Сальва Рубио
Индиана Джонс. Путешествие по следам героя

Salvador Gómez Rubio

TRAS LOS PASOS DE INDIANA JONES

© Salva Rubio, 2021

© О. Перфильев, перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

«Следуй за своим вдохновением».

ДЖОЗЕФ КЭМПБЕЛЛ

Инди и суть вещей

Хавьер Сьерра

Перед посещением кинотеатра настроение у меня было скептическим. Я очень хорошо это помню. С момента премьеры фильма «Индиана Джонс и последний крестовый поход» прошло почти два десятка лет, и, честно говоря, я очень сомневался, что Стивен Спилберг сможет превзойти тот кинематографический шедевр в попытках оживить своего, как мне казалось, дряхлеющего героя. Риск разочарования усиливали и другие факторы, буквально витающие в воздухе. Мне было уже не восемнадцать, а тридцать семь лет; я был семьянином, писателем на полной ставке, я безуспешно искал Грааль и Ковчег в своих книгах и смотрел на жизнь совсем по-другому. Но именно тогда произошло маленькое чудо, о котором я хочу вам поведать: едва лишь ветер скинул шляпу Индианы на пыльную землю Зоны № 51 и покатил её, как я забыл обо всех своих опасениях и полностью погрузился в новое приключение любимого персонажа. Большой экран оживил не только самого Инди, но и того ребёнка, который пару десятилетий назад смотрел на него с открытым ртом и распахнутыми глазами. Того самого Хавьера, с которым мне так не хотелось расставаться.

Да, я знаю, что фильм «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа» на момент своего выхода разочаровал многих зрителей – в любом кинотеатре всегда найдутся жалобщики, – но в действительности новая часть эпопеи вовсе не стала фиаско, которого я опасался. После премьеры в Каннах она стала самым кассовым фильмом саги (786 миллионов долларов) и доказательством того, что архетип археолога-авантюриста так же жив, как и в замечательные восьмидесятые, в эпоху «Инопланетянина», «Балбесов», «Назад в будущее» и «Звёздных войн».

Той весной 2008 года я вышел из кинозала со смесью эйфории и удивления. Эйфории от того, что фильм вернул нам Индиану Джонса, который всё ещё умеет обращаться с кнутом. А удивлением – от того, что Спилберг решил отразить в его образе некоторые из своих самых навязчивых творческих идей, которые, что любопытно, вот уже много лет являются и моими. В телесериале «Похищенные» (Taken) 2002 года уже фигурировала летающая тарелка, якобы потерпевшая крушение в 1947 году и доставленная на авиабазу Розуэлл; и вот её призрак появляется в первых же минутах нового фильма. Я буквально задрожал в кресле, вспомнив, как эта загадочная и противоречивая история в своё время заставила меня, девятнадцатилетнего, отправиться на юго-запад США в поисках последних оставшихся в живых свидетелей этого «крушения НЛО». Сможет ли доктор Джонс разгадать эту тайну? Но помимо неё в «Хрустальном черепе» нашли своё отражение и страх перед ядерной войной в годы холодной войны и отголоски различных историй о том, как нашу Землю в глубокой древности, возможно, посещали внеземные существа – истории эти служили для меня ещё одним неиссякаемым источником фантазий.

Я никогда бы не подумал, что нашему столь благоразумному профессору, убеждённому в том, что «крестик» никогда не обозначает место для раскопок, придётся лично расследовать одну из самых противоречивых исторических гипотез XX века – так называемую теорию палеоконтакта, как её напыщенно величают в наши дни. Эта теория была популяризована в 1968 году швейцарским журналистом Эрихом фон Дэникеном, увлекавшимся древними цивилизациями; в частности, она утверждала, что люди на Земле возникли в результате искусственных генетических манипуляций, а содержащиеся в священных текстах разных народов мира рассказы об «огненных колесницах», «сияющих существах» или «летающих богах» представляют собой лишь неуклюжие метафоры, придуманные нашими предками для описания вступивших с ними в контакт инопланетян.

Все эти легенды и истории, описанные в книге Дэникена «Воспоминания о будущем» (в США она вышла под названием «Колесницы богов») находят отклик в «Хрустальном черепе». Джордж Лукас и Стивен Спилберг были хорошо знакомы с книгами Дэникена, как и с книгами его многочисленных последователей. Оба также были знакомы с работой Джозефа Блумриха, одного из инженеров НАСА, участвовавших в разработке лунных модулей, который решил опровергнуть теорию о том, что библейский пророк Иезекииль якобы стал свидетелем приземления космического корабля, но в результате своих исследований описавшего модель корабля пришельцев в виде четырёхроторного вертолёта. Вместе с тем и начальник отдела связи НАСА Морис Шателен утверждал, что в шумерских, древнеегипетских и древнегреческих текстах можно найти следы математических и технологических знаний, соответствующих космической эпохе.

Будучи подростком, жадно пересматривая в кинотеатрах первые приключения Инди и покупая первые видеокассеты с его похождениями, я столь же жадно поглощал и упомянутые выше книги, не представляя, что когда-нибудь эти две вселенные сольются воедино. Возможно, именно поэтому после первого просмотра «Хрустального черепа» на смену удивлению пришла радость от подтверждения моей мысли о том, что Индиана Джонс – это более широкий и многогранный персонаж, чем было принято считать. Это не только образ, вобравший в себя черты таких искателей приключений, как Хайрам Бингем (первооткрыватель Мачу-Пикчу) или полковник Перси Фосетт (пропавший в Амазонии в 1925 году во время поисков затерянного города «Z»), но и человек, столкнувшийся с великими загадками и силами Вселенной.

Конечно, до выхода в свет этой книги всё это было не более чем догадками одного из миллионов восторженных зрителей. Сальва Рубио проделал огромную работу, собрав под одной обложкой все источники, из которых черпали информацию создатели Индианы, тайные интересы героя, приключения, которые возникали в воображении сценаристов, но так и не были экранизированы, и даже факты, доказывающие огромное культурное влияние, которое археолог с кнутом оказал на несколько поколений зрителей. Заодно он и доказал правоту некоторых моих тайных подозрений относительно профессора Джонса.

Я намерен хранить эту работу рядом с книгами Дэникена, Блумриха и Шателена, недалеко от книг Джозефа Кэмпбелла и Карла Густава Юнга, которые много лет назад объяснили мне, как работает сознание героя и как мифы в конечном итоге формируют мировоззрение породивших их цивилизаций. Для меня всё это – главное, «суть вещей». Настоящий философский камень человеческой мысли. То вещество, из которого мы строим наши коллективные мечты и на основе чего принимаем решения о направлении нашей жизни.

Естественно, я захотел стать писателем и искателем приключений с того самого дня, когда познакомился с Индианой Джонсом и узнал о его похождениях. И теперь, когда благодаря этой книге я узнал о его самых сокровенных желаниях, я удовлетворённо улыбаюсь. Я знаю, что не ошибся в выборе пути.

Мадрид, весна 2021 года

Условные обозначения

На форзацах книги читатель найдёт карту, на которой отмечено большинство магических предметов и мифологических мест, которые на протяжении многих лет искал Индиана Джонс. Некоторые из объектов проделали столь же большой путь, как и он сам, если не больше, так что в некоторых случаях указанное место соответствует только тому, где они находились в тот или иной момент.

Кроме того, на протяжении всей книги упоминаются названия оригинальных произведений, в которых фигурируют те или иные упомянутые объекты, события, персонажи или места. Каждое название сопровождается значком, обозначающим, как указано ниже, тип источника:

Кинофильм

Новелла или рассказ

Телесериал

Комикс

Видеоигра

Парк аттракционов

Ролевая или настольная игра

Введение

Наверняка читатель прекрасно помнит, как он впервые посмотрел фильм об Индиане Джонсе.

Несмотря на то что за всю свою жизнь мы видели сотни, а может быть, и тысячи фильмов, лишь немногие из них произвели на нас такое впечатление, что даже спустя годы, сколько бы нам ни было лет, мы до сих пор ярко вспоминаем эмоции, испытанные при их первом просмотре.

Когда на экраны вышел фильм «В поисках утраченного ковчега», мне было всего три года, и я его, конечно, не смотрел. Но много лет спустя мне в руки попала книга, оказавшаяся официальной новеллизацией за авторством некоего Кэмпбелла Блэка, которую я перечитывал бесчисленное количество раз, очарованный атмосферой, напряжением и опасностями, сравнимыми разве что с тем, чему я поражался в романах Стивенсона, Сальгари и Джека Лондона.

Что касается фильма «Индиана Джонс и храм судьбы», то на момент его выхода мне уже исполнилось шесть лет, но я не смог посмотреть его в кинотеатре, тем более что из-за наличия мрачных и жестоких сцен в США фильму присвоили рейтинг PG–13 (то есть не рекомендованного для просмотра детям младше 13 лет), которую его режиссёр предложил ввести как раз для этого фильма – эту историю я тоже рассказываю в своей книге. Но я помню, что смотрел по телевизору специальный выпуск программы «О кинематографе» («De película»), открывавшийся кадрами из «В поисках утраченного ковчега». В том выпуске рассказывали об очередном фильме и показывали некоторые эпизоды – например, с порабощёнными в ужасных шахтах детьми или о том, как жрец Мола Рам вырывает сердце из груди жертвы. Эти кадры достаточно сильно напугали меня, довольно впечатлительного ребёнка.

Также никогда не забуду, как в двенадцать лет вместе с братом и толпой детей я пробирался в кинотеатр районного дома культуры, чтобы впервые посмотреть на большом экране Индиану Джонса в компании Шона Коннери в фильме «Индиана Джонс и последний крестовый поход».

На меня, как и на многих детей, подростков, а также и взрослых, все эти тайны, приключения, харизма и культурные отсылки фильмов повлияли на долгие годы – как и другие многочисленные истории о самом знаменитом археологе, с которым я познакомился в комиксах, видеоиграх и романах, развивавших придуманный Джорджем Лукасом и Стивеном Спилбергом образ.

Поэтому, когда мой редактор Вики Идальго предложила мне написать книгу о каком-нибудь интересном для меня фильме или серии, лицо моё озарилось, как будто перед моими глазами предстал сам Ковчег Завета, и я понял, что это должна быть книга об Индиане Джонсе.

Об этой книге

В англоязычном мире, да и в Испании, распространён особый тип книг под названием companion. Под этим термином обычно подразумевают сборник разнообразных статей, посвящённых определённой теме или автору, своего рода «компендиум», который можно либо читать как отдельную книгу, либо использовать как справочную литературу при изучении конкретной темы. В таких книгах обычно излагаются исторический контекст, биографии персонажей, смежные темы и всё, что может вызывать любопытство читателя. Так, например, в Оксфорде и Кембридже выпускаются «компаньоны», посвящённые вину, мифологии, Чарльзу Диккенсу, джазу, сказкам, Артуру Миллеру, военной истории, «Кольцу Нибелунгов», средневековым британским рукописям и любой другой теме, какую только можно себе представить. В каком-то смысле это «справочники» или «гиды», но не столько формальные и предназначенные для справок, сколько предназначенные для просвещения и развлечения читателей.

Именно эта идея и послужила для меня вдохновением для написания книги «Индиана Джонс: история и легенда». Я постарался собрать разные темы, истории, теории, предположения, курьёзные случаи и прочие сведения, которые, как мне казалось, будут интересны поклонникам Индианы, исследователям персонажа и франшизы, а также культурологам, и изложил их в самой ненавязчивой, насколько сумел, манере: моей целью было не столько составить справочник, сколько написать книгу, которую можно было бы читать в своё удовольствие как целиком, так и по отдельным главам, и передающей при этом всю суть вселенной Индианы Джонса.

Идея эта сопряжена с некоторыми проблемами. Первая из них заключается в том, что эта работа, как и любые другие современные исследования, очень скоро окажутся незаконченными. Сейчас, пока я пишу эти строки, в самом разгаре находится работа над пятым фильмом: Спилберг только что покинул режиссёрское кресло и его место занял Джеймс Мэнголд. Многие участники проекта недовольны разрабатываемыми идеями сценария, поэтому никто пока не представляет, что же получится в итоге. Я верю, что будущее напишет себя само и что для персонажа, появившегося на свет почти сорок лет назад, найдётся ещё немало достойных внимания историй.

С другой стороны, очевидно, что эта книга полна так называемых спойлеров; в этом смысле я не буду всякий раз предупреждать о них, когда захочу описать подробности или даже концовки каких-нибудь фильмов, комиксов, новелл или других произведений, независимо от того, принадлежат ли они этой саге или нет. Читатели могут рассматривать это как общее предупреждение.

И ещё одна оговорка: данный текст состоит из нескольких отдельных частей. С одной стороны, это ряд исследований, посвящённых франшизе, фильмам и персонажу, а с другой – неавторизованная биография жизни доктора Генри Уолтона Джонса – младшего, более известного как Индиана Джонс. История его жизни излагается в хронологическом порядке различных путешествий, исследований и событий – так, как они изображены в разных сохранившихся источниках: телесериалах, комиксах, фильмах и т. д. Насколько мне известно, это первый случай, когда в печатном виде история героя излагается настолько подробно, с учётом видеоигр, новелл, комиксов и прочих произведений вплоть до готовящегося к выходу пятого фильма.

Вместе с тем читателю лучше не ожидать особой точности в датах или в соответствиях между собой фрагментов разных эпизодов и серий, поскольку такой точности никогда не достигали (и порой даже не стремились к ней) авторы самих оригинальных произведений. Между источниками наблюдается множество противоречий, и я в первую очередь хотел создать динамичное и исчерпывающее повествование. Существует, правда, так называемый «Индикрон» (Indycron) – официальная хронология приключений Индианы Джонса, но она не носит публичный характер, а предназначена только для внутреннего использования в компаниях LucasArts и Disney. К тому же, после того как Disney полностью «перелопатила» канон «Звёздных войн», можно почти не сомневаться, что в какой-то момент она сделает нечто подобное и с нашим археологом. Поэтому имейте в виду: по большей части даты жизни персонажа верны и в целом соответствуют друг другу, за исключением отдельных моментов, где источники расходятся во мнениях. Пусть эти расхождения останутся частью таинственного ореола, окружающего персонаж с таким количеством загадок и секретов, как доктор Джонс.

Что касается названий произведений: некоторые из них не имеют официального перевода на испанский язык, и поэтому во многих случаях я оставлял их в оригинале на английском. С другой стороны, во многих случаях сокращал их, чтобы не повторяться (например, вместо полных названий фильмов, вроде «Индиана Джонс и…», я использую сокращённые, такие как «Утраченный ковчег», «Храм судьбы» и т. д., которые, на мой взгляд, достаточно понятны). Перед вступлением читатели уже видели список «условных обозначений», говорящих о том, где можно посмотреть или почитать о соответствующих приключениях или пережить их в виде игры.

Книга: Приглашение к приключениям

Мы живём в эпоху, которую можно считать противоположной загадочности и таинственности. Научно-технические достижения, интернет и социальные сети позволяют одним нажатием кнопки получить то, ради чего раньше приходилось рыться в старых книжных магазинах, сидеть в пыльных библиотеках и перелистывать пожелтевшие от времени трактаты. Никогда не забуду, как впервые (много лет назад, ещё до оцифровки архивов) во время моего первого посещения Национальной библиотеки в Мадриде я выдвигал ящики в шкафах каталога, как искал отдельные карточки, передавал их библиотекарю и получал издания в огромном и величественном читальном зале, как будто это была только прелюдия к настоящему приключению.

Именно поэтому я считаю, что и в наши дни книга – это символ тайны, скрывающий ответы на вопросы под своей обложкой. Перелистывание страниц подобно снятию покровов, а чтение абзацев, заметок и глав – расшифровке иероглифов и приданию им формы в нашем сознании и воображении.

Я надеюсь, что эта книга об Индиане Джонсе тоже станет настоящим приключением для любознательных читателей, а также поиском скрытого и непостижимого знания в стремлении познать себя самого.

Лично для меня работа над книгой и была таким увлекательным приключением. Оставляю вас в хорошей компании.

Сальва Рубио

Часть первая
Индиана Джонс: история (истории) саги

Рождение современного мифа: Индиана Джонс на экране

Всё началось с двух мальчишек, которые решили помечтать.

Всё началось с двух мальчиков, для которых кинематограф стал главным приключением их жизни и которые украсили нашу жизнь своими фантазиями, музыкой и открытиями. Индиана Джонс родился на большом экране и для большого экрана, и хотя в дальнейшем его приключения разветвились на множество дорог…

Да, началось всё с двух мальчишек. Поговорим же о них.

Стивен

Город Цинциннати в штате Огайо находится на огромном расстоянии от Голливуда: 3480 километров. Такое расстояние может показаться непреодолимым для любого мальчишки, кроме истинного мечтателя.

Именно здесь вскоре после окончания Второй мировой войны в еврейской семье родился Стивен Аллан Спилберг. Его бабушка с дедушкой эмигрировали из России, его мать Леа (от которой Стивен, возможно, унаследовал художественную восприимчивость) была пианисткой, а отец Арнольд работал инженером-электриком (а от него Стивену, возможно, достался технический талант). Судя по воспоминаниям самого Спилберга, детство у него было трудным из-за многочисленных переездов с 1953 по 1957 год и царившей в семье строгой ортодоксально-еврейской атмосферы; другие дети и многие соседи относились к нему с пренебрежением. Одноклассники не стеснялись высмеивать стереотипического «ботаника», интеллектуального ребёнка, играющего на кларнете, и порой пинали и даже поколачивали его до крови из носа. Наверное, именно поэтому Спилберг довольно долго стеснялся своего происхождения (и даже утверждал, что у него немецкая фамилия), приняв его только через много лет.

Дома дела обстояли не лучше: по словам Стивена, Леа была для него не столько матерью, сколько исполняла роль старшей сестры с синдромом Питера Пэна – ребёнка, который не хотел взрослеть. Отец-трудоголик постоянно пропадал на работе, и сыну его недоставало. Отношения в семье были сложными: как и многие дети его возраста, Стивен был свидетелем споров и разногласий родителей, наблюдая за сценами и ситуациями, которые в будущем станут частью его повествовательной вселенной: отсутствующие отцы, беспомощные матери и растерянные дети, беспомощно наблюдающие за происходящим из темноты шкафа. По его словам, свечение экрана телевизора его завораживало, а колышущиеся тени, отбрасываемые луной и ветками на стены его комнаты, пугали. Возможно, именно поэтому эти образы присутствуют во многих его фильмах, как и взрослые персонажи, сохраняющие в себе детские страхи.

И возможно, именно поэтому Стивен постарался скрыться от реальности как можно дальше – в залах кинотеатров. Его увлекали приключения, герои и сюжеты, к которым он вернётся в будущем: «Годзилла», «Отважные капитаны», «День, когда остановилась Земля», «Пиноккио», «Лоуренс Аравийский»… И ещё старые, забытые ныне киносериалы, которые по субботам показывали в старомодном кинотеатре Kiva Theater – «Штопор-Томми» (Tailspin Tommy), «Марвел в маске» (Masked Marvel), «Коммандер Коди» (Commander Cody) и другие.

Говорят, что каждый художник стремится в своём творчестве вернуться в детство, и, глядя на то, как в будущем Стивен заставит нас столько раз взглянуть на реальность глазами грустных или восхищённых происходящим детей, в это можно поверить без колебаний. В тот же период он впервые познакомился с кинематографом: в двенадцать лет, в 1958 году, будучи бойскаутом, он снял фильм «Последняя перестрелка» на восьмимиллиметровой плёнке. Так начался его творческий путь: Стивен нашёл средство самовыражения, которое не только позволяло ему мечтать о других мирах и вселенных со всеми их чудесами и проблемами, но и создавать их с помощью простой бытовой камеры – пожалуй, камера до сих пор остаётся его способом сбежать от реальности. Через год, когда его семья переехала в Финикс (в штате Аризона, что уже гораздо ближе к Голливуду), он создал свой следующий короткометражный фильм, теперь уже сорокаминутный, под названием «Побег в никуда», в котором снялись его школьные товарищи.

Не останавливаясь на достигнутом, он снял ещё пятнадцать короткометражных фильмов, а в 1963 году, в возрасте шестнадцати лет, сочинил сюжет и снял свой первый полнометражный фильм, двухчасовую научно-фантастическую эпопею «Небесные огни» (Firelight). Его производство он финансировал самостоятельно, получив после показа в местных кинотеатрах прибыль в размере одного доллара. В этом фильме уже присутствуют некоторые из его будущих мотивов, от супружеских ссор до учёных, пытающихся доказать существование инопланетян; неудивительно, что этот фильм считают прототипом «Близких контактов третьей степени». От этих целлулоидных плёнок осталось всего несколько минут, потому что всё остальное исчезло вместе с недобросовестным продюсером, после того как Стивен предоставил их ему в качестве образца своей работы.

Вскоре после этого, когда молодому режиссёру уже исполнилось девятнадцать лет, произошло событие, которое как бы окончательно положило конец его детству и неоднократно отразилось в его фильмах: развод родителей. Леа влюбилась в одного из лучших друзей своего мужа, а Стивен, по всей видимости, решил, что легче будет обвинить во всём отца – человека изначально простодушного и прямого, который, по мнению сына, должен был всё предусмотреть заранее. Помирились отец и сын лишь через много лет.

Окончив школу, Стивен получил высшее звание «скаута-орла». Настало время покинуть семейное гнездо, и он решил переехать в Лос-Анджелес, чтобы стать кинорежиссёром, но для начала ему нужно было поступить в университет. Посредственная успеваемость не позволила ему пройти отбор в элитный Университет Южной Калифорнии, и в конце концов его приняли в менее гламурный Университет штата Калифорния.

Там он и познакомился с Джорджем.

Джордж

Гораздо ближе к Голливуду, в городе Модесто, всего в четырёх часах езды от Лос-Анджелеса и находящемся в том же штате Калифорния, проживал мальчик по имени Джордж Уолтон Лукас – младший. Родился он в семье Дороти Эллинор и Джорджа Уолтона Лукаса – старшего (которую нетрудно соотнести с некоей семьёй «Джонсов»), и детство его, судя по всему, было куда легче и безмятежнее, чем у Стивена. Отец Джорджа держал магазин канцтоваров, и мальчик рос в окружении комиксов, научной фантастики и телевизионных программ, особенно увлекаясь супергероем по имени Флэш Гордон. По всей видимости, одним из самых сильных эмоциональных и эстетических впечатлений детства для него стало посещение открытия Диснейленда в 1955 году.

Среди прочих бесчисленных увлечений и фантазий маленького Джорджа была мечта стать гонщиком, и впоследствии он даже выступал на любительских трассах, пока не попал в серьёзную аварию на своём мини-автомобиле Fiat Bianchina, повредив лёгкие. В результате, как нетрудно понять, интерес к автомобилям угас, что совпало с его совершеннолетием. Отец ожидал, что Джордж унаследует семейный магазин, но тот разочаровал ожидания семьи, заявив, что собирается поступать в художественную школу, но пообещав при этом к тридцати годам стать миллионером (что, в общем-то, впоследствии и сделал).

В колледже он изучает антропологию, социологию, литературу и открывает для себя кинематограф, о котором, по его собственному признанию, раньше не имел ни малейшего представления, отдавая предпочтение телевидению. Он начинает посещать подпольные сеансы так называемого «Каньон-синема» – сообщества независимых кинематографистов, снимавших фильмы на дешёвые камеры, купленные в магазинах, распродававших списанное военное оборудование. Постепенно вкусы его совершенствуются, и он увлекается французской «новой волной» и творчеством Годара, Трюффо и Феллини. Повзрослевший Джордж решает попробовать свои силы и сам создаёт свои первые любительские фильмы, в том числе и об автомобильных гонках, на этот раз с точки зрения наблюдателя. Ещё более сильное влияние на его будущее творчество оказало знакомство с трудом исследователя мифологии Джозефа Кэмпбелла, описавшего структуру и тематическую основу так называемого путешествия героя. Найдя своё призвание, Джордж поступает в Школу кинематографических искусств при Университете Южной Калифорнии.

Некоторое время спустя он знакомится со Стивеном.

От университета до «Звёздных войн»

До совместного знакомства каждый из них проводит несколько лет, изучая своё окружение и исследуя свои творческие возможности. Будучи студентом, Стивен, несмотря на свои ограниченные возможности, работает стажёром (неоплачиваемым) в монтажном отделе Universal Studios. Согласно одной подтверждённой легенде, он однажды нарядился в деловой костюм, взял портфель и с каменным лицом проскользнул мимо охранников через входную дверь студии, где нашёл свободный кабинет и проработал там всё лето, на протяжении которого никто не заметил его хитрости. Там же он завёл своих первых друзей и свои первые знакомства в мире кино.

Джордж же, всегда находившийся в более привилегированном положении, начал общаться с такими будущими успешными деятелями кинематографа, как Рэндал Клайзер («Бриолин»), Уолтер Мёрч (монтажёр «Крестного отца» и других фильмов), Хэл Барвуд (не упомянутый в титрах сценарист фильмов «Челюсти» и «Близкие контакты третьей степени») и Джон Милиус (сценарист фильмов «Апокалипсис сегодня», «Конан-варвар» и многих других). Все они, а также некоторые другие, например Ховард Казанджян (будущий продюсер фильмов «В поисках утраченного ковчега», «Империя наносит ответный удар» и «Возвращение джедая»), образовали группу, называвшую себя «Грязной дюжиной» в честь фильма Роберта Олдрича. Все они, каждый по отдельности или вместе, оставили неизгладимый след в Голливуде последующих лет.

На занятиях Джордж продолжает увлекаться художественным кинематографом, особенно фильмами, в которых акцент делается на визуальном, а не на повествовательном плане, такими как работы Артура Липсетта, Нормана Макларена или Клода Жютра – образцами так называемого cinéma vérité («синема верите»), или «чистого кино», то есть наиболее радикальными формами авторского кино того времени. Он начинает снимать собственные короткометражные фильмы, визуальные поэмы и киноэксперименты, и с этим своеобразным багажом наконец получает лицензию. После этого Джордж пытается поступить на службу в ВВС и отправиться воевать во Вьетнам, но ему отказывают из-за диабета. В качестве своеобразного утешения он устраивается на работу в Информационное агентство США и читает курс документалистики солдатам военно-морского флота. Одновременно он продолжает снимать короткометражные фильмы, и один из них, под названием «Электронный лабиринт: THX 1138 4EB», выигрывает приз – возможность принять участие в работе кинокомпании Warner Bros. Джордж выбирает мюзикл «Радуга Финиана» молодого режиссёра по имени Фрэнсис Форд Коппола. Они становятся близкими друзьями и в 1969 году решают основать студию American Zoetrope («Американский зоотроп»), которая по задумке должна была снимать чистое артхаусное и экспериментальное кино.

Между тем не терял даром время и Стивен: целеустремлённость и талант позволили ему в 1968 году снять короткометражный фильм «Эмблин» (Amblin). Получив несколько наград, он обратил на себя внимание вице-президента кинокомпании Universal Сидни Шейнберга, который предложил начинающему режиссёру контракт на семь лет, и так в двадцать один год Стивен стал одним из самых перспективных молодых режиссёров в киноиндустрии. Из-за стремления продолжить профессиональную карьеру Стивен бросил колледж (окончил он его и получил диплом лишь в 2002 году).

Первая его профессиональная работа уже подразумевала большую ответственность: ему поручили снимать эпизод «Глаза» в антологии «Ночная галерея» (Night Gallery); в эпизоде снималась известная актриса Джоан Кроуфорд, а сценарий его написал Род Серлинг, создатель сериала «Сумеречная зона». Некоторое время Стивен продолжал снимать эпизоды сериалов, в том числе «Коломбо», а после перешёл к более крупным работам, сняв нашумевший телефильм «Дуэль» (1971).

До этого Спилберг и Лукас уже несколько раз встречались. Спилберг вспоминает, что они познакомились в 1967 году за кулисами Ройс-холла Калифорнийского университета после показа фильма «THX 1138», но друзьями стали только в 1971 году. В течение последующих двух лет благодаря работе на телевидении и в кино, а также общим дружеским встречам и вечеринкам, где было много пиццы и кино, но мало секса, наркотиков и рок-н-ролла, они сошлись ближе. Вместе с другими своими друзьями они сформировали группу «The Movie Brats» («Киноразбойники»), которая в академических кругах более известна под названием «Новый Голливуд»; в неё, в частности, также входили Брайан де Пальма и Мартин Скорсезе. Компания American Zoetrope выпустила полнометражную экранизацию фильма «THX 1138», которая провалилась в прокате и заставила Джорджа серьёзно усомниться в своих способностях, а Спилберг закончил работу над «Дуэлью», которую Коппола решил показать у себя дома. Говорят, что именно тогда Лукас получил представление о режиссёрских способностях Спилберга; чуть погодя он познакомит своего нового друга с композитором Джоном Уильямсом.

Дальше дела разворачивались быстро, поэтому расскажем вкратце: вскоре Лукас создал собственную компанию (Lucasfilm) и в 1973 году в своём родном городе снял фильм «Американские граффити», повествующий о временах его детства и юности: тачках, рок-н-ролле и о духе пятидесятых. Фильм был номинирован на премию «Оскар» за лучший фильм, и сегодня считается, что он собрал более двухсот миллионов долларов (благодаря чему Джордж выполнил своё обещание, данное отцу). Кроме того, критики были очень благосклонны и сравнивали эту работу с такими ключевыми американскими авторскими фильмами того времени, как «Пять лёгких пьес» и «Бонни и Клайд». В 1975 году Стивен выпустил фильм «Челюсти», побивший все рекорды того времени, собравший в прокате 472 миллиона долларов и породивший современную концепцию блокбастера. Неплохо шли дела и у остальных членов группы: Коппола в 1972 году снял «Крёстного отца», а в 1976 году – «Таксиста»; в том же году Брайан де Пальма снял «Кэрри».

Однако в то время, как друзья Лукаса стремились снимать фильмы с социальным, политическим или, во всяком случае, современным подтекстом, Джордж лелеял навязчивую идею, далёкую от его артхаусных интересов: перенести на большой экран старого героя своего детства, Флэша Гордона. Не сумев получить права на экранизацию, он начал писать собственную историю, которая поначалу называлась «Приключения Люка Старкиллера» и со временем превратилась в «Звёздные войны». Предлагаемый им сценарий казался настолько странным, что, несмотря на престиж фильма «Американские граффити», экранизировать его не пожелала ни одна киностудия; не верили в эту идею и его успешные друзья. Джордж, однако, настаивал на своём, утверждая, что это глубокий и актуальный комментарий к войне во Вьетнаме. В конце концов, компания 20th Century Fox решила одобрить проект, а Лукас договорился о правах на экранизацию и, как известно, о правах на «мерчандайзинг». Результат хорошо известен: «Звёздные войны» стали самым кассовым фильмом в истории, рекорд которого, однако, в 1982 году побил фильм его друга Спилберга «Инопланетянин» (E. T.). Возможно, выиграл в этом негласном состязании всё-таки Джордж, потому что «Звёздные войны» впоследствии стали самой успешной франшизой в истории кинематографа.

Возникал закономерный вопрос: если Джордж и Стивен были настолько успешны по отдельности… то что могло бы произойти, объедини они свои усилия?

Рождение Индианы… Смита

Согласно одной легенде, из-за трудностей со съёмками во время работы над «Звёздными войнами» у Лукаса случился сердечный приступ; была отснята 91 тысяча метров плёнки, первоначальный бюджет был превышен на два миллиона долларов, а спецэффекты требовали создания технологий, которые ранее никогда не применялись. В успех проекта, похоже, не верили даже друзья Лукаса (кроме Спилберга)… и в результате Лукас решил, что «Звёздные войны» станут провалом, который положит конец его карьере. Поэтому, чтобы избежать унижения во время премьеры и скрыться от прессы, он уехал с женой на Гавайи. Однако, будучи уже на отдыхе, он, к своему удивлению, увидел в новостях огромные очереди по всей Америке из желающих посмотреть его фильм, в считаные дни превративший его в легенду.

Во время уединения на Мауи Лукас пригласил Спилберга, только что снявшего «Близкие контакты третьей степени», присоединиться к ним на острове, и, конечно, друзья начали обсуждать свои проекты и мечты, строя мысленные гигантские песочные замки на пляже Мауна-Кеа. Стив рассказал Джорджу о своём желании снять фильм о Джеймсе Бонде, но Джордж заявил, что у него есть идея гораздо лучше – идея, основанная на написанном им в 1973 году сюжете под названием «Приключения Индианы Смита».

В своё время Лукас со сценаристом и режиссёром Филипом Кауфманом («Вторжение похитителей тел», 1978 год) разрабатывали образ персонажа на основе старых приключенческих киносериалов, которые они смотрели в детстве на утренних сеансах, – это был археолог, ищущий Ковчег Завета. Однако проект не состоялся, потому что Кауфман отказался от участия в нём (он занялся другим проектом, с Клинтом Иствудом), так что кресло директора опустело. Предложение Лукаса вдохновило Спилберга, хотя, по его собственному признанию, фамилия археолога ему не понравилась.

Так или иначе, сначала они могли только фантазировать, насколько хорошо студии и продюсерские компании примут предложение двух самых известных режиссёров в индустрии. Реальность оказалась куда суровее. По словам Лукаса, им отказывали раз за разом, потому что двадцать миллионов долларов казались огромной суммой (вдобавок к выгодным условиям, которые он, как продюсер, хотел прописать для себя). В конце концов на предложенную Джорджем драконовскую сделку согласилась Paramount Pictures.

Как уже упоминалось, основой для создания образа Индианы Смита послужили популярные в первой половине XX века киносериалы (серийные фильмы), предшественники телевизионных – короткометражные фильмы с общим героем, которые всегда заканчивались так называемым клиффхэнгером, или напряжённым моментом, побуждающим зрителей вернуться в кинотеатр на следующей неделе. Среди признанных источников упоминается серийный фильм «Дон Уинслоу из флота» (Don Winslow of the Navy, 1942 год), снятый по мотивам комикса Фрэнка В. Мартинека, в котором моряк расследует деятельность организации диверсантов и в процессе обнаруживает секретную базу нацистских подводных лодок. Не меньшее влияние оказал и фильм «Удача Тима Тайлера» (Tim Tyler’s Luck), в котором главный герой отправляется в Африку, чтобы спасти своего отца, похищенного преступной группировкой, и, как вспоминает Лукас, «ищет затерянное кладбище слонов или золотой глаз какого-нибудь идола». Среди других очевидных влияний – такие классические персонажи, как Зорро, Бак Роджерс и супергерой Шпион-Сокрушитель («Spy Smasher»).

Но до этого момента концепция Индианы Смита (названного так в честь собаки Лукаса породы аляскинский маламут) была лишь смутной идеей в голове автора. Именно тогда, как уже говорилось, Джордж связался с Кауфманом, который предложил идею поиска Ковчега Завета. По одним сведениям, эту идею впервые высказал гематолог, а по другим – дантист Кауфмана; это был человек, увлекающийся всякой мистикой, связанной с нацистами и таинственными мистическими объектами, а также одержимый книгой Эриха фон Дэникена «Воспоминания о будущем» («Колесницы богов»). Так на сцену выходят нацисты как естественные враги в силу того, что они были современниками археолога, а также из-за еврейской символики Ковчега. Отсюда же и динамика повествования: в каждом эпизоде археолог ищет какую-нибудь очередную реликвию или сокровище. После этого Кауфман покинул проект, а спустя некоторое время им удалось заинтересовать Спилберга. Для Лукаса, уставшего от режиссуры «Звёздных войн», это оказалось поистине подарком судьбы. Мало того, Лукас уже подумывал о том, чтобы оставить режиссёрскую карьеру и сосредоточиться на сувенирной продукции и руководстве такими студиями и компаниями, как Industrial Light & Magic или THX, на десятилетия вперёд определившими технологическое будущее кинематографических изображения и звука.

Впрочем, несмотря на наличие персонажей, готового сюжета у них ещё не было, поэтому нужно было выбрать надёжного сценариста. Стивен предложил кандидатуру Лоуренса Кэздана, которого он знал совсем недолго, но сценарий которого к «Континентальному водоразделу» (1981 год), первому фильму его продюсерской компании Amblin, произвёл на него достаточное впечатление. Джордж, прочитав сценарий, согласился, после чего состоялось так называемое Совещание по поводу сюжета о Похитителях, или «Конференция» (Raiders Story Conference).

Совещание по поводу сюжета о похитителях

В январе 1978 года Стивен, Джордж и Ларри встречаются и на протяжении нескольких дней часов по девять проводят плотные и напряжённые творческие поиски, в ходе которых подбрасывают друг другу идеи, которых, как мы увидим, оказалось достаточно не только для одного фильма, но для целой трилогии, если не более.

Любопытно, что записи этих совещаний, к счастью для поклонников, журналистов и исследователей, были расшифрованы и спустя несколько десятилетий попали в интернет в виде документа объёмом около девяноста страниц (подлинность которого, ставшего источником многочисленных статей и очерков, сегодня уже не вызывает сомнений).

Этот документ, несомненно, представляет собой отличную возможность не только изучить получившиеся фильмы, но и понаблюдать в реальном времени за работой трёх талантливых творческих умов и за процессом так называемого этапа разработки. Кроме того, документ этот по-своему увлекателен и сам по себе: его можно воспринимать как сценарий, радиодиалог или гипотетический документальный фильм, в котором Спилберг, Кэздан и Лукас говорят своими голосами, а мы находимся как бы рядом с ними на протяжении нескольких дней, которые в дальнейшем приведут к созданию одной из самых успешных франшиз в истории.

Первая запись начинается с предупреждения Джорджа: «Я склонен к математической работе над такими вещами». И действительно, его персонажи и предложения в этом документе легко узнаваемы. Джордж говорит длинными абзацами, демонстрируя свой талант к импровизации и одновременно умение эффектно формулировать на лету возникающие концепции. Спилберг же, со своей стороны, склонен «исследовать» предлагаемые идеи, разбирать их по винтикам, предлагать зрительные образы и звуки, и, играя роль ребёнка, превращать идеи в визуальные гэги, многие из которых попали в фильм. Что касается Ларри Кэздана, то он, в свою очередь, ведёт себя тише, как сценарист, которому поручено обрабатывать лавину поступающих идей. Он пунктуально уточняет элементы и при необходимости опускает своих коллег на землю.

Стенограмма начинается с правил, которые устанавливает Лукас: ему нужен фильм в стиле киносериалов кинокомпании Republic Pictures 1930-х годов; ему нужны «саспенс» и «клиффхэнгеры», каждый из которых лучше предыдущего, но при этом он хочет, чтобы все было привязано к реальности; ему не нужны спецэффекты (сегодня мы бы назвали их цифровыми эффектами), но нужны трюки (акробатические сцены с участием статистов), погони – словом, все действия героя должны быть осуществимы в реальной жизни и выполнены в стиле, как он выражается, фильма «Ветер и лев» его друга Милиуса.

Вскоре всплывают ссылки на фильмы, определяющие главного героя: Джеймс Бонд, но менее утрированный, скорее «Человек без имени» Клинта Иствуда из фильмов «Хороший, плохой, злой» или «Вздёрни их повыше», с изрядной долей Тосиро Мифуне, Кларка Кента с точки зрения его двойственности, Сэма Спейда из «Мальтийского сокола», Джона Уэйна, Шона Коннери (!), Кларка Гейбла из «Солдата удачи» и Хамфри Богарта из «Сокровищ Сьерра-Мадре» «в брюках цвета хаки, в кожаной куртке, с фетровой шляпой, пистолетом и кобурой времён Первой мировой войны». Джордж добавляет ещё один пример – Питера Фалька (известного по сериалу «Коломбо»), но Спилберг быстро замечает, что «он слишком неряшливый». Позже Кэздан просит привести другие примеры; Спилберг упоминает Берта Рейнольдса, Лукас – Пола Ле Мэта, молодого Стива Маккуина… но первым называет «кого-то вроде Харрисона Форда».

Лукас продолжает описание: главный герой – солдат удачи, археолог и антрополог, доктор, профессор университета. Но ещё и охотник за древностями, получающий прибыль от своей работы, расхититель гробниц по найму, охотник за головами. Он также эксперт по оккультизму, который постоянно связывается с «табу, вуду и прочим, с чем сталкиваешься, когда начинаешь возиться с пирамидами и тому подобным». Спилберг вмешивается: «Чего он боится?» – но они пока этого не знают. Они также не знают, должен ли он быть экспертом по боевым искусствам; Лукас опасается, что образ может получиться слишком переполненным и добавляет: «Мы создаём образец для подражания детям, поэтому следует соблюдать осторожность; он должен быть честным, надёжным и искренним». Также он предлагает вручить герою кнут, который будет его символом, его «самурайским мечом». Спилберг тут же вставляет: «Он должен использовать его, чтобы вернуть девушку, которая вышла из комнаты».

Далее Джордж в быстрой импровизированной манере описывает, как должен начинаться фильм: в туманных джунглях, на фоне гор, в Южной Америке. Археолога будут сопровождать два ненадёжных напарника или переводчика («мексиканцы, арабы, майя или кто там ещё» – о сопутствующем расистском подтексте мы поговорим в соответствующей главе). Они поднимаются на холм, туземцы (sic) начинают беспокоиться и уходят, опасаясь «проклятия Будды или чего-то ещё», и тут мы понимаем, что напарники хотят убить главного героя. Один достаёт пистолет, но герой обезоруживает его кнутом. Они входят в храм… и тут вставляет своё слово Спилберг: «Он проходит через тень, и на нём оказываются два тарантула, а потом четыре». Затем Лукас подробно описывает ловушки в храме – такие, какие же затем и были изображены в фильме: активируемые по свету копья ядовитые дротики… Спилберг замечает, что это, по сути, похоже на планирование аттракциона в Диснейленде, но тогда он и предположить не мог, что когда-нибудь у Индианы Джонса там действительно появится свой аттракцион!

Стивен продолжает: он хочет, чтобы одна из ловушек привела в действие гигантский валун. Лукас кивает и продолжает описывать статуэтку на постаменте, последнюю ловушку, которая закрывает храм, и… действие тут же переносится в Вашингтон, в экспозиционную сцену, где главный герой предстаёт в роли преподавателя. Там ему представляются два агента армейской разведки, которые перед доской объясняют «про ковчег – не уверен, как он называется – Ковчег Завета или что-то в этом роде». Затем речь заходит про роль нацистского оккультизма в сюжете, и Лукас отмечает, что главный герой должен быть скептиком и циником, не верящим во все эти вещи.

Далее собравшиеся начинают описывать заклятого врага главного героя, о котором у них есть два представления: первое – что он тоже археолог, торговец алмазами, скупщик, в духе Дональда Плезенса. Это некий испорченный, но весьма сообразительный человек, «как Мориарти», который крадёт всё, что достаётся главному герою, из-за чего между ними начинается профессиональное соперничество. Понятно, что они начинают определять характер Беллока. До конца разговора они будут сомневаться в его национальности (немец, француз, итальянец, араб) и возрасте; в качестве примеров они приводят Макса фон Сюдова, Омара Шарифа или Сидни Гринстрита.

Что касается «любовного интереса», то поначалу ясно только, что это женщина, которая заинтересована в нём, помогает ему, чтобы получить часть денег, и живёт в Непале, где работает в «баре Рика» (отсылка к «Касабланке»). Постепенно им удаётся нащупать рамки того, что сегодня представляется одним из самых спорных аспектов фильма: разницу в возрасте между героем и пока ещё безымянной девушкой (в будущем Мэрион). Стивен отмечает, что у главного героя должен быть наставник, которого мы никогда не увидим, «главный археолог», научивший его всему, что он знает (в итоге им окажется Эбнер Рэйвенвуд).

Уже здесь проясняются детали будущего сюжета: немцы копают не там, где надо, герой находит настоящее место ковчега и вместе с девушкой оказывается внутри. Долгое время собравшиеся пытаются определить, какая опасность их там подстерегает (вода? песок?), в конце концов решают, что это яма, полная змей. Затем они описывают сцену, в которой герои верхом на лошадях преследуют «один из тех покрытых брезентом грузовиков Warner Bros». В кабине происходит драка, которая заканчивается в деревне («С разбегающимися курами», – отмечает Спилберг, добавляя, что «это Буллит на улицах Каира»), после чего они садятся с ковчегом на пиратский корабль (сначала было предложено, что это корабль китайцев, затем литовцев, а под конец – чёрных пиратов), после чего этот корабль останавливает флот подводных лодок (в итоге остаётся только одна подводная лодка). Герой привязывает себя к перископу (которого в фильме нет, но есть в комиксе), и фильм, предположительно, должен закончиться на одном греческом острове, где ковчег открывают, и из него вырывается «молния или электрический заряд, уничтожающий врагов». Потом ковчег доставляют в Вашингтон и оформляют по бюрократическим процедурам, оставляя его храниться на большом складе. Как замечает Лукас: «Выходя из кинотеатра, зрители должны полагать, что он [ковчег] до сих пор лежит на одном из тысячи армейских гигантских складов».

С другой стороны, остаётся решить одну из, пожалуй, самых больших проблем сценария – механизм соревнования главного героя и нацистов в поисках Колодца душ и то, как его должны найти. Постепенно вырисовываются идеи медальона, Индианы «в костюме Лоуренса Аравийского», скипетра, Зала Карт и солнечного луча, как это будет представлено в фильме; проскальзывает даже шутка о том, чтобы воспользоваться нацистским флагом как верёвкой, с помощью которой можно будет выбраться из ямы.

Ещё одна идея, которая в более или менее оформленном виде войдёт в фильм, – «летающее крыло» (самолёт, который в конце концов появляется, но не взлетает). В ходе того же обсуждения рождаются уже даже такие известные впоследствии фразы, как «Я придумываю это на ходу» («I’m making this up as I go») или «Почему это должны быть змеи?» («Why did it have to be snakes?»). Персонаж Тота обрисован в общих чертах как «любитель пыток», высокий и в большом плаще. Придумана даже шутка про вешалку и плащ.

Любопытно, что тогда же появляется персонаж Саллаха (здесь его называют «Сабу»): «Надсмотрщик», старый друг, сын которого присоединяется к Инди и везде ходит с ним. Очевидно, что, несмотря на первоначальную принадлежность семье Саллаха, этот мальчишка в итоге превратится в Коротышку из «Храма судьбы». Также описана сцена боя на мечах, как и сцена похищения Мэрион (и её переодевание в «странную одежду»), так как по сюжетным соображениям её нужно как-то отстранить; в качестве визуального приёма, который бы заставил Инди подумать, что она мертва, Спилберг упоминает «Одержимость» Хичкока. На протяжении довольно долгого времени собравшиеся разрабатывают «персонажа» обезьянки, «одетой по-арабски» и «отдающей нацистское приветствие» (хотя также выдвигаются предложения показать кота или мангуста); высказывается и идея гибели животного от отравленных фиников (или, возможно, оливок).

Ещё один элемент, который они долго обсуждают, – происходящее на подводной базе. В фильме база показана мимоходом, но на совещании обсуждался вариант с палатками, в которых открывают ковчег, и с погоней по туннелям, после чего энергия ковчега активирует торпеды с боеприпасами и весь остров взрывается. В итоге этот вариант был исключён – возможно, потому что, по словам Лукаса, «так заканчиваются все фильмы о Бонде».

Некоторые идеи, выдвинутые во время «Совещания по поводу сюжета о Похитителях», впоследствии нашли отражение в «Храме судьбы». Так, например, при обсуждении врагов в качестве одного из вариантов предлагался китайский мафиози – нетрудно увидеть в нём будущего Лао Че. Рассматривались также директор музея в Шанхае, пират, безумец в доспехах или рыцарь, живущий в особняке с произведениями искусства (Донован из третьего фильма?). Также обсуждалась сцена, которая происходила бы в клубе в стиле «Касабланки», где главного героя отравляют (в будущем это клуб «Оби-Ван») с упоминанием «кабацкой певички» (которой в итоге окажется Уилли Скотт).

Идея побега на самолёте из Шанхая и то, что самолёт принадлежит Лао Че, возникает также уже на этом совещании, но собравшиеся затрудняются решить, где самолёт разбивается и как спасается главный герой: в море, на горе, среди сидений, обложенный со всех сторон спасательными жилетами? Наконец Спилберг предлагает спуск на надувной лодке с заснеженной горы, «как на санях». Во втором фильме окажется даже предложенная здесь Спилбергом водная лавина по туннелям, а в конце совещания они обсуждают, что на нацистской базе на греческом острове можно было бы показать… погоню на вагонетках по рельсам шахты. С другой стороны, как мы уже упоминали, персонаж «Коротышка» ведёт своё происхождение от одного из сыновей Саллаха – «мальчика, который никогда не замолкает и не отходит от Инди».

В третьем фильме будет реализован ряд более коротких, размытых и менее оформленных идей, в том числе оригинальная идея Кауфмана, с которой Лукас сначала не согласился: немецкая женщина «в стиле Марлен Дитрих», оказавшаяся двойным агентом. Очевидно, что в итоге ею станет Эльза Шнайдер. Точно так же можно утверждать, что затопленные катакомбы из сцены в Венеции родились именно во время этого совещания. Упоминается здесь и встреча со «львом или тигром», которого герой сдерживает своим кнутом, как это будет показано в первой сцене «Последнего крестового похода». Во время совещания обсуждалась погоня на мотоциклах в стиле «Большого побега», которая, прямо или нет, безусловно, присутствует в этом фильме. И наконец, говорится о погоне на скоростном катере, в которой один из катеров должен быть уничтожен между двумя кораблями, что, опять же, в точности повторяется в «Последнем крестовом походе».

А что насчёт идей, отражение которых можно найти в фильме, снятом тридцать лет спустя? Вполне возможно, некоторые также зародились именно здесь, потому что Лукас упоминает «летающие тарелки» Эриха фон Дэникена, известного писателя, выдвинувшего теорию контакта инопланетян с людьми в доисторические времена. Также Лукас упоминает «базы ВВС в пустыне Мохаве», которые мы увидим в начале четвёртого фильма, где якобы находится Ангар 51 (явная отсылка к так называемой Зоне 51, то есть к месту, где, по утверждению сторонников существования инопланетян, хранилось тело пришельца, найденное во время инцидента в Розуэлле). Наконец, Лукас упоминает вскользь и о «ядерном взрыве».

Можно было бы перечислять разные идеи, фразы и сцены на протяжении нескольких страниц, но тогда глава получилась бы слишком долгой; в любом случае стоит привести пару буквальных высказываний, чтобы как следует осмыслить важность этого исторического момента.

Кэздан: У тебя есть имя для этого человека?

Лукас: У меня есть имя главного героя.

Спилберг: Мне оно ужасно не нравится, но давай, скажи.

Лукас: Индиана Смит. Оно должно быть уникальным. Придающим ему характер. В американском стиле. Родился в Индиане.

Кэздан: А как его называет она [Мэрион]? Инди?

Лукас: Думаю, что так. Или Джонс.

Съёмки «В поисках утраченного ковчега»

Следующие пять месяцев основная ответственность была возложена на Кэздана, который, как это бывает в Голливуде, написал и переписал несколько версий – что впечатляет ещё больше, если учесть, что чуть позже, после смерти от рака сценаристки Ли Брэкетт, Лукас поручит ему закончить работу над фильмом «Империя наносит ответный удар». Постепенно из сценария были исключены сцены в Шанхае и погоня по шахтам, романтические сцены между Мэрион и Инди, а также сцены взаимодействия Инди и Беллока. У Тота, кстати, должна была быть механическая рука со стреляющими пальцами, но эти идеи также не были реализованы (в частности, последняя идея попала в комикс и в фильм «Внутреннее пространство», продюсером которого был Спилберг). Некоторые детали, не вошедшие в фильм, помогают понять некоторые ключевые моменты, вызывающие споры и по сей день: так, например, в новеллизации выясняется, что на посохе Ра была надпись, предупреждающая не заглядывать в ковчег, если он будет открыт; в киноверсии же эта надпись не упоминается.

А сценарий им требовался действительно очень хороший. Спилберг, любимец индустрии, только что потерпел первую крупную неудачу, когда критике подверглась его комедия «1941» (1979 год), в которой он впервые продемонстрировал своё увлечение Второй мировой войной. Теперь ему нужен был фильм, который доказал бы, что он может оправдать ожидания, и «В поисках утраченного ковчега» казался как раз подходящим кандидатом. Но так как он превысил бюджеты и сроки по другим проектам (что для режиссёра считается одним из самых больших грехов), руководство студии ему не доверяло, предупредив Лукаса, чтобы тот нашёл кого-то другого. Джордж настоял на своём, встав на защиту друга, но студия поставила условие, что в случае превышения бюджета или графика работы над своим «блокбастером» они оба понесут жестокое финансовое наказание.

При разработке дизайна Спилберг не только нанял четырёх художников для создания раскадровок фильма (ранее он делал это самостоятельно), но и привлёк к работе таких специалистов, как художник комиксов Джим Стеранко (создатель знаменитого супергероя Ника Фьюри и прочих), которые и помогли уточнить «образ Индианы». На окончательный вариант повлияли дополнительные визуальные источники, о которых будет рассказано ниже (от «Ганга Дина» (1939 год) до «Тайны инков» (1954 год) среди прочих).

Теперь нужно было начинать кастинг, и как можно скорее. Для начала Спилберг хотел пообщаться с кандидатами в неформальной обстановке, без всяких обязательств, и поэтому устраивал встречи с ними в компании своей личной ассистентки Кэтлин Кэннеди (той самой, которая впоследствии и унаследовала киноимперию Лукаса от лица компании Disney) и директора по кастингу Майка Фентона на кухне Lucasfilm, где все они по утрам вместе пекли пироги, а после обеда ели их. Слух об этом распространился, и вскоре кандидаты на роли стали просить, чтобы их приглашали только ко второй половине дня.

Что касается персонажа Мэрион, то здесь снова возникли сомнения. Лукас хотел пригласить Дебру Уингер, которая не заинтересовалась ролью, а после стала одной из величайших звёзд начала 80-х, снявшись в фильмах «Городской ковбой», «Офицер и джентльмен» и «Язык нежности». Спилберг хотел пригласить на роль свою на то время невесту Эми Ирвинг, которая снялась в фильме Брайана де Пальмы «Ярость» вместе с Кирком Дугласом и до конца своей карьеры (особенно после развода со Стивеном) больше не играла больших ролей. Рассматривалась кандидатура Шон Янг, которую можно даже увидеть в некоторых дополнительных материалах DVD; по крайней мере, в следующем году она снимется вместе с Фордом в фильме «Бегущий по лезвию». В итоге на роль пригласили Карен Аллен, которой на тот момент исполнилось двадцать восемь лет; говорят, что первое, о чём спросил её Стивен на кастинге, – насколько хорошо она умеет плеваться.

На роль Саллаха они явно хотели пригласить Дэнни Де Вито, знаменитого актёра ростом 1 метр 47 сантиметров, который в то время снимался в хитовом сериале «Такси» и именно из-за этого не смог принять участие в съёмках. В итоге на эту роль выбрали валлийца Джона Риса-Дэвиса ростом 1 метр 85 сантиметров – что весьма иронично, если учесть, что в будущем он сыграет роль гнома Гимли во «Властелине колец».

С выбором главного героя Спилберг определился чётко: им должен был стать Харрисон Форд. Но Лукас сомневался: по его словам, он не хотел, чтобы Форд стал «его Робертом де Ниро», имея в виду звезду, снявшуюся во многих фильмах его друга Скорсезе. Известно, что некоторое время Лукас рассматривал кандидатуру усатого «альфа-самца» Тома Селлека. Проблема заключалась лишь в том, что актёр уже подписал опционный контракт на новый сериал «Частный детектив Магнум», который ещё не вышел в эфир. Возможно, именно поэтому, когда Лукас обратился к CBS, чтобы освободить Селлека от обязательств (до истечения срока действия контракта оставалось всего десять дней), телеканал занервничал и в последний момент решил исполнить опцион и заставить актёра взять роль в сериале. По другим источникам, на роль героя рассматривались несколько актёров, от Ника Нолти и Стива Мартина до Билла Мюррея, Чеви Чейза, Питера Койота, Джека Николсона и даже отказавшегося от роли Джеффа Бриджеса. Можно только представить, какие разные оттенки могли бы придать персонажу такие варианты! Но буквально за три недели до начала съёмок, когда все вышеперечисленные отказались от роли (ведь речь шла о производстве трёх фильмов), пришлось обратиться к Харрисону Форду.

Несмотря на то что Харрисон хорошо знал Лукаса по «Звёздным войнам», убедить его оказалось не так уж легко: он не хотел, чтобы его ассоциировали с типажом авантюриста, и, по его собственным словам, он не хотел становиться «профессором Соло». Поэтому он выторговал семь процентов от прибыли, семизначный гонорар и право переписать большинство фраз Инди. После того как все стороны согласились, ему оставалось только привести себя в подходящую форму и научиться владеть кнутом, что он и сделал.

Тем временем Спилберг набирал техническую команду, в которой оказались как новички, так и старые знакомые по «Близким контактам»: оператор Дуглас Слокомб, монтажёр Майкл Кан и художник-постановщик Норман Рейнольдс. Многие из них уже имели опыт работы с Лукасом над «Звёздными войнами», поэтому их не отпугнули предсказуемые производственные трудности.

Съёмки начались 23 июня 1980 года на побережье Франции, в частности в Ла-Рошели, где снимались морские сцены и сцены с подводной лодкой – это, кстати, была арендованная за небольшую плату модель в натуральную величину из фильма Вольфганга Петерсена «Подводная лодка» («Das Boot»). Через несколько дней съёмочная группа в спешке переехала в Лондон, в историческую и хорошо знакомую студию Elstree Studios, где в своё время работали Хичкок, Дэвид Лин, Майкл Пауэлл и Кубрик и где в течение шести недель снимались интерьеры Каира, перуанского храма и Колодца душ.

Согласно известной истории, Спилберг решил, что для правдоподобности нужно показать как можно больше змей, поэтому к имевшимся двум тысячам он приказал специально привести ещё четыре с половиной тысячи из Дании. Когда и этого оказалось недостаточно, пол завалили обрезанными шлангами. Однако несколько съёмочных дней всё же были потеряны: во‐первых, оказалось, что имеющийся в распоряжении антидот просрочен и пришлось доставать ещё; во‐вторых, кто-то (по всей видимости, дочь Кубрика, который в это время снимал фильм «Сияние») ужаснулся при виде кучи рептилий и позвонил защитникам животных, а съёмочная группа была вынуждена подождать, пока защитники убедятся в том, что за змеями действительно хорошо ухаживают. Хотя вряд ли это сильно успокоило актёров; в частности, Аллен пришлось прервать одну сцену, когда она оказалась в опасной близости от челюстей кобры. В некоторых кадрах сняты даже не ноги самой Карен Аллен, а некоего парня по имени Стив Эдж, на тот момент ответственного за змей (вынужденному, конечно, побрить свои ноги, чтобы они соответствовали сценарию). По словам Аллен, Спилберг отомстил ей тем, что толкнул её на мёртвого питона, которого укусила одна из кобр. Стоит также отметить, что сцены с катящимся камнем снимались без статистов, с участием одного лишь самого Харрисона, что Спилберг поклялся больше не делать – а вдруг бы его звезда получила травму на второй неделе съёмок? В то время он не знал, что в будущем ему ещё придётся столкнуться с такой проблемой. И наконец, любителям пасхальных яиц будет интересно узнать, что среди иероглифов в яме зрители (только очень внимательные) могут заметить изображения двух дроидов – R2–D2 и C–3PO.

В августе вся съёмочная группа отправилась в Тунис, где Лукас снимал и в будущем продолжит снимать пустынные сцены для «Звёздных войн». Судя по заметкам, температура временами достигала 54 градусов на солнце, но производство должно было идти полным ходом. Именно здесь, во время съёмок драки под нацистским самолётом со смертоносными пропеллерами, Форд неудачно упал так, что его нога оказалась под колесом; к счастью, обошлось без серьёзных последствий. Затем настало время больших трюков, таких как погоня на грузовике, в которой большинство сцен снимали каскадёры. Тем не менее и они подвергались смертельной опасности, особенно в тот момент, когда, как в фильме «Дилижанс», всё их тело оказывалось под грузовиком на полном ходу. Кстати, тогда же Спилберг впервые в своей карьере для работы над фильмом организовал вторую группу, поручив снимать общие и продолжительные планы (кадры без Форда) Микки Муру.

Позже они отправились в Кайруан для съёмок уличных сцен, в частности знаменитой (и часто неверно описываемой) сцены нападения разбойников. Часто говорят, что заболевший дизентерией Форд сымпровизировал в сцене с выстрелом, но каждый, кто знаком с процессом съёмок, знает, что любые различные планы, реакции актёров и последующий монтаж требуют предварительного планирования. Вышло так, что актёр, играющий араба-фехтовальщика, не выучил хореографию боя, и снимаемая сцена выглядела жалко. Поэтому Форд предложил Спилбергу: «Давайте пристрелим этого ублюдка» («Let’s shoot this fucker»),

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.