Валентина Шаад
Плачущие сердца

Эти строки я посвящаю своим родителям, которые стали основой моего воспитания и формирования как личности.

Папа и мама, я благодарна вам за то, что вы научили меня стремиться к мечтам и никогда не сдаваться. Вы моя опора, поддержка и вдохновение

От Автора

Здравствуй, дорогой читатель.

Благодарю тебя за то, что ты выбрал мою книгу.

Данная работа является плодом художественного воображения автора и не имеет цель оскорбить или унизить кого-либо. Все события и персонажи, упоминаемые в книге, являются вымышленными. Книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет. В произведении присутствуют сцены, описания и мотивы, включающие в себя нецензурную лексику, а также эпизоды, связанные с насилием, суицидом и истязаниями.

С любовью, Валентина.

Глава 1
Мой путь

Меня зовут Сафина Боцарис.

Я родилась в семье, которая состояла из четырех человек:

моя мама – Силена, а отец – Арчили, наши родители родом из Грузии. Там они поженились и решили перебраться в Россию до рождения детей, и их выбор пал на город Екатеринбург.

Ну и, конечно, мой брат, мой старший брат, его зовут Давид, после окончания школы его отправили учиться в другой регион, на тот момент мне было десять лет, когда наш наследник отправился учиться в Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова.

Мы жили хорошо, в достатке, наша семья владела большой частной клиникой, и вот, спустя десять лет обучения, мой брат прилетел домой, чтобы встать во главе нашей клиники.

В жизни всё было хорошо, но когда однажды наш отец не вернулся домой, всё резко изменилось в нашей жизни.

Его тело нашли в лесу в подвешенном состоянии. Мне никогда не верилось, что наш отец мог так поступить, я до последнего не верила, что он сам наложил на себя руки.

Наша мама полгода пролежала в психиатрической больнице, ей тяжело далась потеря отца.

Я поступила на два факультета сразу по ускоренной программе «Журналистика» и «Юриспруденция», учеба давалась мне поначалу тяжело, и через год у меня началась практика, вот тогда все началось.

Расследования, посещение архивов, новые знакомства, и я вышла на общение с теми самыми, кто был на том самом месте преступления и успел запечатлеть настоящие снимки. Как оказалось, на том самом месте было совершено их ровно шесть.

Как все было на самом деле, я узнала, но не стала говорить ни брату, ни маме, у некоторых журналистов были фотографии тел из морга. У всех, в том числе и моего отца, были гематомы в районе живота и грудной клетки. Единственное, чем отличались тела, это оставленными ножевыми ранениями.

У одного была глубокая рана на пятке от ножа, у другого – глубокие раны на кистях рук, а у моего отца была глубокая рана в районе грудной клетки.

И всё это они не написали в заключении, ни у одного из них!

Вот тогда я узнала всё сама о настоящей смерти моего отца и его настоящую причину смерти.

И с того дня я решила, что отомщу за отца и посажу всех, кто был причастен к этому.

Я рассказала обо всем Александру Акулову, моему другу по соседству, он был старше меня на семь лет и уже занимал должность прокурора. Выйдя к нему на практику, в ходе нашего разговора оказалось, он тоже был заинтересован этим делом, только вот в помощники для этого расследования взять никого подходящего не мог.

Акулову нужен был профессионал в этом деле, которому было не все равно на происходящее, который смело разберется, найдет несправедливость и беззаконие, найдет также нужную ему информацию, тот, кто сможет решить его проблемы и не отпустить ситуацию.

Он взял меня в помощники только из-за того, что знал, как я хорошо нахожу нужную нам обоим информацию. Я была у него в помощниках, выезжала с ним на выезды различных преступлений, после которых я долго отходила. И каждый раз не было ни одной зацепки, каждое преступление, на которое мы выезжали, было подстроено как самоубийство. Преступники перестали оставлять ножевые ранения на телах.

Все думали так и об отце, думали, что мужчина совершил суицид, но никто и думать не смел, что это все дело криминальной банды.

Другой прокурор, который вел эти дела, закрыл глаза на это. Шесть, шесть семей, возможно, и больше пострадали от этой преступной банды, но помочь им так никто и не смог.

Мы делали свою тайную работу, скрывая её ото всех. Помимо практики у Саши, я собирала материал, который спустя три месяца всех наших мучений и трудов, скажем так, я наконец-то собрала. Фотографии, записи адресов всех тайных складов, прослушка разговоров, в общем, вся нужная информация, которая была у меня на руках, была передана Саше. Мы с Акуловым были друг другу выгодны, так скажем. Я нужна была в качестве хорошего добытчика информации. А он мне. Мне нужны были его полномочия, которыми он владел, чтобы посадить их всех, я знала, что Сашу никто не сможет подкупить, поэтому и доверилась ему. Мы узнали, что это за банда. – Белуджи.

Белуджи убивал тех, кто становился нечаянным свидетелем его тайных грязных дел, таких как: убийство, продажа наркотиков, похищение человека с дальнейшей продажей в рабство и вымогательство.

У меня был свой офис в центре, который мне подарил отец на восемнадцатилетие. Он знал мою мечту, он знал, чего я хочу в этой жизни добиться.

И вот сегодня я решила, что открою свое издательство! Я стану писателем историй, которые будут основаны на реальных событиях, опубликую все свои работы, которые скрывала ото всех! Но еще я стану тайным журналистом, только вот об этом будет знать Саша и я, пока что…

Сафина Боцарис, не прошло и года, как мои работы заняли высокий рейтинг в интернете, и тогда я уже приступила к печати тиража к каждой из моих работ. Я выпустила их в продажу на первом этаже своего же офиса.

Дела шли в гору, я чувствовала запах успеха, но почувствовала настоящий успех и радость я тогда, когда опубликовала статью про банду «Белуджи». Пусть никто и не знал, что тем самым тайным журналистом была я.

Как только Александр Акулов схватил всю эту шайку, я опубликовала все данные и доказательства их зверских расправ над людьми. На моем тайном канале журналистики за сутки прибавилось около двух миллионов читателей. Выдать себя я не могла по приказу Саши, он предупреждал меня, что, занявшись такими проделками, мне может грозить опасность, если я расскажу своей аудитории, кто я на самом деле.

Это была разовая публикация, я посадила их за решетку, отомстила за отца! Теперь я могу и дальше продолжать со спокойной душой карьеру писателя.

Моя история начинается с того, как мы с моим другом Акуловым Александром Ик одержали победу в совместном деле по борьбе с одной из самых крупных группировок.

Глава 2
По следам

Свердловская область, город Арамиль, май.

Небольшой веселый городок.

По полученному приглашению я прибыла к дому, который располагался на берегу реки.

Я знала, кто этот человек, несмотря на то, кто он такой и сколько грехов на его плечах. Я осмелилась на эту встречу, потому что меня пригласили обсудить дела, которые связаны с моей карьерой и работой в целом. Этот человек захотел поговорить со мной о сотрудничестве.

Но о каком сотрудничестве писателя и авторитета криминала может быть речь? Подумала я.

Двое молодых парней открыли мне калитку ворот, я вошла и последовала за ними. Каменная дорожка, по которой мы шли, привела меня к нему, он ждал меня, сидя в беседке, которая располагалась на берегу реки.

Мужчина лет пятидесяти шести сидел в ожидании меня, седая щетина, шрам на левой стороне лица, который начинался с подбородка и заканчивался у уголка серых измученных глаз. Увидев меня и то, как я разглядываю его, он поспешно затушил сигарету и затем начал кашлять.

– Добрый вечер, – поприветствовала я его.

– Здравствуй, присаживайся, разговор у нас с тобой будет долгим.

Я послушно села напротив старика, положив сумку рядом с собой. Затем он жестом приказал обоим мужчинам, которые меня сопровождали, уйти.

– Как дела у тебя? – наливая мне чай, спросил он меня, будто я его давняя знакомая.

– Спасибо, всё нормально. Но мне интересно, вы действительно позвали меня для того, чтобы спросить, как мои дела, и чаевничать? Я не дура. Давайте перейдем ближе к делу, мне некогда распивать чаи, еще нужно будет возвращаться в город.

Мужчина хрипло засмеялся и покачал головой.

– Ты и вправду не глупая. Ты нужна мне, только ты сможешь написать об этом так, как нужно, без преувеличений. Ты же у нас известный автор по историям, которые происходили в реальной жизни. Так же ты прославилась?

– Вы меня с кем-то перепутали, я писатель! – Вставая с места, сказала я.

– Сядь! – Приказным тоном сказал мужчина, рявкнув. – Тайным журналистом тоже являешься ты!

– Не повышайте свой голос! По щелчку пальцев я посажу вас обратно туда, откуда вы недавно вышли! И причины у меня на это есть, вы уже в списках подозреваемых!

– Не меняй тему разговора. Теперь ты в отставке и больше не помощница Акулова. – Покашливая, сказал он. – Тайный журналист, который публикует статьи и пишет книги, – это ты, я знаю. – Говоря с улыбкой на лице, говорил старик. – Ты даже не испугалась людей Белуджи, когда смело выдвигала свои обвинения против него и тех, кто стоял рядом с ним. Всю информацию ты нарыла прокурору.

– Это было моим последним и единственным делом. Сжав стаканчик в руках, сдерживая гнев и одновременно сдерживая слезы, говорила я. Они убили моего отца, и причиной было то, что он стал свидетелем его грязных дел! Подкупили другого прокурора, и тот все замял!

– Да, сейчас они все в тюрьме, ты добилась своего. Помню, все новости гремели про то, как быстро нашли все доказательства, склады, места встреч, фотографии и даже записи разговоров. «Тайная личность, которая может навлечь беду на остальных», так про тебя все говорили. Боялись даже тебя. Хотя и в лицо тебя не знали. Тебе тогда был всего лишь двадцать один год. Почему ты не стала продолжать свою секретную работу? Ты очень тесно сотрудничала с прокурором Акуловым.

– Я целенаправленно закончила журналистику и юриспруденцию, я добилась того, чего хотела в то время, и отомстила. Я ему была нужна в качестве информатора, а он нужен был мне, чтобы посадить их за решетку, мы преследовали общую цель и добились её.

– Если честно, меня всегда поражали такие, как ты.

– Какие?

– Смелые.

– А вы не боитесь, что я вас сдам полиции, точно так же, как и их? – глядя в глаза старику с улыбкой, сказала я. – Я тоже знаю, чем занимаетесь вы.

– Ты не стала лезть ко мне только потому, что я не причинил тебе вреда и не задел никого из твоей семьи. – Тяжело вздохнул он. – Мне осталось жить недолго, кажется, что я прожил слишком долгую и мучительную жизнь.

– Почему мучительную?

– Криминал – это же грех и темнота. Я совершил в своей жизни много грехов. Убивал детей, беременных женщин и их мужей. А парней молодых сколько сгубил…

– Я рада слышать, что вы хотя бы сожалеете о содеянных делах. А вот когда главаря Белуджи допрашивали, знаете, что он сказал?

– Что сказал?

– Он сказал: «Я ни о чем не сожалею». На допросе, что еще больше разозлило меня.

Старик молча продолжил смотреть на меня, будто анализировал.

– Зачем вы позвали меня? Я не журналист, не помощник прокурора. Я писатель, у меня сейчас другая сфера работы. Я работаю для себя, строю карьеру и живу в спокойствии.

– Напишешь статью. Я дам тебе информацию про еще одного человека.

– Вы с ума сошли?! Меня убьют при первой же возможности, как только узнают, кто я на самом деле! Идите в участок и доложите на этого человека!

– Опубликуешь так же тайно. В чем проблема?

– Я не могу.

– Салем – это брат Белуджи. Скоро он должен приехать сюда из Ирана, если приедет, то он снова нарушит порядок в этом городе.

– Чем так опасен этот человек? – смотря на мужчину, не отводя взгляд, спросила я.

– Салем младший. У него много личностей, множество паспортов. Сбежал из «Черного дельфина». Власти думали, что поймали именно Салема, но нет. Они подстроили всё так, что якобы нашли его мертвое тело, искусанное собаками до неузнаваемости. Но это был совсем другой человек, не Салем.

Самый опасный наемник во всем мире, он будет продолжать зверские убийства, начнет снова путать следствие, выставлять убийства как самоубийства. Люди готовы заплатить ему любые деньги, чтобы тот выполнил их желания.

– И вы так запереживали, что позвали меня сюда… Какое вам дело до Салема? Им займется прокуратура. Давайте ближе к делу. Тут другая причина.

– Я не хочу, чтобы мой сын был в этой грязи… Я специально отправил сына обучаться в другой регион.

– Какая в этом моя выгода? Какое мне дело до вашего сына?! Причем он тут вообще?

– Мой сын, мой единственный ребенок в нашей семье, когда после учебы он вернется сюда. Он встанет во главе семейного дела и продолжит работу уже законным путем, а Салему это не понравится, и он будет ставить условия моему сыну. Деньги, которые Салем будет получать незаконным путем, заставит пропускать их через нашу фирму, и они будут приобретать законный характер. Я делал это уже с Белуджи – старшим, но не хочу, чтобы мой сын участвовал в этом. Там отмывание денег, наркоторговля и еще плюсом к этому незаконная торговля драгоценных металлов и камней.

Я знаю, что ты можешь это сделать, ты сама себе хозяйка в издательстве. И твою тайную личность никто не узнает. Твое прикрытие – это издательство, у тебя сайт зашифрован, Акулов тебе в этом хорошенько помог. Ты опубликуешь эту статью, тебе кто-нибудь из таких, как я, давал добровольное интервью?

– Нет, и вообще, вам какое дело до моего издательства?! – Я напряглась от услышанного, откуда этот человек узнал так много информации! Об этом только знали мы с Сашей.

– Я многое знаю, но не переживай, об этом знаю только я. – С победной улыбкой старик улыбнулся. – Тогда просто напиши, сделай то, что я у тебя прошу, выполни последнее желание грешника. Я заплачу тебе за это, обещаю, любая сумма. Говори, сколько?

– Вас же посадят сразу, так же, как и Салема. И какие гарантии, что Салем сядет? У него же множество личностей. Как его найдут? У вас есть какие-нибудь фотографии? Есть на руках какой-нибудь материал?

– Пусть и посадят, если они будут знать, что статья есть и я сам дал это интервью, тогда они не примут моего сына к себе в нелегальный бизнес, не будут доверять ему. У меня есть копии его нового паспорта, его новой личности, с которой он прибудет сюда. Ты всё прекрасно поняла? – Покашливая, проговорил старик. – Я не хочу, чтобы мой сын прожил ту же жизнь, которую прожил его отец. Я не хочу, чтобы он связывался с ними.

– А если эти люди узнают, что это я опубликовала эту статью? Так же узнают, как и вы! Что будет со мной, вы не подумали?

– Они не узнают об этом.

– Вы же узнали как-то!

– Это другое.

– Этот человек рассказал вам, значит, и расскажет другим! – С испугом и страхом внутри говорила я. – Но почему именно я?! Найдите кого-нибудь другого для ваших предсмертных желаний. В нашей стране много журналистов, которые в открытую работают! Идите к ним!

– Нет, к ним я обращаться не хочу. Салем их всех найдет и по будкам собачьим рассадит и натравит на них собак. А тебя никто не знает, ты человек – тайна-загадка для всех. Тебя не найдут.

– Нет, я не могу.

– Я еще раз спрашиваю, сколько? – Уже, смотря на меня, серьезно обратился он ко мне.

– Мне ничего от вас не нужно. Деньги у меня есть. – Сказала я.

– Хорошо, завтра, когда приедешь ко мне, я сам выдам тебе сумму. – Игнорируя мой ответ, продолжил он.

– Я же сказала, что мне ничего не надо, и завтра меня не ждите, я даю вам одну эту встречу.

– Спаси моего сына, я не хочу, чтобы он прожил такую жизнь, которую прожил я. – Умолял меня старик, подойдя ко мне ближе, почти встав на колени передо мной.

Немного подумав и поразмышляв, я решила согласиться, мне стало жалко этого мужчину. На его месте я представила своего отца, если бы мой отец так просил кого-нибудь о том, чтобы спасти своего сына.

Я не могу осуждать этого человека, он сожалеет о содеянных делах и грехах, которые совершил за всю жизнь.

Я его последний шанс, так что там говорить… Я единственный шанс на спасение его сына. И, набрав смелости, успокоившись, я согласилась.

– Встаньте, что вы делаете! Я сделаю это ради вашего сына, спасу еще одного человека от этого гнилого мира.

– Доставай диктофон из сумки, будешь записывать всё, что я говорю. – Сев на свое место, сказал с удовольствием старик.

– Я включила его, как только переступила порог вашего дома.

Улыбнувшись, я достала диктофон и поставила его на столик, а старик, глядя на меня в ответ, засмеялся.

– Я могу начинать рассказ? – спросил он.

– Начинайте, Аркадий Анисимович, рассказывайте всё, что знаете. То, что мне будет нужно, я возьму при редактировании.

Это так странно смотреть на человека, который сидит перед тобой и исповедуется, признается в своих грехах.

Я видела перед собой человека, у которого внутри горит душа.

А горела она очень давно…

Уставший, угасающий человек, а в глазах печаль и разочарование.

Глава 3
Акулов

Закрытый от всего мира. Сложный для всех. Холодный, мужественный, сильный. Красив и спортивен. Его ослепительно-зёлено-ядовитые глаза, взгляд которых, как молния, пронзает изнутри.

Мужчина высокого роста, двадцати восьми лет, шёл по коридору, направляясь в сторону своего кабинета, где его ожидал человек с нужной ему информацией.

Войдя в кабинет и сев за рабочий стол он начал разговор.

– Пробил машину, на которой сегодня Сафина ездила ночью в Арамиль?

– Да, я выяснил, этот автомобиль принадлежит Зернову Аркадию Анисимовичу, ранее судимому за убийство бизнесмена. Она приехала и уехала на ней. После недавнего освобождения он является подозреваемым в незаконной торговле дорогих металлов и камней, но пока что никаких доказательств нет.

– Анисимович не может быть… – схватившись за голову, удивленно произнес он. Стукнув от злости, на эмоциях, по столу. – Сделайте так, чтобы они появились. Я хочу видеть этого человека за решеткой!

– Но как мы это сделаем? Так нельзя без оснований…

– Основания есть, Тимур, тут и дураку понятно, что он продолжил свои темненькие делишки. Он есть в списках подозреваемых. Я сейчас позвоню следователю Евгению Семеновичу, он в 313-м кабинете, помнишь? Он выпишет тебе ордер на обыск, получишь его и сразу выезжайте с ребятами на обыск.

– Только не говори, что делаешь это из-за ревности к Сафине Боцарис… – сказал ему Тимур.

– Тимур… – Прошипел Акулов, нервно закрыв глаза. – Ты с ума сошел? Ты сам знаешь, какую операцию успешную мы провели благодаря Сафине, пока она была у нас на практике. Молодая девчонка сделала то, что мы не смогли сделать долгое время. Нашла нужную нам информацию… Мы не можем больше подвергать её опасности, что этому старику надо было от неё? Что их связывает?

– Позвони и спроси у неё. – Сказал напрямую ему Тимур.

– Иди к Семеновичу уже! – Выдал нервно прокурор, вынуждая его покинуть кабинет.

***

Мысль о том, что Сафина делала у этого мужчины дома, не покидала меня ни на минуту. Не хватало ещё её приключений, чего он хотел от неё? Что она делала у него так долго? Что, если она взяла у него интервью? Нет, только не это, пронеслось у меня в голове. И я рывком подскочил, покидая здание, и сел в машину, отправившись прямиком к дому Сафины.

Большой дом и охрана, которая окружала его, уже знала меня наизусть, и, когда я уже подъезжал к её дому, то ребята уже открывали для меня ворота. Мои ребята, что сказать, после смерти отца Сафины её семья приняла решение о том, чтобы нанять охрану, и, конечно же, за этим они обратились ко мне.

До сегодняшнего дня ни брат, ни мать Сафины не были в курсе, какое дело мы провернули с Сафиной.

Но что больше всего меня волновало, это дома ли она, в курсе ли домашние, где она была этой ночью, я хотел посмотреть в её серо-голубые глаза и узнать, что скажут мне они. Ложь или все же она расскажет, где была этой ночью. Что делала в этом проклятом доме.

– Здравствуй, Сашенька, проходи. Встретила меня тетя Силена.

– Здравствуйте, Сафи дома?

– Нет, снова в своем издательстве с вечера, как уехала, там и осталась. – Недовольно выразилась женщина. – Значит, работает снова над чем-то, бедовая девочка, снова, наверное, пишет какую-нибудь скандальную историю. И откуда она только берет это в своей голове.

Я поперхнулся от услышанного, и женщина поспешно налила мне стакан воды, который я тут же опустошил.

– Ты с работы только, может, поешь с нами? Скоро Давид должен прийти.

– Нет, спасибо, я хотел поговорить с Сафиной, но её нет, я пойду.

– Когда она будет дома, я сообщу ей о тебе.

– Спасибо, до свидания.

Виду я не подал, оттого что удивился. Черт, её не было дома всю ночь, и даже днем она не показалась дома. Ты точно что-то промышляешь, Сафина Боцарис. Решено, я поеду к ней в издательство! Иначе эти мысли не покинут мой разум.

***

День целый день моего времени, мне понадобилось, чтобы смонтировать интервью и сменить мой голос, напечатать вопросы и ответы своими руками на ноутбук.

Я сидела у себя в кабинете за столом с взъерошенными, нерасчесанными волосами и синяками под глазами, мой вид был уставшим, конечно, я ведь не спала сутки, и, видимо, сегодня тоже спать не придется, сегодня я залью это на свой анонимный канал, и какой реакции ожидать от пользователей, я не знаю. А вот Акулов меня точно прибьет, вот еще чего я больше боюсь.

Набравшись смелости, я щелкнула по экрану и слушала интервью конец, проверяя его.

– Под каким именем или кличкой вас знает ваше окружение?

– Порох.

– А как мне обращаться к вам сейчас?

– Аркадий Анисимович Зернов.

– Сколько человек вы убили сами своими руками?

– Я убил много, очень много…

– Сколько? Скажите, иначе то, что вы позвали меня сюда, будет бессмысленно.

– Четверо детей, двенадцать мужчин и семеро женщин.

– Получается, двадцать три, все эти убийства – это те самые, за которые вы отбывали срок?

– Нет, срок я отбывал за одно убийство одного из мужчин. В остальных я так и остался подозреваемым и не отбывал срок.

– То есть вы открыто признаете свою вину в тех убийствах, в которых являетесь подозреваемым?

– Да, я признаю свою вину во всех подозрениях, в которых меня подозревают легавые.

– Сколько вам заплатили за совершенные убийства?

– Точно я не помню, очень много.

– Ну сколько вы получили за убийство бизнесмена?

– Десять миллионов.

– Есть еще в чем вы хотите признаться?

– Когда я еще отбывал срок в тюрьме, один молодой паренек лет двадцати отбывал срок за убийство, ему дали двенадцать лет, он проиграл мне в карты десять тысяч. Срок на выплату долга я выставил ему в две недели. – Говорил он, сдерживая слезы.

– Хорошо было дальше?

– Все знали, что у парня не было денег, чтобы выплатить мне эти десять тысяч рублей, подходили к нему и говорили, что покроют его долг вместо него, предлагали деньги. Когда до выплаты долга оставалось три дня, я подозвал его к себе и сказал ему, что, если он не сможет оплатить его, то готов простить ему этот долг. Он же ответил мне, что деньги есть и когда этот день настанет, он выплатить мне его.

– Он выплатил его?

– Нет. Когда все легли спать, он ушел в туалет. Наутро я его не обнаружил, хотел позвать выпить чаю и спросил про этого паренька у остальных. Они сказали, что не видели его с самого утра. Кто-то шуткой выразился, что тот застрял в туалете и не слезает с толчка.

– И где он был? Вы нашли его?

– Нашли. Я посмотрел на его кровать и увидел, что нет простыни, и, немедля, бегом отправил одного из парней. Он выбил дверь в туалете, рваные клочки простыней валялись на полу. Он повесился, и, чтобы никто не услышал, как тот задыхается и лишает себя жизни, он засунул себе в рот кусок ткани. Было уже поздно, парень умер. А цена его жизни была сумма в десять тысяч рублей.

– Как его звали?

– Позывной у него был «Смерч», а по документам Хлебников Кирилл Евгеньевич.

– Что вы почувствовали, когда узнали об этом?

– Вину… Именно тогда я почувствовал себя настоящим грешником.

– А кто был заказчиком? Кто давал вам эти деньги, от кого вы получали все эти заказы?

– Это была банда Белуджи, которая сейчас в тюрьме. Но есть еще один человек, с которым я сотрудничал.

– Кто он? Он на свободе или также арестован?

– Скандальная новость о сбежавшем заключенном из «Черного дельфина». Брат главаря группировки «Белуджи» Салем, все считают, что он мертв. Но на самом деле его смерть инсценировали. Он жив. Скоро он должен приехать сюда из Ирана. У него множество паспортов, и каждый паспорт представляет его разные личности. У меня есть копия его последнего паспорта, с которым он должен прибыть в Свердловскую область.

– Хорошо, копию я вставлю в конце нашего с вами интервью. Наш разговор с вами подошел к концу, и я хотела бы вас спросить, что бы вы передали слушателям и читателям?

– Живите и не совершайте плохих поступков, которые очернят вашу жизнь и жизнь вашей семьи. Криминал не несет за собой добрые намерения, власть и хвастливые поступки. Молодежь, парни, обращаюсь к вам: это не так круто, как вы считаете.

И напоследок я скажу: будьте честны и здравы умом, не делайте то, о чем будете жалеть всю свою жизнь. Один плохой поступок разрушит вас изнутри, разрежет на мелкие кусочки ваш внутренний мир, превратив его в омут чертей и зла. И в конце я хочу обратиться к власти. Всё, что было мной сказано в данном интервью, – это правда, и я жду от вас повестку в суд и готов понести наказание за все преступления.

Я дослушала всё и, смело зажмурив глаза, нажала кнопку «Загрузить». Саша точно убьет меня, что я скажу ему, не знаю, я оставила ноутбук в кабинете и спустилась этажом ниже.

Света на больничном, обрабатывать заявки о заказах сегодня придется мне. Стоило мне только сесть за стол и включить ноутбук, как, подняв глаза, я увидела стучащего в дверь Сашу. Смотрящего на меня с улыбкой и пакетом в руках. Я подошла и открыла ему дверь.

– Привет, ты вся в работе, заехал к тебе домой, мне сказали, что работаешь, и я сразу понял, где ты застряла, кстати, где твоя помощница?

– Привет, Саш, да, Света приболела немного, завтра-послезавтра, скорее всего, выйдет.

– Такое чувство, что тебе самой больничный нужен, ты себя-то видела?

– А что со мной? Отводя глаза, переключая внимание на пакет в его руках, спросила я.

– Волосы не расчесаны, синяки под глазами, которые говорят о том, что ты точно сутки не спала.

– Верно говоришь, просто вчера вечером прогулялась по Плотинке и сразу помчалась в офис, вдохновение пришло, и написала целых три главы нового романа. Я не спала всю ночь и сейчас даже не хочу спать…

– Я это понял, пойдем к тебе в кабинет, поднимемся, там у тебя места больше за столом, я по пути забрал заказ с едой, я еще ничего не ел, и ты тоже поешь, давай.

– Нет. – Вырвалось резко у меня. – Давай сядем тут, у меня нет сил снова подниматься по этой лестнице.

– Хорошо, давай.

Я убрала все документы со стола. Акулов разложил всё красиво и аккуратно на столе, и мы начали трапезничать.

– Ты больше в офисе не оставайся так ночью, небезопасно это.

– Почему?

– У тебя дом есть, там люди спят в своей кровати, не знала об этом?

– Но у меня ноутбук здесь.

– Сафи, не ври мне, я знаю, что у тебя есть дома ноут, на котором все оригиналы черновиков.

Я виновато опустила глаза, улыбнувшись, и взяла булочку, чтобы занять едой свой рот, который говорит ненужные вещи и может выдать меня.

– Ты не хочешь со мной разговаривать?

– Нет, почему ты так подумал? Мы же сидим, кушаем, разговариваем.

– Ты сегодня избегаешь моего взгляда, улыбаешься, хотя тебе не смешно, ешь эту булку с горьким имбирем, который ты терпеть не можешь. Я знаю, что за этой улыбкой прячется, ты что-то скрываешь от меня. Не хочешь поговорить?

– Хочу, но не сейчас, позже. Мне нужно собраться с мыслями.

– Я советую тебе собраться с мыслями как можно скорее, потому что, если это затянется, узнавать все и принимать меры по твоей ситуации придется мне самому.

– Хорошо.

– Давай. – Допив сок, сказал он. – Доедай эту кисло-горькую булку, и я подвезу тебя до дома.

– Нет, я останусь тут. Есть дела, которые мне надо доделать.

– Я сказал, домой поедешь. – Сказал он приказным тоном. – Это не обсуждается. Тебя мать целый день не видела, переживает. А про брата твоего я вообще молчу, я тебя больше прикрывать не стану. Больше не буду говорить, что ты помогаешь мне с документами. Поняла?

– Да. – Ответила я, дав понять, что я обиделась.

Сегодня он показался мне немного пылким и резким. У меня возникло ощущение, будто он подозревает, что я могу что-то скрывать от него. Эти вопросы и изучающий взгляд, который он бросает на каждое мое движение, заставляют меня чувствовать себя неуютно.

Я выключила свет, и он заботливо накинул мне на плечи мою джинсовую куртку.

В авто он заботливо открыл и закрыл мне дверь, а затем и сам сел, и мы поехали. Ехали мы молча, и каждый со своими мыслями.

Он понимает, что я обижена, и пытается извиниться молча. Я ценю его заботу и внимание. Несмотря на его подозрения, я уверена, что он не хочет причинить мне боль. Я знаю, что он чувствует вину и пытается исправить ситуацию. Но тут вина моя, то, что я сделала, – это просто равно предательству. Когда он узнает, то никогда не посмотрит в мою сторону. Что ж, а ведь он будет прав.

Подъезжая к дому, мы оба посмотрели на окно второго этажа, из которого на нас, а, скорее всего, на меня смотрел мой брат. И он точно был снова зол.

Мечтой моего брата было, чтобы я закончила медицинский и пошла по его стопам, работая в семейной клинике. Но когда я поступила на юридический, то его надеждой было, что я стану его личным помощником в юридических делах по нашей клинике.

А вот про журналистику он узнал только чуть позже, и уже тогда понимал, чему я посвящу свою жизнь.

Ему не нравилось то, что мы с Сашей проводим много времени вместе, и то, что я так много времени провожу в своем офисе. Мой брат думал, что все мои скандальные детективы написаны по делам, которые вел Саша, и он был прав. Хотя одно скандальное дело мы провели совместно с Акуловым.

– Да, сегодня мне влетит, это точно. Ты был прав.

– Пойти с тобой?

– Нет, не надо, я привыкла. – Натянув улыбку, сказала она.

– Прошу тебя, скажи мне, что ты снова натворила. Это важно, понимаешь?

– Акулов, почему я так важна для тебя?

– Ты дорога мне. Очень. И я не хочу, чтобы ты нарыла себе проблем, я же знаю тебя уже всю наизусть. Мы ведь работали вместе, я знаю твои тайны, а ты мои.

– Не говори, что дорога. Когда ты узнаешь, что я сделала, тогда я перестану быть для тебя «той самой дорогой». – Сказала я.

Открыв дверь автомобиля, я вышла и зашагала к дому, и следом за мной на эмоциях это сделал и Акулов. Он поспешно перегородил мне путь, тяжело дыша и смотря в мои глаза, испытывая меня.

– Я не хочу узнавать это от других, я от тебя хочу всё это узнать. Понимаешь?

– Я скажу тебе кратко, и ты не будешь меня расспрашивать больше. Скажу, и ты тут же пойдешь к себе домой.

– Хорошо, я слушаю.

– Завтра, а может быть, и этой ночью ты всё узнаешь.

– От кого? Как? Это не ответ!

– Нет, Саша, это ответ. Мы же договорились, что не будешь расспрашивать. Всё, иди домой, мы не на допросе. Прокурор Александр Ик. Доброй ночи.

– Да, доброй, Сафина, очень доброй ночи! – сказал он, смотря мне вслед, как я захожу домой.

***

Акулову лишь оставалось ждать завтрашнего дня или же сегодняшней ночи. От кого и как он всё узнает. Единственное, что приходило в голову, – это снова какая-нибудь книга либо же краткий рассказ, который основан на реальных событиях.

Он вошел в свой холостяцкий дом, который не так далеко был от дома Сафины.

Сел устало на диван, скинув с себя пиджак и ослабив галстук, продолжил сидеть, продолжая смотреть в одну точку, жмурясь от головной боли, схватившись за переносицу, которая появилась от раздумий о Сафине. Его телефон зазвенел, он, не смотря на экран, кто это, ответил сразу.

– Я слушаю.

– Горит здание в центре, также найдено тело девушки, тут точно криминал замешан. Я скину адрес, приезжай.

– Хорошо, я выезжаю.

Я сел в автомобиль и двинулся в сторону центра, и тут же получил адрес, который скинул мне Тимур. Это был адрес издательства Сафины. Больше всего меня пугало, чье тело нашли у издательства. И что за беду накликала на свою голову Сафина.

***

Я вошла в дом, сняв с себя джинсовку, которую Саша заботливо накинул на мои плечи. Было уже поздно, взглянув на часы я увидела точное время час ночи.

Черт Сафина ты точно сошла с ума.

Затем я прошла вглубь дома, поднимаясь тихо по лестнице. Хотя все мои старания были впустую, брат и мама ждали меня в гостиной на втором этаже, откуда ранее меня уже встретил строгим взглядом из окна Давид.

Мама сидела на диване, она спала, облокотившись о диван рукой, пройти в свою комнату и скрыться ото всех, да, я безумно хотела. Но глаза брата, которые передались ему от отца, заставили меня чувствовать вину и подойти к нему. Он молча стоял и сурово смотрел, говоря со мной этими глазами.

Я подошла к нему, и стоило мне поднять свои глаза и открыть свой рот, чтобы начать разговор, как по моей щеке сыграла горячая громкая пощечина, от чего глаза мамы тут же открылись, и она подскочила, пряча меня за своей спиной. Давид стоял как вкопанный, он не ожидал этого от себя. Его суровый взгляд сменился на удивленный, он продолжил смотреть на свою руку, которой ударил меня.

Щека горела, как и большая обида внутри меня. Обида за эту пощечину, обида за то, что рыться в смерти отца никто не захотел, кроме меня одной, и делать это пришлось мне в одиночку.

Слезы скопились комом в горле, и застыли в моих покрасневших глазах.

– Сынок, ты что делаешь?! Разве можно поднимать руку на сестру!

– А где была моя сестра этой ночью? И сегодня весь день?! А!

Крики его голоса заставили меня набраться смелости и выступить вперед.

– Уйди, мама. – Сказала я еле слышно дрожащим голосом и я отодвинула маму в сторону, встав перед братом, набравшись смелости. – Давай бей. У тебя же нет языка, чтобы разговаривать!

– Мама, ты же видишь, какой у неё острый язык! Она сама напрашивается!

– А что я сделала? А? Как будто это впервые происходит, что я остаюсь ночевать в этом офисе.

– Мне пофиг на твой офис, что рядом с тобой делает этот Акулов?!

– Мы друзья! Друзья! – Сказала я и мои слезы предательски потекли.

– Так, дети, хватит! Немедленно оба снизьте свой тон разговора. В нашем доме никогда не было ссор… Даже когда отец жив был, разве твой отец хоть раз в своей жизни поднял на меня руку? А? Давид, я у тебя спрашиваю!

– Нет…

– Тогда откуда это? Кто дал тебе такой пример воспитания? Насколько я помню, мы с отцом еще в детстве закладывали в твое воспитание, что ты должен уважать женщин. Кем бы ни была эта женщина и что бы она ни сделала, чтобы объяснить ей, в чем она не права и что не так сделала, есть язык. Язык, сынок! Я не рука, которую ты поднял сейчас на сестру.

– Мама, прости меня… Но Сафина слепа и не видит, как смотрит на неё этот прокурор!

– Как смотрит, что ты вообще несешь?! Он мой друг! Если бы не этот прокурор, я бы дома сейчас не была, а продолжила бы работу в издательстве у себя в кабинете. Это он заставил меня приехать домой! И мы не были той ночью вместе!

– Я не верю ни единому твоему слову! Я сожгу твое чертово издательство!

– Замолчи, Давид! Это правда, Саша не знал, где Сафина, он днем приезжал, хотел с ней увидеться, но дома её не оказалось. Извинись перед сестрой!

– Не надо, мама, он не хочет этого делать. Зачем заставлять его.

Давид виновато вздохнул. Он понял, что, поддавшись своим эмоциям, поступил неправильно, сболтнул много лишнего и двинулся в мою сторону, чтобы обнять, но я сделала шаг назад и не дала ему этого сделать. – Когда ты начнешь мне доверять и поймешь, что ты не прав, тогда я буду ждать тебя у себя в издательстве. Вот тогда и поговорим.

***

Я приехал к её офису, и меня тут же встретил Тимур. Мы вместе, смотря друг на друга, перекидываясь взглядами, шли, подходя ближе к месту происшествия.

И когда настал тот момент, чтобы увидеть тело, мое сердце учащенно начало стучать. Такое впервые со мной, наверное, это из-за моих мыслей, которые крутились у меня в голове.

Я подошел и окинул тело глазами.

– Что? Ты знаешь её?

– Знаю, это помощница Сафины. Только вот что её тело тут делает, она не приходила к ней сегодня, она написала Сафине, что ушла на больничный. Пока никому не говори что я тебе сказал. – Сказал я шепотом и тот кивнул в знак согласия.

Глотка перерезана, и несколько ножевых ранений на теле край её рукава блузки был как лоскуток оторван. Затем я поднял взгляд на само здание, и место откуда было возгорание.

– Черт! – Выругался я.

– Что?

– Окно в кабинете Сафины выбито. Пожарные выбили?

– Нет, когда приехали на место преступления оно уже было выбито.

– Александр Ик! – крикнул его один из людей, работающих на месте преступления. – Идите сюда, смотрите, снова тайный автор опубликовал интервью.

Мы с Тимуром переглянулись и, не медля, двинулись к нему, он включил его нам, и мы прослушали его, но не до конца. Потому что конец, в котором должны быть прикреплены доказательства и документы, был стёрт.

– Тимур я говорил тебе сегодня съездить к этому старику на обыск вы были у него?

– Нет, он выписал мне его на завтра, то есть на сегодняшнее уже утро.

– Идиоты… – Закрыв глаза прорычал я взявшись за переносицу.

– Его рук это дело. Немедленно бери подкрепление и езжайте к нему, нам он сознаться не хотел, а видео записал.

– Но назначили на утро.

– Блять, ты сейчас только что его признание смотрел, он во всем сознался, за что сидел, за что не сидел. Бегом, живее, давай, давай, Тимур. – Сказал ему Акулов, затем переключился на рядом стоящего паренька который позвал их и сообщил о выпуске.

– Ты новенький? Как зовут? Что-то я тебя впервые вижу.

– Миша, да я практикуюсь, недавно выпустился.

Прокурор хитро улыбнулся и задал вопрос парню.

– Тело этой девушки тут точно уже как часа два, а пожар когда начался?

– Час назад.

– И о чем это говорит Михаил? Какое заключение?

– Это говорит о том что все было спланировано. Сначала убили девушку и привезли сюда, а затем подожгли здание.

– Как ты понял что её убили не здесь?

– Крови нет, и также я думаю, что именно эта девушка выпустила эту статью.

– Правильно мыслишь. Как давно это видео в сети? – спросил я, хотя уже понял, чьих рук это дело.

– В сети оно появилось пять часов назад.

– А убил эту девушку тот самый Салем… – Задумчиво сказал прокурор.

– Но как мы найдем его, ведь у нас ни улик, ни паспортов его нет. А старик не сказал даже в статье, откуда он прибудет.

***

Я спустилась к выходу, и мой мобильный телефон зазвонил неожиданно. «Кто бы это мог быть так поздно вечером?» – задалась я вопросом. Я приняла звонок, это был Саша.

«Подожгли издательство…» – эти слова заставили меня ощутить секундную остановку сердца.

Внутри меня всё кричало: «Нет! Нет! Нет! Этого не может быть, я не могу потерять то, о чем так долго мечтала!» Но, зажмурившись от боли и выровняв дыхание, я ответила Александру:

– Я сейчас же выезжаю!

– Стой! Нет! Не приезжай! Так ты раскроешь свою личность, и следствие будет подозревать тебя! – останавливая меня, говорил Саша.

– Мне все равно! Горят мои труды и сбывшиеся мечты, если они все хотят узнать, кто я, то пусть узнают, значит, пришло время. Я и так посадила их всех за решетку!

– Но так нельзя, Сафина! Мы не можем раскрыть твою личность, кто-то один из них охотится за тобой!

– Если они подожгли это здание, значит, уже догадываются, кто я!

– Но ты проявишь слабинку, если поддашься сейчас своим эмоциям!

– Я приеду туда! Мы же с тобой должны сотрудничать и обмениваться информацией для эффективного расследования!

– Сафина! Мы прекратили с тобой сотрудничество, когда работали вместе! Последний преступник на мне! – кричал в трубку Александр.

– Я приеду туда!

Когда я вышла поспешно из дома, что-то в районе шеи неприятно кольнуло. Вяло собрав все силы, которые я чувствовала, что они вот-вот покинут меня. Я коснулась шеи и ощутила дротик в виде шприца. «Ты зараза», – пронеслось у меня в голове, и, улыбнувшись от догадки, что меня усыпили, я рухнула на холодную землю.

Глава 4
Ложь во благо

Мы выехали с группой чтобы задержать Зернова Аркадия Анисимовича, прибыв на место был обнаружен труп самого Зернова, и так же при обыске мы нашли лоскутки одежды Бодрум Светланы Михайловны, в кабинете нож которым сам Зернов убил Светлану, и несколько капель крови на ковре прямо у него в кабинете.

– Это не он убил её.

– Блин, Акулов, а кто тогда?

Прокурор зевнул, смотря на Тимура, который сидел напротив него с кофе в руках.

– Знаешь, что там произошло на самом деле?

– Говори.

– Светлана Бодрум опубликовала эту статью. И Салем, узнав это всё, убил её дома у самого Зернова, чтобы того обвинили в убийстве.

Ты только подумай, Зернов – он профессиональный киллер с многолетним стажем. Разве он оставит ковёр в комнате, в которой было совершено убийство?

– Нет, не оставит. Но что помощница Сафины делала у него дома?

– Мы ведь с тобой прекрасно понимаем, что её помощница не выпустила эту статью. Да, Тимур? – Смотря на Тимура, сказал прокурор.

– Да. Я думаю, старик хотел подкупить Светлану Бодрум, чтобы та сказала, что это она выпустила статью, и придумал он это, чтобы Салем не додумался, что это наша Сафи сделала.

– Но, Салем, пришел туда и убил ее, а затем и самого мужчину, но вот тело выбросил у издательства – почему?

– Почему? – Спросил Тимур Сашу.

– Потому что Тимур, Светочка работала у Сафины в издательстве. Теперь этот придурок будет преследовать Сафину. – Сказал Саша волнуясь за девушку.

– Не будет, Сафина вообще где была в ту ночь?

– Я силком её утащил домой, будто чувствовал… И когда я ей позвонил и сообщил о пожаре, она собиралась, видимо, приехать, и кто-то напал на неё. Выпустили дротик в виде малюсенького шприца, и всё, она отключилась. Она прямо перед дверями машины рухнула.

– Как ты это узнал?

– Я очень был удивлен, но сам её брат позвонил и рассказал.

– Саша, слушай, вокруг дома столько охраны. Как в неё умудрились попасть этим дротиком? Как такое возможно? – говорил Тимур, находясь в замешательстве.

– Я и сам не знаю, Тимур… – сказал Акулов, взявшись по привычке за переносицу, и устало зажмурился, задумавшись обо всем происходящем.

***

Акулов зашел в комнату к девушке, которая не услышала даже то как он открыл дверь её мысли были где то не здесь, она стояла у окна сложив руки на груди, он посмотрел на неё грозно и закрыв за собой дверь с громким хлопком она обернулась и их взгляды встретились. Убедившись что брат и мать в саду. Он подошел ближе к ней и встал напротив Сафины.

– Скоро приедут из участка, будут брать у тебя показания. – Сказал он, стараясь не смотреть в глаза девушке, серьезно, будто старался держать дистанцию из-за обиды, которую он держал сейчас на девушку, которая скрыла от него то, что сделала тайком. – Твои в саду так что пока есть время, надо поговорить, и тема разговора очень серьезная.

– Ты пришел, чтобы отругать меня, да? – Повернувшись к нему лицом сказала девушка.

– Об этом тоже поговорим, а сейчас я хочу спросить: «Не знаешь, кто напал на тебя? Видела лицо того, кто сделал это?» – спросил обеспокоенно её друг.

– Понятия не имею. – Ответила Сафина.

– Сейчас, когда полицейские приедут, не вздумай говорить ни о какой банде белуджи и не говори, что Света брала больничный у тебя.

– Что?! Почему? Они всё равно уже знают, что это я тот самый тайный журналист. Ну про Белуджи – это всего лишь догадки, мы не можем подозревать их в этом. Может быть, они специально подстроили это всё, чтобы припугнуть меня. Наверное, думают, что…

– Ты рассказала брату и матери об этом?! – Подойдя ближе обеспокоенно сказал он.

– Нет.

– Сафина ты выбила меня из ума, я уже не соображаю я с ума сошел за эти два дня!

– Они думают, что это я выпустила статью, да?

– Твое издательство сгорело, и их целью был твой кабинет. Очагом возгорания стал именно он. И еще…

– Это я уже знаю… – Сказала вяло Сафина. – Так голова болит, что там еще молго случится?

– Света, твоя помощница… Её убили. Тело было найдено у издательства. Все считают, что это именно она опубликовала эту статью.

– Как нет…

– Из-за твоей глупости мне пришлось выставить умершую девушку тайным журналюгой, чтобы о тебе не узнали! Из-за твоей глупости, которую ты скрыла от меня, умерла невинная девушка!

Сумасшедшая почему ты тогда поехала одна к этому старику?! Сафина, ты с ума сошла! Этот человек – сущий дьявол, он мог убить тебя прямо у себя дома, и потом мы бы даже и тела твоего найти не смогли!

– Не может быть Света на больничном. – Сказала Сафина будто не верила во все происходящее, сдерживая слезы.

– Может, еще как может, глупая, зачем ты поехала к этому старику? Он угрожал тебе? Почему ты согласилась на это? Или же сама договорилась и к нему поехала? Зачем опубликовала эту статью на свою беду?! А!

Задернув ночные шторы до конца, со злости крича, говорил он, смотря уже в глаза девушки, из глаз которой потекли слезы, и она прикрыла рот ладонью, чтобы никто не услышал её плач.

– Я согласилась лишь по тому что он хотел спасти своего сына от этого некого Салема.

– Сафина тебе какое дело до чужих проблем?! А! О себе ты не думала? Что если бы ты оказалась на месте той девушки?

– Ну не оказалась же!

– Сафи, ты дура! Я, когда на месте преступления оказался, чуть с ума не сошел, пока шел к телу! Как ты могла довериться этому человеку?! У этого мужчины семьи нет, жены нет, детей нет! Он обманул тебя.

Ноги девушки подкосились, а голова закружилась. Прокурор быстро среагировав подхватил её держа за талию обхватив одной рукой. Смотря в её беглые глаза которые окутал стыд, вина, и страх.

– Ты не доверяешь мне, не доверяешь тому, кто таит по сей день все твои тайны. Как ты могла довериться чужому человеку? Неужели я потерял тебя и твое доверие к себе?

– Доверяю, просто не хотела втягивать тебя в это.

– Не хотела, но смотри, я уже тут и втянут в это. – Рассматривая её личико и место прокола на шее, говорил он, и его взгляд больше всего привлекла щека девушки, на которой виднелось покраснение и припухлость. – Кто это сделал? – спросил он напряженно поняв, что это пощечина.

– Я когда падала, упала этой стороной лица на землю. Ушиблась сама. Пряча глаза, говорила она и, скинув его руку с талии, отошла от него в сторону, оперевшись о стену.

– Снова врешь, я, по-твоему, дурак? Отошла в сторону, прячешь глаза и боишься. Я же вижу, что это явно пощечина, при этом сильная. Кто сделал, говори?

– Брат… – шепотом произнесла она, и из её глаз снова потекли слезы.

– Зачем? Почему?! У него что, языка нет?! Я посажу его по сто шестнадцатой статье! – Идя в сторону двери к выходу сказал он, но Сафина схватив за руку остановила. – Не надо стой, он получил от мамы и так… Прошу, не надо..

– Хорошо. – Я послушно остановился, но только ради неё.

– Значит я теперь мертва? – Спросила она со смятением взглянув на прокурора.

– Нет. Сафина Боцарис жива, ну а вот Светлана Бодрум мертва.

– Света… моя помощница…

– Её тело было найдено у твоего издательства а убита она была в доме самого Зернова. И сам он тоже был убит прямо у себя дома. Как тебе такое?

– Как?.. Ты уверен что это она? Потому что она написала мне сообщение о том что на больничном. – Продолжала она говорить не веря в происходящее.

– Сафина – это она… И Зернов тоже убит.

– Боже… – Скользя по стене и сев на пол прошептала она.

– Если те, кто стоят выше меня, узнают, что ты слила эту информацию и то, что твой аккаунт и тебя мы покрывали с Тимуром, то нас тут же скинут с должности. – Схватившись за переносицу, сказал он, нервно сдерживая себя изо всех сил. – Из-за твоей глупости мне пришлось выдать другого человека за тебя, чтобы о тебе не узнали! Я рискую своей работой из-за тебя.

– Не рискуй тогда! Уходи! Я возьму всю вину на себя и признаю, что это я статью опубликовала. – Сказала она, слегка повысив голос, заставляя выйти уже из комнаты друга.

– Сафина, не неси глупости, хватит быть маленькой девочкой! Ситуация серьезная. Ты понимаешь, если кто-то один из нас споткнется, то мы вместе упадем!

– Хорошо бежишь с тонущего корабля первым, так, значит, Саша?! Мне всё равно уже, пусть знают, кто я!

– Да нет же, глупая! Разве я это имел в виду?

– А что ты тогда говоришь? Если боишься потерять должность, то тогда уходи. Я останусь одна. И если со мной что-то случится, виновата буду я, не переживай, я не дам тебе ощутить чувство вины.

Акулов схватил её грубо за руки, которыми она при разговоре с ним жестикулировала, и резко притянул к себе.

– Ты понимаешь, что всё всплывёт наружу? Даже то, как ты рисковала собой и своей жизнью ради того, чтобы добыть информацию. То, как ты воровала из морга снимки умерших, ставила незаконно прослушки, прокрадываясь в дома. И твоя мать с братом тоже всё узнают, ты и так пишешь скандальные романы, детективы, им от этого спокойно не живется. – Сказал он глубоко вздохнув и сделав секундную паузу чтобы немного успокоится. – Я возле твоего дома поставил охрану для того, чтобы спасти тебя, оградить от всех проблем. Слежку за тобой организовал. Каждый день, каждый твой шаг я знаю, где ты была и с кем. И к этому старику зачем ты поехала, глупая! Если сейчас этот Салем продолжит тебя преследовать и думать что ты замешана в этом. То все нам обои конец, и в особенности тебе Сафина. Он не оставит тебя и твоих родных в живых.

– Он не будет на меня думать раз убил Свету и Зернова.

– Не будет думать если перестанешь проворачивать дела за моей спиной.

– Что теперь делать?

– Брат Салема знает, что это ты помогла мне их всех засадить в тюрьму но после смерти Светы он теперь будет мыслить по другому. Нужно делать то, что я тебе скажу.

– Говори. – Виновато опустив голову сказала она.

– Продаж это здание.

– Не могу это подарок отца.

– Сафина… – закрыв глаза, прошипел он. – Не время думать об этом, твоя жизнь дороже.

– Ладно… хорошо…

– Продашь здание, затем купишь новое, в день открытия сделаешь встречу с читателями и дашь интервью журналистам, которые к тебе придут. В нем ты должна сказать, что не ожидала такого предательства от работника, ведь она подорвала твое доверие и репутацию твоего издательства и твоих произведений. А главное – и твоих читателей.

– Сафина, прибыли полицейские! – крикнула мать Сафины, предупредив о приходе.

– Уходи, Акулов. Наше с тобой общение может показаться подозрительным следствию. – Сказала она обеспокоенно.

– Они знают, что ты моя близкая знакомая. Проблем не будет, я останусь рядом с тобой в этой комнате.

– Что, если это не поможет и мы не заметём следы?

– Забудь об этом, Сафина, мы и похлеще дело с тобой провернули. Успокойся. Если спросят про нападение, скажешь, что, когда хотела выйти в сад, в шее что-то кольнуло неприятно, и ты ничего не поняла. Всё будет хорошо, не бойся.

– Ладно.

Светло-русые волосы, серо-голубые глаза и улыбка, которая очаровывала многих. Но когда она замечала на себе прикованные взгляды, то тут же прятала свою улыбку от смущения.

Сафина была девушкой среднего роста с фигурой в форме песочных часов. Она была загадочной личностью, которая привлекала внимание всякий раз, когда появлялась в общественных местах. Хотя ее популярность в социальных сетях не была такой высокой, как у некоторых других популярных личностей, она все равно была любимицей своих читателей.

Что касается личной жизни, то она пока что не встретила настоящую любовь.

– Сафина, припудри лицо, чтобы к нему еще не прикопались. – Сказала Саша напомнив ей.

– Точно сейчас.

Сафина быстро привела в порядок свое лицо, используя пудру, и села за свой рабочий стол, который находился в ее комнате, делая вид, что работает над книгой.

Акулов просто стоял и наблюдал за девушкой. Он не осмеливался признаться ей в любви, так как знал, что если сделает это, то она отдалится от него.

Сафина на миг задумалась, и это также заметил Акулов, и на миг ей вспомнился вчерашний разговор с братом.

– Что – то случилось? – обеспокоенно спросил её Саша.

– Брат… Давид вчера, разозлившись на меня, сказал мне, что сожжет мое издательство, и через пару минут я спускаюсь, и потом позвонил ты.

– Что?! И ты только сейчас мне об этом говоришь?! – Говорил он шёпотом, в то же время с наступающим гневом.

Они смотрели друг на друга, и девушка не знала, что ответить ему, ведь только что вспомнила об этом. Мысли Саши были запутаны. Неужели издательство поджег ее родной брат? Или же эта угроза была просто словесной?

Дверь открылась, и они оба повернулись, увидев людей в форме, которые пришли к Сафине.

Глава 5
Кто ты?

Серо-голубые глаза, которые прознают душу каждого, кто хоть лишь раз в них взглянет. Жгучие темно-русые цветом волосы и легкая двухнедельная щетина на лице.

Алан Руставели ехал из аэропорта Кольцово в дом который который буквально на днях перешел по наследству ему от отца которого он не видел с того момента как только пошел в школу.

– Твоя мама уже дома ждет нас. – Сказала ему Агра поглаживая его щеку.

– Нет никаких нас! – Откинув руку девушки с лица и сняв с себя галстук, который начал его душить резко сказал он. – Она ждет меня, и ты не думай показываться моей матери. – Сказал Алан, грозно смотря на девушку. – Ты думаешь, я что, женюсь на тебе? Ни за что! Этого не случится, так и знай, если между нами есть что-то, это не значит, что я люблю тебя или планирую с тобой создать какие-то отношения.

– Но как же все это время, которое я посвятила именно тебе?

Алан повернул голову в строну девушки и снова посмотрев на неё грозно с наступающим гневом нервно ответил. – Я тебе сразу сказал ничего большего от меня не жди, мы просто хорошо проводим с тобой время и я не был настроен на серьезные отношения. Тебе понятно?

Девушка пришла в шок от его сказанных ей слов, слезы подступили и начали душить изнутри она потерялась.

– Останови машину я выйду. – Дергая ручку автомобиля ломающим голосом сказала Агра.

– Куда ты выйдешь? Агра, сядь! Я уже выхожу. Гафур отвезет тебя, куда нужно, а ты не вздумай ничего говорить о себе моей матери, даже если и окажемся где-то вместе, мы просто знакомые по работе, не больше.

Девушка молча кивнула, глотая слезы, смахивая их с лица, которые текли ручьём. Адам подъехал к месту назначения и вышел из машины осматривая дом.

Я приехал в родной город к умершему отцу, которого в раннем детстве считал дядей…

Я мечтал увидеться с ним ровно с тех пор когда далекое расстояние разлучило нас.

Отчества у меня нет, и фамилии отца тоже, только потому, что мой родной отец не дал мне его из-за страха, что со мной что-то может случиться, а я-то думал, что отчества у меня нет, потому что в Испании так заведено.

А что, если это уже случилось, отец? Говорил я мысленно, ведь всё, что мне остается, – это разговаривать с тобой мысленно, чтобы ты услышал меня на небесах или же на самом дне Ада.

Ты спрятал нас с мамой из-за страха, что нам может грозить смерть или же другая какая-то опасность. Отправил нас на мамину родину, где дедушка выдал её замуж за другого мужчину. Мужчина, который вырастил меня как родного ребенка, оказался на самом деле точно таким же человеком, как и ты…

Нет никакой разницы ты настоящий отец или он я все равно стал сыном криминального авторитета.

Левиафан и Сара Руставели стояли и ждали сына в предвкушении его решения, что же решит сын делать с этим домом и фирмой родного покойного отца?

– Я хочу выставить на продажу имущество которое он завещал мне, и продать его…

Мать Алана перебила вместе с Левиафаном.

– Сынок подумай хорошенько ведь все таки этот дом он завещал тебе… – Сказала ему Сара перебив его.

– Сын, если ты думаешь, что мы с Сарой будем жить все вместе в этом доме, то это не так… Мы побудем некоторое время тут, в гостинице, и уедем обратно в Гранаду. Останешься ли ты тут – выбор за тобой.

– Дайте мне сказать! – выпалил Алан. – Вы сами не даете мне договорить. Я хочу продать его, в кавычках, не хочу, чтобы в новостях или СМИ появилась информация о наследнике убийцы. Проведем продажу, так выставив его на торги, и ты, отец, купишь его и затем подаришь мне.

– А с фирмой-то что делать? – спросил его Левиафан.

– Продадим её, она и так засвечена по отмывке денег. Репутацию сложно будет восстановить.

– Неужели ты думаешь, что люди не будут интересоваться, кто продал? И почему тот купил?

– Будут интересоваться – значит, Аластор Рах с ними разберется, это же его работа.

– Точно Аластор! Давай лучше ему эту фирму отдадим он и репутацию восстановит и ты не будешь пачкать свою новую фирму отмыванием денег Аластора.

– И что ты думаешь он согласится?

– Да, отдай ему на общак фирму, у тебя и защита будет, и денег ему каждый месяц не надо будет отстегивать.

– Ты верно говоришь, так и сделаем.

– Хорошо, с эим мы разобрались, твоя помощница прилетела с тобой. Зачем она тебе нужна здесь? Найдем новую, зачем тебе именно она?

– Это та девочка которая приносила домой документы?

– Отец, мама! Вам-то что? Кого хочу, того беру на работу, отец, я же не лезу в дела твоей текстильной фабрики.

– Всё, Алан, делай что хочешь, мы не лезем, а просто интересуемся.

– Я, кстати, спросить хотел насчет Анисимовича…

– Пойдем поговорим…

Левиафан и Алан отошли подальше от Сары сев в беседку которая располагалась на берегу реки.

Легкий ветер ударял в лицо Алана, а тело покрывалось мурашками когда в мыслях он вспоминал о том что его отца убили прямо в этом доме.

– Скоро Аластор должен приехать, давай, пока его нет, обсудим всё, спрашивай, я готов ответить на твои вопросы.

– Кто и зачем убил его?

– Помнишь еще в Гранаде когда мы обо всем узнали я рассказал тебе и показал то самое анонимное интервью?

– Помню.

– Ты же понимаешь что Аркадий поступил не по нашим законам?

Парень лишь кивнул головой, ему было больно осознавать то что Аркадий Анисимович согласился на интервью с этой журналюгой.

– Точно… я ведь про это забыл… Аластор при такой ситуации вообще разговаривать со мной не будет.

– Ну он выдвинет тебе свои условия.

– Какие?

– Я не знаю. – Пожав плечами ответил мужчина. – Фирму он примет за это не переживай защита тебе будет обеспечена. А вот в остальном я не знаю…

– В смысле? Я не совсем понимаю о чем ты.

– Тайная журналистка которая опубликовала это она виновата в смерти твоего отца.

– Она тоже уже мертва поплатилась… – Отводя взгляд в строну сказал Алан.

– Нет это не так. Она жива.

– Как это?! – Встав с места удивленно выкрикнул он.

– В лицо эту девушку знал только один человек он в могиле это был один из людей твоего отца, который был помощником прокурора. Когда он умирал от пулевого ранения в больнице последнее что он вымолвил при пытках это то что она писатель а не журналист.

– Откуда ты это знаешь?

– Вороны Астора Раха такую информацию добыли.

– Черт! писательниц в этом городе много…

– Ну Астор только тебя попросить может: найти её и отдать ему, либо найти и убить.

– Что-то не верится мне, что эта девчонка жива, там все доказательства того, что это именно она опубликовала это.

– Главная зацепка – это то, что умершая Светлана Бодрум, на которую все скинули, работала в издательстве помощницей писателя, и тело помощницы кинули прямо около издательства.

– И что? Там же все доказательства того, что она в ту ночь там не находилась.

– Да она там не находилась, она была дома, а когда ей позвонили и сказали о возгорании, то, когда она вышла, в неё то ли выстрелили, то ли напали, уже не помню, что-то такое гуляло в интернете.

– Почему в новостях обвиняют Салема Белуджи?

– Потому что о нем Зернов и говорил в интервью и выдал копию паспорта той самой тайной журналистке. И в конце интервью всю информацию о новой его личности вырезали. Никто не знает, как этот Салем выглядит на самом деле. Его в лицо знает только Астор Рах.

– Кто помешал этому? Как такое возможно, что его интервью-признание показали, а паспорт этого Салема – нет?!

– Люди Аластора Раха успели сделать только это и сразу же подожгли издательство.

– Но кто же убил отца?

– Я думаю, это сделал сам Салем, но ты понимаешь, что сделал он это по правилам. Аркадий сдал его этой журналистке, тем самым подставив Салема Белуджи. Твой отец… знал, на что идет.

– Понимаю…

Алан с Левиафаном обернулись, смотря в сторону входящего гостя. Перед ними предстал привлекательный мужчина с песчано-карими глазами и щетиной на подбородке и короткими темными волосами, в черном костюме, который сочетал спорт и классику.

– Ты должен найти эту девушку чтобы войти в это общество с авторитетом и могуществом. – Сказал Аластор грубым приказным тоном обращаясь к Алану.

– Ты хочешь сказать что у меня нет авторитета? – Встав с места и приблизившись лицом с Аластору Раху спросил его с нагоняющим гневом Алан.

– Нет, я так не говорил. Я сказал, что ты должен сделать, чтобы общество приняло тебя, и в их глазах ты был силен.

– Я найду эту девушку но зачем она нужна тебе?

– Она нужна Салему, ты должен найти и убить её только тогда Салем сможет тебе доверять.

– Как я найду её? Как пойму что это она? Может быть она вообще смылась от сюда и живет за границей?

– Есть три девушки которых мы подозреваем.

Достав фото, Аластор положил их на столик, и Алан сразу же принялся их рассматривать. Каждое фото было подписано от руки ручкой: фамилия, имя, отчество и возраст.

На первом фото была девушка Алина Теркина, возраст – двадцать пять лет, тёмно-русая, а её глаза были карими с оттенком светлой зелени, взгляд был строг и зловещ, точно так же и её улыбка была мстительной.

На втором фото Анастасия Рихтер, двадцать семь лет, черноглазая, с пытливым, изучающим взглядом, каштановые волосы были густыми, а её губы были сомкнуты, оттого будто вот-вот девушка рассмеется.

– Почему именно эти девушки? – Спросил Алан.

– Их отцы погибли от рук банды Белуджи. И все трое знакомы между собой, пишут работы на одну тему, получили два высших: юриспруденция и журналистика, и каждая из них проходила стажировку в прокуратуре у одного и того же прокурора. Как думаешь, совпадение?

– Все возможно… – Задумавшись сказал Алан, и принялся смотреть следующее фото.

На третьем фото была Сафина Боцарис, возраст – двадцать два года, фото было взято с одной из презентаций книг девушки. Алые губы, светло-русые волосы, спадающая на лоб прядь, румянец на лице, который был явно от стеснения, серо-голубые глаза и милая улыбка, которая сразу притянула парня. Улыбка.

– Ну это точно не она, эта девушка такая добрая и добросердечная…

– Эти девушки были очень заинтересованы в неожиданной смерти своих отцов. Все смерти этих мужчин были подстроены как самоубийства, а из морга были украдены реальные фото тел, на которых были следы того, что они не сами себя убили. Как ты думаешь, чьих рук это дело?

– Откуда я могу знать пока что подозрения идут на Рихтер. – Ответил Алан.

– И кстати вот эта. – Указывая пальцами на третье фото парню Аластор. – Она задержалась в прокуратуре дольше всех.

– Ладно я понял тебя я найду эту девушку план действий уже есть, но убить девушку я не смогу.

– Это еще почему? Левиафан у твоего сына что храбрости нет?

Алан сверил его грозным взглядом, скулы загуляли от злости.

– Разве храбрость заключается в том чтобы убить человека? – Ответил Алан.

– Пойми, ты делаешь это для своего спокойного будущего. В Испании ты наследник клана Руставели, а тут бизнесмен.

– Что если ни одна из них не окажется тем самым журналистом?

– Салем точно уверен, что это кто-то из них. Один выстрел – это всё, что тебе нужно будет сделать.

– Хорошо я согласен, но мне понадобится время.

– Ну вот это я и хотел от тебя услышать. – Победно улыбнулся Астор Рах. – Я думаю, в доверие к ним ты быстро войдешь, красивый, богатый Испанец. Тебе нужно будет проникнуть в само издание и дом каждой из них.

– Слушай я знаю что делать не надо меня учить.

– Ладно все успокойся не пыли.

Обговорив всё с Аластором, он ушел, Алан, обдумывая всё в голове, ухмыльнулся, мрачно смотря куда-то вдаль реки.

Красивые, загадочные девушки, но одна из них, та самая, из-за которой убили моего родного человека, оставалось совсем немного до нашей встречи, о которой я так долго Мечтал, дядя…

Я снова взял в руки фото, рассматривая каждое из них, самой манящей из них была Боцарис – девушка, которая излучала свет и добро. Одна из них – та самая крыса, которая анонимно публиковала статьи, и мне предстоит это выяснить, кто же это…

Глава 6
Легко и просто

Алина Теркина была первой, я снял квартиру на пару дней в её доме, стоило мне один раз помочь донести пакеты с продуктами до квартиры, и на контакт с ней мы вышли быстро, на следующий день я уже оказался у неё дома, и мы выпивали с ней вино, в которое было подмешано снотворное. Когда она уснула, медлить было нельзя, я тут же открыл её ноутбук, но не нашел в нем ничего, прошарив каждую папку, затем обшарил все тумбочки, в том числе шкаф. В шкафу я нашел сейф, ключ которого находился рядом. «Вот глупая», – подумал я. Открыв сейф, я обнаружил там деньги, украшения, документы и две копии фотографий, где были изображены девушки, держа в руках награды. Это были Алина, Сафина и Анастасия, и еще флешка, которую я сразу проверил в её ноутбуке. Открыв папку, я увидел большое количество фотографии покойников из морга, не думая, я тут же поспешно достал свою флешку и перенес копии фотографий себе, убрав за собой улики и сфотографировав на свой телефон фото, где все эти трое изображены, я вышел из квартиры.

На следующее утро я встретился с хозяйкой квартиры, отдал ей ключи, попрощался и позвонил Аластору Раху и мы встретились чтобы поговорить.

Мы встретились в одном из зданий которое я купил у той самой Боцарис.

– Ты уже видел эту девушку? – Спросил Аластор Рах.

– Нет, она была в больнице в день сделки, я не знаю, с ней будет труднее всего, я думаю.

– Это еще почему с этой ты провернул за два дня всё, уже минус одна.

– Я знаю её двоюродного брата мы учились вместе.

– Тем более… – Посмотрев на Алана серьезно сказал мужчина.

– Что тем более? Что, если ею окажется именно она? Как я смогу…

– Это уже твои проблемы, когда со второй встречаешься?

– С Настей тоже всё проще: нашёл на сайте знакомств, мы сегодня встречаемся у неё дома.

– Я же говорил тебе, что проблем не будет и ты быстро всё расчухаешь. – Аластор Рах громко рассмеялся смотря на парня.

– Чего ты смеешься, я чувствую себя ужасно после того, когда молча ухожу из дома. – Посмотрев на мужчину серьезно и недовольным взглядом, Алан.

– Ты никаких следов не оставил там? Что нашел? – Сменив тему спросил его мужчина.

– Только фотографии из морга.

– Эта точно минус из нашего списка. Ты должен найти у одной из них копию паспорта Салема, и еще диктофон с записью.

– Что если я не найду этих данных у них дома? А?! – Повысив голос спросил его Алан. – Что убить их всех что ли?

– Тогда я сам решу что делать с ними. – Мужчина тяжело вздохнул, посмотрев на Алана, в раздумиях, что сказать парню еще, чтобы тот не опускал руки. – Одна из них лишила жизни твоего родного отца, с которым ты с детства мечтал увидеться, называл всю жизнь дядей. Твою возможность и мечту сломали, человек умер, не поговорить с ним, не посмеяться, ничего, понимаешь? И ты так просто хочешь это оставить?

– Нет.

– Тогда иди до конца и отомсти. Сломай жизнь той, которая сломала твою мечту.

– Я найду эту девушку, но скажу тебе так, Палач, убивать я не стану.

– Ты самое главное найди, а там потом и желание убить проснется.

– Ладно, Астор, ты иди уже, я отзвонюсь тебе завтра утром.

– Звони ночью, если что-то найдешь, я буду ждать.

Аластор ушёл, и я остался в офисе, которое приобрёл у Сафины Боцарис. Осмотрев здание, я решил, что пора обосноваться именно в этом здании и сделать ремонт. Место много, только сделать нужно всё по-своему. Позвоню Агре, нужно занять её чем-нибудь, пусть займётся этим, иначе так и продолжит долбить мне мозг каждый раз. Вспомнив о ней, телефон тут же зазвенел, и это была она, Агра.

– Слушаю. – Ответил я.

– Когда ты приедешь? Я одна в этом городе, за всё это время ты остался у меня всего лишь пять раз! Мне начинает это надоедать, либо ты приезжаешь ко мне, либо я уезжаю на родину.

– Заткни свой поганый рот и слушай меня. Сука, ты портишь мне настроение.

Девушка замолчала в ожидании что он скажет дальше, и выжидая когда он уже скажет настоящую причину его ответа на звонок. – Займись завтра ремонтом одного из моих офисов, счета я все оплачу. Завтра или сегодня вечером возможно заеду, и выдам тебе деньги.

– Хорошо, я поняла, я всё сделаю… – ответила Агра сдерживая слезы. – Алан, неужели тебе не интересно, чем я занята, ты же прекрасно знаешь, как я скучаю по тебе, и не приезжаешь.

– Агра, не начинай, иначе я поменяю свои планы, и ты так и останешься одна, и я не приеду совсем.

Я бросил трубку и направился к выходу, ища адрес Насти, который она мне отправила в сообщениях. Найдя то, что мне нужно, я завел автомобиль и отправился к её дому.

По пути из мыслей не выходила последняя девушка, что, если сейчас Настя тоже вылетит из списка подозреваемых и останется Сафина? Что я буду делать? Предам лучшего друга? Скрою от него то, что ищу и к чему мечусь? Господи, почему именно она так отпечаталась в моих мыслях?

Больше всего мне хотелось, чтобы ею оказалась именно Рихтер, и, надеюсь, что это будет именно она, и я закончу всё это расследование.

Подъехав к месту назначения, я вышел из автомобиля, прихватив с собой вино, конфеты со снотворным, цветы, и направился к дому, у ворот которого меня встретила девушка. Анастасия Рихтер жила в частном доме. Огражденная территория, слишком большой дом для одинокой девушки-сироты, подумал я.

– Ты живешь совсем одна? – Спросил я её уже войдя в дом, когда мы разместили в гостинной.

– Да, если ты маньяк или же вор, украсть можешь всё что угодно, только не убивай. – Шуточно выразилась девушка, разливая вино по бокалам, засмеявшись.

– Разве я похож на маньяка или вора?

– Не знаю, по тебе не скажешь. Разглядывая мужчину с ног до головы, сказала она. Ты правда Испанец? – Спросила его Настя, открыв коробку конфет и ожидая ответа, девушка принялась к дегустации конфет.

– А что, не похож? – Смотря с улыбкой на девушку, которой явно понравились конфеты. – Спросил он.

– Да, похож, похож. Я думала, ты так, по приколу, написал мне.

– Ты интересная девушка, притягиваешь чем-то, но я и пока что понять не могу, чем…

Время прошло незаметно для нас обоих, она съела всю коробку конфет, а бутылку вина мы разделили на двоих. В один момент её ноги подкосились, я начал радоваться, что сейчас она уснет и я смогу обыскать её дом. Подхватив её на руки, я отнес девушку в её комнату, еще немного, и она уснет, думал я. Но стоило мне переступить порог её комнаты, и она тут же поцеловала меня. Выражение моего лица было спокойным, я не пытался смутить её и нарочно одернуть, я знал, что сейчас она отключится тут же в моих руках. Это случилось, стоило лишь мне об этом подумать, я уложил её в кровать, сняв с неё одежду, я укрыл её одеялом, пусть думает, что между нами что-то было, она будет спать до самого утра и ничего не вспомнит.

Дождавшись самого главного момента, я прочесал всё в этом большом доме, включая кухонные шкафы, шкафчики в ванной, а если говорить коротко, всё, кроме её кабинета.

Именно войдя в него, я нашел то, что так долго искал. Видеозапись, как мой отец сидит и разговаривает с ней, целуя её в щеку, но, черт, нет звука!!! И фотография, где она с ним у него в кабинете дома. Фотографию я сфотографировал на телефон и сохранил. А вот видеозапись пусть пока что останется у неё, передам информацию Астору, пусть сам с этим разбирается. Думаю, проблем, чтобы проникнуть к ней в дом, не будет. Сама встретит и еще спать уложит.

На часах было уже шесть утра, я не спал всю ночь занимаясь поисками.

Я ушел на кухню, выкинул коробку конфет, которые принес ей, а после выбросил и пустую бутылку вина, вымыл бокалы и убрал их в шкаф. А затем приготовил завтрак для неё, себе готовить не стал, скажу, что поел уже, брезгую есть в чужом доме, тем более у той, которая впускает сюда любого мужчину.

Она проснулась и вошла на кухню, поцеловав меня в щеку. Я, сделав бодрый вид, что выспался, улыбнулся в ответ и сказал, что спешу на встречу по работе. Она проводила меня и на выходе спросила у меня: «Думаю, следующая наша с тобой встреча пройдет у тебя дома».

Я чуть ли не подавился слюной в тот момент и не послал её к черту, но сдержался и с доброй искренней улыбкой сказал ей: «Я напишу тебе».

Все подозрения идут на неё: описание её внешности, эмоции, поведение, общение, но что мне думать, это она та самая тайная журналистка или же она развратница какая-то всё-таки. Прости Господи, но что мне думать, если она впустила меня так просто к себе в дом. Да еще и на сайте знакомств у неё такой высокий рейтинг.

Я позвонил Астору Раху и передал ему информацию по поводу Насти. Затем заехал к Агре, объяснив ей всё, что нужно сделать, и дал деньги. Агра – девушка, которая никак не могла отлипнуть и отпустить меня более двух часов, затем мне позвонил Савва, пригласив на один из его благотворительных вечеров, и, конечно же, я согласился. А после разговора с Саввой я подъехал к дому, где был уже сделан ремонт, а во дворе и саду изменен ландшафт. А вот беседку я решил оставить, и именно она дала мне эту мысль – пригласить сюда Настю, а затем Сафину. Ведь если это будет тот самый тайный журналист, то она точно тут была и тут же выдаст себя по эмоциям и поведению. Но вот Настя… Она была уже тут, но всё равно, я думаю, нужно проверить и напоить её, когда она пьяная, язык развязный, может быть, обстановка этого дома даст ей те воспоминания, которые тут были, и она расскажет мне, зачем и почему тут была. А затем сделать то же самое с Сафиной Боцарис.

Глава 7
Голос

Прошло пять месяцев с того момента, как я продала издательство. За последние месяца я очень сильно похудела, месяц назад, в сентябре девятого числа, утром, когда я проверяла выполненную работу ремонта и дизайна, который я сама разработала у себя в новом издательстве, и, оценив работу рабочих, которую они выполнили безупречно, я вышла из здания и упала в обморок, что очень сильно напугало всех моих близких которые узнали об этом когда меня доставили в больницу.

Ну и, конечно же, давление поклонников, журналисты только и успевали фотографировать меня на входе и выходе из больницы. Выставляя фото моего лица, увеличив его, на котором синяки под глазами. То самое фото, которое гуляет по соцсетям до сих пор, – это день, когда я посетила могилу Светы…

Красные глаза, в которых лопнули сосуды от слез, которые не прекращались лить несколько суток. Опухшее лицо также от плача, но все выставили меня в тот момент, якобы я была вовсе в запое. Продала здание и пропила его, не публикует новые работы. Хотела написать заявление на того самого журналиста, кто опубликовал это, но мне было не до этого.

Близкие думали, это всё нервы, мои переживания по поводу Светы, которая якобы предала меня. Но на самом деле внутри меня убивали мысли, что эта Света погибла, Аркадий обманул меня, использовав в своих целях Свету, позвав её к себе домой, и никакого сына у него вовсе нет…

А читатели присылали мне тысячу писем на электронную почту и даже написывали мне в личные сообщения в соцсетях в просьбах вернуться к ним с продолжением моего творчества.

Сегодня, двадцать первого сентября, днем состоится встреча с моими читателями, а вечером состоится благотворительный вечер, на котором я продам свои три эксклюзивных романа. Книги, которые написаны мою от руки и имеют только по одному экземпляру, и каждая из них имеет обложку, разработанную мою так же вручную. Но и так же копию дневника Сары Боцарис моей покойной тети которая умерла в раннем возрасте в честь которой и состоится этот вечер.

Деньги с продаж романов пойдут на помощь пострадавшим женщинам от бытового насилия.

К этому я готовилась долго…

Собираясь начать жизнь с чистого листа, сохраняя в себе тысячу секретов я возвращаюсь.

***

Встреча с моими читателями состоялась, все собрались в зале и ждали меня. Стук в сердце и волнение, которое охватило меня, перехватывало дыхание. Выглянув в зал, я увидела Сашу, сидящего в первых рядах, что немного успокоило меня, который вместе со всеми выкрикивал мое имя в просьбе наконец-таки выйти.

Я вышла, представляя минуту, что папа находится в зале, он так верил и поддерживал меня в моем творчестве, и в этот день я решила, что посвящаю ему.

Все встретили меня с бурными криками и аплодисментами, большинство из них несли цветы, которыми заполнилась сцена, и, наконец-таки заняв свое место, сев в кресло, я начала отвечать на вопросы поклонников и журналистов, еще раз поприветствовав их.

Репортер: – Сафина Боцарис, мы узнали информацию из источников интернета, что у вас есть уже новая готовая работа в жанре детектив, криминальная драма. Ответьте, пожалуйста, когда будет опубликована эта работа? Эта история о вашей помощнице и о том самом интервью?

Вопрос который связан со Светой вопрос который я больше всего не хотела слышать и отвечать, но собрав всю свою воли и выровняв дыхание я ответила.

Сафина: – Это ложная информация, мои последние работы на эту тему были два года назад. После этого как вы знаете, я больше и не писала ничего подобного, потому что те работы были написаны благодаря моим исследованиям, и работе журналистом.

Не читайте информацию обо мне в других источниках, есть мой профиль, и сайт моего издательства вся информация там.

Репортер: – Как вы прокомментируете то, что ваша помощница тайно сотрудничала с преступником? Почему вы игнорируете ответ, который вам задают о Светлане? Вы знали о её тайной работе?

Сафина: – Я не хотела бы комментировать вопрос, который связан с моей бывшей помощницей, но, как я вижу, вы от меня не отстанете. – Улыбаясь, сказала я, смотря на того самого из журналистов. – Я не знала, что Светлана тайно занималась такими делами. Это больно осознавать, что человек, который работал у меня, втеревшись ко мне в доверие, такое провернул в моем же издательстве. Первое мое издательство было подарено моим отцом, я очень дорожила этим местом, но в связи с теми событиями, которые произошли в тот день, я продала его. Моя репутация была подорвана, я была в депрессии, ведь Света была не просто помощницей, она стала мне близкой подругой. Думаю, я ответила на ваш вопрос, у вас есть еще вопросы? – Спросила Сафина.

Репортер: – Спасибо за подробный ответ, у меня пока что нет вопросов.

Поклонница: – Сафина, ответьте, пожалуйста, это правда, что три своих эксклюзивных работы вы сегодня подарите одному из фондов? – Спросила Сафину одна из её читательниц.

Сафина: – Да это правда, с продаж романов пойдут на помощь пострадавшим женщинам от бытового насилия.

Репортер:  – Что вас вдохновило чтобы подарить свои работы?

Сафина: — Сделать благое дело, и меня пригласили стать руководителем фонда «Голос Сары». Создателем которого является Савва Боцарис, сын моей родной покойной тети по папиной линии.

И так продолжилось еще час тридцать вопрос за вопросом, затем раздача автографов с роспью в книгах. И затем уже под конец раздав автографы все сели на свои места, я попрощалась с читателями и встав с кресла собралась уходить как вдруг из зала кто то выкрикнул мне.

– Если вы так красиво пишете и говорите о любви, то почему вы еще не замужем?

Крикнул чей-то мужской голос вдали, обернувшись и ища глазами, я пыталась найти того мужчину, который задал мне этот вопрос, но так и не нашла. Люди начали выходить из зала, и он опустел.

Сердце вдруг сжалось, и я задумалась над его вопросом. И в правду, почему?

***
Вечер

Сегодня собрались все деловые люди, которых пригласил Савва, в том числе присутствовали мои близкие: мама, брат и даже Акулов.

Выбранный мною на этот вечер был легкий нюдовый вечерний макияж, черное бархатное платье в пол с открытыми плечами, ну а волосы на сегодняшний вечер я решила оставить распущенными, сделав обычную укладку.

Добрый вечер, дорогие друзья. Спасибо всем, кто присоединился к нашему благотворительному вечеру. Ещё раз представлюсь, меня зовут Боцарис Сафина Арчилиевна. Я являюсь руководителем социального проекта «Голос Сары». Я буду проста в своей речи. Сама идея проекта появилась после того, как я узнала историю моей тёти по папиной линии которую я хочу вам рассказать. Сару Боцарис, молодую девочку, украли замуж в раннем возрасте, она не получила никакого образования и вступила в брак, в котором с первого же дня ей были вынесены условия не выходить из дома без разрешения мужа, не разговаривать ни с кем из родственников по мужской линии, ни с её стороны, ни со стороны мужа. Ей также было запрещено контактировать с родной матерью, которая каждый четверг, приходя к дому дочери с просьбой войти к ней в дом, со слезами молила увидеть дочь у ворот дома. Молодая девочка была влюблена в мужа, получала побои с первого дня своего замужества, в первый день она получила удар по голове за то, что подала мужу слишком горячий чай, хотя он и просил изначально горячий. Затем, на второй день, она получила удар по пояснице лопатой за то, что вышла в огород за хурмой. Лишь только в период её беременности, когда мужчина злился на неё, он напивался и закрывал её в подполье на замок, по её записям, у неё было всего два счастливых момента – это период беременности, когда муж не бил её, а закрывал в подполье, и второй момент – это то, когда она родила ребенка. Им оказался мальчик, сын той самой Сары. Савва Боцарис, сегодня он здесь с нами в зале, именно Савва является создателем данного проекта. Вы, наверное, сейчас спросите, почему она не сбежала от этого мужчины? Прочитав её записи, Сара писала о том, что боялась осуждения со стороны близких и также того, что, если её сын вырастет без отца, то ему будет тяжело. Но однажды, когда ей один единственный раз пришлось выйти из дома, это тот день, когда Савве на тот момент был один год, он был тяжело болен, у него был сильный кашель, а мой отец, как вы знаете, был врачом. Она сбежала из дома, разрубив топором двери дома и калитку ворот. И прибежала к нам домой с ребенком на руках, приняв окончательное решение того, что уйдет от этого мужчины ради сына. Её муж не был примером настоящего мужчины, такой мужчина способен только навредить женщине и её ребенку. Так вот, в этот же день, когда её муж пришел к нам домой, он пришел с бутылкой в руках и с теми же словами, что говорил ей, когда они жили вместе, со словами: «Я просто боялся за наши отношения, я не хотел обидеть тебя, я боялся потерять тебя», в результате чего она считала себя неправильной, неблагодарной.

Она стыдилась того, что все её сестры были счастливы в браке, а их мужья поддерживали, и все сестры, находясь замужем, продолжили обучатся и работать, а она страдала и не могла даже создать счастливый брак с горе-мужем. Она стыдилась своей глухоты, соглашалась с тем, что есть, делала то, что говорил её муж. Сара оказалась жертвой зависимости, она думала, что подчиняясь указам мужа, делала что-то для их общего блага. Избиения, оскорбления, и заточенность в четырех стенах разве это благо?

Последней каплей стало то, что этот мужчина плеснул в неё кислотой, обвиняя её в том, что она разрушила их брак и жизнь их ребенка. Он лишил её прекрасных голубых небесных глаз, которые мечтали увидеть мир и построить успешную карьеру, увидеть жизнь сына и находиться рядом с ним. Но вместо этого ей пришлось перенести около двенадцати операций, и все это время она была на расстоянии от сына. Один глаз, зрение которого было слабым, но она все же видела размыто, удалось спасти, чудным образом.

После этого случая со зрячим глазом она прожила еще один год, а после, в один момент, когда её снова нахлынули воспоминания прошлого, её сердце остановилось. Подводя итог, я хочу сказать, Саре повезло, что у неё есть семья, которая поддержала в тот момент и была с ней рядом до конца.

Но не у всех девушек может быть такая поддержка, не у всех девушек есть такая возможность получить образование. Наш фонд разработан на помощь девушкам для оплаты образования, оплаты адвокатов, помощи в покупке жилья, помощи с детьми и помощи с психологическими проблемами. За последние два года фонд помог более тремстам пятидесяти девушкам.

В целях благотворительного вечера я хочу подарить фонду три своих эксклюзивных романа которые вы можете сегодня приобрести. Эти работы будут выставлены на аукцион который проведет сам Савва.

Вечер объявляется открытым, сумма всех средств, которая будет собрана под конец этого вечера, будет завтра утром на нашем официальном сайте «Голос Сары». Спасибо всем за внимание!

Я спустилась под внимание всех собранных гостей, со многими я познакомилась лично.

Только отлучившись от мамы, которая все это время говорила мне о замужестве, и пытаясь уйти к Саше, чтобы поговорить с ним, меня тут же отвлек Савва, маша мне рукой из толпы.

– Сафина подойти сюда пожалуйста. – Позвал девушку Савва.

Я посмотрела на Сашу, и, встретившись взглядами, мы друг другу лишь улыбнулись, и я зашагала в сторону Саввы и рядом с ним стоящего Давида, но того, кто стоял рядом с ними обоими, я не знала, впервые вижу этого человека в их окружении.

Подойдя к ним, братья обняли девушку, приветствуя её, и в то же время нахваливали сестру, как та выступила, а мужчина, стоящий рядом с ними, тут же обернулся, смотря на Сафину, не отводя своего взгляда. В глазах мужчины вспыхнул интерес, а уголки его губ слегка приподнялись в легкой улыбке.

– Сафина я хочу познакомить тебя с Аланом Руставели это тот самый друг с которым мы учились вместе в Испании. Помнишь я рассказывал вам с Давидом про него?

– Добрый вечер Сафина, очень приятно познакомится с вами лично. – Протянув ей руку в знак приветствия, с улыбкой Алан.

– Добрый вечер… взаимно. – Стараясь скрыть стеснение ответила ему девушка.

Александр Акулов, стоя в стороне, заметил девушку в окружении братьев и еще одного мужчины, который незнаком ему. То, как смотрит на Сафину незнакомец, мужчине не понравилось, Сафина протянула мужчине руку, в ответ пожав её, и он тут же направился в их сторону.

– И этого еще не хватало Савва это ты его позвал? – Тяжело вздохнув, сказал Давид.

– Да он же друг семьи как-никак, и так же лучший друг Сафины, – ответил ему Савва. – Акулов хороший человек, не знаю, чем он тебе не угодил.

Сафина и Алан будто замерли на минуту с рукопожатием, глядя друг другу в глаза, но, как только Акулов Александр подошел к ним, Сафина отвлеклась и тут же одернула руку от мужчины.

– Добрый вечер всем… – Подойдя ближе ко всем, поприветствовался с ними Акулов.

– Добрый. – Поприветствовали его в ответ мужчины хором.

И только Сафина сказала ему «привет», дружеское, братское, родное «привет», обняв его от того, что рада видеть.

– Вот и причина того, что я позвал его. – Сказал тихо Савва Давиду и Алану.

– Чего ты там им шепчешь, Савва? – Спросила его Сафина.

– Наверное снова про меня. – Засмеявшись сказал Саша. – Я ведь знаю что Давид меня видеть даже не хочет.

– Да, верно, когда Сафина жила с нами, ты у нас дома будто прописался, каждый день приходил к нам. Мы привыкли к тебе, ты нам уже как родственник стал. – Шутя говорил Давид.

– В отличие от тебя, Давид, Савва не в счет идет, он был занят организацией. Сегодня была моя первая встреча за всё это время с читателями, а пришел на неё, отменив все свои дела, только Саша.

– Да-да. – Кивая и улыбнувшись сказал Акулов.

– Я, конечно, не переношу того, что ты постоянно рядом с моей сестрой, но благодарен тебе за тот день, когда ты привез её домой.

– Какой день? – спросил Алан из интереса, чтобы поддержать их разговор.

– Помнишь, я давно тебе рассказывал причину продажи издательства Сафины? – Спросил Савва обращаясь к Алану.

– Да, помню.

– В тот вечер перед пожаром Сафина хотела остаться с ночевой в здании, но Александр приехал и привез её домой, потому что эта девчонка целые сутки дома не была. А там ночью такое произошло: пожар и плюсом убийство.

– А ночью, когда она вышла из дома, на неё напали.

– Савва… – Смотря на брата девушки, прошипел Акулов. – Давид, ты тоже хорош, Сафина же рядом…

– Да, Александр, вы в тот день как ангел-хранитель спасли её… Хорошо, что в наше время остались еще такие люди, как вы.

– Кстати Сафина ты знаешь кто купил твое здание? – Спросил её Савва пытаясь сменить тему.

Меня окатила волна воспоминаний, стоило мне только всё забыть, и я решила вернуться обратно в свое любимое русло творчества и желанию жизни, как снова заводится эта тема разговора. Тело реагировало на каждое сказанное слово, покрываясь мурашками, сглатывая ком в горле, опустив глаза, пытаясь спрятаться ото всех. А еще этот мужчина, который продолжал разговаривать с Саввой, задумчиво продолжал смотреть на меня. Опустив глаза, я чувствовала его взгляд на себе, внутри меня всё сжалось, я чувствовала слезы, которые вот-вот подступят, и счастье сегодняшнего дня начало обрываться…

– Савва, я сейчас вернусь, и мы продолжим разговор. Я вспомнила, мама просила подойти к ней позже.

Парни вдруг замолчали, и потом уже Савва понял, что зря начал тему этого разговора при Сафине, она развернулась и зашагала в сторону выхода на улицу.

– Блин, Савва, Давид! Вы же знаете, как нам всем было тяжело! Особенно Сафине, она чуть с катушек не съехала после того случая со Светой, а когда продала издательство, то долго не могла с этим смириться, а ты снова возвращаешь её к этой теме. Давид ты забыл, как мы забирали её последний раз из больницы? Она чуть анорексию себе не заработала. Такое ощущение, что вам все равно на неё и вы не думаете, что разговор о том, что было пять месяцев назад, может вернуть её обратно в то же состояние.

Савва и Давид молчали, а Алан внимательно прислушивался к Акулову. Каждое его слово добавляло информацию в папку о Сафине, к которой точно будет подобраться не легко.

– Ладно тебе, Акулов, давай иди за ней, нас она к чертям пошлёт и слушать не станет. – Сказал Давид.

– Конечно, пойду, не оставлю же я её одну.

Я вышел на улицу в поисках Сафины, но нашел её позади самого здания, она стояла рядом со своей машиной у открытой двери с бутылкой воды в руках. Сафина всхлипывала, останавливая слезы.

Я медленно подошел к ней, и она почувствовала это.

– Зачем пришел? Я не маленькая девочка могу и без сопровождения охраны на улицу выйти. Мне защита не нужна.

– Не хочешь прогуляться?

– Серьезно сейчас? Думаю, время не подходящее. Всё, Саша, иди, я сейчас вернусь.

– Я тебя одну не оставлю.

– Я же сказала тебе, что мне защита не нужна, мне достаточно того, что ты у моего дома их поставил.

– Хочешь ты этого или нет я все равно буду рядом. – Улыбнувшись с теплом, сказал он, смахнув локоны волос, которые ей мешали.

Взгляд прокурора замер на девушке, все это время он любит Сафину из далека.

– Ты до сих пор продолжаешь пить эти таблетки? – Спросил он девушку, но та в ответ проигнорировала. – Сафина… выброси их к чертям! Не вынуждай говорить о них твоей семье.

– Ну выброшу я их. Кто тогда мне поможет? М-м? Как я буду спокойно засыпать каждую ночь? – Сказала Сафина, чуть повысив голос, придя в себя закрывая двери автомобиля. – У моей матери не должна быть мертвая дочь, и у братьев не должна быть мертвая сестра. Не переживай, я справляюсь, я сильная…

– Сафина, я рядом! Я помогу тебе…

Сафина улыбнулась и обняла прокурора со словами: «Спасибо, что ты есть, но ты не можешь постоянно быть со мной. Ты взрослый мужчина, тебе уже пора построить свою семью и заботиться о ней, а не обо мне».

Затем она убрала свои руки, молча зашагав обратно ко всем остальным, а Акулов Александр остался на том же самом месте, где и стоял, будто окаменел. Она никак не замечала его, и прокурор для Сафины лишь близкий друг. Собравшись с мыслями, встряхнув головой, он вошел обратно в здание.

***

Сафина зашла в помещение, заняв пустой стол, где нет никого. Меньше всего она хотела сейчас идти к братьям, которые захотят продолжить тему разговора. Но и тут они её нашли, направившись в её сторону вместе с этим дружком из Испании подошли к ней.

– Сафина, ты обиделась? – Спросил Савва обеспокоенно.

– Нет, что ты, дорогой, на что мне обижаться? Ты чего? О чем ты говорил?

– Я спрашивал у тебя знаешь ли ты кто купил твое здание?

– Не знаю, какой-то мужчина, я не поехала на сделку в тот день, мне не хотелось пересекаться как-то с будущим новым владельцем.

– Почему? В чем причина? – Спросил Давид.

– Будь я там на месте, то передумала бы ты продавать его, а этого покупателя послала бы куда подальше и отменила бы сделку.

Мужчины хором засмеялись а Алан прикусив губы улыбнулся хитро посмотрев в сторону сдерживая смех.

– Чего вы смеетесь? Вы спросили я ответила.

– Сафина Алан является тем самым покупателем твоего здания. – Сказал ей Савва пытаясь сдержать смех.

– Что? – Посмотрев на испанца, спросила она от удивления. – Алан Руставели, это правда вы?

– Вы, конечно, можете послать меня куда подальше, но уже поздно, сделка прошла. – Ответил Алан, и от его ответа Сафина подняв на него свой взгляд засмеялась.

Братья девушки, увидев, что та засмеялась, смотрели на неё. Наверное, это первый день за всё время с того момента, когда она так заразительно смеялась. Я рассматривал её светло-русые волосы, локоны которых были на её плечах, серо-голубые глаза, которые манят, и, если попасться в их омут, то точно можно утонуть. Затем то, как она открыла свои глаза и увидела, как все на неё смотрят, и в особенности я, наши взгляды встретились, и она тут же спрятала свою улыбку от смущения.

Братья ушли из-за того, что их позвали, наверное, это был кто-то из знакомых, которым они так и не уделили внимание. Заиграла мелодия медленного танца, под которую все начали танцевать вокруг, и мы с Испанцем остались одни.

– Сафина, ты подаришь мне этот танец?

– Я-я… – Замявшись, не зная, как отказать, промямлила я. – И затем я увидела вдали маму, которая шла в нашу сторону с каким-то мужчиной. Ну точно с кем-то свести меня хочет, подумала я. – Я согласна, давайте.

Горячая рука легла поверх её холодной ладони. А вторая нежно обвила талию и мощным рывком прижала к себе, выбив из Сафины воздух из легких, покрывая тело мурашками.

– У вас холодные руки. – Сказал он посмотрев на Сафину.

– А у вас горячие… – Сказала, ответила она ему в ответ, ощутив, как её холодные руки которые начали согреваться.

Они двигались в медленном танце, Сафина время от времени поглядывала на мужчину, и это он замечал, улыбаясь, она так же замечала это, и на её лице появлялся румянец.

– Сафина я думаю ты не злишься на меня после того что узнала? – Решив прервать тишину спросил её Алан.

– О! Нет что вы. – Ответила она смущенно.

– Хорошо, а то я уже начал переживать и думать что стану для вас врагом.

Она снова улыбнулась на мои слова, сдерживая смех. Я же наблюдал обстановку вокруг и заметил, как Акулов Александр наблюдает за ними, и ему явно не нравится то, что Сафина танцует со мной. Нарочно я решил еще больше подлить масла в огонь, усилив хватку, и ближе притянул девушку к себе, от чего она незаметно вздрогнула и посмотрела мне в глаза, намекая на то, что хочет что-то сказать, и я наклонился к ней, так как была она чуть ниже меня ростом улавливая запах её парфюма фруктово цветочного аромата со стартовой нотой жасмина и лотоса, сладость этого аромата не отступает до самого конца и дает уже другие базовые ароматы с содержание пачули и ваниль которые выравнивают весь запах её манящего аромата.

– Вы переходите границу, которая стоит между нами, что люди скажут? – Сказала девушка с натянутой улыбкой, давая ему понять, чтобы он ослабил свою хватку и немного отдалился от нёё.

– Где ты приобрела этот парфюм? – Игнорируя её просьбу спросил он, ведь Алана в правду зацепил этот аромат.

– Я сделала его сама. – Ответила Сафина, посмотрев на него.

Алан продолжал наслаждаться ароматом, который вскружил частично ему голову, а девушка из интереса прислушалась к его парфюму, он был совсем близко к ней. От Алана исходил аромат с зелеными нотами каких-то листьев, дорогого табака и кофе, а затем, играючи, ноты сменились, уступив место ладану с удовым деревом, придавая аромату гармонично древесно-кожаный оттенок. Подняв на Алана свой туманный взгляд, который заставил её голову слегка закружиться, стараясь преодолеть внезапную застенчивость, Сафина посмотрела прямо ему в глаза.

– Старайся не потерять голову, глядя так на меня. – Сказал он заметив как та смотрит на него.

– Что? – Попав в неловкое положение выдала она. – Меня не привлекают такие мужчины, как вы. Бойтесь, чтобы я не окутала ваш разум и не приходила к вам во сне.

– Да-да, конечно, на твоем лице все написано уже.

Музыка закончилась, и девушка поспешно оттолкнула его от себя, серьезно посмотрев на него, затаив обиду внутри от сказанных им ей слов.

– Думаю, я совершила ошибку, согласившись подарить вам танец со мной. – Смотря на него с разочарованием сказала девушка, и затем отвела взгляд в сторону в поисках кого нибудь из знакомых.

Алан заметил это и понял, какой тяжелый характер у девушки, и с ней точно ему придется повозиться, чтобы подобраться близко. Она нашла глазами Акулова, к которому намеревалась пойти, но парень заметил это и аккуратно коснулся ладони Сафины пальцами, скользя, сцепив их руки вместе.

– Прости, если обидел тебя своими словами, не уходи… – Прервав недолгую тишину, сказал Алан.

– Зачем вы пригласили меня на танец? – Спросила она.

Сафина снова взглянула на него, ощутив тепло руки, которая держала девушку, остановив Сафину от её дальнейших действий.

– Я хочу узнать тебя… – Прошептав ей на ухо, сказал он, согревая своим дыханием, и снова заставил её тело покрыться мурашками.

– Смотрите, Алан Руставели, я вас предупреждала, бойтесь, чтоб я не окутала ваш разум. Но, по всей видимости, это уже свершилось, вы намертво вцепились в мою руку и не отпускаете её. Думаю, тут потеряли голову вы, глядя на меня, уж точно не я. – Сказала девушка победно, освободив свою руку, заставив мужчину лишиться дара речи. – Доброго вам вечера, мне пора домой, прощайте…

Сафина зашагала прочь к выходу. Он же, ухмыльнувшись, остался стоять на месте, наблюдая за тем, как та двигается к выходу, и за ней тут же выдвигается следом Акулов Александр.

Да Боцарис… Ты оставила меня с мыслями о тебе, и я заставлю тебя ощутить ровно то же, что ты заставила меня.

– Что, Алан, наша Сафина успела уже поиграть на твоих нервах? – Подошел к нему Савва, который наблюдал за ними со стороны всё это время.

– Твоя сестра, скорее всего, обижена на меня. Ты не знаешь, как я могу это исправить?

– Х-м. Это будет трудно. – сказал Савва.

– Что трудно? О чем вы? – спросил Давид, который только что присоединился к ним.

– Сафина в гневе вышла отсюда, наверное, снова обиделась на какую-нибудь шутку. – Сказал Савва Давиду, смотря на Алана, догадываясь, что тот сказал ей на самом деле, но не подал виду.

– Да! – Подтвердил Алан, соврав.

– Просто, извинись, чего тут думать-то? – сказал Давид.

– Я извинился, но она молча развернулась и ушла, – сказал Алан.

– Ой, да брось ты тогда эту затею, сама остынет. – Сказал ему Давид, оставив их наедине, снова куда-то отлучившись.

– Ты же не делал то, о чем я подумал, Алан? – спросил его открыто Савва.

Тот лишь в ответ промолчал, друг прочуял и догадался обо всем, что Алан мог сказать Сафине.

– Алан, если в твоих мыслях заявятся такие намерения, то знай, друга и партнерство ты потеряешь сразу. Я знаю тебя, какой ты и как ты ведешь себя с девушками, и Сафину в обиду не дам, так и знай, она самое дорогое для меня, что осталось мне от дяди.

– Савва, я не поступлю так с Сафиной.

– Я предупредил тебя.

– А как же Акулов? – спросил его Савва. – Вы что, не видите, как он на девушку смотрит?

– Дружба Акулова и Сафины – это совсем другое. Алан, ты не путай это. Он для неё как брат, можно сказать, и для нас тоже.

– Я тебя понял, Савва, не переживай, ты можешь доверять мне.

– Я надеюсь, нам больше не придется поднимать эту тему. А Сафина простит тебя, наверное… – Улыбнувшись, сказал Савва. – Ладно, я пойду проведу аукцион с книгами Сафины, печально, что она ушла.

– Стой, это те самые работы, о которых она говорила в начале?

– Да.

– Отмени аукцион, я куплю эти работы по самой высокой цене.

– Ты что, с ума сошел? Нет.

– Савва, ты же знаешь, что у меня большая библиотека дома и я собираю такие эксклюзивные работы. Если её работы займут места на полках знакомого ей человека, разве это плохо?

– Она подумает, что ты преследуешь её, сначала издательство, а потом книги.

– Я что, похож на маньяка? Она же знает, что ты предложил мне купить это здание.

– Нет, не похож. Хорошо, я согласен. Но отменить аукцион не могу, многие долго ждали его именно для того, чтобы выкупить эти работы. Тебе придется участвовать вместе со всеми.

– Хорошо, я готов, моя ставка будет самой высокой. И уеду я сегодня вместе с этими книгами, которые займут в библиотеке свое отдельное место.

– Ладно, все, я понял тебя.

***

Я вышла из здания, и меня окружили журналисты, вопросы которых я проигнорировала и быстро села в машину, уехав на большой скорости, чтобы поскорей оказаться дома.

Вернувшись домой, сбросив с себя всю одежду я набрала горячую ванну и погрузилась в воду, а после закрыла Глаза. Рядом зазвонил телефон, это был Саша, я вспомнила, как он следом за мной вышел, но из-за этих чертовых журналистов пришлось поторопиться, и я не успела даже попрощаться с ним. А может, это и к лучшему, ему пора и в правду найти себе девушку и построить семью, о которой он будет заботиться и перестанет беспокоиться обо мне и моей безопасности. Я и так чуть не навредила ему и подвела тогда… Я рисковала своей жизнью и его карьерой прокурора, к которой он так долго шел.

Я отклонила звонок, пусть думает, что я сплю.

Он многое сделал для меня, и я не могу больше рисковать Акуловым. Я начинаю всё с чистого листа, а это значит, что если вдруг однажды мне снова будет грозить опасность, то пусть виновной во всём буду только я одна. Ведь того самого Салема всё еще не нашли, и его личность остается загадкой.

Я встряхнула головой и крепко зажмурилась, заставив себя выкинуть снова эти глупые мысли из головы, и это удалось… Затем вышла из ванной, накинув на себя халат, и вошла в спальню, переодевшись в домашнее легкое хлопковое платье. А после, приняв еще одну дозу тех таблеток, я и не заметила, как уснула и погрузившись в глубокий сон.

***

Я выиграл аукцион, повысив ставку настолько, что в конце остался один только я. Но то, что я выиграл на аукционе, получить сразу не мог, как оказалось позже, книги, за которые я сразу же перечислил деньги на счет фонда. Я могу их получить только после того, как подпишу документы с их автором. А этот автор уехала домой, хорошо, что с Саввой мы близкие друзья, после спора, который у нас длился около часа, он выдал мне работы сразу, но подписать документы с Сафиной я должен обязательно, и, как сказал Савва, должен я это сделать завтра, но и в этом есть что-то хорошее, теперь у меня есть еще одна причина, чтобы встретиться с Боцарис.

Я вышел с книгами в руках из здания, и меня тут же окружили журналисты, а причиной всему этому танец с руководителем фонда.

– Скажите, пожалуйста, что между вами и Сафиной Боцарис? Это вы послужили причиной того, что Сафина Боцарис вернулась к творчеству.

Я, широко улыбнувшись, принялся отвечать на их вопросы.

– Мы познакомились на сегодняшнем мероприятии благодаря Савве Боцарис, который является моим партнером и лучшим другом. Я не являюсь причиной её возвращения к творчеству. Насколько я узнал, Сафина все это время пропадала по той причине, что готовилась к сегодняшнему вечеру, потому что быть руководителем фонда – это большая ответственность.

– Это правда, что вы стали обладателем эксклюзивных работ Сафины Боцарис? Вы поклонник её работ?

– Как вы видите, они в моих руках, и, дорогие друзья, дайте, пожалуйста, пройти, мне нужно спешить домой, чтобы разместить эти книги в моей библиотеке.

Сев в автомобиль, мой путь к дому от центра Екатеринбурга до Арамиля занимал сорок минут, и всю дорогу я ехал с мыслями о Сафине…

Пробраться к ней в дом я быстро не смогу. Эта девушка так просто к себе не подпустит, а еще этот Акулов, который рядом с ней, этот прокурор весь вечер следил за Сафиной, я не удивлюсь, если он приставил к ней кого-нибудь из своих. Этот мужчина точно влюблен в неё и находится в кругу лиц, которым очень сильно доверяет Боцарис.

В ту ночь она не находилась в издательстве, но собиралась остаться там. И покинула его вечером благодаря Акулову, что-то тут нечисто.

Рихтер тоже была связана с Зеровым и Акуловым, только вот он с ней никак не поддерживает связь. С Сафиной они же были и соседями по улице и их дома были по соседству, она дольше всех задержалась у него на практике, и они по сей день продолжают общение. И теперь мне интересна причина продолжения этого общения, или же это симпатия Акулова к ней, или же их сотрудничество.

На ум стали приходить мысли, что я буду делать, если эти две девушки вместе всё провернули. Теперь эта девушка тоже в списках подозреваемых, чего я меньше всего и хотел, так это этого. Если Сафина, девушка, которая подобна ангелу, провернула такое дело, то мне нужно в этом убедиться тысячу раз. Один лишь только взгляд этой девушки заставляет меня отбрасывать эту мысль, а если говорить о Савве, то это вообще отдельная тема. Что говорить о Рихтер, то эта больше всего подходит на роль дьяволицы, она чертовски привлекательна, но и в тот же момент скрытна и полна секретов.

Мне позвонил Аластор Рах и я тут же ответил ему.

– Что Алан уже и третью подцепил? – Смеясь в трубку голосом черного ворона говорил Аластор. – Книги то тебе нахрена сдали?

– Не сказать что подцепил, а наоборот. Эта девушка с непростым характером, и чтобы сблизится с ней понадобится время.

– Что это значит?

– Это не легкодоступная девушка, как первые двое. Я не знаю, как проникну к ней в дом, она живет отдельно от родителей. Этот прокурор с неё глаз не сводит.

– Тогда сделай так, чтобы она стала доступной для тебя, и еще я хотел тебе рассказать про Рихтер Анастасию. Они с Боцарис в контрах, говорят, давно они были лучшими подругами, но до того момента, пока Рихтер не украла копию романа Боцарис. А когда Сафина обо всем узнала, то собрала все доказательства и подала на неё в суд, а затем и выиграла его, лишив её популярности.

– Что ты еще можешь мне сказать про Рихтер? Ты был у неё дома?

– Её карьера писателя-журналиста закончена, и теперь Анастасия Рихтер сидит на шее у своего отца и также известна тем, что приобрела себе звание в этом городе как женщина легкого поведения.

– Ну, короче говоря, проститутка она.

– Да, и с Зерновым их встречи были благодаря её известной профессии. И в видео, на котором она с Аркадием, нет никакой информации того, что бы нам надо было. Обычные архивные видео и фотографии, за которые она хотела получить деньги. Но из-за его внезапной смерти ничего не получилось.

– И что ты хочешь сказать что Рихер тоже отпадает? – Спросил Алан.

– Нет, я этого не говорил. Тебе еще надо разок проверить в её доме кладовку, она проговорилась мне, когда была пьяная, что там хранятся копии документов, которые помогали ей писать её работы.

– Давай подождем с Рихтер, когда я разберусь со своими проблемами и постараюсь стать с Боцарис максимально близким. У меня есть план, как действовать.

– Мне не нравится, как ты говоришь о Боцарис… Тебя завлекла чем-то эта девчонка. Не вздумай покрывать её, если вдруг у тебя к этой девушке появятся чувства.

– М-м, чувства. Проявлять к кому-либо чувства – это слабость, а слабым мне быть нельзя. Самое главное для меня – достать эту девчонку, из-за которой убили моего отца, за остальное не переживай.

– Смотри, Алан Руставели, если ты попытаешься что-либо скрыть от меня, я все равно это узнаю. И об этом узнает Салем, а ведь он мог вообще убить тебя, как только ты сюда приехал, ведь ты сын Зернова…

– Астор, разговаривай нормально и не смей мне угрожать. Ты тоже смотри, не скрывай от меня ничего и не играй со мной.

– Жди от меня подарок на днях, тебе доставят его неожиданно. – Сказал Аластор.

Я отключился первым, вошел в дом и тут же, не медля, прошел в библиотеку, поставив их на отдельную от всех книг полку, которую теперь украшают произведения Боцарис.

От мыслей, что рано или поздно кого-то из этих девушек мне придется убить, думки, которые надвигались, как ураган, и ставили меня в тупик. В голове крутилось лишь одно: «Поскорее со всем разобраться…»

И вновь на нервах тут же сыграло то, что сказала Сафина после их медленного танца: «Думаю, тут потеряли голову вы, глядя на меня, уж точно не я».

Алан, вспомнив это, со злости ударил по стене, рядом с которой стоял, с такой силой всего, что накопилось внутри. Полка с новыми приобретенными книгами тут же рухнула, свалившись на пол.

«Обещаю, я стану тебе ближе, чем этот Акулов Александр Ик».

Глава 8
Стук в дверь

Ранним утром меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Резко распахнув глаза, я посмотрела время на часах. Как оказалось, уже не раннее утро, а почти обед, час дня, а должна была я проснуться ранним утром в семь утра и к десяти уже у себя в издательстве. Но, видимо, в это время из-за воздействия таблеток спала как убитая и даже не услышала будильник. Но кто звонит в дверь? Наверняка, это мама, я ведь ушла, не попрощавшись…

Я лениво спустилась вниз в пижаме и, посмотрев в камеру видеонаблюдения, увидела не маму, а Сашу Акулова.

От удивления мои глаза округлились, и мне уже стало всё равно на то, как я выгляжу, и я открыла двери своего дома, встречая своего друга.

– Привет, ты как? Куда пропала? Почему вчера не ответила на мой звонок? – Обеспокоенно начал расспрашивать он девушку.

– Привет, Саш. Проходи.

Сафина впустила в дом Акулова Александра и последовала на кухню, чтобы налить себе воды, зевая и протирая глаза, а Саша шел за ней следом, расспрашивая.

– Я вчера так переживал, почему ты так быстро ушла?

– Устала и уехала домой, не поверишь, сразу же отрубилась…

– Я поехал следом за тобой, и, когда подъехал, набрал тебя, а затем, когда ты проигнорила мой звонок, то смотрел в окна твоего дома, в которых горел свет. Постоял пару минут, увидел, как свет погас, и уехал. Наутро решил заглянуть к тебе в издательство, но и там тебя не оказалось.

– Акулов, не начинай, прошу… Я и так проспала, мне собираться нужно. Посмотри на меня, я даже волосы не расчесала и в душ не сходила вчера. – Выпив полный стакан воды, сказала Сафина.

– Снова заставляешь меня беспокоится о тебе, Сафина, я чувствую, что ты врешь, ты, видимо, забыла, что у меня развита чуйка, и я вижу людей насквозь. Ты врешь, что вчера так и не успела принять душ, от твоих волос так и веет запахом дыни, и смотри. Ты вчера даже не высушила их, волосы влажные, ты меня не обманешь. Ты уснула с мокрыми волосами… – сказал Акулов.

Сафина виновато зажмурила глаза, поняв, что её раскусили, а затем повернулась к Акулову и посмотрела на него.

– Ты как и в тот день, – сказала она с некой грустью. – Но вчера я и правда уснула, очень сильно устала, а потом еще под воздействием таблеток так… Так спать захотелось.

– Ага, я понял уже всё. Что ему надо было от тебя? Он чем-то обидел тебя? Что сказал? Может быть, приставал к тебе?

– Саша, нет ничего такого, не преувеличивай. – Поставив чашку кофе на стол перед Акуловым. – Сказала Сафина. – Тортик будешь?

– Оставь ты это! Не до кофе и тортика мне сейчас. Странно все это: здание твое купил, и потом еще появляется рядом с тобой и еще танцует.

– Саша, не начинай, прошу… Мне нужно собираться к себе в офис, вчера я уехала и не дождалась аукциона. Ко мне должен будет приехать этот человек, который его выиграл, чтобы подписать договор.

– Ну да, конечно, еще один повод, чтобы встретиться с тобой.

– О чем ты? – спросила его девушка, не понимая, о чем тот говорит.

– Он выиграл его. И уехал вчера домой с твоими книгами, сволочь, ему точно что-то от тебя надо! Ты разве новости не смотрела со вчерашнего вечера?

– К-как..? Стой, это правда? – Улыбнувшись, спросила она.

– Зайди в интернет и убедись в этом сама.

Сафина замерла с чашкой в руках, вспомнив вчерашний вечер и гостя-иностранца, с которым вчера танцевала, и как поставила его на место своими словами перед уходом. Продолжила стоять с замершей улыбкой, узнав, что он стал обладателем её эксклюзивных книг. Затем слова Акулова снова вернули её в реальность, перемотав пленку и поставив чашку на стол, она посмотрела на друга, который был недоволен тем, что Алан Руставели проявляет к ней такое внимание.

– Сафина, тебе вот смешно, а мне нет.

– Этот человек купил их. Ты представляешь, скольким женщинам фонд сможет помочь.

– Тебя все еще заботят другие, а о себе ты когда будешь думать о себе и своей жизни?

– Не поняла тебя, что это значит?

– Ты ведь прекрасно понимаешь, что это значит. Для тебя по-прежнему всё забава, ты ни о чем не думаешь. Салема всё еще не могут найти… Я переживаю за тебя.

– Все, Акулов, не начинай, не надо говорить мне об этом преступнике.

Прокурор встал и, сделав шаг к ней, оказался на очень близком расстоянии с девушкой.

– Я не хочу, чтобы этот испанец был рядом с тобой.

– Саша. – Улыбнувшись, обратилась она к нему. – Не переживай, у меня хорошо развита интуиция.

– Плохо, значит, у тебя интуиция развита. Была бы она у тебя развита, ты бы тогда к этому старику не поехала. – Разозлившись на девушку, сказал Акулов, будто то ждал и держал всё себе всё это время эти слова.

Я растерялась от сказанных слов Акулова, и снова это чувство во мне проснулось. Всё из-за меня ему нет покоя, именно из-за меня, я должна отдалиться от него сама, потому что знаю, что сам Саша это не сделает.

– Мне этот тип не нравится.

– Тебе не нравится конкретно он или то, как он смотрит на меня? – Подняв бровь, смотря на него, спросила Сафина.

Акулов не ответил.

– Я думаю, тебе пора уходить, а мне нужно пойти собираться в офис. У меня край сегодня подписать документы. – Сказала девушка.

Лицо девушки было так близко, что он мог бы прямо сейчас поцеловать её, но, сжав кулак, отвернувшись в сторону, сдерживая себя, он просто вышел из дома, даже не закрыв за собою дверь.

– Дурак! – крикнула она ему вслед, затем, подойдя к входным дверям, захлопнула их.

***

Мой день начался с расспросов мамы, которая увидела новости вчерашнего вечера в соцсетях.

– Алан, что за девушка, с которой вы так красиво смотритесь? —

Ей-богу, эта женщина каждый раз, когда видит с какой-либо девушкой, взлетает до небес от радости.

– Мама, прошу, перестань, это сестра Саввы, помнишь его?

– Этот тот мальчик, с которым вы вместе учились?

– Да, тот самый.

– Мой красавец сын, ты вышел таким довольным на видео, так крепко прижал к груди эти книги.

– Я был так доволен своей победой. Мама, я так понимаю, наш разговор будет только об этом, если это так, то я кладу трубку.

– Нет-нет, сынок, постой, я хотела тебе сказать, что мы сегодня вылетаем домой, отцу нужно решить некоторые дела по бизнесу.

– Ага, конечно, по бизнесу. – Сказал он вслух, ухмыльнувшись. – Вы насовсем или же вернетесь позже?

– Не знаю, сынок, в гости к тебе, конечно же, прилетим. Но точно когда сказать не могу.

– Если твоему сердцу нелегко находится в этом городе, я не заставляю тебя находится в Екатеринбурге. Ты можешь остаться в Гранаде рядом с отцом. Мне опека не нужна, я мальчик взрослый и уже давно сам со всем справляюсь.

– Нет, что ты, Алан, я… – Резко начала та.

– Я знаю, что тебе тут все напоминает о Зернове, и прошу тебя, возвращайтесь на родину. Я сам со всем справлюсь, у меня все налаживается, и скажи отцу, чтобы не переживал за меня.

– Последний раз, когда ты просил передать отцу такие слова, то между кланом Руставели и Абрахам началась война. И тебя чуть не убили. Что на этот раз вы с отцом промышляете?

– Мамочка… – Алан понял, что сказанул лишнего, и хлопнул себя по лбу нервно. – Нет, ничего не накручивай себя.

– Смотри у меня. Не твори никаких глупостей и ни во что не ввязывайся.

– Мам, я покинул Гранаду ради того, чтобы не впутываться больше ни во что. Мы же уже говорили с тобой об этом.

– Ладно, господь с тобой, хорошего тебе дня.

– Напишите мне, когда будете на месте.

– Хорошо, сынок, пока.

Через некоторое время я оказался в её издательстве, и прибыл я туда намного раньше этой деловой Боцарис.

Как мне сообщила её помощница, что к ней можно строго по записи, и следующая ближайшая только через восемь дней.

– Нет, девушка, подождите, тут какое-то недоразумение. Она наверняка знает о том, что я должен приехать, мы должны подписать документы, которые у меня в руках. – Подняв папку с документами, маша ею девушке, сказал я. – Просто вас, видимо, не поставили в известность.

– Покиньте помещение, пожалуйста.

На мои слова девушка разозлилась: ах, конечно, как же её могли не поставить в известность, ведь некая дама, сидящая в помощниках, даже не удосужилась позвонить своей начальнице и сообщить о моем приходе.

– Так ясно, не пылите, я вернусь чуть позже, когда приедет сама Сафина Боцарис.

Я вышел на улицу, где моросил дождь и была пасмурная погода. Оглядевшись вокруг в поисках кофейни, я нашел её, но не пошел туда, передумал, когда увидел место, которое было по соседству, я думаю, цветочная лавка сгладит вчерашнюю ситуацию с Боцарис, это единственный мой вариант, благодаря которому я надеюсь, что буду прощен.

Зайдя в лавку, в которой был большой выбор различных сортов цветов, в нос ударили приятные ароматы, которые перенесли меня из пасмурной погоды в смесь яркого солнца лучей летнего дня.

– Добрый день! – Поприветствовала меня флорист.

– Добрый, девушка. Мне нужно пару букетов.

– Пару букетов – это сколько? – Подняв на меня свои округлившиеся глаза от удивления, спросила она, слегка улыбнувшись.

– Букетов штук семнадцать, и в каждом пусть будет по сто одному цветку.

– Ух ты, как много… Если не секрет, для кого цветы? И скажите, пожалуйста, есть ли какие предпочтения по сортам цветов?

– Для человека, кому я потрепал нервишки, ну и, собственно, она мне тоже… Даже не знаю… Что посоветуете сами?

– А кем она работает, что из себя представляет? Что любит?

– Писатель, а, возможно, может быть, еще и журналюга. Красивая, видно, что не дурочка… Умная. Но что любит, даже не знаю…

– Насколько я знаю, каждый день к нам в лавку приходит мужчина и покупает цветы для автора, у которой по соседству от нас издательство, я думаю, он ухажер Сафины Боцарис.

Всегда выбирает только розы, и каждый раз ими является роза сорта Пиано с густомахровым цветком, а цвет… Знаете, такой необычный красный цвет, роза будто сияет.

Я не на шутку разозлился на то, что этот придурок Акулов каждый день дарит ей цветы. Как же мне побыстрее хочется со всем этим разобраться раз и навсегда. Но эта девушка снова становится подтверждением того, что мне придется повозиться с ней, и я даже не знаю сколько. Сегодняшний день и так же встреча – все зависит от того, как она пройдет и примет меня, хотя понаслышке её братьев от неё можно ожидать все что угодно. Может быть, мы просто подпишем документы и на этом разойдемся, и она даже не захочет продолжить со мной в дальнейшем общение…

– Да? Тогда посчитайте мне все цветы в этой лавке, я заплачу за всё, что у вас тут есть, но возьму только букеты из белых роз, пионов, левкоя и вот этой фрезии, пожалуйста.

– А-а как же остальные цветы? – от удивления вытаращилась на меня флорист.

И в правду, а куда девать остальные? Точно придумал… Гафур.

– Приедет мой помощник со своей командой и раздаст их прекрасным женщинам этого города. Пусть порадуются.

– Х-хорошо, для начала соберу букеты для вас, а затем приступлю к остальным.

– Да давайте вы сначала с самым главным разберитесь, потому что букеты мне нужны к спеху. А я сейчас позвоню своему помощнику, он поможет вам с остальными цветами и оплатит всё наличными, так как я не смогу так долго ждать. Только не вздумайте продавать этому её ухажеру сегодня цветы. Его же не было сегодня?

– Нет, не было. Вы не переживайте, всё будет сделано. – Наверное, она сначала подумала, что это какая-то шутка.

Спустя два часа ожидания семнадцать букетов было выполнено флористом, и в каждом из них по сто одной штуке.

– Так смотрите, эти два я беру, и так поочередно заберу сейчас остальные… – Обратившись к флористу, сказал Алан.

– Может помочь? – спросил Алана Гафур, смотря на него с удивлением. – Ты так Агре цветы в таком количестве никогда еще не таскал…

– А это и не для неё. – С безразличием ответил Алан.

Завалившись повторно в здание Боцарис, держа в руках букеты цветов, на месте помощницу я не обнаружил и поспешно поднялся вверх по лестнице в поисках кабинета Сафины. Найти его было нетрудно, пройдя прямо по коридору и завернув направо, я наткнулся на её кабинет. Поставив цветы на пол, чтобы открыть дверь, я дёрнул за ручку, но дверь была заперта…

Чёрт, выругался тихо я, даже тут меня настигла чертова преграда.

– Как вы смеете, как вор, проникать в офис, да и еще целенаправленно к кабинету Сафины! – Пригрозил мне мерзкий голосок её помощницы, которая стояла позади меня.

– Так, тихо, только спокойствие, вредина. – Повернувшись к девушке лицом, пригрозил ей в ответ я шуточно. – Я принес цветы Сафине, и их много… Если ты помешаешь или будешь специально препятствовать моему сюрпризу, я… Я расскажу твоей начальнице, что ты отсутствовала на рабочем месте, и сама ведь окажешься виноватой в этой ситуации, а так и до увольнения недалеко.

Она сверила меня недовольным взглядом, прищурившись, и смотрела так, будто бы была готова убить. – Вы долго тут торчать будете? – спросила она так же недовольно.

– Не торчать, милая, а находиться, я же сказал, цветов много. Если минусуем эти два, еще восемь раз сюда вернусь.

– Тогда поторапливайтесь, Сафина Боцарис будет через двадцать минут уже здесь.

– Тогда вредина дай пройти.

Я обошел девушку и поспешно спустился вниз и последовал в лавку за остальными букетами.

Завершив эту беготню туда, сюда и обратно. Я подхожу с последним букетом белых пионов в руках к зданию и вижу припаркованную машину рядом со своей. Она приехала…

Зайдя внутрь, я столкнулся с взглядом вредины, и она тут же подскочила, поспешно подойдя ко мне с рабочего места.

– Она только что приехала и ушла в кофейню за кофе.

– Хорошо, я понял. – Я двинулся в сторону лестницы, чтобы подняться, но она перегородила мне путь. – Так вредина, я думал, мы уже сдружились, и заодно, ты что творишь, она сейчас придет!

– Вот именно она сейчас придет и увидит вас там! А меня потом уволят! – посмотрев на букет, сказала она, вырвав у меня его из рук. – Я все сама подниму, ждите здесь.

– А ты молодец, спасибо. – Сказал я ей.

Я сел на диван, ожидая прихода Боцарис, помощница вредина уже спустилась вниз и заняла свое место, и тут же в этот момент входит автор, писатель Сафина Боцарис.

Она одарила меня приветственной улыбкой, как только увидела меня, и кивнула мне головой, поприветствовав меня, чему я был удивлен.

– Здравствуйте.

– Здравствуй. – Сказал я, встав с места, будто мальчишка, который встречает преподавателя. – Может быть, перейдем на «ты», уже не чужие же люди. – Господи, сейчас эта ангельская улыбка моментально превратится в улыбку дьявола, подумал я.

– Хорошо, можно, ты извини меня, что я так поздно приехала… Долго ждал?

– Нет, что ты.

Сегодня она приятно удивила меня, вроде бы настроение есть. Интересно, что будет, если я снова подниму тему вчерашнего вечера…

– Ага, конечно, он тут уже четвертый час торчит. – Вырвалось у Вредины.

– Кристина! – Посмотрев на помощницу, сверив её взглядом, сказала Сафина, и та замолчала, отведя глаза обратно в монитор компьютера. – Документы у тебя? – Спросила она, смотря на меня без всякой обиды.

– Конечно.

– Тогда пойдем в мой кабинет.

Я шел следом за ней, но когда мы поднялись и приблизились к её кабинету, я чуть приостановился, смотря на неё в ожидании момента, какие эмоции она испытает. Поначалу она шла так уверенно, но затем, когда увидела, что преградило ей путь к двери её кабинета, она так резко остановилась, будто врезалась во что-то, и её глаза от удивления распахнулись.

– Кристина! – Крикнула она. – Кто притащил эти чертовы цветы?!

Помощница тут же поднялась к нам, и её глаза бегали, то смотря на меня, то на неё, а Сафина обернулась лицом ко мне и, пожав плечами, сказала. – Прости, что снова задерживаю. Кристина, ты чего смотришь… Это снова Акулов?

– Нет, не он. – Ответила Кристина, посмотрев снова на меня.

– А кто тогда? – Уже выходя из себя спросила снова Сафина.

Кристина продолжила молчать, я кивнул ей в знак того, что всё скажу сам, засунув руки в карман, тяжело вздохнув, я посмотрел снова на Боцарис. – Это я…

– Ты?…

По пути в издательство я прочитала статью о вчерашнем вечере и, конечно же, об обладателе моих эксклюзивных работ. Надо же, как он вышел, держа в руках мои работы, так прижал к себе, видимо, и в правду у него дома библиотека, но не думаю, что он купил их, потому что хочет прочесть. Так, чисто для коллекции, скорее всего…

Мой взгляд замер на иностранце, который сейчас стоит передо мной, смотря на меня со смелостью, и улыбается с каким-то особым теплом, выжидая моей реакции на то, что цветы от него. Но как он угадал? Белые розы, пионы… А эти красивые цветочки необычайной красоты – левкой и фрезия.

Акулов каждый день дарит мне розы красного оттенка, и то до сих пор не знает мой любимый цвет и какие сорта я люблю. Братья вообще не в курсе, какие сорта цветов мне нравятся, а если говорить о цвете, то тоже нет.

Помню, папа всегда дарил мне эти цветы, все эти четыре сорта он просил в цветочной лавке флориста собрать в один единый большой букет.

Но Алан? Зачем он принес мне столько цветов? Я вылупилась на него, распахнув от удивления глаза. Что, зачем такие подкаты, гражданин иностранец, подумала я. А может, спросить напрямую?

– А зачем так много? Как я увезу их все домой? Они же не влезут все в салон машины.

– Я хотел извиниться за вчерашнее… Не хочу, чтобы в твоих глазах я остался плохим человеком, и не хочу, чтобы ты думала, что совершила ошибку, подарив мне на вчерашнем вечере танец. Не переживай, я помогу тебе их отвезти.

– Я уже забыла о вчерашнем вечере… «Вру, не забыла», – сказала я сама себе мысленно, и, повернувшись обратно лицом к двери, отодвинув аккуратно цветы с пути, я подошла к двери и, открыв её, впустила вовнутрь Алана. – Проходи.

Мы вошли в кабинет, я села на свое хозяйское место, а Алан сел напротив меня в кресло, положив документы для подписи на стол.

– Тебе хоть понравились цветы?

– Очень. – Вырвалось у меня. – Почему ты выбрал именно эти сорта и именно белый цвет?

– Белый, конечно, для каждого имеет разное значение, но я опишу тебе белый цвет так: для меня он имеет значение честности, невинности, открытости, это цвет благочестия, свежести и справедливости. Белый цвет очень сложный, точно как и твой характер.

– Мои братья уже успели напугать тебя? – улыбнувшись, спросила я.

– Да. – Улыбнувшись, подтвердил он, кивнув головой. – Ты можешь снова разозлиться на меня, но я добавлю еще к этим значениям твою безупречную красоту и ум, белый цвет – это символ тебя.

– Спасибо за такое проявленное внимание, они очень красивые.

– Я рад, что тебе понравилось.

– Последний раз папа подарил мне такой букет с такими цветами в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать.

Я опустила голову, пытаясь собраться и сдержать свои эмоции, но к горлу подступил ком, а глаза защипало. Слезинки, которым уже было мало места в моих глазах, сорвались с ресниц и скатились по щеке.

– Смерть твоего отца сильно повлияла на тебя. – Стоило ему это сказать, как мои губы задрожали от воспоминаний об отце и его настоящей причине смерти.

– Да, потеря папы очень сильно сломала меня, мне не хватает его сильно.

Я немного успокоилась, но не ожидала дальнейших его действий, Алан протянул свою горячую руку к моему лицу и бережно смахнул слезинки с моего прохладного лица.

– Потеря родного человека влияет каждого, в особенности если между вами кровные узы, а он твой отец. Не плачь, Сафина, смотри, сегодня я принес тебе эти цветы, но если они приносят тебе тоску, то я пойду и выкину их. – Убрав руку и встав с места, сказал он.

– Нет-нет, не надо, наоборот, ты первый человек из всех, кто после того момента мне подарил их и заставил меня пережить душевно-радостные эмоции.

Алан сел обратно на место.

– Тогда давай подпишем документы, иначе, пока болтаем тут, забудем о них совсем. – Сказала Сафина.

– Да, точно, я ведь за этим и приехал.

Верно подумала, я подпишу документы, это всё, что мне от него нужно. Хотя в мыслях еще у меня есть желание высказаться о вчерашнем вечере, но пусть сделаю это позже.

Когда нибудь.

Я поставила подпись первой, затем, взяв ручку, он приступил к тому же самому, я подняла на него взгляд, пока он был увлечен изучением документов. Очень странно, что испанец так хорошо разговаривает на русском, может быть, это из-за того, что они вместе с Саввой учились вместе?

Продолжая разглядывать его и задавать вопросы самой себе мысленно.

Что заставило переехать из такого чудесного жаркого климата такого красивого мужчину на холодный суровый Урал.

Я так мало о нем знаю, точно так же, как и он обо мне.

Высокий и красивый мужчина, в глазах которого словно отражалась январская погода. Холодные серо-голубые глаза, казалось, могли проникнуть в самую душу. Мне кажется, стоит лишь раз взглянуть в них, и вы почувствуете, как их взгляд пронзает вас насквозь. Его лёгкая двухнедельная щетина украшает его лицо и невероятно ему идёт.

От него не ускользнуло то, как я разглядывала его задумчиво, и, поставив последнюю подпись, закрыв папку, он резко поднимает глаза, и наши взгляды снова молниеносно встречаются, от чего я слегка вздрогнула.

– Что с тобой? Тебя будто током ударило. – улыбнувшись, спросил он.

– Я-я. – Затерявшись, замямлила она, но затем, ущипнув себя за руку под столом, пришла в себя. – Знаешь, такое бывает, когда резко становится холодно, а тело покрывает мурашками.

– А-а, понял. – Кивнув головой, ответил он, раскусив то, как Сафина была заинтересована им. – Со мной бывало такое.

Черт, он раскусил меня…

Глава 9

Месяц назад умерли шестерки банды белуджи, но сегодняшний день порадовал меня больше всех: сегодня в тюрьме, совершив суицид, умер брат Салема белуджи.

***
Часами ранее

– Смотри, Белуджи, либо ты сейчас встаешь на эту табуретку и вешаешься. Либо я тебе скормлю три упаковки крысиного яда со стеклом.

– Я подал запрос на встречу с этой девушкой. Я расскажу о том кто ты такой…

– Как ты думаешь, кто всё это время отклонял эти запросы? А? – Ядовито дразня его, спросил его прокурор.

– Салем найдет эту девушку, расскажет ей правду о том, что вы сделали со своим дедом. И еще я понял… Салем убил не ту девушку в тот вечер… Ею должна была быть та красавица, в которую ты безумно влюблен и с детства помолвлен.

– Помогите ему встать на табуретку. – Обратившись к сокамерникам, сказал прокурор, и те выполнили его просьбу.

– Если не рассказал я, это сделает мой брат Салем. – Сказал преступник последние слова и, выбив табуретку из-под ног, повис.

***

Остался один сильнейших из всех среди них Салем…

Я вернулся с работы раньше обычного. Попытки найти Салема по сегодняшний день безуспешны. Я не знаю, как он выглядит сейчас и насколько он изменил свою внешность.

Моей целью по приезду в эту страну была Сафина, а теперь и в придачу ко всему Салем, который может ей навредить и всё рассказать обо мне, ведь он-то знает, как выгляжу я. Моим единственным прикрытием является другой паспорт и другие инициалы.

В области за это время пропало двенадцать девушек – бесследно пропавшие пятеро писательниц, четверо журналисток, и трое из них это те, кто проходил у меня практику…

Сегодня плюсом пропала Алина Теркина возраст двадцать пять лет она стала тринадцатой…

Салем ищет доказательства, которые могли бы остаться у кого-то из них.

Следующей из них может стать Сафина или же Лисичка Рихтер. Сегодня утром Сафина снова вывела меня из себя. А после, когда я успокоился, то решил заехать к ней в офис, припарковавшись и дойдя до ближнего цветочного, в котором меня уже знали. Дверь, к моему удивлению, была закрыта, и я пошел с пустыми руками в офис, рядом с которым стоял автомобиль дружка Саввы. Подняв голову и взглянув в окно её кабинета, я увидел, как она стоит у окна, оперевшись об подоконник, что-то рассказывая гостю, который стоит напротив неё, держа руки в карманах, а после, когда он начинает что-то говорить, она громко заливается смехом и закрывает лицо руками.

Я испытывал к себе отвращение за эти мысли и чувства. Меня терзали сомнения, я представлял, как другой мужчина, которого я знал, смотрит на неё с такой же страстью, как и я сам. Это лишало меня покоя, а источником этих тревог был тот иностранец, которого я знал, но не мог признаться в этом.

Я ехал домой, настал вечер… Вечер хороших новостей.

Тело Салема обнаружили в одной из гостиниц. Его убили, выстрелив в висок. От полученной раны он скончался на месте. При нём нашли новый паспорт и копию старого паспорта. И также смартфон, в котором велась голосовая переписка с другими, где он представлялся Салемом Белуджи.

Утром наконец-то я закрою дело о Салеме…

Среди ночи раздался звонок из Испании, и это был мой дед… Именно его люди нашли Салема и убили в гостинице.

Акулов:  – Дедушка, я смогу только вернуться месяцев через семь-восемь. Ты же знаешь, что дела немного затянулись, да, с Белуджи покончено, но осталось еще кое-что…

Абрахам: – Долго ты еще будешь ошиваться рядом с дочерью Арчили? Она и так твоя, всё было решено еще до её рождения. У нас договоренность с её дедом, его никто не отменял. – В его речи был слышен испанский акцент.

Акулов:  – Я не поступлю как отец, дедушка, Сафина не та девушка, с ней так нельзя.

Абрахам:  – Мы бы на раз-два всё устроили, если бы ты украл её и привез сюда, на родину, и сделал своей женой. Да и вообще, её мать и брат в курсе того, что Сафина с самого детства помолвлена с внуком Дона Абрама.

Акулов: – Они, может, и знают, но Сафина не знает этого, и, так же, дед, не забывай, что они не знают того, что я твой внук.

Абрахам:  – Точно, ты же там у нас порядочный гражданин, я забыл, внучок.

Акулов:  – Ладно, дед, я отключаюсь, мне пора.

Абрахам:  – Алехандро… Давай я пришлю самолет, и всё решится в одну ночь?

Акулов: – Нет, Дон Абрам, не нужно, в этом нет никакой нужды.

Абрахам:  – Если эта девчонка отвергнет тебя или отдаст свое сердце другому?

Акулов:  – Этого не случится, дед, всё под контролем.

Абрахам:  – Начните встречаться, вот тогда всё и будет под контролем, она должна достаться тебе не женщиной, а невинной девушкой.

Акулов:  – Дед, я сейчас сброшу к чертям собачим трубку.

Абрахам:  – Не рычи там, я тебе объясняю наши традиции, которые чтят все кланы Испании.

Я отключился, дед начинает мне надоедать со своим возвращением на родину, чтобы занять его место в клане. Может быть, я совершил глупость, обманув Сафину и её семью? И где вообще она сейчас? Так и не перезвонила мне. От этого меня отвлек один из приставленных ко мне людей деда, которого звали Симон, он зашел в комнату.

– Что случилось? С Сафиной что-то? – спросил я его, налив себе в бокал спиртного, и плюхнулся в кресло, опустошив его, ожидая ответа от Саймона.

– У ворот стоит машина Лисы, она хочет с тобой поговорить, говорит, срочно. Она одна, никакого хвоста за ней нет.

– Хорошо, скажи ей, пусть заходит в дом, это я её позвал. Проведёшь её в мой кабинет.

В комнату вошла девушка улыбнувшись Акулову, смотря на него своим привычным пытливым и изучающим взглядом..

– Ну и какие новости? – спросил я её сходу.

– Ты не хочешь поздороваться?

– Перейдём к сути, лисичка, – произнёс Акулов, окинув её равнодушным взглядом.

Она бросила сумку на стул, стоявший напротив прокурора, и заняла своё место.

– Он рылся дома в моих вещах, что-то ищет, он точно целенаправленно приехал ко мне. – Мне не нравится, как он смотрит на Сафину, ты должна вскружить голову ему, влюби там в себя его. Не знаю, сделай что-нибудь, чтобы он не крутился рядом с Сафиной. – Закурив сигарету нервно, обратился он к ней.

– Опять Боцарис… Послушай, ты что, шутишь? Мы с ним даже не переспали в ту ночь. А после он мне даже не звонил, и я думаю, что не позвонит. Потому что он пришёл ко мне домой, чтобы что-то найти.

Прокурор поднялся со своего места и, наклонившись к ней, выпустил дым прямо ей в лицо, от чего та стала задыхаться и кашлять. Затем отошел в сторону.

– Примирись с Сафиной, это поможет тебе наладить отношения и с ней, и с ним. Ты сможешь быть в курсе всех событий.

– Сафина очень скрытная, после того случая она даже не посмотрит в мою сторону. Ты сам виноват в том, что произошло, когда заставил меня украсть её идею для романа.

– Но, согласившись на это, ты получила роскошный дом, и я помог тебе в фирме, которая тебе перешла от твоего покойного отца по юридическим делам. Не забывай, у тебя хотели отжать фирму.

– Да, а ты стал героем для неё. Тебе ведь только и это нужно было. Всегда.

– Ты не понимаешь… Она хочет отдалиться от меня, постепенно хочет вычеркнуть из своей жизни.

Рихтер пристально смотрела на меня, словно решая, что сказать.

– Акулов, тебе не кажется, что уже пора? – спросила она, приподняв бровь.

– Пора что?

– Пригласить девушку на свидание и признаться ей в своих чувствах.

И её слова заставили меня задуматься…

Я знал Сафину и всё, что происходило в её жизни. Всегда восхищался и продолжаю восхищаться по сей день.

Однако её отношение ко мне внезапно изменилось, и она ясно дала понять, что мне следует сосредоточиться на своей личной жизни и не беспокоиться о ней.

Мы часами могли разговаривать по телефону, я судорожно ждал каждый её ответ на мои сообщения. Мне с ней так хорошо, я всегда был с ней рядом и старался сделать каждый её миг в жизни счастливым, рассказывая смешные истории в ответ, когда наблюдал за её улыбкой и заразительным смехом, время для меня останавливалось, сердце начинало сильно биться, я чувствовал, что в моих руках кипит кровь. И сейчас я думаю о ней, я не думаю ни о чем другом, я принял решение, что хочу видеть Сафину рядом с собой по этому жизненному пути, рядом всегда, везде и всюду.

Глава 10
Перекресток судьбы

Когда мы оказались на улице, часы уже показывали позднее время. Алан разместил половину букетов в своей машине, а остальные – в салоне моей.

– Уже стемнело, и Кристина ушла уже… Мы настолько с тобой заболтались, что я даже забыла положить на её рабочий стол список на завтра, что нужно сделать в мое отсутствие…

– А я забыл наш подписанный договор.

Посмотрев друг на друга, мы засмеялись.

Я достала ключи из сумочки и протянула ему, от чего он с непониманием взглянул на меня. А почему бы и нет, я думаю, Алану можно доверить это, да и подниматься мне уже самой неохота, хочется поскорее оказаться дома и расположить цветы.

– Чего ты смотришь? – спросила я его. – Давай Алан, ты заберешь свой договор со стола, и с моей стороны за столом выдвинешь задвижку там будет лежать синяя папка её ты положишь на стол Кристине.

– Ну ты и командирша. – с улыбкой произнёс он, покачав головой. – Ты отпускаешь одного человека, которого едва знаешь, в свой кабинет. А если я сопру у тебя что-то?

– Ты не похож на того, кто сопрет что-то… Ты купил мои книги за самую высокую цену. Я и представить не могла, что ты купишь их, хоть я и думаю, что ты не любитель читать…

– Почему ты так думаешь? – спросил он меня.

– Потому что это проект Саввы.

– Нет. – Указав на меня пальцем, ответил он. – Когда-нибудь, когда ты побываешь у меня дома и поменяешь свое мнение. – Сказал он, посмотрев мне в глаза, и двинулся в сторону здания.

***

Когда я вошел в её кабинет, я сразу же забрал свой договор и после взял ту самую синюю папку, достав из задвижки. Кроме этой папки, там больше ничего не было. В ноутбуке лазить времени не было, флешек на рабочем столе нигде не было, я посмотрел в окно: на улице стояла задумавшаяся Сафина, она была будто в трансе. Будто некоторое время назад со мной разговаривала жизнерадостная девушка, а сейчас издали я вижу на ней серую вуаль, которая легла на её личико. Постучав в окно, чтобы привлечь её внимание, она подняла на свой взгляд и, увидев меня, как я, маша синей папкой, маячу ей, она улыбнулась. Я вернулся к ней, и мы выехали к её дому. Через некоторое время мы оказались у ее дома, она жила в частном секторе, её дом окружала охрана, все начали переглядываться, как только увидели рядом с Сафиной неизвестного им мужчину. Один из них отошел в сторону, будто докладывая кому-то что-то.

А вот и шестерка прокурора, подумал я про себя.

От мыслей меня отвлекла Сафина, которая спохватилась нести первый букет.

– Сафина, стой, я сам всё занесу, они тяжёлые.

– Хорошо… – Тихо ответила она открыв двери своего дома.

Уже первый шаг к входу в дом есть, подумал я.

Я занес все цветы в дом и спросил у Сафины, куда их поставить, чтобы она сразу могла насладиться их красотой там, где она хочет, не поднимая тяжести. Она ответила, что, если мне не трудно, она хочет разместить их в своей комнате.

Её комната располагалась на втором этаже.

Комната Сафины была светлой, несмотря на позднее время, из-за которого в окнах была видна лишь тьма вечера, которая близилась к ночи. За окнами также виднелось дерево, и дул легкий ветерок. Комната была наполнена насыщенным мягким светом благодаря настенным настенным светильникам и передавала атмосферу уюта и спокойствия. Стены комнаты были выполнены в пастельных тонах, а на одной из них висела фотография. Поставив последний букет, я подошел ближе и разглядел её. На ней была Сафина, и фото, похоже, что выполнено в день её совершеннолетия. Рядом с ней был её отец Арчил Боцарис. Я помнил, как он выглядит, Савва показывал мне его, и как-то даже однажды прилетал в Испанию к Савве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.