Александра Груздева
Путники

Он в коричневом пыльном кафтане. Его имя Горгиан.

Она путается в подоле слишком длинной, цветастой юбки, поджимает красные руки, прячет кулаки поглубже в рукава, спасаясь от холода. Она – Лета.

Они уверены, что имена, данные им при взрослении, принесут счастье их земле.

– Если бы всё было как раньше, – бормочет Горгиан, – мы бы осилили эту дорогу за час с небольшим. А посчитай, сколько мы уже идем!

– И не надо считать, Горг, – отзывается утомленная Лета, отворачиваясь от ветра, чтобы не забивались волосы в рот, – тридцать пять дней как мы пустились в путь и целых четыре дня мы идем по этой дороге. И если бы ты сказал мне, Горг, зачем мы пошли именно по этой дороге, я бы не роптала, а шла бы молча. А так, Горг, ведь у меня в ботинке дыра, честное слово, я пальцем могу пощупать землю. Тебе-то хорошо, твои подошвы сапожник гвоздями подбил!

– За эти гвозди, я его свинарник языком вылизал! И честное слово, Лет, спросишь тебя на гульден, а ты норовишь весь кошелёк зацапать, столько от тебя россказней.

– Да и в кошельке твоем нет ни гульдена, был бы… давным-давно поели. Я же, Горг, уже два дня ничего не ела, а ты – грибы в лесу жевал. Я видела.

– Так, Лет, я же грибы и тебе предлагал, а ты, что сказала? Не буду эту дрянь есть, так ты сказала, Лет!

Следующий час, они прошли молча. Лета загребала башмаками ледяную пыль. Горгиан тупал палкой, которую он превратил в дорожный посох.

– Послушай, Горг, – вступила Лета, – а мы сможем выполнить обещанное? Ты никогда не говорил, а не сомневалась. А сейчас мне под юбку поддувает, ляжки пупырками пошли, и я не знаю, куда мы идем, и ты молчишь. А вернуться в деревню без обещанного мы не сможем: каменный колодец по-прежнему на площади, и у соседей достаточно свободных камней, чтобы закидать его доверху.

– Замолчи, Лет. Когда я думаю о колодце, у меня ноги отнимаются. Я пообещал, что верну древнее мастерство, и мы больше не будем надрываться, таская бревна, или шкуры бронзовиков из леса. И быстро выполним королевский оброк. И заживем, как раньше, и будут песни и танцы. Когда ты последний раз танцевала, Лет?

Лета не может ответить на этот вопрос, она подставляет лицо ветру, тот сдувает ее волосы назад, она пытается перехватить их рукой и скрутить в жгут, но они выдираются из пальцев, будто живые. Щеки отказываются терпеть напор ветра, и протестующе жгутся, Лета опять подставляет холодным порывам макушку. Она проклинает себя, за что не стащила у бабки пуховой платок, пожалела бабку, которая и летом мерзла. Да ведь и тридцать пять дней назад светило солнце и было душно от надвигающейся теплой летней грозы.

Горгиан мрачно взглядывает на Лету. Увязалась с ним. Да если бы, помощь от нее была или наружностью располагала, или еды она с собой захватила. А так – плетется, еще и подвывает.

Горгиану хорошо было в пути: ботинки крепкие, палку он отличную, ореховую вырезал, кафтан с войлочной подстежкой, даже чулки теплые. Не посмотрел, что на улице лето, знал, что в путь отправляется далекий. И точно знал, сколько идти придется.

***

Еще ровно десять дней взошли и скрылись за горизонтом. И в сумерках они подошли к одинокому дому.

Горгиан заглянул за бревенчатый забор: рост позволял ему, тогда как Лета, только возила носом по клейким бревнам, вкушая их запах. Погода недавно улучшилась. Осенний холод сменился почти летним теплом, и Лета перестала страдать, одно лишь ее тяготило: неизменная пустота в желудке.

– Нам дадут поесть, Горг? – хнычет она, дергая Горгиана за кафтан.

За забором цветник. Вокруг розовых кустов валяются обрывки серой упаковочной бумаги. Видно, хозяева укутывали их в холода, а теперь вновь выпустили розы навстречу последнему солнцу. Бутоны поблекшие, мятые, их даже не удосужились срезать, перед тем, как укрывать кусты, но пахнут сладко. Посреди цветника неопрятная девушка, в подоткнутом платье, волосы сбиты в паклю, в руках у нее ржавая лейка.

В глубине двора отворяется калитка и в нее сначала проходит огромный зад в полосатых портках. Это мужчина с бородатым лицом, под мышками у него по огромному кочану капусты, в одной руке – ведерко огурцов, а в другой – корзинка с яблоками. У Горгиана слюни текут по подбородку.

– Эй! – кричит мужчина, заметив его.

Девка с лейкой оборачивается, неосторожно проливает себе на ноги воду и верещит. Из дома на крыльцо выходит женщина с ребенком на руках.

– Кто вы? – кричит она зычно и слышны в голосе благородные низкие ноты.

– Мы – путники! – ответствует Горгиан. – Я – Горгиан, это моя жена – Лета, – при этих словах Лета изумленно подымает на него глаза. – Мы очень долго идем и уже устали, давно не ели… – и он не знает, как закончить речь.

Но бородатый мужчина больше не требует от них объяснений. Он осторожно опускает корзины на крыльцо, передает женщине один кочан капусты, та прижимает его к без того пышной груди, выглядывающей из-за шнуровки платья, ребенку становиться тесно у нее на руках и он начинает хныкать и изворачиваться всем тельцем. Второй кочан мужчина надежно держит при себе, вразвалку идет к воротам и распахивает их. Лета семенит за Горгианом во двор.

Девка отставляет лейку, вытирает черные от земли руки о платье и, кивнув головой пришельцам, спешит в дом.

– Поужинайте с нами, – приглашает бородач.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.