# Запрет на браки в Чосоне. Том 2

Чхон Чжихе

Любовный треугольник в королевских декорациях Чосона. Абсолютный хит Кореи. Читайте книгу – смотрите одноименный сериал.

Вторая часть цикла «Запрет на браки в Чосоне» – не просто продолжение нашумевшей корейской трилогии, а эмоциональный водоворот, где правда опаснее вымысла, а чувство – сильнее долга.

Ложь спасла ей жизнь. Теперь она может стоить ей любви.

Семь лет спустя после трагедии в Чосоне все еще действует запрет на браки. Ложь Соран, спасшая ей жизнь, рушится, и король Ли Хон узнает всю правду о девушке.

Во дворце тем временем нарастает напряжение: заговор, предательство, скрытые враги – все это грозит не только правлению Ли Хона, но и жизни той, кто стала ему всего дороже.

Однако Соран дорога не только королю. Рядом с ней все чаще оказывается давний друг Ли Хона и глава его охраны Ли Синвон.

И теперь каждому из героев придется сделать сложный выбор, ведь королевский двор не прощает слабости, особенно когда эта слабость зовется любовью.

Copyright © 2020 by Chun Ji hye

This edition is published by arrangement with CO.MINT INC.

Russian Translation Copyright © 2025 by EKSMO

© Зубарева А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *


## Глава 1. Вчера ты притворялась моей супругой, а сегодня…

Что? Ее зовут не Соран?!

Все присутствующие в изумлении уставились на нее, и по их взглядам было видно, что доверие и дружба, которые она до сих пор выстраивала, начали рушиться.

Если ты не Соран, то кто же ты?

Сильнее всех был потрясен Синвон. Неужели она все это время обманывала их, скрываясь под ложным именем? Даже тех, кто с теплотой ее принял?

Синвон подошел к Соран и спросил:

– Тебя зовут иначе?

Она отвела взгляд и ничего не ответила, отчего все восприняли ее молчание как подтверждение: да, ее зовут иначе. Но почему она скрывала настоящее имя? Почему так долго всех обманывала?

– Почему ты это скрывала?

Соран прикусила губу и опустила голову.

– Хорошо, я не буду спрашивать о причинах. Но назови хотя бы свое настоящее имя. Тогда я постараюсь сделать все возможное, чтобы вызволить тебя отсюда, – сказал Синвон, пытаясь уговорить ее.

Но губы Соран оставались плотно сжатыми.

– Мы же друзья? Если будешь продолжать молчать, я не смогу тебе помочь, понимаешь? – добавил он, почти умоляя.

И все же Соран не смела признаться. Как объяснить, что сейчас под ее настоящим именем живет другой человек? Если правда всплывет, то неизбежно затронет ее отца. А если начнется расследование, дело разрастется до невообразимых масштабов. Соран всегда сопровождали неприятности, и теперь она просто не могла допустить, чтобы все снова усложнилось.

Тем более она не могла раскрыть свое имя Синвону.

Разве могла она сказать ему: «Мое настоящее имя – Е Хёнсон. Семь лет назад я была твоей невестой, которую ты потерял. Я – та, по которой ты тосковал все эти годы»?

Если Соран расскажет правду, кто знает, как поведет себя Синвон? А вдруг он окажется под ударом? В прошлый раз все закончилось кровавой схваткой, и Соран не могла допустить, чтобы он снова оказался в опасности.

Она решила не раскрывать правду. Ее упрямо сжатые губы даже не думали размыкаться, и выражение лица Синвона постепенно становилось холодным и отстраненным.

– Что я для тебя вообще значу? – Разочарование звучало в каждом его слове. – Ты так и останешься здесь, запертая в тюрьме? Терпя несправедливое обвинение?

В этот миг вошел один из чиновников и доложил командиру королевской стражи Киму Ыйчжуну:

– Мы завершили проверку всех придворных дам во дворце. Личности всех были подтверждены.

Его взгляд обратился к Соран.

– За исключением одной.

На лице Соран отразилась растерянность, но теперь совершенно другого рода.

– Мы также привлекли к расследованию тех, кто помнит облик покойной принцессы, но не нашли никого похожего.

Мысли лихорадочно метались в голове. Как та женщина собиралась покинуть дворец?

– Нет ни единого следа. По дворцу уже ходят слухи, что она и вправду призрак. Или что Его Величество стал жертвой какого-то наваждения…

– Прекратите нести вздор! – громко перебил поток абсурдных догадок Ким Ыйчжун. – Начнем расследование с тех, кто вызывает наибольшее подозрение. Будут проверены даже высокопоставленные покровители подозреваемых, независимо от их положения или влияния.

Ким Ыйчжун посмотрел на главного евнуха и госпожу Чхве и сказал:

– Простите, но вам придется пройти в комнату для допросов.

В допросной начнутся вопросы о Соран. Как эта женщина, скрывающая свою личность, смогла попасть во дворец? И как ей удалось стать служанкой без процесса вступления в должность?

На самом деле все это стало возможным только благодаря поддержке главного евнуха и госпожи Чхве. Провожая их взглядом, Соран покачала головой, давая понять: на эти вопросы отвечать нельзя.

Если правда выйдет наружу и по стране разлетятся слухи о том, что ради успокоения духа покойной принцессы во дворец привели гадалку, то начнется хаос.

Когда все покинули тюрьму, последним взгляд Соран встретил Синвон. В его глазах больше не осталось ни доверия, ни теплоты, и казалось, ничто не сможет это изменить.

Когда шаги затихли, а вся суета улеглась, Соран осталась одна.

И тут вдруг снаружи послышались громкие, слаженные команды: «Раз-два, раз-два!» и топот сотен ног, какого Соран никогда раньше не слышала. Почему во дворце вдруг собралось столько людей?

Соран обратилась к стражнику, стоявшему у входа в тюрьму:

– Что это за шум?

– Сегодня проходит церемония отправки войск на границу для подавления варваров.

– Церемония отправки?

– Да. На севере, в холоде зимы, солдатам предстоит пережить немало трудностей и сразиться с жестокими врагами. Солдаты часто дезертируют, поэтому перед отправкой они получают напутствие от Его Величества, которое должно поднять их боевой дух.

Так в дворец вошла целая армия.

– Значит, проверить документы каждого при входе и выходе будет невозможно? – Внезапно Соран осенило. – Можете позвать сюда Ли Синвона?

– Он сейчас на допросе.

– Это важно. Если мы ничего не предпримем, женщина, похожая на покойную принцессу, может ускользнуть. Теперь это дело под контролем королевской стражи. Если женщина сбежит, ответственность ляжет на вас.

После некоторого раздумья стражник согласился и вскоре привел Синвона. Тот вошел, все еще глядя на Соран с недоверием, однако сейчас не время было обращать внимание на его взгляд. Прижавшись к решетке, Соран с жаром заговорила:

– Все это время мы искали ту женщину среди придворных дам, потому что думали, что она выдает себя за одну из них. Но, чтобы скрыться, она могла переодеться и мужчиной!

– Предлагаешь проверить хопэ [1] всех мужчин во дворце?

– Нет, есть мужчины, которые могут входить и выходить из дворца без всяких хопэ. Это солдаты, участвующие в сегодняшней церемонии отправки войск.

Наверняка она затерялась среди них, переодевшись мужчиной.

– Можно ли попросить командира королевской стражи провести проверку? – спросила Соран.

Синвон покачал головой:

– Нет. Церемонией руководит сам магистрат, господин Чо Сонгюн. Начальник охраны не посмеет диктовать ему свои условия. Более того, королевская стража, по сути, также находится под его влиянием.

– Значит, никто не может проверить лица этих солдат?

Синвон задумался на мгновение, после чего загадочно произнес:

– Есть только один человек, который может.

– Кто?

– Тот, кто стоит выше магистрата. Кто наблюдает за церемонией. И кто знает лицо покойной наследной принцессы.

Соран и Синвон поняли друг друга без слов.

Этим человеком был король Ли Хон.

* * *

Перед тронным залом солдаты демонстрировали различные приемы владения мечом: удары, блоки, вращение клинков. Каждое их движение было четким и идеально выверенным, а синхронность поражала. На возвышении, по обе стороны от короля Ли Хона, сидели магистрат Чо Сонгюн, его помощники, советники и младшие чиновники, наблюдая за происходящим с явным удовлетворением.

– С такими отважными солдатами варваров можно не бояться.

– Конечно, все благодаря господину Чо Сонгюну, который лично курировал тренировки, не упуская ни одной мелочи.

Магистрат указал на солдат и обратился к королю:

– Что скажете, Ваше Величество? С такими войсками мы можем не беспокоиться о северных границах, не так ли?

– Возможно, – равнодушно ответил Ли Хон, кивнув.

Мысли короля, казалось, были где-то далеко.

Такое отношение лишь обрадовало магистрата, который мысленно улыбнулся.

Любая смута в Чосоне была на руку Чо Сонгюну. Пока остальные терялись в хаосе, спорили и распадались на группы, он методично реализовывал свой план. Умело манипулируя общественным недовольством, он шаг за шагом ловко и незаметно продвигался к своим целям. Вчерашний случай с призраком у пруда наверняка оставил бурю в душе короля Ли Хона, и неудивительно, что сегодняшние военные учения его не впечатлили.

– Думаю, на этом можно заканчивать? – спросил магистрат, готовясь завершить церемонию.

Но внезапно король Ли Хон поднялся с трона.

– Говорят, зимой на севере такой лютый холод, что обжигает кожу. А снег местами лежит до самого лета, – сказал он. – Те, кто добровольно вызвались отправиться в такие суровые места, заслуживают не только моего одобрения, но и внимания.

Почему король вдруг проявляет такой интерес к солдатам?

Магистрата охватило тревожное предчувствие.

– Поэтому я намерен пожать руку каждому солдату, чтобы выразить свою признательность.

Заместители и советники, сидевшие рядом, тут же вскочили, пытаясь отговорить короля.

– Ваше Величество, в этом нет необходимости. Здесь ведь сотни солдат!

– Нет, – твердо сказал Ли Хон. – Эти воины – оплот моего государства. Не препятствуйте моему желанию выразить им благодарность.

В этот миг раздался звон – один из солдат выронил меч. Все взгляды устремились на него – он быстро поклонился и поднял оружие.

Король Ли Хон сошел с трона и направился к рядам солдат, стоящих строем. Он пожимал руки одному за другим, смотрел каждому из них в глаза, говорил слова благодарности и напутствия:

– Делайте все от вас зависящее. Благодаря вам Чосон может спать спокойно.

Солдаты, которые и мечтать не могли увидеть короля так близко, не говоря уже о том, чтобы услышать от него похвалу, не скрывали радости. Лица их сияли.

Только один человек избегал взгляда короля – тот самый солдат, который ранее выронил меч.

Лицо магистрата стало холодным и напряженным. Он не ожидал, что король будет настолько внимательно рассматривать лица солдат. Его пальцы нервно затеребили край одежды.

Тем временем Ли Хон подошел к тому самому солдату, который уронил меч, и протянул ему руку.

– Почему ты держишь голову так низко? Подними ее.

Но даже перед лицом королевского приказа солдат не осмеливался поднять голову. Тогда Ли Хон, нахмурившись, сам взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя.

Солдат, который дрожал как осиновый лист, оказался… девушкой, точь-в-точь похожей на покойную наследную принцессу Ан.

– Ну здравствуй.

На лице Ли Хона промелькнула едва заметная ухмылка. Протянув руку, он резко сорвал накладные усы. Теперь ее лицо стало отчетливо видно. Перед Ли Хоном стояла та самая девушка, которую он видел накануне у пруда.

– Вчера ты притворялась моей супругой, а сегодня решила выдать себя за солдата?

Разглядывая незнакомку при свете дня, король понял, что, несмотря на поразительное сходство с принцессой Ан, ее манера держаться разительно отличалась.

В то время как мудрое и благородное выражение лица принцессы Ан было достойно королевы, резкие черты и острые линии бровей и губ выдавали низкое происхождение этой дерзкой и хитрой девушки.

В душе Ли Хона поднялся гнев.

Вспоминая безграничное отчаяние, которое он испытал у пруда минувшим вечером, он не мог простить того, кто дерзнул провернуть такую подлость. Кто посмел провести во дворец девушку, похожую на покойную наследную принцессу, чтобы насмехаться над королем и всем народом?

– Кто поручил тебе это сделать? – его голос прогремел, как раскат грома.

Лица всех, кто находился на возвышении, побледнели. Девушка, ради которой перерыли весь дворец, оказалась здесь, и теперь избежать ответственности будет невозможно.

Вскоре вошли солдаты королевской стражи и увели девушку в тюрьму.

Взгляд Ли Хона, острый, как клинок, был прикован к советникам. Кто же стоит за подлогом? Кто настолько дерзок, чтобы пойти на такой шаг?

В то время как все вокруг были в смятении, магистрат сохранял полнейшую невозмутимость. Он не произнес ни слова. У него оставался еще один козырь, который сможет окончательно уничтожить короля.

– Допрос начался, – тихо сообщил ему кто-то, приблизившись сзади.

– Неужели? – спокойно ответил магистрат, ожидая, когда взгляд Ли Хона снова погаснет.

* * *

– А-а-а-а!

В подземной камере для допросов Соран подвергалась жестоким пыткам. Руки ее были связаны над головой, а командир королевской стражи Ким Ыйчжун собственноручно хлестал ее плетью. Удары падали на внутреннюю сторону рук, поясницу, бедра. На лице Ким Ыйчжуна блуждала зловещая улыбка – он явно наслаждался каждой секундой происходящего. Удары оставляли глубокие, красные следы. Из свежих ран тонкими струйками текла кровь. Белое исподнее пропиталось кровью и потом. А после того, как на Соран вылили воду, чтобы привести в сознание, ткань облепила ее тело и стала прозрачной, едва скрывая наготу.

Однако унижение жалило больнее, чем плеть. Жадный взгляд стражника блуждал по телу Соран, задерживаясь на каждом изгибе. Плеть он передал одному из подчиненных, а сам, ухмыляясь, принялся открыто рассматривать ее.

– Стыдно, да? Так почему же ты молчишь? Откуда взялось это имя – Соран? Какое твое настоящее имя? Кто приказал тебе проникнуть во дворец под видом служанки?

Но Соран не проронила ни слова. Если она скажет, что выполняла приказ короля, вся ответственность ляжет на него. Рядом тем временем раскаляли добела железо. Неужели даже молчание не спасает от столь жестоких пыток? Соран, дрожа от ярости, сверлила взглядом командира королевской стражи.

– Ого! Чем сильнее злишься, тем милее становишься!

Он приблизился, рассматривая ее грудь. Сквозь облепившую тело прозрачную ткань проглядывала королевская печать.

– Что это? – спросил Ким Ыйчжун, протягивая руку к Соран.

– Уберите от меня свои руки!

– Дерзить вздумала? – Он с силой ударил Соран по щеке. От удара голова ее резко откинулась в сторону.

В этот миг послышался тяжелый звук открывающейся железной двери.

– Кто посмел войти без моего разрешения?! – оборачиваясь, рявкнул Ким Ыйчжун, но не успел договорить, как чей-то кулак с сокрушительной силой врезался ему в лицо.

## Глава 2. У Меня больше нет причин оставаться во дворце

Тем, кто нанес удар, оказался не кто иной, как король Ли Хон.

Взгляд его остановился на измученной Соран. Казалось, что пламя гнева в его душе разгорелось так сильно, что вот-вот взовьется к потолку.

Состояние Соран было неописуемо ужасным. Трудно было поверить, что за столь короткое время она могла подвергнуться таким жестоким пыткам. На коже остались красные следы от плети, из которых сочилась кровь. Мокрое белое исподнее так облепило тело девушки, что на него невозможно было смотреть без смущения.

Главный евнух развязал путы у Соран на руках, она обессиленно упала на пол.

Король Ли Хон снял с себя парадное королевское одеяние и накрыл ее. Дорогая ткань тут же окрасилась в красный цвет.

Соран испуганно замотала головой и замахала руками: разве достойна она королевского одеяния?

Однако заботливо укрывающий ее король Хон ясно дал понять, что не примет отказа.

– Кто осмелился схватить мою женщину? – прозвучал его низкий, холодный голос.

Лежавший на полу командир королевской стражи Ким Ыйчжун бросил на Соран презрительный взгляд и процедил:

– Эта женщина… Ее личность не установлена.

– Она придворная дама, принадлежащая моему внутреннему двору. Этого объяснения недостаточно?

– Но ее происхождение неизвестно! Мы все еще не знаем, кто за ней стоит.

– За ней стою я. Король Ли Хон.

– Но даже ее имя – ненастоящее!

На мгновение Ли Хон замер.

Соран прикусила губу и закрыла глаза. «Неужели его взгляд тоже изменится? Неужели он станет смотреть на меня так же, как все остальные? С недоверием, с разочарованием, с презрением?» Эта мысль была невыносима.

Что будет дальше? Ждет ли ее наказание за то, что она обманула короля? Но ведь она не хотела этого! Жизнь заставила Соран скрывать свое настоящее имя, пусть она и не может раскрыть истинную причину…

Однако взгляд Ли Хона не изменился.

– И что с того? – спокойно ответил он.

– Держать во дворце женщину с неустановленной личностью опасно, Ваше Величество, – настаивал Ким Ыйчжун.

– Имя этой женщины – Соран. И мне совершенно неважно, как ее звали раньше и как она жила до этого, – твердо произнес Ли Хон.

Соран медленно открыла глаза и посмотрела на короля.

– Забудь свое прежнее имя, Соран. Забудь, что когда-то жила под другим именем. Для меня ты всегда будешь Соран.

– Вам действительно неважно, кто я? Как я жила? – спросила она дрожащим голосом.

– Совершенно неважно. А теперь пойдем. Нужно позвать придворного лекаря, чтобы он обработал твои раны.

Но вместо того чтобы принять его помощь, Соран попыталась отстраниться.

– Не доверяйте мне, Ваше Величество. Я могу снова втянуть вас в беду, предать или поставить в трудное положение.

Горячие слезы потекли по щекам Соран, однако она больше даже не пыталась их сдерживать.

– Вы сами велели мне никогда не предавать вас. Но я уже вас предала.

На это Ли Хон спокойно ответил:

– Ты помогла разоблачить девушку, что выдавала себя за наследную принцессу. Ты вынесла жестокие пытки и не выдала нашу тайну. Даже когда терпеть уже не было сил, ты не позвала меня на помощь. Более того, ты спасла меня, не дав поддаться на уловки лже-принцессы. Как ты можешь говорить, что предала меня?

Он осторожно и по-настоящему нежно касался раненой Соран.

– Раз ты не хочешь следовать за мной, то у меня нет другого выбора.

С этими словами король легко поднял Соран на руки и крепко прижал к себе.

– Пойдем. Сегодня я сам позабочусь о тебе.

Теперь и его белая нижняя рубашка пропиталась ее кровью.

– Командир королевской стражи подверг пыткам невиновную и довел до такого состояния принадлежавшую мне женщину. Это все равно что нанести рану самому королю. Он будет смещен с должности и понесет самое суровое наказание, подобающее тому, кто осмелился поднять руку на правителя.

– Ваше Величество! Ваше Величество! – отчаянно вскрикнул Ким Ыйчжун, который в одно мгновение потерял все.

Тем временем Соран, лежащая в объятиях Ли Хона, наконец позволила себе расслабиться. Силы покинули ее, и она лишилась чувств.

– Соран… Соран, – тихо позвал король.

Но его голос звучал все тише и дальше, растворяясь в ее помутневшем сознании.

* * *

Магистрат поспешно шагал по извилистой горной тропе. На его лице читалась неподдельная тревога.

Местом его прибытия оказался старый заброшенный склад. Заросший густым кустарником и сорняками, он выглядел так, будто о нем давно забыли. Сквозь щели в дверях пробивался тусклый свет. Магистрат резко распахнул дверь.

– Вы вернулись, господин! – послышались громкие мужские голоса.

– Пожалуйста, пощадите! – где-то в стороне раздавались плач и крики девушек, запертых в железных клетках.

Кроме девушек в помещении находились крепкие, сурового вида мужчины, похожие на настоящих головорезов. Это были профессиональные похитители, которые занимались «поссамом» [2] – похищением девушек на выданье с целью выдать замуж.

Некогда эту группировку подарила магистрату госпожа Со. Их сеть охватывала всю страну. В эпоху запрета на браки похищения невест приносили огромную прибыль. Сколько бы усилий ни прилагали власти для поимки преступников, все оказывалось тщетным – ведь за ними стоял сам магистрат. Даже создание Королевского сыскного ведомства не могло их остановить.

Около месяца назад магистрат заприметил здесь девушку. Ее похитили из борделя в Ханбате и доставили сюда. Она была молода и хороша собой. На нее еще не поступало никаких заказов, однако разбойники все равно решили ее похитить – «на всякий случай».

– Как тебя зовут? – спросил магистрат, останавливаясь перед ней.

– Чханен, господин… Пожалуйста, пощадите меня, – пробормотала девушка, трясясь от страха.

Магистрат замер и присмотрелся. Лицо этой девушки показалось ему знакомым.

Где же он ее видел?

– Отмойте эту девчонку и наденьте на нее приличную одежду, – приказал магистрат.

Лишь после того, как девушка предстала перед ним в новом облике, он вспомнил лицо, которое забыл семь лет назад. Она была удивительно похожа на покойную принцессу Ан. Несмотря на то что в выражении ее глаз и губ читалась некоторая резкость, в подходящей обстановке, особенно ночью, ее вполне можно было принять за принцессу.

И у магистрата родился план.

Он решил использовать Чханен, чтобы перевернуть Чосон с ног на голову.

Обещание вернуть ее домой, как только все закончится, заставило Чханен следовать его указаниям без особого сопротивления. Она делала все, что от нее требовалось. Магистрат поручил своим людям украсть церемониальную одежду из дома Ан Чихёна, нарядить Чханен в эти наряды и устроить так, чтобы ее видели в людных местах.

Девушку заставляли появляться исключительно ночью, чтобы усилить ее сходство с покойной принцессой. Реакция оказалась именно такой, как магистрат и ожидал: кто-то кричал, что покойная вернулась к жизни, другие теряли сознание, уверенные, что видели призрака.

Цель была ясна: выбить Ли Хона из колеи настолько, чтобы тот не мог сосредоточиться на государственных делах. Тем временем магистрат собирался управлять всеми делами по своему усмотрению.

Наконец он решил показать Чханен самому Ли Хону. План был прост: вызвать у короля еще больше смятения, сыграв на его неутихающей тоске по покойной супруге. Магистрат еще задумал подстроить так, чтобы Чханен скрылась среди солдат на церемонии отправки войск и незаметно ускользнула из дворца.

Однако слухи о возвращении покойной принцессы Ан не вызвали во дворце ожидаемой паники. Вместо этого придворные начали разбираться в происходящем, игнорируя слухи о вернувшейся из мертвых принцессе, и сосредоточились на вероятности того, что женщина, выдававшая себя за принцессу, все еще находится во дворце. С этого и началась тщательная проверка всех служанок.

Магистрат оказался в замешательстве. Через своих осведомителей он узнал, что предложила эту проверку одна из доверенных служанок Ли Хона.

«Хорошо. Королевская стража еще находится под моим влиянием», – подумал он.

Он отдал приказ передать расследование в руки стражи, чтобы поймать и, если возможно, устранить эту служанку. Магистрат знал, что она не сможет раскрыть свою истинную личность, и планировал воспользоваться этим.

Однако, когда он попытался вывести Чханен из дворца, все пошло не по плану. Вопреки ожиданиям, Ли Хон лично принял участие в поисках. Еще недавно, казалось, король был в глубоком смятении, но теперь он действовал решительно и, в конце концов, нашел Чханен среди солдат, проверяя каждого по очереди.

На вопросы короля магистрат заявил, что понятия не имеет, как какая-то женщина осмелилась затеряться среди военных, и что он полностью берет на себя ответственность, и пообещал лично заняться расследованием. Однако Ли Хон передал дело в ведение Королевского сыскного ведомства.

Магистрат начал нервничать. Во время допроса, под пытками, Чханен может во всем сознаться. Она может рассказать, как ее похитили, как она оказалась втянута в этот заговор и, самое главное, кто за ним стоит. Тогда станет известно о похитителях невест, и все злодеяния магистрата будут преданы огласке.

Нужно действовать быстро. Очень быстро. Руки невольно задрожали от напряжения.

Однако Чханен была не единственной, кто представлял для него угрозу. Еще оставалась упрямая служанка Соран, которая, несмотря на жестокие пытки, так и не выдала короля.

* * *

Король Хон принес Соран в свою опочивальню и, уложив на постель, бережно принялся стирать с нее кровь и грязь. Происходящее напомнило ему о том, как он ухаживал за Соран в охотничьих угодьях. Вскоре пришел придворный лекарь, чтобы промыть ее раны и наложить лечебные повязки. Однако даже после того, как раны Соран обработали, а саму ее переодели, состояние ее по-прежнему оставалось тяжелым.

– Ах… – с губ Соран сорвался стон. Боль – резкая, словно кто-то разрывал ее плоть, – заставила ее очнуться.

Туман перед глазами начал рассеиваться, и первым, что она увидела, было обеспокоенное лицо Ли Хона.

– Тебе лучше? – Теплота его голоса, казалось, могла растопить снег.

После встречи с женщиной, похожей на покойную принцессу Ан, король Ли Хон был совершенно выбит из колеи. Но теперь, осознав, что видел не призрак принцессы, он вновь обрел душевный покой. Его взгляд, полный заботы, был устремлен только на Соран.

– Очень больно? – Его взгляд говорил: «То, что с тобой произошло, – это полностью моя вина. Прости».

– Теперь вы сможете забыть принцессу? – с трудом проговорила Соран.

В конце концов, она перенесла столько страданий ради того, чтобы Ли Хон наконец отпустил свое прошлое!

– Неужели вы по-прежнему не хотите отпускать ее?

Взгляд Соран был исполнен невыносимой горечи и жалости.

– Вы должны понимать, Ваше Величество, что даже малейшие отголоски ваших чувств обрушиваются на народ как землетрясение или цунами. Именно поэтому злодеи пытаются задеть вас за живое! Нельзя этого допустить! Вы должны быть сильным! Теперь… действительно пора…

Голос Соран сорвался, и она не смогла продолжить. Но, несмотря на раны и изнеможение, глаза ее горели непоколебимой решимостью.

– Вам пора взять себя в руки, Ваше Величество.

После долгого молчания Ли Хон наконец произнес:

– Похоже, я многому учусь у тебя. У тебя, которая все время попадает в неприятности.

Он отрешенно посмотрел на ее раны и продолжил:

– Ты говоришь, что я должен полностью забыть принцессу?

– Да, как бы трудно это ни было. Если не отпустите ее, подобное будет повторяться снова и снова.

– Хорошо. Я отпущу.

– Правда?! Вы говорите серьезно?

– «Наследная принцесса». Ты больше не услышишь от меня этих слов.

С уголка глаза Соран, лежавшей на боку, скатилась одинокая слезинка.

– И больше я никогда не прикажу тебе призвать дух наследной принцессы.

Соран кивнула. Вот и все. Конец. Теперь все закончилось. Все ее мучения, все испытания, через которые она прошла во дворце…

Она смахнула оставшиеся слезы и произнесла:

– Теперь, думаю, я выполнила здесь свою задачу.

Лицо Ли Хона омрачилось.

– У меня больше нет причин оставаться во дворце, – добавила Соран.

– Ты неправильно понимаешь, зачем ты здесь, – спокойно ответил он.

– Разве не для того, чтобы призывать дух наследной принцессы?

– Ты здесь, чтобы служить мне. Все придворные служанки служат королю, не так ли? Ты здесь ради меня. Ненастоящая служанка по имени Суна покинет дворец и вернется как Соран, уже официально.

– Но, Ваше Величество…

Ли Хон приблизился и неожиданно потянулся к завязкам на одеянии Соран. Она не смогла скрыть смятения от его внезапных действий.

Она здесь ради него? Что это значит? Почему он вдруг…

Ли Хон указал на грудь Соран и тихо произнес:

– Неужели ты уже забыла?

На коже все еще виднелся слабый след от печати, которая даже после нескольких купаний не стерлась до конца.

– Я оставил на тебе свою печать. Я отметил тебя как свою женщину.

После этих слов король Хон наклонился и нежно накрыл губы Соран своими. Губы его были теплыми, мягкими, совершенно не такими, как раньше, когда он силой пытался подчинить Соран своей воле.

«Ты пострадала из-за меня. Прости. Благодаря тебе я смог справиться со всем, что произошло. Останься со мной, Соран».

Все эти невысказанные слова король вложил в поцелуй, и Соран чувствовала, как боль от ран и страх, что Ли Хон разочаруется, узнав о ее лжи, – все постепенно растворялось в этом тепле.

Наконец Соран осторожно приоткрыла губы, отвечая на поцелуй и принимая его чувства, словно говоря: «Вы приняли решение забыть наследную принцессу. Я знаю, как нелегко оно вам далось».

Они делили между собой это тепло, как бокал драгоценного сладкого вина, которое согревало их обоих.

Но внезапно этот момент был разрушен.

– Ваше Величество! – послышался громкий голос главного евнуха.

– Что случилось? – спросил Ли Хон, оборачиваясь.

Евнух вошел в покои и бросился на колени перед королем и Соран. Следом поспешила госпожа Чхве, которая жестами пыталась его остановить.

– Та женщина… она… – задыхаясь от волнения, сообщил евнух. – Она повесилась в камере…

Мир короля рухнул. Все тепло, которое Соран только что подарила ему, исчезло. Казалось, его сердце разорвалось, а кровь перестала течь по венам.

## Глава 3. Кто эта женщина, стоящая передо мной?

Что? Повесилась?

От неожиданной новости король побледнел, словно разом потерял всю кровь. Лежавшая на постели Соран замерла, и лицо ее тоже стало белым как снег.

Не раздумывая ни мгновения, никого не слушая и не позволяя себя остановить, Ли Хон бросился к тюрьме Королевского сыскного ведомства. Он напоминал раненого зверя, который, истекая кровью и обезумев от горя, мчался вперед.

Соран, из последних сил поднялась, пошатнулась, но все же последовала за ним, несмотря на боль.

– Стойте, Ваше Величество!

Толпа придворных хотела было перегородить ему путь, но решимостью и яростью король мог сравниться с тигром, прорывающимся через любую преграду.

– Ваше Величество, не входите! Мы еще ничего не подготовили! – попытались остановить его стражники, но Ли Хон проигнорировал все предупреждения и рывком распахнул дверь.

Он должен был увидеть все своими глазами.

И взору его предстало тело, висящее на веревке.

Даже увидев его, король не мог до конца поверить в случившееся. Сейчас, с закрытыми глазами, Чханен была похожа на покойную принцессу Ан еще больше, чем при жизни.

Короля охватила боль, словно кто-то с силой сжал его грудь. Ему показалось, будто каждая кость в теле трещит, словно вот-вот разломится.

Неужели она покончила с собой? Неужели испугалась предстоящего допроса и предпочла смерть? Или же это убийство, замаскированное под самоубийство?

Она могла свести счеты с жизнью, боясь, что правда о тех, кто стоял за ней, выплывет наружу. Или же ее устранили, чтобы замести следы.

Однако без доказательств и улик это дело будет поглощено тьмой неизвестности – равно как и то, что случилось семь лет назад.

Ли Хона сковало ощущение беспомощности. Дыхание перехватило, в голове вспыхнула острая, словно лезвие ножа, боль. Мысли начали путаться, и он пошатнулся, едва не потеряв равновесие.

В этот миг прибежала запыхавшаяся Соран. Но не успела она приблизиться, как кто-то резко схватил ее за шиворот и закрыл ей глаза ладонями.

Это был Синвон. Он не мог допустить, чтобы Соран увидела тело, – знал, что потрясение будет слишком велико.

Вскоре Ли Хон вышел из тюрьмы, и тяжелая дверь за ним захлопнулась.

– Простите. Это моя вина, – сказал Синвон, отпустив Соран, и тут же опустился на колени перед королем.

– Если это твоя вина, то за события семилетней давности отвечаю я, – тихо ответил Ли Хон. – Встань. Никто не мог этого предотвратить или изменить.

Служанка была заключена в одиночную камеру и находилась под постоянным наблюдением. Но, воспользовавшись сменой стражников, она связала завязки своего платья, обмотала их вокруг шеи и повесилась.

Соран с болью смотрела на застывшего в оцепенении Ли Хона. Он обещал забыть наследную принцессу, обещал не произносить даже ее имени, и тут – новый удар.

«Как помочь ему справиться с повторением прошлого? Как успокоить его сердце?» – думала Соран, но не находила ответа.

Дворец окутал мрак. Все соглашались с тем, что женщина, похожая на покойную принцессу Ан, была не настоящим призраком или воскресшей принцессой, а просто марионеткой, частью чьих-то интриг, однако результат был почти таким же. После того как самозванка свела счеты с жизнью, обстановка во дворце стала напряженной.

Вернувшись в свои покои, Ли Хон слег с лихорадкой. Тело его горело от жара, сознание путалось, а состояние колебалось между жизнью и смертью.

Соран, забыв о своих собственных ранах, самоотверженно ухаживала за ним. Она знала, что удар, который он пережил, был сильнее любых ее страданий.

Ночью король неоднократно просыпался в холодном поту, мучимый кошмарами и сонным параличом. Но, несмотря на это, он ни разу не произнес слова, которые разрывали ему душу: «Наследная принцесса».

Видя, как Ли Хон сдерживается, выполняя данное ей обещание, Соран ощущала, как ее сердце сжимается от боли. Тот, кто раньше упоминал имя принцессы в каждом разговоре, теперь даже не мог позволить себе вспоминать ее. Только из-за данного им обещания.

Настали мучительные времена – как для Ли Хона, так и для Соран.

* * *

Мучимый чувством ответственности и вины, Синвон тоже переживал непростые времена.

Он знал о жестоких пытках, которым подверглась Соран, однако не нашел времени ее навестить, поскольку был занят допросом самозванки по имени Чханен. Потом он узнал, что король Ли Хон лично укрыл Соран своим королевским одеянием и унес в свои покои.

Как сильно она пострадала? Насколько тяжело была ранена?

Его сердце разрывалось от беспокойства, но главной задачей было выяснить, кто стоял за случившимся.

Однако теперь Чханен умерла. Причем смерть ее до сих пор оставалась загадкой: то ли она покончила с собой, то ли ее убили. Не имея ответов, Синвон чувствовал себя совершенно беспомощным.

Единственной зацепкой было то, что родом Чханен была из Ханбата. Путь лежал неблизкий, однако Синвон взял помощников и отправился туда.

В деревне он выяснил, что Чханен когда-то давно продали в один из местных борделей.

Когда он добрался до этого заведения, ему сообщили, что около месяца назад девушку похитили поссамщики, и с тех пор ее больше никто не видел.

– Поссамщики?

Вскоре выяснилось, что это дело рук разбойников, прославившихся похищениями женщин по всей стране. Если бы Чханен действительно похитили они, то выдали бы замуж. Однако раз этого не произошло, то возникает вопрос: где она находилась?

Синвон вернулся в Королевское сыскное ведомство и изучал собранные доказательства, когда к нему пришла Соран.

– Ты здесь по какому-то делу? – спросил он.

– Ах, Его Величество велел кое-что тебе передать.

– Он все еще болен?

– Он совсем слег, даже встать не может.

– А ты… ты как?

Соран молча подняла рукав, обнажая предплечье. Кожу ее покрывали багровые рубцы и засохшие кровавые корки – настолько страшные, что трудно было поверить, что такие увечья могли нанести женщине.

Синвон стиснул зубы и тяжело сглотнул подступившую к горлу горечь.

– Наверное, было очень больно… Прости меня.

«Прости за то, что не смог защитить тебя. За то, что не поверил тебе».

– Собственно, это и хотел передать тебе Его Величество, – продолжила Соран. – Он сказал, чтобы ты не извинялся. Это не твоя вина. Его Величество все время переживает, что ты можешь винить себя за случившееся, потому что это произошло в твоем ведомстве.

– Даже в таком состоянии он беспокоится обо мне?

– Да. А еще он велел передать благодарность за то, что ты закрыл мне глаза и не дал увидеть тело. Сказал, что мне незачем носить в себе такую боль.

Это было настолько неожиданно, что Синвон на мгновение растерялся. Ли Хон, который всегда был занят выражением собственных чувств, вдруг оказался настолько внимательным и заботливым, что даже лично передал просьбу, чтобы Синвон не испытывал чувства вины. Он явно изменился в последнее время.

– Понял? Не страдай молча, Синвон. Обещай мне.

– Обещаю.

– Ты все еще хочешь знать мое настоящее имя?

Соран вспомнила взгляд Синвона в тюрьме, полный потрясения и боли, когда он понял, что она скрывает правду.

– Честно? Хочу, – признался он. – Я понимаю, что у тебя есть причины молчать, но все равно обидно, что ты скрываешь их даже от меня. Ведь мы друзья, разве нет?

– А если я не скажу, ты перестанешь быть моим другом?

– Ты правда не можешь рассказать?

– Нет.

Ответ был кратким и категоричным. Синвон с болью посмотрел на Соран, чувствуя, будто между ними появилась невидимая стена.

– Но даже если ты не хочешь, чтобы я оставалась твоим другом, для меня ничего не изменится. Даже если ты мне не веришь, я все равно буду рядом. Хорошо. Не доверяй мне, Синвон. Я не тот человек, которому можно доверять. И если я когда-нибудь предам тебя, ты не сможешь меня упрекнуть.

Слова эти были произнесены с легкостью, но в них звучала затаенная горечь, отчего Синвон окинул Соран пристальным взглядом. Кто же она, эта девушка?

Она всегда прячется за легкомысленными шутками, будто скрывая что-то важное. И все же в ней таится глубокая печаль, которую она умело маскирует.

– Это что? Личные вещи той женщины?

– Да, они были изъяты как доказательства.

Соран мельком посмотрела на вещи, взяла серьги и сказала:

– Такие серьги продаются в ювелирной лавке в Тэчжотголе.

– Значит, она могла купить их, когда приехала в Ханьян месяц назад?

– Нет. Это дорогая вещь. Женщина из провинциального борделя не может позволить себе купить такие.

«Кто же она, эта девушка передо мной, которая так легко находит зацепки, которые я не смог увидеть?»

* * *

В зале женского совета сидели магистрат и госпожа Со.

Госпожа Со с силой ударила по столу, отчего чайный сервиз задрожал и чуть не упал.

– Вы устроили так, чтобы все выглядело как самоубийство? И зачем?!

Магистрат с кривой усмешкой спросил:

– Неужели вы успели привязаться к Чханен за тот месяц, что заботились о ней?

– Привязаться? – вспылила госпожа Со. – Вы хоть представляете, сколько труда я вложила, чтобы привести эту деревенскую девку в приличный вид? Сколько украшений на нее ни надевали, она все равно выглядела жалко. Только в церемониальном наряде она хоть немного соответствовала своей роли.

Но истинная причина ее возмущения была в другом.

– Что, если из-за этого «самоубийства» король снова впадет в уныние и отложит выбор невесты? Надо уговорить его, задобрить, чтобы смотрины наконец состоялись.

– Вы мне не доверяете? Не волнуйтесь. Все идет по строго продуманному плану.

Однако в кругу матерей женского совета недовольство нарастало. Они ежедневно упрекали госпожу Со в том, что, несмотря на обещания, ничего до сих пор не произошло! Постоянные жалобы вызывали у госпожи Со растущее беспокойство.

– Все испортила эта девчонка, – вдруг заметил магистрат.

– Какая девчонка?

– Ваша падчерица, Е Хёнсон. Сейчас она известна как Соран и находится во дворце в качестве служанки Его Величества.

Госпожа Со поморщилась.

– В прошлый раз вы отправили наемника, и он не справился, – продолжил магистрат, в глазах которого зажглась пугающая жестокость. – Доверили дело чужим рукам, вот и результат. На этот раз я возьмусь за это лично. Только устранив ее, мы сможем реализовать текущий план и подготовить следующий.

– Лично? – спросила госпожа Со, внимательно глядя на него.

Они без слов поняли друг друга.

Да, именно так.

* * *

– Слышали? Вчера ночью поссамщики похитили госпожу Чондаль, – сказала Хэён с выражением ужаса на лице. Дело происходило в чайном домике «Адальтан». Хэён дрожала от волнения, а перед ней сидели Тосок и Чхунсок, украдкой бросая друг на друга соперничающие взгляды.

– Ну даже если ее похитили и выдали замуж, разве она не могла просто сбежать? – спросил Тосок, не понимая всей серьезности произошедшего.

Чхунсок посмотрел на него как на человека, который не разбирается в очевидных вещах.

– Ага, сбежать. Ты что, не понимаешь? После похищения девушек в первую же ночь насилуют, чтобы они точно не смогли вернуться домой.

– Что? – вытаращил глаза Тосок.

– Если девушку лишат невинности, то разве родители примут ее обратно? И кто потом захочет на ней жениться? У нее не будет другого выбора, кроме как навсегда остаться в доме похитителя – готовить, убирать, жить как рабыня.

– Какой кошмар! – воскликнула Хэён, прикрыв рот рукой. – Даже представить страшно!

Чхунсок тут же воспользовался моментом:

– Поэтому, Хэён, хватит читать любовные романы. Они оторваны от реальности. С практической точки зрения такой человек, как я, – это находка!

Его глупые попытки бахвалиться заставили Тосока скривиться.

– Если с госпожой Хэён что-то случится, ты труп!

– Тебе-то что за дело до моей Хэён? Лучше уходи и не мешай нам. Каждый день таскаешься сюда, словно на работу!

Перепалка продолжалась, пока Хэён, возмущенная их поведением, не решила выставить обоих за дверь.

– Уже поздно. Идите по домам! Мне тоже пора ложиться, чтобы завтра с утра открыть чайную.

Она стала подталкивать Чхунсока и Тосока к выходу, однако те не перестали препираться друг с другом даже после того, как за ними захлопнулась дверь.

Оставшись одна, Хэён с тревогой оглядела темный двор.

«Уже поздно. Почему сестрица Соран еще не вернулась?»

* * *

– Разве сейчас можно покидать дворец? – спросила Соран, взбираясь на лошадь позади Синвона.

Они решили направиться в чайный домик «Адальтан», чтобы продолжить расследования.

– Его Величество все еще тяжело болен, – с беспокойством заметила Соран.

– Да, но мы должны найти тех, кто стоит за подлогом. Если я, мужчина, зайду в ювелирную лавку и начну расспрашивать, кому и когда продали серьги, это сразу вызовет подозрения.

– Верно. Тогда давай управимся за два дня и вернемся.

Но когда они прибыли в «Адальтан» и вошли внутрь, их встретил хаос: вещи были разбросаны, мебель перевернута.

– Что здесь произошло? – Соран и Синвон обменялись встревоженными взглядами.

В следующую секунду с заднего двора послышался шум.

– Что это? – встревожился Синвон, и они с Соран бросились к заднему двору.

Там они увидели, как старик Кэи, весь в слезах, отчаянно хватался за ноги мужчины, который пытался перебраться через стену. Однако он резко пнул старика ногой, и тот отлетел в сторону.

– Что происходит?! – резко спросил Синвон.

– Хэён похитили поссамщики! – выкрикнул старик Кэи, всхлипывая.

– Что?!

Синвон быстро вскарабкался на стену и увидел, как группа похитителей скрывается вдали с мешком, в котором, видимо, и находилась Хэён.

– Синвон! Что нам делать? – в панике спросила Соран.

– Оставайся здесь. Я отправлюсь за ними.

Синвон побежал к своему коню, привязанному у главного входа, и там ему встретился мчавшийся верхом Тосок.

– Куда вы так спешите?

– Госпожу Хэён похитили!

– Что?! – Тосок побледнел, словно из него вытекла вся кровь. «Какой негодяй посмел тронуть нашего ангела?!»

В его взгляде вспыхнула ярость. Он немедленно развернул коня и присоединился к Синвону, устремившись за похитителями.

– Мы должны схватить этих мерзавцев до наступления ночи, иначе… они… могут сделать с ней нечто ужасное!

Синвон пришпорил коня, заставляя его мчаться быстрее.

Соран тем временем в тревоге металась взад-вперед по двору.

– Как такое могло случиться? Почему ты ничего не заметил? – спросила она у Кэи.

– Да потому что с Хэён все время либо Чхунсок, либо Тосок. Я был уверен, что она в безопасности, – с тяжелым вздохом ответил старик Кэи.

– Что теперь делать? Ах, что за напасть!

– Да и ты была в безопасности рядом с господином Ли Синвоном.

– Хочешь сказать, это случилось только потому, что его не было рядом? – Соран подняла рукав, показывая шрамы от пыток на предплечье.

Лицо старика Кэи стало мертвенно-бледным.

– Погоди… но ведь сейчас Синвона тоже нет рядом!

– Что? Что ты… – начала Соран, но не успела договорить. На нее упала чья-то тень.

Это был один из похитителей, который выжидал, пока Синвон уедет, чтобы схватить Соран.

Не успела Соран опомниться, как он схватил ее и затолкал в мешок. Перед глазами осталась только густая, непроглядная темнота.

Старик Кэи снова вцепился в похитителя, пытаясь ему помешать, но его усилия были напрасны. Старику не под силу справиться с мужчиной.

– А-а-а-а-а! – закричала Соран из мешка, но похититель ударил ее по голове, и она потеряла сознание.

Темнота окончательно поглотила ее.

## Глава 4. Логово похитителей. Женщины, которые не хотят уходить, даже если их спасают

Ночная тьма опустилась на широкое тростниковое поле.

Синвон и Тосок гнали лошадей, преследуя пятерых или шестерых похитителей невест. Синвон корил себя. Нельзя было оставлять Соран одну. Его Величество лично приказал защищать ее.

«Если я потеряю Соран… если с ней что-то случится…»

Даже допускать эту мысль было невыносимо.

Мешок, в котором была Хэён, дергался – она отчаянно сопротивлялась. Но другой мешок, где, скорее всего, находилась Соран, оставался неподвижным. Это наполнило его жутким предчувствием.

Тосок, стиснув зубы, тоже изо всех сил гнал коня. Он слышал, что поссамщики охотятся только за красивыми девушками, но чтобы они осмелились похитить госпожу Хэён, его цветок, его ангела… Даже в страшном сне он не мог такого представить.

«Пусть с ней все будет хорошо. Пожалуйста, пусть с ней ничего не случится», – молился он, не останавливаясь ни на мгновение.

Когда широкая равнина закончилась и дорога стала сужаться, похитители внезапно остановились, заставив лошадей ржать и бить копытами.

Развернувшись, похитители обнажили мечи.

Синвон тоже приготовился, крепко сжав рукоять своего меча.

– Отлично, сейчас я с вами разберусь.

Однако Тосок в растерянности замер, уставившись на свои пустые руки.

– Постойте… почему я погнался за ними, не взяв даже меча?

Тосок, всю жизнь державший в руках только кисть для каллиграфии и сборники с весенними картинками, конечно же, не мог иметь при себе оружия.

Синвон разоружил одного из похитителей, выбил у него меч и бросил Тосоку.

– Просто отбивайтесь!

Тосок лишь судорожно сжал оружие. Не давая ему времени на ответ, Синвон стремительно ринулся в бой, разя врагов одного за другим. Убедившись, что путь чист, он приблизился к мешкам, в которых находились Соран и Хэён, как вдруг…

Откуда-то слева в небо взвились стрелы и начали падать на землю.

Синвон мгновенно понял, почему похитители остановились именно здесь – в траве и кустах скрывались другие разбойники, которые устроили засаду.

Неуклюже размахивая мечом, Тосок закричал от страха, уворачиваясь от летящих в него со всех сторон стрел. Синвон схватился за седло и перевесился на правую сторону коня, прикрываясь его крупом.

– Повторяйте за мной, иначе погибнете! – крикнул он.

Понимая, что выбора нет, Тосок, несмотря на страх, попытался повторить этот маневр.

Топот копыт и звон стрел сопровождали Синвона и Тосока, которые мчались по горной тропе, уклоняясь от опасности. Им удалось укрыться в темноте, чтобы перевести дух, но мешки с Соран и Хэён уже давно скрылись вдали.

– Что же нам теперь делать?! – воскликнул Тосок, нервно потирая руки.

– Мы их потеряли. Придется дождаться рассвета и пойти по следам лошадей, – сказал Синвон.

# Примечания

1

В эпоху Чосон в Корее все мужчины, начиная с 15 лет, были обязаны носить хопэ (호패) – именные таблички с печатью государственного служащего. На этих табличках указывались имя, возраст, место жительства и социальный статус владельца.

2

Поссам (보쌈) – это традиционная корейская практика похищения невесты, существовавшая в период династии Чосон (1392–1897). Термин «поссам» буквально переводится как «заворачивание» или «обертывание». В контексте брачных обычаев, поссам представлял собой похищение женщины, обычно вдовы, с целью вступления в брак.