# Настоящий герой

Владимир Дорошев

Предприимчивый делец специализируется в области совершения героических подвигов, предварительно создав самому себе имидж благородного супермена. Однако, будучи по натуре всего лишь трусливым обывателем, он без всякого зазрения совести обманывает своих доверчивых «клиентов». Но вскоре он попадает в затруднительное положение, выход из которого один – «стать», всё-таки, героем…

"Герой поневоле: абсурд, псевдогероизм и социальная сатира" в рассказе В. А. Дорошева «Настоящий герой»


Введение

Тема героя – одна из древнейших в мировой литературе. От эпоса Гомера до супергеройских комиксов ХХ–ХХI веков общество стремится создавать и воспроизводить идеальные образы защитников, победителей, людей, стоящих выше страха. Однако современная культура, построенная на медиа-эффектах, рекламе и маркетинге, всё чаще создаёт героев не из поступков, а из образов. Именно в эту традицию вписывается рассказ В. А. Дорошева «Настоящий герой» – но не как её продолжение, а как её яркая сатирическая критика.

На первый взгляд, перед нами юмористическое фэнтези о похождениях человека, который специализируется на «героических подвигах». Но чем внимательнее читатель вдумывается в структуру текста, тем яснее становится: Дорошев разрушает саму идею «героя» – не отрицает её напрямую, а показывает, во что она превращается в мире, где важна не суть, а упаковка. Главный персонаж не проходит путь становления, не выбирает благородство и не совершает подвиг. Он – герой поневоле, более того – герой по недоразумению, по принуждению и фактически по случайности. Автор использует абсурд, гротеск и фантастику, чтобы разоблачить иллюзию героизма, превращённого в товар, услугу, медийный эффект. Это делает рассказ не просто юмористическим – а социально-философским, поднимающим вопросы морали, ценностей и природы современного героя.

I. Литературный анализ

1. Образ главного героя: антигерой в мире фальшивых ожиданий

Главный герой рассказа – человек, зарабатывающий на «подвигах». Но его деятельность – не служение благу, не проявление мужества, а тщательно выстроенный бизнес-проект. Он создаёт себе легенду, играет по правилам рынка, продаёт людям то, что они хотят видеть, эксплуатирует доверие и ожидания слабых, наивных или отчаявшихся.

Это образ антигероя, но не классического антигероя вроде Печорина или Мерсо, а антигероя-пустышки – человека, у которого нет ни внутреннего конфликта, ни глубоких переживаний, ни моральных противоречий. Ему просто удобно так жить. Он не боится показаться трусом – он просто боится. Не испытывает стыда за обман – потому что не рефлексирует. Вместо внутреннего мира – фабрика имиджа. Этот подход делает персонажа принципиально современным: он не тянется к великим идеалам, а адаптируется к спросу. Он не герой и не злодей – он маркетинговый продукт.

2. Сюжет как разоблачение: геройство по расписанию

Рассказ построен так, что в какой-то момент окружающие требуют от героя реального действия. И вот здесь происходит важный сдвиг: герой не хочет, не готов и не выбирает быть героем. Он пытается избежать ситуации, сбежать, скрыться, отговориться. Но на него давят обстоятельства, его фактически заставляют участвовать в «подвиге». Иными словами, он – не действующее лицо, а нечто вроде реквизита, который приводят на сцену, чтобы сыграть заранее назначенную роль. Сама конструкция делает невозможным любое преображение: у героя нет свободы, нет морального осознания, нет точки выбора. Он предмет, который используют другие персонажи.

3. Финальный «подвиг»: случайность вместо мужества

Кульминация рассказа построена на принципе абсурда. Подвиг, который должен был потребовать от героя решимости, навыков или силы духа, происходит из-за нелепости обстоятельств, из-за глупости противника, из-за случайных совпадений и без единого усилия с его стороны. Это принципиально: автор подчёркивает, что герой не поднимается над собой, не преодолевает страх, не принимает решения. Его «геройство» – это побочный продукт хаоса, а не результат доблести. Тем самым, рассказ разрушает классическую структуру героического сюжета, в котором должна быть точка перелома – момент, когда персонаж становится больше, чем он был. Здесь всё наоборот: персонаж остаётся тем же самым. Его даже не обманывают – он сам обман.

4. Авторская ирония и фантастический гротеск

Фантастические элементы в рассказе выполняют двойную функцию:

а) усиливают нелепость героя, помещая его среди существ и ситуаций, которые априори требуют смелости;

б) создают гротескную атмосферу, в которой обнажается абсурдность человеческих социальных конструкций.

Вампиры, гномы, монстры – в таком окружении герой особенно комичен. И именно благодаря этому контрасту сатирическое обличение становится ярче и резче: в мире, полном опасностей, наш герой не представляет для них никакой угрозы – он представляет угрозу только своей репутации.

II. Социально-философский анализ

1. Критика культуры имиджей: от героев к брендам

Одна из центральных тем рассказа – превращение героя в бренд. Герой продаёт подвиги. Люди покупают подвиги.

Окружающие ведь в глубине души не нуждаются в герое – они нуждаются в ощущении, что герой где-то рядом. Это точное отражение современных механизмов:

а)реклама продаёт не товары, а эмоции;

б)политики продают не идеи, а образы;

в) медиа продают не факты, а информационные конструкции;

г) а человек покупает не героев, а их фантомы.

Герой Дорошева не просто вписывается в этот мир – он его продукт.

2. Отсутствие выбора и антиэкзистенциальность героя

Если экзистенциализм (Камю, Сартр) утверждает: человек становится собой через выбор, то герой Дорошева – отрицание экзистенций. Он никогда не выбирает: не выбирает путь; не выбирает мораль; не выбирает поступок; не выбирает ответственность; не выбирает даже направление движения – его ведут. Это человек без волевого центра. Он пуст, как рекламный плакат, и так же легко заменим.

3. Абсурд как устройство мира

Абсурд в рассказе – не просто художественный приём, а принцип мироустройства. Героя заставляют делать то, чего он боится. Его сопровождают, чтобы он не убежал. Противник оказывается глупее, чем можно было представить. «Подвиг» совершается сам собой. Герой получает признание, которого не заслуживает. Это напоминает театр абсурда Ионеско или Кафки: персонаж живёт в мире, где логика подменена фарсом. Но Дорошев вписывает абсурд в жанр фэнтези, что делает его не холодным, а смешным, живым, и одновременно философским.

4. Героизм как социальная ошибка

В современном обществе, где ценится эффектность, а не подлинность, где герой – это чаще персонаж медиа, чем человек действия, рассказ Дорошева звучит как предупреждение: мы готовы принять за героя кого угодно, лишь бы это было красиво упаковано. Раз герой – это не свойства человека, а статус, который ему приписывают другие, то этот статус может оказаться пустышкой. Именно такую пустышку и демонстрирует Дорошев.

III. Параллели и аналогии

1. Н. В. Гоголь: подмена ценностей

Гоголевские герои, особенно Чичиков, похожи на героя Дорошева в одном: оба превращают социально значимые категории (души, подвиги) в товар. Гоголь высмеивал порчу общества, искажение нравственных ориентиров. Дорошев делает то же самое – только в мире фэнтези.

2. Ильф и Петров: мелкие пройдохи и большая ирония

Главный герой рассказа – духовный родственник героев Ильфа и Петрова, которые выживают за счёт смекалки, не имеют внутренних моральных ограничений, приспосабливаются к обстоятельствам. Но, в отличие от Остапа Бендера, он лишён харизмы, энергии, амбиций. Он – маленький человек, который случайно попал в большой миф.

3. Современная массовая культура: супергерои как бренды

Современные супергерои – это не просто персонажи: это бренды, франшизы, товары. Их покупают, создают, продвигают. Герой Дорошева – пародия на супергеройский культ: у него есть имидж, есть «позиционирование», есть клиенты, есть рынок. Но нет главного – героического содержания.

Заключение

Рассказ Владимира Дорошева «Настоящий герой» – это сатирическое произведение о мире, где героизм превращён в маркетинговый проект, а герой – в бренд, который можно продать, купить, раскрутить. Рассказ становится зеркалом современности, где важны образы, а не сущность, где герой – не тот, кто действует, а тот, кого так называют. Это произведение заставляет пересмотреть отношение к понятию героизма и понять: настоящие герои не нуждаются в маркетинге, а те, кто нуждаются, – не герои вовсе.


НАСТОЯЩИЙ ГЕРОЙ


– Алло? Алло?!

– Да. Я слушаю.

– Алло? Дон Герой?

– Он самый.

– С вами говорит мэр Города-на-Холмах.

– Как ваше имя?

– Э-э… мистер Рейли… сэр.

– Послушайте, мистер Рейли, вы сможете мне позвонить мне завтра? Или послезавтра? Или лучше послепослезавтра.

– Дон Герой, это дело не терпит отлагательств. Спасите нас, умоляю! Мы терпим бедствие!

– Успокойтесь, сэр.

– Мы на краю смерти!

– Спокойно, сэр. Не волнуйтесь. И объясните, что за беда приключилась у вас.

– Вампиры, Дон Герой.

– Вампиры?

– Вампиры.

– Знаете ли, я… вообще-то, это не по моей части… Вам лучше обратиться к…

– Мы умоляем вас! Нас скоро уничтожат, если нас не спасут! Нам…

– Ладно. Хорошо. Я пожалуй…

– Мы вам будем очень благодарны! Ждём вас с нетерпением!