Зинькевич Альберт
Воля немногих

Туман. Утро в Новотерии всегда начиналось с этого гнетущего облака, которое, словно мантия, укрывала город от безмолвной жестокости реальности. Густой и непроглядный, туман окутывал улицы, будто пытаясь скрыть все ужасы и разрушения, оставшиеся от мира, который некогда был полон жизни и света. Вспомним, как города, ранее сверкающие огнями, теперь погружены в полумрак. Их улицы освещали тусклые фонари, которые мигали, как угасающие звёзды, наводя на угрюмые мысли. Люди спешили по асфальту, не поднимая глаз. Их лица, лишённые выражения, были похожи на маски, доведённые до крайностей настоятельного безразличия. Они не задавали вопросов, не искали ответов на волнующие их тревоги. Они не помнили, что такое свобода.

Эти тёмные времена стали результатом той катастрофы, которая коренным образом изменила ландшафт не только Новотерии, но и целого континента. Легенды о пожаре, объявшем города, о разрушающих вулканах, которые вырывались из недр земли, пересекаются с реальными событиями. Вокруг наступила Хаотическая Эра – эпоха потрясений, когда идеалы рухнули и общество распалось на части. Люди теряли надежду в безумии, а взрыв возможностей обернулся катастрофой. Исчезли города, о которых раньше мечтали и которые хотели построить. На огромные пространства распространились руины, лишь малые группы людей смогли выжить, образовав обособленное и изолированное государство Новотерия.

И тогда пришёл Совет.

Совет Наблюдателей, созданный для защиты порядка в Новотерии, действовал быстро и безжалостно. Они сносили руины, заливали землю бетоном, стирали каждую страницу, на которой могли бы прочитать о прошлом. Люди, которые ещё могли слышать, читать или помнить, исчезали в глубинах тайны. Но тени прошлого невозможно было полностью уничтожить. Они прятались в уголках памяти, в шёпоте ветра, в снах тех, кто ещё осмеливался мечтать о свободе.

В этом новом порядке, провозглашённом Советом Наблюдателей, царили жестокие законы, каждая старая традиция и идеалы были преданы забвению. Общество было разделено на касты – одни служили, другие правили, а подавляющее большинство молчало, поскольку каждый дотрагивался до ран прошлого и вспоминал, что значит бытие. Столкновение старого и нового породило сопротивление – людей, стремящихся вернуть утраченное, борцов за свободу, которые были подвержены террору. Незаметные в своих действиях, они использовали шёпоты и тайные собрания, чтобы передавать свои идеи.

Где-то в глубине заброшенных кварталов, среди еще оставшихся руин старых зданий, воплощались обломки прошлого. Осколки стекла, ржавые металлические конструкции, обрывки бумаги с едва различимыми словами. Эти слова, обладавшие когда-то силой изменять судьбы людей, теперь находились на полках забвения, став символами мужества и надежды, ослабленные под ударами горькой реальности.

Одним из таких забытых голосов был Аркадий Ренн, молодой учёный, чьи слова отражали дух времени. Именно там, в одной из таких руин, он когда-то написал свои последние строки. Его имя было вычеркнуто из истории, его труды уничтожены, но тень его идей всё ещё витала в воздухе, как призрак, не находящий покоя.

«Человек – не винтик в машине, – писал он. – Он – создатель, творец, источник света в мире тьмы. Но свет этот гаснет, когда его запирают в клетку страха и послушания.» Эти слова проникали в самое сердце тех, кто ещё помнил, что такое надежда, но были жестоко подавлены.

Постепенно, эти идеи попали в руки молодого мальчишки, который случайно нашёл их среди обломков. Он воспринимал их как загадку, не понимая истинного значения, но его душа отозвалась на скрываемые в них чувства тревоги и надежды. Он отнёс найденный листок своему отцу. Тот, побледнев, как будто увидел призрака, унесённого временем, немедленно бросил листок в огонь. Но было уже слишком поздно – слова начали распространяться, как вирус, подтачивая основы нового мира.

Теперь, спустя десятилетия, Новотерия, казалось, обрела мирный облик. Города были отстроены заново, все работали, подчинялись, а жизнь стала похожа на безмолвное существование в мире и порядке. Однако, под этой видимостью скрывались трещины. Эхо старого мира.

Где-то в этом мрачном мире, среди серых стен и безликих толп, находилась девушка, которая однажды найдёт то, что было потеряно. Её звали Элира Валторн. Она ещё не осознавала, что её судьба уже переплелась с тенями прошлого и что вскоре ей предстоит стать частью всплеска идей, которые изменят всё.

Туман сгущался. Где-то вдали раздался гул машин и фонари снова мигнули. Но на этот раз один из них погас навсегда.

Часть I. Мир без лиц

Глава 1: Город без имени

Элира Валторн была женщиной, которая не выделялась в толпе. Её внешность была обычной, но в ней была какая-то неуловимая изюминка, которая притягивала взгляды. Её волосы, тёмные и слегка вьющиеся, были всегда аккуратно убраны в хвост, чтобы не мешать работе. Глаза, серые и холодные, как небо Новотерии, скрывали глубину, которую мало кто мог разглядеть. Её фигура была стройной, но не хрупкой – годы труда инженером закалили её тело, сделали его сильным и выносливым.

Она была человеком привычек, строгим в своих распорядках. Каждое утро она просыпалась ровно в 6:00, делала короткую зарядку, чтобы разогнать кровь, и шла на работу. К 24 годам её день был расписан по минутам, она редко отклонялась от графика. Элира любила порядок, это было её оберегом, её утешением. Но в её душе всегда таилась тень хаоса, темного шёпота, который она пыталась тщетно подавить.

Несмотря на все усилия создать видимость спокойной и упорядоченной жизни, Элира не могла избавиться от проблесков воспоминаний о том, что произошло в её прошлом. Она не могла вспомнить лиц своих родителей, их улыбки или голоса. Эти обрывки были сложными и туманными, как тень, шаг за шагом уступающая свету. Её жизнь началась в детском доме Новотерии, в ужасных условиях, которые могли бы сломить любого другого. Она помнила лишь кусочки – холодные ночи на жестких кроватях, шёпоты и крики, смешивающие детский смех с животным страхом.

В детском доме не было ни заботы, ни любви. Тут царила жестокость, скрытая за маской беспощадной дисциплины. Воспитатели, находившиеся под давлением Совета Наблюдателей, были безжалостны, словно истребители, метившие в каждого ребёнка. Элира запоминала, как одни дети исчезали – измождённые, сливаясь с серыми тенями. Она не могла понять, куда их забирали, но с каждым уходом в её сердце оставался тяжёлый след. Каждый из этих факторов –лоббирование системы, гонения на формальные сборища, крики – не убивали надежды, а лишь укрепляли её выживание.

Она постепенно научилась прятать свои эмоции, потому что за них можно было расплатиться. Её детство были не игрушки и смех, а постоянная борьба. Она сама искала излечение и именно это желание когда-то привело её к мечте стать инженером. Каждый случай в детском доме – избыток головной боли от насмешек или шлепка, оставлявшего след не только на теле, но и на душе – добавлял уверенности в том, что она должна вырваться из этого местечка.

Элире удалось сделать это. Позже она узнала, что её вытащила возможность учиться, которую открыли ей строгие правила и далекие от детского дома уроки. Она упорно училась, проводя дни в библиотеке, окружённой книгами, которые стали её единственным утешением. Технология и инженерия стали для неё не просто предметами, а путём к свободе. Каждая формула, каждая конструкция давали ей ощущение контроля, которого ей так не хватало. Это было её оружие против потерь и страха – знание.

Элира была наблюдательной. Она замечала мелочи, которые другие игнорировали. Она видела, как сердца людей разрываются, когда они думают, что за ними не следят, как страх сковывает их движения, как они стараются быть незаметными. И она знала, что сама такая же. Но в её случае это было не просто выживание – это была игра. Игра, в которой она была и игроком, фигурой на доске.

Её дары и достижения не остались незамеченными. Собрав свою страсть и упорство, Элира освоила тонкости работы инженера и отточила свои навыки, становясь частью системы, которую когда-то презирала. Но эта система бесконечно угнетала её, лишая остатка человеческой живости и индивидуальности, превращая её в очередную деталь механизма, который не знал, что такое свобода.

Внутренние противоречия Элиры лишь усиливали её стремление. Она мечтала о мире, в котором порядок не был бы связан с жестокостью, а неведение не окутывало людей своим холодным туманом. И, возможно, именно поэтому она продолжала играть в эту опасную игру, готовая столкнуться с истиной – той истиной, которая уже несколько раз пыталась её поглотить. Она шла по улице, которая не имела названия. Как и все улицы в этом городе, она была обозначена лишь цифрой: Сектор 7—12, Линия 3. Город, в котором она жила, тоже не имел имени. Его называли просто «Центральный Регион», хотя он был далеко не центральным в географическом смысле. Но в Новотерии всё было подчинено логике, которая не требовала объяснений. Логике, которая диктовала, что имена – это излишество, а индивидуальность – опасность.

Воздух был густым и тяжёлым, как всегда. Небо, затянутое вечной пеленой серых облаков, не пропускало солнечного света. Элира привыкла к этому. Она даже не помнила, как выглядит солнце. Его изображения сохранились только в старых книгах и архивах, которые были доступны лишь избранным. Она видела их однажды, когда её, как одного из лучших инженеров, допустили подключиться к технологической базе Генерального Архива. Тогда она впервые задумалась о том, что мир мог быть другим. Но такие мысли быстро подавлялись. Думать о прошлом было запрещено. Думать о будущем – тоже. Единственное, что имело значение, – это настоящее. И настоящее было серым.

Элира остановилась у входа в Инженерный Корпус – массивное здание из бетона и стекла, которое возвышалось над остальными постройками. Его форма была строгой и функциональной, без намёка на украшения. Всё в Новотерии было таким: практичным, безликим, лишённым индивидуальности. Даже люди.

Она прошла через сканер, который проверил её идентификационный чип, вшитый под кожу на запястье. Зелёный свет мигнул и двери открылись. Внутри царила привычная суета. Инженеры в одинаковых серых комбинезонах спешили по коридорам, не обращая внимания друг на друга. Никто не здоровался. Никто не улыбался. Это было не принято.

Элира поднялась на лифте на 14-й этаж, где находился её кабинет. Комната была маленькой и уютной, если такое слово вообще можно было применить к чему-то в этом мире. На столе стоял голографический проектор, который она использовала для работы. Рядом – стопка чертежей и расчётов. Она села за стол и включила проектор. Перед ней возникла трёхмерная модель нового города, который она проектировала. Город, который должен был стать домом для тысяч людей, переселяемых из разрушенных регионов.

Она смотрела на модель, но мысли её были далеко. В последнее время её всё чаще посещали странные ощущения. Она ловила себя на том, что задавала вопросы, которые не должна была задавать. Почему всё должно быть таким серым? Почему люди не могут выбирать, где жить и как жить? Почему они должны подчиняться правилам, которые никто не устанавливал?

Элира знала, что такие мысли опасны. Она видела, что происходит с теми, кто задаёт слишком много вопросов. Их забирали. Они исчезали. И больше о них никто не слышал. Но она не могла остановиться. Её разум, как и её проекты, выходил за рамки дозволенного.

Она вздохнула и вернулась к работе. Надо было закончить расчёты для новой системы энергоснабжения. Город должен был быть полностью автономным, независимым от внешних источников энергии. Это было важно. Новотерия не могла позволить себе зависимость от чего-либо. Независимость – вот что было главным.

Через несколько часов работы её отвлёк звук сигнала на двери. Она нажала кнопку и дверь открылась. На пороге стоял Каин Дронов.

– Элира, – сказал он, улыбаясь. – Ты занята?

Она кивнула, но жестом пригласила его войти. Каин был её другом. Нет, не другом. В Новотерии не было друзей. Он был её коллегой. Но с ним она могла говорить более свободно, чем с другими. Он был таким же, как она. Талантливым, умным, но при этом осторожным. Он знал, как выжить в этом мире.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего, – ответил он, садясь на стул напротив неё. – Просто решил проверить, как ты. Ты выглядишь уставшей.

– Я в порядке, – сказала она, но знала, что он не поверит.

Каин посмотрел на голографическую модель.

– Новый проект? – спросил он.

– Да, – ответила она. – Город для переселенцев. Они хотят, чтобы он был готов к концу года.

– А ты успеешь?

– Надеюсь, – сказала она, но в её голосе звучала неуверенность.

Каин помолчал, затем сказал:

– Элира, ты знаешь, что я всегда готов помочь. Если что-то нужно, просто скажи.

Она посмотрела на него. Его глаза были тёплыми, но в них была какая-то странная тень. Она не могла понять, что это. Но она знала, что Каин – единственный человек, которому она могла доверять. По крайней мере, так она думала.

– Спасибо, – сказала она. – Я знаю.

Он кивнул и встал.

– Ладно, я пойду. Не забывай отдыхать. Ты не машина.

Он улыбнулся и вышел. Элира смотрела на закрытую дверь, чувствуя странное беспокойство. Она не могла понять, откуда оно взялось. Но оно было там, глубоко внутри, как червь, который грыз её изнутри.

Она вернулась к работе, но не могла сосредоточиться. Её мысли снова и снова возвращались к вопросам, на которые у неё не было ответов. Почему? Зачем? Кто решил, что всё должно быть именно так?

Она вздохнула и выключила проектор. Сегодня она больше не сможет работать. Она встала и подошла к окну. За стеклом был всё тот же серый мир. Люди, похожие на тени, шли по улицам, не поднимая головы. Машины, такие же серые и безликие, ехали по дорогам. Всё было одинаковым. Всё было предсказуемым.

Но Элира верила, что где-то там, за пределами этого города, за пределами Новотерии, существует другой мир. Мир, который она никогда не видела, но который чувствовала в своих снах. Мир, где люди улыбались и говорили свои мысли открыто. Мир, где можно было быть собой.

Она закрыла глаза и представила его. Но когда она открыла их, перед ней снова был серый город без имени. Город, который она помогала строить. Город, который стал её тюрьмой.

Она повернулась и вышла из кабинета. Ей нужно было пойти домой. Но дом – это было просто ещё одно место, где она была одна. Одна со своими мыслями. Одна со своими вопросами.

Элира шла по улице, погружённая в свои мысли. Она только что покинула Инженерный Корпус, где провела долгие часы, работая над проектом нового города. Её голова была тяжёлой от цифр, расчётов и бесконечных требований Совета. Она чувствовала, как её разум, словно зажатый в тисках, пытается вырваться за пределы дозволенного. Но куда? Вопросов было больше, чем ответов.

Она свернула на Линию 9, одну из самых старых улиц в Центральном Регионе. Здесь ещё сохранились здания, построенные до катастрофы. Их фасады, некогда величественные, теперь были покрыты трещинами и слоями серой краски, которой их регулярно «обновляли». Эти дома стояли как немые свидетели прошлого, которое никто не смел вспоминать. Элира часто проходила мимо них, но сегодня что-то заставило её замедлить шаг.

Она остановилась перед одним из зданий. Оно было выше остальных, с массивными колоннами у входа, которые когда-то, вероятно, выглядели внушительно, но теперь напоминали сломанные зубы. Над дверью висела табличка с едва различимой надписью: «Архив №17». Элира нахмурилась. Она никогда не замечала этого здания раньше, хотя проходила здесь сотни раз. Как будто оно появилось из ниоткуда.

Её внимание привлекла дверь. Она была слегка приоткрыта, что само по себе было странно. В Новотерии все двери должны быть закрыты. Незапертые помещения – это нарушение правил, а нарушение правил каралось. Элира оглянулась. Улица была пуста. Даже камеры наблюдения, которые обычно следили за каждым движением, казались выключенными. Их красные огоньки, которые всегда мигали, как зловещие глаза, были погашены.

Она почувствовала лёгкий холодок на спине. Это было неправильно. Всё было неправильно. Сердце заколотилось, а в голове пронеслись противоречивые мысли. С одной стороны, любопытство подталкивало её войти, узнать, что скрывается за этой дверью. С другой – страх. Страх перед Советом Наблюдателей, перед Цитаделью Молчания, перед тем, что её могут поймать на нарушении правил. Она знала, что даже малейшая ошибка может привести к исчезновению. Исчезновению без следа, без объяснений, без шанса на спасение.

Она оглянулась ещё раз. Улица была пуста, но это не значило, что её не видели. Камеры могли быть где-то ещё, спрятанные в тени, или за ней могли следить агенты Совета, невидимые, как тени. Элира сжала кулаки и сделала шаг назад. Нет, она не могла рисковать. Не сейчас. Не здесь.

Она быстро пошла дальше, стараясь не оборачиваться. Её шаги стали быстрее, почти бегом. Она чувствовала, как страх сжимает её горло, как будто кто-то невидимый следит за каждым её движением. Она знала, что это паранойя, но в Новотерии паранойя была единственным способом выжить. Каждый шаг, каждое слово, каждый взгляд могли быть использованы против тебя.

Элира свернула на Линию 5, где находился её дом. Это было стандартное жилое здание, такое же серое и безликое, как и всё остальное. Она поднялась на лифте на 12-й этаж и вошла в свою квартиру. Комната была маленькой, с минимальной мебелью: кровать, стол, стул, шкаф. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы выдать её индивидуальность. Даже стены были пустыми, без картин, фотографий или украшений. Всё, как положено.

Она села на кровать и закрыла глаза. Её голова была переполнена мыслями, которые она не могла остановить. Архив №17. Что это было? Почему она никогда не замечала его раньше? И почему дверь была приоткрыта? Это могло быть ловушкой. Или тестом. Совет любил проверять своих граждан, особенно тех, кто был на виду. Элира знала, что её положение как одного из ведущих инженеров делало её уязвимой. Её успехи привлекали внимание, а внимание в Новотерии было опасным.

Она вздохнула и встала. Ей нужно было отвлечься, но её мысли всё равно возвращались к тому зданию. К той двери. К тому, что могло быть внутри.

Глава 2: Чертежи и вызов

Элира Валторн сидела за своим рабочим столом, окружённая голографическими проекциями и стопками чертежей. Её пальцы быстро двигались, внося коррективы в схему нового города. Работа над проектом шла медленно, но она знала, что это не верх её возможностей. Разработка инфраструктуры для переселенцев была важной задачей, но она чувствовала, что её талант мог быть использован для чего-то большего. Однако доступ к серьёзным проектам, которые могли бы изменить ход истории, был ограничен. Совет Наблюдателей строго контролировал, кто и чем занимается, Элира, несмотря на её навыки, не входила в круг избранных.

В свободное время, когда она оставалась одна в своей квартире, Элира занималась тем, что действительно вдохновляло её. На небольшом столе в углу комнаты лежали чертежи, которые она разрабатывала втайне от всех. Это был проект устройства, которое она называла «Регулятор». Идея пришла к ней однажды ночью, когда она размышляла о том, как можно было бы улучшить энергоснабжение в городах Новотерии. «Регулятор» должен был стать компактным, но мощным устройством, способным перераспределять энергию между системами, минимизируя потери и повышая эффективность. Пока это было лишь хобби, но Элира чувствовала, что однажды её изобретение может стать ключом к чему-то важному.

Мысли о «Регуляторе» отвлекли её от серости будней, но сейчас нужно было сосредоточиться на работе.

Вдруг Элира получила сообщение на своём терминале: «Элира Валторн, вам надлежит явиться в кабинет начальника отдела в 10:00. Не опаздывайте.»

Она нахмурилась. Начальник отдела, Гаррик Торрен, редко вызывал кого-либо лично. Обычно он ограничивался общими собраниями и рассылкой указаний. Элира почувствовала лёгкое беспокойство. Неужели её заметили? Может быть, кто-то увидел её чертежи? Или, что ещё хуже, узнал об её интересе к запрещённым идеям?

Ровно в 10:00 она стояла перед массивной дверью кабинета Торрена. Дверь открылась автоматически и Элира вошла.

Кабинет был просторным, но лишённым какого-либо уюта. На стенах висели схемы городов и графики, а на столе стоял голографический проектор, показывающий текущие проекты отдела. Гаррик Торрен сидел за столом, его лицо было непроницаемым. Его бледное лицо, короткая прическа и бесцветные глаза, казалось, идеально подходили к его серым и скучным стенам в кабинете.

– Элира, – произнёс он, жестом приглашая её сесть. – Спасибо, что пришли.

Она села, стараясь сохранять спокойствие.

– Вы хотели меня видеть? – спросила она, стараясь звучать уверенно.

Торрен кивнул.

– Да. Я хотел обсудить с вами ваш текущий проект. Вы работаете над новым городом для переселенцев, верно?

– Да, – ответила Элира. – Мы уже завершили основные расчёты и сейчас идёт этап проектирования инфраструктуры.

– Хорошо, – сказал Торрен, его голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. – Совет Наблюдателей доволен вашей работой. Однако у них есть некоторые… замечания.

Элира почувствовала, как её сердце заколотилось.

– Какие именно? – спросила она, стараясь не выдать своего волнения.

Торрен наклонился вперёд, его глаза сузились.

– Они считают, что ваш проект слишком… амбициозен. Вы предлагаете решения, которые выходят за рамки стандартных требований. Это привлекает внимание.

Элира почувствовала, как её ладони становятся влажными.

– Я просто хотела сделать город более эффективным, – сказала она, стараясь звучать убедительно. – Если мы сможем минимизировать потери энергии, это пойдёт на пользу всем.

Торрен посмотрел на неё, как будто взвешивая её слова.

– Я понимаю ваши намерения, – сказал он наконец. – Но вы должны помнить, что в Новотерии всё должно быть в рамках установленных норм. Индивидуальные инициативы не приветствуются.

Элира кивнула, стараясь скрыть разочарование.

– Я понимаю.

– Хорошо, – сказал Торрен, откинувшись на спинку кресла. – Я доверяю вам, Элира. Вы одна из наших лучших инженеров. Но будьте осторожны. Совет Наблюдателей следит за всеми.

Он произнёс это так, как будто это было предупреждение. Элира почувствовала, как холодок пробежал по её спине.

– Я буду осторожна, – сказала она, вставая.

– Отлично, – сказал Торрен, его голос снова стал нейтральным. – Вы можете идти.

Элира вышла из кабинета, чувствуя, как её мысли путаются. Она понимала, что её предупредили. Но о чём именно? Об её проекте? Или о чём-то большем?

Она вернулась к своему столу, но не могла сосредоточиться на работе. Её мысли снова и снова возвращались к «Регулятору». Она знала, что её изобретение может изменить многое, но сейчас оно было лишь хобби. Однако, если бы она смогла завершить его…

Элира вздохнула и открыла ящик стола, где лежали её чертежи. Она смотрела на них, чувствуя, как в её душе разгорается огонь. Она не могла остановиться. Даже если это было опасно.

Ведь где-то там, за пределами серого города без имени, возможно, существовал другой мир. И она знала, что однажды её изобретение может стать ключом к нему.

На следующий день Элира вернулась на Линию 9. Она не могла выбросить из головы мысли об Архиве №17. Она знала, что это риск, но её любопытство было сильнее страха. Она шла медленно, стараясь не привлекать внимания. Улица была такой же пустынной, как и вчера. Камеры всё ещё не работали.

Когда она подошла к зданию, её сердце снова заколотилось. Дверь была закрыта. Элира остановилась, не решаясь подойти ближе. Она огляделась, но вокруг никого не было. Тогда она сделала шаг вперёд и осторожно потянула ручку. Дверь не поддалась. Она была заперта.

Элира почувствовала разочарование, но в то же время облегчение. Может быть, это и к лучшему. Может быть, ей не стоило лезть туда, куда её не звали. Она уже собиралась уйти, как вдруг заметила что-то на земле у двери. Это был маленький кусочек бумаги, почти незаметный. Она наклонилась и подняла его.

На бумаге было написано всего одно слово: «Ренн».

Элира замерла. Её руки задрожали. Она знала это имя. Оно упоминалось в старых записях, которые она однажды видела, когда подключалась к базам данных Генерального Архива. Аркадий Ренн. Философ, учёный, изобретатель. Его труды были запрещены, его имя стёрто из истории. Но она помнила. Она помнила, что он говорил о свободе, о ценности человеческого разума, о том, что человек не должен быть винтиком в машине.

Она быстро спрятала бумажку в карман и огляделась. Улица всё ещё была пуста, но она чувствовала, что за ней следят. Она быстро пошла прочь, стараясь не бежать, чтобы не привлекать внимания. Её разум был переполнен вопросами. Кто оставил эту записку? Почему именно здесь? И что это значит?

Вечером Элира сидела у себя в квартире, держа в руках тот самый кусочек бумаги. Она разглядывала его, как будто надеялась, что он даст ей ответы. Но бумага была пуста, кроме одного слова. «Ренн». Что это было? Намёк? Предупреждение? Или просто случайность?

Она знала, что не может ни с кем поделиться этим. Даже с Каином. Он был её другом, но в Новотерии друзей не существовало. Доверие было роскошью, которую никто не мог себе позволить. Она должна была разобраться во всём сама.

Элира встала и подошла к окну. За стеклом был всё тот же серый мир. Люди, похожие на тени, шли по улицам, не поднимая головы. Машины, такие же серые и безликие, ехали по дорогам. Всё было одинаковым. Всё было предсказуемым.

На следующий день Элира вернулась к работе. Она старалась вести себя как обычно, но внутри её всё кипело. Она не могла перестать думать о том, что нашла. О том, что это могло значить. Она знала, что должна быть осторожной, но её любопытство было сильнее страха.

Во время обеда она встретила Каина. Он сидел за столом в столовой, один, как всегда. Элира подошла к нему и села напротив.

– Как дела? – спросил он, улыбаясь.

– Всё нормально, – ответила она, стараясь звучать спокойно. – А у тебя?

– Тоже ничего. Работа, как всегда.

Они помолчали. Элира смотрела на него, пытаясь понять, можно ли ему доверять. Но она знала, что не может. Никому нельзя доверять.

– Элира, – сказал он, прерывая её мысли. – Ты в порядке? Ты выглядишь… напряжённой.

Она кивнула.

– Просто устала. Работы много.

Он посмотрел на неё, как будто хотел что-то сказать, но потом просто кивнул.

– Ладно. Если что, я всегда рядом.

Она улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. Она знала, что он мог быть агентом Совета. Она знала, что он мог доносить на неё. Но она также знала, что он был единственным человеком, с которым она могла говорить.

Глава 3: Совет Наблюдателей

Совет Наблюдателей. Это название звучало как приговор, как тень, нависающая над каждым жителем Новотерии. Организация, которая не имела лица, но чьё присутствие ощущалось в каждом уголке мира, стала символом страха и подавления. Они были везде и нигде одновременно, как туман, который душит свободу, сливаясь с толпой. Всеобъемлющая система контроля пронзала общество, как невидимая паутина, опутывающая смертных.

Совет Наблюдателей появился в первые годы после катастрофы, когда континент лежал в руинах, а сообщества боролись за выживание. Катастрофа, охватившая весь континент, оставила глубокие шрамы в душах людей: огромные природные катаклизмы, войны за ресурсы и истощение экосистемы привели к хаосу и разрушениям. В это время правящая элита осознала, что для восстановления порядка необходимо не только восстановить инфраструктуру, но и создать систему контроля, которая навсегда предотвратит повторение ужасов прошлого. Люди должны были стать единым целым, лишённым индивидуальных желаний и амбиций. Страх стал стержнем их новой идеологии. Идея коллективизма утвердилась как основа нового общества, а Совет Наблюдателей – его жестоким хранителем.

Изначально Совет стал небольшим органом, состоящим из учёных, философов и инженеров, думающих, что контроль можно осуществлять лишь с помощью разума и технологий. Однако со временем они утратили свои идеалы, став жертвой собственной власти. Созданная ими система наблюдения использовала самые современные технологии для анализа поведения граждан. Камеры и микрофоны прятались в каждом уголке, их сенсоры подслушивали тишину между словами. Но настоящая сила Совета заключалась вовсе не в видимых приспособлениях, а в способности предсказывать и предотвращать инакомыслие. Совет не просто наказывал за нарушения – они устраняли саму возможность неповиновения.

Со временем Совет превратился в могущественную организацию, контролирующую не только действия, но и мысли людей. Их агенты внедрялись во все сферы жизни: от образования до медицины, от культуры до промышленности. Они были учителями, врачами, инженерами и даже друзьями. Никто не мог быть уверен, что он не общается с агентом Совета. Это создавало атмосферу постоянного страха и подозрительности. Каждый житель Новотерии был потенциальным предателем, готовым настучать на своего соседа за малейшее отклонение от установленных правил.

Совет Наблюдателей действовал через сеть региональных отделений, каждое из которых подчинялось Центральному Архитектору. Личность этого таинственного лидера была скрыта от всех, кроме высших чинов Совета. Архитектор не был человеком; он олицетворял собой порядок, стабильность и неизменность – идею, которая была важнее жизни каждого отдельного человека. Его решения были окончательными и не подлежали обсуждению. Говорили, что он может видеть и слышать всё, что происходит в Новотерии. Любой, кто осмелится усомниться в его власти, станет жертвой его безжалостных методов.

Чудовищным инструментом Совета была Цитадель Молчания – эта мрачная тюрьма, расположенная возле еще оставшихся руин старого мира, на окраине Новотерии, стала символом абсолютного контроля и подавления. Говорили, что те, кто попадал туда, больше никогда не возвращались. Их личности стирались, воспоминания уничтожались, а их тела использовались для ужасных экспериментов. Вокруг Цитадели ходили жуткие слухи о пытках, которые проводились с заключёнными. Говорили о «забвении» – методе, который применяли к тем, кто проявлял инакомыслие. Сначала заключённому вводили препараты, стирающие его память: он забывал, кто он, а затем его заставляли пережить заново всё самое ужасное – от предательства до потери любимых. Этот процесс ломал людей, превращая их в пустые оболочки, полностью зависимые от Совета.

Слышали о людях, проходивших через Цитадель и возвращавшихся в общество. Это были не сотрудники, а щупальца Совета – бездушные марионетки, лишённые самой идеи собственного «я». Их взгляды были пустыми, как бездонные пропасти, а их души были вырваны, оставляя только физические тела для выполнения задач Совета.

Элира знала о Совете Наблюдателей всё, что можно было знать. Она видела, как они действуют, как они уничтожают тех, кто осмеливается пересечь границы дозволенного. Но до недавнего времени она не задумывалась о том, что сама могла стать их целью. Теперь, после того как она нашла записку с именем Ренна, она понимала, что играет с огнём. Каждый её шаг, каждое слово могли быть использованы против неё.

Она сидела в своём кабинете, глядя на голографическую модель города, который проектировала. Её мысли были далеко. Она думала о Совете, о Цитадели, о том, что ждёт её, если её поймают. Но больше всего она думала о Каине. Он был её другом, её опорой. Но могла ли она ему доверять? Она знала, что он был умным и осторожным, но также понимала, что в Новотерии никто не был тем, кем казался.

Элира вздохнула и откинулась на спинку стула. Она чувствовала, как её разум разрывается на части. С одной стороны, она хотела продолжать свою работу, жить так, как жила раньше. С другой – не могла игнорировать то, что нашла. Имя Ренна стало для неё ключом, открывшим дверь в мир, о котором она даже не мечтала. Мир, где можно было быть свободной.

Но свобода в Новотерии была иллюзией. И Элира знала, что за каждым её шагом следят. Она не могла позволить себе ошибку. Одна неверная мысль, одно неосторожное слово – и она окажется в Цитадели Молчания.

Она закрыла глаза и представила себе это место. Цитадель. Её стены были высокими и неприступными, как крепость. Внутри царила тишина, нарушаемая только звуками шагов охранников и тихими стонами заключённых. Это было место, где стирали личность. Где память становилась врагом, а мысли – преступлением. Элира знала, что если её поймают, то её ждёт именно это. Её разум будет очищен, её воспоминания уничтожены, а её тело станет инструментом в руках Совета. Она не могла допустить этого. Она должна была быть осторожной.

Но как быть осторожной, когда каждый твой шаг может быть последним? Как скрывать свои мысли, когда за тобой следят даже во сне? Элира не знала ответов на эти вопросы. Но она знала, что должна найти их. Иначе её ждёт судьба, хуже смерти.

Она открыла глаза и посмотрела на модель города перед собой. Это был её проект, её творение. Но теперь она видела в нём нечто большее. Это был не просто город – это была тюрьма, тюрьма, которую она помогала строить. И она знала, что должна что-то сделать. Но что? Чувство беспомощности охватывало её. Элира взяла в руки кусочек бумаги с именем Ренна. Она смотрела на него, как будто надеялась, что он даст ей ответ. Но бумага была молчалива. Ответы она должна была найти сама.

Глава 4: Архив Аркадия

Элира стояла перед зданием Архива №17, вновь. Всю неделю чувство необходимости вернуться не покидало ее. Сердце билось так громко, что, казалось, его отголоски разносились по пустынной улице. Она оглянулась, проверяя, не следит ли за ней кто-то. Улица была пуста, но это не значило, что её не видели. Камеры могли быть спрятаны где угодно, а агенты Совета Наблюдателей умели становиться невидимыми. Она сжала кулаки, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Но отступать было поздно. Она уже сделала первый шаг.

Дверь была заперта, но Элира знала, что это не станет для неё препятствием. Она достала из кармана небольшой инструмент – устройство, которое она сама сконструировала для таких случаев. Оно было компактным, почти незаметным, но достаточно мощным, чтобы обойти простые системы безопасности. Она вставила его в замочную скважину и через несколько секунд раздался тихий щелчок. Дверь открылась.

Внутри царила тишина, нарушаемая только скрипом половиц под её ногами. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом плесени и пыли. Элира осторожно шагнула внутрь, её глаза медленно привыкали к полумраку. Архив был старым, заброшенным, но в его стенах чувствовалась история. Она шла по коридору, её шаги отдавались эхом, словно здание дышало вместе с ней.

Комнаты были перевёрнуты, словно их обыскивали в спешке. Столы опрокинуты, шкафы разбиты, бумаги разбросаны по полу. Элира наклонилась и подняла несколько листов. На них были чертежи, схемы, записи, которые она не могла понять с первого взгляда. Но она чувствовала, что это важно. Она сложила их и положила в сумку, которую принесла с собой.

Её внимание привлекла дверь в самом конце коридора. Она была приоткрыта и из-за неё доносился слабый свет. Элира подошла ближе и осторожно толкнула дверь. Комната была небольшой, но в ней царил хаос. Стены были покрыты полками, на которых лежали книги, папки, странные приборы. Но её взгляд сразу же упал на картину, висевшую на дальней стене.

Картина была необычной. На ней был изображён город, но не такой, как в Новотерии. Это был город света и цвета, с высокими башнями, увенчанными золотыми куполами, и улицами, заполненными людьми. Людьми, которые улыбались, смеялись, жили. Небо над городом было ярко-голубым, а солнце освещало всё вокруг своими тёплыми лучами. Элира замерла, глядя на картину. Она никогда не видела ничего подобного. Это был мир, о котором она могла только мечтать.

Но что-то в картине было не так. Она висела криво, словно её повесили в спешке. Элира подошла ближе и осторожно поправила её. В этот момент она заметила, что за картиной есть ниша. Её сердце заколотилось. Она сняла картину и заглянула внутрь.

В нише лежала шкатулка. Она была небольшой, изящной, с тонкой резьбой по дереву. Элира взяла её в руки и почувствовала, как её пальцы слегка дрожат. Шкатулка легко открылась и внутри она увидела три предмета: ключ странной формы, рисунок карандашом и книгу.

Ключ был сделан из тёмного металла, его форма была необычной, со сложными узорами, которые она не могла понять. Рисунок изображал здание, которое она видела в городе, но не придавала ему значения. Оно было старым, заброшенным, но на рисунке оно выглядело величественным, почти живым. И, наконец, книга. На её обложке было написано: Аркадий Ренн. Воля немногих.

Элира взяла книгу в руки и почувствовала, как её сердце замирает. Это было то, что она искала. Она открыла первую страницу и начала читать.

Элира сидела на полу в комнате архива, книга Аркадия Ренна лежала у неё на коленях. Она читала её уже несколько часов, не замечая, как время летит. Каждое слово, каждая фраза заставляли её сердце биться быстрее. Ренн писал о свободе, о том, как человек может быть больше, чем просто винтик в машине. Он писал о том, как важно сохранять свою индивидуальность, даже когда весь мир пытается её уничтожить.

Чувствуя, как её разум наполняется новыми идеями, новыми вопросами. Она понимала, что нашла то, что искала. Но она также понимала, что это только начало. Ключ, рисунок, книга – всё это было частью чего-то большего. И она должна была узнать, что это.

Она закрыла книгу и положила её в сумку вместе с ключом и рисунком. Ей нужно было уйти, пока её не обнаружили. Но она знала, что вернётся. Архив Аркадия стал для неё не просто местом. Он стал началом её пути.

Элира вышла из здания, оглядываясь по сторонам. Улица была пуста, но она чувствовала, что за ней следят. Она быстро пошла в сторону своего дома, стараясь не привлекать внимания. Её мысли были переполнены. Она знала, что теперь её жизнь изменится навсегда. И она была готова к этому.

Когда Элира вернулась домой, она сразу же закрыла дверь и включила свет. Её квартира была такой же, как всегда: маленькой, уютной, но безликой. Она положила сумку на стол и достала книгу. Она смотрела на неё, чувствуя, как её сердце наполняется надеждой.

Она знала, что теперь у неё есть выбор. Она могла продолжать жить так, как жила раньше, или она могла пойти по пути, который открыл перед ней Аркадий Ренн. И она знала, что выберет второе.

Элира села за стол и открыла книгу. Она начала читать, с каждой страницей её решимость становилась всё сильнее. Она знала, что путь будет трудным, что её ждут испытания и потери. Но она также знала, что это её шанс. Шанс изменить не только свою жизнь, но и жизнь всех, кто жил в этом сером мире.

И она была готова бороться.

Элира провела всю ночь за чтением книги. Она не могла оторваться от неё, будто слова, написанные Аркадием Ренном, были заклинанием, которому она поддавалась. Каждая страница словно открывала перед ней не только новые горизонты, но и осветляла углублённые тени её собственного существования. «Свобода – это не просто слово, это состояние души», – читала она, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Ренн говорил о том, как важно сохранять свою индивидуальность даже в мире, где все стремятся стать частью механизма, ловко укомплектованного лишь для функционирования.

Элира погружалась в его мысли, улавливая каждую ноту протеста против серости и однообразия, которые её окружали. «Мы все созданы для того, чтобы быть уникальными. Отказаться от этого – значит отказаться от самих себя», – звучало в её голове и наводило порядок в хаосе, охватившем её мысли. Она чувствовала, как её разум наполняется новыми вопросами о собственном месте в этом мире. Так много вопросов, так много неопределённости, но в то же время так много надежды.

Теперь, когда она держала в руках книгу – ключ к этой новой реальности, – Элира понимала, что её жизнь натянута между выбором: оставаться в тихом и безопасном сером мире, либо рискнуть всем ради поиска чего-то большего, чем просто существование. Она осознавала: этот путь, который открыл перед ней Аркадий Ренн, требовал храбрости, неизбежных испытаний и потерь, но он также обещал новые возможности и свободу. И это было что-то, за что стоило бороться.

Собравшись с мыслями, она закрыла книгу и посмотрела на ключ и рисунок, которые лежали перед ней на столе. Эти предметы были не просто безделушками; они стали символами, представителями её нового понимания жизни. «Это начало чего-то большего», – осознание этой мысли заставило её сердце забиться чаще. Она должна была узнать, что это значит.

Элира чувствовала, как её решимость крепнет. Она знала, что впереди её ждёт множество неведомых поворотов. Но противоречия и сложности мысли не пугали её – они вдохновляли. С этой новой властью, которую даровала ей книга, она решила: она не только должна, но и будет искать истину. И, возможно, в этом поиске она обнаружит не только себя, но и тех, кто ждет её на этом сложном, но замечательном пути к свободе.

Глава 5: Искра сомнения

Элира Валторн сидела в своей квартире, окружённая тишиной, которая казалась ей теперь громче любого шума. На столе перед ней лежала книга Аркадия Ренна, ключ и рисунок. Она смотрела на них, чувствуя, как её разум разрывается между страхом и надеждой. Каждое слово, которое она прочитала в книге, будто поджигало в ней что-то давно забытое, что-то, что она тщательно скрывала даже от самой себя.

«Человек – не винтик в машине, – писал Ренн. – Он – создатель, творец, источник света в мире тьмы. Но свет этот гаснет, когда его запирают в клетку страха и послушания.»

Эти слова звучали в её голове, как эхо, которое невозможно заглушить. Она понимала, что теперь всё изменилось. Она больше не могла просто продолжать жить, как раньше. Её мир, который казался таким прочным и незыблемым, теперь трещал по швам.

Она взяла в руки ключ, ощущая его холодный металл. Его форма была странной, почти мистической, как будто он принадлежал другому времени, другому миру. Рисунок, который она нашла вместе с ключом, изображал здание, которое она видела в городе. Оно было старым, заброшенным, но на рисунке оно выглядело величественным, почти живым.

Элира знала, что это не просто совпадение. Ключ и рисунок были частью чего-то большего. Но что это было? И как она могла это узнать?

Она встала и подошла к окну. За стеклом был всё тот же мир. Люди, в одеждах серого цвета, шли по улицам. Машины, такие же серые и безликие, ехали по дорогам. Всё было одинаковым и предсказуемым, как всегда.

Но теперь она видела это по-другому. Она видела, как этот мир подавляет, как он уничтожает всё, что делает человека человеком. И она знала, что должна что-то сделать.

Она вернулась к столу и открыла книгу Ренна. Она начала читать снова, но на этот раз не просто для того, чтобы узнать что-то новое, а чтобы найти ответы. Ответы на вопросы, которые она даже не могла сформулировать.

«Свобода – это не право, – писал Ренн. – Это обязанность. Обязанность каждого, кто осознаёт свою ценность. Но чтобы обрести свободу, нужно сначала освободить свой разум от цепей, которые на него наложили.»

Элира понимала, что Ренн говорил не просто о свободе в физическом смысле. Он говорил о свободе мысли, о свободе быть собой. И она знала, что это именно то, чего ей не хватало.

Она закрыла книгу и положила её обратно в сумку. Ей нужно было действовать. Она не могла просто сидеть и ждать. Она должна была узнать, что скрывается за ключом и рисунком.

Элира Валторн стояла у окна, её пальцы нервно перебирали край занавески. Мысли, как вихрь, крутились в её голове, не давая покоя. Книга Аркадия Ренна лежала на столе, раскрытая на странице, где были написаны слова, которые теперь звучали в её сознании, как набат:

«Свобода начинается с вопроса. С вопроса, который ты боишься задать. Но именно этот вопрос становится искрой, которая зажигает пламя перемен.»

Она вздохнула, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Рисунок, который она нашла в архиве, теперь казался ей не просто изображением – это был ключ к чему-то большему. Здание на рисунке она помнила. Оно находилось на окраине города, в заброшенном секторе, куда редко кто заглядывал. Это было старое здание, которое когда-то использовалось как научная лаборатория, но уже много лет стояло пустым.

Элира знала, что идти туда одной – безумие. Но и оставаться в неведении она больше не могла. Ей нужен был кто-то, кому она могла бы доверять. И единственным человеком, который приходил на ум, был Каин.

Она сжала кулаки, пытаясь подавить сомнения. Каин был её коллегой, её… другом? Она не была уверена. Но Каин всегда был рядом. Он помогал ей, поддерживал, даже когда она сама не просила об этом.

«Но можно ли ему доверять?» – пронеслось в её голове.

Она вспомнила его слова: «Элира, ты знаешь, что я всегда готов помочь. Если что-то нужно, просто скажи.»

Его голос звучал искренне, но в его глазах всегда была какая-то тень, которую она не могла понять. Может, это было просто её воображение? Или он действительно что-то скрывал?

Элира закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она знала, что рискует. Если Каин окажется агентом Совета, её ждёт Цитадель Молчания. Но если он действительно её друг, то вместе они смогут разгадать тайну, которая, возможно, изменит всё.

Она подошла к столу и взяла в руки ключ. Его холодный металл будто жёг её пальцы.

«Этот ключ – начало, – подумала она. – Но куда он ведёт?»

Её взгляд упал на книгу Ренна. Она открыла её на случайной странице и начала читать:

«Истинная сила человека – не в его способности подчиняться, а в его способности сомневаться. Сомнение – это не слабость. Это оружие, которое разрушает стены лжи и открывает путь к истине.»

Элира почувствовала, как её решимость крепнет. Она не могла больше оставаться в стороне. Она должна была узнать правду, какой бы страшной она ни была.

Она взяла сумку, положила в неё книгу, ключ и рисунок, а затем надела плащ, чтобы скрыть свои находки. Ей нужно было найти Каина.

Каин Дронов был высоким мужчиной с прямой осанкой и глубокими, строгими чертами лица. Его густые черные волосы были аккуратно зачесаны назад, выделяя высокий лоб. Глаза у Каина были холодными и проницательными, будто отражали внутреннюю решимость и тайные мысли. Несмотря на строгий внешний вид, взгляд его глаз обладал интенсивностью, словно поиск вечных тайн.

Прошлое Каина было завёрнуто в одеяло загадок. Биография его была окутана мраком тайн и неясных обстоятельств. Он всегда держался в стороне, не раскрывая своего прошлого даже близким людям. Внутри него таились глубины, наполненные темными размышлениями и поисками истины.

Повадки Каина отличались скрупулезностью и строгостью. Он был человеком минималистичных привычек, предпочитая уединение и размышления в тишине. Каждый его жест казался просчитанным и сосредоточенным, обладающим той же тайной энергией, что и его загадочный взгляд.

Каин сидел в своей квартире, уставившись в стену. Его мысли были далеко. Он думал об Элире. Она была… особенной. Не такой, как все. Её глаза всегда светились каким-то внутренним огнём, который он не мог понять.

Он знал, что она что-то скрывает. Он видел, как она иногда задумывалась, как её взгляд становился далёким, словно она была где-то далеко от этого серого мира.

«Но что она скрывает?» – думал он.

Его размышления прервал стук в дверь. Он нахмурился. Кто это мог быть? Он не ждал гостей.

Каин подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла Элира.

– Элира? – удивился он. – Что случилось?

Она выглядела взволнованной. Её глаза блестели, а губы были плотно сжаты.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала она, её голос был тихим, но твёрдым.

Каин кивнул и пропустил её внутрь.

Элира сидела на краю стула, её руки сжимали сумку. Каин смотрел на неё, пытаясь понять, что происходит.

– Что случилось? – спросил он снова.

Элира вздохнула и открыла сумку. Она достала книгу, ключ и рисунок, положив их на стол перед Каином.

– Я нашла это, – сказала она.

Каин нахмурился, взглянув на предметы.

– Что это?

– Это… – Элира замолчала, пытаясь найти слова. – Это часть чего-то большего. Я не знаю, что именно, но я чувствую, что это важно.

Каин взял в руки ключ, рассматривая его.

– Откуда ты это взяла?

Элира рассказала ему всё: о заброшенном архиве, о книге Ренна, о своих сомнениях и страхах. Она говорила быстро, словно боялась, что её остановят.

Каин слушал молча, его лицо было непроницаемым. Когда она закончила, он долго смотрел на неё, как будто взвешивая её слова.

– Ты понимаешь, на что ты идёшь? – наконец спросил он.

Элира кивнула.

– Да. Но я не могу просто сидеть и ничего не делать. Я должна узнать правду.

Каин вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Ты рискуешь всем, – сказал он. – Если Совет узнает…

– Я знаю, – прервала она его. – Но я не могу больше жить в этом мире, где всё под контролем, где нет места для… для чего-то большего.

Каин смотрел на неё и в его глазах появилось что-то, чего она раньше не замечала.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я помогу тебе.

Элира почувствовала, как её сердце замирает.

– Ты уверен? – спросила она.

Каин улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

– Нет. Но я не могу позволить тебе идти одной.

Они вышли на улицу, когда город уже погрузился в вечерние сумерки. Воздух был холодным, Элира плотнее закуталась в плащ. Каин шёл рядом, его лицо было сосредоточенным.

– Ты уверена, что это здание именно то, что на рисунке? – спросил он.

Элира кивнула.

– Да. Я помню его. Оно находится в заброшенном секторе.

Каин нахмурился.

– Это опасно. Там могут быть камеры, патрули…

– Я знаю, – прервала она его. – Но у нас нет выбора.

Они шли молча, стараясь не привлекать внимания. Улицы были пустынны, но они знали, что за ними могут следить.

Через несколько минут они оказались перед зданием. Оно было не совсем таким, как на рисунке: старым, заброшенным. Но это было именно то, нужное им, здание, в его стенах чувствовалась история.

Элира достала ключ и подошла к двери. Её руки слегка дрожали, но она старалась сохранять спокойствие.

– Готов? – спросила она, обернувшись к Каину.

Он кивнул.

– Да.

Элира вставила ключ в замочную скважину. Раздался тихий щелчок и дверь открылась.

Они вошли внутрь, тьма поглотила их.

Внутри здания царила тишина, нарушаемая только их шагами. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом плесени и пыли.

Элира включила фонарь, который взяла с собой. Луч света выхватил из тьмы обшарпанные стены и разбитую мебель.

– Что мы ищем? – спросил Каин, оглядываясь.

– Я не знаю, – честно ответила Элира. – Но я чувствую, что это здесь.

Они двинулись дальше, исследуя комнаты. В одной из них Элира заметила старый шкаф, который выглядел необычно. Она подошла ближе и осторожно открыла его.

Внутри лежала папка с документами. Элира взяла её в руки и начала листать.

– Что это? – спросил Каин, заглядывая через её плечо.

– Это… – Элира замолчала, её глаза расширились. – Это проект. Проект нового мироустройства.

Она не закончила фразу. Её внимание привлекла последняя страница. На ней была надпись:

«Проект „Рассвет“. Ключ к освобождению.»

Элира почувствовала, как её сердце начало сильно стучать.

– Мы нашли это, – прошептала она.

Каин смотрел на неё и в его глазах появилось что-то, чего она раньше не видела.

– Что будем делать? – спросил он.

Элира сжала папку в руках.

– Мы должны узнать больше. Это только начало.

Она знала, что теперь их пути назад нет. Искра сомнения, которая зажглась в её сердце, теперь превратилась в пламя. И она была готова идти до конца.

«Свобода – это не дар, – писал Ренн. – Это борьба. И только те, кто готов бороться, достойны её.»

Элира смотрела на одну из многих страниц проекта, чувствуя, как её разум наполняется новыми идеями. Она знала, что теперь её жизнь изменится навсегда. И она была готова к этому.

Каин стоял рядом, его лицо было серьёзным.

– Мы сделали это, – сказал он.

Элира кивнула.

И в этот момент она поняла, что искра сомнения, которая зажглась в её сердце, теперь стала огнём, который никто не сможет потушить.

Часть II: Цитадель Молчания

Глава 6. Предательство

Тишина в заброшенном здании была зловещей, словно само пространство затаило дыхание, ожидая развязки. Элира и Каин стояли среди обломков прошлого, их лица были освещены тусклым светом фонаря, который чуть начал гаснуть, освещая лишь тусклые пятна пыли, взметнувшиеся в воздух. На столе перед ними лежали документы Проекта «Рассвет» – результат многолетней работы, своего рода ключ к чему-то великому, но ещё не познанному. Элира чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с тиканьем невидимых часов, отсчитывающих последние мгновения её свободы.

– Мы должны быть осторожны, – прошептала она, нервно перебирая страницы, словно каждая из них могла стать компрометирующим доказательством. – Если Совет узнает…

– Они не узнают, – прервал её Каин, его голос был спокоен, но в нём слышалась лёгкая дрожь, которая её настораживала. Он всегда был таким уверенным, но сейчас…

Элира посмотрела на него, пытаясь разглядеть в его глазах ту поддержку, на которую надеялась, но Каин был непроницаем, как всегда. Его холодный и проницательный взгляд, знакомый ей, внезапно стал опасным, словно нож, готовый порезать. Эта тень, что проскользнула в его глазах, заставила её сердце биться быстрее.

– Ты уверен? – спросила она, её голос звучал невыносимо неуверенно.

– Да, – ответил он слишком быстро, слишком уверенно. Это дало ей понять, что в его словах есть нечто большее, чем просто желание её успокоить.

Они продолжили изучать проект, но Элира не могла избавиться от чувства, что что-то не так. Это зловещее предчувствие нарастало с каждой минутой, как звуковая волна, готовая обрушиться на них, разрывая их взаимосвязь на части. Каин, казалось, вдруг обрел твердость, не задавал вопросов, не выражал сомнений; он просто следовал за ней, как теневой воин, в тени мрачного зала гниющего здания.

– Нам нужно уйти, – решила она, складывая папку в сумку. Её движения были быстрыми и резкими; её инстинкты кричали о необходимости спасения, но внутри всё ещё жила надежда.

Каин кивнул, но в его глазах блеснул странный свет – нечто большее, чем просто принятие её слов.

– Да, согласен, – сказал он. – Но сначала…

Он не закончил фразу. Внезапно дверь здания с грохотом распахнулась, в комнату ворвались люди в чёрной форме. Их лица были скрыты масками, а в руках они держали оружие, которое, как холодный клинок, поджидало своего часа. Элира остановилась, её сердце замерло, как будто застыло на краю пропасти.

– Не двигаться! – раздался чей-то голос, эхом отразившийся от стен обветшалого помещения, пронзая тишину.

Элира оглянулась на Каина, ее глаза искали тщетные ответы, но он уже стоял в стороне, его лицо было бесстрастным, как холодный камень.

– Каин? – прошептала она, не веря своим глазам.

Он не ответил. Вместо этого, сделав шаг вперёд, он обратился к людям в масках, словно это были его подчинённые.

– Всё под контролем, – сказал он, его голос был твёрдым и холодным, как лёд. – Она здесь.

Элира почувствовала, как её мир рушится. Она смотрела на Каина, пытаясь понять, как могла доверять ему так слепо. Как она могла не заметить сигналы, которые так явно кричали о предательстве? Её доверие стало простым парадоксом, который безжалостно растерзали события. Но его лицо оставалось пустым, словно он стёр все эмоции, все воспоминания.

– Ты… – начала она, но слова застряли у неё в горле, словно горький упрёк, который она не могла произнести.

– Мне жаль, Элира, – сказал он, но в его голосе не было ни капли сожаления. – Но ты сама знаешь, как это работает.

Люди в масках подошли к ней и быстро скрутили. Она пыталась сопротивляться, но их хватка были сильнее. Она смотрела на Каина глазами, полными боли и гнева, и, возможно, ещё какой-то надежды.

– Почему? – прошептала она, её голос был полон отчаяния.

Он не ответил. Вместо этого повернулся к людям в масках.

– Отведите её в здание Совета Наблюдателей. Я позабочусь о вещах, – твёрдо отдал приказ.

Элиру вывели из здания, её руки были скованы наручниками. Сердце колотилось, словно через него пустили ток. Она оглянулась в последний раз, но Каин уже исчез в тени, оставив её одну с её мыслями и страхами об этом мрачном здании.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.