.

Вот оно что. Все эти толпы готовятся напасть на Трою? Но почему? За что? Что случилось в мире, пока я глотал пыль бесчисленных дорог?

– Похоже, ты много знаешь, старец. – столпились женщины вокруг него – Ты лучше нам скажи, что это за место?

Калхас объяснил:

– Троя – это большой красивый город. Зажиточный и современный. Там много всяческих чудес. Земля богатая. И жизнь прекрасна.

Чем сразу произвел впечатление. Доверчивые женщины поражены – где-то на земле есть город-сказка. Там люди припеваючи живут.

Калхас усмехнулся. Верят всему, что ни скажи. Что ж. Неудивительно.

Внимательному глазу заметно сразу – здесь, в Алосе, как и в других местах, где Калхас побывал, жизнь очень тяжела. Преобладает невеселая картина. Неказистые дома теснятся один к другому, всюду каменистая земля, холмы да горы, разве что зелени полно и вид красивый. Люди одеты бедно, в домотканые туники; все чаще босиком и взрослые, и дети. Еда простая – проще не бывает – в основном рыба, чечевица да пресный хлеб. Если бы не приличное вино – было бы совсем невыносимо.

Потому здесь склонны верить всяким небылицам.

А женщины не против поболтать. Безобидный старец не вызывает подозрений. Обычный странник. Похоже, много видел в жизни и много где бывал. Ему уже несут ячменную лепешку. Подают кружку с колодезной водой.

– Ты так красиво говоришь, отец. Как будто эта Троя – сказка наяву. – удивляется молоденькая девушка.

– Дождемся ли своих из этой сказки? – вздыхают женщины постарше.

Тревога их понятна. Отцы, мужья и братья отправились куда-то далеко, за тридевять земель.

– Всех призвал Ахилл. Всех до единого. – рассказывают люди.

– А кто такой Ахилл? – в свою очередь спрашивает Калхас.

– Это молодой сын нашего царя. – ему охотно отвечают – Красавчик каких мало.

– Он великий герой. Вся наша Фтия в восторге от него. – сообщают молоденькие девушки. При этом их щечки наливаются румянцем, глаза блестят, а губы улыбаются. Так им приятно поведать старцу, что во Фтии есть удивительный герой.

– Я понял. – промолвил троянский жрец.

Проситься на ночлег Калхас здесь не стал. Напротив, быстро покинул Алос. Калхаса задело, что стариком его считают эти люди. Ладно молодые, понятно бестолковые, но эти-то, женщины постарше, а все туда же – старик, старик. Нашли кому сказать. Какой я вам старик? Да, мужчина в возрасте. Представительный, солидный. Но чтобы старец… Однако, стоило взглянуть в ближайший водоем, и становилось совершенно очевидно – время и дорога не пощадили Калхаса. Седая борода клочками, на лбу глубокие морщины, вдобавок потухшие глаза и сгорбленный печальный силуэт – и в самом деле он похож на старца. Поразительный контраст – дома, в Трое, он выглядел осанистым и важным жрецом центрального храма, два месяца спустя куда девалась осанка и приличный вид? Потасканная пыльная хламида тоже прибавляла возраста – так обычно выглядят пилигримы, что странствуют по миру.

Не даром люди принимают его за странника.

Но в этом есть и свои плюсы. Никто не гонит прочь. Напротив – развязываются языки при виде старца, сердобольные селяне готовы разделить с ним свой последний хлеб, а главное – внимают его речам. Как не хватало Калхасу внимания все эти годы. А здесь смотри-ка – слушают, разинув рты. Грех не воспользоваться доверием людей.

Калхас в раздумье поглаживает бороду.

А что, если это и есть тот самый долгожданный шанс? Иной раз он случается когда ничего уже не ждешь. Возможность здесь, на чужбине реализовать надежды, что тлели всю сознательную жизнь. В этих краях меня никто не знает. Можно начать все с чистого листа.

Он был уже готов, когда его спросили в очередном поселке, в Херонее:

– Кто ты, отец?

– Я – Калхас, я – великий предсказатель. – вещает Калхас изумленным людям – Угадываю грядущие события по полету птиц, и знаю, что случится впереди.

– Ты знаешь все, что будет? – вокруг него столпились женщины.

– Конечно, знаю – убедительно чеканит слова Калхас.

И принимает ячменную лепешку как признательность его способностям и в ожидании чудес.

– Тогда скажи – когда закончится война? – этот вопрос интересует абсолютно всех.

Но озадачить Калхаса так просто не получится. Он занимает патетическую позу, протягивает руки к небу и замирает, ожидая откровений свыше. На самом деле Калхас прекрасно понимает – война еще не началась. Однако для этих женщин, что обступили прорицателя толпой, война уже идет, поскольку их мужчины покинули селения свои.

Огромный ворон парит в высоком небе, высматривая чем бы поживиться. Жрец театрально простирает руки к ничего такого не подозревающей птице. Все напряженно ждут.

До Трои далековато – соображает Калхас. Скорей всего в данный момент, сию минуту воины всего лишь спешат собраться вместе – в один кулак. Выступать порознь против высокой Трои нечего и думать. Так что военных действий пока что нет. Имя их предводителя Калхас уже знает – Ахилл. И знает теперь кое-что еще: этот молодой красивый парень собрал на войну все мужское население своего царства. Похоже, что не только своего. В соседней Фессалии, в маленькой Фтии и здесь, в Беотии Калхас видел такое же движение.

Ворон широко кружит, спустился ниже – он, наконец, заметил человека, что тянет руки по направлению к нему. Лепешка в руках Калхаса выглядит весьма заманчиво.

Беззвучно шевелятся губы великого провидца. Люди напряженно замирают. У Калхаса есть несколько минут. Его глаза закрыты. Лицо по-прежнему устремлено ввысь. Так можно спокойно думать и делать вид, что испрашиваешь милости богов.

А мысль бежит – интересно, где собирает своих воинов этот Ахилл? Новоиспеченного предсказателя интересует место сбора.

Ворон стремительно спикировал и выхватил хлеб из рук Калхаса.

– Вы видели? Вы видели? – завизжали испуганные женщины.

Все бросились в рассыпную и закричали:

– Такой здоровый, мощный…

– Когтищи вот такие и крылья…

– У меня аж все перевернулось. – переживания женщин вполне понятны.

Зазевавшийся Калхас сам перепугался, однако моментально взял себя в руки.

– Люди, это явно знак. Великое событие. – провозглашает Калхас – Вы все – свидетели.

Свидетели того, как человек приманил голодную ворону краюхой хлеба? Калхас, конечно, предпочел бы, чтобы это оказался благородный орел. Эффекта было бы в три раза больше. Но, придется довольствоваться тем, что получилось. Пройдоха Калхас делает вид, что так и задумано. Вещая птица прилетела по его приказу. Тем временем все снова обступили предсказателя. Равнодушных и сомневающихся среди них нет.

В общем, вполне удачно получилось – доволен Калхас.

Однако в данную минуту люди ждут, что скажет им провидец. Множество глаз устремлены на него с большой надеждой. Калхас спокоен. Он абсолютно вжился в роль, и виртуозно ускользает от ответа:

– Зевс всемогущий сообщил мне – решение пока не принято. – уверенно вещает Калхас – На всё его воля. Когда закончится война он даст понять на месте сбора.

Все ахнули:

– В Авлиде?

– Да, в Авлиде. – уверенно подтверждает Калхас.

Где та Авлида, понятно, он не знает, об этом городке в Беотии впервые слышит, но держит себя так, что люди не смеют даже сомневаться – старец, что накоротке с самим Кронидом, владеет информацией обо всем на свете. Лишь за пределами Херонеи Калхас спросит у встречных путников, и те укажут направление в Авлиду. Путь, кстати, туда длиннее, чем до Дельф. Но Калхасу Дельфы уже не интересны.

– Что в этих Дельфах, делать? Я сам как пифия. Сам предсказатель. Могу предсказать кому и что угодно. – уверен Калхас.

Последний опыт в Херонее прекрасно подтверждает это. Женщины внимали, затаив дыхание. Дебют вполне удался. Вроде все получается у троянского жреца.

Перед ним на самом деле два пути.

Первый – поскорей вернуться в Трою, доложить об опасности, что нависла над Троадой. Город не должен быть застигнутым врасплох. Шутка ли – в какое бы селение здесь Калхас не зашел, везде твердят – война, война. Необходимо предупредить Панфоя. Но в этом случае Калхас опять займет скромное место в троянском храме. Все останется как прежде. К тому же быстро возвратиться в Трою не получится. Калхас так заплутал, что едва ли найдет дорогу домой.

Путь второй – добраться до места сбора и лично взглянуть на всех собравшихся. А заодно и выяснить, на сколько их намерения серьезны. Троада за тридевять земель отсюда. Не так-то просто организовать поход на Трою. Прикинусь предсказателем и выясню все сам.

Этот номер у Калхаса прошел, но зрителями пока что были одни лишь женщины. С серьезными и умными людьми так может не получиться. Здесь одной вороны будет мало.

Калхас боится, что его разоблачат. Сделаю ставку на молодость. Нужно во что бы то ни стало добраться до этого Ахилла. Постараться войти в доверие. Молодежь внушаема и верит чудесам. Парень наверняка амбициозен, падок на лесть и глуп, как большинство молодых людей. К тому же уважает старость – не может не уважать. Так всех воспитывают. Скорее всего, старцу-предсказателю поверит сразу.

– Следует подумать, что именно я стану говорить, когда найду Ахилла – размышляет Калхас.

## 2. Тернистый путь


Врать о своем происхождении ни в коем случае нельзя. Однажды кто-нибудь найдется и доложит, что я – троянец. Тем более, они собрались ни куда-нибудь, а в Трою. Меня там знает каждая собака.

Калхас присел на камень возле дороги и призадумался.

Переплести ложь с правдой и не запутаться – задачка не простая.

Итак, что знают в Трое? Последнее, что там известно – меня послали в Дельфы. На этом все. Отлично.

А здесь не знают ровным счетом ничего.

Для начала есть смысл оценить размер опасности для Трои. Много воинов, что уже видел Калхас – это, конечно, впечатляет, но до Трои еще добраться нужно. А это путь неблизкий.

Старик-провидец, что появится в Авлиде, может легко разведать информацию и в случае чего так же легко исчезнуть из поля зрения.

При этом Калхас абсолютно не учел – он самый обычный жрец. Военным делом никогда не занимался. Понятно, он ничего не знает о подготовке и организации военных действий. Никогда не надевал доспехов, не брал в руки меч, копье или хотя бы лук. О битвах что-то слышал в далеком детстве. Но только слышал. Сам ничего не видел и, понятно, участия не принимал. Калхас едва ли сможет объективно оценить мощь воинства, что собирается напасть на Трою. Зато у страха велики глаза.

– Ладно – продолжает Калхас путь, – Там будет видно. – пускает это дело на самотек троянский жрец. – Как доберусь, уже на месте пойму, что предпринять.

***

В дороге Калхас подобрал вполне приличный посох – сучковатый орешник как раз сгодился для этой цели. Теперь он точно выглядит как умудренный жизнью старец. Все при нем – седая борода, лицо в морщинах, потертая хламида, истоптанные старые сандалии и посох в старческой руке – главный атрибут великого жреца и предсказателя.

Если что – иду в храм Артемиды – сам себя успокаивает Калхас. Встречные путники вовремя поведали об этом храме старцу.

Несколько дней пути, и перед ним большая, практически со всех сторон защищенная бухта городка Авлида. И множество судов, куда ни посмотри. Калхас остановился и принялся считать, но быстро понял – это невозможно. Длинная бухта уходит в перспективу. Корабли теснятся вплотную один к другому, а где-то даже выстроились вторым рядом. Несколько судов полегче вытащены на гладкий камень, что спускается в воду. Настолько тесно. И рябит в глазах. Все побережье занято судами. Людей на берегу полно, и все здоровые и крепкие мужчины. Кое-где разбиты палатки и шатры, но в основном народ спасается в тени платанов. Шатры, похоже, для начальства – понял Калхас.

– Сколько же их тут? – жрец озирается по сторонам – Неужто все эти толпы собираются напасть на Трою? Такой армадой?

Калхас прошел еще вперед. Картина та же. Скоплению кораблей нет ни конца, ни края. Народу – тьма. Калхас представил себе эту же толпу, но облаченную в доспехи, с мечами, копьями и со щитами. Тем более, блеск меди на ярком солнце вспыхивает с завидным постоянством – это залежи оружия на каждом корабле.

Они сметут кого угодно. Такая силища. Мой город вряд ли устоит – соображает Калхас. – Смотри-ка, еще плывут.

По середине бухты медленно пробирались три тяжело груженых корабля. Один с зерном и два других с сосудами.

– Привет от Ания – донеслось до Калхаса. – Вино, зерно и масло.

Люди засуетились, освобождая место для причала.

– Отец, ты что тут делаешь? – едва не налетел на Калхаса высокий крепкий парень.

Как раз в этом месте расположились дружины и суда сразу четырех командиров из Элиды: Диора, Поликсена, Амфимаха и Фалпия. То эпеяне и вупрайсийцы. У каждого по десять кораблей. Понятно, земляки держались вместе. За исключением Диора остальные трое – в прошлом женихи Елены. Калхас об этом ничего, конечно же, не знал.

– Он с самого утра глаза таращит по сторонам. – высказался кто-то.

– Наверное, заблудился – отозвался Фалпий – Дед, не мешайся здесь.

– Давно он ходит тут… – бросил взгляд на Калхаса красавец Поликсен и распорядился – Мешки сюда несите.

Освобожденное место стали заполнять мешками с зерном и ставить амфоры. Калхас поспешил отойти. Пусть разгружают. И про себя отметил – провиантом запасаются. Похоже, все серьезней, чем я думал.

– Быть может, старик ищет сына – проводил глазами Калхаса Диор.

– А может в храм идет? – предположили люди Амфимаха – Ты помолись за нас, отец.

– Нет, я ищу Ахилла – повернулся Калхас.

В последние несколько минут Калхас все понял для себя. С таким решительным настроем, с такими силами и мощью, что я увидел здесь, мой город обречен. Троя не выстоит. Торговый мирный город утонет в собственной крови. Эти толпы его сметут.

– Зачем тебе Ахилл? – удивился Амфимах.

– Я должен сообщить ему… – запнулся Калхас – Я только что из Дельф.

Амфимах заметил Феникса. Тот как раз спешил помочь с разгрузкой.

– Феникс, этот дед пришел к Ахиллу. Проводи.

Тот взглянул на старика и очень удивился:

– К Ахиллу? Для чего?

Сразу раздались не слишком доброжелательные голоса:

– Он что-то больно шустрый, этот дед. Уже с полчаса, как кружит здесь. Вынюхивает, рассматривает, корабли считает. Давно его заметили. – смеются люди Поликсена.

Калхас не смог смолчать:

– Я – жрец. Провидец. Я – великий Калхас.

Но впечатления не произвел:

– Как ты сказал? Калхас? Никто из нас не слышал о таком. – опять звучат смешки.

– Никто его не знает. – подтверждают другие воины.

Фениксу надоело слушать всех подряд. Сами разберемся с этим дедом.

– Пойдем, старик. Посмотрим, что ты за человек.

И Феникс увлек провидца за собой.

***

Походный шатер Ахилла разбит недалеко от его пятидесяти кораблей. Сам Ахилл спасается от зноя на лежанке в глубине шатра. Патрокл, а он все время рядом, сейчас доливает воду в умывальник. После чего соображает, чего бы такого подать на стол для молодого господина. Близится час обеда. Местные крестьяне обещали доставить корзину хлеба и парочку козлят. Но что-то их не видно.

– Патрокл, этот дед рвется к нашему Ахиллу.

На пороге возникает Феникс вместе с каким-то стариканом. Тот тяжело оперся на посох, седая борода клочками – одни глаза живые – про себя отметил друг Ахилла.

– Зачем? – Патрокл окинул того взглядом с головы до ног.

– Говорит, что предсказатель. Из Дельф явился.

Из Дельф? Это интересно.

– Что привело тебя сюда, отец?

Калхас, озадаченный, что вместо молодого парня с ним сейчас беседуют два взрослых мужика, несколько тушуется.

– Мне нужен ваш начальник – настаивает Калхас. – Видите меня к нему.

– Считай, что перед тобой Ахилл – усмехается Феникс и указывает на Патрокла. – Говори, что ты хотел сказать или проваливай, покуда цел.

Однако Калхас знает – тот, кого он ищет – молодой красивый парень, а перед ним мужчина лет тридцати пяти. Да, тоже симпатичный, белобрысый, с накаченными бицепсами, но явно не Ахилл.

– Я должен видеть самого Ахилла – уперся Калхас.

– Что ты заладил – подавай ему Ахилла. – недоволен Феникс. – Ты лучше мне скажи, что ты высматривал на побережье? Какого черта ты вынюхиваешь здесь?

Не так уж много здешнего народа ошивается вблизи судов. Из воинов никто не опознал чужого человека.

– Его никто не знает. – сообщает Феникс.

– Никак лазутчик? Шпион? – предположил Патрокл.

Наконец-то беотийцы принесли обещанный обед. Бодрящий запах хлеба, его перебивает аромат жареного мяса. Калхас сглотнул слюну. Давненько он не видел мясных деликатесов. И хлеба, впрочем, тоже.

– Козлятину сами готовили. По нашему особому рецепту. – довольно сообщают беотийцы. – Пускай Ахилл отведает.

Патрокл принимает тяжелые корзины. Расплачивается и спрашивает:

– Вам знаком этот человек?

Те напрягаются. С минуту рассматривают Калхаса. Великому предсказателю становится не по себе.

– Нет, мы его не знаем. – отвечают люди – Он не местный. Это точно.

– А нам сказал, что жрец. – говорит Патрокл.

Крестьяне удивляются:

– Жрец? Нет у нас таких. Своих жрецов наперечет всех знаем.

– Из Дельф, говорит, явился. – подсказывает Патрокл.

– Ну, может быть… – замялись люди – Но этот точно не наш.

У Калхаса внезапно глаз задергался на нервной почве.

– Как ты сказал, тебя зовут? – еще раз интересуется Патрокл.

– Я – Калхас. Я – великий предсказатель. – тот идет ва-банк. При этом почва ускользает из-под ног. И дрожь в коленях откуда ни возьмись.

– Предсказатель… Шпион ты, а не предсказатель. – усмехнулся Феникс.

– Что у вас за шум? – раздался голос в глубине палатки.

И появился юноша. Действительно, красавец. Зеленые глаза из-под отросшей челки обвели взглядом собравшихся.

Калхас сообразил быстрее всех:

– Ахилл – бросился в ноги юноше троянский жрец – Великий доблестный Ахилл. Я шел к тебе… – и преданно заглядывает в глаза молодого парня.

Тот отступил на шаг.

– Ко мне?

– К тебе, великий Ахилл. – сладким голосом вещает Калхас – Ты – лучший воин на земле. Мне приказала пифия присоединиться к твоему войску и служить тебе.

– Пифия? Тебе сказала пифия, отец? – вытаращил глаза Ахилл.

– Да. Я предрекаю вам великую победу. – льстит, как только может Калхас – Троя падет под натиском такого воинства. – голос предсказателя дрожит.

Немедленно вмешался Феникс. Сейчас заморочит голову парню этот непонятный скользкий жрец.

– Не слушай его, Ахилл. Вообще, ты кто такой? Откуда взялся?

– Я – жрец. Не удивительно, что здесь меня не знают. Я – жрец, троянский жрец. – внезапно проговаривается Калхас – быть может, от сильного волнения. – Я был у Оракула. Он приказал…

Но слово, как известно, не воробей. Ахилл услышал главное.

– Троянский жрец? Троянец?

– Выходит, ты – троянец, пришел к своим врагам? – не меньше друга удивлен Патрокл.

Калхасу ничего не остается, как подтвердить свои слова. Отчаяние придает сил, но убедительности речам не прибавляет.

– Да, я троянский жрец. Мне приказал оракул. Я подчинился. Верьте мне. – слова пронзительно звучат на грани срыва.

Но это едва ли спасет Калхаса от подозрений.

– Да ты шпионишь тут. – настаивает Феникс.

– А нам рассказываешь басни. – подхватил Патрокл – Лазутчик он.

– К Агамемнону его. Живо. Пусть разбирается – распорядился Ахилл и скрылся в своем шатре.

Так Калхас узнает, что есть начальник повыше, нежели Ахилл.

## 3. Тяжелый день

У Агамемнона день явно не задался. С утра едва не разругался с Диомедом. Агамемнон проделал сумасшедшую работу. Столько энергии и столько средств потратил, всех взбаламутил, всех собрал и вот тебе пожалуйста. Начались сюрпризы. Оказалось, что никто не знает пути до Трои.

– Как это может быть? Ты только что там был. – трясся от злости Агамемнон.

– Помер Аристарх. – объяснялся, весь красный Диомед. – Я сам не ожидал.

– Как помер? Что ты мне рассказываешь здесь? Он что? Единственный, кто знал дорогу?

– Да. – опустил глаза Диомед. – Он был единственный.

– А что же ты дорогу не запомнил? – кричал на друга Агамемнон. – Ты что делал?

– Пойми, я навигации не знаю. К тому же дед смотрелся бодрячком. Кто знал, что он умрет? Чуть больше месяца прошло всего лишь. Быть может, Акамант запомнил путь.

– А это кто? Он здесь?

Афинянин Акамант сопровождал Диомеда в той поездке. Но тот был еще более беспечен и думал лишь о женщинах.

– Здесь. Прибыл с Менесфеем. – сообщил царь Аргоса.

– Зови.

Но Акамант, точно так же как Диомед, не помнил путь до Трои.

– Скирос только. – чистосердечно ответил Акамант. – Последнюю стоянку там делали.

– Понятно. – мрачнел на глазах Агамемнон.

Впрочем, Скирос – это уже кое-что.

Как только Акамант вышел, Агамемнон взвился и закричал на Диомеда:

– Ты понимаешь, в каком мы положении теперь? Что завтра я скажу народу? Что я не знаю, как достигнуть Трои? Меня объявят идиотом.

Действительно, собрать почти что всю Элладу, а после сообщить – не знаю, куда всех вас вести – на это мало кто решится. Потому Агамемнон рвал и метал. Где взять проводника? Но – решительно негде найти такого человека. Оставалось только хвататься за голову. Что Агамемнон и делал. Диомед молчал.

Тем временем с улицы доносились возгласы:

– Корабль с Кипра.

– От Кинира.

– А почему один?

– Что там такое? Что за шум? – обратил внимание Агамемнон.

На что Диомед только пожал плечами и оба высочили из шатра. На их глазах в бухту Авлиды зашел один-единственный корабль. Белый флаг – на нем отчетливо виднелся медный контур Кипра. Судно замерло посередине бухты.

– Но… почему один? – удивился Агамемнон – Кинир обещал дать пятьдесят кораблей. Так мне доложил Талфибий.

Диомед молчал. Оба во все глаза смотрели на прибывшее судно.

– Что он делает? – промолвил Диомед – Ты видишь, Агамемнон?

С борта корабля на воду чьи-то руки стали спускать игрушечные корабли – неспешно, аккуратно, один за другим. На каждом миниатюрный белый парус и куклы вместо моряков. Кораблики уверенно держались на плаву, шли в беспорядке, по слабому течению.

Огромная толпа на берегу застыла. Молчали абсолютно все.

– Один, два, три четыре, пять… сорок девять… – в полной тишине отсчитывал чей-то голос.

– С этим вместе ровно пятьдесят.

– Вот это номер. – ахнула вся бухта.

– Это что такое? – Агамемнон побледнел, как полотно.

Народ взревел. Сразу несколько крепких мужиков взялись за весла.

– Да будет проклят негодяй Кинир. – кричал Агамемнон – Он издевается над нами. Это что за шутки?

Удары весел топили детские игрушки. Судно, что вызвало такой переполох, напрасно пыталось скрыться от настигавших кораблей. Его догнали довольно быстро. Крики, звуки борьбы, отборные ругательства разносились на всю бухту городка Авлида. Агамемнон предпочел удалиться в свой шатер.

– Пойдем, Диомед. Нечего смотреть на справедливый гнев. Пусть покарают боги подлеца Кинира.