# Астарта. Предназначение. Книга 3

Ольга Белышева

Третья книга цикла «Астарта» – финальное испытание на грани цифровой бездны и человеческой души.

После сделки с демоном жизнь сына становится ставкой. Теперь героиня видит скрытые коды системы, знает истинные мотивы врагов, но каждый просчёт может стоить ей всего. Для спасения сына она должна уничтожить собственные границы – но возможно ли это, не потеряв себя?

Тень Астарты проникает всё глубже, переписывая память и чувства:

«Сила богов – не дар, а капкан. Станешь дьяволицей – сын будет жить. Останешься человеком – он исчезнет навсегда».

На кону – не только судьба семьи, но и собственная человечность. Когда игры заканчиваются и иллюзии рушатся, сможет ли она переписать миф, где богиня – и последний босс, и единственная жертва? Или свобода была лишь частью алгоритма с самого начала?

Финал близок.

История о цене выбора, силе материнской любви и битве с самой собой на грани реальности, кода и судьбы.

Астарта. Предназначение.

Книга третья.

## Глава 1. «Ненависть к расам не является частью человеческой натуры; скорее это отказ от человеческой натуры.» (Орсон Уэллс)


Иногда бурные споры могут привести к единству. Преодолев все разногласия, мы наконец обрели спокойствие и разработали стратегию для финальной игры. На рассвете каждый отправился выполнять свою миссию в разных городах мира Лурапис.

Новая тактика базы «Запад» открыла для нас неожиданные возможности – теперь мы получили право привлекать внешние ресурсы. Хотя обычно состав финальной команды определялся исключительно руководством, наш особый статус приближенных Петровича позволил изменить правила игры. Он лично одобрил наш план, тем более что Генерал уже поддерживал эту инициативу. Теперь главной задачей стал поиск новых участников и их интеграция в систему через того же Петровича.

После согласования деталей группа разделилась, ища участников в нашу команду по расовому принципу – тактически это оказалось вернее, чем вести переговоры с чужаками:

Монти и Шелли отправились к вампирам и таханцам;

Бастет с Дохляком вылетели в Либисит к драконам;

Эрдан двинулся в горы на поиски крылатых эльфов-авариэль;

Алина с семьей направилась в Агарп к оборотням;

Генерал взял на себя миссию в Верногии среди троллей.

На базе остались я, Богдан, Клавдия, Дима и Вера, а также Гермес с Геной. Изначально мы планировали делегировать Богдана для переговоров с его народом, но быстро осознали его дипломатическую несостоятельность. Без сопровождения в Линбер он был бесполезен, а всех компетентных уже распределили по другим направлениям. В итоге решили – пусть остается, здесь его навыки пригодятся больше.

Удобно расположившись на футбольном поле, мы с Клавдией наслаждались солнечными ваннами. В это время Богдан с Геной играли в футбол против Веры и Димы.

– Как же приятно иногда просто расслабиться, лежа на траве и ни о чем не думать. В последнее время вокруг нас столько всего происходит… – протянула я, прикрыв глаза.

– Абсолютно согласна, – отозвалась Клавдия с довольной улыбкой. Приподнявшись на локте, она кивнула в сторону пробегавшего мимо Геннадия. – Смотрю на твоего ящера и думаю: если бы он мог говорить, наверное, привел бы своих сородичей в нашу команду. Он же такой быстрый и ловкий.

Как будто услышав ее слова, Геннадий внезапно затормозил и подошел к нам, оставляя за собой след из примятой травы.

– Привет! – Клавдия слегка насторожилась. – Что задумал?

Я приоткрыла один глаз. Геннадий стоял рядом, возбужденно хлопая хвостом по земле, что выглядело одновременно забавно и странно.

– Может, хочет поиграть с нами? – предположила я, наблюдая за его нервными движениями. – Или пытается что-то сказать?

Ящер энергично кивнул, будто сознательно подтверждая мои слова. В голове мелькнула мысль: почему бы не попробовать ментальный чат? Эта система телепатической связи раньше помогала мне общаться даже с животными, если у них был игровой профиль. Помню, как однажды через нее разговаривала с Джованни, когда он принимал облик волка…

– Ты можешь говорить? Просто подумай – и твои мысли станут словами на языке, который у меня установлен, – мысленно объяснила я Гене после того, как создала чат на нас троих.

– Не знаю, – раздалось в ментальном чате.

Геннадий замер, удивленный тем, как его мысли обрели голос – его собственный, знакомый голос. Он ошарашенно огляделся и добавил:

– Значит, могу. Круто!

Со стороны это выглядело так, будто на поле происходила странная немая сцена: мы просто стояли и переглядывались. Но в реальности между нами кипел оживленный мысленный диалог. Когда Богдан с Димой пробегали мимо с мячом, они мельком бросили на нас вопросительные взгляды, и этот момент замешательства позволил Вере ловко перехватить мяч и уже через секунду отправить его прямо в ворота.

– Я все понимал, – объяснял Геннадий, слегка смущаясь, – просто мой речевой аппарат не приспособлен для ваших звуков.

– Главное, что теперь мы можем общаться, – удовлетворенно заметила Клавдия.

Геннадий наклонил голову.

– Я слышал… вы ищете моих сородичей. Василисков. Для команды. Я могу помочь.

Он сделал паузу, его глаза сузились в раздумье.

– Может быть, я знаю, где они. Хотя… они уже не совсем такие, как я. Эволюция, понимаете ли…

Хвост ящера нервно подергивался.

– Мои родичи разделились на два рода: одни стали меньше – юркие, быстрые. А другие… – его глаза вспыхнули. – Другие обрели крылья.

– Где же их можно найти? И как ты вообще узнал о них? – не смогла скрыть своего удивления я.

Геннадий нервно постучал хвостом по земле:

– В городе Чоси. Я… я часто беседую с животными на конюшне. На днях там появились новые лошади – как раз оттуда. Они-то мне и поведали о моих сородичах.

Клавдия округлила глаза:

– Постой, ты можешь разговаривать с животными?!

– Не со всеми подряд, – поспешил уточнить ящер. – Только с теми, кто обладает разумом или «игровым профилем». Таких, если честно, не так уж много…

Моя рука сама собой сжалась в кулак от возбуждения:

– Это же потрясающе! Мы обязательно должны отправиться в Чоси! Новые приключения – ура!

Странно: еще минуту назад мне казалось, что я смертельно устала от всех этих передряг. Но теперь адреналин снова бешено стучал в висках. Клавдия бросила на меня испуганный взгляд, будто я предложила прыгнуть с обрыва, но через мгновение ее лицо смягчилось, и она одобрительно кивнула.

Мы собрались за считанные минуты. На вокзале я застыла в недоумении, вглядываясь в причудливое здание, чьи стены переливались неоновыми огнями.

– Это вообще вокзал или футуристический ресторан? – пробормотала я себе под нос.

Перед нами возвышалось сооружение, в котором причудливо сочетались классические архитектурные элементы с ультрасовременными инсталляциями. Клавдия скривилась, разглядывая эту дикую смесь стилей.

– Давай попробуем зайти внутрь. Может, там все станет понятнее, – предложила она, толкнув стеклянную дверь.

Внутри вокзала было удивительно уютно. Это место словно сошло с иллюстраций футуристического журнала. Здание воплощало креативные идеи, новаторские материалы и передовые технологии. Пространство сочетало в себе современность и комфорт. Инновационные кассы, интерактивные табло с расписанием, залы ожидания с мягкими креслами и стильные кафе – все это создавало уникальную атмосферу.

Люди торопливо двигались по залу, неся сумки и чемоданы. Их шаги отдавались эхом от гладких стен, а по перрону звучали объявления о прибытии и отправлении поездов.

– Уважаемые пассажиры, транспорт «Квамос – Чоси» прибыл. Ряд номер один, отправление в пятнадцать часов, – раздался механический голос из динамиков.


Мой взгляд скользнул к первому ряду, где одиноко стоял миниатюрный поезд всего с одним вагоном. Когда я двинулась дальше, меня словно окатило волной этого транспорта-хаоса: самолет на воздушной подушке (почти точная копия Генеральского), а за ним – что-то вроде безумного таксопарка, где перемешались десятки невероятных средств передвижения.

Фантастические механизмы причудливых форм соседствовали с конными экипажами и раздутыми, как пузыри, автобусами-амфибиями. Шумную толпу разбавляли ручные гигантские ящеры, готовые к путешествию. Воздушные шары качались на привязи рядом со спартанскими телегами. Казалось, здесь собрали весь транспорт мира Лурапис за последнюю четверть века и выставили на всеобщее обозрение – пестро, нелепо, но удивительно жизнеспособно.

– Что ты ожидала? – обратилась ко мне Клавдия, заметив мой удивленный взгляд. – Здесь даже рельсы есть только частично и на короткие расстояния. Мир всего 25 лет назад вышел из темного века, и технологии тут все еще на низком уровне. На этом вокзале с трудом собрали весь возможный транспорт – и то благодаря нам. Местные жители чинят препятствия и не дают строить полноценные дороги и рельсы. В итоге получилось нечто вроде ярмарки транспорта, собранного за последние 25 лет. Ну что, выбираем подходящий?

Клавдия, как опытный путешественник, уверенно направилась к расписанию. Мы остановились у большого табло и начали изучать варианты маршрутов до города Чоси. В колонках табло было указано: транспорт, время отправления, длительность пути и номер ряда.

Город Чоси:

Поезд, отправление в 15:00, сутки в пути, прибытие в 14:00 – первый ряд.

Самолет-телепорт, отправление в 14:00, прибытие в 16:00 – второй ряд.

Летающий корабль, отправление в 12:30, прибытие в 14:00 – двадцать восьмой ряд.

– Сейчас двенадцать, так что выбор очевиден! – воскликнула я, указывая на табло. – Мне интересно узнать побольше про летающий корабль. Пойдем посмотрим?

– Ничего подобного, – возразила мне Клавдия, скрестив руки на груди. – Я бы выбрала самолет. Да, там много остановок, и укачивает, но его надежность вне конкуренции. Вокруг столько подозрительных типов, что на другом транспорте можно вообще не доехать.

– Нетушки! – отреагировала я тут же, слегка вздрогнув от воспоминаний о поездке на самолете Генерала. Этот опыт я бы не хотела повторить ни за что.

– А я до сих пор дергаюсь, вспоминая нашу поездку в Бездну и обратно, – поддержал меня Богдан, нахмурившись. – Телепорты – это не для меня.

Я понимающе кивнула.

– Вот когда придумают телепорт с одним прыжком прямо на указанное место, тогда можно будет подумать.

Клавдия только закатила глаза, но спорить больше не стала. Несмотря на ее протесты, мы отправились искать двадцать восьмой ряд.

Когда мы наконец добрались до нужного места, нас встретила… пустота. Никакого транспорта, ни пассажиров, ни признаков отправления. Мы растерянно оглядывались по сторонам.

– А где транспорт? – озадаченно спросил Богдан, оглядываясь.

– Через десять минут он должен отправиться в Чоси! – возмутилась Клавдия, раздраженно качая головой. – Неужели опоздали?

Вдруг сверху раздался резкий крик:

– Поберегись!

Мы поспешно отскочили в сторону, и тут прямо рядом с нами с грохотом упал огромный якорь. Цепь заскрежетала, растягиваясь, пока массивный крюк не закрепился на специальной металлической балке.

– Ну, конечно, – протянула я. – Это же летающий корабль. Логично было догадаться, что его нужно искать наверху.

Мы задрали головы и увидели, как в небе, над самой стоянкой, парил огромный корабль. Он напоминал древний парусник, который был адаптирован для полетов. Корпус из темного дерева, с изысканной деталировкой, придавал ему величественный и внушительный вид. Высокие мачты были обтянуты канатами, хотя паруса отсутствовали. Верхняя палуба была оборудована несколькими надстройками, которые, возможно, служили для управления или наблюдения. Нос судна украшали резные узоры, а по бокам виднелись иллюминаторы и декоративные элементы. Корабль плавно скользил среди облаков, создавая ощущение свободы и величия.


В этот момент с корабля по цепи ловко спустилось странное существо. Оно двигалось с удивительной грацией, словно акробат, который мог в любой момент перейти с двух лап на четыре. Когда оно спрыгнуло на землю, мы наконец смогли разглядеть его.

Это был не человек, не карлик и даже не гном. Существо было небольшого роста, с крупными ушами, маленькими рожками, большими круглыми глазами и мордочкой, напоминавшей то ли зайца, то ли собаку. Его тело покрывал короткий серый мех, а на плечах была накинута коричневая накидка, слегка потертая, но явно прочная. Хвостик суетливо подергивался, пока существо осматривало нас с интересом.

Над его головой засветился профиль:

«Мотя / Пипи / Воин-Берсерк / Пилот / уровень 37»


– Ну чтос, выс со мнойс? – спросил он нас, стоя на якорной цепи и с интересом разглядывая нашу компанию. Кого-то мне это сразу напомнило. Дохляка! Точно. Только он несколько букв не выговаривал. Монти ему помог в этом вместе с нами. А этот чудик, наоборот, добавлял «с» почти к каждому слову.

– Мы хотели узнать про транспорт и понять, подойдет ли он нам, – сказала задумчиво Клавдия, все еще глядя куда-то вверх. Впрочем, не только она: вся наша дружная компания, открыв рты, смотрела на летающий корабль, парящий высоко над нами.

– Всес нормульс, тетяс! Онс в полной боевой готовностис! Шевелим булкамис и топаемс на палубус! – скомандовал Мотя с таким энтузиазмом, что мы все невольно оторвались от созерцания корабля.

Клавдия бросила на него недовольный взгляд, затем обернулась ко мне, ожидая, что я приму решение. Но я пока не была уверена. Богдан выглядел испуганным, Геннадий тоже, а вот Дима с Верой, наоборот, прыгали от радости, дергая меня за руку.

– Летим, летим, мама, полетели! – радостно выкрикивал Дима, сияя как новогодняя гирлянда.

Тем временем Геннадий сидел рядом с выражением, которое читалось так ясно, будто он сам говорил: «Мама, забери меня отсюда, я обещаю быть хорошим!»

Я вздохнула.

– Летим! – наконец решилась я, понимая, что Дима и Вера просто не оставят мне выбора. – Как нам попасть на корабль? – уточнила я, бросив взгляд вверх. Все-таки карабкаться по якорной цепи, как это ловко сделал Мотя, я совершенно не собиралась.

– Всес простос! – ответил Мотя, но прежде чем он успел объяснить, Геннадий вдруг громко закашлял.

Мы все повернулись к нему, а он, словно желая привлечь еще больше внимания, выдал такую оглушительную отрыжку, что Богдан мгновенно рухнул в обморок.

– Ну вот и полетали, – мрачно заметила Клавдия, закатывая глаза.

Секунду мы молчали, затем Мотя, почесав свои рожки, задумчиво сказал:

– Этос нормульс. У насес такое бываетс. Воду ему дайтес, и полетитс как новенькис!

Я только тяжело вздохнула, уже жалея о своем решении.

И, посмотрев на упавшего Богдана, я бросила укоризненный взгляд на Геннадия.

– Со мнойс так всегдас, ни ктос не хочетс, – грустно сказал Мотя, опустив плечи. – Вы уже пятыес в этомс городес.

– Спускай корабль, мы летим, – решительно заявила я, больше не желая тянуть время.

Мотя, обрадованный, тут же взобрался по цепи обратно на корабль, шустро, как мартышка. Вскоре корабль начал медленно спускаться. Когда он завис над землей, мы поднялись на палубу. Мотя вернулся с носилками, ловко подхватил Богдана, словно тот был пушинкой, и закинул его на них. Затем он с легкостью перенес его на борт.

Мы с Клавдией переглянулись, удивленные его силой. Геннадий с детьми, не дожидаясь дальнейших указаний, побежали в трюм искать себе комнаты.

– По оплатес, 100 манк плюс едас. И еще дележка набранного грузас, – объявил Мотя, глядя на нас с ожиданием ответа.

– Деньгис ОК-ейс, еда – без проблемс, груз – под вопросомс, его не будетс, – ответила Клавдия, слегка подражая манере речи Моти.

Я хмыкнула. Честно говоря, мне тоже захотелось добавить это «с» к концу каждого слова – настолько заразительной была его речь.

Мотя задумался, почесал затылок, затем кивнул.

– Ладнус, – произнес он, и тут началось настоящее шоу, от которого мы не могли оторвать взгляд.

Мотя, как оказалось, был не только капитаном, но и всей командой в одном лице! Он с невероятной скоростью переключался с одной роли на другую, играя их настолько мастерски, что мы едва успевали следить за ним. То он был матросом, ловко управляющим парусами, то капитаном, командующим с мостика, то механиком, проверяющим состояние тросов и якоря.

– Якорь вышел из воды – чист! – выкрикивал он, стоя на носу корабля, а через секунду уже несся к якорю, чтобы проверить его состояние.

– Якорь под клюзом! – докладывал он, и тут же, меняя голос, добавлял: – Якорь на месте!

Мы только успевали поворачивать головы, наблюдая за тем, как он перемещается по кораблю с бешеной скоростью.

Когда корабль начал медленно подниматься, а затем резко рванул вперед, мы с Клавдией переглянулись.

– Если этот чертик все это делает один, то зачем «играть», да еще и озвучивать якобы команду? – тихо спросила она, покачав головой.

– Наверное… от скуки, – медленно ответила я, не сводя глаз с Моти.

Мотя же продолжал носиться по кораблю, выполняя все обязанности с точностью до миллиметра. На мостике он отдавал приказы сам себе, а через секунду уже выполнял их, не теряя ни секунды.

– Канат как? – спрашивал он, тут же отвечая: – Канат натянут, капитан! – и снова сменял роль.

Причем в командах он почему-то не добавлял свое привычное «с».

– Это будет незабываемое путешествие, – прошептала Клавдия, наблюдая, как хаотичные на первый взгляд действия Моти превращались в удивительно слаженный процесс.

Я молча кивнула, уже предвкушая, какие приключения нас ждут с таким капитаном.

Внезапно корабль резко ускорился. Нас с силой прижало к мачте, за которую мы вцепились изо всех сил. Неистовый ветер выл вокруг, словно живое существо, жаждущее сбросить нас в бурлящую бездну.

Услышав грохот, Геннадий и дети бросились к выходу на палубу.

– Нет, оставайтесь внутри! – крикнули мы в унисон.

Они послушались, поспешно отступив обратно в каюты.

Тем временем корабль вошел в устойчивый поток воздуха. Движение стало плавнее, свист ветра стих, позволяя нам немного расслабить хватку.

На штурвальной площадке Мотя жестом показал нам на небольшое укрытие – своеобразную веранду, напоминающую раскрытую морскую раковину. Ее полузакрытая конструкция надежно защищала от ветра.

– Тудас, – коротко бросил он.

На четвереньках, цепляясь за поручни, мы перебрались к указанному месту. Там действительно было безопаснее, и ветер уже не казался таким беспощадным. Мы уселись, пока Мотя оставался у штурвала, сосредоточенно глядя вперед.

– Через полтора часа будем в Чоси, – объявил он важным тоном, даже не поворачивая головы.

Клавдия, наконец переведя дух, бросила на него любопытный взгляд:

– Можно узнать больше о твоей расе? – спросила она. – Мы впервые встречаем супермена.

Мотя обернулся, его мордочка растянулась в зубастой ухмылке:

– Ха! Панда спрашиваетс – а ведь вы самис редкий зверь в Лураписес. Мы – пипи. Помесь всего на светес: собаки, зайца и пустынной лисицы. – Он сгорбился, его хвост бессильно упал на палубу. – Мы своего рода «изгои», божьи подмастерья, отвергнутые самими творцами. Мечтали создать шедевр – а получились… мы.

Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль, как будто вспоминая что-то неприятное.

– Нашей расы почти нет в этом мире, кланов тожес никогда не существовало. Родились несколько нас, и все были отброшены как неудачный эксперимент. Взрослые достигают только 70—80 сантиметров в высоту. А я еще ребенок. Мой рост – 50 сантиметров. Нас отвергли все: черти, собаки, волки. Мы всегда оставались сами по себе. Я не знаюс, сколько таких, как я, еще существует. Давно никого не встречал.

В его спокойном голосе звучала такая бездонная печаль, что Клавдия, собиравшаяся ответить резкостью, внезапно замерла. Ее черты смягчились, когда она задумалась о сказанном.

– Я… я хотела огрызнуться, – призналась она наконец, меняя интонацию, – но теперь мне важнее знать: как ты сумел не просто выжить, а достичь такого мастерства?

Уголки рта Моти дрогнули в слабой улыбке, но глаза оставались темными и печальными.

– Просто… хотел житьс, – прошептал он, и в этой простой фразе заключалась целая вселенная боли. – Работалс до седьмого пота. Отец… он строил этот корабль всюс жизнь, мечтая улететь от этого бессердечного мира. Умер, когда мне былос пять. – Его пальцы крепче сжали штурвал. – Остался один. Совсем одинс.

Тишина, наступившая после этих слов, была насыщенной и тяжелой. Мы смотрели на это неугомонное существо по-новому; за его эксцентричностью скрывалась глубокая рана, а сила воли не сломилась даже под гнетом таких испытаний.

– Ты не один, – мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. – Иди с нами. Наша команда бросает вызов всей этой нелепой системе. Нас называют «Демонами» из-за разнообразия наших рас. Но именно это делает нас сильнее.

Мотя медленно покачал головой, его взгляд стал тяжелым.

– Я не могу. Я раб, – тихо ответил он, опуская уши. – Мой хозяин ждет меня в Чоси с грузом людей.

Он опустил голову, словно стыдясь своих слов, и медленно отошел от штурвала. Прежде чем полностью отвернуться, он бросил короткий взгляд в нашу сторону и едва слышно прошептал:

– Простите.

В тот же миг у меня вспыхнуло тревожное «Предчувствие», предупреждая о надвигающейся опасности. Но было уже поздно. Веранда, в которой мы укрылись, захлопнулась, будто раковина, защищающая свою жемчужину. Мы оказались в полной темноте, плотно прижаты друг к другу.

– Ну что я говорила?! – возмущенно воскликнула Клавдия, явно не упустив момента, чтобы выразить свое недовольство.

– Ох, не переживай! Мы справимся, – ответил я, пытаясь ее успокоить. – Но, если честно, мне хочется урегулировать это мирным путем. Он ведь ребенок.

– Со мной мой сын! – крикнула я, надеясь достучаться до сердца Моти. – Как ты собираешься жить с таким тяжелым грузом на совести? Неужели ты настолько прогнил изнутри, что готов отдать нас своему хозяину? Подумай, Мотя! Поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой! Я не раз говорила это своему сыну и повторяю тебе. Только ты можешь решить, кем станешь: никчемным рабом, изгоем или достойным представителем своей расы, у которой может быть клан и будущее!

Молчание. Ответом нам была лишь тишина, гнетущая и тяжелая. Но вдруг в нашей импровизированной темнице пробился тонкий луч света. Я заметила, как Клавдия закатила глаза и издала характерный цокающий звук.

– Я понимаю твои страхи, малыш, – неожиданно произнесла Клавдия, взяв инициативу в свои руки. Ее голос прозвучал мягко, но уверенно. В отличие от меня, она всегда умела находить общий язык с детьми, предпочитая говорить просто и искренне.

– Ты не одинок в этом мире, даже если иногда так кажется, – продолжала она, ее слова звучали обнадеживающе. – У тебя есть возможность выбрать свой путь, и я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Не позволяй тьме захватить тебя, найди свою внутреннюю силу и стань тем, кем хочешь быть. Я помогу. Я буду рядом.

Повисло молчание. Я затаила дыхание, гадая, подействуют ли слова Клавдии.

И вдруг мы услышали.

– Я не хочу быть гнилым внутри, я хочу быть лучше! – донесся до нас дрожащий, заплаканный голос Моти.

Эти слова прозвучали так искренне, что я почувствовала, как на душе стало легче. Мотя был еще ребенком, и в нем оставалась надежда. Клавдия улыбнулась, а я с облегчением выдохнула.

– Вот и хорошо, малыш, – мягко сказала она. – Давай начнем с того, чтобы ты открыл нам эту раковину.

Ракушка чуть приоткрылась, вероятно, чтобы обеспечить циркуляцию воздуха. Снизу выдвинулась решетка, блокирующая выход, но это позволило нам наконец разглядеть, что происходит снаружи. Мотя замер, услышав наши слова. Его маленькие лапки дрожали, и он выглядел потерянным. Медленно повернувшись к нам, он посмотрел своими большими глазами, блестящими от сдерживаемых слез.

– Вы правда хотите, чтобы я был с вами? – неуверенно спросил он, его голос звучал тихо и хрупко.

– Конечно, хотим, – ответила я, протягивая руку через решетку. – Мы все здесь такие же, как ты. Мы ищем свой путь и пытаемся найти себя в этом мире. Ты уже сделал первый шаг.

Мотя, поколебавшись, подошел к штурвалу и ввел какие-то команды. Веранда начала медленно открываться, и мы выпрямились, наслаждаясь свежим ветром, который вновь захватил палубу.

Мотя стоял, дрожа, не зная, что делать дальше, и не понимая, кем он теперь является в этом мире. Никогда в своей короткой жизни он не знал нормального общения, только унижения и пинки, которые получал вместе с отцом. Что он мог предложить этому миру в ответ? Какой выбор ему предоставили, и знал ли он, что у него он есть?

Я подошла к нему, осторожно взяла его на руки и крепко обняла. На мгновение он застыл, но затем завилял хвостиком и, с тихим всхлипом, прижался ко мне.

– Мы сами создаем себя, Мотя, – мягко сказала я. – И я рада, что ты выбрал светлый путь. Он ведет к свободе.

– Я… я не знаю, что мне делать теперь, – пробормотал он, захлебываясь в слезах. – Помоги мне. Я не хочу быть изгоем.

– И не будь им! Не бойся. Остальное предоставь нам, – ответила я, снова крепко его обняв.

Мотя немного успокоился, вытер свои слезы и вернулся к штурвалу. Мы с Клавдией переглянулись и облегченно выдохнули.

Через полтора часа на горизонте показался город. Мотя начал готовиться к снижению, его движения стали более уверенными. Он снова выполнял все команды сам, словно за целую команду.

– На корме, подать бросательный! – крикнул он, мгновенно взяв веревку и бросив ее вниз, приготовив конец. Затем снова устремился на мостик, командуя:

– Подать шпринг!

И тут же сам себе ответил:

– На корме, шпринг держать туго!

Он следил за концом, регулировал его натяжение, раздавал необходимые команды самому себе, и снова бежал к корме.

– Шпринг положить на кнехты!

Затем он спустился вниз по цепи якоря, закрепил что-то, и буквально через секунду вернулся на мостик.

Сквозь облака показалось море, а за ним – город. Его силуэт становился все ближе и ближе.

– Внизу стоит мой хозяин, – тихо сказал Мотя, когда корабль завис над причалом.

– Ты не его, и ты не раб, – резко ответила Клавдия, потрепав Мотю по мордочке, словно пытаясь убедить его, что это правда.

Мотя нажал кнопку, и корабль начал плавно снижаться. Спустя минут пять мы с Клавдией осторожно выглянули из-за борта и посмотрели вниз. На причале стоял полноватый мужчина, восседая в рикше с видом самодовольного повелителя. Его окружали несколько охранников, а рядом громоздились многочисленные ящики.

– Неужели нас собирались запихнуть в эти ящики? – удивилась Клавдия, нахмурившись.

Мотя кивнул, избегая встретиться с нами взглядом, и добавил:

– На случай сопротивления.

– Богдан уже очнулся или еще спит? – спросила я, стараясь держать голос ровным.

– Спит, но я его разбужу, – тихо ответила Клавдия, уже направляясь к каютам.

Когда корабль приземлился, я сжала кулаки и уверенно заявила:

– Я пойду первой, разведаю обстановку. Все будьте готовы к возможной схватке.

Я вышла на мостик и, не теряя времени, начала медленно спускаться, двигаясь прямо к толстяку. Это давало Клавдии время привести в чувства Богдана и подготовить его к возможным действиям.

Окинув взглядом груды ящиков, я приблизилась к рикше с восседавшим на ней толстяком, который уже злобно косился на меня. Его надменный взгляд говорил о том, что он привык к раболепию и не ожидал увидеть в моих глазах ни тени страха.

– Как идут дела? – неожиданно спросила я, не давая ему опередить меня.

На экране в моей системе анализатора высветилась информация: «Анатолий / Человек / Воин-бизнесмен / Продавец / уровень 52».

Его глаза слегка расширились, но он быстро взял себя в руки. Скрипучим голосом он ответил:

– Разве я давал тебе право говорить? Хммм, ха-ха, – усмехнулся он, и его охрана, следуя примеру, заискивающе захихикала.

– Ты слишком плоско шутишь для своего веса! – парировала я, стараясь выглядеть невозмутимо.

В этот момент на мостик вышли Клавдия и Богдан. Они оставили детей с Мотей и Геной в каюте. Анатолий метнул на них короткий взгляд, но затем его внимание вновь сосредоточилось на мне.

– Ты, наверное, не местная. С какой пальмы ты слезла? Я губернатор этого города и бананами не торгую, – ехидно заметил он, скривив толстые губы в подобие улыбки. – Надо бы тебя наказать за твой дерзкий язык.

– Возможно, – спокойно ответила я. – Вы с Земли?

По расширившимся глазам и короткому замешательству на его лице я поняла, что попала в точку.

Его самодовольство на мгновение уступило место настороженности, и я почувствовала, как напряжение вокруг нас стало почти осязаемым. Охранники переглянулись, ожидая дальнейших указаний, а я приготовилась к тому, что ситуация может в любой момент выйти из-под контроля.

– Не забыли еще, кому мы подчиняемся? – продолжила я, не убавляя уверенности в голосе. – Я из города Квамос, а точнее с Базы Север. Если со мной или моими друзьями что-то случится, я вернусь сюда с армией солдат. И наши Старейшины закроют вашу лавочку.

Анатолий заметно растерялся, его самоуверенность немного поугасла, а тон стал менее надменным:

– Ну что же вы сразу не сказали об этом. Добро пожаловать в город Чоси.

– Не поделитесь, чем занимаетесь? – спросила я, игнорируя его попытку сгладить ситуацию.

– Мы исследователи, изучаем различные расы. Ищем работников для нашего города, восстанавливаем его постепенно. Наша задача – донести знания по игровым навыкам, – сказал он, пытаясь звучать убедительно.

В его словах не было правды. «Врет и не краснеет. Рабов вы ищете, а не знания распространяете. Видимо, эта группа с Земли сбилась с пути. Надо связаться с Яковом, чтобы он сообщил об этом нашим Старейшинам», – подумала я про себя, внимательно наблюдая за его мимикой.

– А почему так грубо встречаете? – продолжила я, делая вид, что его слова меня заинтересовали.

– Ну, вы сами не очень-то были вежливы, – снисходительно ответил он, стараясь вернуть контроль над ситуацией. Затем, пристально вглядываясь в палубу нашего корабля, спросил: – Меня интересует мой подчиненный, который управляет моим кораблем. Где он?

– Он уволился, – спокойно ответила я, не моргнув глазом.

– Это невозможно! – возмутился Анатолий, его голос дрогнул от негодования.

– Почему? – с притворным удивлением спросила я. – У вас тут какие-то новые правила? Может, я чего-то не знаю?

– Нет, все так, все так, – быстро затараторил он, теряя остатки своей уверенности. Но, осознав, что теряет лицо, он приосанился и, придав себе более строгий вид, заявил: – Но тогда он обязан вернуть мне мой корабль!

– Забавно, – усмехнулась я. – А ты спросил его, хочет ли он возвращать корабль человеку, который даже не удосужился нормально встретить нас?

Мотя в этот момент вышел на мостик и, не глядя на Анатолия, громко сказал:

– Я не ваш. И корабль не ваш.

– Что? – Анатолий побагровел, его лицо исказило что-то между гневом и шоком. – Это против всех правил!

– Может быть, – вмешалась я, скрестив руки на груди. – Но правила работают только тогда, когда их соблюдают обе стороны. А сейчас ты можешь либо уйти, либо попробовать доказать обратное.

Анатолий молчал, его взгляд метался от меня к Моте, затем к кораблю. Видимо, он понимал, что силы на нашей стороне, но уходить просто так он явно не хотел.

– Этот корабль был создан из моих материалов без оплаты. Следовательно, корабль принадлежит мне, – заявил Анатолий, пытаясь сохранить уверенность, но в его голосе чувствовалась напряженность.

Я вспомнила уроки Якова. Он всегда говорил, что спорные вопросы решаются фактами и умением определить, кто за что отвечает.

– Ну, тогда это следует решать через суд, – спокойно предложила я, глядя ему прямо в глаза. – Полагаю, потребуется две комиссии, так как Мотя – житель мира Лурапис, и его права, как гражданина, здесь тоже должны учитываться.

– Мне все равно, кто это будет решать. На данном этапе я конфискую корабль, – резко заявил недовольный Анатолий, видимо, понимая, что суд ему не выгоден.

– О нет, до решения суда вы не имеете права на принудительное изъятие корабля, – твердо возразила я, не опуская головы.

– Имею, имею, – насмешливо ответил он, качая головой. – В качестве санкции.

– Не имеете, – спокойно, но твердо настаивала я.

В этот момент к нам подошли Клавдия и Богдан. Они встали рядом со мной, уперев руки в бока, демонстрируя, что готовы поддержать меня.

– Что тут происходит? – спросила Клавдия, окинув взглядом Анатолия.

– Обсуждаем законы, – ответила я, закатив глаза.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Анатолий, злобно оглядывая нас. Затем, не выдержав, оскалился и бросил через плечо: – Встретимся в суде.

Он повернулся к своей охране и громко приказал:

– Собирайте ящики и везите их на рынок. Нужно наполнить их яблоками. Вперед.

Повозка с Анатолием уехала, а его охрана, быстро собрав ящики, кинулась за ним следом.

Когда все спустились к нам, я сразу задала вопрос Моте:

– Твой отец построил этот корабль?

– Ага, – ответил он, смущенно кивая.

– А какие материалы он использовал?

– Он использовал то, что было под рукой, и особое дерево из леса. Для строительства этого корабля требовалось дерево из заповедника. Но он никогда не брал много! Он всю жизнь строил этот корабль. Спилит несколько деревьев, посадит новые на их место и ждет, пока те снова вырастут, чтобы снова спилить. Потом Анатолий прибрал заповедник к рукам и потребовал оплату. Отец согласился работать на него. Когда он умер, Анатолий сказал мне, что я должен выплатить долг за отца. Так я стал рабом.

– Не совсем поняла. Почему он не забрал корабль, когда тот был построен? Зачем ему нужен ты? – спросила Клавдия, нахмурившись.

– Раба выгодно иметь, – горько усмехнулся Мотя. – Анатолий сказал, что материалы бесценны, и я его раб на всю жизнь. Живу в его доме с другими слугами, ем объедки и выполняю разные поручения. Например, поездки в города для пополнения рабочей силы. А про корабль – он особенный и пропитан геном моего рода.

Мы озадаченно переглянулись.

– Управление кораблем связано с кровью создателя, такой ключ, – пояснил Мотя, заметив наши лица. – Папа говорил, что все, что мы создаем, имеет такую характеристику. Это наша «фишка», чтобы никто не мог воспользоваться нашими изобретениями и открытиями.

– Неплохая «фишка», – удивилась я, пытаясь осмыслить услышанное.

Теперь все стало на свои места. Анатолий не мог полноценно владеть кораблем, потому что без Моти или его рода он был бесполезен. Вопрос теперь стоял в том, как помочь Моте избавиться от долгового рабства и защитить корабль от посягательств.

– Нужно снова вызвать Якова, – предложил Богдан. – Без него этот вопрос не решить.

– Решим. Не стоит беспокоить его по мелочам. Он сейчас занят важными исследованиями в Черном лесу и лабораторией в Туле, – ответила я, осмотревшись, и добавила:

– Пора найти гостиницу.

Мы медленно пошли по дороге, наслаждаясь видами города. Он был милым и теплым, с обилием зелени и цветов, пальмы росли повсюду, а вдали виднелось море. Мы прошли мимо местных магазинчиков, красочных и ярких. Это был обычный курортный городок под названием Чоси.

Однако что-то все же вызывало беспокойство у меня и моих друзей. Мое «Предчувствие» снова начало мигать, попеременно окрашиваясь в красный и желтый цвет. С лица медленно исчезала улыбка, а по коже пробежал знакомый холодок. Я перестала любоваться природой и красотами города, сосредоточив внимание на людях. Они казались странными. Хотя все принадлежали к человеческой расе, их взгляды выражали отвращение, будто мы были изгоями. Постепенно мне стало ясно, что, возможно, Анатолий предупредил всех о нашем присутствии и настроил их против нас, пытаясь устранить чужаков чужими руками.

Но была еще одна странность, и я начала понимать, почему ему это удалось так легко. Клавдия с медвежьими ушами, Черт, Орк и большая Ящерица. Люди указывали на них пальцами и перешептывались. Да что за чертовщина? Ведь это мир Лурапис, где такие существа не редкость, в отличие от Москвы, где люди иной расы вызывают удивление, хотя, возможно, сейчас это не так. Чувство было неприятным, хотелось бы каждому дать по затылку.

Мы медленно двигались по дороге. Я решила, что нам нужна охрана, и вызвала дронов-шершней, которые закружили вокруг нас. Внезапно, обернувшись, я заметила, что за нами идет толпа из примерно пятидесяти человек с оружием. Ах вы, маленькие пакостники! Идете тихонько позади, замышляя недоброе. Я не выдержала и повернулась к ним, воскликнув:

– Вы что, нелюди? В чем ваша проблема?

– Мы-то как раз люди, а вот кто вы – это вопрос! – крикнул кто-то из толпы.

– Бей их, они с чертями и орками водятся! – подхватило уже несколько человек.

Как же так вышло, что люди, пришедшие в этот мир с благими намерениями его защитить, за 25 лет стали его захватчиками и колонизаторами? И почему местные жители поддержали их в этом? Возможно, из-за своей неосведомленности?

– Бесполезно говорить, нужно действовать, – заявила Клавдия, пряча детей за своей спиной. – Их слишком много.

– Сейчас я им всем наваляю, – выкрикнула Вера, выглядывая из-за Клавдии.

Против такой толпы оставался только один вариант. Я вытащила меч Палус из инвентаря. Схватив его обеими руками, я свирепо посмотрела на толпу, чувствуя, как внутри меня закипает смесь ярости и решимости. Меч слегка задрожал в моих руках, словно откликаясь на мои эмоции, его лезвие начало светиться мягким голубым светом.


– Да восторжествует справедливость в этом мире! Пусть Боги накажут тех, кто возомнил себя ими! Этот мир принадлежит всем, и вы обязаны уважать его законы и жителей! – заявила я уверенно, надеясь, что система мира услышит меня и вмешается. Баланс должен быть восстановлен.

В этот момент рукоять меча засияла, и по лезвию пробежали искры. Небо потемнело, разразилась молния, и вслед за ней прогремел гром. Мощный ветер обрушился на толпу, сбив людей с ног, но нас он не тронул.

– Ведьма! – донесся голос из толпы.

Несмотря на это, никто не осмелился напасть. Сила меча парализовала их, не позволяя даже приблизиться к нам. Меч Палус действовал. Молнии продолжали ударять в землю, и несколько стоявших рядом людей рухнули, не выдержав магической энергии. Меч в моих руках засиял теперь уже ярким белым светом, как свеча, переливаясь от белого к голубому. Я подняла его над головой, а затем направила на тех, кто стоял впереди. Один за другим они начали исчезать, словно растворялись в воздухе.

В этот момент я заметила, как мои характеристики и навыки начали мигать, увеличиваясь с каждым новым очком. Это была сила, которая исходила от меча, усиливая меня.

– Хватит, хватит! Мы все поняли, расходимся! – закричал кто-то из толпы, его голос дрожал от страха.

Толпа начала отступать, но я знала, что нельзя расслабляться. Меч все еще сиял, словно ожидая моего решения о том, как поступить дальше. Баланс в этом мире должен быть восстановлен, даже если для этого придется пойти до конца.

– Это не тебе решать, а мечу. Меч выявит тех, кто еще считает себя сильнее Богов, создавших этот мир! Боги сделали этот мир таким, какой он есть, и не вам решать, кто здесь будет жить! – ответила я. Вслед за моими словами исчез второй ряд людей.

Некоторые из толпы попытались сбежать, но ветер подхватывал их и возвращал обратно. Он окружил их, создав бурлящий круг, в который затягивало всех сомневающихся. Как смерч, он кружил с огромной скоростью, не позволяя никому выйти.

Мотя даже представить себе не мог, что такое возможно. Он сидел у Богдана на руках, дрожа от страха.

Я взглянула на его добрые и благодарные глаза и убрала меч в инвентарь. Облака начали рассеиваться, ветер мгновенно утих. Перед нами на земле лежали около десяти человек – те, кого оставил меч правосудия. Или, скорее, те, кого оставила я, убрав меч в ножны.

– Простите, мы все поняли и приносим извинения, – произнес невысокий лысый мужчина. Его голос дрожал, а взгляд был полон страха. Затем он подполз ко мне на четвереньках и начал кланяться.

– Ты думаешь, я сделала это, чтобы стать такой же, как вы?! – резко ответила я, сдерживая гнев. – Отойди и прекрати кланяться. Я не алтарь, а ты не раб. Встань и научись смотреть миру прямо в глаза!

Мои слова были полны эмоций и решимости. Я не могла оставаться безразличной к несправедливости, которую наблюдала. Молчание только укрепляет стереотипы и предрассудки, а я не собиралась молчать.

– Неравенство и дискриминация разрушают наше общество, словно лед, трещащий под ногами, – продолжила я с той же страстью. – Мы должны противостоять этим негативным явлениям и бороться за равенство и уважение к каждому человеку. Запомните это и передайте остальным в этом городе. Слово в слово.

Что за люди такие?! Кто их так запутал или запугал?

Толпа быстро рассеялась, оставив за собой только пустоту и тишину. Те, кто еще лежал на земле, молча уползли, избегая встречаться со мной взглядом. Мы остались одни на пустынной дороге. Все спрятались, боясь нас.

Ветер стих окончательно, и место, которое только что бурлило хаосом, теперь было будто вымершим. Мотя все еще дрожал, но, почувствовав, что угроза миновала, немного расслабился в руках Богдана.

– Поняли ли они, что это было правосудие? – вдруг спросила Клавдия, глядя на опустевшую улицу.

– Не все. Думаю, они просто испугались, – отрешенно ответила я.

Мне было обидно, что все усилия свелись к тому, что я породила страх. Возможно, я лишь доказала, что на каждую силу найдется другая сила.

– А меч-то справился, не думала, что он обладает такой мощью, – заметила Клавдия, довольная.

– Я тоже не знала, как он будет действовать на толпу. Держать такую силу в руках было невероятно! – ответила я, вспоминая ощущение, когда меч ожил и его энергия переполнила меня.

– С этим мечом ты выглядела так грозно, на секунду я увидел тебя с другой стороны. Ты словно божество, вся светилась, и голос звучал, как из динамика, – сказал Богдан, подходя ближе.

– Ты Богиня? – внезапно спросил Мотя, его глаза расширились от удивления.

– Я ведьма! У-у-у. Шутка, – улыбнулась я, не решаясь раскрывать Моте правду о себе. – Когда человек наполнен добром, он светится изнутри, понятно?

Мотя лишь кивнул, но вопрос все еще читался в его взгляде. Мы продолжили путь по дороге, а люди с опаской выглядывали из своих окон, наблюдая за нами. Возможно, они затаились на время, чтобы понять, кто мы и чего хотим.

– Вон там есть отличная гостиница, – сказал Мотя, указывая на величественный замок, возвышающийся над остальными домами.

– Отлично, идем туда, – ответила я, радуясь возможности наконец-то отдохнуть.

Замок был выполнен в классическом стиле и выделялся своей архитектурой. Величественные стены, высокие башни, пастельные фасады и массивные деревянные двери придавали ему особый шарм. Внутри гостиница была оформлена с изысканностью, напоминая интерьер настоящего средневекового замка. Просторные холлы с антикварными предметами и картинами великих мастеров, уютные гостиные с каминами и шикарными диванами, роскошные рестораны и бары с высокими потолками.

Мы взяли два номера: одноместный для Богдана и люкс для нас с Клавдией и детьми. Геннадия, к сожалению, пришлось разместить на конюшне.

Устроившись поудобнее, мы с детьми посмотрели несколько мультиков, чтобы отвлечь их от событий, которые только что произошли. Ближе к вечеру, когда дети уснули, я и Клавдия отправились в номер Богдана для небольшого совещания.

– Нам нужно обсудить, как двигаться дальше, – начала я, закрывая за собой дверь. – Это место слишком напугано, и понять бы чем.

– Согласен, – кивнул Богдан, наливая себе стакан воды. – Но ты видела их лица? Они не просто боялись – они были сбиты с толку.

– Что будем делать? – спросила Клавдия, явно пытаясь взять себя в руки.

– Ты о том, как устроить суд и официально оспорить права на корабль? – уточнила я, не отрывая взгляда от окна.

– И это тоже! – Клавдия нервно посмотрела на меня.

– Люди здесь какие-то дикие, – начал рассуждать Богдан, разминая пальцы, будто стараясь отвлечь себя от неприятных мыслей, – и явно не в восторге от других рас, раз напали на нас. А что дальше? Ты видела, как хозяин гостиницы дрожащими руками передавал нам ключи? Я думал, он либо нападет, либо мы найдем бомбу под подушкой. – Его голос был полон напряжения, а руки слегка подрагивали. – Я от страха обыскал весь номер.

– Мое предчувствие все еще на желтом уровне, так что прямой угрозы нет, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие. – Но то, что здесь все против нас, очевидно.

– У ме… меня тоже все инстинкты спокойны, просто не хо… не хочу тут даже день… день оставаться. Тря… трясет всю, – неожиданно заикаясь, призналась Клавдия.

Это было странно. Вокруг нас не было ни души, только тишина, но атмосфера в гостинице становилась все более угнетающей. Страх, который мы ощущали, не имел видимого источника. Почему же так не по себе?

Я замерла, пытаясь сосредоточиться и прислушаться к своим ощущениям. Вскоре, взглянув на всех, я тоже почувствовала, как меня охватывает дрожь.

– Здесь что-то не так, – с ужасом в глазах прошептала я. – Надо выяснить, что именно. Мы пережили много испытаний, но чтобы нас так всех трясло…летом…?

Я едва сдерживала дрожь в голосе, а зубы начинали невольно стучать от напряжения.

– Да, я не нахожу себе места, – встревоженно сказал Богдан, вставая и начиная шагать по комнате. – Думаю, стоит привлечь Якова или Петровича. А лучше самого Ясного.

– Дина, тебе тоже холодно? – спросила Клавдия, заметив, как я съежилась и плотнее обняла плед.

– Возможно… Не могу понять. Хочется спать, – ответила я, стараясь сосредоточиться, но сонливость и тревога словно боролись за контроль надо мной.

В комнате стало особенно тихо. Мы переглянулись, осознание того, что что-то происходит, нарастало. Гостиница, хоть и выглядела безопасной, словно сама по себе пыталась нас вытолкнуть. Или заманить в ловушку.

– Ясно одно, – тихо сказал Богдан, останавливаясь. – Мы не одни.

Клавдия нахмурилась, ее лицо стало серьезным. Она взглянула на меня, ожидая, что я объясню, что происходит. Но я и сама была в замешательстве.

– Без паники, – ответила я и посмотрела на Клавдию.

– Давай пойдем в нашу комнату. Утром будет много дел, – предложила она, протягивая руку, чтобы помочь мне встать.

Утром нас разбудило присутствие детей в нашей постели. В нашем номере было две комнаты: одна для детей – Димы, Веры и Моти, а в другой спали мы. Но дети решили исправить это "недоразумение" и ночью перебрались к нам. Три пары глазенок мирно спали рядом. Клавдия, довольная этой картиной, зажмурилась от счастья. Когда все ее подопечные были рядом, она всегда была спокойна. А мое «Предчувствие» мигало желтым цветом, обозначая «неопределенное чувство тревоги». Что за неопределенность?

Вдруг на почту пришло письмо с пометкой «важно». Открыв свой интерфейс, я сразу начала читать:

«Дина, во что вы опять там вляпались? Создай ментальный чат с Яковом, Петровичем, Богданом и Клавдией. Вам надо поговорить. Я, к сожалению, в отъезде и не могу помочь. Подключусь позже. Но вам нужна помощь!

С уважением, Ясный».

Почему Яков сам ко мне не обратился? И откуда он знает, что мы в опасности? В какой? Мы и сами пока ничего толком не знаем!

– Что-то случилось, я чувствую, – сказала Клавдия, пристально глядя на меня.

– Оставим детей здесь и пойдем, – тихо сказала я.

Мы перешли в другую комнату, и я сразу создала «тихий чат» на всех, кого упомянул Ясный в письме.

– Привет, – осторожно сказала я в чат.

– Наконец-то, – услышали мы голос Якова.

– Мы уже устали ждать! – проворчал Петрович, тяжело вздыхая.

– Спасите, – прошептал Богдан.

– В смысле? Богдан, что ты там шепчешь? – не выдержала Клавдия.

– Нам нужна ваша помощь, – ответил Яков.

– Что произошло? И при чем тут Богдан? Вчера он мирно спал в своем номере. Пусть придет к нам, и вместе решим, как помочь Петровичу и Якову, – продолжала возмущаться Клавдия, пока я пыталась разобраться в происходящем.

– Если бы он знал, где он на самом деле…, – тихо сказал Яков.

– …Я не знаю, где я, – всхлипывая, еле слышно ответил Богдан.

– Ты что там, блинами объелся? – мысленно крикнула Клавдия в чат.

– Не ругайся, дочка, я с Яковом в такой же ситуации…

– …Что?

– Давайте по порядку, – вмешалась я, пытаясь успокоить всех.

– Как объяснил Ясный, – начал Яков, – мы, возможно, застряли между астральным миром и миром Лурапис. Это промежуточное пространство. Мы в «пустоте».

Мы с Клавдией переглянулись, наши глаза стали огромными от удивления.

– И как вы туда попали? – воскликнула недовольная Клавдия, а затем уточнила: – Ну, Яков, вас еще можно понять, вы тот еще гуляка по мирам! А как мой папаня и недотепа Богдан оказались с вами?

– Гуляка? – возмутился Яков. – Я исследователь! – решительно настаивал он на своем добром имени.

– Оставьте ваши речи руководству и девчонкам из соседнего двора, – недовольно фыркнула Клавдия. – По факту отвечайте!

Я даже немного растерялась от ее неожиданной резкости. Очевидно, она сильно переживала за своего отца. Всех, кого считала причастными к его попаданию в ловушку, Клавдия тут же нарекла чуть ли не врагами. Яков недовольно пробурчал что-то в чат, но, видимо, осознав серьезность ситуации, решил отвечать по существу:

– Богдан пришел ко мне… точнее, явился в моем сне, – начал объяснять Яков. – А потом я оказался с ним во сне у Петровича. Мы пытались пойти к Ясному, но он предусмотрительно установил запретную дверь против вторжения.

– Вы что, шальные девицы? Своих снов мало? – резко спросила Клавдия, услышав этот, по ее мнению, полный бред. – Зачем в сон к моему отцу явились? Только попробуйте ко мне прийти – мигом раздавлю, как блох!

– Да это он ко мне пришел! Я тут при чем? – обиженно пробормотал Яков. – Мы пытались разобраться, как управлять этими снами и почему они связаны, – пояснил он. – Но, честно говоря, пока не слишком успешно.

– Яков, вы осознаете, что говорите полную чушь? – уточнила я, надеясь, что он пересмотрит свои слова и представит более ясную версию событий. Я могла ожидать подобную нелепицу от кого угодно, но не от куратора города Квамос.

– Это правда, – подтвердил Петрович, – хотя и звучит странно. Понимай это, как хочешь.

Я взглянула на Клавдию, которая выглядела еще более растерянной, чем прежде. Не дождавшись от нее реакции, я побежала в номер Богдана, оставив ее одну.

Забежав в комнату, я замерла на пороге: на кровати лежал орк. Руки его были раскинуты в стороны, а на голове красовался венок из белых цветов, похожих на колокольчики. В комнате стоял странный, удушающий запах. Меня тут же затошнило, и «Предчувствие» замигало красным.

Я выскочила в коридор, долго кашляла, пытаясь прийти в себя. Когда приступ прошел, я вернулась в наш номер, все еще ощущая горький привкус тревоги.

– А теперь… кхе-кхе, давайте опять по порядку, – выдавила я в чат, все еще кашляя. – Начиная с Богдана.

– Ясный умеет защищаться от таких вторжений. Может, нам стоит с ним поговорить? – предложила Клавдия уже голосом, стараясь держать себя в руках.

– Давай обе версии послушаем, – отозвалась я, пытаясь восстановить цепочку событий.

## Глава 2. «И среди шаманов есть пройдохи – не всем дан дар шаманизма от Бога.» (Валерий Филатов)


Богдан взял паузу, щелкнул суставами пальцев и продолжил:

– Как только вы ушли, я сразу рухнул в постель. Но уснуть не мог: ворочался, выходил на балкон проветрить голову, снова ложился… Мысли о случившемся в городе жужжали в голове, как разъяренные осы. В итоге сознание просто вырубило меня – в один миг я закрыл глаза и провалился в эту… эту мглу. А потом – резкий свет. Будто телепортация. И вот я уже сижу на скамье подсудимых.

Моим адвокатом оказался… вы не поверите… Яков. Да-да, наш Яков! В черной мантии до пят и с этой нелепой шевелюрой – словно овцу долбануло током.

Он декламировал присяжным какую-то ахинею: «В соответствии с параграфом…», «учитывая смягчающие обстоятельства…» Я минут пять тупо пялился, пытаясь понять, в чем меня вообще обвиняют. А он все бубнил и бубнил, будто кто-то включил аудиокнигу на повторе.

И тут меня осенило: да это же мой собственный сон!

– Да вы вообще в своем уме?! – заорал я так, что даже судья очки поправил. – Какого черта тут происходит?!

«Яков / Криптаноид / Монах-Мастер/ Куратор / уровень 101»


***

Яков резко обернулся, всем корпусом разворачиваясь ко мне. Его глаза, сузившиеся в щелки, буравили взглядом так, словно я дерзко сорвал финальный аккорд его бенефиса.

– Я?! – его голос взвился фальцетом, пронзительно и резко, точно нож по стеклу. – Ты… Как ты просочился сквозь стену? Где настоящий подсудимый?

Он метнул взгляд по залу, будто и вправду искал беглеца – от этого становилось только страшнее.

С гулким стуком я врезал кулаком в барьер:

– Черт возьми, Яков! Это не гребаный сон! – пальцы, не повинуясь мне, вонзились в мягкую древесину скамьи, оставляя кровавые борозды, словно крик о помощи. – Я ЧУВСТВУЮ боль! Слышу скрип твоих дьявольских часов! Чую мерзкий запах пыли!

– Не ожидал от тебя таких эмоций! – Яков театрально вскинул брови. – Чем же я тебе не угодил?.. Постой, что ты сказал?

– Я хочу понять, КАК я здесь очутился! – я судорожно вцепился в край скамьи, будто в единственный якорь посреди этого безумия.

– А где это «здесь», позволь поинтересоваться, пытливый ум? – Яков театрально развел руками, и его черная мантия взметнулась, словно крылья ночной птицы.

– ОТКУДА МНЕ, К ЧЕРТУ, ЗНАТЬ?! – терпение треснуло, как перетянутая струна, обрывая мелодию рассудка. – Петля, сон, параллельная реальность… да вариантов чертова дюжина!

И вдруг Якова словно переключили.

– Сон? Ты о чем?.. – он огляделся с испугом, ущипнул себя за руку и коротко взвизгнул от боли. – Пусть это окажется сном… Но это не сон! Это сон, но какой?.. Живо, Богдаша, напугай меня! Может, выброс адреналина вытащит нас из этого кошмара! – его голос вдруг обрел металлический оттенок, лишенный всякой души.

– Угу, сейчас как съем тебя, – огрызнулся я, оскалившись с издевкой и даже не пытаясь выглядеть убедительно.

Яков забормотал, словно не слышал:

– Аномалия… Осознанное сновидение. Фаза быстрого сна, REM, но с элементами управления…

Пространство дрогнуло и исказилось. Воздух в груди стал тягучим, как густой сироп, давил на легкие. В висках застучал гулкий колокол, и с каждой секундой он бил все сильнее. Перья в чернильнице на столе судьи застыли в воздухе, будто подвешенные невидимой рукой. Звуки – голоса, скрип дверей, даже собственное дыхание – рассыпались на пиксели абсолютной тишины.

– Мы попали в петлю сновидения… забрели куда глубже поверхностного сна, – выдохнул Яков. – Это…

Холодный спазм свел мне живот, пальцы предательски задрожали. Воздух сгущался, становясь липким, и каждое движение походило на отчаянное плавание сквозь смолу.

– Не может быть… Я остановил время? – прошептал я, уже не слыша его бреда, сжимаясь от ужаса. – Что за дьявольщина творится?..

Яков тем временем методично бил себя ладонью по лбу – как сломанный андроид, тщетно пытающийся запустить перезагрузку.

– Проснись… проснись… проснись… – его слова рассыпались на цифровые помехи, словно эхо программы.

Яков метался по залу, как загнанный зверь, выкрикивая одну и ту же фразу с почти истеричной настойчивостью, будто хотел разбудить не только себя, но и этот искаженный мир. Вдруг он резко рванулся ко мне, вцепился в плечи и выкрикнул, почти взвизгнул:

– Где ты был перед сном?!

– В Чоси… – растерянно пробормотал я.

– Что?! – он взмахнул рукой, отрезая ответ. – Ладно, неважно! Какой сегодня день?

– Пятница.

– Тогда что ты делаешь в МОЕМ сне?! – его голос взвился до визга. – Убирайся! ВОН! СЕЙЧАС ЖЕ! – он замахал руками перед моим лицом, словно отгонял черную ворону.

Я машинально отпрянул и, не выдержав, щелкнул его по лбу.

– Да вы совсем рехнулись?

– Ай! – Яков схватился за голову, но уже через секунду его глаза вспыхнули яростью. – Почему я ВЕЧНО от тебя по башке получаю?!

Он взметнул кулаки к потолку:

– Сон! Хватит! Кончай! – будто умолял невидимого режиссера оборвать этот фарс.

Я сузил глаза:

– Не знаю, куда вы клоните… Но если не заткнетесь – прихлопну.

– ДА ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДАВАЙ! – его голос сорвался в истерике. – МНЕ НАДО ПРОСНУТЬСЯ!

И вдруг он застыл, уставившись куда-то вверх с выражением обиженного ребенка:

– Ну почему меня ВСЕГДА втягивают в какую-то дичь?! То я осел в сказке, то говорящая береза у Бабы-Яги! Я НА ЭТО НЕ СОГЛАШАЛСЯ!

Я флегматично повернулся к нему спиной, отрезав все безразличным жестом:

– Прямиком в лес, любезный. По Питерской направо – и вот она, обитель тихих радостей. Ближайшая психушка уже ждет вас с распростертыми объятиями.

Он осекся, будто споткнулся о мои слова, и, шарахнувшись прочь, принялся носиться по комнате, вздымая облака отчаяния своими вздохами и причитаниями. Он метался к неподвижным фигурам, тщетно пытаясь встряхнуть их, вдохнуть жизнь в эти безмолвные мумии. Его шаги отмеряли отчаяние: он то извивался по полу, как уж, то взмывал в воздух в бессмысленной, истерической пляске.

Казалось, минула вечность, прежде чем этот неугомонный «дятел» выдохся и, наконец, рухнул рядом со мной.

– Это не сон, не-е-е-ет, – пробормотал он, будто уговаривая самого себя. – Ни один сон не длится так долго. Четыре, слышишь, всего четыре сна за ночь – и то короткие вспышки в фазе быстрого сна… Калейдоскоп образов, пляска гормонов, отголоски стресса…

Он внезапно умолк и погрузился в лихорадочные размышления – я лишь наблюдал за этим мучительным потоком, не решаясь его прервать.

– Полтора–два часа, как обычное кино, – снова заговорил Яков, цепляясь за слова, будто за спасательный круг. – А тут три часа, и я все еще здесь, в этом кошмаре… в этой проклятой локации! Такое возможно только в одном случае… если… если мы провалились в Пустоту. В чертову Пустоту…

Его взгляд потемнел, застыл в точке пустоты; в глазах отражалась бездонная пропасть. Я лишь закатил глаза:

– В какую еще, простите, Пустоту? – с сомнением приподнял я бровь.

– В межмирье, – прошептал Яков, понижая голос до заговорщицкого шепота. – В пространство между реальностью и сном. Где настоящее, будущее и прошлое сливаются воедино… Говори! Рассказывай все, что ты видел. Все, что делал. До последней детали – мне нужна ВСЯ картина!

Я рассказал, как мы прибыли на летающем корабле в город Чоси, встретили недовольного Анатолия, сражались с местными жителями, как устроились в гостинице и как нас всех трясло от страха, словно в наваждении – и в прямом, и в переносном смысле.

– Ты думал обо мне перед сном? – неожиданно перебил Яков.

Я остолбенел. На мгновение не знал, как реагировать: дать ему снова в лоб или ограничиться «разъяснительной оплеухой».

– Что? Вы что, с ума сошли? – выпалил я, угрожающе занося руку.

Яков тут же отпрыгнул назад, словно испуганный кот.

– Я не в буквальном смысле! – воскликнул он, размахивая руками. – Я имею в виду: говорил ли ты обо мне? Упоминал?

– А-а… ну да, – протянул я, все еще в замешательстве. – Я предлагал подключить к делу вас, Ясного и Петровича. И перед сном размышлял, как убедить Дину связаться с вами. Вы все стояли у меня перед глазами, и я репетировал, что скажу, чтобы звучать убедительно.

Я на секунду замялся, пытаясь восстановить в памяти события той ночи.

– Потом в комнате стало пахнуть чем-то резким, травяным. Запах не давал мне заснуть – я все время вставал и выходил на балкон, чтобы проветриться. Думал, может, у соседей костер или что-то еще жгут. Но вонь только усиливалась… И когда я собрался в очередной раз закрыть окно, тело вдруг одеревенело, веки сомкнулись сами собой… А очнулся я уже здесь, на этом судилище.

– Точно! Так я и предполагал, – Яков ликовал, его лицо расплылось в самодовольной ухмылке.

– Неужели это так принципиально? – я недоуменно пожал плечами.

– Конечно! Тут явно не без шаманского вмешательства, – уверенно заявил он, прищурив глаза. – Был проведен определенный обряд…

– Шаманского? – я все еще не понимал, к чему он ведет.

Яков окинул меня многозначительным взглядом:

– Ты не чувствовал ничего необычного перед тем, как запахло травами? Никаких ритуальных предметов, странных звуков?

Я отрицательно покачал головой, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– Только часы остановились за час до этого… но я решил, что просто села батарейка.

– Какой был запах? – резко спросил Яков, сдвинув брови.

– Тошнотворный, – ответил я, морщась от воспоминаний.

– Шаманы используют белый цветок дурмана, – начал он, глядя куда-то вдаль, будто читая лекцию. – Обманчиво красивый и смертельно опасный. В малых дозах он позволяет войти в астрал, вызвать галлюцинации, призвать демонов или… в твоем случае, переместить человека в «Пустоту», заключив его в магическую ловушку.

Я замер, переваривая услышанное.

– То есть хотите сказать, что какой-то шаман использовал на мне дурман, чтобы затянуть сюда? – спросил я, чувствуя, как нервы начинают сдавать.

– Именно, – подтвердил Яков, кивнув. – Теперь вопрос в том, кто и зачем это сделал.

– Значит, вы – моя галлюцинация? Или часть моего разума, с которой я сейчас разговариваю?

– Боюсь, все сложнее, чем тебе кажется. Я не твоя галлюцинация, как и ты – не моя. Думаю, это был ритуал, и его цель – захватить как можно больше твоих знакомых в «Пустоту». Ты был один в комнате?

– Да, дети с Клавдией и Диной взяли отдельный номер-люкс.

– Тогда все сходится. Тебя выбрали потому, что ты, скажем прямо, легкая добыча. Ты поддаешься чужому влиянию. Слабовольный.

– Что?! – возмутился я.

– Не обижайся. Ты говорил, что вас всех трясло от страха перед сном. Это было сердцебиение, дрожь по телу, словно холодно?

– Да, нас всех трясло без видимой причины. Дина даже вся дрожала и куталась в плед.

– Значит, было внешнее давление… или внутреннее. Возможно, что-то в воздухе.

– Тогда почему я встретил здесь вас, а не их? – спросил я, глядя ему прямо в глаза.

– Произошла ошибка. В момент страха и волнения ты думал не о них, а о своей неудаче – о том, что не смог убедить Дину подключить меня и Петровича. Ты считал это своей самой большой ошибкой.

– Но сейчас мы думаем о них и обсуждаем это! Где они?

– «Печать» входа в «Пустоту» формируется до того, как ты сюда попадаешь. Все, что происходит после, уже не имеет значения.

– И что теперь? – спросил я, широко раскрыв глаза.

– Будем искать Петровича, – спокойно ответил Яков.

– Упс…

Мы просидели в тишине около часа, ожидая Петровича и надеясь, что он вот-вот появится. Яков был уверен в этом – ведь я тоже думал о нем перед тем, как заснуть. Честно говоря, я мало что понимал. Вокруг нас в зале суда царила мертвая тишина. Никто так и не появился. Все присутствующие оставались словно застывшими статуями с неподвижными лицами.

– Пошли, – неожиданно сказал Яков.

Я молча поднялся и пошел за ним. Мы подошли к двери и попробовали ее открыть. Сначала осторожно, затем изо всех сил. Но дверь даже не дрогнула. Мы по очереди прикладывали максимум усилий, но результат оставался тем же.

– Да что за чертовщина! – выругался Яков.

– Мы тут застряли навсегда? В этой комнате вдвоем? И Петровича не будет? – взмолился я, глядя на потолок, словно ожидая ответа сверху.

– Ты его боишься? – неожиданно спросил Яков, взглянув исподлобья.

– Конечно! Он одним взглядом убить может, – честно признался я.

– Так-с… значит, ищи что-нибудь вроде коробки или ящика, – произнес он, окинув комнату взглядом.

Я не понял, к чему он ведет, но спорить не стал: наверняка потом объяснит. Мы начали обыскивать помещение. Минут через пятнадцать Яков вдруг воскликнул:

– Нашел!

Я обернулся и увидел, что Яков тычет пальцем в черный ящик под столом – такой ободранный, что хоть сразу в музей антиквариата или на блошиный рынок в качестве «уникального артефакта». Крышка была приоткрыта ровно настолько, чтобы намекнуть: «Внутри сюрприз, иди сюда, любопытный дурачок».

В голове промелькнули варианты содержимого:

– Украденные печеньки (не дай бог овсяные);

– Секретные документы КГБ, заботливо завернутые в газету «Аргументы и факты» за 1987 год;

– Коллекция редких тараканов Петровича с автографами на спинках.

Но нет! Внутри копошилось целое мини-войско.

С одной стороны – солдатики в бронежилетах с игрушечными автоматами. С другой – такие же малявки, но выстроенные в парадный строй, будто ждут, что их сейчас наградят медалью «За рост до пяти сантиметров».

Я вгляделся – и у меня глаза полезли на лоб:

– Они… они шевелятся!!!

Командир в первых рядах подозрительно напоминал Петровича. Он вдруг прекратил атаку и уставился прямо на меня, как будто только что вспомнил, кто не вернул ему сто рублей.

– Яков… я, кажется, перебрал с капсульным кофе, – прошептал я.

– Да брось! Ты просто свет ему загородил, – ухмыльнулся тот.

Петрович резко подскочил, будто его током ударило, и вдруг вырос до обычных размеров – прямо из коробки, как джин из лампы.

– Все испортил! – рявкнул он так, что у меня сердце ушло в пятки, а колени захотели оформить отпуск без содержания.

Я затрясся и выдавил:

– Я… э… я не специально.

Яков тут же встрял с «поддержкой»:

– Конечно-конечно! Он у нас мастер случайностей: случайно бьет по лбу, случайно проваливается в астрал, а теперь вот случайно затянул нас в свой сон… Точнее, в Пустоту. Хотя, если честно, я бы ее назвал «Твою-мать-куда-мы-попали».

Петрович скрестил руки:

– Ну все, герой. Теперь ты у нас главный по апокалипсису.

– Я не хотел! – замахал я руками.

– Хотел, хотел! – поддакивал Яков, кивая так, будто это было само собой разумеющимся.

– Ясный, помогите! – вырвалось у меня.

И тут, словно откликнувшись на мои слова, между шкафами возникла дверь. Она светилась мягким, но тревожным светом.

– Ура, мы свободны! – воскликнул Яков и рванул к двери.

Он схватился за ручку, но дверь не поддалась. На ее поверхности вдруг проступили слова, будто выжженные огнем.

– Что это? – удивился Яков и зачитал вслух: – «Кто вы такие и почему пытаетесь войти в мое сознание?»

Он застыл, озадаченно уставившись на надпись.

– Сознание? Не понял, – нахмурился Яков.

– Кто это написал? И чему вы так радуетесь? – спросил я.

Прямо перед дверью возникла парящая клавиатура. Она мерцала в воздухе, будто подталкивая нас к действию.

– Хм… что-то интересненькое, – пробормотал Яков, почесав подбородок.

Петрович, до этого молчавший, нахмурился еще сильнее и произнес:

– Леший, что здесь происходит?

– Потом объясню, – отмахнулся Яков жестом, явно намекая, что это «потом» наступит где-то между Судным днем и открытием филиала рая в ближайшем гипермаркете.

– О, отличный план! – хмыкнул Петрович. – Как же я люблю, когда меня держат в курсе событий… вместе с тараканами в башке.

Яков проигнорировал сарказм и устремился к клавиатуре. Его пальцы замелькали так быстро, будто он набирал не сообщение о помощи, а пароль от запрещенного сайта под прикрытием ночи.

– Готово! – торжествующе объявил он. – Написал: «Мы в Пустоте, нужна помощь. Я куратор города Квамос».

Я присвистнул:

– А подпись не забыл? «С любовью, ваш бывший сосед по психушке»?

Дверь ожила – ее поверхность замигала, как плохо настроенный телевизор, и выдала ответ:

«Это что, шутка? И кто «МЫ». Яков, если это действительно ты… мне нужно время. Жди».

– Блин, – прошептал я. – Даже дверь сомневается, что вы адекватны.

Яков нахмурился, как студент на экзамене по предмету, который он ни разу не посещал.

– Странно… – пробормотал он. – Как будто за дверью кто-то, моего уровня. Обращение на «ты», говорит, что меня знает… уже неплохо.

Тем временем Петрович, устроившись на скрипучем стуле с видом короля на троне, жестом приказал нам начинать «исповедь».

– Ну? – протянул он. – Я весь во внимании.

Мы с Яковом переглянулись.

– Эээ… – начал я.

– Ммм… – подхватил он.

– Кхм… – добавил Петрович.

Повисла пауза – напряженная, как струна у гитары рок-музыканта перед последним аккордом.

– Давайте хотя бы договоримся, что виноват не я! – внезапно выпалил Яков.

Петрович медленно поднял бровь:

– Я это уже понял. Дальше.

Он слушал молча, иногда цокая языком. Потом вдруг встал и начал шагать по комнате, внимательно вглядываясь нам в лица, будто пытался что-то вычитать между морщинами и паникой.

Наконец он подошел к ящику, откуда, по нашим словам, появился, и начал изучать его содержимое. Один за другим вытаскивал странные фигурки солдатиков.

Так прошел целый час. В комнате царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шагами Петровича и его редкими комментариями: «Хм, интересно» или «Возможно».

И вдруг дверь, с которой мы недавно начали переписку, снова замигала. Яков подскочил к ней, будто только этого и ждал, и стал читать появившееся сообщение вслух:

– «Ты действительно в Пустоте. Я не могу пропустить тебя за эту дверь – иначе окажусь там же. У меня есть защита от подобных проникновений, так что затянуть меня в ловушку невозможно. Сейчас я далеко. Я вижу вашу локацию: это Чоси. Смогу добраться до города только через три дня… хотя постараюсь раньше. Но боюсь, что за это время ты погибнешь. Твое сознание разрушается с каждой минутой, проведенной в Пустоте. Вскоре ты начнешь путать, где реальность, а где сон. Напиши подробно, как ты туда попал».

Яков дочитал до конца и замер, переваривая слова.

– Это очень похоже на стиль Ясного, – неожиданно заметил Петрович, не отрывая взгляда от одной из фигурок.

– Сейчас проверю, – ответил Яков. Его пальцы замелькали по клавиатуре. Через мгновение он воскликнул:

– Точно, это Ясный!

Он тут же начал печатать длинный ответ, излагая нашу версию произошедшего. Его пальцы бегали по клавишам с такой скоростью, что казалось, будто он боялся не успеть.

Когда текст был готов, Яков нажал на «ввод» и уставился на дверь в ожидании ответа. Но вместо привычного сообщения на ее поверхности вспыхнули три ярких восклицательных знака.

Яков нахмурился, а затем, словно осознав что-то, кивнул и пробормотал:

– Да, да, я тоже так думаю.

Петрович, который все это время наблюдал за происходящим с любопытством, подошел ближе, но ничего не сказал. Яков снова принялся лихорадочно печатать, и его лицо становилось все более сосредоточенным.

Мы затаили дыхание, ожидая, что будет дальше.

Я мало что понимал: Яков вдруг перестал озвучивать ответы и объяснять нам с Петровичем, что именно происходит. Он полностью ушел в переписку – его пальцы продолжали быстро стучать по клавишам, а взгляд был прикован к мерцающим сообщениям.

Я пытался уловить хоть что-то по выражению его лица, но оно оставалось непроницаемым. Петрович, нахмурившись, молча наблюдал за Яковом, изредка бросая на меня вопросительные взгляды.

– Может, он что-то скрывает? – тихо предположил я. Но Петрович лишь пожал плечами и вернулся к разглядыванию странных фигурок, которые все еще держал в руках.

Я вздохнул и, не зная, чем себя занять, сел прямо на холодный пол. Оставалось только ждать. Ожидание тянулось мучительно долго. Прошел еще час. Яков так и не проронил ни слова, полностью поглощенный перепиской.

Тишина в комнате становилась почти осязаемой. Лишь редкие звуки клавиш нарушали это странное, напряженное молчание.

Наконец Яков резко оторвался от клавиатуры, повернулся к нам и, словно ничего особенного не произошло, произнес:

– Он сейчас отправит сообщение Дине, и она свяжется с нами.

Конец рассказа.

***

Богдан тяжело выдохнул и погрузился в молчание. В чате воцарилась тишина, которую нарушил Яков:

– В общем, дальше вам все известно, – резюмировал он.

Я, поглощенная мыслями, машинально уставилась в пространство, пытаясь разложить по полкам хаос вопросов в голове. Вся история напоминала сложную загадку, где ни один ответ не был очевиден.

– Яков, зачем вы намеренно пугали Богдана? Сначала играли на его страхе перед Петровичем, потом усиливали давление – и, в итоге, появился этот проход к «Ясному»…

– Да, ты права, я сделал это сознательно, – признался он без малейшего смущения. – У меня была теория после его рассказа. Те, о ком он думал перед сном – наша троица, – именно для нас он создал «печати» в Пустоту. Но если Петровича мы нашли, то с «Ясным» возникла проблема. Тогда я продолжил нагнетать обстановку, и Богдан взмолился к третьему лицу из своего списка «печатей». И оказался прав: он создал проход в Пустоту для всех нас троих – и для «Ясного» тоже.

Яков говорил спокойно, холодно, логично, будто излагал не личный опыт, а строгий расчет.

– Поскольку «Ясный» более опытен в магии и знает больше о подобных вещах, мне нужна была более ясная голова… если можно так выразиться, – добавил он с легкой усмешкой. – Поэтому я давил до конца.

– А не на двух неумех, – с грустью пробормотал Богдан.

– Не обобщай, – проворчал Петрович. – Мы с тобой просто не разбираемся в магии и мало что знаем об этих делах.

Я внимательно слушала их, обдумывая услышанное. Фразы, словно пазлы, складывались в нечто большее.

– И поскольку его мысли сформировали печать и вызывали каждого, кто в ней был, вы продолжали его пугать, в надежде что появится еще кто-то, – размышляла я.

– В общем, да. Ритуал, к сожалению, уже был активирован, и мы никого специально туда не затаскивали. Мы просто дали им проявиться быстрее, чтобы не тратить время. Они уже находились во сне, но в подвешенном состоянии, и, активировавшись, мы могли бы помочь друг другу.

Он сделал паузу и добавил:

– Каждого нужно было, так сказать, «позвать», активировав «печать». Петрович находился в коробке, а Ясный был под защитой, – пояснил он. – Вместо него возникла межпространственная дверь, которая уберегла его сознание от вторжения. В нашем случае, без всякой защиты, мы просто оказались в пространственном мире Богдана, втянутые в Пустоту.

Яков снова замолчал, словно давая нам время переварить сказанное, и лишь потом продолжил:

– Ясный смог общаться с нами через этот барьер и просканировал местность, чтобы убедиться: мы действительно в Пустоте.

Я почувствовала, как тревога нарастает внутри. Все это звучало слишком сложно и странно, чтобы быть правдой, но в то же время слишком логично, чтобы оказаться ложью.

– Так что нам теперь делать? Как вам помочь? – спросила я, и голос слегка дрогнул. – Богдан лежит в своей комнате с венком на голове, а запах там просто невыносим… Вы ведь тоже где-то спите в Квамосе.

– Как я и говорил, это дело рук шамана. Венок и запах – часть ритуала, связанного с использованием цветов дурмана, – ответил Яков, а затем уточнил:

– Они белые, похожие на колокольчики?

– Да, именно так.

– Не заходите больше в его комнату, иначе можете оказаться в Пустоте. Нам же нужно как-то открыть главную дверь, но как – я пока не знаю, – сказал Яков.

– Ищите шамана, – вставил Петрович.

– У вас там нет каких-то сил? Ну, типа игровых? – неожиданно спросила Клавдия, которая до этого молчала и, казалось, только что проснулась.

– Если бы, – усмехнулся Яков. – Но это не поможет снять заклятие. С ним нужно бороться извне, чтобы мы могли выбраться. Мы заперты ритуалом. Уверен, вокруг Богдана лежат какие-то атрибуты. Нужно разобраться с ними и понять, как нас отсюда вытащить.

Мы с Клавдией долго смотрели друг на друга, пытаясь хоть что-то понять или хотя бы придумать, что делать дальше. Но кроме как «хм» или «хмм», ничего в голову не приходило.

Теперь наша задача – найти того, кто устроил все это, и разобраться в обряде, который держит ребят в «пустоте».

В этот момент мы услышали детский смех. Дети уже проснулись. К нам подбежали Дима с Верой, а за ними плелся Мотя.

– Доброе утро! – выкрикнул Дима. Потом он съежился, словно от холода, и тихо добавил:

– Мама, ночью нам было очень страшно, поэтому мы перебрались к вам. И сейчас почему-то тоже страшно.

– Но уже утро и солнце! А страх все равно не уходит, – добавила Вера.

– В этом городе всегда так, – тихо произнес Мотя. – Только когда я улетаю в другое место, все проходит. Всех, кого я сюда привозил, охватывает ужас.

– А что делает с людьми потом Анатолий? Те, кого ты приводил к нему? – спросила я, возможно, догадываясь о чем-то.

– Они остаются здесь и работают на него бесплатно. Честно говоря, до сих пор не понимаю, как я осмелился отпустить вас на том корабле. Я очень боюсь Анатолия. Боюсь его разочаровать.

– Подожди, подожди, – покачала головой я. – Ты все еще считаешь, что зря его ослушался?

– Именно! И думаю, как заслужить его прощение. Но когда ты рядом, я постоянно сомневаюсь в своих желаниях и мыслях.

– Ты говоришь так по-взрослому. Сколько тебе лет? – нахмурившись, спросила Клавдия.

– Мне десять, но я из мира Лурапис. По вашим меркам я подросток. А что? – ответил дрожащий от страха Мотя.

– Да ничего, просто твой вид обманчив. И мне сейчас очень страшно. Хочется встретиться с Анатолием и узнать, чем мы можем ему помочь, – ответила она, бросив на меня недобрый взгляд.

Я отступила от всех и внимательно посмотрела на них. Дети прижались к Клавдии и смотрели на меня как на чужака. Даже мой сын смотрел на меня с ужасом.

– Что с вами? – осторожно поинтересовалась я.

– От тебя исходит зло. Из-за тебя я сомневаюсь в своей преданности Анатолию, – ехидно прищурившись, сказал Мотя.

– Хм… прекрасно, – выдавила я из себя, стараясь скрыть растерянность. Я отступила еще дальше, надеясь, что это их успокоит и что мои эмоции не будут передаваться.

В углу моего зрения мелькали уведомления. Я краем глаза глянула на них – показатели «Духа», «Благодати» и «Предчувствия» значительно возросли и постоянно менялись.

– «Это какое-то колдовство? Возможно, над городом нависло мощное заклятие страха и подчинения, и поэтому мои характеристики не останавливаются, сопротивляясь его влиянию. Что происходит с детьми и Клавдией? Почему они меня атакуют?» – подумала я.

В этот момент я услышала в ментальном чате голос Клавдии, верней ее мысли, она свирепо смотрела на меня:

– «Ты не уйдешь!»

А затем голос Якова:

– «Беги! Беги!»

Неужели я забыла отключить тихий чат, и мои мысли были услышаны всеми, включая Клавдию? Эта пугающая мысль пронеслась у меня в голове – и, конечно же, стала известна всем в чате.

Я рванула к двери, выскочила в коридор и, оглянувшись назад, стремглав побежала к лестнице, ведущей вниз. Добравшись до просторного холла на первом этаже, я выбежала на улицу и спряталась за колонной. Мотя пронесся мимо, как молния, а следом, не спеша, шли Клавдия и дети. Когда они скрылись из виду, я тут же вернулась обратно в гостиницу.

На ресепшене, пока консьерж был отвлечен, я схватила первый попавшийся ключ и начала искать нужную дверь.

Найдя ее, я вошла, закрылась на цепочку и опустилась на пол, прижавшись к двери. Осторожно оглядев помещение, я немного успокоилась. Затем я сделала «тихий чат» односторонним и отключила его, убрав оттуда Якова, Богдана и Петровича. В итоге я могла следить за мыслями своей семьи, чтобы по необходимости связаться с ними позже, но они не слышали бы мои мысли, если я сама того не захочу.

Затем я создала новый «тихий чат» для Богдана, Якова и Петровича, назначив его активным и основным.

– Привет, – сказала я мысленно, с трудом глотая воздух.

– Ты смогла, ура! – воскликнул Яков.

– Что же теперь – моя дочка и дети во власти какого-то заклятия? – тут же спросил Петрович.

– Выходит, что так. Теперь я одна против всего города, – ответила я удрученно.

Наступила гробовая тишина.


– У тебя тоже есть защита, как у Ясного? – неожиданно спросил Яков, прервав затянувшуюся паузу.

– Да. Недавно у меня активировалась защита от вторжения во внутренних силах. Тогда она была на уровне пяти, а сейчас уже двадцать пять. Кроме того, у меня есть такая характеристика, как «Дух», и…

– …Дух? Странно, ведь обычно эта характеристика есть у магов, а не у воинов. Ладно, что еще?

Я тут же отключилась от чата. «Черт, я чуть не подумала вслух о том, как скрыть свои остальные характеристики. Если бы я сказала это в чате, они бы услышали: "У меня есть «Дух» и как скрыть от них, что есть еще «Благодать»?" Надо быть осторожнее и тщательно следить за своими мыслями. Ведь о том, что я расы Богиня, знает только Богдан».

Я подключилась опять к чату и тут же сказала:

– Извините, мне показалось, что кто-то идет, и я отключилась.

– Понятно, – ответил Яков. – Я правильно понимаю, что те, кто не под властью этого заклятия, могут понять, кто свой, а кто чужой?

– Думаю, да. Спустя какое-то время они сказали, что я зло, потому что их мысли из-за меня путаются, – осторожно ответила я.

Я пыталась не думать больше, чем проговаривала в чат в голове, он ведь мысленный и то и другое там моментально воспроизводилось голосом. И я могла выдать лишнего своим ответом. И тут Яков внезапно сказал:

– Дина, я понимаю, что у тебя очень необычные характеристики и особенные внутренние силы, которые не свойственны расе человека. Ведь, как ты знаешь, внутренние силы всегда связаны с расой.

Я молчала. Яков был очень умен. Он был куратором города Квамос и членом Совета Старейшин. Его знания были обширны, и он помогал вновь прибывшим адаптироваться и развиваться в этом мире. Он лучше всех знал, какие внутренние силы могут быть у представителей различных рас. Многие методички в этом мире были написаны его рукой.

И я уже наговорила достаточно, чтобы он смог сложить два и два.

– Дина, я тебе не враг. Если ты считаешь, что мне пока рано знать правду, я буду хранить свои догадки при себе вечно, пока ты сама не доверишься мне, – серьезно произнес Яков.

– Что вы пристали к ней? – вдруг возмутился Богдан.

– Ага, значит, ты в курсе, Богдаша, – ехидно заметил Петрович, прищурив глаза.

– Моя настоящая раса – это секрет, – решительно вмешалась я. – Возможно, я могу вам доверять, но…

– …Мы в твоей власти сейчас, и наша жизнь зависит от тебя. Ты можешь решить этот вопрос для себя раз и навсегда, – грустно сказал Яков, опуская голову.

– Она так не поступит никогда! Вы ее плохо знаете, – перебил мрачные мысли Якова Петрович.

Я глубоко вдохнула и произнесла твердым голосом:

– Я решу этот вопрос раз и навсегда.

Затем я отключилась от чата, переполненная эмоциями. Слезы потекли градом по моим щекам.

«Как я могла так глупо попасться? Что мне теперь делать? Яков – член Совета Старейшин, главный куратор города, который неукоснительно следует правилам. Петрович – Генерал-полковник Базы Север. А я – враг в мире Лурапис. Моей расе запрещено находиться здесь.

Друзья с трудом приняли этот факт, и то лишь после долгих испытаний. Генерал встал на мою сторону, потому что устал быть изгоем и захотел стать другим. С нами он обрел то, чего всегда желал. Но это исключение, случайность.

Какие у меня шансы с Яковом и Петровичем?»

Вдруг пришло уведомление от Ясного. Сквозь слезы я судорожно открыла сообщение и начала читать:

«Держи себя в руках. Я знаю, что произошло. И знаю, о чем ты думаешь. Яков написал мне и сказал, что будет в вечном долгу, если ты примешь правильное решение».

Держать их на том, что они мне должны? Бред. Я тут же подключилась к тихому чату.

– Вы ничего мне не должны, – резко начала я. – Если посчитаете нужным и не сможете скрыть мой секрет от вашего руководства, то решайте сами. Я не буду вашим судьей.

– Дочка, не серчай, – вдруг сказал Петрович теплым, почти отеческим тоном. – Мы твои друзья. Мы не раз стояли на передовой вместе. Держались друг за друга не ради выгоды, а потому, что нам дорого то, что мы имеем.

– Спасибо, – еле сдерживая слезы, прошептала я.

– Я же говорил, что мы – команда. И будем вместе, несмотря ни на что! – добавил Яков уверенно.

– И что нам делать? – спросила я, пытаясь собраться с мыслями.

– Одна из твоих характеристик… я не знаю, какая именно, – не позволяет заклятию полностью овладеть тобой, – задумчиво ответил Яков. – Думаю, твоя семья атаковала тебя, потому что ты мешала некой сущности завладеть ими полностью. Значит, каждый раз, находясь рядом с кем-то под властью этого заклятия, они будут чувствовать так называемый «отходняк». Это указывает на то, что заклятие связано с сущностями.

– Почему вы так думаете? – спросила я, все еще не понимая.

– Заклятие само по себе не может сражаться и чувствовать. Оно лишь одурманивает и затмевает разум на время – не более. А вот сущность, овладев разумом, может чувствовать и бороться, когда ее вытесняют, – объяснил Яков. – Благодаря тому, что у нас ментальный чат, наши сущности не слышат нас.

– В вас вселились сущности, и они с вами?! – воскликнула я, потрясенная его словами.

– Они не внутри нас, – пояснил Петрович. – Мне кажется, у нас немного другой ритуал. Сущности держат город, словно под куполом, но, похоже, в нашей зале суда тоже есть несколько этих тварей. Наша задача – их обнаружить, а твоя – уничтожить.

– Я немного потерялась в вашей ситуации с «пустотой», – призналась я, озадаченно нахмурившись.

– Богдан, под влиянием ритуала, создал для нас печати. Когда он оказался в «пустоте», мы по цепочке переместились туда, – начал объяснять Яков. – То есть, мы спокойно спали у себя, видели сны, а потом наши сознания оказались в «пустоте». Я точно не понимаю всех деталей, но Ясный разбирается в этом лучше. Он сражался с шаманами, у него больше опыта.

Яков замолчал на мгновение, словно пытаясь подобрать слова.

– Сейчас я многое понял и скажу так: основной целью шамана были вы, – продолжил он. – Проснувшись утром, вы уже были под его властью, а мы в «пустоте». Думаю, там должны были быть вы, но Богдан думал о нас перед сном и карты легли по-другому. То есть шаман испугался и решил перестраховаться, помимо сущностей закинуть всех в черную дыру. Возможно, это связано с тем случаем, когда вы уничтожили толпу недоброжелателей одним взмахом меча Палус.

Я вздрогнула, услышав про меч, но промолчала.

– Я знаю, что это за меч, но не буду задавать вопросов, – поспешно добавил Яков. – Шаман решил запереть вас в «пустоте» с его сущностями, чтобы узнать больше. Но он не учел ваших возможностей и просчитался с Богданом.

– Да, я бы тоже, глядя на Дину, ничего бы не учел, – неожиданно вставил Петрович с легкой улыбкой.

– Значит, во всех людях этого города живут сущности, которые ими управляют? – уточнила я, начиная связывать информацию воедино. – И когда шаман понял, что у меня есть меч Палус, который уничтожает навсегда, он придумал другой план.

– Именно так, – подтвердил мои догадки Яков.

Я замолчала, переваривая услышанное. Все это было слишком… внезапным. Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

– Извините, – сказала я спустя несколько секунд и отключилась из чата. Мне нужно было обдумать все наедине, без риска, что мои мысли кто-то услышит.

Открыв экран интерфейса, я нажала на «Благодать» и стала изучать, какой следующий навык развития стоял в очереди.

Первый уровень – «Удача и успех» – я уже прошла. Сейчас завершаю второй уровень – «Мудрость и понимание», который развит до семидесяти пяти процентов. А вот третий уровень – «Защита и безопасность» – обещал следующее: «Боги оберегают отмеченных от бед, опасностей и вредоносного воздействия, вторжения».

Я задумалась. Получается, все, кто находится в моем списке, будут под охраной от вторжения сущностей? Этот слот, вероятно, работал частично не потому, что я была рядом с ними, а потому, что они числились в моем списке. Кроме Моти.

Мотя.

Я вспомнила, как тогда, на корабле, он смог противостоять сущности. Почему? Вероятно, потому что он был вне города. Значит, у сущностей есть особая зона действия, ограниченная пространством города. А вход в «пустоту», судя по всему, открыт только на территории города.

Мне нужно поговорить с Ясным.

Я быстро написала ему сообщение, попросив связаться со мной ментально и через секретную линию. Разговор должен остаться между нами, никто не должен его услышать.

Минут через двадцать Ясный вышел на связь.

– Как ты? – услышала я спокойный голос Ясного.

– У меня голова идет кругом от всего, – призналась я, пытаясь собраться с мыслями. – Но вот что я поняла, и мне нужна ваша помощь, чтобы все прояснить.

Я коротко пересказала то, что мне передал Яков, и изложила свои мысли о сущностях, связанных с городом и его жителями.

Ясный выслушал меня внимательно, а затем начал объяснять:

– По поводу твоей «Благодати» напомню: это дар Богов. Ты, как Богиня, автоматически распространяешь его вокруг себя. Причем временно одаряешь им окружающих людей, если они не являются твоими врагами. Тех, к кому ты благосклонна.

Он сделал паузу, чтобы я переварила его слова, а затем продолжил:

– Поэтому, когда рядом с тобой находится посторонний человек, и ты не испытываешь к нему неприязни, у него возникают определенные непонятные чувства. Это связано с твоей Харизмой. Представь: человек чувствует легкую волну тепла, трепет в душе, но не понимает, откуда это идет. К примеру, если бы я увидел, что ко мне идет сама королева Англии, я бы сразу понял причину своего волнения. А здесь – нет. Это ощущение становится для них необъяснимым.

Я кивнула, начиная понимать.

– Кроме того, – продолжил он, – у тебя есть возможность награждать людей определенной защитой твоей Благодати. Те уровни развития, которые ты видишь в интерфейсе, показывают, чем именно ты можешь их наделить. Например, если ты пожелаешь человеку удачи, она произойдет, но на этом благословение закончится. А вот избранные, те, кто находятся в твоем списке, будут находиться под постоянной защитой всех развитых тобой благословений.

Ясный сделал паузу.

– Если ты разовьешь второй уровень до конца, – добавил он, – ты дашь своим избранным возможность подняться на третий уровень – «Защита от вторжения». Это позволит сущностям покинуть их тела.

Я нахмурилась, обдумывая его слова.

– Но у меня недостаточно свободных очков, – сказала я немного взволнованно. – Я использовала остаток от двух уровней, чтобы купить 15 баллов. В результате я смогу прокачать второй навык только до 90. Мне не хватает десяти, чтобы активировать третий уровень моей Благодати!

Ясный тут же перебил:

– Не переживай, – успокоил он меня. – Ты уже развила второй уровень до 75. Он уже функционирует. Пусть и частично, но действует.

– Правда? – удивилась я.

– Да. Когда до завершения уровня остается 30 процентов, навык начинает проявляться и корректировать дальнейшее развитие. Он постепенно внедряется, внося изменения в алгоритм. Для этого требуется время.

Я задумалась.

– Поэтому не торопись использовать свои пятнадцать баллов, – добавил он. – Если ты поспешишь, навык может перегрузиться и замедлиться. Главное, что он уже работает.

Я медленно кивнула, чувствуя, как напряжение слегка отступает.

– Запомни, – продолжил Ясный, – если видишь, что шкала достигла 70 процентов, подожди два-три дня, прежде чем добавлять новые баллы. Это позволит навыку стабилизироваться и максимально эффективно развиться.

– Я и не знала… – расстроенно пробормотала я, понурив плечи. – Всегда тупо добивала шкалу до конца.

Ясный слегка усмехнулся, но в его голосе чувствовалась поддержка:

– Ну, теперь знаешь! – сказал он, ободряя. – Думаю из-за этого твои полностью заполненные характеристики поначалу работали туго. Но со временем они разгонялись и начинали проявлять себя в полную силу, но на это думаю уходило около недели, а иногда и двух.

– Понятно, – протянула я, задумавшись, а затем задала вопрос: – Значит, после семидесяти баллов на них начала влиять моя третья защита? Но не настолько, чтобы сущности покинули их?

Ясный ответил с легкой грустью.

– Уже влияет. И да, к сожалению, на второй вопрос ответ тоже положительный. Пока сущности остаются, но их положение становится нестабильным. А когда они оказываются рядом с тобой, их накрывает вторая волна твоей Благодати. Это усиливает воздействие на них.

Я нахмурилась в раздумьях.

– Вы знаете, что именно я должна искать? – спросила я наконец. – И как я могу помочь остальным?

Ясный думал какое-то время, словно взвешивая каждое слово, прежде чем ответить:

– Мне известно, как провести ритуал и в чем заключается его основная идея. Но ситуация сложнее, чем кажется. Шаман, о котором идет речь, крайне влиятельный. Если он смог взять под контроль целый город, это не могло произойти за одну ночь.

Он сделал паузу, чтобы я осмыслила его слова, а затем продолжил:

– Мы отправили экспедицию в этот город примерно десять лет назад. Их отчеты тогда были вполне приемлемыми, и потому мы долго их не проверяли. Главный там – Анатолий. Но он не шаман, это обычный человек. Твоя задача – найти настоящего виновника.

– Шамана? – предположила я.

– Именно. Но не просто шамана, а представителя их расы, – подтвердил Ясный. – Эти существа внешне напоминают индейцев. В мире Лурапис их немного. Они не живут в племенах и не собираются в большие группы. Они кочевники и часто действуют в одиночку.

Он снова замолчал, позволяя мне переварить информацию, а затем добавил:

– Обычно они проникают в города и становятся личными магами правителей. Это всегда тревожный знак. Если шаман внедрился в город, значит, настоящая власть уже в его руках, а не у формального правителя.

– У них есть какие-то особенности? – уточнила я.

– Да. Эти шаманы владеют скрытыми путями и межпространственными дверями. Входить в эти двери крайне опасно. Мы однажды столкнулись с подобной ситуацией и пытались бороться с ними. Потеряли около десятка магов, которые отправились за ними в эти двери и не вернулись.

От осознания серьезности ситуации мне стало не по себе, но я постаралась не выдать своих чувств.

– Поняла, – уверенно сказала я, сжимая кулаки. – Тогда я приступаю к действию. Позже сообщу о результатах.

– Нет, ты не поняла, – резко перебил меня Ясный. – Сначала нужно освободить Якова, Петровича и Богдана.

Я нахмурилась, ощутив, как во мне закипает раздражение.

– Я думала, если найду шамана и уничтожу его, то освобожу ребят! Разве не так? – возмутилась я, скрестив руки на груди.

– Это только второй шаг, – спокойно, но твердо ответил он. – А вот ребята могут скоро окончательно потерять рассудок и навсегда остаться в "пустоте".

Саркастическая усмешка сорвалась с моих губ.

– Легко! – бросила я, чуть приподняв бровь. – Просто замечательно!

Ясный тяжело вздохнул, словно пытаясь сдержать свое терпение.

– Ох, Дина… Ладно, слушай внимательно, – сказал он, глядя на меня серьезным взглядом. – Богдан – единственный из них, кто сможет тебе помочь. Потому что в нем есть частичка твоей Благодати. Научи его разрушать предметы. Это важно.

– Разрушать предметы? – переспросила я, недоуменно нахмурившись.

– Да. Что-то вроде того. Затем напомни Якову, что его секретное оружие всегда при нем. Он поймет, о чем я. И, наконец, попроси Петровича "развидеть" то, что он видит. Это тоже ключевой момент.

Его слова звучали как загадка, и это только сильнее раздражало меня.

– Это что, шутка? – вздохнула я, чувствуя нарастающее беспокойство. – Вы говорите загадками. Это видения? Или что?

– И на их основе тоже, – спокойно ответил Ясный, не обращая внимания на мой тон.

– Вы серьезно? – я не смогла скрыть своего раздражения. – Может, дадите четкие инструкции вместо этих ребусов?

Ясный тихо усмехнулся, но в его смехе не было веселья.

– «Либо пан, либо пропал», – произнес он, как будто это объясняло все.

– Либо успех, либо провал, – повторила я с горечью. – Это непростая задача, знаете ли. И совсем не смешно.

Но прежде чем я успела продолжить спорить, связь оборвалась.

– Черт… – выдохнула я, глядя на пустоту перед собой.

Я задумалась над его словами. Все, что он сказал, звучало странно, почти бессмысленно. Но внутри меня зрело ощущение, что это важно. Очень важно.

## Глава 3. «Правильного выбора в реальности не существует – есть только сделанный выбор и его последствия.» (Эльчин Сафарли)


Я не помню, сколько времени провела в комнате. Время словно застыло, пока я пыталась разобраться в хаосе своих мыслей. Но вдруг мое внимание привлекли вспыхнувшие сообщения в чате, где были дети и Клавдия.

Я на мгновение замерла, прислушиваясь к внутреннему голосу. Почему я не беспокоилась о своем сыне и остальных? Потому что он был с Клавдией. В сущностях, поселившихся в них, не было прямой агрессии. Это не демоны, которые овладевают душой. Они не управляли человеком, а только влияли на восприятие, наводили мысли, добавляли ощущения, страхи и открывали личную дверь в «пустоте».

Клавдия… с ее инстинктами, несмотря на все, оставалась собой. Она не обидит детей. Ясный уверил меня в этом, и я старалась ему верить.

Власть сущностей была ограничена. Только при попытке вытеснить их они начинали сопротивляться. Это был их механизм защиты, своего рода «ключ безопасности», встроенный в тело человека, который заставлял его оставаться верным им, даже если он сам этого не осознавал.

Утром сущности почувствовали во мне угрозу. Они не решились на прямую атаку, но напряжение стало ощутимым. Их природа поражала: они заботились о своих носителях, но никогда не вступали в конфликт между собой. Став хозяевами в организме, они словно сливались с человеком, делая его своим союзником.

Как ни странно, жители этого города были уверены, что они – обычные люди. Никто из них даже не подозревал о присутствии чужеродных сущностей внутри себя. Они управляли собой, как им казалось, самостоятельно. Но было одно "но": страх. Постоянный, вязкий, всепоглощающий страх окутывал их, как невидимый купол ужаса.

Этот страх заставлял их бояться покидать пределы города. Возможно, это был один из методов контроля. Власти внушали им, что за границей города их ждет опасность. Что мир людей находится под угрозой. Что другие расы – враги.

И люди верили. Каждый день им навязывали новые правила, вбивали в головы установки, и они, словно под гипнозом, безоговорочно подчинялись. Их критическое мышление было подавлено, сознание словно притуплено. Они не могли увидеть всю картину происходящего.

Для них существовало только два цвета: черный и белый. Никаких полутонов. Никакого разнообразия. Любая попытка мыслить иначе казалась им предательством.

И в этом была их трагедия. Они даже не замечали, как их собственные страхи и сомнения держат их в плену.

Я зашла в тот чат.

– Какие вы милые детки. Жалко только, что мама ваша вас бросила. Почему Дина так поступила с нами?

Это был голос Клавдии. Она думала про себя. У меня защемило в груди от ее слов, но я сдержалась, чтобы ни о чем не думать.

– Клавдия неправа, а шаман врет.

Это был голос Димы! Кому он это сказал? Гермесу? Следом послышались мысли Клавдии, которые, кажется, услышал и Дима.

– Почему Дима говорит сам с собой? Или это он вслух сказал? А может…

Я быстро удалила чат, прежде чем она поняла, что он активировался, и осознала, почему они вдруг начали слышать мысли друг друга.

Успокоившись, я подумала: «Надеюсь, Дима стоял к ней спиной, и она решит, что он просто говорил вслух. Он умный и сообразительный, справится. Может быть, Гермес подключился к нему удаленно? Кажется, я не видела его в отеле, а ведь он бы точно успел не раз высказать свое мнение. Значит, он остался в нашем убежище и наблюдает за моим сыном. Это означает, что он осведомлен о ситуации и оказывает помощь».

Я открыла новый чат и подключила туда Гермеса.

– Наконец-то! Я начал думать, что что-то не так и не решался писать тебе, опасаясь, что ты под влиянием темных сил. Но раз ты сама вышла на связь, значит, все в порядке. Здесь у остальных связь с внешним миром блокируется, так сказать, – ответил он сразу же.

– Я тебя не контролирую и не знала, поехал ли ты с нами в Чоси или работаешь из убежища… Так ты дома? – спросила я осторожно.

– Естественно! И я в шоке от того, что там у вас происходит. Особенно с Димой.

– Рассказывай.

– Мысли твоего сына стали хаотичными, но он держится. Его ангельские силы помогают ему не попасть под полное влияние. К тому же, твоя благодать оказывает сильную поддержку. Иногда, когда он активно думает или собирается что-то сделать, два светлых потока активируются, но тут же сталкиваются с черным. Начинается борьба. Я помогаю, подрезая черные нити ножницами. Это непростой процесс. На данный момент Дима чист, но это ненадолго – скоро придется снова вмешиваться. Мы также договорились, что во время просветления он не будет открываться Клавдии, Вере и Моте. Это небезопасно, – объяснил он.

– Правильно, я бы тоже так посоветовала.

– Держись там. План же есть?

– Да, и мне пора его осуществлять, – ответила я, отключившись от чата с тяжелым вздохом.

Я вышла из номера и поднялась на пятый этаж, где находились наши апартаменты. Подкралась к двери Богдана, прикрыла нос рукой и стремительно вошла внутрь. Быстро подбежала к кровати, схватила венок из белых цветов, который висел над его головой, и выбросила его в окно. Затем, распахнув балконную дверь, вышла на свежий воздух, чтобы перевести дыхание. Проведя там около десяти минут, я снова закрыла нос рукой и вернулась в комнату.

Опустившись на колени, я достала из-под кровати небольшой белый кристалл и убрала его в инвентарь. Снова выбежав на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха, я вернулась в комнату и, все еще зажимая нос, начала внимательно осматривать предметы. Внезапно один из них вспыхнул желтым светом на мгновение. Это оказалась маленькая коробка. Я быстро схватила ее и положила в инвентарь.

Я повторяла это действие несколько раз – бегая между балконом и комнатой: на свежий воздух и обратно за вещами. Не найдя больше ни одного светящегося предмета, я наконец успокоилась. К этому времени в комнате уже стало свежо, и запах дурмана улетучился.

Я достала из инвентаря пять объектов, которые удалось собрать, и постаралась запомнить их. После этого связала их белой веревкой и аккуратно оставила на подоконнике. Закончив, я отправила сообщение Ясному.

Убедившись, что все сделано, я легла рядом с Богданом, взяла его за руку, закрыла глаза и сосредоточилась на своем астральном теле. Через минуту я была готова и произнесла:

– Впусти меня. Впусти в свои грезы.

Мгновенно меня окутала теплая и мягкая пелена его сновидений. Окружающая атмосфера была наполнена спокойствием и легкостью, словно я оказалась в другом мире, где все дышало гармонией. Первоначально образы были размыты, но постепенно начали обретать четкость.

Я увидела Богдана, стоящего на берегу бескрайнего моря.

– Впусти меня в свое сознание, – едва слышно прошептала я.

Он взглянул на меня и едва заметно кивнул. Я знала, что он пустит меня, ведь сны – это отражение наших глубинных мыслей и чувств. Я шагнула вперед, и мир вокруг сразу изменился.

Внезапно я начала проваливаться в темноту. Мое тело неслось куда-то вдаль, и я не могла этому противостоять.

– Вытащи меня оттуда, – услышала я голос Богдана.

Резкий толчок – и меня будто выбросило из глубокого темного туннеля. Я стала усердно тереть глаза, пытаясь понять, где нахожусь, но вокруг была лишь кромешная темнота.

– Открой мне очи. Открой мне путь к себе. Где тебя прячут? Покажи дорогу, – повторяла я как мантру, стараясь сосредоточиться.

Я крепко зажмурилась, а когда снова открыла глаза, мир вокруг начал проясняться. Вокруг меня была пустота – бесконечная, как вселенная. Я сделала шаг вперед и тихо произнесла:

– Открой путь. Покажи дорогу.

Вскоре впереди появился крошечный огонек, едва заметный в этой бескрайней черноте. Я сосредоточила на нем внимание и пошла в его направлении.

Приблизившись, я увидела дверь. За ней слышались голоса – Якова и Петровича.

– Все это слишком затянулось, – с грустью в голосе произнес Яков.

– Дина никогда не берется за дело, не продумав его до мелочей, – спокойно ответил Петрович.

– Не забывай, что она часто попадает в неприятности из-за своей импульсивности. У нее нет принципа «сначала подумай, потом действуй», – возразил Яков, нахмурившись.

Я вздохнула, понимая, что мои действия действительно могут казаться импульсивными. Но я…!

В этот момент, словно прочитав мои мысли, Петрович яростно и эмоционально перебил Якова:

– Мы все в жизни совершаем ошибки! Но не всем удается найти в себе силы выбраться из них. Опыт приходит только тогда, когда мы проходим сквозь огонь, воду и медные трубы!

– И психотерапевта потом пройдя, с ее-то приключениями! – язвительно добавил Яков, но потом, смягчившись, более серьезно продолжил: – Хотя согласен с тобой. Она молодец. Она учится на своем опыте. Это редкое качество.

Богдан молчал. Он всегда предпочитал действовать, а не участвовать в дискуссиях. Я же, прежде чем оказаться в «пустоте», тщательно изучила этот мир. Я понимала, что, забрав кристалл из магического обряда, я открыла для нас дверь и теперь могла смело туда войти.

Двери в этом мире – это мосты к человеческому сознанию, к его разным состояниям: сны, воспоминания, грезы, фантазии, моменты боли, отчаяния, радости… Они будто порталы в застывшие мгновения жизни. В этом мире таких дверей миллионы. Они расставлены повсюду, и с обеих сторон кажутся обычными дверями, словно те, что можно увидеть на витрине супермаркета.

Если заглянуть за дверь, перед тобой откроется лишь «пустота». Но стоит открыть ее, и ты получишь доступ к конкретному миру, скрытому за ней. Этот мир не живой – он словно застывший кадр, сцена, запечатленная в вечности. «Пустота» фиксирует образы и удерживает их.

Например, сон Якова был живым, пока его сознание полностью не попало в «пустоту». Тогда все вокруг остановилось, как будто время замерло. Так рождается новая дверь – она фиксирует своего владельца и сохраняет его мир навечно. Теперь эта дверь – путь в мир Якова, в его сознание.

Поэтому считается, что «пустота» объединяет прошлое, настоящее и будущее. Она хранит двери, ведущие в сознание людей из разных эпох, снов и фантазий. Опытные маги и шаманы часто используют этот мир для своих целей.

Они могут запереть твое сознание в «пустоте», превращая тебя в «овощ» в реальном мире. Могут проникнуть в твою дверь, чтобы создать новые воспоминания или внедрить мысль. Могут установить над тобой полный контроль. Как говорил Ясный, они даже могут использовать дверь для телепортации.

Так в прошлый раз сбежал один шаман. Он вошел в только что появившуюся дверь и растворился в ней. Но подобные трюки подвластны лишь знающим и опытным путешественникам по миру «пустоты». У таких мастеров есть ключи от замков-сознаний.

Шаман открыл дверь, и его астральное тело выпрыгнуло из «пустоты», переместившись в новую точку. За ним последовало его физическое тело и предмет, который служил ему якорем в реальном мире. В этом месте он мог продолжать спокойно существовать. Для преследователей же он оставил замок – сознание тех, кто следовал за ним, осталось в «пустоте» навсегда. Без ключа они не могли выбраться. Так маги оказались в ловушке, навечно запертые за этой дверью.

Но как шаман проделал этот трюк? Ведь зайти в «пустоту» можно только с помощью астрального тела. Как он смог переместить свое физическое тело через этот мир? Как он смог, запрыгнув астральным телом в сознание кого-то с другого конца света, появиться там уже в своем физическом теле?

Я вспомнила, что мы однажды сталкивались с подобной проблемой. Тогда Лари-предатель, некромант, взялся за эту работу. Он владел определенными знаниями и попытался переместить наши тела из одной точки в другую – в лабораторию.

Идея была гениальной: выйти из астрала и оказаться в своем теле, но уже в другом месте. Этот процесс также был связан с дверями. Через них, с помощью определенных ритуалов, можно было перенести не только сознание, но и физическое тело.

Однако для этого требовалась помощь. Лари использовал не только свои силы, но и двери других сознаний, чтобы завершить перемещение. Тогда я задумалась: а возможно ли сделать это без посторонней помощи?

Шаманы используют для таких перемещений особые предметы. Они привязывают свое тело к заколдованной вещи, которая становится их "якорем". Когда шаман входит в «пустоту», его физическое тело больше не остается беззащитным на земле, а как бы "прячется" внутри этого предмета. Это помогает избежать поимки или убийства, пока он путешествует по астральным мирам.

Стоит отметить, что перемещается не само тело, а именно этот предмет. Поскольку он неживой, его легко транспортировать: можно спрятать в сумке, незаметно перенести или даже наложить на него заклинание для маскировки. Это делает шаманов практически неуловимыми. Если возникает опасность, шаман просто входит в свой предмет, и попробуй потом найди его среди множества других вещей!

Далее все просто: шаман, находясь в «пустоте», ищет нужную дверь. Как только он находит ее, предмет телепортируется в другую точку мира, следуя за сознанием шамана. Этот процесс надежный и практически безошибочный – внештатные ситуации здесь исключены.

Моя задача была связана с подобным трюком. Я должна была найти в комнате Богдана заколдованные предметы, которые могли служить "якорями", и разрушить их связь с владельцем. Для этого мне нужно было провести особый ритуал, чтобы заблокировать возможность быстрого выхода из «пустоты». После этого следовало уничтожить найденные вещи, проецируя на них символы, которые воздействовали на владельца предмета.

Чтобы обнаружить такие объекты, мне пришлось использовать магическое зрение-сканер. Ясный научил меня этому, хотя и поверхностно. Суть была в том, чтобы сосредоточиться на предмете, сделав все вокруг него размытым, а затем "заглянуть" сквозь него.

Опытные маги могли определить, кто именно заперт в предмете, но у меня таких навыков не было. Я могла лишь увидеть легкое свечение, которое отличало заколдованные вещи от обычных. Но для моей задачи этого было достаточно.

Однако то, что их оказалось так много, выбило меня из колеи. Пять шаманов! Это значило, что они прямо сейчас находились в комнате с ребятами, слушая их разговоры. Пять, КАРЛ! Не один, как мы предполагали раньше.

А кто такие сущности? Это своего рода ищейки шаманов, их инструмент. Они не обладают разумом, лишь базовыми инстинктами, вроде самосохранения. Находясь в городе, шаман выпускает этих существ, и они носятся от одного человека к другому, открывая новые "двери". Чем больше людей они "коснулись", тем больше разрастается «пустота».

Собрав всю свою смелость, я наконец решилась. Проведя немного времени за дверью, я глубоко вдохнула и вошла внутрь. На кону стояло слишком многое, и нервы были на пределе. Но отступать было нельзя.

– Приветики! – обратилась я к ребятам, которые, судя по их лицам, были то ли ошеломлены, то ли испуганы.

– Но как ты сюда попала? – вскинулся Яков, по-прежнему не веря своим глазам. – Эта дверь была наглухо заперта! Мы с Богданом не смогли ее открыть еще час назад!

– Ну вот, – чуть притворно обиженно протянула я, – только пришла, а вы уже с упреками. Я ведь преодолела долгий путь, чтобы вас навестить.

Пока я говорила, мои мысли были заняты совсем другим. Я активировала наш тихий чат и мысленно передала голосовое сообщение:

– Внимание! Среди нас сейчас находятся пять шаманов. Их нужно вычислить и нейтрализовать. Они внешне похожи на индейцев, а на их телах есть символы, которые мы должны найти. Запомните их знаки: коробка, ракушка, свеча, тарелка, кольцо. Они могут быть незаметными и неочевидными.

Я старалась не выдать себя, но напряжение внутри нарастало. Если мы ошибемся, у нас не будет второго шанса.

– Ого, – вслух произнес Петрович, оглядывая меня с довольным видом. – Рад, что ты с нами.

Он с важным видом прошелся по залу, слегка кивая мне, словно подтверждая свои слова. В помещении находилось около тридцати человек, застывших, как манекены. Их неподвижность создавала странную, почти жуткую атмосферу.

Я продолжила инструкции в чате.

– Богдан, только ты и я сможем их обезвредить. Как только найдется знак, нам нужно будет провести определенную манипуляцию, чтобы шаман не смог вернуться в свой предмет и исчезнуть из «пустоты».

– Я правильно понимаю, что их тут пять? – уточнил Яков в чате.

Я коротко кивнула, не отвлекаясь.

– Жду инструкций, – добавил Богдан в чат, оглядываясь вокруг.

– Сообщайте мне обо всех находках, – продолжила я. – Я видела эти объекты собственными глазами и смогу их идентифицировать. После этого я воссоздам их точную проекцию. Она станет видимой в виде символа над шаманом, но только Богдан сможет ее увидеть. Твоя задача, – обратилась я к нему, – представить, как ты разрушаешь этот предмет. Визуализируй процесс в своем сознании – это ключ к их устранению.

– Представить, как я уничтожаю твою проекцию над головой шамана? – уточнил Богдан в чате.

– Именно так, – подтвердила я.

– А почему только вы можете это сделать? – вмешался в чате Яков. – Я же криптаноид по расе и обладаю магией. А вы, насколько я знаю, нет.

В его словах слышалась нотка возмущения, но он быстро добавил:

– Хотя понимаю, что, возможно, тут есть какая-то тайна. Просто любопытно.

Я вздохнула, понимая, что момент пришел. Нужно было объяснить.

– Я отвечу, – начала я, собравшись с мыслями. – Моя раса имеет божественные корни. Я – Богиня и обладаю «Благодатью».

В чате воцарилась тишина, и я продолжила:

– Богдан находится в моем списке избранных. На них распространяются три благословения, которые работают постоянно. Удача, успех и понимание неизведанного, то есть магия. Последнее благословение – глубинное познание. Оно позволяет ему видеть созданную мной проекцию. Помимо этого, у него есть защита от внедрения.

Я сделала паузу, чтобы мои слова усвоились, а затем добавила:

– Теперь подумайте, кто из нас имеет больше шансов на успех в выполнении этой задачи?

– Богиня?.. Но как? – ошеломленно воскликнул Яков, его удивление было почти ощутимо даже через чат. – Теперь многое стало понятно. Особенно почему за тобой охотится общество Туле. Я клянусь, что унесу твой секрет в могилу. И обещаю быть верным твоим спутником.

Петрович, который до этого молчал и ходил по залу с важным видом, внезапно тоже вступил в разговор.

– Ну, я догадывался, – начал он в чате, его тон был спокойным, но уверенным. – Сразу понял, что она скрывает свою расу.

Он ненадолго замолчал, словно вспоминая что-то важное.

– Находясь рядом с тобой, я всегда испытывал необъяснимое доверие и веру. Я понимал, что тут что-то большее. Помнишь, Дина? Как-то у Туманного леса я сказал тебе: «С твоим появлением здесь все стало меняться. А я суеверный, и думаю, это все неспроста». Именно тогда я догадался, что ты не простая.

– Да ты суперпрофи и полицейский, у тебя в голове запрограммирована чуйка, – вклинился Яков с легкой усмешкой. – А я просто место себе не находил из-за одного постоянно возникающего вопроса: почему моя жизнь превратилась в хождение по вулкану с ее приходом в этот мир?!

– Ну, теперь все понятно. Давайте приступим к делу, – уверенно сказал Богдан, прогуливаясь между рядами замерших людей.

– У этого на руке нарисована летающая тарелка, – сообщил в чат Яков, кивая в сторону седовласого старика.

– Нужна тарелка, из которой едят, плоская, не глубокая, – уточнила я в чате. Затем добавила: – Давайте сузим круг наблюдений. Ищите людей с прямыми черными волосами, редкой растительностью на лице, смуглой кожей, средневыступающим прямым, иногда «орлиным» носом. Глаза должны быть черными, с короткими ресницами, и шире, чем у азиатских монголоидов.

– В общем, ищем орлов, – резюмировал Богдан, слегка усмехнувшись.

Мы медленно продвигались по залу, внимательно вглядываясь в лица и детали одежды. Это оказалось непросто, так как многие были в шапках или темных очках, скрывающих ключевые признаки.

Вдруг Яков остановился и указал на молодого парня.

– Смотрите, у него на рубашке среди узоров изображена маленькая свечка, – сообщил он в чат.

Я взглянула на узор. Ничего себе, как ловко они ее замаскировали. Я бы точно не стала рассматривать все эти рисунки на рубашке, если бы Яков не заметил. Я подошла ближе, чтобы убедиться.

– Как же нам выбраться из этой «пустоты»? – вдруг вслух спросил Яков, нарушив тишину.

Он нарочно периодически говорил что-то вслух, чтобы отвлечь шаманов. В это время я сосредоточилась на рубашке, пытаясь отыскать ту «свечу», о которой он упомянул. Из-за множества мелких изображений у меня перед глазами все расплывалось. Но когда я, наконец, нашла ее, невольно улыбнулась. Улыбнулась так, что Богдан сразу насторожился.

Это была та самая свеча, которую я видела в комнате у Богдана: синяя, с обгорелыми краями, застывшими каплями воска, свисающими вниз, и наполовину белым фитилем. Я вспомнила все детали. Создав проекцию свечи над головой шамана, я аккуратно сверила ее с воспоминаниями, а затем кивнула Богдану, подтверждая, что все верно.

Богдан, немного пыхтя, явно готовился к действию. Его ноздри расширились, лицо напряглось. Он сосредоточился, закрыл глаза, а потом резко открыл их и ударил рукой в воздух.

Я посмотрела на проекцию и увидела, как свеча сжалась, словно под невидимой рукой, а затем была полностью раздавлена.

– Добавь огня, – сказала я в чат. – Сожги все, не оставив ни капли воска.

На моих глазах остатки воска начали тлеть и полностью исчезли в воздухе, оставив только легкий дымок.

– Готово, – сказала я. – Один из них больше не сможет покинуть это место.

– А что это нам дает? – спросил Яков в чат, продолжая с серьезным видом прогуливаться между рядами. Чтобы не вызывать подозрений, он время от времени вслух читал детские стишки.

– Идет бычок, качается, вздыхает на ходу:

«Ох, доска кончается, сейчас я упаду…»

Я подавила улыбку и вернулась к делу.

– Во-первых, он теперь заперт в этой «пустоте». У него больше нет возможности переместиться за тридевять земель или скрыться. Мы уничтожили его предмет и привязывающее заклинание. Символ разрушен в двух мирах. Его выбросило из предмета, и сейчас тело шамана валяется в комнате у Богдана. До этого он использовал предмет как укрытие, а оттуда мог телепортироваться куда угодно, бегая от нас.

– А он понимает, что предмета у него больше нет? – спросил Петрович в чат, добавляя свои размышления.

– Не думаю, – быстро ответила я, – что у него есть какая-либо сигнализация, хотя полностью исключать это нельзя. Но, как видите, он продолжает сидеть неподвижно, значит, ее нет. К тому же манипуляции видим только мы с Богданом. Вы ведь ничего не заметили?

– Нет, – ответил Яков коротко, а затем добавил: – А как нам его уничтожить потом?

– Мы заманим их в «дверь-ловушку» с их символом и закроем их там навсегда. Тело в мире Лурапис просто растворится, – озвучила я свой план в ментальном чате. Затем, глядя Якову прямо в глаза с серьезным выражением лица, добавила: – И только вы сможете это сделать, Яков. Вспомните ваше тайное оружие, которое всегда с вами, даже здесь, в астральном мире. Главное – загнать их в нужную дверь. Поэтому важно запомнить, какой символ кому принадлежит.

– Я? – Яков наигранно вскинул брови, пытаясь выглядеть удивленным. – Но я никогда ничего подобного не использовал. И, к слову, я не могу менять свой «класс»… или как это у вас называется. Да и черную магию… ту, о которой ты говоришь, я не использую.

Я посмотрела на него еще более свирепо. Было ясно, что он притворяется. Осознав, что я догадалась о его реальной сущности, Яков ускорил шаг, будто пытаясь избежать моего пристального взгляда.

– Вы как паук, плетете паутину, – резко прорычала я в чат. – Вы создаете линии связи в астральном мире. Вы можете открыть дверь с нужным мне знаком. И вы лучше всех осведомлены о своем оружии. Мне нужно объяснить это детально?

– Понял… понял, – быстро ответил Яков, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Отлично, – сказала я, позволив себе легкую улыбку. – Сейчас наша задача – уничтожить все предметы. Давайте периодически говорить вслух, чтобы не вызвать подозрений. Иначе они попытаются сбежать, начнется паника, и нам с Богданом будет сложнее проводить манипуляции с объектами, которые начнут бегать туда-сюда.

В итоге мы договорились, что Яков, как любитель длинных дискуссий, будет постоянно что-то рассказывать вслух, чтобы отвлечь внимание, а Петрович будет изредка вставлять комментарии, поддерживая иллюзию обычного разговора. Уникальность класса Якова – «Мастер» – заключалась в том, что он скрывал возможность выбора еще десяти подклассов. Этот секрет был известен только мне, благодаря Ясному, который однажды поделился этой информацией. Однако, какие именно подклассы были доступны Якову, Ясный так и не раскрыл.

Напоминание об этом вызвало у Якова явную нервозность. Скорее всего, у него был запрещенный класс, связанный с некромантией, ведь только так он мог создать дверь-ловушку и запечатать в ней человека. Его принадлежность к загадочной расе «криптаноидов» – темных эльфов была уникальна. Здесь, в астральном мире, наши силы работали только на уровне внутренней сущности. Это значило, что его класс отражал то, кем он был на самом деле. Мы оба скрывали свою природу, маскируясь под другие роли и навыки.

Ясный знал, как восстановить память Якова, не раскрывая лишнего, и именно поэтому Яков, связанный общей тайной теперь уже со мной, принял мой секрет. Мы оказались словно в одной клетке, где каждый охранял тайну другого. У меня было время все обдумать, прежде чем приступить к плану, и именно поэтому я спокойно раскрыла свою истинную расу.

Я медленно бродила между рядами, устало всматриваясь в лица окружающих. Мой взгляд внезапно остановился на человеке с каменным выражением лица, узкими глазами и орлиным носом. На его щиколотке была татуировка в виде ракушки. Быстро создав над его головой проекцию ракушки, я продолжила поиски.

В это время Яков и Петрович заметили изображение тарелки на ботинке мужчины с длинными черными волосами. Под видом обычного разговора я подошла ближе и создала еще одну проекцию. Богдан, увидев, как над людьми начали появляться символы ракушки и тарелки, сразу же приступил к делу.

Он уничтожил оба символа – и в тот момент, когда я снова огляделась вокруг, стало ясно, что визуально все разрушено. Богдан кратко кивнул мне, подтверждая выполнение задачи. Мы продолжили искать оставшиеся символы: кольцо и коробку.

Вскоре Богдан заметил «коробку» – она была едва уловима невооруженным глазом. Он случайно увидел ее, избавляясь от «ракушки», на узорчатой рубашке пожилого мужчины с темной кожей и прямыми черными волосами. Его внимание привлек узор на рубашке, который странно расплывался перед глазами, словно стереокартинка. В центре этого узора Богдан разглядел маленькую коробку с бантиком.

Я быстро создала ее проекцию над головой мужчины, и мы перешли к последнему этапу. Оставалось найти «кольцо», после чего Яков должен был приступить к выполнению своей части плана.

В этот момент я почувствовала странное ощущение в руке. Она наполнилась энергией, становясь то тяжелой, как молот, то легкой, как пух. Я встряхнула рукой, но эффект не проходил.

– Ребята, что-то не так, – сообщила я в общий чат.

– Что случилось? – сразу спросил Яков.

– Моя рука странно себя ведет. То тяжелая, как молот, то легкая, как перышко. Это волновой эффект, и он не исчезает, – ответила я, пытаясь сохранять спокойствие.

– Кто-то из них тебя сканирует, – сказал Яков, внимательно изучая тех, над кем мы уничтожали предметы. – Похоже, они начинают догадываться о наших действиях.

– Меня сканируют? – переспросила я, чувствуя, как напряжение нарастает.

– Да. Но у тебя есть защита. Сканер натыкается на ее заграждение, и из-за этого ты чувствуешь эти эффекты.

– Нужно быстрее найти символ «кольцо»! – воскликнул Петрович, его голос в чате звучал с нотками тревоги.

В этот момент один из людей поднялся с места. Я несколько раз проходила мимо него раньше, но не замечала никаких знаков. Однако сейчас, встав, он выдал себя. Очень удачно для нас, но не для него! На его пальце я заметила кольцо, которое до этого скрывалось под складками одежды. Все стало ясно: его предмет – «кольцо».

– Нашла! – уверенно сказала я в чат, направляясь к человеку.

Теперь все зависело от нас. Мы были близки к завершению.

– Ого, мы здесь не одни? – произнес Яков вслух, стараясь отвлечь внимание шамана, пока я пыталась создать проекцию кольца над его головой. Однако у меня ничего не получалось. Мы провели здесь так много времени, что детали кольца начали стираться из памяти. Я никак не могла вспомнить важные особенности – цвет камня, дизайн оправы. В голове путались образы, мешая сосредоточиться.

Петрович заметил мое замешательство и подал знак Якову, чтобы он продолжал отвлекать. Богдан замер, приготовившись к любому развитию событий.

– Да, не одни вы здесь, – наконец ответил шаман, его голос звучал спокойно, но в нем слышалась скрытая угроза. – И вам пора смириться с тем, что вы останетесь здесь навсегда. Девчонка тоже. Как только я выберусь отсюда, я позабочусь о ее теле раз и навсегда. Но сначала запру ее сознание в одной из комнат.

Его слова заставили меня замереть, но я старалась не выдавать своих эмоций. Шаман был человеком в возрасте, крепкого телосложения и невысокого роста – примерно 168 сантиметров, чуть ниже меня. Его кожа имела теплый оттенок – от темно-коричневого до светло-коричневого. Широкое лицо с крупным крючковатым носом, а длинные пряди черных волос спадали на плечи. Вспомнив, что ранее несколько раз проходила мимо него, я поняла, почему он не привлек моего внимания. Тогда он сидел в шляпе с широкими полями, скрывающей его лицо и волосы.

– Ну, языком молоть – не мешки ворочать, – ответил ему Яков, не теряя своей привычной ироничной манеры.

Шаман оскалился, его темные глаза сверкнули злостью. В этот момент другие подчиненные шамана, ранее сидевшие вдалеке, неспешно поднялись и подошли ближе. Все указывало на то, что этот человек был их главарем.

– Ха-ха! – нервно рассмеялся Богдан, стараясь удержать их внимание на себе. – Все, коленки дрожат. Пора менять штанишки! – продолжал он, нарочито громко и дерзко.

– Не опускайся до глупостей, орк, – с презрением бросил шаман, его усмешка была холодной и насмешливой. – Живи так, чтобы страх смерти не заполнял твое сердце. Я знаю все о каждом из вас, кроме орка и девчонки с мечом Палус. Но вы ведь понимаете, что в «пустоте» вам меня не победить. Здесь находится только ваше астральное тело, в то время как ваши игровые тела остаются в мире Лурапис.

Его слова, несмотря на их спокойный тон, звучали как предупреждение, заставляя всех нас напрячься еще сильнее.

Все это время я пыталась сосредоточиться, отчаянно восстанавливая в памяти образ кольца. Его дизайн, цвет камня, каждую мелочь. Но мысли упорно путались, а напряжение вокруг становилось невыносимым. Яков и Петрович тоже не сводили глаз с шамана, готовые действовать в любой момент. Мне было на руку, что шаман продолжал говорить с нами, так как это позволяло мне пристально смотреть на него, не вызывая подозрений.

– Текумсе, – обратился к нему один из шаманов с низким, холодным голосом, – мне уничтожить тело девчонки в мире Лурапис?

– Не забывай, Хонон, – проговорил главный шаман, чуть прищурив глаза, – она пока еще не заперта здесь. Она может вернуться туда быстрее, чем ты думаешь, и тогда у вас там начнется схватка. Сначала мы ее запечатаем здесь, а потом ты уже займешься ее телом.

Я старалась не упускать ни слова, одновременно удерживая мысли на кольце. И вдруг заметила, что взгляд Якова не был сосредоточен на главном шамане. Он смотрел выше, туда, где находилась моя неясная проекция кольца. Или мне это только показалось? Нет, он определенно разглядывал что-то над головой Текумсе. Возможно, он уже сменил класс, и теперь ему доступно видеть незримое.

– Думаю, у кольца должна быть пятиконечная огранка, как звезда. Его имя – Текумсе, Падающая Звезда, – услышала я голос Якова в чате.

Его слова прозвучали как озарение. Я быстро принялась менять огранку проекции, следуя его подсказке. Мои пальцы словно сами нашли нужный ритм, и наконец проекция кольца обрела четкость. Да, точно! Получилось!

Я бросила короткий взгляд на Богдана и кивнула. Он тут же сосредоточился и начал свое заклинание уничтожения. Но в этот момент Текумсе внезапно забегал глазами, замечая что-то неладное, и закричал:

– В атаку! Хонон, возвращайся в мир и уничтожь там орка и девчонку. Нуто, притащи мне дверь из огня. Уомбли и Чуа – займитесь стариками!

«Петрович / Человек / Воин-Сокрушитель / Командир базы / уровень 99.»

– Я тебе покажу стариков! – рявкнул Петрович, и прежде чем кто-либо успел что-то сказать, бросился вдогонку за одним из шаманов.

Они рассредоточились по залу, словно тени, но главная тройка осталась, окружив нас плотным кольцом. Мы сгруппировались в центре, готовые к бою. Богдан не отрывал взгляд от своей цели, а Яков, казалось, уже просчитывал следующий ход.

В это время перед Нуто, одним из шаманов, появилась огромная дверь, сотканная из пылающего огня. Ее красные языки пламени плясали в воздухе, словно живые.

– Бери девчонку и запихивай ее туда! – крикнул Текумсе Нуто, его голос звучал как гром среди молчания, отдаваясь эхом в зале.

Нуто шагнул вперед, его фигура напоминала темную тень, подсвеченную красным пламенем огненной двери. Его глаза горели решимостью, и он протянул руку к огненной конструкции, словно собираясь активировать ее.

– Ну давай, попробуй, – спокойно, но с вызовом ответил Богдан, сделав шаг вперед. Его массивная фигура закрыла меня, словно щит, и он оттеснил меня в сторону, не сводя взгляда с шамана.

Богдан выглядел уверенным, но напряжение в его позе выдавало готовность к схватке. Нуто остановился, прищурился, словно оценивая противника, а пламя двери за его спиной взметнулось еще выше, осветив зал зловещим красным свечением.

– Орк, ты не знаешь, с кем связался, – ухмыльнулся Нуто, его голос звучал угрожающе.

– А ты попробуй узнать, – ответил Богдан, ударив своим топором по земле. Глухой звук разнесся по залу, заставляя шаманов вокруг насторожиться.

На мгновение время будто замерло, и казалось, что даже пламя замерло в ожидании.


Текумсе топнул ногой, и в тот же миг Нуто, словно молния, рванулся вперед. Его фигура смазалась, как у хищника в прыжке, и прежде чем кто-либо успел среагировать, его руки обхватили горло Богдана. Пламя вспыхнуло вокруг его ладоней, и орк вскрикнул от боли. На его шее начали появляться ожоги, кожа темнела и вздувалась, словно касание Нуто действительно превращало плоть в пепел. Богдан пытался вырваться, напрягая свои массивные мышцы, но пальцы Нуто держались, как железные клещи.

– Богдан! – крикнула я, стараясь найти способ помочь, но вокруг нас все замерло в хаосе.

Петрович, так и не догнав своего противника, вернулся к нам. Его взгляд сразу уперся в двух шаманов, которые медленно приближались с другой стороны зала. Один из них вдруг начал трансформироваться прямо на глазах: его тело вытянулось, руки превратились в скользкие чешуйчатые кольца, и через секунду перед нами оказалась огромная змея. Второй шаман раскинул руки, и они превратились в крылья, а его голова стала птичьей – гигантский орел расправил перья. Петрович и Яков, не сговариваясь, бросились на них, начав слаженную атаку.

Тем временем Хонон, один из шаманов, стоял в стороне, растерянно оглядываясь. Он явно искал способ уйти.

– Я не могу выйти! – вдруг вскрикнул он, его голос звучал панически.

– Ищи другие двери, пробуй, черт возьми! – рявкнул на него Текумсе, злость и страх в его голосе были явными.

Хонон метнулся к выходу из комнаты, но через пару мгновений вернулся, его лицо было бледным.

– Нет выхода! Все заперто! – закричал он, и в его голосе звучала растущая паника.

В этот момент я закричала Богдану, который все еще сражался с Нуто:

– Разбей кольцо, скорее!

Собрав остатки сил, Богдан выпустил яростный рев, вырвался из захвата Нуто и толкнул его с такой мощью, что тот отлетел назад, врезался в огненную дверь и исчез в ее пламени. Раздался грохот, и дверь частично рухнула, но тут же захлопнулась за Нуто, словно поглотив его целиком.

Не теряя времени, Богдан поднялся и устремил взгляд вверх, туда, где над головой Текумсе все еще витала проекция кольца. С громким ударом его руки столкнулись с друг другом, и кольцо разбилось на тысячи осколков, которые вскоре исчезли в воздухе.

– Сделано! – крикнул Богдан, тяжело дыша.

– Нет! Нет! Нет! – завопил Текумсе, его лицо исказилось от ярости и страха. Он явно понял, что произошло.

Напряжение в комнате резко возросло, словно воздух стал электрическим. Текумсе начал метаться из стороны в сторону, не зная, что делать.

– Бежим! – вдруг скомандовал он своим. – Они уничтожили наши артефакты! Мы заперты здесь! Нужно срочно найти другой выход!

Он первым выбежал из комнаты, и остальные, приняв свои обычные облики, поспешили за ним. Комната опустела почти мгновенно, но Яков и Петрович бросились за ними, стараясь не отставать. Я тоже побежала следом.

Богдан остался один, ошеломленный, но быстро пришел в себя. Его внимание привлекло движение у разрушенной двери. Нуто, обгоревший и едва стоящий на ногах, вылез из обломков и бросился прочь, надеясь скрыться. Богдан, не раздумывая, рванул за ним, его тяжелые шаги эхом разносились по всему залу.

Весь мир вокруг нас будто рушился, но в этот момент я знала одно – мы еще не победили.

– Преследую, Нуто, – сообщил он в чат.

– Я за Текумсе, – отчиталась я.

– Мы за остальными тремя, – сказал Яков. – Помните, не заходите за ними в дверь! Они здесь как дома и могут свободно перемещаться по сознаниям, а мы – нет.

– Напоминаю, ваша дверь открылась только потому, что я забрала кристалл, удерживающий вас всех в том зале суда, – запыхавшись, проговорила я. – У шаманов есть и ключи, и замки. Они могут заманить вас за собой и закрыть навечно. Из множества дверей нам будет сложно вас найти и спасти, а за это время вы уже потеряете свой рассудок. Поэтому не следуйте за ними. Останьтесь и охраняйте дверь.

Я завернула за угол и оказалась на выступе, откуда открывался вид на множество дверей внизу. «Вот это да», – подумала я.

– Что у тебя там? – послышался голос Якова в чате.

– Здесь огромный лабиринт дверей, их невероятно много! Текумсе исчез среди них и убежал дальше. Я потеряла его из виду.

– Похоже, мы тоже сюда вышли, но с противоположной стороны, – тяжело дыша, ответил Яков.

– Я уже бегаю по этому лабиринту, и мой скрылся за одной из дверей, – сообщил Богдан. – Останусь здесь, чтобы за ним присмотреть.

– Я собираюсь спуститься туда, чтобы осмотреть местность, – сказала я.

– Отлично, мы тоже спустимся. Может, встретимся где-нибудь, – согласился Петрович.

Я двигалась осторожно, обходя двери и стараясь не задерживаться рядом с ними, опасаясь, что какой-нибудь шаман может наброситься и затащить меня внутрь. Вдруг я остановилась перед несколькими дверями, ослепленная ярким светом. Одна из дверей особенно сияла, и из нее вышел Текумсе.

– Вот мы снова встретились! – сказал он. – Догадываешься, что это за дверь?

Я кивнула, еле сдерживаясь от боли, которая мгновенно охватила мое сердце и тут же сообщила в чат:

– Ребята, шаман добрался до двери, ведущей к моему сыну. Нужна ваша помощь.

– Я уже внушил твоему мальчику, – продолжил Текумсе, – чтобы он собрал всех рядом. Вскоре каждая из соседних дверей будет представлять твоих друзей: Клавдию, Веру и Мотю. Раз уж мы не можем выбраться отсюда, то заселимся в ваших близких, и вы их потеряете навсегда.

– Но вы все равно будете вечно находиться в «пустоте»! – сказала я дрожащим голосом.

– Жизнь… ну, да, не лучшая перспектива. Но месть меня вдохновляет! У шаманов есть уникальные способности, кроме внушения и запугивания. Мы можем управлять телом, когда оно спит. И если не удастся убедить твоего сына убить свою мать, я сам войду в его тело и убью тебя его руками.

– Ну ты и козел, – сорвалось у меня с губ.

Я была на грани того, чтобы броситься на него, не думая о последствиях. Но нужно было срочно взять себя в руки, чтобы сохранить ясность ума.

В этот момент прибежали Яков с Петровичем, а следом за ними Богдан.

– Я забил на того придурка. Он до сих пор сидит там за дверью и прячется, – сказал Богдан. Увидев Текумсе, он добавил: – А ты что, хмырь, лыбишься?

В этот момент еще три двери засветились.

– Знакомьтесь, – сказал Текумсе, указывая на двери, – Клавдия, Вера и Мотя. Ну а дверь Димы, с ярким светом, находится за моей спиной.

– Ах ты подонок! – закричал Петрович, делая шаг вперед.

Но шаман выставил руку, предупреждая нас, и грозно произнес:

– Я войду в эту дверь и одним махом уничтожу их всех. Лучше не приближайтесь!

– Но у тебя же есть какой-то торг? – неожиданно спросил Яков, стараясь говорить спокойно.

– Ого, да ты знаток! – усмехнулся Текумсе. – Либо одно, либо другое! Мой товар взамен вашего.

В этот момент к нему подошли Хонон, Чуа и Уомбли, заняв позиции у двери, указанной лидером. Любой неосторожный шаг мог означать конец для наших близких.

Яков, удерживая Петровича от необдуманных действий, тихо сказал:

– Пойдя за ними, мы, возможно, сможем их вытеснить. Однако загвоздка в том, что они найдут выход, а мы останемся в ловушке.

Я посмотрела на него в поисках ответа, но он лишь покачал головой.

– Говорите ваше предложение, – наконец сказала я, стараясь сохранять спокойствие.

– Кто-то из вас должен пожертвовать собой и стать нашим предметом, – ухмыльнулся шаман, его голос звучал пугающе спокойно. – Нам нужны четыре части: голова, нога, рука и туловище.

– Вы с ума сошли? Вас в психушку надо! – воскликнул ошеломленный Богдан.

– И как астральное тело может стать вашим «предметом»? – спросила я, пытаясь выиграть время и обдумать возможные действия.

Текумсе склонил голову, словно наслаждаясь ситуацией, и начал объяснять:

– В «пустоте» мы не способны создавать предметы. Однако, разрезав астральное тело на части, оно превращается в инородную массу, которую «пустота» обычно изгоняет из своего мира. Эта масса появится в реальном мире в виде пластмассовых частей тела.

Он сделал паузу, его глаза сверкнули лукавым огнем.

– Но до того, как «пустота» их выбросит, мы наложим на них свои печати. И после этого мы сможем спокойно покинуть этот мир. Уже на свободе создадим другие предметы, менее громоздкие и более… изящные.

Его слова эхом отдавались в воздухе, словно сама «пустота» их повторяла.

Я содрогнулась от ужаса при мысли о таком варварском предложении. Неужели они действительно надеялись, что кто-то согласится на это?

– Хмм, – кашлянул Петрович, делая вид, что обдумывает их слова, – а что потом произойдет с человеком? Он сможет восстановиться…

– Как я уже сказал, это жертва, – ответил шаман, хитро улыбаясь. – Взамен мы просто обещаем покинуть это место и больше не заходить в эти двери.

Я бросила быстрый взгляд на Богдана, который выглядел так, словно был готов сорваться и разорвать шамана в клочья. Тихонько покачала головой, призывая его к сдержанности.

Вдруг я услышала голос Якова в тихом чате:

– Дина, восстанови проекции их предметов над каждым из них, – прозвучала его просьба.

– Я согласен быть этой жертвой, – неожиданно сказал Яков вслух.

– Что?! – воскликнул Петрович, глядя на него с ужасом. – Я не допущу, чтобы ты пожертвовал собой ради наших близких. Если кто и должен стать жертвой, так это я!

– Только не подеритесь! – усмехнулся довольный Текумсе. – Мне все равно, кто из вас это сделает.

– Петрович, у нас очень сложная ситуация. Так нельзя. Клавдия мне не простит, если я вернусь без вас! – умоляюще глядя на него, сказала я.

Мне показалось, что Яков предложил себя не просто так. И если честно, я думала только о спасении сына. Это было единственным вариантом, который казался хоть сколько-нибудь приемлемым.

– Яков, я буду молиться за вас бесконечно, – грустно сказал Богдан, его голос дрожал.

– И, может быть, – продолжила я, с трудом сдерживая слезы, – мы найдем способ вытащить вас или хотя бы ваше сознание.

Пока я говорила, мои глаза, мысли быстро работали. Я сосредоточилась и начала создавать проекции их предметов над каждым из шаманов. Богдан, стоявший неподалеку, заметил, что я делаю, и, возможно, понял, что у меня есть план. Он отошел в сторонку, стараясь не привлекать к себе внимания.

Надо было успокоить Петровича, но я боялась, что если расскажу ему о плане, он отреагирует слишком резко. Его поведение могло насторожить шаманов, а это поставило бы под угрозу всех нас. Поэтому я решила оставить его в неведении, чтобы он играл свою роль искренне.

Яков сделал два шага вперед и спокойно сказал:

– Приступайте.

Шаманы выстроились спиной к дверям, встав плотной стеной напротив Якова. Они вытянули руки в его сторону и начали произносить заклинания. Их голоса слились в зловещий шепот, наполняя комнату странным вибрирующим эхом. Они накладывали свои печати на каждую часть его тела.

Прошло несколько мучительных минут. Затем шепот прекратился. Все началось.

Сначала исчезла его рука, затем нога, потом голова. В конце концов его тело растворилось в воздухе. Все, что осталось от Якова, упало на пол и растеклось в лужу странной субстанции.

Я заметила, как глаза Петровича расширились от шока, его лицо побледнело.

– Петрович, надо срочно развидеть то, что вы видите! – резко крикнула я в чат, пытаясь заставить его прийти в себя.

Он посмотрел на меня, явно не понимая, о чем я говорю, и медленно покачал головой.

В этот момент шаманы ухмыльнулись – их лица исказились в злобных, торжествующих гримасах. Они резко развернулись и, не говоря ни слова, скрылись за дверями, где находились наши близкие. Двери захлопнулись с глухим звуком, словно поставив точку в этой ужасной сцене.

– Нет! – закричала я, бросившись к дверям. – Нет!

Я судорожно дергала за ручку, пыталась толкнуть их, но они не поддавались. Казалось, что двери запечатаны магией. У меня в голове царил хаос. Я не могла поверить в то, что только что произошло.

Петрович рухнул на колени, закрыл лицо руками и издал приглушенный стон.

– Это все моя вина… – прошептал он, почти неразборчиво.

Богдан подбежал ко мне. Он резко развернул меня к себе и крепко обнял, пытаясь хоть как-то успокоить.

– Они нас перехитрили, – прошептала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Богдан, его голос дрожал от напряжения.

– Создав амулеты, они проникли в тела наших близких, – ответила я, с трудом сдерживая слезы. – Мы не успели их остановить.

«Пустота» погрузилась в тягостное молчание. Мы потеряли Якова. А теперь наши близкие… они в во власти шаманов. И самое ужасное – я не знала, как их спасти.

## Глава 4. «То, что мы знаем, – это капля воды; мы игнорируем океан.» (Исаак Ньютон)

Но затем произошло нечто невероятное. Внезапно двери засияли ярким светом, и на их поверхности начали проявляться мелкие красные капли, словно их окроплял дождь. Мы с Богданом отступили в ужасе, не отводя глаз. В этот момент сверху хлынула кровь, полностью окрасив двери в ярко-алый цвет. Сквозь эту кровавую завесу проступил мерцающий желтый свет, образуя сложный узор. Я смогла различить четкие символы. На дверях были изображены четыре предмета: кольцо, ракушка, тарелка и коробка.

– Я ничего не понял, – неожиданно произнес Петрович, убирая руки от лица. – Нам сейчас плакать или радоваться?

Мы стояли в полной тишине, обдумывая происходящее. Было ясно, что эти символы значили что-то важное, и, возможно, наши близкие в безопасности. Я почувствовала, как волна решимости захлестнула меня.

– Надеюсь, радоваться, – ответила я.

– Праздновать! – воскликнул Яков, выглядывая с довольным выражением лица из-за двери.

– Тогда громкое ура-ура! Давайте уже выбираться. От волнения у меня вот-вот сердце выпрыгнет, – сказала я, стараясь справиться с охватившим меня волнением.

– Мы будем тебя ждать, – заверил Яков.

Я закрыла глаза и погрузилась в темноту, сосредоточившись на возвращении из астрала. «Пора на выход», – сказала я себе и, увидев впереди сияющую, как солнце, дверь, быстро направилась к ней. Открыв ее, я ощутила, как поток энергии подхватил меня и понес обратно в реальность. Я словно летела сквозь пространство, оставляя за собой яркие образы сновидений. С каждым мгновением свет становился все ярче, пока наконец не поглотил меня целиком.

Я открыла глаза и обнаружила себя в комнате, лежащей на кровати рядом с Богданом. Сердце бешено колотилось, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Возвращение всегда немного дезориентирует, но я чувствовала облегчение оттого, что все прошло успешно.

– Все в порядке? – услышала я голос Ясного и резко обернулась.

– Да, где они? – ответила я, довольным голосом.

Ясный указал на пол, и я, наклонившись, заметила лежащих там Петровича и Якова. Мой взгляд упал на подоконник, где я увидела пять черных точек, напоминающих ожоги. Это были остатки предметов шаманов. Ура! Мы их таки уничтожили, и теперь их тела исчезли навсегда из этого мира. Хотя, кажется, один все еще оставался в «пустоте». Ну и пусть, главное, что в наш мир он больше не сможет вернуться.

Ясный уже все подготовил и обвязал всех троих белой лентой с наложенным заклинанием. Я быстро поднялась с постели и взяла один конец ленты, переданный мне Ясным, в то время как он держал другой. Он громко произнес заклинание на латыни:

– Consensus omnium. Fortunam suam quisque parat. Dictum factum. In pace!

(Общее согласие. Каждый готовит свою удачу. Сказано – сделано. С миром!)

Мы потянули ленту на себя, слегка приподнимая ребят. В этот момент они начали поочередно открывать глаза. Ясный отвязал ленту, разрезал ее на три небольших кусочка и дал каждому со словами:

– Это нужно сжечь на алтаре двенадцати богов в городе Фаины. Тем самым вы закроете дверь в мир «пустоты». Никто не сможет проникнуть в ваше сознание – ни в том мире, ни в этом. У вас теперь будет печать от вторжения.

Он сделал паузу, посмотрев на каждого из нас, и добавил:

– Клавдия и дети в порядке. Они спят в своем номере и проспят еще пару часов. И, наконец, хорошая новость: у нас теперь есть шаман, запертый в «пустоте», которого мы можем использовать для выполнения определенных задач, пообещав ему свободу.

Ясный указал на тело в коридоре. Это был Нуто, тот самый, за которым Богдан охотился в «пустоте». Он спрятался в одной из дверей, переместившись в чужое сознание, но теперь не мог ни выйти, ни сбежать. Оставшись без своего предмета, он лежал на полу, а его сознание и астральное тело оказались заперты в «пустоте», обреченные блуждать в одиночестве, пока мы не примем решение, что с ним делать.

– Объясните мне все-таки, что произошло? – наконец спросил Петрович.

– Все довольно просто, – ответила я. – Пока мы отвлекали их, плача и умоляя, я создала над их головами проекции с их предметами. Они были привязаны к конкретным вещам, и до тех пор, пока не отвязались, их можно было использовать как ключ к их «тюрьме». Яков, находясь за их спинами, создал четыре двери и пометил их копиями предметов, к которым они привязаны. Таким образом, войдя в дверь, они сами себя заперли, вместе со своими сознаниями и астральными телами. В мире пустоты они зашли в свои предметы, а по факту в двери, которая заключила их сознания в себе, уничтожив их тела как ненужные или чуждые.

– Когда они были в своих предметах, это было одно, – добавил Яков. – Но с дверью система устранила их тела, переместив их туда, куда невозможно. В результате они были уничтожены.

– Дверь, в которую они вошли, стала их новым предметом, запирая их тела в соответствии с их заклинанием, – продолжила я.

– То, которое они шептали, – вдруг дополнил Богдан. – Которое они сами же и накладывали на кусочки Якова. То есть они сами себя туда заперли, а мы лишь поменяли тело Якова на эти специальные двери? – уточнил он, глядя на нас.

– Ууу, да ты, смотрю, не дурачок, каким кажешься! – радостно воскликнул Яков, хлопнув Богдана по плечу.

– Но как Яков выжил после их заклинаний и того, что они его «разбирали» по кусочкам? – спросил Петрович, озадаченно глядя на нас. – Я, когда увидел его за их спинами полностью восстановившимся, чуть коньки не отдал! А потом следом начали меняться и создаваться новые двери с рисунками их предметов. Я попытался вроде как успокоить Дину, сказать ей: «Смотри, там теперь другие двери за ними, нам не о чем волноваться!» Но она вдруг как закричит: «Развидеть это!», и я понял, что точно не в курсе плана.

– Как-то так, – сказала я и перевела взгляд на Якова.

– Это была моя тайна, – начал Яков, задумчиво глядя перед собой. – Но за последнее время мы стали так близки, что пришло время поделиться. Я родом из мира Земля, а попав в Лурапис, получил необычную расу, о которой мало кто знает. Я – темный эльф, дроу, и все, что связано с черной магией, касается и меня. Моя раса была скрыта под загадочным названием – криптаноид, новый вид дроу, появившийся во время Великой битвы Богов. Осознав истинную роль этой расы, я, будучи куратором города, внес свою лепту в книги, описав ее лишь поверхностно. Я решил скрыть это, так как мог быть исключен из игры, лишен своей должности или использован как подопытный или слуга Генерала. Тогда руководство строго пресекало все, что связано с черной магией.

Яков сделал паузу, обдумывая свои слова, и продолжил:

– Позже я получил класс «Мастер», который оказался уникальным и весьма сложным: он позволял переключаться между десятью классами, не изменяя при этом основной профиль. В книгах я описал этот класс как «радиоприемник с функциями радиста, но без возможности передачи сообщений». Я не злодей и не монстр, поэтому предпочел раскрыть лишь часть информации. Этого оказалось достаточно для руководства – если бы я сказал больше, они начали бы устранять все непонятное. Поэтому я вынужден был изучать все самостоятельно.

Он снова замолчал, а затем, словно решившись, добавил:

– Однако это не весь функционал «радиоприемника», который я описал в книгах. На деле я с ним как элитный шпион: способен не только ловить волны, но и управлять сетью. Я могу перенаправлять сообщения, закрывать доступы, отправлять чужие данные и многое другое. Помните, как я помог вам с Лари-предателем, поймав его послание в общество Туле и уничтожив его? Это лишь малая часть моих возможностей.

Он улыбнулся и посмотрел на Ясного.

– Ясный, мой друг, в свое время помог мне изучить и понять остальные аспекты. Без его поддержки я бы не справился.

Против шаманов я использовал класс «Тень некроманта», который раскрывает мою истинную природу. Этот класс включает два набора способностей. Первый – создание двери в любом мире с функциями запечатывания, скрытия, уничтожения и перехода. Она работает с душой, сознанием, телом и другими атрибутами. Второй набор позволяет мне меняться местами с призванной копией, иначе говоря, с тенью. Я могу выбирать ее как основное тело, становясь практически неуязвимым, так как мое истинное тело может передвигаться незаметно, будь то в астрале или в реальном мире. Многие способности этого класса и мои расовые навыки сложились в единое целое, став моими силами. Это моя природа и внутренняя энергия. К тому же я могу перемещаться со скоростью 50 километров в час.

– Неважно, какой магией ты владеешь – черной или белой. Главное – это баланс Инь и Ян. Если он у тебя есть, то бояться черной магии не нужно. Я ведь тебе об этом много раз говорил, – вмешался Ясный, бросив на меня многозначительный взгляд. Он явно намекал на нашу схожесть. Ну, типа я тоже демоница бывшая, и у меня есть черная магия, и даже черные крылья. Он хотел, чтобы я прислушалась к его словам.

– Теперь понятно, почему вы брали с собой радистов на задания, чтобы скрыть свои возможности, – заметила я с загадочной улыбкой. – Вы мне говорили, что можете только принимать сообщения. А потом я сама упустила момент, как вы почти проговорились о том, что сделали с посланием Лари.

Теперь я полностью понимала, что представляет собой загадочный класс «Мастер» и его раса. В глубине души я всегда чувствовала, что он вовсе не так прост, как кажется.

– Именно. То, что я рассказал, известно только вам. Включая более полную информацию о моем классе – радиоприемнике, – ответил Яков.

– Думаю, эту расу создавали для защиты императоров и других высокопоставленных лиц. Вы никогда не работали на темной стороне, как это делали другие дроу и темные эльфы. Вы представляете собой нечто среднее и являетесь опасным противником для любой магии. Вас наделили силой, которая могла противостоять нападкам черной магии, стоя на стороне белой, – рассуждал Ясный, глядя на Якова.

– Очень логично, – согласился Яков. – Так вот! Я знал, на что способен, и когда дал им добро, уже находился позади них, а моя тень была перед ними. После того как они разобрали тень по кусочкам, я стоял за их спинами, быстро создавая каждому особую дверь с их предметом. Я был уверен, что им плевать на все договоренности и что сделка не настоящая. После ее завершения они, скорее всего, нарушили бы условия и вошли в двери к вашим родным, чтобы уничтожить все, что вам дорого, ради забавы. Было важно, чтобы они не оборачивались и не заметили подмену дверей. Именно поэтому, Дина остановила тебя, Петрович.

– Я же, – продолжил Ясный, – договорился с Диной и доставил ваши тела в город Чоси для обряда. Из-за этого она не спешила к вам на помощь, нужно было выиграть время. Когда я сообщил, что уже в городе и скоро приеду, она направилась к вам в «пустоту». А дальше вы все знаете.

– У меня вопрос, – вдруг спросил Богдан, – почему я оказался во сне у Якова, а не в своем собственном? И почему Петрович был там в коробке? Ведь у каждого из нас должна быть своя дверь!

Моя «Благодать» работает как никогда. Я заметила, что она достигла уже 100 баллов.

– Когда я отправилась в твои грезы, – вспомнила я, – в твой астральный мир, твое внутреннее «я» помогло мне добраться туда, где было заперто твое сознание.

– У тебя оно было, – вмешался Ясный, – из-за раздвоения твоего астрального тела. Одну часть захватили шаманы, а вторая оставалась свободной благодаря «Благодати», которая тебя защищала. У Якова и Петровича таких частей уже не было. Они полностью поглотились. Мы могли бы вытащить Богдана одного, это было бы сложно, но возможно.

– Но тогда шаманы бы обо всем догадались, – грустно заметил Яков. – Ваш план был «либо пан, либо пропал» – либо всех, либо никого. Верно, Ясный?

– Так вот что вы тогда имели в виду! – с удивлением воскликнула я. – Не могу поверить, что я пошла на такой риск!

– Ну не скромничай, Дина, – тут же вмешался Ясный. – Если бы ты знала, что не выйдешь оттуда, то не пошла бы без своих корректировок в плане. – Он посмотрел на Богдана и продолжил: – И благодаря частичному оберегу «Благодати» от Дины, твое сознание не пострадало настолько сильно, чтобы твоя дверь сразу открылась, – объяснил Ясный. – Зато открылась дверь Якова, и ты всех нас туда затащил.

– Но Клавдия и дети тоже были под защитой, и у них все равно появились двери, и сущности проникли, – не сдавался Богдан.

– Это связано с тем, что благословение еще не проявило свою полную силу. Для меня и Петровича оно сработало мгновенно, а для тебя чуть позже. У детей и Клавдии сущности проникли ближе к обеду, и их двери открылись. Если бы ты проснулся утром, у тебя тоже была бы сущность и открытая дверь в «пустоте», – пояснил Яков.

– Да, сущности начали проявляться около 11 часов, – вспомнила я.

– И?

– Это значит, что их план не сработал из-за «Благодати» Дины. Поэтому шаманский ритуал перенес твое сознание в сновидение Якова, так как другой возможности не было – твоя дверь еще не успела сформироваться. В цепочке печатей первым был Яков, затем Петрович, а потом я. Оказавшись в «пустоте», Яков вызвал следующую печать – Петровича. Однако ритуал стремился запереть вас всех в одном месте навечно, поэтому он переместился в комнату к Якову, но в другом масштабе. «Пустоте» нужно было разместить все ваши сознания в одном пространстве. В итоге Петрович оказался там в крошечной коробке, а затем полностью в полном масштабе. После этого твои страхи открыли следующую печать, и появилась моя дверь – точнее, мое сознание, но, к счастью, запертое.

– Теперь в «пустоте» появилась дверь Якова, где мое сознание пребывает в виде черной коробки, и твоя, Ясный, запертая, – задумчиво отметил Петрович. – Какая ирония – быть в коробке в комнате у Якова.

– Три выхода в одной комнате! – с улыбкой заметил Ясный. – Любой шаман, да и я сам, был бы готов отдать целое состояние за такую «дверь». Ох… кхе-кхе.

Покашляв, осознав, что напугал собравшихся, Ясный добавил:

– Не переживайте, эта дверь теперь надежно заперта, никакому шаману ее не открыть. Я сам проведу обряд сожжения ваших дверей на алтаре.

Все переглянулись, за исключением Петровича, который оставался погруженным в свои мысли.

– А что делать с сущностями, поселившимися в людях этого города? – вдруг спросил Петрович.

– Как справедливо отметила Дина, – ответил Яков, осознавая значимость вопроса, – дверь в «пустоту» открыта именно в этом городе. Нужно ее только найти. И как только мы ее запечатаем, сущности вернутся обратно, в свой дом – «пустоту».

После продолжительных обсуждений мы решили отправиться в резиденцию губернатора Анатолия, чтобы выяснить больше о скрытом влиянии шаманов в городе. Исторически шаманы мастерски завоевывали доверие власть имущих, становясь их советниками и фактически управляя городом из тени. Таким образом, Анатолий представлял для нас шанс решить все оставшиеся задачи в этом городе.

Подойдя к резиденции губернатора и переступив ее порог, я осталась за забором – буквально! Объяснили мне это тем, что моя аура и «Благодать» могут помешать переговорам и вызвать беспокойство у сущностей, живущих в людях. Тем не менее, я сумела наблюдать и слушать происходящее, забравшись на дерево, и оставалась на связи с командой через голосовой чат. Яков, имея административный доступ к разделу «профессиональные навыки», добавил мне возможность слышать все в радиусе пяти метров от находящихся в моем чате.

Сам дом был небольшим, двухэтажным и больше походил на ранчо или фазенду. Ухоженная территория с множеством деревьев, среди которых росли яблони, абрикосы и пальмы, большой бассейн, фонтан с каскадом, просторные веранды с уютными креслами и столами для отдыха на свежем воздухе. Фасад дома был оформлен в стиле Прованс с яркими цветами и коваными решетками на окнах.

Навстречу к ребятам вышло пятеро человек. Возможно, сотрудники или управляющие домом. Но приглядевшись, я ужаснулась – они были неряшливо одеты и все в синяках.

– Добрый день, – произнес мужчина в запачканном фраке. Остальные почтительно склонили головы.

– О, это лишнее, – отозвался Яков. – Мы пришли к Анатолию.

– К сожалению, хозяина сейчас нет, он вернется к обеду, – ответил тот же мужчина.

Я воспользовалась биноклем, который мне дал Ясный, чтобы рассмотреть его профиль.

«Есаул / Человек / Фермер-агроном / Экономист / уровень 25»

«Он слуга? Почему прозвучала фраза "хозяин"? С таким классом? Это же как-то нелогично. Возможно, он не так выразился и все же помощник Анатолия? Правда, которого частенько лупят за плохое сведение баланса… где сумма активов не равна сумме пассивов», – подумала я.

И тут Яков задал практически мой вопрос. Телепат.

– Так он ваш хозяин или начальник? Судя по вашему профилю, вы, вероятно, его заместитель? – спросил он.

– Анатолий наш хозяин. Я – дворецкий дома, вышел вас встречать вместе с остальными слугами, – ответил Есаул, совершенно не грустно, а даже с гордостью.

– Странное распределение и использование рабочего ресурса, а главное нелогичное. Вы местный житель или прибыли с Земли? – уточнил Ясный.

– Меня наняли и направили в мир Лурапис с Земли. Уже десять лет я работаю в городе Чоси. Моя задача – развивать сельское хозяйство и добывать ресурсы для города Квамос. Я планировал и развивал экономику города, координировал финансовые и ресурсные возможности, контролировал сельскохозяйственные предприятия. Также проводил лабораторные исследования различных сельхозкультур, разрабатывал рецепты их разведения для Земли, – ответил Есаул.

– И почему вы не занимаетесь своими прямыми обязанностями и работаете дворецким, а точнее слугой Анатолия? – удивленно спросил Ясный.

– Когда руководство города Квамос бросило нас и прекратило финансирование, Анатолий не оставил нас в беде. Он предложил мне другую работу, правда, она не способствует развитию моих навыков, – ответил смущенно Есаул.

– А кто вам сообщил, что правительство вас бросило? – поинтересовался Ясный.

– Приехал новый сотрудник и сказал, что из-за невыполнения плана наш проект закрывают, – ответил Есаул.

– Его случайно не Текумсе звали? – уточнил Яков, чуть приподняв бровь.

– Да, он стал правой рукой Анатолия, и благодаря их усилиям город не развалился, – кивнул в подтверждение Есаул.

– Интересно! Значит, деньги, которые выделялись городу Чоси, оседали в их карманах? Отличная афера! – размышлял вслух Яков. Затем, повернувшись к ребятам, добавил: – Я как куратор города Квамос, – пояснил он, – взаимодействую со всеми городами, где мы открываем наши представительства. Обычно это небольшие отделы, как, например, в городе Болян с йети, где работают три человека. Но Чоси стал полностью нашим, как и Квамос, выделенный в мире Лурапис по просьбе нашего руководства из Москвы.

Яков прибывал в шоке, добавив:

– По расположению он находится в этом мире, как наши Сочи на северо-восточном побережье Черного моря в Краснодарском крае. Мы сравнивали карты. Я ежегодно подписывал финансовые документы для него, и сумма была довольно значительной, поскольку включала финансирование еще четырех обширных районов.

– Значит, ищем кладовую? – уточнил Петрович.

– Именно так! Я, как действующее лицо от имени государственной власти города Квамос и обладающий соответствующими полномочиями, разрешаю провести обыск в этом доме, – заявил Яков с твердостью.

Есаул хотел было что-то возразить, но, узнав, что общается с главой города Квамос, испугался и отступил.

Ясный махнул Богдану, и они все отправились исследовать дом, оставив меня на прежнем месте, чтобы я не мешала со своей «благодатью». В чате мелькали восторженные сообщения о роскошных интерьерах, картинах, дорогих вазах, золотых унитазах и кроватях, напоминающих царские шатры.

От скуки я решила изучить дом тем особым взглядом, которому научил меня Ясный. Этот взгляд позволял мне замечать предметы, связанные с шаманами. Так я обнаружила небольшую пристройку с желтым свечением возле дома и сразу же сообщила об этом в чат.

Ясный и Яков, поддерживая Есаула под локти, вышли из дома и направились к этой пристройке, пока Богдан и Петрович продолжали обыск.

– Чей это домик? – строго спросил Ясный у Есаула.

– Здесь живет Текумсе, помощник губернатора, вместе со своей командой, – ответил тот, заметно нервничая.

Яков закрыл глаза и вытянул одну руку вперед. Спустя пять минут он произнес:

– Там очень серьезная защита, заплетено много заклинаний. Мне нужно время, чтобы распутать этот клубок и по очереди рассеять каждый магический узел.

– Время у нас есть. Думаю, нам стоит обосноваться в этом доме и ждать появления Анатолия. Я возьму на себя его слуг, – ответил Ясный, кивая.

Он коснулся лба Есаула, и тот тут же обмяк, падая на землю. Ясный махнул мне рукой, призывая присоединиться к ним. Войдя в дом, я заметила тела слуг, бережно уложенные на полу.

– Они живы? – спросила я.

– Да, просто спят. Это для нашей безопасности. Они все очень преданы Анатолию из-за сущностей внутри, – пояснил Ясный.

В это время в чате раздался радостный голос Богдана:

– Нашел! Ух, жучара! Сколько же здесь накопилось мешков с деньгами!

– Отлично, деньги нашли, это хорошо. Теперь ждем, пока Яков завершит свою работу, и приступим к основной задаче, – сказал Ясный.

Около ворот мы организовали засаду, которая должна была активироваться в определенный момент и оказаться за спиной противника. В доме остались только Ясный с Петровичем. Ну и, конечно же, в кусты отправили нас с Богданом.

Спустя час мы услышали звуки колес, потом тяжелое кряхтение, будто кто-то пытается вылезти из повозки. Мы напряглись и замерли. Я чуть-чуть высунула голову из-за длинных и густых зарослей и увидела, как по дорожке к дому неспешно направляется Анатолий. Мы с Богданом тихо вышли из своего укрытия и, лавируя между кустами, продвинулись ближе к дому.

Анатолий огляделся перед тем, как зайти в дом, словно кого-то искал глазами, возможно, слуг. Подняв плечи и состроив недовольную гримасу, он зашел внутрь.

– Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях! – услышали мы голос Ясного в чате.

Мы с Богданом быстро вбежали следом и, войдя, громко захлопнули за собой дверь, оказываясь прямо за спиной Анатолия. Он испуганно обернулся.

– Упс, – сказала я, пожимая плечами в извиняющем жесте.

– И как вы смогли позволить себе такую непозволительную роскошь? – строго спросил Петрович. – Знаю, знаю, тяжело трудились. Но, увы, мы оцениваем этот «труд» как пятьдесят лет заключения в мире Лураписа и еще пятьдесят в тюрьме на Земле.

– Что вам здесь нужно? – возмущенно спросил Анатолий, указывая на меня. – Я уже извинился перед этой девчонкой. Но она обязана вернуть мой корабль, только тогда мы будем квиты! А сейчас вы вторглись на мою территорию и сами заслуживаете ареста! – воскликнул он в конце.

– Я – представитель Совета Старейшин города Квамос, меня зовут Ясный, а это Петрович, генерал-полковник и управляющий Базой Север. Что вы на это скажете? – уточнил Ясный.

– Я… Я… – только и смог вымолвить Анатолий, явно напуганный.

– Все ему понятно, – продолжил Петрович, разводя руками и качая головой. – Вижу по глазам, готов нам все объяснить!

В этот момент Анатолий рванулся вперед, пытаясь проскочить мимо нас. Но невидимая «рука» Ясного остановила его, и он замер в позе бегуна с открытым ртом прямо перед нами.

В этот момент в комнату вошел Яков.

– Готово, – сказал он, направляясь к бару.

Открыв бутылку вина, он одним глотком опустошил ее, а затем открыл вторую, налив алкоголь уже в несколько бокалов, приглашая нас присоединиться к нему.

– Я закрыл дверь в «Пустоту», – продолжил он с широко раскрытыми глазами, – и нашел там подземные лабиринты с множеством проходов. Теперь пусть мои специалисты этим займутся. «Рычаг с куполом страха» я уничтожил, – добавил Яков, взяв еще одну бутылку вина и опустошив ее до дна.

Мы, как стояли рядом, держа свои бокалы, так и стояли, не успев сделать ни одного глотка, ошеломленные его словами.

– Я пойду найду комнату и спать. Устал, – добавил он и ушел.

Мы остались стоять на месте, с открытыми ртами и бокалами в руках, провожая его взглядом на второй этаж дома.

– Думаю, все, что он сделал, было очень непросто, – сказал растерянно Ясный и продолжил: – Я никогда не видел его таким.

– Раз мы уже в этом доме немного освоились, считаю его отличным местом для ночлега. Думаю, хозяин будет не против! – сказала я и, посмотрев на Богдана, добавила: – Пойдем за Клавдией и детьми, надо еще забрать Геннадия с конюшни. Ты помнишь, что у нас здесь еще есть миссия?

– Совсем забыл, так все завертелось, – ответил он и направился неспеша к выходу.

– Слуги скоро очнутся, – сказал вдруг Ясный, – и придут в себя. А мне срочно надо возвращаться. Я оставил своих коллег ради вас. Но теперь все закончилось, и мне пора.

«Ясный / Дракон Земли / Маг-Громовержец / Алхимик / уровень 201»


С этими словами Ясный быстрым шагом направился к воротам, посмотрел на меня, а затем, обернувшись драконом, взмыл в небо и вскоре исчез среди облаков.

– Я, пожалуй, останусь тут и дождусь, когда все очнутся. Поговорю с ними, – задумчиво произнес Петрович. – Потом надо будет перетащить этого толстяка Анатолия в кладовую и запереть.

Мы согласились с его предложением. Когда добрались до гостиницы, то у входа нас встретили Клавдия с детьми и Геннадий. Наша няня сидела на ступеньках, утирая слезы, а дети суетились вокруг нее, стараясь ее успокоить.

Подойдя ближе, я осторожно спросила:

– Что случилось?

– Мама, мама вернулась! – вдруг закричал Дима и бросился ко мне в объятия. Мотя и Вера, с покрасневшими от слез глазами, тут же присоединились к нему, крепко обнимая меня.

Клавдия подняла на нас взгляд, полный отчаяния и радости одновременно, и, всхлипывая, произнесла:

– Богдаша, – обратилась она к нему, – иди ко мне, мне нужно мужское плечо.

Богдан медленно подошел к ней и, присев рядом, обнял ее за плечи, шепнув что-то успокаивающее.

Сцена была полна эмоций, и на мгновение я почувствовала, как напряжение последних часов немного отступило, уступая место теплу семьи.

Когда все наконец успокоились, Клавдия начала говорить тихим, извиняющимся тоном:

– Это было как во сне. Я думала о вас, обо всех, все время. Потом мне казалось, что это все бред, и я, наверное, неправа. Но почему я так думала? Я запуталась. Тебя рядом нет, значит, я права? Или ты ушла, потому что я тебя выгнала, чтобы защитить детей? Голова шла кругом.

Мы с Богданом переглянулись, понимая, что нужно рассказать Клавдии все, со всеми подробностями, чтобы она смогла успокоиться и осознать, что не виновата, а была под влиянием страхов и сущности. Однако наш рассказ только сильнее ее запутал. Видимо, нужно было время, чтобы она полностью восстановилась.

– Я думала, что схожу с ума, раз так думаю о тебе! Проснувшись, мы не чувствовали никакого облегчения. Было непонимание – за что ты так с нами поступила. Нам нужны были ответы, поэтому мы пошли на конюшню. Когда я увидела Геннадия, поняла, что здесь что-то не так. Ты бы никогда не оставила его одного. Но тогда почему я считала, что ты хотела убить нас? Ничего не сходилось. Выводы не соответствовали происходящему. Значит, это было помутнение. И тогда я начала паниковать. И тут вы идете. Ох, у меня сердце сейчас выпрыгнет из груди.

– Ну все позади, теперь ты обо всем знаешь и постепенно придешь в норму, – успокаивала я Клавдию, обняв ее за плечи.

Дети, кстати, восстановились гораздо быстрее. Дима рассказал, что осознавал, что его мысли не были его собственными. Гермес, регулярно очищал его от сущностей и давал советы. У Веры была похожая ситуация: ее поддерживала ее тотемное животное, Валя-лисица. Она, как и Гермес, проделала огромную работу.

Вера, благодаря своим способностям, видела меня в светло-голубом свете, который символизировал для нее надежность и доверие. Когда ее мысли не совпали с ее ощущениями, она сразу поняла, что это было вмешательство извне. Валя-лисица тоже почувствовала чужое присутствие. Лисица не была под влиянием сущности или купола, но ей было трудно понять, что происходит на самом деле, поэтому они решили молчать и просто наблюдать, ожидая развязки.

А Мотя, как только почувствовал, что страхи ушли, был так счастлив, что всю дорогу до дома губернатора сидел у меня на руках, крепко обнимая за шею. Его улыбка и тепло наполняли меня уверенностью, что мы справимся со всеми трудностями, какие бы ни ждали нас впереди.

Теперь мне стало понятно, почему в этом городе преобладала раса людей. Другие расы могли обладать особыми способностями, которые позволили бы им разобраться в ситуации и сопротивляться магии. Люди же не имели врожденной магической силы, а значит, с ними было легче справиться. Именно поэтому первой задачей шаманов было собрать в этом городе одну расу – человеческую, а остальных объявить врагами.

Когда мы вернулись в дом, дети, полные энергии, сразу же отправились его исследовать. Богдан, уловив аппетитные запахи, побежал на кухню, а мы с Мотей и Клавдией присели за стол. Там уже сидели Яков и Есаул, увлеченно беседуя.

– Слишком часто мы зацикливаемся на сравнении с другими, – продолжал Яков, обращаясь к Есаулу, – забывая, что наше собственное превосходство не зависит от качеств других. Все дело в том, как мы используем свои способности и таланты для достижения собственных целей и счастья. Здесь и сейчас мы имеем полный контроль над своей жизнью. Независимо от того, что произойдет в будущем, у нас есть только сегодняшний день. Ваши действия и решения будут формировать ваше будущее. Не позволяйте никому или ничему ограничивать вас. Только вы определяете свою судьбу!

В этот момент в комнату вошел Петрович. Увидев свою дочь, он широко улыбнулся, крепко обнял ее и нежно потрепал за щечки. Затем, присев рядом с нами, он присоединился к беседе, словно давно был ее частью.

Через некоторое время стол был накрыт, и мы начали трапезу. Атмосфера за столом была теплой и уютной, но Мотя, сидя рядом со мной, выглядел немного отстраненным. Он удивленно смотрел на тарелку, поставленную перед ним, словно ожидал увидеть что-то совершенно другое.

– Что-то не так, Мотя? – спросила я, пытаясь понять, что могло его так удивить.

Он поднял на меня взгляд и, немного смущенно улыбнувшись, произнес:

– Нет-нет, все хорошо.

Я внимательно посмотрела на него и поняла, что он, как и многие из нас, все еще восстанавливался от недавних событий.

– Все в порядке, Мотя, – мягко сказала я, проведя ладонью по его рожкам. – Это обычная еда, но приготовленная с любовью. Ешь, маленький герой, ты заслужил это.


– Зайчонок, кушай, теперь ты всегда будешь сыт, – успокаивал его Есаул, нежно улыбаясь.

Мотя с подозрением посмотрел на него, затем бросил взгляд на еду. В его глазах читались сомнение и отчаяние. Но спустя мгновение он не удержался: жадно схватил кусок курицы, потом ломтик колбасы и еще что-то, словно боясь, что это все исчезнет, если он замешкается. Он ел быстро, буквально заглатывая пищу, как будто воровал ее.

– Не торопись, еды много, – голос Есаула дрогнул, а в глазах блеснули слезы. Он отвернулся от Моти, чтобы скрыть свои эмоции, и, глядя на меня, начал говорить:

– Нам запрещали есть приготовленную пищу. Мы довольствовались лишь тем, что находили на помойке или воровали.

– Извращенцы, – фыркнул Богдан, тщательно пережевывая мясо и смачно облизывая пальцы.

Есаул продолжил, словно не услышав комментария:

– Когда умер отец Моти, ему остался корабль, которым мог управлять только он. Этот корабль был уникальным: он откликался только на его кровь. Поэтому его не отобрали, а использовали как транспорт для перевозки людей, грузов и… рабов.

Я заметила, как Мотя на мгновение замер, услышав это слово, но продолжил есть, словно пытался заглушить воспоминания.

– На первый взгляд казалось, что есть путь к свободе – просто сделай шаг и уйди. Но мы привыкли к такой жизни, к унижению. Мы не осмеливались ослушаться. Теперь я понимаю, почему. Это была не только наша слабость, но и темная магия, которая держала нас в страхе.

Есаул замолчал на мгновение, словно обдумывая свои слова, а затем продолжил:

– Но тут что-то другое. Мотя даже вдали от дома продолжал выполнять свою работу без вопросов, пока не встретил вас. Как он, родившийся рабом, смог освободиться от этих оков, я до сих пор не понимаю. Возможно, дело в его внутренней силе. Или… – тут Есаул взглянул на Мотю, а затем на меня, – или он почувствовал родную кровь, благодать. Его отец говорил, что рядом с родной кровью он обретет свободу.

Я напряглась, услышав эти слова. Что он имел в виду? Я машинально огляделась, словно ожидая увидеть что-то необычное. Мотя в этот момент поднял на меня взгляд. Его глаза сузились, в них заиграл хитрый огонек, и он улыбнулся – улыбкой, полной загадок.

– Вы не могли сопротивляться из-за сущностей внутри вас, – вмешался Яков, разрывая напряженную тишину. – Ваши страхи были искусственно усилены куполом, который покрывал ваш город. Это была черная магия. Но ваша сила воли огромна. Не забывайте об этом.

Его голос был твердым, словно он хотел убедить всех и каждого за этим столом – и, возможно, самого себя.

– Забудь, что ты сейчас сказал, Есаул, – продолжил Яков. – И пойми, что вы боялись и робели не потому, что вы были слабы, а потому, что темные силы использовали вашу самую большую уязвимость – страх. Теперь этого нет. Теперь вы свободны.

Мотя все еще смотрел на меня, его хитрый взгляд словно что-то искал. Я не знала, что именно он пытался разглядеть, но чувствовала, что под этим взглядом я не могла скрыть ничего.

Я резко отвела взгляд на еду.

Думаю, объяснить им, где правда, а где ложь, будет сложно. Годы жизни в этом состоянии заставили их считать себя беспомощными и бесполезными. Здесь потребуется команда профессиональных психологов, чтобы разобраться в их травмах и вернуть им уверенность в себе.

– Это наша вина, – тяжело вздохнул Петрович, глядя в пол. – Мы упустили такую очевидную «брешь» в нашем управлении.

– Самое важное сейчас – не свернуть с пути и, главное, не стать похожими на прежних хозяев, – добавила я, вспоминая об Анатолии, которого заперли в кладовой. – Иногда до этого всего один шаг.

– А губернатор тоже был под влиянием? – спросил Богдан, пытаясь понять, насколько далеко все это зашло.

– Ты заблуждаешься, – неожиданно перебил его Яков. Его голос был твердым, даже резким. – Неважно, была ли в нем сущность или чего он боялся. Сущности не могут напрямую манипулировать твоими чувствами или действиями. Они не делают тебя злым. Они просто открывают твою дверь в «пустоту» – в твою слабость, страхи, болезненные моменты. Когда ты смотришь в эту пустоту, они охраняют ее, поддерживая баланс твоих страхов. В результате ты становишься пассивным, трусливым, нерешительным. Ты теряешь способность критически мыслить и начинаешь подчиняться чужой воле, уверенный, что это – твой единственный путь к спасению.

Яков выдержал паузу, а затем продолжил:

– Анатолий всегда был гнидой. Просто раньше он не имел власти. А когда она появилась, вкупе с поддержкой шамана-наставника, он сумел сделать из города ловушку. Шаман помогал ему управлять этим местом так, чтобы никто не смог узнать правду.

– Именно поэтому, когда люди приезжали сюда, через некоторое время они начинали бояться уехать, – добавил Петрович. – Они становились заложниками ситуации, даже не понимая, что с ними происходит.

Наступила тишина. Я переваривала услышанное. Все это было страшно, но в то же время многое объясняло.

– Есаул, теперь все в твоих руках. Не подведи нас, – внезапно произнес Яков, нарушив молчание.

Есаул поднял голову, его лицо выражало смесь волнения и решимости.

– Так точно! – произнес он, сжав кулаки, словно только что принял присягу.

Есаул, довольный и воодушевленный, казалось, уже мысленно разрабатывал план развития города. Яков предложил ему должность губернатора Чоси, и он с радостью согласился. Когда мы вернулись с детьми, он как раз подводил итоги разговора с советом и настраивал его на правильные первые шаги. Архетип его был «фермер», профессия – «экономист», класс – «агроном», что делало его идеальным кандидатом на пост главы города. Яков понимал, что Есаул обладает не только знаниями, но и потенциалом для развития сельского хозяйства, что могло стать основой для процветания Чоси. И я была уверена, что он справится.

– Ну что, Есаул, организуем новое правительство? – спросила я с улыбкой.

Мы долго разговаривали, смеялись и шутили за столом. Есаул рассказывал о своих идеях, а мы с Яковом делились опытом и давали советы. Затем мы вместе отправились в городскую администрацию. Яков, как представитель руководства города Квамос, разъяснил всем новые правила работы и представил совету нового губернатора. Также он рассказал о недавних событиях в Чоси, что вызвало у многих удивление и тревогу.

Все деньги, найденные у Анатолия, были переданы в городской бюджет, а его дом стал собственностью Есаула. Так была проведена конфискация имущества у нечестного правителя в пользу государства. Петрович взял на себя задачу доставить Анатолия в Квамос, где тот проведет остаток своих дней в тюрьме. После этого его колба будет уничтожена, и он отправится на Землю досиживать свой срок.

День выдался насыщенным, и я сильно устала. Вернувшись поздно вечером, я решила перед сном зайти в конюшню к Гене. Включив тихий чат, я обратилась к своему верному другу:

– Завтра утром отправимся искать твоих сородичей. Ты, наверное, волнуешься, ведь ты миллион лет их не видел?

– Очень! Я даже объелся от волнения, – ответил Гена, шутливо тряхнув своей головой.

– Все будет хорошо, не переживай. Спокойной ночи, мой друг! Мамусик любит тебя и твою милую носопырку, – сказала я, нежно чмокнув его в нос.

Гена довольно фыркнул и устроился спать, свернувшись в уголке конюшни. Улыбнувшись, я направилась в дом, предвкушая завтрашний день с новыми приключениями.

С утра мы позавтракали и начали собираться в путь. Яков сообщил, что останется в городе на неделю, чтобы уладить множество насущных дел. Петрович ожидал прибытия своих солдат, чтобы затем отправиться с пленником Анатолием в Квамос.

Наш путь лежал к Пику Жековника высотой 3070 метров, где, по словам Гены, обитали его сородичи – ящеры. Дорога к их месту проживания была непростой: примерно 50 километров от города Чоси, что занимало около трех часов верхом на лошадях. Мотя решил присоединиться к нам в путешествии, явно предвкушая новые открытия.

До подножия гор мы добрались без происшествий, не встретив никого на пути. У подножия мы решили разделиться: я с Геной начали подъем, а Богдан, Клавдия и Мотя с детьми остались внизу, обустраивая небольшой лагерь и готовясь ждать нас до вечера.

Подъем был непростым, но на высоте около 1500 метров мы наконец встретили сородичей Геннадия. Они выглядели как древние рептилии, и в их описаниях значилось только одно слово – «Птерозавр». Это указывало на то, что они существовали вне игровых правил: не имели уровней, не могли развиваться или возрождаться, как игроки.

Ящеры были крайне разнообразны. Среди них были как крылатые, так и бескрылые особи. У некоторых были головы, напоминающие динозавров, у других – ящериц. Некоторые даже напоминали пеликанов с длинными клювами. Среди них попадались и уже знакомые мне мелкие ящерицы с Земли. Казалось, что здесь собрались представители всех эпох – от Юрского периода до современности.

Заметив нас, они насторожились, а самые крупные особи открыли пасти и медленно направились к нам, напоминая гусей в атаке. Я на мгновение почувствовала тревогу, но Гена шагнул вперед, заслоняя меня, и зарычал на них низким, гортанным звуком. Испуганные ящеры тут же отступили, замерев на месте.

Гена уверенно подошел ближе к стае, и птерозавры постепенно успокоились, внимательно его изучая. Один из самых любопытных даже попытался заглянуть ему за спину, видимо, ожидая увидеть крылья. Через некоторое время некоторые из них начали кланяться ему, словно признавая его превосходство.

Я включила чат на случай, если Гена захочет что-то сказать, и, как оказалось, не зря.

– Все непросто, – сказал он, немного смущенно. – Я единственный бессмертный и древний представитель птерозавров. Они считают меня своим альфа-самцом и… просят остаться, чтобы я помог восстановить их популяцию.

Я замерла, обдумывая услышанное. Это явно не входило в наши планы.

– Так оставайся! – предложила я с улыбкой. – Скажи им, как вожак, что десять из них должны сопровождать нас в город Квамос, а остальных ты будешь навещать дважды в год. Это поможет вам сохранить связь, и ты сможешь помочь им наладить их жизнь.

Геннадий внимательно посмотрел на меня, явно обдумывая предложение, затем кивнул и отправился выполнять свой долг альфа-самца. Я наблюдала, как он уверенно подошел к своей новой стае и начал с ними «общаться» на своем языке.

Я спустилась вниз, где ребята уже начали беспокоиться из-за нашего долгого отсутствия. Когда я рассказала им о необычной роли Геннадия, все были немного ошеломлены, но довольно быстро разговор перешел в шутки.

– Ну, теперь у нас есть своя королевская особа, – усмехнулся Богдан. – Только вот как это отразится на нашей экспедиции?

– Главное, чтобы Гена не зазнался, – подхватила Клавдия, смеясь. – А то будет теперь ходить с важным видом.

– Интересно, а где обитают такие, как я? – вдруг задумалась Клавдия, глядя вдаль. – Ясный говорил, что не встречал никого похожего.

– Мир большой, обязательно встретишь, – заверил ее Богдан, стараясь поддержать.

– Я вот думаю… вдруг я тоже какая-нибудь королева, как Геннадий, – продолжила размышлять Клавдия, слегка улыбнувшись.

– Мне бы тоже хотелось хоть раз увидеть кого-то из своих. Кроме папы, я никого не встречал, – печально добавил Мотя, опустив взгляд.

– У тебя впереди много времени, еще встретишь, – ответила я, стараясь приободрить его. Мы все знали, как он скучает по своему отцу и надеется найти других представителей своего вида.

Я взглянула на часы и поняла, что прошло уже довольно много времени.

– Пора на совещание, – сказала я, поднимаясь. – Нас, наверное, уже все заждались.

Ребята начали собираться, а я посмотрела в сторону вершины, где оставила Геннадия. Надеюсь, он справится со своей новой ролью. В таких моментах я особенно остро осознавала, насколько уникален этот мир и его обитатели.

## Глава 5. «То, что позади нас, и то, что впереди нас, мелочи по сравнению с тем, что внутри нас.» (Ральф Уолдо Эмерсон)


Пока дети играли на полянке возле палатки, мы сели в кружок и открыли общий чат, который я предварительно создала, чтобы все могли участвовать в обсуждении.

– Привет всем, давайте начнем наше собрание, – сказала я уверенно, задавая тон для предстоящего разговора.


Будучи еще новичком в профессии «радист», я не до конца освоила все ее возможности. Мне сильно не хватало визуального контакта с участниками, ведь голосовой чат, несмотря на свою функциональность, напоминал обычный телефонный звонок. Я надеялась, что наши специалисты вскоре завершат разработку универсального приложения, которое обеспечит более удобное взаимодействие. Это позволило бы мне общаться со всеми, а не только с радистами или представителями рас с продвинутыми функциями визуализации.

– Итак, Бастет и Дохляк, вам слово, – обратилась я к первым участникам, ожидая их отчета.

– Я сама, – раздраженно ответила Бастет, явно недовольная тем, что ей пришлось делить внимание с кем-то еще. – Дохляк пошел за очередным бокалом пива и теперь тусуется у барной стойки с какой-то девушкой.

– Да ничего подобного! – поспешил возразить Дохляк, вклиниваясь в разговор с явным смущением. – Я просто дал ей свои контакты, и все под контролем. Я здесь, слушаю вас.

Я улыбнулась, представив эту картину. Эти двое всегда находили повод для перепалок, но, несмотря на это, они отлично дополняли друг друга в команде.


– Давайте по существу, – строго вклинилась я в их перепалку, понимая, что если их не остановить сейчас, разговор может затянуться на неопределенный срок, как это уже бывало.

– Наводка на город оказалась точной, спасибо Генералу, – начала Бастет. – В этом месте действительно живут драконы, но они прячутся за человеческим обликом. И, что важно, они древние существа из мира Лурапис.

Она замолчала, и в наступившей тишине я нахмурилась.

– Это все? – удивленно спросила я.

– Нет, – поспешил ответить Дохляк, будто очнувшись. – Они согласны участвовать в Большой игре, в нашей команде, на стороне Базы Север.

Но его голос звучал чуть неуверенно. То ли от выпитого пива, то ли от того, что он чувствовал на себе пристальный взгляд Бастет.

– Но Бастет явно хотела что-то добавить? – я не могла отделаться от мысли, что ее упоминание о древних драконах было не случайным.

– Позвольте мне объяснить, что я поняла, – заговорила Бастет, прочищая горло, будто готовясь к длинному рассказу. – После встречи с Дохляком они согласились присоединиться к нашей команде. Почему? Потому что увидели в нем давнего сородича.

– Что-что ты сказала, киска? – перебил ее Богдан, удивленно приподняв бровь.

– Не перебивай, я пытаюсь! – резко отреагировала Бастет и продолжила: – Два мира взаимосвязаны, но одному дана одна жизнь, а другому – две.

Я напряглась, пытаясь понять ее смысл, но она уже продолжала:

– В вашем мире принято считать, что душа – это сама сущность человека, и с его смертью она также исчезает. Однако дух – это его жизненная сила, которая после смерти возвращается к своему Создателю, то есть к Богу. А теперь что касается Лураписа. Помните легенду: «Боги сотворили два мира, подобные зеркальному отражению. В одном они оставили богов, живущих среди людей, а в другом заставили людей преодолевать испытания, чтобы обрести божественную любовь и так далее».

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, а я кивнула, вспоминая эту историю.

– В результате земляне окрепли и телом, и духом, – продолжила она. – Тогда как лурапистцы, утопая в любви и покое, стали слабыми. Силы зла воспользовались этим и захватили их мир, начав многовековую войну. Затем последовала помощь от землян, заключение злодеев в тюрьмы, а потом разработка нового эксперимента, который привел к началу игрового века.

С каждым ее словом картина становилась все более ясной, но и запутанной одновременно.

– Ну так вот, – сказала Бастет, возвращая нас к сути. – С самого первого дня существования этого мира был налажен процесс, как на конвейере: душа усопшего покидает Лурапис и возрождается на Земле. Итого получается перерождение и две жизни. Теперь же, благодаря соединению миров и созданию игрового пространства, души имеют возможность возвращаться обратно на свою родную землю.

Все осмысливали услышанное, будто пытаясь сложить части головоломки в единую картину.

– То есть, эти драконы… они вернулись? – наконец нарушил тишину Богдан, его голос звучал немного растерянно.

– Души возвращаются с землянами, а они под колпаком, – ответила Бастет. – Поэтому ответ на твой вопрос нет. И вообще расу дракона, насколько я знаю, имеют не больше десятка землян.

– Ой ли, – вспыхнула Клавдия, прищурившись. – У нас тоже несколько жизней на Земле. Тоже мне дар великодушный. Хм.

– У вас там религий развелось и верований куча, – продолжила Бастет, слегка раздраженно. – А тут все едино, и процессы, в том числе. В Дохляке они узрели огненного дракона Мимона, который жил много веков назад и был замечательным кузнецом. Поэтому дамы из их клана сразу обратили на него внимание и теперь постоянно вертятся вокруг нас, – добавила она с явным недовольством.

После небольшой паузы Бастет продолжила:

– Из этого следует… Ну, я имею в виду, кто эти «возвращенцы на родную землю». Души, которые пережили перерождение на Земле, появляются здесь в истинном облике. Когда вы пробуждаетесь в этом мире, вы становитесь тем, кем являетесь на самом деле. Ваш выбор расы – это не случайность, как утверждает куратор Яков. Капсула – это сложный биоинженерный механизм, который может сканировать и анализировать глубинные слои сознания. Она выявляет главные черты души: ее склонности, страхи, желания, а также генетический код прошлых жизней. На основе этой информации капсула определяет, к какой расе принадлежит душа и какие физические характеристики ей следует принять в новом теле.

– Здесь часто говорят: «Ты тот, кто ты есть», – вставил Дохляк.

– Не понимаю, – перебила Клавдия, нахмурившись. – Мы здесь становимся теми, кем являемся на самом деле? Что это значит? Душа какой-то панды переродилась во мне, Клавдии, а потом, когда я вошла в капсулу, она определила мою подлинную расу? Ту, которой я была в этом мире ранее? Кем я стала… кем? Мы все как Дина?

– Судя по тому, что я услышал, у всех вас есть прошлые версии из моего мира, – задумчиво ответил Монти. – Это настоящие вы.

Я задумалась. Я всегда считала, что этот процесс уникален и был организован Ясным специально для меня. Я не знала, что он применяется ко всем. Значит, только во мне была скрыта истинная раса, и поэтому нужно было пробудить мою сущность перед переселением, чтобы капсула распознала меня в мире Лурапис как Богиню Астарту.

– Именно так, – подтвердила Бастет. – И может быть, что вы все бывшие боги. Или кто-то из нас. Но давайте поясню на примере.

Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями, а затем продолжила:

– Представьте, что в этом мире умер тролль, напоминающий нашего Генерала. Зеленый, трехпалый, зубастый, ушастый и глазастый…

Я не смогла удержаться от улыбки при таком описании, но Бастет продолжала:

– Его душа прошла цикл перерождения, оказалась на Земле и стала вашим Генералом. Затем, когда он попал сюда, капсула распознала его сущность и вернула ему его истинный облик – облик тролля, а точнее расу. Понимаете? Это возвращение к истокам, к своей изначальной природе.

– То есть, – начала Клавдия, медленно переваривая услышанное, – если я, например, была каким-нибудь… не знаю, эльфом или лисицей в этом мире, то капсула просто вернула мне мой облик?

– Именно, – подтвердила Бастет. – В этом и суть. Вы становитесь теми, кем были изначально.

Клавдия нахмурилась, словно что-то осознавая, но промолчала.

– Это объясняет многое, – задумчиво произнес Дохляк. – Особенно то, почему я здесь чувствую себя таким… естественным. Как будто я всегда был таким.

– Потому что так и есть, – кивнула Бастет. – В этом мире вы – это настоящие вы.

– А лопоухий тролль не человек а… , – попытался размышлять Богдан, которого перебил Генерал.

– Не стоит так меня «хвалить»! – проворчал Генерал, вклиниваясь в разговор.

– Это все мелочи, не благодари, – ответила Бастет с царственной интонацией. Затем она продолжила:

– Его тело было захоронено, а душа отправилась на Землю для второго рождения. Она нашла подходящих родителей и родилась в ребенке, которого назвали Генералом. Или как там твое настоящее имя-то?

– Георгий, – тихо ответил Генерал.

– Это существо, – продолжила Бастет, – появилось не как ушастый и зеленый тролль, а как человек, но с характеристиками той души, которая покоится на холмике в мире Лурапис, в сырой земле. Когда этот обладатель тролльской души покинул Землю и перебрался в мир Лурапис, он стал тем, кем является по сути, – троллем с соответствующими чертами. Капсула взяла его ДНК и, на основе души, определила его расу здесь, – объяснила она, делая акцент на каждом слове.

– Тролль, рожденный на Земле, – задумчиво добавил Дохляк, – может вырасти доброжелательным и сострадательным, если его окружат любовью и заботой. То есть его не определяет то, кем он был. Он мог свои слабости обернуть в достоинства, и многое зависело бы от окружения. Однако его природные инстинкты, заложенные в душе, будут время от времени проявляться. Например, он может обладать повышенной физической силой или склонностью к одиночеству.

Генерал вмешался.

– Получается, я действительно тролль? – наконец спросил он.

– Именно. Тролль с добрым сердцем, где-то очень глубоко, если позволите.

Дохляк усмехнулся:

– Ну, теперь все стало на свои места. Ты не просто тролль, Генерал, ты тролль с опытом жизни человека.

Генерал хмыкнул, но ничего не сказал. Видимо, ему нужно было время, чтобы все это осмыслить. Бастет продолжила:

– Не беспокойся, – добавила она, чуть мягче. – Здесь ты можешь быть самим собой. И, возможно, именно это сделает тебя сильнее.


– Ха-ха, ну это просто мем-образ персонажа, – Богдан чуть не подавился от смеха. – Ты, наверное, сидел дома часами, писал гневные комментарии под фотками и видео звезд нашей эстрады, активно занимался интернет-троллингом. Представляю, как ты сидишь за компом, строчишь язвительные послания с ухмылкой на лице, и все тридцать три зубика сверкают!

– Во-первых, у нас 32 зуба, тупая гора мышц, а во-вторых, такого не было, – огрызнулся Генерал.

– Именно так, – подтвердила Бастет, мягко улыбнувшись. – Я имею в виду, что ваша внешность, характер и увлечения в том мире соответствуют той расе, чья душа находится внутри вас.

Богдан, немного успокоившись, задумался.

– А как они распознают в тебе старую душу? – спросила я, решив уточнить.

– Сказала богиня, перед которой все черти штабелями падают только от одного ее запаха, свирепый ящер рыдает, а руководство базы идет на уступки, – вставил с усмешкой Монти.

– В целом, это нечто неосязаемое, – ответил вместо нее Дохляк. – Твоя душа – словно зеркало. Она отражает все, что ты пережил, кем бы ты ни был. Это как отпечаток, который остается с тобой, даже если ты сменишь тело или облик. Те, кто умеют видеть и чувствовать душу, способны определить, кем ты был в прошлых жизнях, и какие качества в тебе сохранились.

Богдан наконец оставил шутки и стал серьезным.

– Так что, Генерал, – произнес он, – даже если в прошлой жизни ты был троллем, это не определяет тебя сейчас. Ты можешь выбирать, каким хочешь быть, и это главное.

– И тебе не хворать, – проворчал Генерал. – Интересно, отражала ли наша раса наши души, когда мы были людьми, а не игроками.

– Я занимался бодибилдингом и выглядел как красавчик, а теперь я зеленая гора с клыками и огромными мышцами. Хорошо хоть тело стало больше, – пожаловался Богдан с легкой досадой. – Вошел в капсулу человеком, а вышел орком!

– Ты сам стремился создать тело как у орка, – заметила Клавдия, улыбнувшись, поняв суть его слов. – Тянулся, так сказать, к своей душеньке.

– А я, например, работала нянечкой в детском саду, потом воспитательницей, а затем окончила педагогический институт и стала учителем литературы. Дети – моя страсть, – добавила она с теплотой.

Все на мгновение замолчали, кто задумчиво, а кто с легкой улыбкой, переваривая услышанное.

– А что, если душа обладает характеристиками нескольких рас? – задумчиво спросил Богдан. – Бывают же смешанные браки, дети которых наследуют черты обоих родителей. Могут ли быть и «смешанные» души?

– Это очень интересный вопрос, – произнесла Бастет, сделав паузу, словно обдумывая. – Теоретически, такое возможно. Душа действительно может нести в себе отпечатки нескольких прошлых жизней, принадлежащих к разным расам. В таком случае капсула будет выбирать доминантные черты, которые наиболее ярко проявляются, – объяснила она. – Но это не значит, что другие черты исчезнут. Они могут проявиться в фенотипе, в вашем характере или даже в способностях. Это создает невероятное разнообразие и делает каждого из нас уникальным и особенным.

– Однако, – начал Богдан, но его перебил Эрдан, который до этого молчаливо слушал разговор.

– Я могу кое-что добавить, – произнес он. – На Земле я был выпускником Академии внешней разведки имени Юрия Андропова.

– Ого, ты серьезно? – удивился Богдан.

– Вполне серьезно, – кивнул Эрдан. – И хотя здесь я лучник, моя подготовка на Земле была гораздо шире. Помимо владения оружием, нас обучали многим другим вещам. Например, психологии, криптографии, лингвистике. Мы изучали культуры, мифологии и менталитеты разных народов, чтобы лучше понимать противника.

Мы все замерли от удивления.

– Мои светлые волосы даже позволяли мне играть эльфа в детских спектаклях.

– Значит, твоя подготовка на Земле сделала тебя таким разносторонним здесь, – заметила я.

– Именно так, – подтвердил он. – Знания истории и мифологии, которые я получил в Академии, теперь помогают мне лучше понимать окружающий мир. И, возможно, даже мое «эльфийское» прошлое отразилось в том, кем я стал здесь.

– Это впечатляет, – призналась я.

– А ты, Бастет, – спросил Богдан, – что думаешь о таких вот «многогранных» душах?

– Душа действительно может быть многослойной, – ответила она. – Такие души, как у Эрдана, могут нести в себе отпечатки разных жизней и способностей. Это делает их особенно ценными. И, как он сам сказал, все зависит от того, как эти черты проявляются в новом мире.

Разговор прервался на мгновение, оставив всех задуматься о том, какую роль играют их прошлые жизни в том, кем они стали сейчас.

– А меня всегда называли троллем, – с грустью заметил Генерал после рассказа Эрдана. – Я был мелким эгоистом. А вот карлики в нашем мире – это гномы?

– Очень похоже на правду, – ответила Бастет задумчиво.

– Тогда, получается, готы – это вампиры, скинхеды – гоблины, а панки – это гарпии или кто-то еще? Циклопы и вендиго – маньяки? – засмеялась Клавдия, явно пытаясь немного разрядить атмосферу.

– Значит, души моих родственников могут находиться в вашем мире? – вдруг спросил Мотя. – Даже если сейчас я здесь один, может быть, со временем я встречу своих близких? Может, даже отца, который ушел из жизни?

Бастет решила дополнить сказанное:

– Если и встретишь, он не будет твоим отцом в привычном смысле. Все это – перерождение, – пояснила она. – Души меняются, обретая новый облик, и лишь Боги способны сохранить свою сущность, воплощаясь снова.

– Но Дине не повезло – она такая же, как мы, – вдруг добавил Эрдан, чем вызвал общее замешательство.

– Дине не повезло? Так она действительно Богиня? – удивился Мотя.

– А ты кто вообще такой? – резко спросил Монти.

– Я Мотя, – ответил он с обидой в голосе, явно уязвленный тоном Монти.

– А кто такой Мотя в нашем чате? – недовольно уточнила Генерал.

– Простите, забыла вас представить, – смущенно вмешалась я. – Это мой друг. Он помог нам долететь до одного забавного города. Вы, конечно, от нас ничего не ждали, но мы тоже потрудились на славу. С нас десять летающих ящеров, благодаря Гене, который работает над этим прямо сейчас.

Я почему-то не решилась раскрыть все детали нашего приключения. Их было слишком много! Лучше обсудить это потом, с глазу на глаз. Кроме того, я не знала, останется ли Мотя в нашей команде после всего произошедшего. Он был свободен и мог захотеть вернуться в родной для него город.

– Принято, Мотя, привет еще раз! – тепло отозвалась Бастет, и вся группа в чате вразнобой поздоровалась с ним.

– Угу, угу, наш плодотворный умелец, теперь служит родине как Альфа-самец, – со смехом добавил Богдан.

– Что там дальше у нас на повестке? – поинтересовалась Клавдия, явно пытаясь ускорить обсуждение.

Но Мотя не сдавался. Он снова повернулся ко мне, его глаза выражали все ту же печаль.

– Но вы так и не ответили на мой вопрос, – тихо повторил он, обращаясь ко мне.

Я почувствовала, как в воздухе зависла тишина. Все ждали моего ответа.

Эрдан решил вмешаться, заметив напряжение в разговоре и мои сомнения:

– Может, обсудите это после совещания? – предложил он дружелюбно, но твердо. – Это, пожалуй, тема не для телефонного разговора или чата. А сейчас давайте сосредоточимся на важном вопросе.

Дохляк, который до сих пор молчал, вдруг решил вставить свое слово:

– Эта теория крайне опасна, – начал он задумчиво. – Наши миры настолько связаны, что уничтожение Лураписа приведет к рождению бездушных людей на Земле. Лурапис – это главный мир, а Земля – второстепенный.

– Именно поэтому важно, чтобы здесь рождались добрые и благородные существа, – поддержала я. – Для этого существует Алтарь, который отбирает тех, кто полезен обоим мирам. Это помогает не допустить, чтобы на Земле появлялись одни только маньяки и убийцы. Но, к сожалению, всевидящее око иногда допускает промахи. К нам просочилось множество недобрых душ.

Клавдия, нахмурившись, добавила:

– Война в одном мире может уничтожить второй. Если тьма возьмет верх, нашему миру грозит катастрофа!

– Именно поэтому мы здесь, чтобы не допустить этого, – твердо ответила я.

Богдан, который внимательно слушал весь разговор, вдруг задал неожиданный вопрос:

– А что насчет бессмертия? Теперь мир стал похож на игру, и люди не умирают окончательно. Значит, новые души перестали приходить на Землю?

Дохляк подтвердил:

– Это правда, рождаемость снизилась.

Эрдан спросил Бастет:

– Что думаешь по этому поводу кисуля?

Бастет ненадолго задумалась, прежде чем ответить:

– Во-первых, естественное старение и смерть все еще существуют, даже если вы созданы в лаборатории. Вечная жизнь была доступна только ученым, заточенным в бункерах, и богам. Ваш клон создается с учетом последних данных о вас, включая биологический возраст. Личность соединяется с телом клона, формируя его таким, каким вы были на момент смерти. То есть, если тебя убили в 30 лет, ты вернешься ровно на этот же этап жизни.

Богдан, видимо, не удовлетворенный объяснением, продолжил:

– Но как же фильмы, где можно было жить вечно? Например, состарившись, создать молодого клона и перенести туда свою личность.

Бастет вздохнула, ее голос стал более строгим:

– Это чисто технологический подход. У нас же дело связано с биологией и чем-то, что выходит за пределы понимания. Кто знает, сколько времени этот механизм будет исправно работать. Поэтому берегите свои жизни, иначе однажды вы просто не сможете возродиться. Особенно это касается тех, кто получил прописку от Алтаря, – ее голос стал напряженным. – Здесь не получится бессмертия, как у вампиров. Даже их подвергли кастрации. У вампиров нет функционирующего сердца, нет кровообращения – они не живые. Поэтому Боги установили им срок жизни в 200 лет в игровом мире. Потом они умирают.

Она сделала паузу, прежде чем продолжить:

– Конечно, средняя продолжительность жизни на Лураписе выше, чем на Земле, примерно 120–150 лет. Здесь старение наступает гораздо позже, и уход из жизни происходит естественно. Но это только в том случае, если ты полностью отказался от прежней жизни и существуешь исключительно здесь.

Ее слова заставили всех задуматься. Тишина повисла на несколько долгих мгновений, пока каждый переваривал услышанное.

– И теперь понятно, почему у нас ходят различные легенды и сказки о чудищах, – задумчиво сказал Эрдан. – Помимо того, что души этого мира воплощаются в людях Земли, они сами прорываются в наш мир. Тут явно есть лазейки, которые по-хорошему нужно найти и закрыть.

– Логично. И я думаю, некоторые из них остались в нашем мире и живут там спокойно, – добавил Генерал. – Как сказал этот чокнутый ученый, который мне напомнил Петра I.

Я удивленно подняла брови.

– Точно! А я-то думала, на кого он похож! Существует же версия, что Петр I был подменен во время своего путешествия по Европе. Подмена? – спросила я, ошеломленная своим открытием.

– Возможно. Все возможно, – задумчиво подтвердила Клавдия.

– Хорошо, давайте продолжим, – сказала я, возвращая разговор в нужное русло. – Меня радует, что драконы на нашей стороне.

– Да, они готовы присоединиться к нам в количестве тридцати особей, – подтвердила Бастет.

– Подскажите еще один момент, – спросила я, вспомнив недавний разговор. – Почему считалось, что драконы в этом мире исчезли? Ясный упоминал, что он единственный, ну и еще Дохляк.

– В Либисите все тщательно скрываются, – пояснила Бастет. – У драконов есть кольца с вулканическим камнем, которые маскируют их истинную природу. Поэтому, приехав в город, ты видишь профиль человека или другой привычной расы.

– И? – уточнила я, ожидая более полного ответа.

– Это новый мир с новыми правилами. Раньше их вылавливали и истребляли, и они стали редким видом. Теперь они решили жить тайно, маскируясь, чтобы выжить в игровом мире, – объяснила Бастет.

– Понятно, – кивнула я. – Эрдан, как у тебя дела?

Эрдан, поспешил поделиться своими новостями.

– Авариэль – это крылатые эльфы, одна из трех древнейших эльфийских рас. Их осталось совсем мало. В свое время их загнали в отдаленные уголки мира не кем иными, как древними драконами. И беспощадные охоты злобных народов тоже не оставили им шансов. Когда мир стал игровым, их численность сократилась до пятидесяти особей. Тем не менее, они готовы выделить пятерых для участия в Большой игре. Дина, тебе предстоит их поддержать. Расскажу об этом позже.

– Хорошо, – ответила я. – Монти, Шелли, какие у вас новости?

Шелли задумчиво мычала в чат, а потом сказала:

– Честно говоря, информация о расах меня немного озадачила. Это очень интересный поворот, – призналась она.

Монти тем временем перешел сразу к делу:

– На мероприятии будут участвовать двадцать пять вампиров и сорок таханцев. Все они с нетерпением ждут возможности сыграть.

– Отличная работа, – похвалила я их. – Алина, Джованни, как у вас дела? Удалось повидаться со всеми родственниками?

Алина тут же ответила:

– Да, мы проводим время очень душевно. От нас в игре будут участвовать сорок оборотней. Все благодарили тебя, Дина, за то, что ты сняла с нашего вида клеймо убийц и изменила отношение к нам.

– Приятно это слышать, спасибо! Генерал, как ваши сородичи? Впервые их встретили? – спросила я, заметив его задумчивость.

– Ну да, – нехотя ответил он. – Да мне на них, честно говоря, наплевать. Я ведь всю жизнь считал себя человеком, а теперь выяснилось, что это не так. Я тролль, и это меня слегка выбило из колеи. Они все свирепые, мерзкие и хитрые. Представь, обокрали меня в первую же ночь! Утром я всем дал пинка с поклоном низким, чтобы забыли дорогу ко мне.

Генерал на мгновение замолчал, словно вспоминая подробности.

– Потом пошел в дом к горным троллям Йотнар. Они самый крупный вид в нашей расе – ростом до 60 метров, да и силой не обделены. Решил, что с ними будет легче договориться. Пожаловался им на своих новых «родственников», но меня послали далеко и надолго.

Монти не удержался и захихикал.

– Не смешно, Монти! – рявкнул Генерал. – В общем, я не сдавался. Постучался к ним еще раз, но на этот раз с большим уважением. Они выслушали и сказали, что двое из их рода приедут на игру. Правда, добавили, что это не из-за моих просьб, а потому, что они смотрели игру и им нравится команда демонов, возглавляемая Диной.

Потом он мрачно добавил:

– В общем, я не заслужил никакого там доверия.

– Ну, у тебя все впереди, – поддержала его Клавдия, еле сдерживая смех.

Остальные ее не поддержали, разразившись дружным хохотом. Даже я не смогла удержаться и улыбнулась.

Мы провели еще два часа в увлекательных разговорах с нашей командой, обсуждая предстоящие задачи и делясь историями из прошлого. Атмосфера все больше напоминала дружеские посиделки, и даже серьезные вопросы обсуждались с легкостью.

Вскоре к нам присоединился довольный Геннадий, который, как обычно, привнес свою долю юмора. Смеясь, мы решили, что пора отправляться спать, чтобы подготовиться к новому дню. На следующий день мы отправились обратно в Чоси.

***

Настал долгожданный момент, когда мы должны были отправиться в город Квамос. Я стояла у ворот дома губернатора, терпеливо ожидая, пока все соберутся в дорогу.

Наш заботливый Есаул, словно настоящая бабушка, старательно собирал для нас провизию. Он скрупулезно проверял каждый мешок и корзину, чтобы мы ни в коем случае не испытывали недостатка в еде. Его рвение и забота позволили мне ненадолго уединиться у ворот, чтобы упорядочить свои мысли и подготовиться к предстоящему путешествию.

Петрович, как и планировалось, уже покинул город. Он отправился в Квамос с арестованным Анатолием. Тем временем Яков задержался в администрации. Он с терпением и настойчивостью объяснял местным чиновникам тонкости новых отчетных форм, а также другие технологические новшества, которые они, к сожалению, упустили за годы изоляции. Задача была непростой, но Яков отлично справлялся, понимая, как важно наладить работу города.

Пока я ожидала возвращения команды от заботливого Есаула, мой взгляд блуждал по окружающему пейзажу. Тихий шелест листвы создавал умиротворяющий фон для моих размышлений о нашем спонтанном путешествии – о трудностях, которые нам пришлось преодолеть, и триумфах, которые мы пережили вместе. Я вспоминала, как мы поддерживали друг друга в самые сложные моменты, и это придавало мне сил.

Вдруг ко мне подошел Мотя, и его вопрос заставил меня насторожиться.

– Ты действительно серьезно насчет того, чтобы я присоединился к вашей команде? – сразу перешел к делу Мотя.

– Да, я очень хочу видеть тебя среди нас, – ответила я с волнением.

– Спасибо за все, что ты сделала. Ты сдержала свое слово.

– Подожди! А куда делась твоя привычная буква «с» в конце каждой фразы? Я как-то даже забыла об этом, ведь в последнее время ты говорил без нее.

– Это был такой образ, – смущенно признался Мотя. – Я всегда был сам по себе, действовал в одиночку. Придумал себе несколько личностей, чтобы перевоплощаться в них. – Он посмотрел на меня с грустью в глазах и продолжил: – Надеюсь, что не навязываюсь, но в этом городе я чужой, даже несмотря на то, что здесь вырос. Он всегда будет напоминать мне о том, как меня здесь ненавидели и сколько плохих поступков я совершил по приказу Анатолия. Я хочу начать новую жизнь и быть в вашей команде.

– Это замечательная новость! – воскликнула я. – Я не хотела тебя принуждать, поэтому действовала осторожно. Надеялась, что ты сам придешь к этому решению.

Мотя обнял меня, и я почувствовала, как исчезает его прежняя настороженность.

В это время из дома вышла Клавдия с детьми и с суровым Богданом, который нес огромный мешок, так как в инвентарь все не поместилось.

– Все в сборе, пошли на вокзал. Гена, где птички? – окликнула я своего ящера.

Тот надул щеки и свистнул. Из-за холмов послышался звук хлопающих крыльев, и в небо взлетела группа птерозавров, около двадцати пяти. Они летели к нам, выглядя внушительно и даже немного устрашающе. Их оказалось больше, чем мы договаривались, но я решила, что это только к лучшему.

Птерозавры приземлились возле нас, и я заметила одну из них – самку, которая выглядела иначе, чем остальные. Она хлопала ресницами и прижималась к Гене, что явно смущало его.

– Что ж, кажется, у тебя появилась поклонница, Гена, – с улыбкой заметила я, наблюдая за их странным взаимодействием.

Геннадий покраснел, но ничего не ответил. Остальные с трудом сдерживали смех.

Мы отправились к кораблю Моти. Устроившись на борту, я решила посвятить время изучению последних новостей. Игра команды Запада с Востоком еще была в самом разгаре, и я хотела узнать подробности. Я попросила Бастет поделиться новостями в общем чате, чтобы все могли их прочитать во время полета. Генерал оказался прав: команда Запада с триумфом продвигалась вперед. На данный момент они не позволили никому пересечь свою границу через горы. Основная группа проникла на территорию противника, оставив небольшой отряд у гор, который уничтожал всех, кто приближался. Умно, очень умно. Надеюсь, мы сможем перехитрить их, изучив их тактику. Оставалось только, чтобы Петрович зарегистрировал всех прибывших к нам в помощь как войско Базы Север, чтобы они могли официально участвовать в игре.

Наш полет на корабле пролетел быстро и незаметно. Мы приближались к Базе Север, и я поймала себя на мысли: «Раз Мотя теперь с нами, значит, и корабль тоже наш». Внизу люди приветствовали нас радостными криками и махали руками.

Когда мы сошли с палубы, нас встретил довольный Петрович.

– Как я рад вас всех видеть! – сказал он, с интересом рассматривая корабль.

– Петрович, принимай аппарат, махнула не глядя! – сказала я, показывая на корабль.

– На нашу базу? – удивился Петрович. – Ты не шутишь?

– Никаких шуток. Вот капитан судна – Мотя. Включи его в список Базы Север, и корабль будет нашим, – ответила я.

– Мотя, рад, что ты решил к нам присоединиться! – воскликнул Петрович, пожимая ему лапу. Затем, заметив Клавдию, он кинулся ее обнимать.

После этого Петрович и Мотя ушли на корабль, очевидно, на экскурсию.

«Дом, родной дом! Это мои слова? Да, мои!» Я так привыкла к этому месту за столь короткое время. Каждый день здесь был насыщен событиями, и мне нравилась эта постоянная активность и чувство значимости. В моем мире я почти не испытывала этого.

Когда ребята вспоминали о себе из того мира, я единственная молчала, потому что не понимала, какие у меня были схожести с Богиней. Да и рассказывать особо нечего было. В том мире я была серой мышкой, живя от звонка до звонка, от норки к норке. Кто я на самом деле? Возможно, во мне нет души Астарты? Хотя здесь я совершенно другая, как будто противоположность той, кем была там.

Но даже эти мысли не могли омрачить радости от возвращения.

Как сказала Бастет, здесь моя душа раскрывается, и я живу в полную силу, пользуясь преимуществами своей расы. Ясный также говорил, что в том мире мать закрыла основные каналы, чтобы я не проявлялась как Богиня, а была неприметным человеком. Может быть, если бы я там родилась с полными возможностями, то стала бы президентом? Ну, это всего лишь размышления Наполеона. Нужно поговорить с Ясным. Времени пока не было, но обсуждение нашего путешествия в Бездну крайне важно!

Когда мы встретились, я тут же засыпала Ясного своими внутренними вопросами.

– Потише, и главное, не злись, – сразу сказал он.

– Раз все уже узнали, хотелось бы понять, что происходит.

– Многое из того, что вам стало известно, – секретная информация, – ответил Ясный с ноткой расстройства.

– Ладно, перейду к сути. Сколько раз работает возрождение?

– Понимаешь, возрождение было задумано для перехода в этот мир и создания живого клона из определенных данных и души. Но из-за сложности мира и его особенностей ученые оставили несколько возможностей для возрождения. Сколько их, мы не знаем. И нет, – сказал он, предвосхитив мой вопрос, – эксперименты не проводились.

– Понятно, все это связано с непредсказуемыми последствиями, но вы же не чудовища, – усмехнулась я и продолжила: – Вы знали об этом давно и спокойно отреагировали, когда Яков пытался убедить меня, что все происходит рандомно и что это игровая реальность!

– Я говорил, что все сложно и информация не для всех.

– Вы говорили? Разве? – продолжала возмущаться я.

– Да, мир настоящий, и это не игра. Поэтому мы просим соблюдать правила. Но те, кто их нарушает, сами в ответе за последствия.

– Если бы они знали об этом, возможно, они бы не совершали глупостей! Думая, что это игра, они не понимают, насколько все серьезно! – воскликнула я, охваченная яростью.

Как так получилось, что никто из прибывших с Земли не осознает, что они действительно рискуют собой? Они ведь не подписывались на это!

Ясный внимательно посмотрел на меня, его взгляд был серьезным и даже немного печальным.

– Мы сделали все возможное, чтобы свести риски к минимуму. Но они здесь по собственному выбору. Помни, правда – это тяжелое бремя. И не все готовы его нести.

Его слова прозвучали как холодный душ, но в них была правда. Хотелось спорить, возмущаться, кричать, но внутри все уже начинало переваривать услышанное.

– Конечно, это их выбор, так отшлепайте их за это! Когда они не понимают сути и думают, что все это лишь игры, – все же возразила я.

– Это не в моей власти! – сказал Ясный, подняв голос.

– Тогда откройте двери для всех, пусть мир наполнится своими обитателями. Они хотят увидеться с теми, кто давно ушел. Запустите поезд.

– Превратить это место в курорт и заменить человечество клонами другой расы? Ты подумала о последствиях? Понимаешь, что станет с клоном и насколько он будет человечным? – с волнением продолжал Ясный. – Такая информация способна вызвать хаос и беспорядки. Мы не можем этого позволить. Ты понимаешь, насколько все взаимосвязано? И это равновесие должно сохраниться. Души должны куда-то переходить, а при полном слиянии будет крах всему мирозданию. Поэтому важно сохранить чистоту этого мира и выполнять роль его защитников, чтобы миры функционировали.

– С этим я согласна, – ответила я с грустью.

– Чтобы Земля могла быть обитаема чистыми душами, – добавил Ясный.

– Вы знаете, где находится контрольный центр этого мира?

– Нет.

«Ага, конечно!» – сразу подумала я, поймав неодобрительный взгляд.

– Вы занимаетесь тем, чтобы закрыть пути проникновения жителей Лураписа в наш мир? – быстро задала я следующий вопрос, чтобы не отступать от темы.

– Устроила мне настоящий допрос!? – вспыхнул Ясный.

– Извините. Просто накопилось. Я не выношу, когда меня обманывают.

– Мы щедро платим за ложь! – ответил сердито Ясный и продолжил: – Так что хватит возмущаться. Что касается твоего вопроса о закрытии границ, нам не хватает надежных людей. Был случай, когда одна команда обнаружила такой проход и, вместо его закрытия, начала заниматься контрабандой за деньги. Это недопустимо, ведь мир находится на стадии развития, и наше вмешательство может его остановить. Ученые перестанут изобретать, мудрецы – писать. Образно говоря.

– Ну, автобусы здесь вы все-таки внедрили? Пусть и старые, но ведь ездят на чем-то. Бензин, да?

– Этот процесс длился 25 лет, шаг за шагом. Мы сначала ждали, пока они сами что-то подобное создадут, а потом добавили детали. Но не наши современные, а такие, которые можно сделать из их материалов, не нарушая равновесие. Мы добываем нефть и производим бензин, у нас есть несколько заводов, но они засекречены от глаз жителей мира.

Слушая его объяснения, я поняла, насколько все запутанно. Каждое действие, каждая мелочь влияла на баланс этого мира. Но меня все еще грызло чувство несправедливости.

– А что насчет телевизоров и телепортов?

– Телепорт – это изобретение мира Лурапис. А телевизоры схожи с нашим интерфейсом, поэтому не стали особой диковинкой. В главном городе и соседних установили нашу сеть, чтобы они могли размещать экраны и смотреть наши новости и Большую игру. Это доступно только тем, с кем мы сотрудничаем, кто стал более прогрессивным и открыл наше представительство. Все тщательно продумано, а контрабанда нарушает весь баланс. Если баланс будет нарушен, мы получим опасного соперника, который может решиться на завоевание. Пока они немного нас боятся, здесь сохраняется мир.

– Столько деталей. Неужели нельзя просто жить мирно, без войн?

– Война действительно влияет на технологический прогресс, но считать ее единственным двигателем слишком упрощенно. Конфликты стимулируют создание новых видов оружия и стратегий, но мирное сотрудничество и экономическое развитие также значительно способствуют нашему прогрессу. История показывает, что войны часто приводят к инновациям и совершенствованию технологий. Однако прогресс не всегда является прямым следствием военных действий. Многие достижения и открытия происходят благодаря мирным исследованиям в таких областях, как наука, медицина и информационные технологии. Кроме того, войны несут за собой страдания и разрушения с катастрофическими последствиями для общества и окружающей среды. Поэтому важно искать мирные пути разрешения конфликтов и сотрудничать между нациями и расами для достижения прогресса без необходимости военных действий. Мы стремимся к мирному сотрудничеству и развитию, чтобы обеспечить устойчивое будущее для Лураписа и всех его обитателей. Особенно учитывая наличие уникальных ископаемых в этом мире. Представляешь, сколько людей может ринуться сюда, чтобы их добыть? И что они тогда сделают с Землей?

– Мы все еще не знаем, является ли дверь входом или выходом, – произнесла я с грустью, обдумывая эти слова.

Ясный молчал какое-то время, словно взвешивая каждую свою мысль. Наконец, он тихо добавил:

– Возможно, она и тем, и другим. Все зависит от того, кто ее откроет и с какой целью.

– Печалька, – все что смогла я ответить.

– Наша миссия – защитить дверь от землян и предотвратить ее использование жителями Лураписа. Мы должны гарантировать, что она не станет легким путем туда и обратно. Необходимо помнить, что здесь скрываются неизученные силы, и мы продолжаем их исследовать, – подытожил Ясный, бросив на меня хитрый взгляд. Затем он добавил: – Взять хотя бы вас, вечно ищущих приключения и неизменно попадающих в западню, стоит вам только немного отойти от города. Здесь нет легких путей!

– Что скажете по поводу Астарота?

Ясный напрягся, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым. У меня возникло искушение использовать свой навык «раскопки», чтобы прочитать его мысли и выяснить, что он скрывает. Но это было бы нечестно. Казалось, он знал больше, чем говорил.

– Он не посмеет забрать ребенка, – отрезал он твердо, но в его голосе звучала нотка тревоги. И все? Это было слишком просто, слишком прямолинейно. В этот момент Ясный посмотрел на меня сердито.

– Он в тюрьме, – продолжил он, и его глаза сверкнули гневом. – Или… может быть, это всего лишь чья-то хитрая иллюзорная уловка. Ты уверена, что видела его? Может, это демон, притворяющийся им, чтобы запугать тебя?

Я задумалась над его словами. Действительно, что, если тот, кого я видела, был всего лишь обманом?

– Не забывай, он не обладает силой, чтобы выбраться из тюрьмы, – добавил Ясный, его голос стал чуть мягче.

– Ах да, уловка, о которой знала только моя команда? – парировала я. – Никто не в курсе, с кем я заключила сделку в Бездне, а тем более ее условий! Там был Астарот! Правда, без рогов, но он смог напугать меня до жути.

– Повторюсь, даже если это был он, его максимум – иллюзия. Он в надежной тюрьме. Мы бы почувствовали, если бы кто-то сбежал. Тюрьму охраняет не только кентавр, но и защитный купол, способный уловить любую утечку, – сказал Ясный.

Я задумалась: если Астарот действительно создал иллюзию, значит, он все еще обладает невероятной силой, даже находясь в заключении. Эта мысль заставляла меня тревожиться еще больше.

– Утечка произошла, и Бастет сегодня пойдет общаться с кентавром Геком, – произнесла я, чувствуя, как кровь стучит в висках.

– Удачи выяснить! – Ясный уже не скрывал своего гнева. Его слова звучали как вызов. Но кому? Мне? Себе? Он не хотел принимать услышанное как факт? Я поняла, что ситуация гораздо сложнее, чем мне казалось.

– Наше с вами общение вечно рождает во мне множество вопросов. Может, вы научитесь договаривать? Тогда не придется на меня злиться, – сердито констатировала я наш разговор.

– Прости, но сейчас у меня очень напряженная неделя. Появилось множество новых веток, и они весьма странные. Плюс наш совет пытается разобраться с Астартой, изучая ее прошлое и таинственное исчезновение. Они собирают информацию по крупицам, и каждый раз, когда речь заходит о тебе, я на нервах. Я должен сохранять спокойствие, чтобы не выдать, что когда-то спас Астарту, переместив ее в другой мир, а затем вернул обратно.

– Все так сложно, да? – с грустью спросила я. – Вы как мой отец, который исчез после моего рождения и внезапно решил, что сможет наверстать упущенное годы спустя. Просто говорите со мной без сожалений и поучений. Я уже взрослая и справлюсь сама.

– Твое предназначение…

Его голос оборвался, и в глазах появились слезы.

– Мы сами творцы своей судьбы, а значит, сможем разгрести всю ту хрень, которая нас ждет впереди! У нас всегда есть выбор, и я надеюсь, что мы успеем его сделать!

Не знаю, откуда во мне взялась эта смелость. Холодный пот пробежал по телу, а страх окутал меня с головы до ног.

– Согласен с тобой. Иногда мне трудно отличить реальность от видений о том, как мир погружается во мрак. Из-за этого я часто оказываюсь на грани отчаяния, думая, что все потеряно. Но, глядя на тебя, я вижу свет, – тихо произнес Ясный.

Он крепко сжал мою руку. Его тело дрогнуло, и он отвернулся, стараясь скрыть свои эмоции. Наверное, он снова увидел что-то тревожное. Ясный однажды объяснял мне, как работает его дар: он видит не одно будущее, а миллионы возможных сценариев и пытается определить, какие действия приводят к каким последствиям. Он анализирует, какое будущее наиболее вероятно и кто влияет на его развитие.

Исправить прошлое невозможно, но можно скорректировать настоящее, выбрав одну удачную линию и двигаясь к ней. Однако добиться стопроцентного контроля возможно только в том случае, если ты управляешь всеми нитями событий, словно марионетками. Но стоит кому-то сделать неожиданный шаг – и все снова разветвляется на миллионы веток.

Все это звучало невероятно сложно. Ясный делал все, что мог, но я думала, что однажды кто-то разработает устройство, которое сможет визуализировать все эти линии и поможет быстрее принимать решения. Пока же это устройство существовало лишь в голове Ясного.

На этой, вроде бы грустной, ноте я попрощалась с ним и отправилась к Петровичу, чтобы передать данные о будущих солдатах, которых он должен был одобрить. Они уже направлялись к нам, чтобы ознакомиться с игрой и пройти совместные тренировки.

День пролетел незаметно, и вечером я буквально валились с ног от усталости. Упав в постель, я мгновенно заснула крепким, богатырским сном.

На следующий день мы с Генералом и Петровичем пошли встречать вновь прибывших. Их нужно было разместить в замке, а затем провести совещание по стратегии игры и распределению задач среди новеньких.

На базу прибыли следующие группы:

Вампиры – 25

Таханцы – 40

Оборотни – 40

Люди-драконы – 30

Эльфы Авариэль – 5

Огромные тролли – 2 (ожидались)

К ним добавляется наша команда из 16 человек:

«Дина / Человек / Воин-Палладин / Радист / уровень 52»;

«Богдан / Орк / Воин-Страж / Телохранитель / уровень 46»;

«Эрдан / Эльф / Стрелок-рейнджер / Разведчик / уровень 48»;

«Монти / Таханец / Ассасин-Наемник / Киллер / уровень 120»;

«Дохляк / Дракон огня / Маг-Саппорт / Врач / уровень 45»;

«Клавдия / Панда / Маг-Заклинатель / Няня / уровень 45»;

«Алина / Оборотень / Стрелок-Следопыт / Разведчик / уровень 101»;

«Джованни / Оборотень / Стрелок-Следопыт / Электромонтажник / уровень 115»;

«Бастет / Бомбейская кошка / Маг-Бард / Хакер / уровень 201»;

«Иван / Человек / Воин-Сапер / Инженер / уровень 40»;

«Платон / Человек / Воин-страж / Артиллерист / уровень 40»;

«Мотя / Пипи / Воин-Берсерк / Пилот / уровень 38»;

«Генерал / Тролль / Воин-Самурай / Учитель / уровень 105»;

«Дима / Человек / Маг-Архангел / уровень 38»;

«Костик / Оборотень / Стрелок-охотник / уровень 37»;

«Вера / Друидон / Маг-Заклинатель / уровень 32 – Валя / Друидон / Воин-Охотник / уровень 32».

Кроме того, «Геннадий / Василиск / Воин / уровень 110», со свитой из двадцати ящеров. Он не участвовал в качестве игрока, а выполнял роль транспорта.

Дополнительно была Маша, не включенная в список, а также 46 игроков на воротах и скрытые единицы. Генерал решил оставить действующих вратарей, так как они обладали большим опытом, и менять их на новичков было бы неразумно.

Итого:

Игроков: 158

Из них 142 – новички

Остальные 42 места должны быть дополнены лучшими бойцами Генерала.

Для нашего совещания Петрович выделил просторный актовый зал. Наша команда разместилась на сцене, а остальные участники расположились в удобных креслах зрительного зала.

Генерал открыл собрание, подробно объяснив правила игры, описав особенности местности и предложив возможные стратегии. Его выступление было четким и лаконичным, что позволило всем быстро уловить основные идеи. После этого мы объявили короткий перерыв, чтобы участники могли обдумать услышанное и задать вопросы при необходимости.

Когда перерыв закончился, я представила свой доклад. В нем я рассказала о наших тактических преимуществах и возможностях, подчеркнула сильные стороны нашей команды и обратила внимание на ключевые цели. Чтобы лучше понять потенциал новоприбывших, я попросила всех заполнить анкеты, где нужно было указать свои навыки, способности и предпочтения в бою. Эти данные должны были помочь мне в разработке более точного плана действий.

После завершения собрания участники разошлись по своим делам. Я поручила Дохляку собрать заполненные анкеты и передать их мне позже, чтобы я могла их детально изучить.

В это время ко мне подошел Генерал. Он сказал, что хочет обсудить со мной нечто важное. Я сразу направилась к нему, понимая, что это может быть связано с предстоящей миссией.

## Глава 6 «Кто живет борьбою с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.» (Ф. Ницше)


Генерал выглядел взволнованным.

– У ворот нашей базы собрались кентавры и гарпии. Они хотят поговорить с представителями команды «Демонов», – сразу сообщил он, как только я подошла.

– Интересно, по какому поводу, – удивилась я.

Покинув территорию Базы Север, я вышла за ворота и остановилась, пораженная завораживающим зрелищем. Вдали, на лугу, лошади носились по кругу, а над ними грациозно порхали птицы, словно танцуя в воздухе. Их пение сливалось в мелодичный хор, создавая завораживающую идиллию. Но приглядевшись внимательнее, я вдруг осознала, что передо мной разыгрывается таинственный ритуал гарпий и кентавров. Одни ритмично били в бубен, другие играли на флейте, а гарпии исполняли завораживающую песнь, напоминающую древнюю мантру. В этой сцене было что-то магически прекрасное, захватывающее дух и притягивающее взгляд.

На краю луга стояли две фигуры, наблюдавшие за происходящим. Увидев нас, они направились в нашу сторону.

– Да это же дочка самой Лилит! – воскликнул Генерал, и его челюсть медленно отвисла.

Я удивленно посмотрела на него, а затем стала разглядывать ту, о которой он говорил. Перед нами стояла величественная и необычная женщина с изогнутыми, словно у демона, рогами на голове. Ее длинные черные волосы, красные зрачки и крылья подчеркивали дьявольскую сущность. Кожа темно-зеленого оттенка, удлиненные уши, мощные руки с шипами и идеальная фигура, обрамленная доспехами, которые только подчеркивали ее изящество и силу, делали ее облик поистине впечатляющим.


А вот кентавр меня немного разочаровал. Он отличался от того великана Гека, который охранял тюрьму темных богов в Туманном лесу. Кентавр был среднего роста, но его конское тело оставалось изящным и гармоничным.

Генерал решил провести краткий экскурс о гарпиях и их главнокомандующей Лили, пока те неспешно приближались. Как объяснил Генерал, гарпии были дочерями Тифона, бога ветров, и Эхидны, матери всех чудовищ. Они славились своим пронзительным голосом, способным свести с ума моряков.

– Не обольщайся их кажущейся красотой и миловидностью, – добавил он. – Это всего лишь прикрытие.

– Давным-давно, в эпоху, когда боги еще активно вмешивались в дела смертных, – продолжил он, заметив мой интерес, – разгневанный Зевс, объединившись с другими олимпийскими богами, решил наказать гарпий за их непокорность и жестокие деяния. Он наложил на них проклятие, которое изменило их облик, заставив навсегда застыть в форме гарпий – существ, олицетворяющих их истинную суть. Их внешность отныне отражала внутренний мир: острые когти, крылья и злобные лица, полные ненависти и ярости. Они больше не могли скрывать свою реальную натуру и притворяться безобидными.

Это проклятие стало причиной их ненависти к людям и светлым богам, которых они считали виновными в своем падении. Позже они примкнули к армии злых богов и воевали на их стороне под предводительством Лилит. Когда ту заключили за решетку, бразды правления взяла на себя ее дочь. После прохождения Алтаря она обрела новую расу – «гарпона», а ее последователи стали известны как «гарпии».

– Значит, теперь они стали воплощением зла и ярости, скрестившись с адскими существами. А что насчет кентавров? – уточнила я.

– Дикари остаются дикарями. Они обосновались на Рикте, в области, где располагаются греческие острова. Им далеко до Гека – бессмертного стража тюрьмы темных богов. Когда-то кентавры были дружелюбными, мудрыми существами, происходившими от союза Иксиона, царя Фессалии, и нимфы Нефелы. Они обладали силой, выносливостью и мудростью, но со временем деградировали, превратившись в бледную тень своих предков.

Игровые алгоритмы стали для них испытанием, почти непреодолимым. Многие не выдержали испытания Алтаря и погибли. Тем не менее, кентавры остаются полулюдьми-полуконями – быстрее ветра, выносливее большинства существ и сильнее орков, – пояснил Генерал.

Когда представители двух группировок оказались достаточно близко, я смогла рассмотреть их профили.

«Ясон / Кентавр / Воин-Паладин / уровень 102»

«Лили / Гарпона / Воин-Паладин / уровень 100»

– Приветствую, – произнес Ясон, кентавр, с таким высокомерием и величием, словно это мы явились к нему с поклоном.

Мы с Генералом в ответ лишь кивнули.

– Вы человеки? – внезапно возмутилась Лили, бросив на нас презрительный взгляд, и зашипела.

– И что? – не поняла я ее возмущения. – Мы не местные, мы с Земли, где живут только люди, без всякой нечисти вроде вас.

«Неужели они этого не знают?» – подумала я.

– Человек – слабое существо, – сказал Ясон, не сводя с меня надменного взгляда. Затем он повернулся к Генералу: – Мы не видели Большой игры, но слышали о команде «Демонов». Мы были уверены, что среди них нет людей. Мы ошиблись. Вы, вероятно, знаете, что наш путь к миру этого игрового измерения был сложным. Но теперь он позади…

– К делу, Ясон. Я знаю, кто такой Хирон, и вижу, что его потомство далеко от него ушло, – перебил его Генерал.

– Мы… – начал Ясон, но Лили прервала его, обратившись к Генералу:

– Как ты смеешь так разговаривать с богами, наглый выскочка!

Ее голос звучал резко, как удар хлыста.

– Кто это у нас тут вообразил себя богиней? – резко осадила я Лили, сложив руки на груди.

– Ты знаешь, кто я и кто мои родители? – удивленно спросила она, глядя на меня сверху вниз, словно я была для нее ничтожной пылинкой.

– Потерялась? – вмешался Генерал, усмехнувшись.

Лили была вне себя от ярости. Вероятно, она не привыкла к такому обращению. Жаль, но таких выскочек, как она, нужно учить. Если бы она раньше снизошла до людей, понаехавших в мир Лурапис с Земли, то поняла бы, что нам все равно, кто она. Хоть «черт из табакерки».

– Хм, вы не знаете, с кем имеете дело, – процедила она, с усилием подавляя эмоции.

Учиться нужно, словарный запас расширять и книжки читать, мысленно отметила я, с трудом сдерживая смех.

– Лили, дочь уголовницы Лилит. И что теперь? – парировал Генерал с насмешкой, сверля ее взглядом.

– Шии, – зашипела Лили, как разъяренная кошка, – ничтожные человеки. Как вы смеете так с нами разговаривать? Мы дети богов.

– Ну давайте еще папашами меряться! – Генерал качнул головой, махнув рукой в их сторону, будто отмахиваясь от навязчивой мухи.

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться.

– Я не вижу ничего, что выделяет вас на нашем фоне. К сожалению, вы жалкое подобие того, кем могли бы быть, – добавила я, глядя прямо в глаза Лили.

– И вот это постоянное «как ты смеешь», – вставил Генерал, передразнив Лили с явным удовольствием. – Не мы к вам пришли, а вы к нам. Говорите, что хотели, и проваливайте.

Я решила вызвать подмогу, и через мгновение мои дроны появились в воздухе. Они тут же начали кружить над головой, готовые выполнять любые команды. Их металлические корпуса сверкали на солнце, создавая впечатление мощной армии, готовой к бою.

Лили усмехнулась, но в ее глазах мелькнула тень настороженности.

Генерал, не теряя времени, вызвал своих воинов из «троецарствия». Перед ним возникли два могучих бойца: один с двумя сверкающими острыми мечами, а другой с луком, натянутым до предела. Они сразу же направили свое оружие на Ясона и Лили.

Кентавр отступил на шаг назад, явно напрягаясь в ожидании. Лили попыталась сохранить спокойствие, но я заметила, как ее рука слегка дрогнула, а взгляд стал еще более напряженным.

– Ну что, продолжим? Или вы уже передумали? – холодно спросил Генерал, не сводя глаз с Ясона.

Молчание повисло в воздухе.

– Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет! – произнес Генерал с злобной ухмылкой, его голос звучал как грозовой раскат.

Лили, поддавшись эмоциям, тут же выкрикнула:

– Это наш мир, а вы тут лишние! – Ее глаза яростно сверкали, а голос дрожал от гнева. Она напоминала дикую кошку, готовую броситься в бой.

Но я не собиралась оставаться в стороне. Стиснув зубы, я резко ответила:

– Качать права будете у себя дома! Напоминаю, что вы находитесь на нашей территории, и это вы пришли к нам, а не мы к вам!

– Что, простите?! – Лили вскинула брови, потрясенная моим тоном. Ее лицо побагровело от негодования.

– Не прощаю! Следи за своим языком, птичка, – злобно бросила я.

Я чувствовала, как внутри меня закипает ярость. Как она могла так со мной говорить? Хотя… Почему я так злюсь? Нужно успокоиться. В такие моменты я стала напоминать себе капризную девчонку, а не ту, кем я являлась на самом деле. И это, что, корни богини? Миллионы лет поклонений, и теперь я позволяю себе быть такой слабой? «Я другая, я новая», – пыталась я убедить себя, делая глубокий вдох.

Лили, похоже, уловила колебания в моем настроении. Она прищурилась, пристально разглядывая меня, и наконец сдержанно произнесла:

– Разговор не сложился, – ее голос стал тише, но взгляд оставался настороженным. – Ты мне кого-то напоминаешь. Ты точно не из мира Лурапис?

Я сдержанно кивнула.

– Точно.

Она слегка прищурила глаза, словно пытаясь разгадать загадку. Конечно, я знала, что она имеет в виду. В мире Лурапис все прекрасно знали, кто такая Астарта. Говорили, что у нас с ней была схожая внешность, хотя мои волосы были другого цвета. Многие мои, так называемые «детки», чувствовали родственную кровь. А остальные просто замечали сходство в манере речи, поведении и даже взгляде.

Тем временем кентавр Ясон, который до этого молча наблюдал за нашей перепалкой, наконец решился вмешаться:

– Может, хватит уже? – пробормотал он, бросив на Лили раздраженный взгляд. Ему явно не нравилась ее компания, но, видимо, других компаньонов он так и не нашел из-за своего характера.

– Раз уж мы здесь, то стоит объяснить, зачем именно мы пришли, – продолжил он с неожиданным спокойствием, словно заранее зная, что его слова вызовут бурю эмоций. – По крайней мере, нам нужно будет отчитаться перед нашими братьями о том, что было крайне неразумно обращаться к людям за помощью.

«Да идите вы куда шли!» – пронеслось у меня в голове с раздражением. – «Ну в каждой фразе нас опрокидывают. И вроде бы говорят добродушно, но с такой издевкой!»

– Не тяните время! Либо уходите, либо говорите, что вам нужно! – с яростью закричал Генерал, обрызгивая Ясона слюной, что только добавило напряженности в разговоре.

В этот момент из-за ворот вышел Богдан, сопровождаемый несколькими бойцами, и уверенно направился к нам. Ясон, почувствовав приближение, напрягся, его лицо отразило страх и растерянность, но вскоре он собрался и произнес тихим голосом:

– Мой сын Цирон был похищен три дня назад.

– Мы не пришли бы к вам, – продолжила Лили, ее голос звучал резко и настойчиво, – если бы могли справиться с этим сами. На месте исчезновения мы обнаружили запах человеческой, особой крови и элементы какого-то древнего обряда. Нам подсказали, что ваша бригада тут всех шерстит и наводит свои порядки. Чем вам помешал ребенок? Либо опровергните это, либо…

– Могу я чем-то помочь? – внезапно вмешался Богдан, подходя к нам с уверенной походкой, словно зная, что его появление может изменить ход разговора.

– Присоединяйся к нам! – рявкнул Генерал, его голос напоминал раскат грома, а затем, злобно посмотрев на Лили, он добавил: – Нас тут обвиняют в краже ребенка.

– Так вы сюда пришли, чтобы с нами сразиться? – спросила я, чувствуя, что рассказ Лили и Ясона ведет именно к этому.

– Именно так! – гордо заявил Ясон, его глаза горели решимостью.

– Нам нужны ответы от вашей команды «демонов»! – зашипела Лили, ее голос звучал как угроза, а взгляд метался между Генералом и Богданом.

– Ну-ну, будет вам ответочка, – спокойно, но с ноткой угрозы в голосе, произнес Богдан, скрестив руки на груди.

Напряжение в воздухе становилось почти осязаемым.

Орк мгновенно активировал свою расовую способность, и перед нами выросла прозрачная, мерцающая защитная стена. Она двигалась, словно живая, отрезая Лили и Ясона от нас. Щит не только защищал, но и был невероятно умным: стоило Лили попытаться обойти его, как он мигнул тревожным светом и расширился, не давая ей шанса приблизиться. Это была одна из способностей Богдана – защита, которая не требовала постоянного контроля, позволяя ему сосредоточиться на стратегии.

Лили, поняв, что через щит ей не прорваться, издала странный, режущий уши звук. Стая гарпий, которая до этого кружила где-то на горизонте, вдруг начала стремительно приближаться. Они закружили над нашими головами, их крики и хлопанье крыльев создавали гнетущую какофонию. Их было так много, что мои вороны выглядели среди них жалкими птенцами, сбившимися с пути.

– Это что, угроза? – с вызовом спросил Генерал, его голос был холодным и твердым, как сталь.

– У вас от «демонов» одно лишь название, – с издевкой бросила Лили, но на этот раз она выглядела спокойнее, словно решила сменить тактику. Она небрежно махнула рукой, и гарпии на мгновение отступили, поднимаясь выше.

– Пора в замок, – сказала я, стараясь не показывать раздражения. – У нас есть задачи важнее, чем разбираться с этим стадом.

Я развернулась, чтобы уйти, но внезапный громкий шум заставил меня замереть. Стая гарпий обрушилась на нас сверху, и в следующую секунду я почувствовала острые, как ножи, когти, вцепившиеся в мои ноги. Все произошло так быстро, что я не успела даже закричать. Меня перевернули вниз головой и подняли в воздух.

– Отпустите ее! – рявкнул Генерал, но гарпии уже уносили меня выше, их когти впивались в мою кожу, принося острую боль. Мой разум бил тревогу, но тело не слушалось. Я пыталась вырваться, но их хватка была слишком сильной, а высота слишком пугающей.

Сердце бешено колотилось, страх сковал меня. Лили сыграла блестяще: она притворилась, что отозвала своих гарпий, а на самом деле использовала их, чтобы застать нас врасплох. Я оказалась беспомощной в их лапах.

Воздух становился все холоднее по мере того, как они поднимали меня выше. Ноги болели, кровь приливала к голове, а паника росла с каждой секундой. Скорость, с которой они двигались, была невероятной, и вскоре мои ощущения начали мутнеть. Голова кружилась, и в какой-то момент я просто потеряла сознание.

Последнее, что я видела, был безбрежный серый горизонт и мелькающие крылья гарпий.

***

Очнувшись, я открыла глаза и сразу почувствовала холод, пробирающий до костей. Я лежала на каменном выступе посреди заснеженных гор. Поднявшись на локтях, я осмотрелась. Вокруг простирались заснеженные пики, а подо мной зияла пропасть, уходящая куда-то в бесконечность. Ветер завывал, пронизывая меня насквозь. Я была одета только в футболку и шорты, а на ногах остались лишь розовые носки. Мои кроссовки, похоже, остались где-то на полпути сюда.

С трудом поднявшись, я подошла к краю. Посмотрев вниз, я почувствовала головокружение. Спуститься отсюда безопасно было невозможно. Я съежилась от холода, обхватив себя руками, и начала лихорадочно думать, что делать дальше.

Внезапно я услышала позади себя шум крыльев. Резко оглянувшись, я увидела Лили. Она медленно приближалась, приземляясь на каменный выступ, словно это была ее природная среда обитания.

– Очнулась? – с насмешливой улыбкой спросила она, сложив руки на груди.

– Зачем тебе это? – вырвалось у меня, голос звучал хрипло от холода и усталости.

Лили прищурилась, ее взгляд стал ледяным.

– Демонов привлекает человечина, – спокойно сказала она. – Мы обменяем тебя на сына кентавра. Не волнуйся, потом тебя оживят на вашей базе, и ты продолжишь свое жалкое существование.

Ее слова звучали настолько цинично и хладнокровно, что у меня внутри все закипело.

– Ты совсем лишилась здравого смысла? – воскликнула я, окончательно придя в себя. – Ты же не безмозглое животное, у тебя есть разум! Ты способна классифицировать и различать понятия, у тебя есть выбор! Подай хоть малейший знак, если я права, не стой молча, хлопая глазами!

Лили усмехнулась, но в ее глазах мелькнуло что-то вроде интереса.

– Ты действительно впечатляющая, – сказала она, внимательно разглядывая меня, словно оценивая. – Очень отличаешься от своих сородичей. Хочешь знать, что я думаю? Я считаю, что сына кентавра похитило племя «Собр». Это человекоподобные твари, и они вполне способны на такое. Я поняла, что ваша команда тут ни при чем, особенно когда увидела тебя с… – она закатила глаза, – со старым троллем и толстым орком. Но Ясон слеп от горя, а нам нужен выкуп, разменная монета. Я помогу ему в этом. Это всего лишь бизнес.

– Бизнес? – переспросила я, чувствуя, как во мне закипает ярость. – Интересно, насколько глубоко ты в этом деле – по щиколотку или уже по шею? И что, Ясон знает, что ты, возможно, сама замешана в похищении его сына?

Ее лицо мгновенно исказилось от ненависти, но затем она взяла себя в руки. Ледяное спокойствие вернулось на ее лицо.

– Ты убедительна, – сказала она, после чего отвернулась и посмотрела вдаль. – Но это ничего не меняет. У тебя есть время – пока Ясон не примет решение.

Она посмотрела на меня с какой-то странной смесью презрения и уважения, а затем шагнула к краю выступа. Ее крылья распахнулись, и через мгновение она уже была в воздухе.

Я осталась одна, сжимающая кулаки от бессилия. "Это еще не конец", – пообещала я себе.

Спустя, вероятно, минут двадцать, Лили внезапно вернулась. Ее крылья за спиной складывались на ходу, а взгляд был задумчивым, почти отсутствующим. Она остановилась передо мной, некоторое время молчала, будто обдумывала, говорить или нет, а затем, наконец, произнесла:

– Это все очень странно. Начиная с похищения сына Ясона и заканчивая нашим нападением на вашу базу. Чем больше я об этом думаю, тем больше замечаю несоответствий. Мы и кентавры сосуществуем на Рикте веками. Но недавно нас стали стравливать, и это выглядело нелепо, как будто все подстроено. Первый план провалился, и теперь, кажется, хотят настроить людей Земли против нас.

Я прищурилась, чувствуя, как гнев постепенно отступает, уступая место интересу.

– Ну вот, значит, логика все-таки присутствует, – ответила я с сарказмом. – Есть к чему стремиться.

Лили тяжело вздохнула, устало опустив плечи.

– Не злись на меня, – тихо сказала она. – Я с самого начала была не согласна с планом. Меня не покидала мысль, как такого могучего кентавра, сына Ясона, могли захватить. А улики, которые мы обсуждали на совете, выглядели смешно. Но нас уверяли, что замешаны демоны, и отправили за вами, сказав, что в Квамосе есть целая команда. Когда ты появилась, я поняла, что что-то не так.

Ее слова звучали искренне, и я на мгновение растерялась.

– И почему ты не отошла от плана? – спросила я, внимательно глядя на нее.

Лили посмотрела на меня, в ее взгляде мелькнула тень грусти.

– Если бы я отступила, это дало бы возможность скрыться тому, кто все это задумал, – сказала она, сжав губы. – Пока он считает, что все идет по плану, я работаю над своим.

Я невольно усмехнулась. Боже, как мне это знакомо! Это же моя тактика. Именно так я всегда поступала. Это у богинь в крови, что ли?

– Согласна. И какой план? – спросила я, стараясь звучать спокойно.

Лили резко замотала головой.

– Тебе не нужно это знать. Я уже и так много сказала. Ты часть моего плана как выкуп. Побудешь здесь, а если потребуется, я тебя обменяю.

Я закатила глаза. Ну вылитая я, как ни крути!

– Нет, так дело не пойдет, – грустно ответила я, чувствуя, что это может зайти слишком далеко.

В этот момент Лили резко напряглась. Ее крылья слегка дернулись, а взгляд стал настороженным.

– Что-то случилось? – спросила я, стараясь понять, что происходит.

Лили подняла голову, прислушиваясь к едва уловимым звукам вокруг нас. Ее лицо вдруг стало серьезным, почти тревожным.

– Как они так быстро тебя нашли? – прошептала она, в голосе зазвучала нервозность.

– У меня духи оригинал, а не реплика, – с усмешкой ответила я. – А в целом, потому что я отправила своим друзьям свою геолокацию, – добавила я спокойно, хотя в действительности это была ложь, которую я произнесла без малейшего колебания.

Лили прищурилась, ее взгляд стал подозрительным.

– Ты не могла поймать здесь сеть. Я специально подняла тебя так высоко, чтобы ты даже почтой не воспользовалась. Я не глупая и знаю, какая у тебя профессия, – заметила она, скрестив руки на груди.

Ее уверенность была пугающей, но я постаралась не показать своего замешательства. Хотя я искусно ввела ее в заблуждение, сама не была уверена, было ли мое сообщение отправлено. Оно мигало желтым цветом и зависло, кружок загрузки упорно вращался на экране.

Как только я оказалась в этом месте, первым делом проверила свои навыки в профиле и обнаружила, что все, что связано с коммуникацией, оказалось недоступным, а слово «Сбой» мигало красным. Видимо, что-то в этом месте блокировало связь.

К счастью, в моем инвентаре оказалась антенна, которую я быстро подключила к «Профессиональным навыкам». Учитель когда-то дал ее мне, сказав, что его изобретение может однажды спасти мне жизнь. Но работала она нестабильно.

Я упорно нажимала на кнопку отправки, надеясь, что сообщение все же дойдет, а мои союзники смогут найти меня.

Внезапно вдали показался летающий корабль. Его силуэт величественно вырисовывался на фоне заката.

– Это что за огромная птица? – удивленно спросила Лили, глядя на приближающийся объект.

«Мотя! Мой малышек», – подумала я, сдерживая улыбку.

– Значит, нам предстоят переговоры? – спросила я, стараясь говорить дружелюбно, но с ноткой уверенности в голосе.

Зная таких, как Лили, я понимала, что нерешенный вопрос будет мучить ее долго. Она была моей копией, и мне было просто найти с ней общий язык. Если я хоть немного права, то она не станет слепо идти в неизвестность только потому, что кто-то сказал, что там ждет награда. Не пойдет слепо в болото, потому что кто-то сказал, что там золото.

И я оказалась права. Она внимательно посмотрела на меня, ее взгляд был задумчивым. Затем, словно приняв какое-то внутреннее решение, она обреченно кивнула.

Не говоря ни слова, Лили взяла меня мощными руками под локти, ее хватка была крепкой, но не грубой. Она расправила свои крылья, и мы взлетели в сторону корабля.

Приземлившись на металлическую площадку корабля и отпустив меня, Лили отошла в сторону, но оставалась наготове. Ее взгляд был внимательным, она явно оценивала ситуацию и готовилась к любому исходу.

Я улыбнулась, чувствуя, что, несмотря на напряженность момента, у нас есть шанс найти общий язык и, возможно, даже объединить силы.

– Все в порядке, – сразу сказала я ребятам, вылетевшим из разных углов. Богдан стоял с мечом, Эрдан – с луком, Генерал – со своим «Троецарствием», а Мотя был за штурвалом с недовольным выражением мордашки.

И вот, с трудом настроившись на переговоры, мы встретились за круглым столом. На высоте десяти тысяч километров над Землей, на нейтральной территории внутри корабля Моти. Мы собрали всех причастных, чтобы выяснить, кто стравливает нас друг с другом. Лили помогла организовать эту встречу.

Однако из-за изначальной враждебности между участниками начался полный хаос. Ясон, несмотря на переломанную руку, кричал на Генерала, который отвечал ему не менее язвительно. Богдан и Эрдан сцепились с несколькими кентаврами и двумя гарпиями. Только Мотя, Лили и я сидели, скрестив руки на груди, и хмуро наблюдали, как ситуация выходит из-под контроля.

– Это акт войны, дубина! – выкрикивал Генерал.

– Войну начали вы! – ответил ему Ясон, яростно брызгая слюной.

– Вы нарушили все мировые соглашения! – добавил Генерал в свою защиту.

– Вы вечно лезете к нам! – крикнула рыжеволосая гарпия.

– Замолчи, конопатая, – воскликнул Богдан, обращаясь к ней, – это разговор мужчин.

– Попробуй сразиться со мной один на один, и голова твоя тут же слетит, – ответила ему рыжая гарпия, угрожающе шипя.

– Вы вторглись на чужую землю и нарушили множество правил территориальной целостности, – сердито парировал Эрдан, когда один из кентавров начал показывать на него пальцем и угрожающе топать копытами.

– Довольно! – неожиданно закричала Лили.

Все мгновенно обратили внимание на нее и замолкли.

– Вот чего добивается провокатор, теперь я все осознала! – продолжила она. Повернувшись к нам, Лили добавила: – Вы еще не в курсе, но к вашему городу уже движется армия Ясона, свыше трех тысяч воинов, а в городе прячется около ста тысяч гарпий.

– Что ты несешь! – вспылил Ясон, гневно взглянув на Лили.

– Я хочу выяснить, зачем нам эта война! – Это был не вопрос, а итог всего разговора Лили. Она была очень умна, и я прямо восхищалась ею. От нее исходило что-то великое и могущественное, не то что от меня. Я брала только «харизмой».

– Они, возможно, забрали жизнь моего сына через демонический ритуал. И эта мелкая в этом замешана! – с яростью в голосе произнес Ясон, переводя взгляд на меня. Мое удивление было настолько сильным, что я буквально потеряла дар речи. Богдан встал со своего места и подошел к Ясону. Лили неожиданно продолжила разговор.

– Ясон, а ты заметил, как произнес свои последние слова? «Эта мелкая!» Видишь ли ты в ней того демона, о котором говорили старейшины?

Ну, в этом смысле они, конечно, провалились в своих суждениях. Они не знали, кем я была тысячи лет назад, и не подозревали, что я и сейчас скрываю свою истинную сущность. Для них я была обычным человеком, женщиной, и это не укладывалось в их понимании, как я могла быть связана с убийством или похищением могущественного кентавра. Конечно, это была не я, но силы бы у меня хватило. И зачем переходить на оскорбления?

– Видишь ли ты в ней демона, который правит городом Квамос и решает судьбы других? – продолжила Лили.

«Да я могла бы, что ты меня так принижаешь-то?» – мелькнуло у меня тут же в голове. Но, опустив голову намеренно, я решила подыграть Лили.

– Но Локи утверждал, что здесь все под маской, и это крупнейшая армия демонов. Они объявили нам войну, похитив моего сына и лишив его сил. Я не оставлю это без ответа, – грустно ответил Ясон.

– Мне кажется, – продолжала рассуждать Лили, – нам навязали эту войну. Это явно нечистая игра. Сперва стравили наши племена, потом попытались столкнуть с людьми с Земли. Что следующее? Думаешь, Боги допустят такой хаос? Мы с трудом преодолели испытание Алтаря. Думаешь, они согласятся, если мы начнем войну с теми, кого пригласили для защиты мира Лурапис? Нас хотят уничтожить, мы лишнее звено в этой головоломке.

Повисло пятиминутное молчание, которое нарушила опять Лили.

– Именно с прибытием странников на наш остров начались все эти конфликты.

– Лили, я тебе доверяю, но уверена ли ты в своих выводах? – с печалью спросил Ясон.

– Если бы я не была уверена, то позволила бы тебе убить эту девушку у ворот тем проклятым кинжалом, от которого она бы впала в вечный сон. Ты помнишь, план был именно таким?

«Даже так!» – негодовала я про себя, пока Ясон удрученно кивал головой, соглашаясь с демоницей.

– Я спасла ее, чтобы у нас было время все обдумать, – заключила Лили.

– Меня достало слушать о себе, как будто меня здесь нет, – раздраженно сказала я. – Меня зовут Дина, и только я могу помочь разрешить вашу проблему.

– Как именно? – почти синхронно спросили Лили и Ясон.

– У меня остался бонус, – продолжила я, – который я еще не использовала: «Шаг в прошлое». Это даст нам возможность быть в нужное время и месте в виде незримого наблюдателя или свидетеля событий. Мы сами там физически не будем, только наше астральное тело.

– Неплохо. Такие способности даны лишь избранным, – заметила рыжая гарпия.

– У меня в дневнике за поведение стоит «отлично». Может, это как-то влияет на распределение регалий, – сказала я с усмешкой.

– Простите? – переспросила гарпия.

– Прощаю, – ответила я снисходительно.

Лили бросила на меня ехидный взгляд, потом оглядела всех вокруг и, слегка улыбнувшись, сказала:

– Похоже, нам предстоит путешествие в прошлое, чтобы выяснить причины этой еще не начавшейся войны.

– Так дела не делаются, – возразил Генерал.

– Пока вы будете там, подтверждая, что мы не враги, ваши войска нападут на наш город. Некому будет отдать приказ об отступлении, ведь вы будете в отключке, – добавил Эрдан.

– Я сказала, что сомневаюсь, но не утверждала, что верю в вашу невиновность, – ответила Лили.

– Мы можем просто взять вас в осаду, блокировать город и лишить его провизии. Это даст жителям Лураписа возможность выбрать сторону, увеличивая нашу поддержку, – ухмыльнулся Ясон.

– Ясон, не обязательно было рассказывать весь наш план, – вмешалась строго демоница.

– Да что мы вам сделали? – возмутился Богдан.

– Вот именно, они и сами не знают ответа на этот вопрос, – сердито ответила я.

– Вы собираетесь устроить войну между миром Лурапис и Землей? – не выдержал Эрдан.

– Это безумие, – добавил Богдан.

– Вы серьезно считаете, что похищение сына – единственная причина для войны? Или есть что-то еще? – уточнил Генерал.

– Конечно, сын вожака – это лишь предлог, – сказала я, заметив, как Лили согласилась со мной, и продолжила: – Значит, даже если мы докажем нашу невиновность, война не прекратится.

Лили посмотрела на меня, тяжело вздыхая.

– Надо выяснить, кому это выгодно и какова настоящая цель, – добавила она.

Наступила тишина. Каждый пытался сложить все пазлы в своей голове, чтобы увидеть более ясную картину.

– У нас достаточно большая армия, и правда на нашей стороне, – с гордостью заявил Генерал, прерывая затянувшееся молчание.

– Думаете, мы не знаем, как побеждать в великих войнах? – усмехнулся Ясон.

– Система не позволит нарушить баланс, – ответил Эрдан.

– Вы слишком малы, чтобы это стало глобальной войной. Даже если будет вмешательство, мы скажем, что охраняем свою территорию, и баланс останется нетронутым, – продолжал Ясон, демонстрируя свою подготовку в этом вопросе.

– Даже так? – удивилась я. – Кто вас консультирует? Он в курсе, что отправляет вас на гибель? Вы все погибнете, вас ведут на убой!

– Прост… – начала Лили, но, вспомнив, как я реагирую на такие фразы, быстро добавила: – Ты нам угрожаешь?

Я поднялась из-за стола и, холодно глядя на собеседников, ответила:

– Если вожаки падут, племя подчинится победителю. Таковы ваши законы? Кто сильнее, тот и прав? – спросила я, неспешно извлекая меч Палус из инвентаря.

– Шиии, – зашипела Лили, отступив в сторону к своим.

Меч засветился сначала голубым, а затем золотым светом. Я направила его на них.

– Знаете ли вы, как появился меч Палус и какую роль он сыграл в истории Лураписа? – спросила я.

Кентавры слегка присели, а гарпии сжались. Лили стояла рядом с ними, шокированная. Она, казалось, не могла поверить, что я равна ей. Холод охватил всех, и они сгруппировались в углу, будто пытаясь укрыться от внезапной угрозы.

– Напомнить вам? – настаивала я, медленно водя мечом перед их лицами. Словно выдерживая паузу, чтобы напугать их до предела, я продолжила: – Все боги, демоны, нечисть и другие существа отдали частицу себя, чтобы создать этот меч, способный убить даже бога. Он был предназначен для того, чтобы судить всех, независимо от статуса. Правители веками передавали его из рук в руки.

– Мы знаем, – дрожащим голосом ответил Ясон.

– Как он может работать в твоих земных руках? – гневно спросила Лили, сверкая глазами.

– Ну, не совсем в земных ручках, – я склонила голову набок и усмехнулась. – Так мы договорились?

– Да, да, мы подчиняемся! – закричали все гарпии хором, осознав, что теперь я их главнокомандующая.

– Сейчас вы все под влиянием меча, – продолжила я, понизив голос. – И он чувствует ложь. Не я, а меч решает, кому жить, а кому умереть. Решайте здесь и сейчас. Остановите свои войска и очистите город от шпионов.

Моя речь едва закончилась, как Лили внезапно взмахнула крылом перед моими глазами. Я не успела среагировать, и меч выскользнул из моих рук. В тот же миг рыжая гарпия, стремительно скользя по полу, словно по льду, протянула руку, чтобы схватить его.

Но я была готова к такому повороту. Я мгновенно среагировала и активировала один из своих навыков по мечу за 250 единиц маны.

Когда-то мне предложили выбрать путь усовершенствования меча. Я выбрала путь «удара» и получила способность «Меч Грам» – возможность заставлять любой меч в моих руках сражаться самостоятельно. Хотя я редко использовала эту способность, сейчас она была необходима.

Меч, не успев упасть на землю, взмыл в воздух и молниеносно двинулся. Он аккуратно подровнял перья на крыле Лили, а затем срезал длинные волосы рыжей гарпии, оставив ее стоять в полном потрясении. После этого меч вернулся ко мне, засветившись ярким красным светом.

Этот эффект создавал впечатление, будто меч готов вершить правосудие. Но только я знала, что красный свет означал полную разрядку. Упс.

К счастью, остальные этого не поняли. В страхе передо мной они опустились на колени, боясь даже пошевелиться.

Примечание: белый цвет меча символизировал подчинение и правосудие, голубой указывал на его способность влиять на окружающих, золотой означал необходимость подзарядки, а красный свидетельствовал о полном разряде. Я знала об этих характеристиках, но не ожидала, что батарея окажется настолько энергоемкой, и что Палус так быстро истощит ее. Меч был полностью разряжен.

– Я не стану никого убивать, – заявила я твердо, а затем добавила: – Просто отзовите свои войска.

– К сожалению это невозможно и потом если мы так поступим, мы никогда не узнаем, кто виновен! – резко возразила Лили, подняв голову. Ее голос дрожал от гнева. – Ты откроешь карты предателям, и они поймут, что мы заодно!

– Мое предложение пока в силе: мы отправимся в прошлое и выясним все подробности. – Я говорила спокойно, отчетливо, как на судебном заседании.

– Думаю, нам нужно поторопиться, – задумчиво произнес Эрдан, нахмурившись. – Я не уверен, что они их послушают.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Ясон, его взгляд полыхал подозрением.

Эрдан медленно посмотрел на двух кентавров, которые прижались к стене, словно пытаясь слиться с ней.

– Похоже, ты уже не вожак. Вот что я имею в виду.

Ясон резко обернулся к кентаврам, его голос был полон угрозы:

– Кто теперь главный?

– Л… Локки, – пробормотал один из них, опустив голову. – Он сказал, что ты ослаб из-за похищения сына и готов на все, даже на предательство, чтобы помешать нашему захвату города! И он оказался прав… тобой манипулируют.

– Манипулируют?! – Ясон перешел на крик, его голос эхом отразился от стен. – Манипулируют скотом! А я руководствуюсь здравым смыслом! Жизнь в мире – вот что я желаю своему народу! А вы выбрали жизнь стада, тупого стада! Рогов вам не хватает!

В следующее мгновение, словно молния, он выхватил лук и пустил стрелу. Она пронзила головы обоих предателей и застряла в кромке корабля позади них.

Ясон опустил лук, его плечи поникли. Он посмотрел на нас с горечью в глазах.

– Теперь все зависит от вас, – сказал он тихо. – Я больше не в силах остановить нападение на ваш город. Меня лишили всех полномочий. Меня предали. Я пленник, раб, за которого никто и гроша ломаного не даст. Но я умоляю вас… спасите моего сына.

– Мы готовы к сделке, – неожиданно заявила Лили. Ее голос звучал уверенно, но в нем сквозило что-то холодное. Она жестом приказала Ясону следовать за ней. Две гарпии молча последовали за ними.

Мы остались в комнате наедине с мертвыми кентаврами.

– Хорошо, что у тебя есть меч, – выдохнул Генерал, прерывая тяжелую тишину.

– Сейчас он бесполезен, – ответила я, убирая меч в инвентарь. – Лучше его спрятать.

– У всего есть свой срок действия? – поинтересовался Эрдан, наблюдая за мной.

– Именно. Ему нужна подзарядка, а мне нужна Маша! Маша! – крикнула я.

Спустя мгновение рядом со мной материализовалась моя помощница.

На ее панели статусов высветилась информация:

«Маша / Цемен / Послушница-Дух / Инженер / Уровень 40»

Она оглядела комнату, задержав взгляд на трупах, а затем посмотрела на меня.

– Что случилось на этот раз? – спросила она, не скрывая легкой усталости.

В ответ была тишина.

– Всем привет! Ау, – сказала Маша, решив начать по-другому. Ее взгляд остановился на Моте, который с интересом ее изучал. – И тебе привет, милая зверюшка!

Мотя наклонил голову, будто размышляя, как реагировать, но ничего не ответил.

– Мне срочно нужно зарядить батарею, – заявила я, прерывая разрядившуюся тишину.

Маша кивнула, открыла интерфейс и начала что-то искать. Через мгновение я получила сообщение от нее. Открыв его, я перенесла все данные в свой «накопитель», и тот тут же начал процесс зарядки батареи.

На экране появилось: «Зарядка батареи – 5 %».

Я тут же заглянула в инвентарь и перешла в раздел «Мастерская/Хранилище». Там я увидела своих ворон, которые находились в процессе ремонта. Видимо, гарпии уничтожили всех, когда меня унесли в небеса.

Рядом с воронами лежала аккумуляторная батарея, работающая на базе «системы накопления». Эта система была довольно необычной: ее можно было пополнять через молитвы и подношения моих немногочисленных прихожан к алтарю. После этого Маша пересылала мне наполненные сосуды с энергией.

Ну как «наполненные»… На донышке что-то было. Пока я не стала известной богиней, молитв было катастрофически мало. Несмотря на все старания Маши по моей рекламе, сосуды оставались практически пустыми. В отличие от тех, что были у Посейдона – мировой знаменитости.

Тем не менее, 5 % заряда – это было уже что-то. Прогресс хоть и медленный, но все же заметный.

После использовании своих сил, оказалось, что они не так уж энергоемки, как я изначально думала. Для борьбы с Бабой-Ягой, чтения мыслей, уничтожения двойника вожака лилипутов и сражения с неверующими в городе Чоси мне хватило всего лишь 1,5 % заряда. А теперь у меня целых 5 %.

Я улыбнулась, глядя на экран. Неплохо, совсем неплохо.

Затем мой взгляд упал на батарею. На ней я заметила различные разъемы для подзарядки. Не теряя времени, я подключила к одному из них свой меч.

На экране сразу всплыло сообщение: «Через 366 дней меч будет полностью заряжен».

– Что?! – воскликнула я, не веря своим глазам. – 366 дней?! Это что, целый год?!

Маша подняла голову и спокойно ответила:

– Ну, это же не просто меч, а артефакт. Его энергозатраты значительно выше.

– Но это же всего лишь меч! – возмутилась я.

– Все зависит от уровня мощности, – пожала плечами Маша. – Сейчас у нас нет ресурсов, чтобы ускорить процесс зарядки.

Я раздраженно вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Нужно что-то делать. Оставить его без энергии на целый год – это не вариант.

– Ну, чего ты ожидала? – заметила Маша, с легкой усмешкой глядя на меня. – В прежние времена у богов энергия всегда была на максимуме. Их алтари и храмы были величиной с Олимпийские стадионы и стояли в самых людных местах. Ты только представь: миллионы верующих, нескончаемый поток молитв и подношений. Они никогда не беспокоились о таких мелочах, как неработающие устройства. Полный заряд занимал считанные минуты, а восстановление энергии – секунды. А у тебя… – она сделала паузу, окидывая взглядом меня и мой инвентарь, – крошечный алтарь в каком-то заброшенном храме и прихожан можно пересчитать по пальцам. Хотя я стараюсь, честно.

– У нас все еще впереди, – тихо сказала я, пытаясь приободрить себя и ее.

– Вот именно! – Маша улыбнулась и хлопнула в ладоши. – Главное, не сдаваться.

– Ничего страшного, – раздался голос Генерала. Он вздохнул и поправил доспех. – Главное, что мы успели внушить страх. Теперь нужно договориться о союзе. Но как быть с теми, кто уже поддерживает Локки как нового вожака? И что с гарпиями? Они все еще с Лили, или среди них тоже появился предатель?

– Что здесь вообще произошло? – наконец спросила Маша, поднимая бровь.

– Война с кентаврами и гарпиями, – грустно ответил Богдан, опустив голову.

– Ого! С нашими соседями? – удивилась Маша, широко раскрыв глаза. – Мы же недавно развлекались с ними в водах Эгейского моря.

Она бросила взгляд на Генерала, и тот вдруг покраснел, будто только что вспомнил что-то неловкое. Его рот чуть приоткрылся, но слов так и не последовало.

– А вас, куксик и пупсик, я пока не знаю, – игриво обратилась она к Моте и Генералу, – но, раз вы здесь, значит, в курсе дел?

Я кивнула, но сама не совсем поняла, кого из них она назвала «пупсиком», а кого – «куксиком». Возможно, Генерал был «пупсиком», а Мотя – «куксиком».

– В общих чертах, – едва выдавил Генерал, скромно опустив взгляд.

Маша усмехнулась, но ее внимание уже переключилось на меня.

– Много смотрю новеньких. Тогда объясни им, кто я такая, – резко добавила Маша, обводя взглядом всех присутствующих.

Я открыла рот, но Богдан вдруг прервал меня:

– Я знаю, кто ты, мы однажды пересекались в Туманном лесу, – пробормотал он, – ты из прыгающего полуострова Пелопоннес. Предавшая не один раз…

– Ага, но давай обойдемся без подробностей, – весело подтвердила Маша, – Здесь все-таки новенькие, и мне хотелось бы произвести хорошее первое впечатление. Я из личных апартаментов Посейдона и Дины. Пася, – она нарочито фамильярно произнесла имя морского бога, – выделил там отдельное место для моей богини и велел почитать ее.

– Ты – ее помощница? – уточнил Генерал, подняв глаза.

– Точнее, послушница в виде духа, – уточнила Маша, гордо выпрямившись. – Пася создал для меня новый профиль и алгоритм развития.

– А… Пася, значит? – пробормотал Генерал, пытаясь скрыть удивление.

– Пася – это Посейдон, – пояснил Эрдан, подхватывая Машин рассказ. – Она любит давать всем прозвища.

– Ой, ты же моя «техничка», – язвительно отозвалась Маша, глядя на Эрдана.

Тот тут же покраснел и бросил на нее недовольный взгляд.

– Ну язва я, остынь, – продолжила она с ехидной улыбкой.

Генерал, заметив напряжение, решил разрядить обстановку.

– Рад познакомиться, – сказал он твердо, но дружелюбно. – Я Генерал, и хотя в прошлом меня называли «гадом», теперь я – ваш верный союзник.

– Ого, значит, вы тоже любили похулиганить? – с довольной улыбкой заметила Маша. – Тогда точно подружимся.

– Только за! – радостно воскликнул Генерал. Затем, будто вспомнив что-то важное, спросил: – Вы сейчас в водах у острова Крит?

– Рикт, он называется Рикт, – поправила Маша. – На Земле его называют Критом. Но мы здесь ненадолго. Наш остров перемещаться.

– Это может стать нашим козырем! – вдруг заявил Генерал, его глаза загорелись. Видно было, что он уже обдумывает стратегию.

– Что именно? Попрыгать, покувыркаться или что-то еще? – с сарказмом спросил Богдан, бросая косые взгляды то на Генерала, то на Машу, которые явно флиртовали друг с другом.

– Вы хотите пригрозить кентаврам, – задумчиво произнес Эрдан. – Если они решат нас атаковать, мы успеем захватить их остров, пока они будут далеко.

– В точку, – подтвердил Генерал. Его голос прозвучал уверенно, как у человека, который точно знает, что делает. – Им понадобится месяц, чтобы вернуться пешком. Даже если у них есть сверхскоростной корабль, это займет 4-5 часов. А мы будем на месте через пять минут. Верно, Маша? – он улыбнулся рыжеволосой девушке.

– Со мной только так, – игриво ответила она, бросая на него лукавый взгляд.

Генерал снова повернулся к остальным, полностью сосредоточенный на деле.

– Мотя, отправляйся обратно в город за подмогой, – распорядился он. – Пусть Платон возьмет с базы как можно больше бойцов. Ивана тоже прихватите, если он не слишком занят в своей лаборатории.

Мотя, который все это время прятался за мной, выглянул и кивнул, но все равно старался не привлекать лишнего внимания.

– Думаю, новый царь острова Орион нас поддержит, – с ухмылкой добавила Маша. – У него довольно внушительное войско.