# Дети света

Дмитрий Вектор

После исчезновения привычного мира город оказывается на границе между реальностью и мистикой, где туман скрывает не только улицы, но и прошлое каждого жителя. Семья Кати и Сергея вместе с соседями пытается выжить, сохраняя тепло и человечность в мире, где круги на асфальте становятся защитой, а детские игры ключом к новым смыслам. Каждый день приносит загадки: голоса в радио, светящиеся круги, странные сны и встречи с теми, кто приходит из других слоёв реальности. Им предстоит сделать выбор замкнуться в страхе или открыть двери переменам, чтобы найти свет даже в самом густом тумане.

## 1. Город после тишины.

Всё, что осталось от прежнего города, напоминало осколки сна, из которого никто так и не проснулся. Не было ни привычного гула машин, ни электронных объявлений, ни даже того уличного шума, который всегда казался фоном, а теперь вдруг исчез, оставив в воздухе не тишину, а какую-то особую вибрацию, едва уловимую, но неотступную. Сергей стоял у окна, разглядывая двор, где асфальт местами прорезали зелёные островки травы, а старые качели, проржавевшие за годы, скрипели от ветра, будто жаловались на одиночество. Он не знал, что делать с этим новым утром: заваривать чай на костре, как привыкли за последние месяцы, или попытаться найти в кладовке остатки кофе, который когда-то был символом нормальности. Катя уже проснулась, но не спешила выходить из комнаты, а Маша, как всегда, спала крепко, уткнувшись носом в подушку и обнимая потёртого плюшевого зверя, которому доверяла больше, чем взрослым.

Первые дни после краха Сигмы были похожи на затянувшийся выходной, когда никто не знает, что делать с внезапно выпавшей свободой. Люди выходили во двор, переговаривались через балконы, делились спичками, солью, слухами о том, что где-то на окраине ещё работает генератор, а в старой школе кто-то раздаёт хлеб. Но чем дальше, тем больше становилось ясно: прежний порядок не вернётся, и теперь каждый день – это не просто выживание, а попытка придумать новый смысл для самых простых вещей. Сергей вспомнил, как ещё месяц назад он спорил с Катей о том, стоит ли разрешать Маше играть с соседскими детьми, которые казались слишком шумными. Теперь же он радовался любому голосу во дворе, даже если это был крик или плач.

В тот день, когда начался рассказ, всё было чуть иначе. Воздух был густым, как молоко, и казалось, что он давит на плечи, не давая вздохнуть полной грудью. Сергей вышел во двор, чтобы набрать воды из колонки, и заметил, что трава на клумбе выросла за ночь вдвое, а на старом заборе кто-то нарисовал мелом круги – большие, небрежные, но почему-то завораживающие. Он провёл пальцем по одному из них, и мел остался на коже, как напоминание о чём-то важном, что он забыл. Павел, сосед с третьего этажа, уже ждал у колонки, разглядывая небо, будто искал в облаках подсказку. – Видел? – спросил он, кивая на круги. – Это дети. Говорят, если нарисовать круг, никто не заболеет. Сергей усмехнулся, но внутри почувствовал лёгкую дрожь: в этом дворе за последние месяцы слишком часто сбывались детские суеверия.

Когда он вернулся домой, Катя уже готовила завтрак – овсянка на воде, кусок хлеба, немного варенья из прошлогодних запасов. Маша проснулась, но выглядела необычно молчаливой, только спросила: – А если завтра всё исчезнет, мы останемся вместе? Катя улыбнулась, обняла дочь, но не ответила. После завтрака Сергей решил пройтись по району, посмотреть, не появился ли кто из новых соседей или не случилось чего необычного. На углу старого магазина он встретил Галю, бывшую медсестру, которая теперь отвечала за всю аптечку двора. Она рассказала, что ночью кто-то пытался вскрыть подвал, но ничего не украл, только оставил у двери куклу из тряпок, перевязанную красной нитью. – Дети говорят, это оберег, – сказала Галя, – но мне не по себе. Сергей пообещал вечером проверить подвал вместе с Павлом.

День тянулся медленно, как вода в стоячем пруду. Люди выходили во двор, приносили книги, старые игрушки, кто-то пытался устроить обмен вещами, но всё чаще разговоры сводились к тому, что делать дальше. Катя предложила устроить общий сад – разбить грядки прямо во дворе, посадить всё, что осталось от прошлогодних запасов. Павел поддержал её, пообещал принести семена, а Маша с Настей уже начали рисовать на земле новые круги, теперь не только мелом, но и палками, выцарапывая их в сырой почве. Вечером, когда солнце садилось за крыши, Сергей заметил, что на стенах домов появились новые символы – спирали, линии, похожие на те, что он видел в старых книгах по этнографии. Он спросил Машу, кто это рисует, но она только пожала плечами: – Они сами появляются, когда мы спим.

В ту ночь Сергей долго не мог уснуть. Он лежал, слушал, как за окном шумит ветер, как где-то хлопает дверь, как в подвале что-то скребётся. Катя подошла, села рядом, сказала тихо: – Ты заметил, что люди стали другими? Ближе, но и дальше одновременно. Я иногда боюсь, что мы все потихоньку исчезаем, как эти старые дома. Сергей обнял её, пообещал, что всё будет хорошо, но сам не был уверен, что верит в это. Утром, когда он проснулся, небо было чистым, но воздух по-прежнему казался густым, как молоко. Маша уже рисовала новые круги на асфальте, а Павел обсуждал с Галей, как спасти старый генератор. Катя готовила чай, напевая себе под нос старую песню, которую Сергей не слышал с детства.

В этот день в городе ничего не случилось – не было ни громких событий, ни страшных новостей, ни даже ссор между соседями. Но именно в такие дни, когда кажется, что всё застыло, происходят самые важные перемены. Сергей понял это вечером, когда увидел, как Маша и Настя, нарисовав очередной круг, вдруг остановились и стали смотреть на небо. Там, где раньше были только облака, теперь светились слабые огоньки – не звёзды, а что-то другое, похожее на искры, которые иногда рождаются в костре и исчезают, не долетев до земли. Катя вышла во двор, взяла Машу за руку, и вся семья стояла, глядя на эти огоньки, не зная, что это значит, но чувствуя, что впереди их ждёт что-то новое, странное и, возможно, прекрасное.

Так начинался их новый мир – без привычных правил, без расписаний и подсказок, но с надеждой, что даже в самом густом тумане можно найти искру, которая укажет путь.

## 2. Круги на земле.

В тот день, когда по двору впервые прошёлся настоящий ветер, не похожий на прежний городской сквозняк, а скорее на дыхание чего-то нового, Маша проснулась раньше всех. Она тихо выбралась из-под одеяла, чтобы не разбудить Катю, и долго стояла у окна, наблюдая, как редкие листья, застрявшие в ржавых прутьях забора, вдруг начинают медленно кружиться по асфальту, будто кто-то невидимый рисует ими новый узор. В этот момент ей показалось, что двор стал больше – не в метрах, а в возможностях: там, где раньше был просто пустырь, теперь угадывались очертания будущего сада, а за старой колонкой, где всегда скапливалась грязная вода, теперь блестела на солнце тонкая зелёная полоска – первый росток, пробившийся сквозь бетон. Маша не знала, что это за растение, но ей захотелось назвать его по-своему, чтобы оно стало их секретом.

Пока Катя ещё спала, Маша вышла во двор, босиком, чтобы не спугнуть утреннюю тишину. Она присела возле ростка и, не зная зачем, обвела его мелом, который остался с прошлого дня. Получился неровный круг, но от этого он казался даже более настоящим. В этот момент к ней подошла Настя – она тоже проснулась рано, потому что ей снились странные сны, в которых город был наполнен не людьми, а тенями, и только в одном окне горел свет. Настя села рядом, и девочки молча смотрели, как ветер играет с травой, а солнце медленно поднимается над крышами. – Если мы будем каждый день рисовать круги, – вдруг сказала Настя, – может, никто не заболеет? Маша кивнула, хотя не была уверена, что это правда, но ей хотелось верить, что у них есть хоть какая-то власть над этим новым, непредсказуемым миром.

Когда Катя проснулась, она нашла девочек во дворе и не стала ругать за ранний подъём. Она заметила круг, улыбнулась и сказала, что в детстве тоже рисовала такие знаки, чтобы защитить дом от беды. Вместе они вернулись домой, где Сергей уже варил овсянку и пытался починить старый радиоприёмник. – Сегодня ночью я слышал голоса, – сказал он, не отрываясь от проводов. – Не знаю, то ли по радио, то ли просто во сне. Кто-то звал по имени, но не моему. Катя не ответила, только посмотрела на Машу, которая замерла с ложкой в руке. – Мне тоже снилось, что кто-то зовёт, – тихо сказала она. – Но я не открыла дверь.

После завтрака Павел пришёл с новостями: в соседнем дворе кто-то нашёл старую батарею и теперь пытается подключить к ней лампу, чтобы устроить вечер чтения. – Если получится, – сказал Павел, – можно будет собираться всем двором, читать книги и рассказывать истории. Катя поддержала идею, пообещала принести чай и печенье, если найдётся мука. Сергей предложил помочь с проводкой, а Маша и Настя тут же вызвались нарисовать афишу для нового клуба. В этот момент в доме снова стало похоже на прежнюю жизнь, когда у каждого была своя роль, и даже самые простые дела казались важными.

Днём Катя с Галей и Мариной отправились искать семена для будущего сада. Они обошли несколько квартир, заглянули в подвал, где пахло сыростью и прошлым, нашли старую коробку с пакетиками, на которых почти не осталось надписей. – Главное – посадить, – сказала Галя. – Пусть даже не взойдёт, но мы хотя бы попробуем. По дороге домой они встретили женщину из соседнего дома, которая рассказала, что у неё пропали фотографии – не просто исчезли, а будто их никогда не было. – Я помню, что они были, – говорила она, – но теперь даже не могу вспомнить лица. Катя почувствовала, как внутри растёт тревога: если исчезают не только вещи, но и воспоминания, что будет дальше?

Вечером весь двор собрался у старой батареи. Сергей с Павлом долго возились с проводами, пока, наконец, лампа не вспыхнула тусклым, но тёплым светом. Люди принесли книги, кто-то – старые сказки, кто-то – стихи, кто-то – просто рассказывал истории из детства. Маша с Настей читали вслух, иногда путая слова, но никто не смеялся, потому что всем хотелось верить, что слова могут защитить лучше любого замка. Катя разливала чай, а Галя рассказывала, как в детстве её бабушка лечила болезни не таблетками, а песнями и кругами, нарисованными на полу.

Когда стемнело, лампа погасла, но никто не спешил расходиться. В воздухе повисла тишина, наполненная ожиданием: казалось, что если сейчас кто-то скажет вслух самое заветное желание, оно обязательно сбудется. Маша первой нарушила молчание: – Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Даже если всё исчезнет. Катя обняла её, а Сергей сказал, что пока у них есть друг друга, никакой туман, никакая тень не сможет их разлучить.

Ночью Маша долго не могла уснуть. Она лежала, слушала, как за окном шумит ветер, как в подвале что-то скребётся, как по стенам ползут тени. Ей казалось, что круги, нарисованные утром, светятся в темноте, защищая дом от всего плохого. В какой-то момент ей показалось, что она слышит тихий смех – не страшный, а скорее добрый, как будто кто-то благодарит её за то, что она не боится. Маша улыбнулась во сне, и в этот момент за окном на мгновение вспыхнула маленькая искра, которую никто не заметил, но которая осталась в памяти, как обещание: даже в самом густом тумане можно найти свет, если не бояться идти вперёд.

На следующее утро двор выглядел чуть иначе: трава стала гуще, круги – ярче, а люди – немного добрее друг к другу. Катя заметила, что даже воздух стал легче, а тишина – не такой пугающей. Сергей снова возился с радиоприёмником, надеясь поймать хоть один знакомый голос. Маша и Настя рисовали новые круги, теперь уже не только для защиты, но и для красоты. И когда вечером снова собрались у батареи, чтобы читать книги и пить чай, никто не говорил о страхе – только о том, что завтра обязательно будет лучше, чем вчера.

## 3. Радио-призраки.

Утром, когда солнце только начинало пробиваться сквозь мутные облака, Сергей заметил, что во дворе стало необычно тихо – не той тишиной, что приходит после дождя, а какой-то особенной, наполненной ожиданием. Он стоял у окна, наблюдая, как Маша с Настей что-то обсуждают возле старой лавки, размахивая руками и время от времени оглядываясь на дом, будто боялись, что взрослые услышат их секреты. Катя уже собирала вещи для обмена: несколько банок варенья, старую кофту, которую Маша переросла, и книгу сказок, которую они решили отдать соседской девочке. В последнее время обмен стал не просто способом выжить, а чем-то вроде ритуала, который помогал сохранять ощущение общности, даже когда вокруг всё менялось слишком быстро. Павел зашёл чуть позже, принёс новости: в соседнем доме ночью кто-то снова рисовал круги, но теперь они были не только на асфальте, но и на стенах, а кое-где – даже на дверях квартир. – Похоже, у нас новая мода, – усмехнулся он, но в голосе звучала тревога. – Только бы не началось что-то странное.

Когда все собрались во дворе, Сергей заметил, что люди стали чаще переглядываться, будто искали в лицах друг друга подтверждение своим страхам. Кто-то рассказал, что ночью слышал, как по двору шепчутся голоса – не детские, не взрослые, а какие-то чужие, будто ветер вдруг научился говорить. Катя попыталась разрядить обстановку, предложила устроить мини-ярмарку: обменять вещи не только на продукты, но и на истории, стихи, рисунки. Маша с Настей тут же принесли свои новые круги, нарисованные на картоне, и стали объяснять, что каждый круг – это не просто защита, а ещё и пожелание: «Этот – чтобы никто не болел, этот – чтобы дождь был тёплым, а этот – чтобы все сны были хорошими». Взрослые улыбались, но в глазах у многих мелькала тень: слишком много совпадений, слишком часто сбывались детские фантазии.

День прошёл в хлопотах. Сергей с Павлом чинили старый насос у колонки, Катя помогала Галине разбирать аптечку, Маша с Настей собирали у соседей истории для новой «книги двора». В какой-то момент Настя принесла странную находку – кусок стекла с выгравированным на нём символом, похожим на те, что они рисовали. – Я нашла его под лавкой, – сказала она, – он был горячий, как будто только что из костра. Галя предложила положить стекло в центр нового круга, чтобы проверить, изменится ли что-то. Вечером, когда солнце садилось за крыши, вокруг стекла собрались все дети, и даже взрослые подошли посмотреть, что будет дальше. Маша положила стекло в самый большой круг, и в этот момент кто-то из малышей рассмеялся – смех прозвучал так громко, что на мгновение исчезла вся тревога.

Но ночь принесла новые загадки. Сергей проснулся от того, что в квартире стало слишком холодно, хотя окна были закрыты. Он вышел в коридор и увидел, что дверь на лестницу приоткрыта, а на полу лежит ещё один круг, нарисованный мелом. В центре круга – та самая стекляшка, теперь уже холодная и прозрачная. Он поднял её, и ему показалось, что внутри на секунду мелькнул чей-то силуэт – неясный, будто отражение в воде. Он спрятал стекло в карман, решив утром показать Кате, но всю ночь не мог уснуть, прислушиваясь к шорохам за стеной.

Утром во дворе обсуждали новую находку: кто-то сказал, что стекло – это часть старого окна из школы, кто-то – что это амулет, оставшийся от прежних жильцов. Маша с Настей спорили, можно ли использовать его для новых кругов, или лучше закопать, чтобы не случилось ничего плохого. Катя предложила устроить голосование – пусть каждый решит, как поступить с находкой. В итоге стекло положили в центр клумбы, а вокруг посадили первые семена будущего сада. – Пусть растёт вместе с нами, – сказала Катя, и в этот момент даже самые скептичные взрослые согласились: иногда лучше довериться детской логике, чем пытаться всё объяснить.

Вечером, когда все снова собрались у батареи, чтобы читать книги и пить чай, Маша рассказала новую сказку – про город, где каждое утро начиналось с того, что дети рисовали круги, а взрослые собирались вместе, чтобы слушать ветер. В этой сказке не было ни страха, ни одиночества, только смех и свет, который появлялся в самом тёмном углу, если кто-то верил, что он там есть. Когда сказка закончилась, во дворе повисла тишина, но теперь она была не пугающей, а спокойной, как перед сном.

Перед тем как лечь спать, Сергей снова посмотрел на стекло – теперь оно казалось совсем обычным, но когда он повернул его к свету, на стене промелькнула тень, похожая на круг. Он улыбнулся, подумал, что, может быть, все эти знаки – просто способ напоминать себе, что даже в самом странном мире можно найти что-то родное. И когда ночью снова подул ветер, он не испугался, а просто укрыл Машу потеплее и закрыл глаза, зная, что завтра будет новый день, полный загадок, но и новых надежд.

## 4. Сад среди руин.

С самого утра небо было затянуто ровным, почти металлическим слоем облаков, и свет проникал в окна рассеянно, будто кто-то поставил между солнцем и городом огромный матовый фильтр. Катя, ещё не до конца проснувшись, долго сидела на краю кровати, прислушиваясь к звукам дома: где-то за стеной Сергей возился с инструментами, Маша тихо шепталась с Настей о чём-то своём, а на кухне хлопнула дверца шкафа – Павел уже пришёл, как всегда, без стука. За последние недели их маленькое сообщество стало напоминать не столько семью, сколько экипаж странного корабля, плывущего по туманному морю, где каждый день – это новый берег, которого никто не видел на карте.

Сегодня было решено заняться садом – не тем, что когда-то рос за домом, а новым, который они начали разбивать прямо на месте бывшей парковки. Павел принёс старые доски, чтобы сделать грядки, Галя принесла пакетики с семенами, на которых почти стёрлись надписи, а Катя с Машей и Настей вооружились лопатами и ведром воды. Земля была тяжёлая, пахла сыростью и прошлым, и когда Катя воткнула лопату в первый раз, ей показалось, что под слоем грязи что-то шевельнулось – не червяк, не корень, а как будто сама почва вздохнула от облегчения. Она не сказала никому, только улыбнулась Маше: – Сегодня мы посадим не просто цветы. Сегодня мы посадим надежду.

Пока взрослые копались в земле, дети рисовали круги вокруг будущих грядок – мелом, палками, даже просто пальцем по влажной глине. Настя объясняла, что каждый круг – это защита, и если сделать их достаточно много, то ни одна болезнь не проникнет в сад. Маша добавила, что круги нужно соединять линиями, чтобы получилась сеть, как паутина, и тогда даже ветер будет приносить только хорошие новости. Павел посмеялся: – Если бы всё было так просто, мы бы уже давно жили в раю. Но когда он увидел, как по кругу, нарисованному Машей, вдруг пробежала тень и исчезла, он перестал шутить.

К обеду сад был почти готов. Катя с Галей сажали семена, Маша с Настей поливали, Павел с Сергеем укрепляли ограду из старых досок. В этот момент к ним подошла женщина из соседнего дома – Лидия, всегда молчаливая, с туго затянутым платком. Она принесла банку варенья и спросила, можно ли присоединиться. Катя кивнула, и Лидия, не говоря больше ни слова, стала помогать, аккуратно раскладывая семена по лункам, будто знала какой-то особый порядок. Когда работа была закончена, все сели на корточки, смотрели на свежие грядки и молчали: казалось, что даже слова могут спугнуть то новое, что только-только начало прорастать.

Вечером, когда солнце наконец пробилось сквозь облака, Маша заметила, что один из кругов на земле светится – не ярко, а так, будто в нём зажгли крошечную лампочку. Она позвала всех посмотреть, и взрослые, притихшие, столпились вокруг. – Это знак, – прошептала Настя. – Значит, всё получится. Катя хотела возразить, но в этот момент ей стало страшно: если круг действительно работает, значит, в их мире появилось что-то, чего они не понимают. Впрочем, страх быстро сменился облегчением – ей хотелось верить, что хотя бы часть старой магии осталась в этом новом, странном городе.

После ужина Павел предложил устроить вечер историй. Все собрались в кухне, зажгли свечи, и каждый рассказывал что-то своё: кто-то вспоминал, как в детстве бегал по этим дворам, кто-то – как впервые попробовал клубнику с грядки, кто-то – как боялся темноты. Маша рассказала, как однажды ей приснилось, что город исчез, а на его месте остался только сад, полный светящихся цветов, и что она не испугалась, потому что знала: пока рядом мама и папа, ничего плохого не случится. Катя слушала и думала, что, может быть, именно в таких вечерах и есть смысл – не в том, чтобы победить страх, а в том, чтобы делиться им с другими, чтобы он становился меньше.

Когда все разошлись по своим квартирам, Катя долго не могла уснуть. Она лежала, слушала, как за окном шумит ветер, как в подвале что-то скребётся, как по стенам ползут тени. Ей казалось, что круги, нарисованные утром, светятся в темноте, защищая дом от всего плохого. В какой-то момент ей показалось, что она слышит тихий смех – не страшный, а скорее добрый, как будто кто-то благодарит её за то, что она не боится. Катя улыбнулась во сне, и в этот момент за окном на мгновение вспыхнула маленькая искра, которую никто не заметил, но которая осталась в памяти, как обещание: даже в самом густом тумане можно найти свет, если не бояться идти вперёд.

На следующее утро двор выглядел чуть иначе: трава стала гуще, круги – ярче, а люди – немного добрее друг к другу. Катя заметила, что даже воздух стал легче, а тишина – не такой пугающей. Сергей снова возился с радиоприёмником, надеясь поймать хоть один знакомый голос. Маша и Настя рисовали новые круги, теперь уже не только для защиты, но и для красоты. И когда вечером снова собрались у батареи, чтобы читать книги и пить чай, никто не говорил о страхе – только о том, что завтра обязательно будет лучше, чем вчера.

## 5. Письма из прошлого.

Среди всех дней, что потянулись после исчезновения Сигмы, этот начинался с ощущения лёгкой суеты, словно город, наконец, решил проснуться и напомнить о себе не тревогой, а чем-то почти будничным. Сергей проснулся от того, что в коридоре кто-то шаркал тапками – это была Галя, она принесла весть: у школы сегодня будет обмен, и если поторопиться, можно успеть выменять немного сахара или даже свежий хлеб. Катя уже собирала вещи: старую кастрюлю, пару банок варенья, свитер, который стал мал Маше, и книгу с рецептами, где половина страниц была исписана детскими рисунками. Маша с Настей спорили, брать ли с собой круги, нарисованные на картоне, или оставить их для защиты дома. В итоге решили, что один круг обязательно надо взять – вдруг пригодится, если на обмене будет много людей, а вдруг и чужих.

Дорога до школы в этот раз казалась длиннее обычного, хотя они ходили туда почти каждый день. По пути встретили Лидию, которая несла на плече мешок с картошкой, и Павла, который, как всегда, шёл налегке, но с таким видом, будто за ним целая армия. У школы уже толпились люди: кто-то выкладывал на столы банки с соленьями, кто-то – детские ботинки, кто-то – связку луковиц. В воздухе стоял запах хлеба, дыма и чего-то свежего, напоминающего о весне. В этот раз обмен был не просто необходимостью, а чем-то вроде праздника, где каждый мог почувствовать себя частью большого целого. Катя обменяла варенье на кусок мыла и несколько ложек сахара, а Маша с Настей устроили маленькую выставку своих кругов: один мальчик взял круг с собой, сказав, что у него в квартире часто пропадает свет, а этот круг, может быть, поможет.

Пока взрослые занимались обменом, дети играли в прятки между столами, и в какой-то момент Маша заметила, что один из кругов, оставленный на земле, начал светиться. Она позвала Настю, и девочки долго смотрели на этот свет, не решаясь подойти ближе. В этот момент к ним подошёл старик Семён, который раньше работал учителем физики. Он посмотрел на круг, потом на девочек, и сказал: – Не бойтесь. Это не магия и не опасность. Просто иногда вещи начинают работать иначе, когда мы смотрим на них с верой. В его голосе было что-то такое, что заставило Машу улыбнуться и почувствовать себя в безопасности.

Когда обмен закончился, все вернулись во двор, где уже собирались разжигать костёр. Павел предложил устроить вечер историй: каждый должен был рассказать что-то смешное или необычное, что случилось за последнее время. Катя вспомнила, как на прошлой неделе пыталась испечь хлеб без дрожжей, а в итоге получился камень, который теперь лежит у них на полке как талисман. Галя рассказала, как её внук однажды спрятал в сапоге лягушку, чтобы проверить, действительно ли круги защищают от страха. Настя поделилась историей о том, как ночью ей приснился сад, где все растения светятся, а в центре сидит огромная кошка с глазами разного цвета, которая говорит человеческим голосом.

В этот вечер смех звучал особенно громко, и даже самые мрачные взрослые не могли не улыбнуться. Когда стемнело, Маша с Настей нарисовали новые круги вокруг костра, чтобы, по их словам, «огонь был добрым и не злился на ветер». Взрослые не возражали, а Павел даже предложил добавить к кругам несколько стрелок – вдруг они укажут путь тем, кто заблудился в темноте. В какой-то момент кто-то из соседей заметил, что на одном из кругов появилась тень, похожая на силуэт птицы, хотя рядом не было ни одной живой души. Все замолчали, но через минуту кто-то пошутил, что это просто призрак ужина, и смех вернулся.

Ночью, когда все разошлись по своим квартирам, Катя долго не могла уснуть. Она лежала, слушала, как за окном шумит ветер, как в подвале что-то скребётся, как по стенам ползут тени. Ей казалось, что круги, нарисованные вечером, светятся в темноте, защищая дом от всего плохого. В какой-то момент ей показалось, что она слышит тихий смех – не страшный, а скорее добрый, как будто кто-то благодарит её за то, что она не боится. Катя улыбнулась во сне, и в этот момент за окном на мгновение вспыхнула маленькая искра, которую никто не заметил, но которая осталась в памяти, как обещание: даже в самом густом тумане можно найти свет, если не бояться идти вперёд.

На следующее утро двор выглядел чуть иначе: трава стала гуще, круги – ярче, а люди – немного добрее друг к другу. Катя заметила, что даже воздух стал легче, а тишина – не такой пугающей. Сергей снова возился с радиоприёмником, надеясь поймать хоть один знакомый голос. Маша и Настя рисовали новые круги, теперь уже не только для защиты, но и для красоты. И когда вечером снова собрались у батареи, чтобы читать книги и пить чай, никто не говорил о страхе – только о том, что завтра обязательно будет лучше, чем вчера.

## 6. Тайна подвала.

В тот день, когда в городе впервые за долгое время небо стало почти прозрачным, а облака двигались так быстро, что казалось – если за ними бежать, можно успеть увидеть другой мир, Катя проснулась от странного ощущения: будто бы кто-то тихо звал её по имени, но не голосом, а лёгким прикосновением к плечу. Она села на кровати, прислушалась – в доме было тихо, даже слишком, если не считать едва слышного потрескивания радиоприёмника, который Сергей не выключал уже третью ночь подряд. Маша ещё спала, но во сне улыбалась, а на подушке у неё лежал круг, вырезанный из картона и разрисованный яркими линиями – тот самый, который Настя вчера вечером подарила «на счастье». Катя осторожно взяла круг, провела пальцем по краю и почувствовала, как по коже пробежал холодок: в этом предмете было что-то настоящее, не детское, не игрушечное, а будто бы часть чего-то большего, чем их маленькая семья.

Сергей встретил её на кухне, где уже заваривал травяной чай и нарезал хлеб. Он выглядел уставшим, но в глазах светилось что-то новое – не тревога, а скорее азарт, как у человека, который вот-вот разгадает сложную задачу. – Слышала ночью? – спросил он, не оборачиваясь. – В эфире опять были голоса. Я записал, послушаешь потом. Катя кивнула, хотя не была уверена, что хочет слушать эти странные шёпоты, в которых иногда угадывались знакомые слова, а иногда – только ритм, похожий на биение сердца. Она налила чай, поставила чашку перед Сергеем и спросила: – Ты веришь, что это люди? Или это что-то другое? Сергей пожал плечами: – Не знаю. Но мне кажется, что кто-то пытается нам что-то сказать. Может быть, это даже не из нашего времени.

В этот день во дворе было оживлённо: Павел с Галей обсуждали, как укрепить забор вокруг нового сада, Лидия принесла корзину с яблоками и рассказала, что ночью ей снился странный сон – будто она идёт по улице, а за ней тянется цепочка светящихся кругов, и каждый круг – это чей-то голос, чей-то смех, чья-то память. Дети собирались в тени старого дерева, рисовали на земле новые узоры, а Маша с Настей спорили, можно ли сделать круг такой большой, чтобы он накрыл весь дом и всех, кто в нём живёт. Катя предложила попробовать, и вскоре весь двор был усыпан линиями, переходящими одна в другую, как паутины, в которых застряли лучи солнца.

Пока взрослые работали, дети устроили новую игру – «Поймай голос». Они взяли старый радиоприёмник, крутили ручку, ловили обрывки музыки, фразы, иногда просто шум. В какой-то момент из динамика раздался тихий смех, а потом – слово, которое никто не понял, но все почувствовали, что оно важно. Маша записала его в тетрадку, пообещав расшифровать вечером. Павел, наблюдая за этим, усмехнулся: – Если бы наши родители увидели, как мы играем с радиошумом, они бы подумали, что мы сошли с ума. Катя ответила: – Может быть, это и есть новая норма. Может быть, теперь всё, что кажется странным, на самом деле – единственный способ понять, что происходит.

Ближе к вечеру в городе начался лёгкий дождь. Капли стучали по жестяным крышам, по стеклу, по картонным кругам, которые дети не успели унести с улицы. В этот момент кто-то из соседей заметил, что один из кругов начал светиться – не ярко, а так, будто внутри него зажгли крошечную лампочку. Все собрались вокруг, взрослые переглядывались, дети шептались, а Маша вдруг сказала: – Я знаю, что это. Это окно. Если смотреть в него, можно увидеть, что будет завтра. Катя наклонилась, посмотрела сквозь круг, но увидела только отражение неба и своё собственное лицо, и почему-то ей стало спокойно.

Вечером, когда дождь закончился, все собрались на кухне у Сергея и Кати. Павел принёс чай, Галя – пирог, Лидия – старую книгу сказок. Каждый рассказывал, что видел или слышал за день: кто-то заметил, что трава в саду стала гуще, кто-то – что ночью на крыше кто-то ходил, а кто-то – что ему приснился город, наполненный светом, в котором не было ни страха, ни одиночества. Маша прочитала вслух слово, записанное с радио, и вдруг кто-то из взрослых узнал в нём имя своей бабушки, которую давно не видел. Все замолчали, а потом засмеялись – не от страха, а от облегчения, потому что поняли: даже если мир стал другим, даже если всё вокруг меняется, у них всё равно есть друг друга, и этого достаточно, чтобы не сойти с ума.

Перед сном Катя долго сидела у окна, смотрела на двор, где круги, нарисованные днём, теперь казались светящимися островками в море тьмы. Она думала о том, что будет дальше: найдут ли они способ понять голоса из радио, вырастет ли сад, смогут ли они сохранить то, что осталось от прежней жизни. Сергей подошёл, обнял её, сказал: – Всё будет хорошо. Мы справимся. Даже если не поймём, что происходит, главное – не бояться идти вперёд. Катя улыбнулась, поцеловала его в щёку и подумала, что, может быть, именно в этом и есть смысл: не в том, чтобы всё объяснить, а в том, чтобы не терять друг друга, даже когда всё вокруг становится непонятным.