# Это тоже любовь

Маргот Потрясаева

Что, если любовь – это не только про «встречаться»? А про то, как один человек может изменить твоё молчание. Про тех, кто остаётся – не потому что должен, а потому что хочет. Про друзей, которых ты любишь – и не находишь нужных слов, чтобы это объяснить. Молодая студентка – яркая, живая, дерзкая. И парень–однокурсник – холодный, отстранённый, будто живёт в своём мире. Они не пара. И, наверное, никогда не будут. Но между ними есть что-то – необъяснимое, напряжённое притяжение. Слишком близко для «просто знакомых». Слишком сильно для случайности. Это история о людях, которые учатся быть рядом. О друзьях, между которыми тишина значит больше слов. О чувствах, которым не нужно названия – потому что они настоящие. Кто-то влюбляется. Кто-то путается. Кто-то уходит. А кто-то, несмотря ни на что, остаётся. «Это тоже любовь» – искренняя, тёплая история о том, любить можно по-разному. Если ты когда-то чувствовал, что дружба может ранить не меньше любви – эта книга для тебя.

> Любовь – это верность, уважение и доверие. Она не всегда про отношения и влюблённость. Иногда – про тепло и принятие. Любить можно партнёра, а можно – друга. Это тоже любовь. Чувства не всегда ясны – и всё же каждый из нас рано или поздно учится их понимать.

## Глава 1

Миранда стояла на пляже, её глубокие карие глаза, которые при ярком свете становились немного зелёными, следили за уходящим в море солнцем, и блеск их отражался в лучах заходящего света. Оно тускнело, оставляя за собой широкую полосу огненного света, которая, казалось, соединяла землю и небо. В этот момент мир был таким, каким ей хотелось его видеть – без лишней суеты, в тени безмолвных волн и летящих вдали птиц. Её длинные, тёмные кудри слегка развевались на ветру, оттеняя её смуглую кожу, которая под светом солнца казалась почти золотой. На ней был лёгкий свитер, и она держала свои мысли внутри себя, как всегда, в такие моменты, когда вокруг неё не было суеты, а мир казался более понятным. Миранда не нуждалась в словах, чтобы понять, что всё, что ей нужно, – это просто стоять здесь, смотреть в бескрайнее небо и ощущать себя частью чего-то большого.

Она сделала глубокий вдох, почувствовала солёный воздух, и в голове начали рождаться мысли, как всегда, полные неопределенности и надежды. Это был её момент – когда шум города оставался где-то далеко, а она, одна, могла позволить себе остановиться и просто быть. В её мире было место для мечтаний, для поиска смысла и новых путей. И как бы она ни пыталась это объяснить другим, никто не понимал её так, как она сама. Миранда не заметила, как за её спиной кто-то подошёл и остановился. Он всегда был где-то рядом, иногда слишком близко, иногда слишком далеко. Камило. Его фигуру, высокую и слегка обрушенную, можно было различить даже в вечерних сумерках. Он смотрел в её сторону, но не подходил. Это всегда было так – он наблюдал, а она жила своим ритмом, всё так же не стараясь уговорить его быть рядом.

Но в этот раз, что-то изменилось, потому что было что-то особенное в том, как он смотрел. Может быть, невидимый, но ощутимый взгляд, полный вопросов и не говорящих слов. И в этом молчании было что-то, что не давало покоя. Он молчал, и его тишина была именно той, что не вызывала вопросов. Он был таким – наблюдатель, не вмешивающийся, но всегда наготове, если в нём будут нуждаться. И, несмотря на всё, что было между ним и Мирандой, он всегда оставался тем, кто мог понять её без слов. Это беспокойно тянуло её к нему. Но она не позволяла себе повернуться. Она не искала его внимания, но всё равно знала, что если бы она оглянулась, он был бы там – высоким, с его тёмными глазами, почти такими же глубокими, как и её. Камило был как воплощение неопределённости – с непробиваемым панцирем снаружи, с такой ранимой душой внутри, и всегда с заметным сарказмом в словах. Он подошёл ближе, его шаги по песку были слышны, как всегда, нескончаемым и тяжёлым отрешённым ритмом, характерным для тех, кто привык быть собой и не переживал из-за того, что другие думали. Это было всегда странно для Миранды – чувствовать его, не видя, но прекрасно осознавая его присутствие.

– Чего ты молча стоишь уставившись в никуда? На тебя непохоже. Что-то случилось? – неожиданно заговорил он. Его голос был лёгким, но с сарказмом. Камило всегда знал, как немного её подразнить.

Миранда повернула голову и усмехнулась:

– Ты что, думаешь, что я не умею наслаждаться тишиной?

Камило поднял бровь, как бы выражая удивление, но в его глазах было что-то похожее на любопытство.

– Я больше думаю, что то, как ты выглядишь сейчас, заставляет задуматься о твоём состоянии.

– Интересно, что именно ты имеешь в виду? – Миранда слегка наклонила голову, а её глаза всё так же блестели в солнечных лучах.

Камило окинул её взглядом, оценивая, и, как всегда, не сдерживая лёгкую насмешку, сказал:

– Ты выглядишь как будто под чем-то, но при этом делаешь вид, словно ты философ, размышляющий о смысле жизни. Серьёзно, кто ты такая?

– Миранда, – она протянула ему руку, но спустя пару мгновений убрала – впрочем, ты меня уже знаешь, – ответила она, не теряя своей уверенности. – а что касается смысла жизни, ну, я просто наслаждаюсь моментом. Это важно, чтобы иногда немного отдохнуть от всей этой шумной суеты.

Он снова вскинул бровь.

– Отдыхать, значит? Интересно, ты правда можешь просто стоять и не думать о том, что будет дальше? Ты ведь всегда куда-то стремишься.

– Да, всегда стремлюсь к лучшему, – её голос был лёгким, но в нём чувствовалась уверенность. – но иногда нужно просто быть. У тебя, наверное, нет такого? Ты всегда в движении.

Камило в ответ снова хмыкнул, с полным безразличием посмотрев на горизонт.

– Может, у меня просто нет времени на всякие философские размышления. Но всё равно, тебе это подходит – стоять здесь и смотреть, как уходит солнце?

– Да, а тебе? – она приподняла уголок губ в едва заметной улыбке. – ты что, тоже застоялся? Тебе что, не нравится внимание? Наверняка, тебе нужно показывать всем, какой ты крутой и идеальный, не так ли?

Он слегка нахмурился, но ответил с хитрой улыбкой:

– Не знаю, о чём ты. Ты слишком много думаешь обо мне.

– Возможно, – Миранда сложила руки, не обращая внимания на его тон.

– Не хочешь признаваться, что тебе интересно, что происходит вокруг. Или ты просто привык прятаться за шутками?

Камило молчал. Он был как будто немного ошарашен её словами. На мгновение он не знал, что сказать, потому что она заставила его немного приостановиться и задуматься. Но, как всегда, он не мог признать этого вслух.

– Ты не можешь просто быть серьёзным, правда? – спросила она, глядя на него. – Тебе всегда нужно что-то скрывать?

– Я не скрываю, – его взгляд был серьёзным, но одновременно лёгким. – я просто не показываю всего. Это не твоё дело, Миранда.

– Ну что ж, может быть, – она пожала плечами, снова глядя в сторону заката. – но если тебе когда-нибудь захочется поговорить, ты знаешь, где меня найти.

Камило вздохнул, его глаза слегка смягчились, но он всё равно не сказал ничего в ответ. Оставалось лишь наблюдать, как её слова постепенно оседают в его голове, заставляя его думать больше, чем обычно.

Миранда снова взглянула на горизонт, словно пытаясь найти в этом закате ответ на что-то важное. Всё вокруг было поглощено мягким светом уходящего солнца, а ей казалось, что каждый момент этого дня был наполнен чем-то невидимым и неуловимым. Камило стоял рядом, его молчание стало почти ощутимым, как тяжёлое облако, висевшее между ними.

– Ты правда никогда не думаешь о том, что будет дальше? – её голос нарушил тишину, но в нём уже не было прежней лёгкости. Она понимала, что она и Камило слишком разные, чтобы всё сразу стало понятным. Но, несмотря на всё, она не могла избавиться от ощущения, что он был куда сложнее, чем казался.

Он молча наблюдал за её лицом, и на мгновение его взгляд стал мягче, но затем снова затмился привычным недовольством:

– Иногда ты просто слишком много размышляешь, – сказал он, его голос звучал немного иначе. Не такой уверенный, как раньше, не такой прямолинейный. Но всё же в нём оставался этот элемент безразличия, будто он не собирался раскрывать себя.

– Может быть, но я думаю, что в этом и есть смысл жизни. В том, чтобы задумываться, – Миранда улыбнулась, несмотря на то, что её слова звучали как вызов. Но вызов был не Камило, а самой себе.

Скользнув взглядом по его фигуре, она снова решила оставить его наедине с его мыслями.

– Ну что ж, если ты не хочешь отвечать – я пойду. Но, если решишься когда-нибудь поговорить, знай, что я всегда рядом.– в её голосе не было и намёка на обиду, только лёгкая игривость. Она повернулась и начала идти по пляжу, ощущая, как песок ускользает под её ногами.

Камило не сказал ни слова, но её слова снова заставили его задуматься. Он продолжал смотреть ей в след, и, возможно, в этот момент он впервые осознал, как сильно она на него влияет. Но признать это вслух – он не мог. Затихнув, он остался стоять у кромки воды, где последние лучи солнца отражались в океане, как огонь на воде. Миранда шла по пляжу, оставляя за собой лёгкие следы на песке. В ушах ещё звенел её разговор с Камило, но он стал далёким. Друзья, которые уже ждали её в квартире, всё чаще приходили в её мысли. Она вернулась к ним, когда последние лучи солнца исчезли за горизонтом, и группа ребят открыла по бутылке Estrella. Камило остался у воды, но Миранда знала, что они ещё встретятся, и она не слишком переживала. Всё будет, как будет.

*****

Дора – её лучшая подруга с самых пелёнок. Они делились друг с другом всем, и это не изменилось с годами. Дора училась на экономическом факультете, но между ней и Мирандой не было расстояния – несмотря на разные направления. Зачастую ей приходилось возвращать Миранду на землю, если та начинала теряться в своих раздумьях. Её длинные, тёмные и прямые волосы часто собраны в аккуратный хвост, а стройная фигура и лёгкая походка подчеркивали её грациозность. Дора не была влюблена в Камило, хотя они хорошо понимали друг друга. Несмотря на это, их отношения всегда оставались нейтральными, а его склонность к шуткам она очень любила.

С Лаурой Они познакомились на первом курсе, когда вместе стали жить в общежитии. Лаура была архитектором, и её чёрные, словно уголь, кудрявые волосы всегда придавали ей загадочности и очень контрастировали с её фарфорово-белой кожей. Её рост был метр шестьдесят восемь, она была стройной и худенькой, но при этом её внутренний мир был огромным и многогранным. Лаура могла выслушать, понять и поддержать, всегда находила правильные слова, когда нужно было успокоить Миранду. Иногда её улыбка могла показаться очень спокойной, но она умела видеть в людях то, что другие не замечали. Именно она могла быстро понять, что происходит в душе Миранды, даже если та не говорила ни слова.

Зато вот Ромео был полной противоположностью Лауре. Это был тот друг, с которым они не раз вспоминали весёлые моменты ещё со школы. В футболе он был просто непревзойдённым игроком. Ростом метр восемьдесят, со спортивным телосложением и яркими карими глазами, отбоя от девочек у него не было. Он был не самым умным в их компании, но его искренность, доброта и потрясающее чувство юмора не могли не притягивать. Светло-русые волосы со стрижкой шторками идеально подходили под его стиль, к слову, как и его имя. Ромео рассказывал Миранде все свои секреты и подробности личной жизни. Его всегда сопровождала лёгкая небрежность, но это придавало ему некоторый шарм.

– Что там с тобой, Ми? – Ромео заметил приближение Миранды и сразу увидел её изменившийся взгляд. – Ты выглядишь, как будто только что пережила философский экстаз.

Миранда усмехнулась, но её взгляд всё ещё был слегка усталый.

– Да просто закат… – начала она, но тут же поморщилась. – И Камило. Наверное, как обычно, я слишком много размышляю.

– Камило? – Дора нахмурила брови, тут же подойдя поближе. – Опять он.

– Всё нормально. Просто не понимаю я его, и это порой бесит.

– Понимаю тебя. Он просто такой непробиваемый, – сказала Лаура с улыбкой, подойдя к ним. – Но, знаешь, у него что-то есть. Ты же это тоже ощущаешь, правда?

Миранда немного задумалась, прежде чем ответить.

– Возможно. Но не уверена, что мне нужно пытаться понять его. Он сложный.

– А ты всегда любишь всё анализировать до мелочей, – подмигнул Ромео. – Слушай, ты же не можешь быть такой "правильной" всегда. Иногда нужно просто расслабиться и дать жизни течь, как она есть. Может, Камило поможет тебе в этом.

– Или наоборот, – сказала Дора с весёлым оттенком в голосе. – Как будто вся его философия о том, чтобы ничего не чувствовать. Интересно, что будет, если ему хоть немного позволить почувствовать.

Миранда пожала плечами, пытаясь улыбнуться, но в её глазах было что-то более глубокое, чем просто лёгкая улыбка.

– Не знаю. Может, однажды я его действительно пойму. Или он меня.

Как бы то ни было, в голове у Миранды не было ясного ответа. Камило остался на пляже, и она уже поняла, что эта история не закончится так быстро, как хотелось бы. Но рядом с ней всегда были её друзья, и она знала, что в любом случае это придаст ей силы двигаться вперёд.

## Глава 2

Утро началось как обычно. Миранда проснулась и задумалась, но её мысли были уже далеко не о Камило. После вчерашнего разговора с ним в голове было много всего, но сейчас она решила просто оставить его в прошлом. Жизнь продолжалась, а впереди был университет. Сегодня начинались первые занятия третьего курса.

В квартире было шумно. Ромео, как всегда, строил смешные гримасы и заставлял всех смеяться, Дора уже собирала свои вещи для занятий, а Лаура медленно, с умиротворённым выражением лица, паковала всё необходимое для студенческой жизни. Миранда сидела за столом, потягивая воду, и пыталась не думать о вчерашних разговорах.

– Ну что, философ, как ты себя чувствуешь? – усмехнулся Ромео, заметив, как она чуть улыбнулась, но оставалась немного задумчивой.

Миранда кивнула и ответила с лёгкой усмешкой.

– Всё нормально. Просто немного устала после вчерашнего.

– Я понимаю, у меня всегда такая же ситуация после игр, – сказал Ромео, кивая, будто бы всё понял. – Но тебе нужно расслабиться. В универе будет весело, вот увидишь!

Дора уже почти собралась и взглянула на Миранду.

– Ты ведь не зацикливаешься на вчерашнем, правда? Важно не терять фокус. Все эти размышления ни к чему хорошему не приведут. Лучше сосредоточься на том, что сейчас важно.

Миранда кивнула, благодарно глядя на подругу. Когда они вышли из квартиры и направились к университету, атмосфера изменилась. Улица, шум, движение – всё это захватило её внимание. Студенты спешили на занятия, обсуждая проекты и экзамены. Миранда с Ромео снова посмеялись о чём-то незначительном, а Лаура с ней поделилась своими мыслями о новейших тенденциях в архитектуре. В универе было, как всегда, многолюдно. В коридорах звучали разговоры, смех и шаги, а в воздухе витала лёгкая напряженность перед началом учебного дня. Миранда почувствовала, как её ум освежился от повседневной суеты, и всё вокруг снова казалось живым и ярким. В какой-то момент, проходя мимо кафедры экономики, она едва заметила знакомую фигуру. Камило стоял у дверей, как всегда в своём стиле – с немного раздражённым, но всё же беззаботным выражением лица. Она быстро отвела взгляд и, чуть улыбнувшись, прошла мимо, чувствуя, что теперь главное – это не то, что происходит в его мире, а то, что происходит в её жизни.

В классе было уже привычно шумно, и, сев на своё место, Миранда переключилась на учебу. Она начала смотреть заметки и планировать свои следующие шаги в проектировании, чувствуя, как её сосредоточенность возвращается. В конце концов, университет был её настоящим фокусом. Занятие по композиции началось с привычной суеты: преподаватель объяснял очередное задание, студенты записывали тезисы. Миранда сидела у окна и разглядывала чертежи, погруженная в свои мысли, хотя ещё не совсем отрешённая от вчерашних переживаний. Вдруг она почувствовала, как кто-то подсел рядом.

– Вижу, ты не в настроении, – услышала она голос Лауры. Та всегда умела чувствовать, когда что-то не так.

Миранда вздохнула и покачала головой.

– Всё нормально, просто что-то не могу выбросить из головы Камило. Но, честно говоря, это не имеет значения. Я не собираюсь больше тратить на него время.

Лаура не ответила сразу. Она достала блокнот и показала Миранде какой-то рисунок.

– Смотри, что я нарисовала. Это будет моя концепция для финального проекта.

Миранда посмотрела на рисунок – абстрактная композиция с геометрическими фигурами и яркими цветами. Это было так же минималистично и продумано, как и сама Лаура.

– Это круто, – сказала она искренне. – У тебя всегда получается брать что-то сложное и делать простым, но красивым.

Лаура улыбнулась, но в её глазах было что-то, что говорило, что она понимает, что Миранда не совсем успокоилась.

– Понимаешь, ты можешь думать о Камило сколько угодно, но сейчас важнее твои проекты, твоя работа. И поверь, если ты будешь поглощена мыслями о нём, то ничего хорошего не выйдет.

Миранда задумалась. Лаура всегда знала, как направить её мысли в нужное русло.

Когда занятия закончились, группа направилась в кафе на территории университета. Ромео увлечённо рассказывал о предстоящем спортивном мероприятии, а Лаура внимательно слушала, добавляя свои комментарии. Миранда чувствовала себя немного отстранённой, но не в плохом смысле. Её друзья, как и всегда, были рядом.

– Ну что, Ми, как твой день? – спросил Ромео, доставая из рюкзака бутерброды.

– Всё нормально, – ответила она. – У меня есть планы по поводу нового проекта, и я постараюсь сосредоточиться только на нём.

Вдруг, как будто специально, в кафетерий вошел Камило. Он не заметил её сразу, и только когда подошёл к стойке, их взгляды пересеклись. Его глаза, как всегда, выражали смесь лёгкого беспокойства и привычной уверенности. Он слегка кивнул в её сторону, но Миранда просто посмотрела на него и отвела взгляд.

– Ты что… игнорируешь его!? – засмеялся Ромео, заметив, что между ними не было обмена словами.

Миранда пожала плечами.

– Не знаю, – ответила она, ощущая себя немного странно. – Это не так важно.

Камило не стал подходить к их столу, а просто заказал кофе и сел за другой стол. Миранда заметила, что, несмотря на всю свою уверенность, он явно что-то переживал. Но она не стала думать об этом. Слишком много всего происходило в её жизни, чтобы тратить время на чужие переживания.

Допив кофе, Камило, словно между делом, направился к их столику. Он небрежно провёл рукой по волосам, коротко махнул кому-то за спиной и без лишних церемоний опустился на стул рядом с Мирандой.

– Ну что, работники интеллектуального фронта, – ухмыльнулся он, разглядывая разбросанные по столу тетради и ноутбуки. – Кофеин уже течёт по венам?

Лаура с улыбкой закатила глаза и пододвинула свою чашку в его сторону:

– Можешь забирать остатки. Мне и так хватает твоих шуточек, чтобы проснуться.

Ромео, опершись на руку, усмехнулся, не поднимая глаз от конспекта, а Миранда бросила на Камило почти ленивый взгляд, стараясь выглядеть равнодушной.

Камило в ответ протянул руку и без всякого стеснения потрепал Миранду по голове, слегка растрепав её волосы:

– Ты сегодня какая-то слишком серьёзная, Миранда. Осторожней – ещё в бизнес-вумен превратишься.

Миранда фыркнула, быстро пригладила волосы и с поддельным безразличием уткнулась в ноутбук:

– Главное – не стать экономистом. Это страшнее любого фильма ужасов.

– Ого, – Камило театрально поднял брови. – Ты правда не хочешь стать частью нашего экономического клуба? Мы тут создаём настоящие финансовые чудеса.

Дора, сидящая рядом с ним, не могла не ответить, слегка усмехнувшись: – Финансовые чудеса? Я бы сказала, что вы в основном создаёте финансовые проблемы, Камило.

Камило поджал губы и облокотился на стол: – Это называется "практическое обучение". В будущем ты тоже будешь мне благодарна за такие навыки.

– В будущем, может, я буду благодарна, но сегодня… – Дора наклонилась к нему и чуть насмешливо добавила: – За что благодарить? За то, что ты снова решил, что списывать – это путь к успеху?

Камило приподнял одну бровь, будто оценивал её, но потом рассмеялся:

– Дора, ты просто завидуешь моему умению идти по жизни с лёгкостью.

Миранда отставила чашку с кофе в сторону и тихо усмехнулась:

– Лёгкость, говоришь? Так, почему здесь, а не в каком-нибудь кафе, раздаёшь "практические навыки"?

Камило бросил на неё задумчивый взгляд, но в глазах всё равно играла лёгкая насмешка: – Я тут, потому что без твоих философских разговоров о жизни было бы скучно.

Ромео, который всё это время молчал, теперь вставил своё слово:

– Камило, ты ведь знаешь, что с тобой весело, но вот не знаю, насчёт экономического факультета. Все говорят, что там слишком серьёзно.

– Серьёзно? – Камило притворно фыркнул, впрочем, тут же добавив: – Ну, может быть, по сравнению с твоим футболом.

– Я же не говорю, что футбол – это университет! – Ромео возмутился. – Но зато в нём всегда есть цель.

Миранда, не выдержав, подала голос:

– Так вот зачем ты тут сидишь – научить ставить цели, а не философствовать.

В воздухе повисло лёгкое напряжение, но все четверо обменялись взглядами и дружно засмеялись, понимая, что эта шуточка была совсем беззлобной.

Камило, довольный собой, развалился на стуле, закинув одну руку на спинку соседнего кресла, где сидела Миранда.

– Ладно, признаюсь, – протянул он, глядя на Дору. – В этот раз я действительно что-то придумал сам. Даже сдал на "четвёрку", представляете?

– Ставлю кофе, что тебе просто повезло, – усмехнулась Дора, скрестив руки на груди.

– Тогда давай сюда кофе, – подхватил Камило и самодовольно подмигнул.

Ромео, который до этого задумчиво размешивал сахар в стакане, внезапно встрял:

– Я вот думаю: если бы за каждую твою "гениальную" идею давали кофе, ты бы уже открыл свою кофейню.

Все засмеялись. Даже Лаура, обычно спокойная, едва удержалась от того, чтобы не повалиться со смеху.

– Главное, чтобы я там не варил кофе, – подхватил Камило, пожимая плечами. – Представьте, какие бы там были странные миксы. Капучино с остротой. Латте с криком души.

– И обязательно – эспрессо без содержания мозга, – не удержалась Миранда.

За столом снова раздался смех.  Казалось, в такие моменты время замирало – все заботы, экзамены, мысли о будущем исчезали. Был только этот стол, чашки с недопитым кофе и лёгкость, которая держала их вместе. Когда смех немного стих, Камило, весело перебрасываясь репликами с Дорой, вдруг резко вскинул руку – будто хотел что-то изобразить или пошутить. Но Миранда вздрогнула так сильно, что случайно сдвинула свою чашку, пролив немного кофе на стол.

Камило остановился и с лёгкой усмешкой спросил:

– Чего такая зашуганная? Били, что ли?

Он явно не придал значения своим словам – просто очередная безобидная шутка. Но Дора мгновенно изменилась в лице. Она бросила на Камило короткий, молчаливый взгляд, в котором читалось: «Не смешно». Потом перевела глаза на Миранду. Миранда опустила взгляд на свои дрожащие пальцы, быстро стерев капли кофе салфеткой.

– Ладно, я, наверное, пойду, – пробормотала она, убирая ноутбук. Голос её был ровный, но в нём слышалась странная дрожь. – Пара скоро начнётся.

Ребята переглянулись. Камило на мгновение нахмурился, будто пытаясь уловить что-то в её реакции, но промолчал.

– Я догоню тебя, – тихо сказала Дора, но Миранда уже поднялась и быстро направилась к выходу, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

И только когда за ней закрылась дверь кафетерия, за столом повисло тяжёлое молчание.

– Молодец, – сухо сказала Дора, скрестив руки на груди и глядя на Камило.

Он нахмурился, немного растерянный.

– Я же пошутил, – пробормотал он, почесав затылок. – Не думал, что…

– Вот именно, – оборвала его Дора. – Не думал.

Ромео, до этого молчавший, только шумно вздохнул и бросил взгляд в сторону выхода. Лаура нервно крутила ложечку в чашке.

– Может, ей правда просто на пару надо было? – неловко попытался разрядить обстановку Ромео.

– Может, – коротко ответила Дора, хотя в её голосе было понятно, что она знала чуть больше.

Лаура негромко сказала:

– Иногда лучше промолчать, чем шутить обо всём подряд.

Ребята тоже отправились на свои пары. Камило догнал Дору и спросил её:

– Что я такого сказал? Что с ней?

Дора не сразу ответила. Она скрестила руки на груди и потом спокойно, почти холодно произнесла:

– Это не моя история.

– В смысле? – нахмурился он.

– В прямом. Если захочет – сама расскажет, – Дора подняла на него глаза. – И, Камило… в следующий раз думай, прежде чем говорить такие вещи.

Он пару секунд смотрел на неё, будто пытаясь что-то понять, потом молча кивнул и отправился вслед за Мирандой. Он долго не мог её найти. Миранда словно растворилась в стенах университета. Только случайно он заметил её в конце одного из старых крыльев – там, где почти никто не ходил, где лестница, облупленная временем, вела к полузакрытому выходу на задний двор.

Миранда сидела на ступенях, обхватив колени руками. Голова опущена, волосы скрывали лицо. Она выглядела такой чужой в этом месте, что Камило на мгновение остановился, не зная, как подойти. Он прислонился к стене, на расстоянии нескольких шагов, и только через минуту негромко позвал:

– Миранда.

Она медленно подняла голову. В её взгляде не было ни гнева, ни упрёка – только усталость. Камило почесал затылок, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Я был придурком, – выдохнул он. – Прости. Я не хотел…

Миранда промолчала. Она знала, что он не хотел, но знала и другое: иногда слова ранят сильнее, чем кажется.

Он подошёл чуть ближе, опустившись на ступеньку напротив неё.

– Хочешь… давай увидимся позже? – его голос был мягким, почти неуверенным. – На пляже. Как в тот раз. Просто поболтаем.

Миранда задумалась. Пляж всегда был её спасением. Там легче было прятать мысли. Или открывать их. Она кивнула.

– После пар, – тихо сказала она.

Камило на секунду улыбнулся – не той своей дерзкой ухмылкой, а по-настоящему тепло.

– Там же, где и в прошлый раз.– тихо сказал он, почти шёпотом.

Он хотел было сказать ещё что-то, но остановился, словно почувствовав, что тишина между ними сейчас важнее слов. Камило поднялся и ушёл, оставляя её одну.

Миранда ещё долго сидела на холодной ступени, слушая отголоски собственных мыслей. Она знала: встреча на пляже многое решит.

Ветер трепал её волосы, солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены университета мягким золотом. Она машинально перелистывала записи в телефоне, но мысли всё равно возвращались к разговору с Камило.

«Пляж», – вспомнила она его короткое сообщение. Без объяснений, без лишних слов. Просто место. И время.

Она подняла голову, всматриваясь в горизонт. Где-то там, за каменными переулками и шумными улицами, уже начинал темнеть песок пляжа. Там её ждал он. Или, может, она сама ждала – того, чего не могла пока понять.

Миранда вздохнула и встала, поправляя сумку на плече. Ветер поднял несколько сухих листьев у её ног и унес их прочь, туда, где её ждала новая встреча

## Глава 3

Пляж начинал пустеть. Вечернее солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в переливы тёплого золота и бледной лазури. Воздух постепенно холодел, но песок под босыми ногами Миранды всё ещё хранил тепло прошедшего дня.

Она медленно шла вдоль берега, чувствуя, как ветер играет подолом её платья. Вокруг было почти безлюдно: лишь шум прибоя, крики редких чаек да слабый шелест песка под ногами. Миранда всматривалась вперёд, стараясь уловить знакомую фигуру, но пляж был пуст.

Только когда она уже почти начала сомневаться, позади раздался знакомый голос:

– Ты всегда так подозрительно ищешь, будто я тебя в ловушку заманил.

Миранда обернулась и увидела Камило. Он стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы своей кофты. Ветер трепал его волосы, а за спиной медленно полыхало закатное небо.

Он не улыбался, но в его взгляде было что-то спокойное, почти мягкое.

– Ты бы ещё дальше ушла, – бросил он, подходя ближе. – Уже думал, придётся в море за тобой нырять.

– Было бы шоу, – усмехнулась Миранда и пожала плечами.

Камило кивнул в сторону старого пирса:

– Пошли туда. Тут слишком людно.

Они молча шли по пляжу. Песок приятно тёплый, а воздух уже начинал холодить кожу. На пирсе Камило помог ей подняться, но тут же убрал руку, оставляя пространство. Они сели на самый край, ноги болтались над водой.

Он какое-то время молчал, глядя на горизонт, потом негромко сказал:

– Говори, если хочешь. Или не говори.

Пляж медленно темнел. Волны тихо катились к берегу, и в этом ритме было что-то такое, что немного размывало тяжесть внутри.

– Помнишь, я как-то пришла с царапиной под глазом? – сказала она, будто между прочим. – Ты тогда посмотрел, но ничего не спросил.

Он кивнул, не перебивая.

– Я сказала, что неудачно вписалась в дверь, но я солгала. Был в моей жизни один человек. Не очень хороший. Тогда мне казалось, это просто сложные отношения. Мы ссорились, мирились. Иногда всё было даже хорошо. Но потом я поняла: хорошее – это скорее передышка. Чтобы потом опять ударило.

Она усмехнулась.

– Я всё это к тому, что ты тогда спросил чего я такая шуганая.

Камило кивнул. Он не перебивал. Он просто слушал, и в этом слушании было что-то важное. Она всё ещё улыбалась. Не с радостью, а с каким-то уставшим принятием, которое выглядело почти легкомысленным.

– Ты когда-нибудь думала уйти? – наконец спросил он. Голос прозвучал мягко, но прямо. – Ты ведь могла. Почему не сделала?

– Уйти? – Миранда покачала головой. – Да ты не знаешь, как он говорил. Казалось, это я виновата. Он так убедительно объяснял, что я сама провоцирую его поведение. Знаешь, если долго слушать, начинаешь верить.

Она вздохнула и посмотрела в сторону, будто пыталась сфокусироваться на чём-то далёком.

– Я ушла, когда испугалась себя. Когда поняла, что начинаю оправдывать его не только перед другими, но и перед собой. Это был странный момент. Как будто внутри включился холодный голос: «Если ты не выйдешь из этой комнаты сейчас, ты исчезнешь. Просто станешь кем-то другим. Не собой».

Камило слушал. Он явно не ожидал, что она будет говорить так легко – без обвинений, без жалоб. Но именно в этом лёгком тоне слышалось куда больше, чем если бы она кричала.

– Ты не злишься? – спросил он, теперь уже осторожнее. – Не держишь на него зла?

– А смысл? – пожала плечами Миранда. – Он такой, какой он есть. Это не отменяет того, что он делал, но я не хочу, чтобы он продолжал жить в моей голове. Он и так там слишком долго жил.

Она говорила спокойно, но Камило видел – в этом спокойствии было усилие. Он знал, как выглядит маска, за которой человек держит баланс, чтобы не провалиться.

– Это происходило часто? – спросил он, тихо, не глядя в лицо.

– А что считать часто? – Миранда чуть пожала плечами. – Иногда – крик. Иногда – тишина, которая звучит хуже, чем любой звук. Иногда – швырнёт чем-то. Иногда – обнимет так, что кажется, будто всё это тебе показалось. Ну, весело было.

Повисла пауза. Камило не двигался. Он молчал. Долго. И в этой тишине вдруг возникло нечто очень живое – как будто он в первый раз увидел её по-настоящему. Не ту, что смеётся, спорит и кидается дерзкими фразами, а ту, чьё лицо сейчас было чуть светлее от закатного света, с усталостью в глазах, и с голосом, который старался звучать ровно, будто это просто разговор.

Камило смотрел в сторону воды. Волны набегали и исчезали, не оставляя следов. Миранда вдруг обернулась к нему:

– Ты всё это спросил, потому что хотел пожалеть?

Камило чуть нахмурился и, наконец, посмотрел на неё.

– Нет. – ответил он. – Я хотел понять. Но если ты искала жалость, то ты не по адресу.

Миранда тихо хмыкнула и устремила свой взгляд вдаль.

## Глава 4

Вечером в квартире было тепло, пахло обжаренным хлебом и чем-то пряным – Ромео, похоже, снова колдовал на кухне. В гостиной было уютно: мягкий свет ламп освещал лица Доры и Лауры, которые сидели за столом, что-то обсуждая и весело споря.

– Я говорю, если у него реально бассейн с подсветкой, я в него ныряю прямо в джинсах, – сказал Ромео, размахивая вилкой.

– Лучше сразу в плавках иди, – хмыкнула Лаура, закатывая глаза. – Ты ж потом опять будешь жаловаться, что штаны не высохли.

– А я вообще не пойду, если не будет нормального диджея, – сказала Дора. – Луис обещал, что кто-то из его знакомых будет ставить музыку. Надеюсь, не очередной плейлист, скачанный в интернете.

В этот момент в прихожей щёлкнул замок, и дверь открылась. Вошла Миранда – босиком, с немного растрёпанными от ветра волосами и сияющими глазами. Она пахла морем и пляжем.

– О, вот и звезда пляжа, – сказала Дора, оборачиваясь. – Ты идёшь?

– Куда? – спросила Миранда, проходя в комнату, но в голосе уже чувствовался интерес.

– На вечеринку у Луиса, – откликнулся Ромео. – Сегодня. Через пару часов. Все второкурсники, куча еды, бассейн, музыка, и…

– Конечно, иду! – перебила Миранда, глаза её загорелись. – Это звучит как лучший способ завершить вечер пятницы! Дайте мне десять минут!

Она уже развернулась и убежала в свою комнату.

– Даже не спросила, где это, – засмеялась Лаура.

– А это и неважно, – ответила Дора. – Миранда всё равно будет королевой вечеринки.

– Только пусть не забудет надеть что-то водонепроницаемое, – добавил Ромео. – Потому что я точно кого-нибудь скину в бассейн.

Из комнаты Миранды послышался грохот вешалок, шорох одежды и музыка с телефона – она, кажется, уже мысленно была на вилле.

В её комнате всё летело: топы снимались с вешалок, серьги звенели, перекатываясь по столу, а солнцезащитные очки упали с кровати прямо в раскрытую сумку. Миранда стояла у зеркала босиком, с заколотыми волосами, примеряя четвёртый топ за последние три минуты.

– Так… белый? Или красный? Красный. Всегда работает, – пробормотала она, надевая обтягивающий топ с открытыми плечами. Он идеально сочетался с её загаром и чёрными джинсами на низкой тали.

На кровати уже лежали кольца, цепочки, массивные серьги – Миранда быстро примеряла одно украшение за другим, отбрасывая те, что «не чувствуются сегодня».

– Надеюсь, там будет вино, а не только пиво, – сказала она себе, застёгивая ремешок босоножек на платформе. – Хотя, даже если будет вода из-под крана – я всё равно пойду.

Она быстро пшикнула себе немного духов на запястья и за ухо, провела пальцами по волосам и посмотрела на себя в зеркало. Улыбка в глазах, ярко красный блеск для губ, акцент на плечи и осанку – в этом был весь её стиль: ярко, уверенно и с характером.

В дверях появилась Дора с ухмылкой.

– Готова разбивать сердца?

– Я вообще-то иду просто повеселиться, – усмехнулась Миранда, беря сумочку и пару резинок на запястье. – Но если кто-то разобьётся по дороге – ну что ж, я не виновата.

– Мне уже нравится этот настрой, – сказала Дора и, махнув рукой, направилась к выходу. – Погнали, пока всё веселье не ушло без нас.

Миранда выключила свет, оглянула комнату, где ещё витал аромат её духов, и вышла вслед за Дорой, хлопнув дверью.

Они сели в машину Лауры – старенький, но бодрый белый Fiat, на заднем стекле которого красовалась наклейка с надписью “Corazón libre”. Лаура села за руль с решительным видом, включила музыку, и в салоне сразу заиграла песня “El Mismo Sol”.

– Все пристегнулись? Потому что у этой малышки есть характер, – сказала она, заводя двигатель.

– У неё есть характер? – переспросил Ромео. – Да ты просто водишь, как будто каждый день тебя снимают в клипе Бейонсе.

– А ты будешь моим бэк-вокалом, если не заткнёшься, – усмехнулась Лаура и они отправились на виллу.

Миранда сидела рядом с Дорой на заднем сиденье, её волосы ещё пахли морем, а на лице была лёгкая улыбка – усталость от дня уже растворялась в предвкушении ночи. Город проплывал мимо: витрины, уличные музыканты, парочки, смеющиеся на углу.

– Чувствую, этот вечер будет жарким! – заметила Дора, вытаскивая телефон, чтобы сделать селфи. – Миранда, давай лицо «я готова зажечь этим вечером».

Миранда засмеялась и повернулась к камере, делая серьёзное, почти дерзкое лицо.

– Ну всё, я официально объявляю нас королевами этой ночи, – сказала она, убирая волосы за ухо.

– У нас даже корона есть, – добавила Лаура, кивая на ароматизатор в форме золотой короны, болтающийся на зеркале.

Музыка стала громче, и все почти одновременно начали подпевать. Впереди, за окнами, мерцали огни виллы – с каждым метром они приближались к шуму, свету и новому вечеру, который обещал запомниться. Салон был залит мягким светом уличных фонарей. Лаура вела уверенно, подпевая песню. Ромео напевал себе под нос, Дора листала фотографии в телефоне.

Миранда сидела у окна, ловя отражения огней на стекле. У неё был тот самый предвкушающий восторг, когда всё только начинается.

– Там будет Камило, да? – спросила она вдруг, будто между прочим.

– Конечно, – хмыкнула Лаура. – Он никогда не пропускает вечеринки.

– Особенно если алкоголь бесплатный, – добавил Ромео.

– Да ну, он даже без алкоголя первый на танцполе, – заметила Дора. – Просто не с нами. Своей компанией.

– Да,у него же ровно трое друзей, и он к этому числу относится как к священному.– небрежно сказал Ромео.

– И всё равно на него все смотрят, – сказала Миранда. – Даже когда он просто стоит у стены.

– Он умеет это делать эффектно, – усмехнулась Дора.

Скоро показалась ограда с пальмами и светящейся аркой над воротами. Музыка с виллы была слышна уже с дороги – чёткий, глубокий бит пробирался сквозь деревья, словно сердце этого вечера билось быстрее обычного.

– Вот и всё, – Лаура припарковалась. – Готовы?

Миранда уже распахнула дверь.

– Всегда.

## Глава 5

Фасад дома был освещён мягкими золотыми огнями, по периметру – гирлянды, висящие между пальмами и балконом, а на заднем дворе пульсировал синий свет от бассейна. Всё пространство как будто светилось: мягко, тепло и празднично.

Когда Миранда с друзьями подошла ближе, стало видно – основное веселье происходило прямо на улице. Люди танцевали у бассейна, смеялись, сидели на лежаках, кто-то прыгал в воду, оставляя за собой всплески воды. В воздухе пахло коктейлями, теплом и лёгкой свободой.

На балконе второго этажа стояла аппаратура. Из-за неё виднелась знакомая фигура – чёрная майка, волосы немного растрёпаны, лицо в полутени от мягких софитов. Камило. Он был спокоен, сосредоточен, но каждое его движение – ловкое, уверенное – будто вело за собой саму музыку. Он будто чувствовал, когда поднять волну, когда сбросить, когда заставить толпу замереть на долю секунды – и взорваться смехом и танцем.

– Оу, да это серьёзно, – сказала Дора, скидывая с плеча куртку. – Камило сегодня просто в ударе.

– Он что, диджей? – Миранда удивилась, но в её голосе больше звучал интерес, чем шок.

– Ага. Он часто подменяет диджеев в клубах. Говорят, у него получается лучше многих. – рассказала Дора.

– И выглядит при этом будто ему всё это до лампочки, – усмехнулась Лаура.

Миранда на секунду задержалась у края двора, вглядываясь в фигуру Камило на балконе. Он и правда казался другим – не угрюмым и отстранённым, каким она знала его в университете, а… свободным. Как будто здесь он мог быть собой, и никто не пытался его «понять».

– Пойдём! – окликнул её Ромео, уже доставая пластиковые стаканы. – Тут долго не дают стоять в одиночку!

Миранда улыбнулась и шагнула вперёд, в этот вечер, полный света, музыки и лёгкости, которые так были нужны ей сейчас.

*****

Музыка будто пронзала воздух насквозь – от земли до неба. Бас вибрировал в груди, в висках пульсировал ритм, а над головой разливались огни гирлянд, похожих на звездопад, зависший между пальмами. Блики от воды отражались на лицах, и всё пространство казалось немного нереальным – как сон, из которого не хочется просыпаться.

Миранда рассмеялась, когда Дора, пританцовывая, протянула ей шот.

– Ну что, ты со мной или будешь стоять и наблюдать?

– Давай зажжём. – Миранда запрокинула голову, выпила шот залпом и нырнула в музыку.

Они втроём с Лаурой двинулись в гущу танцующих. Кто-то накидывал пену в бассейн, кто-то обнимался и падал в шезлонги. Смех, всплески воды, музыка – всё сливалось в абсолютную свободу.

На балконе Камило продолжал управлять всем этим хаосом с почти невозмутимым видом. Он переключал треки, иногда наблюдал за толпой. Когда их взгляды пересеклись, Миранда увидела в его лице нечто почти тёплое. Ей даже показалось, что он коротко кивнул – словно признал её здесь, частью этого момента. Или ей просто захотелось так подумать.

Она не стала задерживать взгляд. Зачем? Это не для игры, не для намёков. Это просто вечер. Просто музыка. Просто жизнь.

Сет сменился, и в воздухе повис знакомый трек – “Show Me Love”. Толпа взорвалась, люди начали танцевать, кто-то стал барабанить по бокам бассейна, и всё закрутилось.

– Ну? – закричала Лаура, повернувшись к Миранде. – Ты счастлива?

– Да! – прокричала она в ответ, даже не услышав себя. И правда была в этом. Полная, ничем не обусловленная радость – редкая штука. Но сегодня она чувствовалась в каждом вдохе.

Ромео уже спорил с кем-то у гриля, доказывая, что именно он лучше всех делает гамбасы. Дора с Лаурой тем временем разливали коктейли – скорее на глаз, чем по рецептам. Воздух был пропитан ароматами лайма, жареных креветок и ночного средиземноморского тепла. Музыка, танцы, свет гирлянд и отражения от бассейна – всё было как в каком-то идеальном рекламном ролике о лете.

Миранда носилась с бокалом, иногда танцевала, иногда присаживалась на шезлонг, болтала ногами в воде, а потом опять вставала и кружилась. Она не следила за количеством выпитого – всё было слишком вкусным, лёгким и весёлым. Лаура даже засмеялась:

– Ты уже третий напиток поменяла, ты уверена, что не миксуешь слишком жёстко?

– Миксую жизнь, детка, – хихикнула Миранда, обняв подругу за плечи.

Музыка сменилась на чуть более тяжёлую – с глубокими басами, и тут с балкона Камило неторопливо спустился по винтовой лестнице. Весь в чёрном, с закатанными рукавами и обычной своей полуироничной ухмылкой.

– Ты решил почтить нас своим присутствием, наконец? – воскликнула Дора и хлопнула его по плечу.

– У меня перерыв, – ответил он. – Дал автомату поиграть вместо себя.

– Техно-робот Камило, – пошутила Лаура.

Он встал рядом с бассейном, достал банку колы и открыл её, наблюдая за Мирандой. Она в этот момент как раз смеялась над тем, как Ромео изображает стриптиз под аплодисменты.

Камило подошёл ближе и сказал, почти в ухо:

– Эй. Тебе, может, притормозить немного?

– А что, я по-твоему не справляюсь? – Она хитро на него посмотрела и сделала ещё глоток из пластикового стакана с чем-то розовым.

– Просто предлагаю, – спокойно ответил он и отошёл, не настаивая.

Она пожала плечами и вернулась к танцам. Смех становился не лёгким – скорее громким. Она пару раз пролила коктейль, потом где-то пропала на пять минут, потом вернулась и села прямо на пол рядом с бассейном, прислонившись к лежаку.

Камило заметил, что она уже не смеётся, а просто улыбается в никуда. Подошёл, присел рядом.

– Миранда, ты в порядке?

– А? Да. Всё прекрасно. Видишь? – Она жестом показала на звёзды и гирлянды. – Это, наверное, лучший вечер в моей жизни.

Она попыталась встать, но ноги подкосились – и она с испуганным вздохом покачнулась в сторону воды. Камило успел схватить её, притянул к себе и удержал, не дав упасть.

– Эй-эй-эй… Стой.

Она уткнулась лбом в него и рассмеялась. Уже не весело. Как будто от стыда.

– Прости, – пробормотала она. – Я не хотела… упасть. Просто кружится всё…

Камило чуть сжал её крепче и тихо сказал:

– Ладно. Пошли. Тебе надо попить воды и что-нибудь съесть. Но давай без драмы, окей?

Она не ответила – только кивнула. Он аккуратно помог ей встать, держа за плечи, и отвёл подальше от людей – туда, где за густыми кустами лавра стоял небольшой столик, почти не освещённый гирляндами. Миранда присела, облокотилась на локти и уставилась на чашу с лимонной водой. Камило налил ей стакан и поставил перед ней.

– Пей. Маленькими глотками.

Она взяла стакан, посмотрела на него с прищуром.

– А если не хочу?

– Всё равно пей.

– А если я захочу обратно в бассейн?

– Тогда я тебя туда не пущу.

Она фыркнула, но всё же выпила половину. Потом ещё.

– Ты всегда такой… – выдохнула она. – Спокойный. Даже когда я падаю в бассейн.

Он склонил голову на бок, наблюдая за ней.

– Это не первый пьяный человек в моей жизни. И не самый шумный, кстати.

– Комплимент?

– Почти.

– Я вообще-то умею пить. Просто не ела. Ты сам виноват – музыка была хорошая, тело само двигалось в такт, а там… – Она махнула рукой, не договорив, потом чуть прищурилась. – А ты чего не танцевал?

– Танцевал. Пока ты не начала спорить с надувным фламинго.

Миранда усмехнулась, но тут же стала серьёзной. Слишком быстро.

– Спасибо. Что поймал. А то я бы…

– Поймал и поймал. Не сложно, – спокойно ответил Камило, отводя взгляд.

Она фыркнула, будто хотела что-то возразить, но не нашла слов. Он подхватил её под локоть и, не говоря больше ни слова, повёл в сторону парковки.

Он усадил её в машину, аккуратно пристегнул ремень и, прежде чем захлопнуть дверь, задержался на секунду – посмотрел в глаза. Пьяная, но ещё в себе. Просто уставшая.

Затем вернулся на виллу. Дора всё ещё сидела у бассейна, её лицо подсвечивалось мягким голубым светом от воды.

– Я забираю Миранду. Ей плохо, – сказал он коротко.

– Она в порядке? – Дора даже не встала, только приподняла бровь.

– Да. Просто перебрала. Я отвезу её к вам домой.

– Я не поеду, останусь тут. Но спасибо, что забрал её, Камило. Правда.

Он кивнул, развернулся и ушёл обратно к машине.

Камило открыл дверь своей машины с водительской стороны, хлопнул ею чуть громче обычного и сел, бросив короткий взгляд на пассажирское сиденье.

– Сиди спокойно, – сказал он, глядя вперёд, будто себе.

Двигатель загудел мягко, он вывел авто с парковки и медленно вырулил на дорогу.

Внутри было темно. Только свет уличных фонарей бегал по лицу Миранды – она смотрела в окно, не двигаясь. Веки были чуть опущены, ресницы отбрасывали тень на щёки. Иногда её губы шевелились, как будто она что-то хотела сказать, но передумала. Камило не включал музыку. Он вёл спокойно, сосредоточенно. Окна слегка запотели от их дыхания. Фары освещали дорогу, пальмы, пустые скамейки и рекламные щиты. Ночь была тёплой и почти безветренной. Внутри машины казалось, что весь мир замедлился. Так и ехали – молча, в мерцании фонарей.

## Глава 6

Камило открыл дверь квартиры ключом, который он с Мирандой еле отыскал в её сумке. Девушка едва стояла на ногах, и всё равно упиралась, как кошка, которую несут мыться.

– Камило! Ну пожалуйста! Я хочу подышать воздухом на балконе. Только на минуту, – она дёрнула рукой, указывая в сторону стеклянной двери. Как только они вошли внутрь.

– Нет.

– Ну почему ты всегда всё решаешь? – голос у неё был уставший, но упрямый.

– Потому что кто-то сейчас не в состоянии сам принимать решения.

– Это просто балкон, – с вызовом сказала Миранда.

– Это пятнадцатый этаж.

– Да не собираюсь я прыгать! – Она попыталась вырваться, но он держал её крепко, не грубо, а скорее надёжно.

– Я знаю. Но ты не можешь стоять ровно. – Он чуть склонился к ней. – И я не хочу рисковать.

Миранда замолчала, раздражённо фыркнув. Он повёл её в комнату, но она резко начала вырываться и пытаться уйти на балкон.

– Если не отпустишь, то я тебя ударю! – почти крикнула Миранда.

– Давай, уподобись своему бывшему, Миранда. Ударь меня.

В этот момент она замерла. Вроде бы просто слова, но её разрывало изнутри.

Камило заметил это. Лишь спустя несколько мгновений он осознал, что он только что сказал. Они замерли на несколько долгих секунд. Он сжал её крепче и буквально понёс в комнату. Её ноги просто тащились по полу. Она села на кровать, а потом, оттолкнувшись руками, вновь встала.

– Что-то мне нехорошо… – прошептала Миранда, едва ворочая языком. – Кажется, меня тошнит.

– Ну твою ж налево, – выдохнул Камило, но без раздражения. В голосе звучала снисходительность, как у человека, который не удивлён происходящему, но всё равно останется рядом.

Он быстро поднял её с дивана и повёл в сторону ванной. Свет включать не стал – только приоткрыл дверь, чтобы не резало глаза. Опустил её перед унитазом, аккуратно придерживая за плечи.

– Вот, дыши, – тихо сказал он, присаживаясь рядом.

Миранда закрыла глаза, уткнулась лбом в прохладную ладонь. Они сидели так несколько минут. В ванной было почти темно, только слабо светился коридор. Воздух пах мятой и шампунем.

– Я никогда не напивалась так сильно, – прошептала она сквозь дрожь. – Ну разве что однажды… в семнадцать… но тогда я хотя бы не хотела…

– Выйти на балкон? – подсказал Камило.

Она тихо фыркнула.

– Да.

Он вздохнул, тяжело, сдержанно, как будто пытался выдохнуть не только воздух, но и тревогу.

– Честно, ты держишься лучше, чем я ожидал.

– Спасибо, – усмехнулась она, всё ещё не поднимая головы. – Великое достижение – не помереть от вина.

– Не только, – добавил он после паузы. – Ты ещё умудрилась не потерять себя. Даже в таком состоянии.

Миранда подняла на него мутные, но всё ещё живые глаза.

– Ты правда так думаешь?

Он не ответил сразу. Взял полотенце, смочил холодной водой и приложил к её затылку.

– Думаю, в тебе больше силы, чем ты сама подозреваешь.

Она замолчала, словно не зная, как реагировать на такую откровенность. Потом, немного отдышавшись, выдохнула:

– Я не лягу. Мне надо почистить зубы.

– Фантастика… ты серьёзно? – Он поднял брови.

– Да. А ещё переодеться. Я не могу спать в этом. – Она показала на короткий облегающий топ и джинсы.

Камило чуть отстранился, оперся спиной о ванную.

– Ты же уснёшь в следующую секунду, как только коснёшься подушки. Какая вообще разница в чём спать? Просто ляг.

– Камило. – Она выпрямилась и встала. Несмотря на покачивание, в голосе зазвучала сталь. – Я не лягу, пока не почищу зубы и не переоденусь.

– Ну почему ты такая правильная? – тихо, устало и немного раздражённо спросил он.

Она обернулась.

– Потому что это единственное, за что я могу себя не винить утром.

Он на секунду замолчал, потом отступил на шаг и жестом показал в сторону ванной.

– Ладно.

Миранда медленно прошла к раковине, зачерпнула ладонями холодной воды, умылась. Потом долго чистила зубы, собирала волосы в небрежный хвост, расстёгивала браслеты. Движения были медленными, точными, как будто каждое из них возвращало ей контроль над собой.

Когда она вышла из ванной и направилась в комнату, Камило стоял у окна. Она открыла шкаф, достала свободную футболку и шорты, бросила топ на стул.

– Мне выйти? – спросил он.

– Мне всё равно. – Она упрямо встала в центре комнаты и начала переодеваться.

Камило резко отвернулся, лицо его на секунду напряглось. Он смотрел в окно, пока не услышал, как кровать тихо скрипнула, – Миранда легла, укрылась одеялом и закрыла глаза.

Он повернулся, подошёл, подоткнул одеяло вокруг неё. Словно это было самое обычное, будничное дело.

– Ты не обижайся. – прошептала она.

– Я не обижаюсь.

– Просто я люблю быть собой. Даже в таком состоянии.

Он не ответил. Только наклонился, выключил свет, почти вышел в коридор, но не закрыл дверь. Сделал шаг в сторону кухни – хотел оставить её отдохнуть, наконец-то одной. Но остановился. Что-то в тоне её последней фразы, сказанной в темноте, не отпускало.

– Камило, – тихо позвала она.

Он вернулся, на секунду заглянув в комнату.

– Что?

– Не уходи пока. Просто побудь рядом. Пока я не усну.

Он остался стоять у косяка, не входя.

– Почему?

– Потому что с тобой безопасно. Я люблю тебя. Даже если ты делаешь вид, что тебе всё равно.

Эти слова ударили в его голову. Он не подал вида, но внутри у него зарождалась буря. Он скрестил руки на груди.

– Ты странная.

– А ты – нет? – Она смотрела на него прямо, даже в полумраке. – Серьёзно?

– Нет. Я обычный. Просто держусь подальше. Меньше проблем.

Она резко села, укрытая до пояса пледом, смотрела на него из-под тёмных ресниц.

– У тебя не «меньше проблем», у тебя – глухая оборона. Непробиваемый панцирь.

Он молчал.

– Камило, – сказала она, мягко, но с нажимом. – Я знаю, что ты не просил, чтобы я была рядом. Но я и не просила у тебя разрешения. Это не контракт. Это просто человеческое желание быть ближе. Не в смысле «встречаться» или «влюбиться». А просто быть другом.

Он кивнул едва заметно.

– А зачем тебе это? Зачем ты вообще хочешь быть с кем-то близка, если можно жить спокойно одной?

– Потому что я не хочу быть одна, если рядом может быть кто-то, кто важен. Это не страх одиночества. Это – выбор.

Он посмотрел на неё, с подозрением.

– Ты называешь это любовью. Почему?

– Да, любовью. Потому что это она и есть. Без поцелуев. Без одержимости. Только уважение, доверие. И безопасность. Простое желание знать другого.

Он фыркнул.

– Это слишком громкое слово для всех этих чувств.

– Нет. Оно просто стало слишком запутанным в твоей голове.

– В моей?

– Да. Ты боишься даже говорить его. Как будто оно тебя скомпрометирует. Или откроет слишком многое в тебе для окружающих. Ты боишься, что, сказав его, тебя поймут неправильно.

Он сел на кровать, оперся локтями на колени, наклонился вперёд.

– Я хожу к психологу, Миранда. Уже больше года. Я разбираюсь. Пытаюсь. Но я не умею доверять. И я не понимаю, что ты хочешь. Я не стану менять своё мнение. Ты сама это прекрасно знаешь. Почему ты настаиваешь.

– Потому что, – она посмотрела прямо на него, – меня к тебе тянет.

Он удивился.

– Тянет?

– Да. Не физически, не потому что ты классно выглядишь или что-то ещё. Просто внутри что-то сдвигается, когда я рядом с тобой. Мне тепло, но в то же время тяжело. Как будто ты вызываешь во мне всё сразу.

Он слегка хмыкнул, без усмешки.

– И тебе это нравится?

– Нет. – Она усмехнулась, но глаза оставались серьёзными. – Я не понимаю этого. Я не хочу с тобой встречаться, я не жду ничего романтического. Но чем сильнее ты отталкиваешь – тем ближе я хочу быть. И не потому что я мазохистка, хотя это начинает походить на мазохизм. А потому что чувствую: ты отталкиваешь сам себя , а не меня.

Он поднял взгляд.

– Это уже слишком, Миранда.

– Возможно. Но я не могу с собой ничего поделать. И не буду делать вид, что мне всё равно, как это делаешь ты.

Он провёл рукой по лицу, будто устал.

– Я не могу быть тем, кого ты ищешь. Я не умею дружить, не умею быть рядом. Я “страшный серый волк”. Я не тот, кто тебе нужен.

– Не скрывайся под этой маской. Ты всё можешь, вот только почему то не хочешь. Мне это не понятно. И я не ищу кого-то, кто мне нужен. Я просто хочу быть рядом с тем, кого уважаю. Кому доверяю. Кто делает мой мир полнее, даже если сам этого не замечает.

Он молчал. Долго. Потом почти шепотом сказал:

– Только не говори, что любишь меня.

– Почему?

– Потому что я не знаю, как это перевести. Эти слова просто мне не понятны в таком контексте.

– Не нужно понимать. Просто – прими. Я люблю тебя. Без условий. Без ожиданий. Просто как человека, с которым чувствую себя в безопасности. Как того, кто может быть частью моей жизни. Как тот, кото я хочу видеть частью этой жизни.

Он посмотрел на неё взглядом, похожим на безысходность.

– Ты слишком упрямая. Даже когда пьяная.

– Я честная.

– Это одно и то же?

– Иногда.

Он сидел рядом. Тихо. Молча. Она легла на подушку.

– Побудешь со мной, пока не усну?

Он кивнул.

– Только не надейся, что я стану другим.

– Не надеюсь. Просто будь. Здесь и сейчас.

Она закрыла глаза. Её дыхание стало ровнее.  Он остался. Не двигаясь. И впервые за долгое время чьи-то слова заставили его сильно задуматься. Пальцы сжались в замок, локти упирались в колени. Мысли ходили по кругу, будто трещали где-то на дальнем фоне – не громко, но навязчиво.

Он посмотрел на неё. Тень от ресниц, слегка приоткрытые губы, рука, свешенная с края кровати, нога торчащяя из под пледа. Она спала спокойно. Как будто ему действительно можно было доверять.

Он встал. Сделал шаг назад – почти на цыпочках. Не уходил сразу. Просто стоял. Потом медленно повернулся и прошёл к её столу, стоявшему в углу. На нём царил творческий беспорядок.

Разбросанные маркеры, пара резинок для волос, чашка с недопитым чаем. И – открытый блокнот. Камило наклонился. Страницы были усеяны быстрыми скетчами: лица, силуэты, фигуры в движении. У некоторых фигур были надписи: «спокойствие», «грубость», «доверие». Он замер. Один из силуэтов – со спины – был слишком узнаваемым. Растрёпанные и торчащие в стороны волосы, высокая и немного обрушенная фигура мужчины. Это был он.

Рядом с блокнотом – полароидные снимки. Он взял один в руку: Миранда, смеющаяся вместе с Дорой и каким-то парнем в очках, а на фоне вечерний город. На другом – она в пляжной панаме, держит в зубах мятую трубочку, хохочет, запрокинув голову. Он почувствовал, как губы дёрнулись в невольной улыбке. Она была настоящей. Слишком настоящей для его мира. Он заметил, что рядом с дверью на стене висела гитара. На грифе – браслет из разноцветных ниток. Он вспомнил, как она выкладывала видео, где она поёт, сидя на пляже ранним утром. И тишина после её голоса оставалась долго. На столе что-то ещё. Отдельный лист бумаги, немного наклонённый. Камило потянулся и посмотрел. Это было стихотворение, написанное от руки.

Love’s a word that wears disguise
Means a thousand things through different eyes
I tried to tell you, tried so hard
But you shut me out, you played your card
I begged you not to push away
But you keep walking anyway
I swear to God, last night it’s true
The only one I searched for is you
So if you hear me, don’t look away
We don’t have to love – just maybe stay
And maybe someday you will see
That what I feel is honesty

Он перечитал стихотворение. Медленно. Затем ещё раз. Последняя строчка будто задержалась внутри, как недосказанная правда. Он положил лист обратно, отступил на шаг, но не смог сразу оторвать взгляд. Потом посмотрел на Миранду. Она не шевелилась. Тот же ритм дыхания. Он постоял у двери, прислушиваясь. Ни звука, кроме лёгкого шелеста ветра за окном.

Он тихо вышел и закрыл за собой дверь. В коридоре было темно, но шаги его звучали иначе – будто стали мягче.

Ночью, возвращаясь домой по пустой улице, он не включал музыку в машине. Только смотрел на фонари, мимо которых они недавно проезжали вдвоём. И почему-то чувствовал, что где-то глубоко внутри – что-то уже сдвинулось.

## Глава 7

Голова гудела, как старый радиоприёмник, нащупывающий волну в тумане. Свет пробивался сквозь шторы слишком ярко. Миранда открыла глаза, моргнула и сразу зажмурилась. Плед почти весь лежал на полу, волосы были спутаны. На тумбочке – стакан воды, рядом – аспирин. Кто-то всё это принёс. Он? Но нет.

– Ну конечно же он ушёл, – пробормотала Миранда, ни капли не удивившись.

Она села, кряхтя, и сделала несколько глотков. Сначала пришло облегчение, потом – накатила волна. Воспоминания всплывали кусками: бассейн, смех, балкон, голос Камило, его руки, удержавшие её, когда она пошатнулась. Его спокойствие. Его глаза. Его отстранённость.

Она опустила голову и закрыла лицо ладонями. Боже, что она вообще ему наговорила? В этот момент из кухни донёсся чей-то голос:

– Миранда, ты проснулась?

Это была Лаура. Миранда медленно встала, чувствуя под ногами прохладу паркета. Прошла в кухню босиком – и увидела знакомую утреннюю картину: открытая форточка, запах кофе, Ромео, смотревший футбол и ковыряющийся в хлопьях, и Лаура в её огромной футболке, стоящая у плиты.

– Доброе утро, солнце, – хмыкнула Дора, не оборачиваясь. – Тебя Камило привёз. Ты ничего не помнишь?

– Помню, к сожалению – Миранда опустилась за стол, машинально поправляя рукав.

Ромео поднял брови.

– Камило вообще-то красавчик. Он сначала сказал, что отвезёт тебя, потом ещё и зашёл с тобой. Убедился, что всё в порядке. И уехал.

– Ага, как только она уснула, – добавила Лаура. – Минут десять посидел на краю кровати, как в дешёвом кино. Даже укрыл тебя. И всё.

Миранда не ответила. Она смотрела в кружку, будто на её дне можно было найти ответы. Но их не было.

Она всё ещё чувствовала в квартире его присутствие – как тёплый след, быстро исчезающий на простыне. Но он ушёл. Конечно ушёл.

– Все собираемся на пляж!, – сказала Дора, разливая кофе по термосам. – Погода идеальная. Особенно ты – Миранда. Ты выглядишь как человек, которому срочно нужно солнце.

– Или песок в лицо, – вставил Ромео, Убирая тарелку в раковину.

– Очень смешно, – пробурчала Миранда, всё ещё вспоминая вчерашнюю ночь.

– Я серьёзно, – Дора повернулась к ней. – Проветришь голову. И ты не одна с похмельем – у половины курса сейчас точно что-то болит. А у некоторых – совесть.

Миранда хмыкнула. Ей было всё ещё немного стыдно, но в компании друзей стыд превращался во что-то мягкое и терпимое.

Спустя час они уже раскладывали полотенца на тёплом песке. Море шумело, чайки летали низко. Ветер колыхал волосы, мешал пить свежий кофе, а солнце выжигало из головы остатки прошлой ночи.

– Ну что, рассказывай, – первым начал Ромео, появившийся из-за спин с двумя бутылками воды. – Серьёзно. Все говорят, что Камило тебя буквально выносил с вечеринки. Это правда?

– Это правда, – спокойно ответила Дора вместо неё. – Он забрал её, потому что она была на грани. Как нормальный человек.

– Как не типично для Камило, – удивился Ромео. – Он же обычно… ну… отстранённый. Не то чтобы равнодушный, но ты понимаешь.

– Ага, – подтвердила Миранда. – Именно поэтому я и удивилась.

Она лежала на спине, глаза прикрыты. Голос был спокойным, но внутри – клубок. Она всё ещё переваривала ночь, его поведение, его фразы. Особенно: «Не говори таких слов».

– И что ты чувствуешь? – спросила Лаура, подперев голову ладонью.

– Что я перегнула. И что он держит дистанцию. Даже когда помогает. Это бесит. Он как будто всё делает правильно, но так, чтобы не впускать тебя ни на шаг ближе.

– Ну, – протянул Ромео, – может, это его способ защиты? Не все умеют близко подпускать. Особенно такие, как он.

– Камило – будто знает, как не дать себе привязаться, – добавила Дора. – Типа если ты один раз сделал исключение, то дальше уже понесётся. А ему этого не надо.

– Это ненормально, – возразила Миранда. – Он хороший. Он заботливый. Он даже сидел у моей кровати, пока я не уснула. И ушёл. Почему? Почему он боится простых чувств?

– Потому что они не простые, – серьёзно сказала Лаура . – Особенно для таких, как он. Ты, Миранда, говоришь о любви как о чём-то лёгком, безопасном. А он… он, может, только боль с этим словом связывает. И не понимает, как можно «просто любить» кого-то, как друга. Для него, может, или «всё», или «ничего».

– Он так и сказал. Что любить друга – странно.

– Вот и ответ, – кивнула Лаура. – Вы говорите на разных языках. Ты права. И он тоже прав, но со своей стороны. Просто другой.

Наступила пауза. Шумело море. Миранда чувствовала, как постепенно приходит то, чего ей вчера так не хватало – ясность.

– Но ты ведь его любишь? – тихо спросила Дора. – По-своему.

– Да, – ответила она. – И чем больше он отдаляется, тем ближе я хочу быть. Не в романтическом плане. Просто рядом. Чтобы он знал, что я не враг. Что я не предам. И что я не прошу от него ничего, кроме присутствия.

Тишина. Только шум ветра и крики чаек.

– Тогда оставайся собой, – сказала Дора. – Он или поймёт или нет. Но тогда ты хотя бы будешь знать, что сделала всё, что могла.

Миранда кивнула. Она прикрыла глаза.

Солнце грело кожу, друзья были рядом, и на какой-то момент ей стало по-настоящему спокойно.

Камило появился на пляже не сразу. Он шёл по песку, чуть прищурившись от яркого солнца, в свободной чёрной футболке и с бутылкой воды в руке. Его волосы были немного растрёпаны, впрочем как и всегда, а на лице – спокойствие. Как будто ничего особенного вчера не произошло. Лаура первой его заметила.

– Вот и он, – с усмешкой произнесла она, отпивая лимонад.

– Камило? – переспросила Миранда, резко подняв голову. Она до этого молчала, в основном слушала остальных.

Он кивнул всем, не торопясь сел рядом, чуть поодаль от общей кучи.

– Как вы тут? – спросил он спокойно, глядя на горизонт.

– Да норм, – отозвался Ромео. – Обсуждали, кто когда перестал контролировать количество выпитого.

– Ну да, весело было, – хмыкнула Дора. – Особенно когда ты поймал Миранду, как супергерой. Только тебе плаща не хватало.

Камило чуть усмехнулся, не глядя на Миранду.

– Всё нормально? – спросил он, всё-таки бросив короткий взгляд на неё.

Она кивнула.

– Спасибо, – сказала она тихо, но твёрдо.

– Не за что, – так же просто ответил он. – Я же говорил: “хорошую знакомую” одну не брошу.

Ромео переглянулся с Лаурой, но ничего не сказал. А вот Дора хмыкнула:

– Звучит почти по-рыцарски. Ты бы видел, как он нёс тебя – как статую.

– Спасибо, Дора. – бросила Миранда сквозь зубы, но с улыбкой.

– Да ладно вам, – Камило вздохнул, потянулся, – все когда-нибудь перебирают. Вопрос только – кто рядом в этот момент.

– Так и скажи, что ты у нас просто заботливый, – не удержалась Лаура.

Он посмотрел на неё с приподнятой бровью:

– Я просто сделал то, что посчитал нужным. Всё.

Миранда опустила взгляд. Было странное ощущение: будто всё нормально, будто никто ничего не помнит или делает вид, что не помнит. Но она-то помнила. Каждое слово. Особенно то, что сказала сама. И как он отреагировал.

– А ты что, после этого домой поехал? – спросил Ромео.

– А куда ещё? – пожал плечами Камило. – Всё равно не спал бы.

– Не спал? Почему? – осторожно спросила Дора.

Он пожал плечами снова, на этот раз медленнее.

– Не смог, много мыслей было.

– Ладно, – произнесла наконец Миранда, чувствуя, как будто воздух сгустился, – я всё помню.

Камило посмотрел на неё. Молча.

– Всё, – повторила она. – И мне немного стыдно. Но я ничего не отзываю из того, что сказала.

Он задержал взгляд на ней чуть дольше обычного. Потом коротко кивнул.

– Я знаю.

Солнце стояло уже высоко, воздух начинал плавиться, песок под пледом был приятно тёплым. Разговор постепенно утихал, и Лаура, поднявшись, отряхнула ладони.

– Всё, мне надо лед принести, а то ваш лимонад уже как чай. Ромео, помоги.

– Почему сразу я? – возмутился он, но встал. – А, ну да. Потому что я спортсмен.

Они ушли в сторону парковки, смеясь и споря. Почти сразу после этого у Доры зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и улыбнулась.

– Угадайте, кто. – Пауза. – Правильно. Мой ненаглядный мальчик. Я быстро.

Оставшись вдвоём, Камило и Миранда некоторое время просто молчали. Слышно было, как перекатываются волны, где-то кричала чайка, а дети смеялись вдалеке, пуская мыльные пузыри.

Миранда обняла колени, уставившись перед собой.

– Ты всегда такой? – вдруг спросила она.

– Какой?

– Спокойный. Словно тебя ничего не касается.

Камило повёл плечами.

– Не всегда. Так проще.

– Я была глупой? – спросила она, не поворачивая головы.

– Нет. – Его голос был спокойным, но твёрдым. – Ты была пьяной. Это другое.

– Это не отменяет слов.

– Может, ты просто хотела их сказать – но никогда бы не решилась, пока не выпила.

– Может.

Она всё же посмотрела на него.

– Я правда не понимаю почему, но меня тянет к тебе. Я не хочу отношений. Не хочу быть с тобой как пара. Но чем сильнее ты отталкиваешь, тем ближе я хочу быть.

– Это странно.

– Возможно. Но я не вру.

Он глубоко вдохнул, опустив взгляд на песок.

– Ты не первая, кто говорит, что её ко мне тянет.

– Думаешь, я как все?

– Думаю, ты честнее, чем большинство. Но ты всё равно ничего обо мне не знаешь.

– Позволь мне узнать.

– А зачем тебе это? – Он всё-таки посмотрел ей в глаза. – Зачем тебе дружба с человеком, который даже сам не понимает, как устроен?

– Потому что ты настоящий. Ты не пытаешься быть кем-то. Ты просто есть. И иногда рядом с тобой становится легче. Даже когда ты раздражаешь.

Он усмехнулся.

– Мне говорили, что я сложный.

– Ты не сложный. Ты просто не доверяешь. Ну и иногда бесишь.

Он ничего не ответил.

– Я не жду от тебя ответа. И не прошу тебя быть моим другом, если ты не хочешь. – мягко сказала Миранда.

– Но ты ведь всё равно будешь пытаться? – как-будто для уточнения спросил Камило.

– Я просто не умею по-другому.

Он отвёл взгляд. Пальцы медленно сжимались в песке.

– Ты написала то стихотворение?

Она удивлённо повернулась к нему.

– Ты видел?

– У тебя на столе.

– И ты прочитал.

– Да. Это про меня? – тихо спросил он.

Она кивнула.

– Я не знала, что ты его увидишь.

– А я не думал, что кто-то может так обо мне написать. – с почти что восхищением сказал Камило.

Он посмотрел снова на горизонт.

– Помнишь я говорил, что хожу к психологу, Миранда?

– Да.

– Я к нем хожу не потому что всё плохо, а потому что не понимаю, как быть нормальным. Как позволить себе чувствовать больше, чем я привык.

– Но ты ведь уже чувствуешь. Просто не признаёшь.

Он улыбнулся чуть печально.

– Возможно.

На пляж вернулись Лаура с Ромео, а за ними и Дора, жующая какую-то булочку.

Камило встал первым, отряхивая песок с шорт.

– Пойдём купаться? – бросил он, будто ничего не было.

Миранда медленно выдохнула. Потом тоже встала и отправилась вслед за ним. Она шла рядом, чувствуя, как солёный ветер сушит щеки, а песок приятно холодит ступни. Они дошли до кромки воды, где волны мягко разбивались о берег, оставляя тонкую пену. Камило чуть наклонился, зачерпнул ладонью воду, провёл по шее.

– Никогда не любил пляжи, – сказал он.

– Почему?

– Слишком много людей. Слишком много разговоров. А вода всё равно холодная.

– Но ты пришёл.

– Потому что ты здесь.

Она остановилась. Он смотрел вперёд, будто не сказал ничего особенного.

– Иногда ты говоришь такие вещи, как-будто это не имеет значения. А потом я хожу и думаю об этом часами. – с некоторым удивлением и возмущением заметила Миранда.

– Прости. Я не умею вести диалог без подколов.

Миранда подошла ближе, почти касаясь плеча.

– Когда ты сказал, что я честнее, чем другие… Это было приятно.

– Потому что правда.

– А если я когда-нибудь стану нечестной?

Он чуть повернул голову.

– Тогда ты уже не будешь Мирандой.

Она улыбнулась – почти удивлённо. Потом вдруг пнула воду носком, и брызги попали ему на ноги. Он посмотрел на неё с притворным возмущением.

– Что это сейчас было?

– Это была я, которая слишком много думает и хочет отключиться хоть на пару секунд.

– Тогда давай.

Он разогнался и нырнул в воду. Вода немного облила и Миранду.

– Ай-ай-ай. Всё ещё холодная.

Миранда засмеялась – впервые с утра по-настоящему.

– С ума сошёл?

– А ты попробуй.

Она бросилась за ним. Писк, брызги, мокрые волосы. И в какой-то момент – тишина. Они оба стояли в воде, смотрели друг на друга. И стало так легко – без слов, без ожиданий. Он первый вышел, отряхиваясь. Она пошла следом, отжимая волосы. Вскоре снова зазвучал смех, но теперь всё казалось чуть ярче. Миранда не была уверена, что поняла Камило – но она была уверена, что хочет продолжать пытаться.

Солнце начинало садиться, окрашивая небо в тёплые оранжевые и розовые оттенки. На пляже всё ещё было полно людей, но настроение изменилось – смех стал тише, а разговоры – размереннее. Ребята устроились вокруг большого пляжного полотенца, между собой, создавая некую уединённую атмосферу, несмотря на то, что вокруг всё ещё было полно отдыхающих.

Камило снова оказался рядом с Мирандой, и на этот раз их общение было другим. Они сидели немного дальше от остальных, наблюдая, как отражения солнца играют на воде, и наслаждались тишиной.

– Как ты там? – спросил он, повернув голову к ней.

– Нормально, – ответила Миранда, почти не обратив внимания на его поворот. Она смотрела вдаль, на волны, которые казались спокойными, как её мысли. – Это был хороший день.

– Да, – сказал он, вытирая руки о мокрые штаны. – Иногда полезно быть просто здесь, с людьми. Не думать о вещах.

Миранда кивнула, но потом, кажется, не выдержала.

– Камило, что ты думаешь о том, что я сказала тогда ночью? О том, что я люблю тебя как друга?

Он молча прищурился, взгляд стал более строгим.

– Ты правда хочешь это обсуждать?

Она медленно повернулась к нему, взгляд твёрдый, но не агрессивный.

– Да, я хочу. Потому что я не думаю, что ты понимаешь, как много это для меня значит. Я не хочу быть с тобой как с парнем, я тебе это объясняла не один раз. Мне важна эта дружба.

Камило смотрел на неё, пытаясь понять, что она имеет в виду. Он снова откинул голову назад, явно пытаясь избежать прямого ответа.

– Почему ты так хочешь этой дружбы? Почему тебе важно, чтобы я был рядом? Ты же понимаешь, что это сложно для меня?

Миранда задумалась. Она не могла объяснить, почему. Это было не просто про него, это было про всё – про то, что она искала в себе и в других людях.

– Я не знаю. Мне не всегда хватает просто одиночества. А когда ты рядом, я чувствую себя… я не знаю, может быть, чуть увереннее. Не как с другом, а как с кем-то, кому можно довериться. Ты не был бы рядом, если бы мне не было это важно.

Камило молчал, продолжая наблюдать за волнами. Он не мог дать ей точного ответа, потому что сам не понимал, почему они так часто сталкиваются. Иногда его собственные мысли запутывались, и он не знал, как продолжить этот разговор.

– Мне сложно, – сказал он тихо. – Я не привык быть кому-то настолько нужным. Особенно так, как тебе. Я привык, что люди могут приходить и уходить. Я не знаю, что с этим делать.

Миранда вздохнула, но постаралась не терять уверенность.

– Ты не один. Ты не должен быть один.

Он вдруг резко повернулся, взгляд устремился в её глаза.

– Но я уже привык к одиночеству. И тебе будет легче, если ты тоже привыкнешь.

Её сердце сжалось. И хотя он сказал это мягко, в этих словах было что-то угрожающее, что-то, что её пугало.

– Мне не легче, – тихо сказала она, подбирая волосы. – И не будет. Мы все нуждаемся в ком-то. Ты тоже. Но не признаёшь этого.

Сквозь его взгляд пробежала тень сомнений, но он ничего не сказал. Просто немного отступил, давая понять, что этот разговор на сегодня завершён.

Тем временем солнце полностью скрылось за горизонтом, оставив после себя только тихое послесвечение. Остальные, как и прежде, продолжали обсуждать что-то между собой, смеялись, и лишь немного оглядывались на Миранду и Камило, которые сидели чуть в стороне.

## Глава 8

Выходные прошли незаметно, и вот снова понедельник – университет, коридоры, лекции, привычные лица. Миранда чувствовала себя будто в другой реальности – всё вокруг осталось прежним, но внутри будто что-то сместилось. Она старалась быть лёгкой, открытой, смеяться, болтать с друзьями, но временами ловила себя на том, что снова и снова возвращается мыслями к ночи на пляже. Камило всё так же держал дистанцию – ни холоден, но и тепла от него не чувствовалось. Он просто был.

После обеда, когда лекции закончились, Миранда с Дорой и Лаурой забежали в квартиру – переодеться и взять что-то перекусить перед встречей с остальными. Камило в это время зашёл в подъезд: он должен был передать Ромео зарядку, которую случайно забрал после занятий. Лифт, как назло, был высоко и, кажется, не собирался вниз, и он неторопливо начал подниматься пешком, решив заодно размяться. До пятнадцатого этажа было далеко, но он достаточно быстро справился.

Зайдя на их этаж, он услышал знакомые голоса – дверь в квартиру ребят была приоткрыта, и девчонки явно не ожидали, что кто-то может проходить мимо. Он услышал фразу, вылетевшую с порога, и она зацепила его. Камило остановился недалеко от двери, прислонился к стене и машинально достал телефон, но не стал смотреть в экран. Он слушал.

– …я просто не хочу, чтобы это повторилось, – голос Миранды был тихим, но достаточно внятным.

– Ты же знаешь, это не твоя вина, – успокаивала её Дора.

– Мне казалось, что я справилась, но когда он задал тот вопрос – про него, про то, почему я не уехала раньше – я будто снова оказалась там. На той кухне. С тем криком в ушах.

Камило сжал челюсть. Он не хотел подслушивать, но любопытство взяло верх. Но уже услышал. И теперь не мог не понять. Он знал, что у каждого есть прошлое, но сейчас увидел Миранду немного иначе – не просто как жизнерадостную девушку, а как человека, который держит в себе раны. Не на поверхности, а глубже.

Он быстро отступил, прежде чем его могли заметить. Сердце билось чаще обычного, хотя он сам не до конца понимал почему. Услышанное гудело в голове, как эхо, и, когда лифт наконец добрался до первого этажа, он вышел на улицу уже молчаливый и чуть хмурый.

*****

Позже, он встретился с Мирандой. При встрече, Камило не смотрел на неё. Сначала просто положил руки на стол, будто собирался что-то сказать, но медлил. Потом всё же заговорил – почти спокойно, но с натянутыми нотками в голосе:

– Я случайно подслушал, как ты вчера говорила с Дорой в квартире. Я не специально.

Миранда подняла на него взгляд. Плечи её чуть напряглись, будто тело инстинктивно приготовилось к защите. Но она не разозлилась. Только кивнула и, опустив глаза, сжала пальцы на коленях.

– Спасибо, что сказал. – спокойно ответила она.

Он выдохнул, будто не ожидал такой реакции.

– Ты не обязана ничего объяснять, – добавил он. – Просто это многое прояснило. – он отвёл взгляд. – Ты кажешься такой сильной. Всегда.

Миранда чуть усмехнулась – без веселья, с легкой грустью:

– Я не хочу быть сильной, Камило. – Голос её был почти шёпотом. – Я просто не хочу быть сломанной.

Наступила пауза. Кафе гудело привычной суетой – кто-то смеялся, кто-то хрустел чипсами. А между ними будто образовался свой, отдельный остров тишины. Камило смотрел в окно, не находя слов.

– В детстве, – начал он, – я пережил очень сложный развод родителей. Я остался с отцом. С матерью совсем не виделся.

Он помолчал, нахмурился.

– Начал общаться с ней только год назад. И всё это время… я просто хотел сбежать. Не потому что меня били или оскорбляли. Нет. С отцом мы в очень хороших отношениях. Он мне скорее как друг. Просто я не мог выносить этого напряжения в семье.

Он снова замолчал. Теперь говорил тише, почти не дыша.

– Я не хотел. Поэтому стал молчать. Отталкивать. До того, как кто-то успеет добраться до настоящего меня. Пока не увидит, как мне хреново. И не спросит – почему.

Миранда слушала. Без слов. Без сочувствия – только с пониманием. Глядя на него как на нечто очень знакомое. Не чужое. Живое.

– Ты ушёл тогда? – осторожно спросила она.

– Нет. Я просто заперся в комнате. Просидел весь день. Только ночью отец зашёл. Он ничего не сказал. Просто сел рядом. И тогда я понял: может, не всё так плохо. Но с тех пор я научился молчать. Обо всём.

Они оба замолкли. Между ними возникла невидимая, почти хрупкая, но прочная нить. Тайна. Общая.

– Я никогда никому этого не рассказывал, – тихо сказал он.

– Никому? – переспросила Миранда.

– Даже друзьям. Да и кому это нужно? Я умею пить, шутить, диджеить. Значит, всё в порядке.

Он усмехнулся. Но в этой усмешке не было ничего лёгкого. Миранда потянулась к своему стакану. Потом обернулась на шум – Лаура махала ей рукой, показывая, что скоро подойдут. Миранда снова перевела взгляд на Камило:

– А теперь ты знаешь, что я не просто «сильная» и «яркая», да? Что я иногда просто боюсь. Не людей – воспоминаний.

Он кивнул. А потом неожиданно для себя произнёс:

– Наверное, это объясняет, почему ты не сдаёшься, когда я отталкиваю.

Она слегка улыбнулась, едва заметно:

– Отчасти. Но не только.

– Тогда почему? – спросил он. В голосе – тревога, как будто он не был готов к ответу.

– Я сама не до конца понимаю, – призналась она. – Ты будто противоположность всему, что я считала нормальным. Но чем больше ты закрываешься, тем больше мне хочется постучать. Не чтобы взломать. Просто узнать – есть ли кто-то за этой дверью.

Он замер. Её голос был спокоен. Без давления, без жалости. Только искренность. И это пугало.

– Это звучит страшно. – выдохнул он.

– Возможно. – Она пожала плечами. – Но я ничего не требую. Просто хочу быть рядом. Если когда-нибудь ты сам решишь открыть.

Он откинулся на спинку стула, долго смотрел на неё. Словно видел заново.

– Почему ты вообще хочешь этой дружбы?

– Потому что она не про смолтоки и тусовки. А про то, что ты можешь прийти в полночь – и не бояться, что тебя осудят. Потому что ты кому-то важен. Даже если сам не понимаешь почему.

Он смотрел на неё. Молча.

– Для тебя это и есть любовь?

Миранда слабо улыбнулась:

– Для меня любовь – это доверие, уважение и безопасность. Неважно, к кому. К другу, к партнёру, к себе. Я не разделяю это так строго. Просто… люблю тех, кто становится частью моей жизни. Потому что чувствую – хочу быть рядом.

Он хотел что-то ответить. Но не знал как. Не готов. Не уверен. Он мог бы, как обычно, пошутить. Вплести иронию. Но сейчас – ни одно слово не подходило.

В этот момент к ним вернулись остальные – шумные, с кофе и пирожными. Камило резко сменил выражение лица, будто снова надел маску. Но Миранда уже знала – под ней живой человек. И этого было достаточно.

Позже, в тот же вечер, Камило шёл один по набережной. Не спешил. Он чувствовал, что произошёл сдвиг. Небольшой. Но настоящий. Он знал её секрет – и раскрыл часть своего. Теперь между ними была нить. Её нельзя было игнорировать.

## Глава 9

Миранда не планировала никуда идти в этот вечер. День выдался утомительным, и единственное, чего ей хотелось, – тишины. Но Лаура настаивала, что сидеть дома – значит упустить вечер. В итоге Миранда, не особенно надеясь на веселье, согласилась и пошла с подругами в бар в центре Валенсии.

Они выбрали место наугад – вроде бы уютное, с музыкой не слишком громкой и мягким освещением.

Миранда вошла первой и вдруг замерла. За стойкой стоял он. Камило.

Он не заметил её сразу – был сосредоточен на бутылках, ловко переливал напитки, подбрасывая шейкер. Его волосы были чуть влажными – может, после душа, может, от жары. Выглядел он так, будто бар – его территория, где всё под контролем.

Миранда отступила было назад, но Лаура уже толкнула её вперёд:

– О! Тут прикольно. Пойдём к тому столику.

Они прошли мимо, и только тогда Камило поднял взгляд. Его глаза скользнули по ним – и задержались. Он на секунду прищурился, будто удивился. Никакой улыбки, но и никакой отстранённости.

– Этого я не ожидала, – прошептала Миранда, сев за столик.

– Ты знала, что он тут работает? – удивилась Дора.

– Нет. Он не говорил.

Весь вечер Миранда пыталась не смотреть в его сторону. Но это оказалось невозможным. Он подходил к другим столикам, иногда смеялся с коллегами, был в своей тарелке. В какой-то момент он посмотрел в её сторону, и их взгляды встретились. Она быстро отвела глаза.

Через двадцать минут кто-то поставил перед ней бокал.

– Это не ты заказала, – сказала Лаура.

Миранда подняла взгляд. Камило стоял перед ней.

– Безалкогольный. Ты ведь не любишь смешивать.

– Спасибо, – она замерла. Он ушёл так же быстро, как появился.

– Это что сейчас было? – Дора прищурилась, глядя ему вслед.

– Он просто работает, – Миранда пожала плечами и сделала глоток.

– Ага, и между делом запоминает, кто как пьёт, – хмыкнула Лаура. – Честно, я бы и не вспомнила.

– Камило вообще-то внимательный. Просто по-своему.

– По-своему – это когда тебе молча подсовывают напиток, а потом исчезают, будто ничего не было? – уточнила Дора.

– В этом весь он, – признала Миранда спокойно. – У него свой ритм общения. Это не про дружелюбие. Просто факт.

– Окей, – протянула Лаура, – но тебе комфортно?

– С ним? – она задумалась. – Я учусь не додумывать. Он просто человек, который странно себя ведёт. Иногда нормально. Иногда не очень. Всё.

– Это звучит, как будто ты стараешься его понять, – тихо сказала Дора.

– Нет, – вздохнула Миранда. – Я стараюсь не судить. Это немного другое.

Наступила короткая пауза. Потом Лаура хлопнула её по плечу:

– Ладно, философ, ты пьёшь или анализируешь? Наслаждайся моментом.

– Пока он не убежал обратно в свою пещеру. – добавила Дора и сделала глоток.

– Или обратно на Луну, – пробормотала Лаура.

И они рассмеялись. Не громко – так, как смеются, когда в груди сидит странное тепло и немного щемящее волнение. Всё шло как надо.

Позже, когда девочки уже собирались уходить, он подошёл снова – уже без формы, в обычной чёрной футболке и широких джинсах.

– Вы уже уходите? – Камило говорил просто, почти как будто случайно подошёл, но не смотрел на других – только на Миранду.

– Да. Было шумно, но неплохо, – ответила Лаура.

– А ты уже отработал? – уточнила Миранда.

– Только что. Голова гудит, – он провёл рукой по волосам. – Хочешь немного пройтись?

Дора и Лаура вопросительно посмотрели на Миранду. Та коротко кивнула:

– Идите без меня, я приду позже. Мне нужно развеяться.

– Поздновато уже, – заметила Лаура.

– Всё нормально, – перебила Миранда. – Он не маньяк.

Камило тихо фыркнул. Девочки ушли, оставив их у входа в бар. Миранда и Камило пошли в сторону побережья, где ночной Валенсийский воздух был свеж и мягок.

– Ты знала, что я работаю там? – наконец спросил он.

– Нет. Ты вроде бы не особо болтаешься о своей жизни.

– А ты знала, что там по пятницам бывают отвратительные корпоративы? – он усмехнулся. – Сегодня был именно такой.

Миранда усмехнулась в ответ. Они свернули в переулок, потом на набережную. Город шумел позади, но здесь было тихо.

– Почему ты никогда не говорил, где работаешь?

– Я не хочу, чтобы все знали, – пожал он плечами. – А ты? Ты из тех, кто умеет делать всё ближе. Иногда это некомфортно.

Она остановилась.

– Это плохо?

– Это необычно.

Они присели на каменную ограду. Внизу плескалась вода. Камило смотрел прямо перед собой.

– Я не хочу быть кем-то другим, – произнёс он. – И иногда мне кажется, что ты ждёшь, что я изменюсь.

– Я не жду. Просто хочу понять.

– Это и пугает, – он усмехнулся. – Большинство даже не пытается.

Она посмотрела на него. В полумраке его глаза казались темнее, а голос – тише.

– Не будь таким.

– Каким?

– Отстранённым. Или это только со мной?

Камило на секунду задумался.

– С тобой – больше, чем с другими.

– Почему?

Он покачал головой:

– Я ещё не решил. Что-то в тебе заставляет держать на расстоянии.

Она ничего не ответила. Просто осталась рядом, в этой странной, тихой ночи, где всё было честнее, чем днём.

– Приятно знать, что я настолько раздражаю тебя, что даже твой защитный барьер напрягается. – наконец сказала она.

– Не раздражаешь. Беспокоишь, – ответил он, прищурившись. – Есть разница.

– О да, звучит почти как комплимент. Я прямо растаяла.– она закатила глаза и немного улыбнулась.

– Ты всегда так цепляешься к словам?

– А ты всегда такой философ? – парировала она. – Или это побочный эффект усталости?

– Побочный эффект общения с тобой.

Он хмыкнул, а она фыркнула, но улыбнулась.

– Тогда тебе стоит ограничить дозу. А то можешь привыкнуть.

– Есть опасность, – он кивнул. – Привыкание может вызвать побочные эффекты – вроде чувства вины, если вдруг я не ответил на сообщение.

Миранда насмешливо выдохнула:

– Не переживай, у меня есть антидот – игнор в ответ.

Он покачал головой, глядя в пустую улицу перед собой:

– Ты странная.

– Это я ещё сдерживаюсь.

– Хорошо, что мы не друзья.

Он сказал это без насмешки – скорее с интересом, как будто проверял её реакцию.

– Конечно, – пожала плечами она. – У тебя уже они есть, я помню. Правда три – какое-то маленькое число. Но не мне судить.

Он чуть улыбнулся краем губ:

– И они не такие, как ты.

– Ну слава богу. А то я переживала – вдруг мы одинаковые.

Они посидели ещё немного. Город вокруг шумел своей ночной жизнью, но в этом закутке всё было замедленным – диалогами, паузами и редкими, честными взглядами.

– Ладно, мне пора. Девочки и так подумают, что я сбежала или, что ты меня похитил.

Камило встал первым и протянул руку. Она взяла её без колебаний.

– Не забудь принять свой антидот, – усмехнулся он, отпуская пальцы.

– Ага. И дозу сарказма перед сном.

Она повернулась и пошла, не оглядываясь. А он остался стоять, пока она не исчезла за углом. Потом сел обратно, на ту же ограду. Вытащил из кармана зажигалку, покрутил в пальцах и закурил самокрутку.

– Странная, – пробормотал он себе под нос. – Но настоящая.

И впервые за долгое время не почувствовал от этого угрозы.

## Глава 10

Всё началось с тишины. Не с ссоры, не со сцены, не с крика. Просто – Камило исчез. Ни утренних сторис, ни колких сообщений в общем чате, ни его типичных ироничных замечаний под постами Миранды.

Она заметила это на третий день. Сначала – мельком. Потом – с тревогой. И наконец – с нехорошим предчувствием.

– Ты не замечала, что Камило пропал? – спросила она у Доры, когда они сидели в кофейне.

– Ага. Он даже на мой рилс не ответил, представляешь? – Дора подняла бровь. – Это серьёзно.

Вечером Миранда не выдержала. Написала ему короткое: "Эй. Ты в порядке?"

Ответ пришёл почти сразу, но не тем тоном, к которому она привыкла: "Чувствую себя фигово. Вот ты написала – хуже стало."

Миранда перечитала фразу несколько раз. Она была то ли агрессивной, то ли обидной. Она закрыла экран. Потом снова открыла. Написала: “Ясно. Всё равно я за тебя переживаю, хочешь ты этого или нет. Смирись и прими.”

– Ты сама не своя, – заметила Лаура, заглянув через плечо.

– Я не понимаю, что он делает, – призналась Миранда. – Он будто специально держит дистанцию.

– Может, ему плохо?

– Температура под сорок. Я узнала у Ромео. Но почему такая реакция?

Лаура пожала плечами:

– Камило – странный. Иногда с ним проще, когда его просто оставляешь в покое.

Миранда опустила взгляд в чашку с чаем. Там плавал кусочек лимона – нелепо одинокий, как и её мысли. В этот момент в гостинную вбежала Дора, на лице – сияющая довольная улыбка:

– Девочки, собирайтесь.

– Куда? – Лаура удивлённо приподняла брови.

– Я забронировала нам места в одном классном спа-отеле. Море, солнце, массаж, тишина. – Она хлопнула ладонями. – Никаких Камило, никаких нервов. Только мы и покой.

– Когда ты успела? – спросила Миранда, не удержав лёгкую улыбку.

– Сегодня утром. Пока вы обсуждали его странности, я спасала вашу психику.

Лаура засмеялась.

– Героиня недели.

– Нет, просто я не хочу, чтобы мы закисли в этих переживаниях, – Дора сделала шаг назад и подняла руки. – Доверяйтесь мне. Всё уже оплачено. Выезд завтра утром.

– Погнали! – радостно сказала Миранда. – Нам правда нужен отдых.

– Вот именно, – поддержала Лаура. – А если там ещё и вай-фай плохой, это будет лучшее путешествие за последние месяцы.

*****

Утром они выехали рано – с первыми лучами солнца, когда город только просыпался. Дора была за рулём, в машине играла Лана Дель Рей, и всё будто складывалось: лёгкий ветер, свободная трасса, ощущение, что впереди – пространство без мыслей.

Спа-отель оказался не слишком большим, но очень уютным: белые фасады, много стекла, ароматы хвои и эвкалипта в воздухе. Внутри – мягкий свет и вежливый персонал, говорящий тихо, как будто весь отель жил в полусне.

У них был просторный номер на троих с видом на сад. Кровать у окна сразу заняла Миранда – там было много солнца и прекрасный вид с балкона. Лаура с Дорой тоже быстро определились с местами.

– У нас массаж в одиннадцать, бассейн – после обеда, – Дора щёлкнула по экрану телефона. – Всё спланировано, дамы.

– План идеальный, – сказала Миранда, переодеваясь в уютный халат, – если только никто не решит устроить душевные разговоры во время обёртывания.

– Душевные разговоры – это для вечернего вина, – усмехнулась Лаура, кидая полотенце через плечо. – А сейчас – никакой психологии. Только горячие камни и безмятежность.

Они пошли на свои процедуры. Миранде достался массаж с аромамаслами, Лауре – обёртывание, а Дора выбрала хаммам.

Когда Миранда легла на стол, её накрыли тёплой тканью, и пространство растворилось в запахе лаванды. Казалось, все мысли вылились из головы и растеклись по полу вместе с усталостью.

Позже они встретились у бассейна – в махровых халатах, с лёгким румянцем на щеках и ленивыми улыбками. Вода была прозрачной, тёплой, и всё, что было дома, казалось далёким, как сон.

– Слушайте, это законно – чувствовать себя так хорошо? – зевнула Лаура, Садясь на шезлонг.

– После всего, что мы терпели в этом семестре – ещё как, – хмыкнула Дора.

В этот момент к ним подошла девушка – тоже в халате и с чашкой травяного чая в руках. Тёмные, почти чёрные, длинные прямые и мокрые волосы лежали на её плечах, глаза ярко голубые с зелёным ближе к зрачку. Она улыбнулась им, как будто уже давно их знает.

– Можно присоединиться? – спросила она мягко, но уверенно.

– Конечно, – кивнула Миранда. – Только тишины не обещаем.

– Мне она и не нужна, – ответила девушка и села рядом. – Я – Софи.

Так началось знакомство, которое вскоре станет гораздо важнее, чем казалось в тот момент.

Софи аккуратно поставила чашку на деревянный подлокотник шезлонга и посмотрела на девушек.

– Что вас привело сюда? – спросила она, скрестив ноги. – Выглядите, как будто сбежали с корабля. Только не тяните с драмой, я всё равно всё узнаю.

– А ты всегда так в лоб? – усмехнулась Лаура.

– Только если чувствую, что можно, – легко ответила Софи и отпила чай. – Ну? Что за история?

Миранда на секунду замялась, но Дора уже вздохнула театрально:

– У нас друг. Вернее, не совсем друг. Парень, с которым всё сложно. Камило.

– А, всё понятно, – кивнула Софи. – Сложные не-друзья – это диагноз.

– Вот именно! – Лаура взмахнула рукой. – Только Миранда у нас решила, что он просто нуждается в друге. А он, похоже, решил, что друзья ему не нужны. Особенно Миранда.

– Он так прямо и сказал, – подхватила Дора. – У него уже есть три друга. Остальные – слишком хлопотно.

Софи чуть склонила голову, и её глаза прищурились – не от солнца, а как будто она что-то поняла.

– А ты всё равно рядом, – сказала она, глядя на Миранду. – Почему?

– Потому что он другой, – уверенно ответила Миранда. – Он не делает вид, что добр. Он просто есть. И с ним не чувствуешь фальши. Но иногда он может быть таким…

– Жёстким? – вставила Софи.

– Холодным, – поправила Миранда. – И в то же время – внимательным. Он знает, когда мне нужно помочь. Или когда подать воду. Или когда промолчать. Но он всё время делает шаг назад.

– И это тебя цепляет, – заметила Софи.

– Это злит, – вмешалась Лаура. – Потому что Миранда не пытается его изменить. Она просто хочет быть рядом. А он то отталкивает,а меняться даже не думает. И при этом – никакой романтики. Просто какая-то внутренняя привязка.

Софи слушала молча, не перебивая. Только взгляд у неё стал чуть глубже.

– И вы решили спрятаться в эвкалиптовых парах и травяных ваннах?

– Ну да, – рассмеялась Дора. – А что, плохо придумали?

– Наоборот, отлично. Иногда нужно выбрать воздух и тишину, чтобы услышать, кто ты без всех этих людей. Даже самых важных.

Софи посмотрела на Миранду.

– Ты хорошая. Но, по-моему, ты слишком стараешься. А он, может быть, просто не умеет принимать.

Миранда удивлённо кивнула, будто эти слова назвали то, что давно было внутри, но не оформилось.

– Ты говоришь так, будто уже знаешь, как всё будет.

Софи чуть усмехнулась:

– Нет. Но иногда я просто чувствую людей. Это привычка.

– Ты психолог? – прищурилась Лаура.

– Почти, – Софи подняла брови. – Иногда просто вытаскиваю карты.

– Таро? – удивилась Дора.

– Угу. Только не для предсказаний. Скорее чтобы человек сам себя услышал.

Они переглянулись.

– Ну, с тобой это точно уже не просто отдых, а почти кино, – сказала Лаура.

– Главное, не мелодрама, – хмыкнула Дора.

– Скорее тихий артхаус, – мягко добавила Софи и улыбнулась.

*****

Вечером, они все сидели на просторном и уютном балконе: Лаура с чашкой чая, Дора с книгой на коленях, а Миранда – молча, в своих мыслях. Воздух стал прохладнее, но уходить не хотелось. Софи последняя зашла на балкон. Она появилась беззвучно, будто материализовалась из воздуха, и присела рядом с Мирандой.

– Ты не умеешь не чувствовать, да? – тихо спросила она.

Миранда вздрогнула от её голоса, но не обернулась.

– Я просто… – она замолчала, подбирая слова. – Я не понимаю, почему всё это так остро. Я ведь даже не знаю, кто он мне.

– Он не отталкивает тебя, – спокойно сказала Софи, глядя вперёд. – Он отталкивает всех, кто слишком близко. Особенно тех, кто может его увидеть.

– А я его вижу?

Софи посмотрела прямо в глаза, и в этой тишине что-то щёлкнуло – как будто весь день шёл к этому моменту.

– Видишь. И поэтому он боится.

Миранда кивнула. Софи вдруг вытащила из кармана небольшую коробочку и поставила её на столик между ними.

– Хочешь, разложу карты? Не буду говорить о будущем. Просто покажу, где ты сейчас.

Лаура сразу оживилась, Дора отложила книгу. Миранда уселась удобнее и кивнула.

– Только не слишком серьёзно, – попросила она. – Мне и так хватает серьёзного.

– Тогда начнём с лёгкой руки, – Софи вынула три карты и разложила их. Луна, Влюблённые, Умеренность.

И начался тот самый разговор. Мягкий, тёплый, без пафоса. Не про то, кем станет Камило. А про то, кем становится Миранда, когда перестаёт бояться видеть.

Софи посмотрела на три карты, как будто уже знала, что выпадет именно это. Она взяла первую – Луну и медленно повернула её лицом к Миранде.

– Это Луна. Карта иллюзий, страхов и неясности, – мягко произнесла она. – Она не злая. Просто она про то, когда ты идёшь по тропинке ночью, и всё знакомое кажется другим. Ты чувствуешь – что-то происходит, но не можешь понять, что. Ты боишься не потому, что есть опасность, а потому что ничего не ясно. Это твои чувства к Камило. Они запутаны не потому, что он плохой или ты что-то не так делаешь, а потому что ты пытаешься понять всё умом, а здесь нужен свет или время.

Миранда молчала, только кивнула. Софи взяла вторую карту – Влюблённые.

– Не пугайся названия. Эта карта не обязательно про любовь, – она чуть улыбнулась. – Она про выбор. Про внутренний конфликт. Про то, когда ты стоишь на перекрёстке и в одной стороне – привычно, безопасно, а в другой – честно, но страшно. Это ты сейчас. У тебя внутри две части: одна хочет «отпустить» всё, а другая – понять, разобрать до конца, не упустить.

Софи на секунду замолчала, словно давая Миранде время. Затем аккуратно, почти бережно, перевернула третью карту – Умеренность.

– Вот к чему ты идёшь. Умеренность – это не про скуку. Это про гармонию. Про то, когда ты перестаёшь пытаться что-то контролировать и позволяешь жизни течь. С этой карты начинается внутренний покой. И ты к нему близка, даже если пока не чувствуешь. Здесь про принятие – себя, его, и того, что между вами не обязательно должно быть названо. Всё, что ты можешь – это быть честной. Остальное не в твоих руках.

Миранда опустила взгляд на карты. Как будто в трёх изображениях кто-то собрал всё, что она никак не могла сформулировать словами.

– А если я запутаюсь снова? – тихо спросила она.

– Тогда возвращайся к этим трём, – сказала Софи. – Луна напомнит, что страх – не враг. Влюблённые – что выбор всегда твой. А Умеренность – что ты уже движешься в нужном направлении, даже если не видишь этого.

Софи аккуратно собрала карты в ладони, как будто укладывала чьи-то мысли по полочкам. Балкон окутал лёгкий ветер, и от смеси тишины, ментола из травяного чая и её спокойного голоса у всех было странное чувство – будто они на пороге чего-то важного.

– Ну, это было слегка жутко, – первой заговорила Лаура. – Как будто ты не карты читала, а мысли.

– Ты всегда так в точку попадаешь? – добавила Дора, отпивая чай.

Софи пожала плечами, уголки губ чуть дрогнули.

– Иногда. Только если человек сам готов услышать. И если не врёт себе.

– Вот ты это как определяешь? – прищурилась Лаура. – По глазам? По дыханию? Или ты тайный агент?

– По паузам, – сказала Софи. – Люди выдают себя не словами, а тем, чего избегают.

Наступила короткая тишина. Лаура задумалась, Дора что-то вертела в руках, Миранда глядела на Софи, как будто хотела спросить больше, но не решалась.

– Я вообще-то сюда за массажем приехала, а не за самокопанием, – хмыкнула Дора, разряжая обстановку.

– Так ты получишь и то, и другое, – рассмеялась Лаура. – Только в другой последовательности.

– Знаете, – вдруг сказала Миранда, – может, мы правда давно не позволяли себе просто выдохнуть? Чтобы без универов, драм и «Камило то, Камило сё»?

– Эй! – Лаура показала на неё пальцем. – Ты сама три дня назад говорила, что «он тебя бесит, но не отпускает».

– Я ничего не отрицаю, – Миранда пожала плечами. – Просто он сложный. Но, наверное, я тоже.

Софи только посмотрела на неё – спокойно, будто через неё, а не в неё.

– Ты не сложная. Ты просто чувствуешь больше, чем привыкли считать нормой.

И снова никто не ответил. Не потому что нечего – просто не хотелось разрушать этот мягкий, ночной баланс.

– Ладно, – протянула Дора. – Завтра я записываюсь на обёртывания, и ничто не остановит меня. Даже ваша ведьма.

– Я не ведьма, – Софи впервые за вечер рассмеялась – тихо, но по-настоящему. – Я просто слушаю. А люди сами рассказывают то, что прячут.

– Ну с тобой точно безопасно и немного не по себе, – подытожила Лаура.

– Тогда давайте просто выпьем за спонтанные поездки, – сказала Миранда и подняла чашку. – И за то, что мы вместе.

Они чокнулись, не громко – просто как знак того, что всё, что надо, уже здесь. В этой ночи. На этом балконе.

*****

Когда чашки опустели, а слова улеглись где-то между шепотом и зевотой, девушки разошлись по своим комнатам. Миранда осталась на балконе ещё на пару минут. Свет внутри уже был выключен, только уличные фонари подсвечивали перила и её пальцы, настукивающие мелодию по ним. Внутри было ощущение, будто Софи что-то сдвинула. Не навязчиво, не больно, но точно. Как будто Миранда знала это и раньше – просто не умела вслух себе признаться. Она думала о том, сколько раз заставляла себя не чувствовать, не воспринимать близко. «Слишком эмоциональная», – говорили в детстве. «Ты вечно что-то усложняешь своими чувствами». «Я не думаю, что друзей можно любить. Это странно», – сказал Камило. А она просто любила по-настоящему. Всех, кого подпускала. Без маски, без фильтра.

Сейчас, сидя в мягкой ночи, где-то среди апельсиновых деревьев, она впервые за долгое время не пыталась себя исправлять. Не искала, как быть удобной. Она просто дышала. Софи сказала: «Ты чувствуешь больше, чем привыкли считать нормой». И Миранда впервые не захотела с этим спорить. Да, она видит, слышит, чувствует. Да, её это иногда разрывает. Но, может, в этом и есть она. Миранда встала, накрылась пледом крепче и прошептала в тишину:

– Я всё равно останусь такой, какая я есть. Даже если это слишком.

И с этой мыслью пошла спать.

*****

Утро было ленивым и приятным. Солнце разливало золотой свет по тёплому кафелю, а окна ресторана распахивались в сад с апельсиновыми деревьями. На столе у девочек уже стояли свежевыжатый сок, чуррос, йогурты с фруктами и свежий кофе в белых чашках.

– Я никогда в жизни не ела столько клубники с утра, – с восторгом сказала Лаура, наколов ещё одну на вилку. – Это что, рай?

– Нет, – сказала Дора с набитым ртом. – Это я правильно выбрала отель.

– И правильно выбрала процедуры, – добавила Миранда, потягиваясь. – У меня сегодня обёртывание с морскими водорослями.

– Брр, – передёрнулась Лаура. – А я не хочу лежать в чём-то зелёном и склизком.

– Это полезно, – назидательно сказала Дора. – Зато кожа будет как у младенца.

Софи тихо смеялась, размешивая мёд в чае.

– А у тебя что? – спросила её Миранда.

– Сначала массаж, потом – сауна. Хочу растечься, как мармелад.

– Ты уже выглядишь, как будто тебе ничто не может испортить настроение, – заметила Лаура. – У тебя всегда такое спокойное лицо?

– Только по утрам, – Софи хмыкнула. – Потом я становлюсь ведьмой.

– Уже стала, – подмигнула Дора. – После вчерашнего расклада.

– А мне понравилось, – сказала Миранда. – Честно. Немного жутко, но зато интересно.

– О, господи, – простонала Лаура. – Только не говори, что ты теперь начнёшь каждое утро с вопроса: «Где сегодня моя звезда?»

– Нет, – Миранда рассмеялась. – Но теперь, когда вижу карту, думаю: «Что бы сказала Софи?»

– Я бы сказала: «Не трогай карты грязными руками», – Софи приподняла бровь, и все рассмеялись.

За окном щебетали птицы и всё вокруг казалось неважным. Только вкусный кофе, мягкий хлеб, солнце и свои люди за столом. Больше и не нужно было.

После завтрака девочки, накинув халаты, направились к ресепшену спа-зоны. Там всё выглядело так, будто кто-то специально нарисовал этот интерьер, чтобы расслабляло уже с порога: аромат хвои в воздухе, приглушённый свет, деревянные панели и фонтаны с медленным журчанием воды.

– Доброе утро, – улыбнулась администратор. – Всё уже готово. Проходите, пожалуйста, в раздевалки, вот ваши индивидуальные программы.

– Я чувствую себя как богачка, – прошептала Лаура, закатывая глаза с наслаждением. – У меня массаж и ванна с лепестками. Слышите? С лепестками роз.

– У меня обёртывание, – вздохнула Миранда. – Надеюсь, не замотают, как суши-ролл.

– Замотают, – с довольной миной сказала Дора. – Но зато потом будешь сиять. У меня – массаж горячими камнями. Я на него три месяца мечтала попасть.

Софи достала тонкую резинку и убрала волосы в аккуратный низкий хвост.

– У меня общий массаж и аромасауна. Главное – не уснуть, как в прошлый раз.

– А если уснёшь, тебя просто оставят там навсегда, – Лаура засмеялась. – Будешь частью интерьера. Хранительница пара.

У каждой из них был свой путь, свой ритуал. Миранду аккуратно уложили на тёплый стол, обернули пахнущими морем водорослями, и она почувствовала, как исчезает напряжение. Где-то в глубине играл лёгкий эмбиент, и было даже не важно, что думает Камило, и что будет завтра.

Лаура сидела по шею в лепестках роз, то и дело щёлкая их пальцами, и пыталась не захохотать от щекотки, когда её плечи начали массировать.

Дора лежала с закрытыми глазами под тяжестью горячих камней и вдыхала запах хвои и эвкалипта, чувствуя, как тело растворяется.

Софи молча сидела в сауне, скрестив ноги, как будто медитировала. Она будто и не парилась, а просто становилась теплее – внутренне.

После процедур они встретились снова – в теплом, почти пустом бассейне, с красивой подсветкой и тихой фоновой музыкой, похожей на шум прибоя. Воздух был влажным и пах лавандой с примесью цитруса. Ещё ощущалась тяжесть масла, которое не до конца впиталось в кожу. Волосы блестели, как будто их отполировали, а щёки были розовыми от тепла и расслабления.

Миранда первой зашла в воду, медленно – словно входила не в бассейн, а в своё собственное спокойствие. За ней – Дора, потом Лаура, напоследок Софи, всё ещё с тем же безмятежным выражением лица. Они плавали медленно, не столько ради спорта, сколько ради ощущения – как вода скользит по телу, как всё внутри наконец-то замедляется.

– Здесь как будто ничего не болит, – тихо сказала Лаура, опустив голову на край бортика. – Даже воспоминания.

– Потому что тут никто не ждёт, что ты будешь сильной, – отозвалась Миранда, уткнувшись подбородком в сложенные руки. – Тут можно просто быть.

Софи не говорила ничего, только плавала вдоль бортика, иногда глядя вверх – будто считала лампы на потолке.

Разговоры текли, как вода – мягко, без давления. Девочки делились мыслями вполголоса, обрывками фраз, часто – даже не отвечая прямо. Просто кивая или хмыкая в знак согласия. Словно всё, что нужно, уже сказано, просто раньше. И теперь они могли позволить себе быть согласными со всем – даже с тишиной. Иногда не хочется спорить, не хочется копать глубже. Хочется просто чувствовать себя живой. Не идеальной, не мудрой, не правильной – а настоящей. Такой, какая есть, здесь и сейчас, в этой воде, среди подруг, в покое, который пахнет эвкалиптом и свободой.

После бассейна девочки переоделись в лёгкие летние платья и вышли прогуляться – не спеша, без маршрута, просто чтобы пройтись перед обедом. Солнце стояло высоко, но жара уже не была обжигающей – лёгкий ветер с моря тянул свежесть, а кожа, пропитанная маслами и паром, чувствовала всё особенно ясно.

Отель стоял недалеко от побережья, и они свернули в сторону небольшой аллеи, обсаженной апельсиновыми деревьями. Некоторые плоды уже поспевали, и воздух наполнялся терпко-сладким ароматом цитрусов. Всё вокруг дышало неторопливостью: пожилые пары на лавочках, одинокие велосипедисты, кот, развалившийся на скамейке, как полноценный отдыхающий.

– Я в детстве думала, что вот так должна выглядеть «взрослая жизнь», – сказала Лаура, прикрывая глаза от солнца. – Красивое платье, солнце, подруги и никаких срочных дел.

– А теперь? – спросила Софи.

– А теперь я не думаю. Просто принимаю. Иногда так лучше, – ответила Лаура и улыбнулась.

– Мне кажется, если бы ты вела блог, он бы был про «принятие», – пошутила Дора.

– С картинками еды и заголовками вроде «я сегодня проснулась без тревоги»?

– Да! – засмеялись они.

Миранда шла чуть сзади, щурилась на море между деревьями. Потом догнала подруг и взяла Софи под руку.

– А ты когда в последний раз просто гуляла? Без смысла, без цели?

– Может, сегодня? – ответила Софи, повернувшись к ней. – Хотя смысл, возможно, всегда есть. Просто не всегда на поверхности.

Они вышли к смотровой площадке. Внизу раскинулось море – ровное, как стекло. Солнечные блики скакали по воде, а где-то вдалеке катались виндсёрферы. Девочки молча встали вдоль перил, Дора фотографировала пейзаж, Софи просто смотрела.

– Помните, как в детстве всё казалось огромным? – спросила Миранда. – А теперь – просто красивым.

– Я думаю, это и есть взросление, – сказала Софи. – Когда не теряешь способность восхищаться, но больше не пугаешься.

Немного постояв, они повернули обратно, уже предвкушая обед. Платья развевались на ветру, босоножки постукивали по плитке, а смех снова возникал то у одной, то у другой – как будто сам, от солнца, моря и чувства, что всё на своих местах. Хоть на сегодня.

Обед накрыли на террасе ресторана, под широкими белыми зонтами. Стол стоял в тени, но солнце всё равно пробивалось сквозь листву, пятнами ложась на скатерти и плечи. Официанты приносили блюда быстро и молча – похоже, здесь умели не мешать отдыху.

– Мне салат с тунцом, пожалуйста, – сказала Лаура, не глядя в меню. – И много лимона.

– А я хочу что-то горячее, – зевнула Дора. – Наверное, ризотто. Или пасту. Или… Я хочу всё.

– Возьми два, – предложила Софи, лениво размешивая лёд в апельсиновом соке. – Ты сегодня сожгла много калорий на прогулку.

– О, я официально провозглашаю себя богиней углеводов! – Дора вскинула руки и рассмешила всех.

– А я буду гаспачо и какую-нибудь тапу с сыром, – сказала Миранда. – О, и воду с мятой и лимоном. Тащусь от неё!

Когда всё принесли, разговоры стали медленнее.

– Пробуй мою пасту, – сказала Дора, уже протягивая вилку к тарелке Лауры.

– А это гаспачо? Такое нежное, – Софи взяла ложку из тарелки Миранды. – Почти как крем.

– Идеальный обед – это когда все берут что-то разное и делятся, – сказала Лаура. – Это как маленький фуд-квест.

– Ты просто хочешь не выбирать, – усмехнулась Миранда.

– Абсолютно. Я за анархию вкуса.

Потом были десерты – лёгкие, чуть сладкие, с фруктами. Софи молча доела своё пирожное с инжиром, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

– Я впервые за долгое время чувствую, что желудок и мозг – на одной волне, – сказала она.

– И что они говорят? – спросила Лаура.

– «Поспи». Но мы их проигнорируем. У нас ещё день.

Они допили воду с лимоном и мятой и, немного подтянувшись, снова рассмеялись – от этой тишины, от того, что можно быть собой, и никто не торопит.

Они немного посидели на террасе, лениво перебирая темы – обсуждали не фильмы или книги, а какую-то ерунду: кто из них мог бы стать шеф-поваром, у кого идеальный «отпускной» наряд, и какова вероятность, что они забудут выехать из отеля в назначенное время.

Затем разошлись по номерам – кто-то в душ, кто-то полежать. Тепло стояло густое, тянущееся, и не хотелось делать ничего резкого.

К вечеру, когда солнце уже садилось и в воздухе повисла приятная прохлада, они снова собрались вместе – на том самом балконе, где в первый вечер пили чай. Теперь – с пледами, бокалами вина и миской винограда.

– Как будто мы в фильме, – сказала Миранда, устраиваясь поудобнее на кресле. – Не хватает только загадочной сцены.

Софи усмехнулась, достала из сумки небольшую коробочку и выложила на стол стопку карт.

– А если я предложу сыграть в Таро?

– Сыграть? – приподняла брови Дора. – Это вообще легально?

– Абсолютно. Я не предсказываю судьбу, я просто умею слушать. Карты – это язык, в котором кто-то уже написал часть ответов, – Софи перемешивала колоду аккуратно, с трепетом. – А ты – только выбираешь вопрос.

– Ну, звучит уже кинематографично. – протянула Лаура.

Свет на балконе был мягкий, тёплый. Пахло виноградом и травами. Миранда вытянула ноги на соседний стул и посмотрела на Софи:

– Давай. Только без апокалипсиса.

– Без. Только ты и карты.

Софи начала доставать карты из коробочки: старинные, с потёртыми краями и слегка выцветшими изображениями.

– Колода у тебя прямо как из музея, – сказала Лаура, наклонившись ближе.

– Она у меня давно. Но всё ещё говорит правду, – спокойно ответила Софи, перетасовывая карты.

– И как это работает? – спросила Дора. – Ты просто выкладываешь, а дальше – магия?

Софи хмыкнула:

– Не магия. Это как зеркало. Только вместо отражения – символы. Каждый из нас и так знает, что чувствует. Карты просто подталкивают к честности.

– И с чего начнём? – Миранда подогнула под себя ноги.

– Ты выбираешь – что хочешь узнать. Только одно. И не про других. Только о себе.

Миранда задумалась.

– Хм… Что мне нужно понять о себе сейчас?

Софи кивнула. Попросила снять верхнюю часть колоды. Разложила три карты полукругом.

– Первая – то, что ты думаешь. Вторая – то, что происходит на самом деле. Третья – то, что будет, если ничего не менять.

Она перевернула первую карту. "Восьмёрка кубков". На ней – фигура, уходящая вглубь гор, оставляя за собой восемь аккуратно расставленных кубков.

– Ты устала. Ментально, эмоционально. Это не отчаяние, но желание уйти, закрыть за собой всё и просто перестать чувствовать. Не потому что слаба – а потому что тебе нужно побыть наедине с собой.

Миранда кивнула, медленно. Лаура и Дора молча наблюдали. Софи перевернула вторую карту. "Дама жезлов". Изящная женщина с посохом, стоящая на фоне песков. В глазах – тепло и власть.

– Это ты, настоящая. Твоя сила – в умении чувствовать, в харизме. Ты умеешь зажигать – и других, и себя. Но сейчас ты забыла, что это в тебе есть.

Миранда чуть улыбнулась.

– А если я не вспомню?

Софи мягко перевернула третью карту. "Четвёрка мечей". Фигура лежит на каменном саркофаге, руки сложены, глаза закрыты. Покой, но почти слишком глубокий.

– Ты закроешься. Останешься в режиме выживания. Всё будет внешне спокойно – но внутри ни шагу вперёд. Иногда мы выбираем тишину не потому, что хотим, а потому, что боимся снова шуметь.

Повисла пауза. Лаура первой выдохнула:

– Ну и жесть.

– Это не приговор, – Софи подняла глаза. – Это просто напоминание. Всё в твоих руках. Всегда было.

– А можно теперь я? – неуверенно спросила Дора, но уже тянулась к колоде.

– Можно. Только сначала вопрос. Честный.

И снова – тасование карт, напряжённое ожидание, и лёгкий ветер, который как будто тоже хотел что-то сказать.

Дора снова потянулась к колоде, но остановилась:

– А если я не знаю, чего хочу спросить?

Софи не удивилась:

– Тогда спроси про то, что давно в тебе сидит и не даёт покоя. Не словами. Просто подумай. Карты сами подскажут, если ты им позволишь.

Дора кивнула, серьёзно. Закрыла глаза на пару секунд. Потом сняла часть колоды, как показала Софи.

– Те же три карты, – напомнила Софи. – Мысли. Суть. Перспектива.

Первая карта. "Двойка пентаклей". На изображении – человек, жонглирующий двумя монетами, стоя на волнах.

– Ты в постоянном балансе. Всё время пытаешься удержать всё и всех: работу, эмоции, друзей. Ты – центр равновесия, но тебе от этого тяжело.

Дора пожала плечами:

– Ну, да. Это правда.

Вторая карта. "Девятка мечей". Фигура сидит на постели, прикрыв лицо, над ней – девять мечей, как будто нависают страхи.

– В глубине – страх. Не того, что не справишься. А того, что если однажды отпустишь – всё развалится. А вместе с этим и ты. Ты боишься, что если покажешь слабость, никто её не выдержит.

На лице Доры появилось напряжение.

– Не люблю эту карту, – пробормотала она. – Она неприятная.

Софи мягко улыбнулась:

– Она честная.

Третья карта. "Солнце". На ней – ребёнок верхом на белом коне, яркие лучи, тепло и свобода.

– Но если ты позволишь себе быть уязвимой – появится ясность. Ты не развалишься. Наоборот. Ты начнёшь жить проще. Без двойных слоёв. Это путь не сразу, но ты на него уже встала.

Дора молчала, потом сказала:

– Я не ожидала, что оно будет так точно.

– Никто не ожидает. – Софи снова собрала карты. – Но ты молодец, что не убежала.

Лаура хлопнула в ладоши:

– Ну всё, теперь моя очередь. Только предупреждаю: я не копаюсь в себе, я просто хочу поржать, если можно.

Софи улыбнулась впервые чуть озорно:

– Карты не обязаны быть тяжёлыми. Иногда смех – тоже путь к себе.

Лаура перемешала карты с неожиданной ловкостью и положила три.

– Ты даже не формулировала вопрос, – заметила Софи.

– А мне интересно, что они скажут без запроса. Пусть сами думают.

Первая карта. "Шут". На ней – молодой человек с сумкой на плече, на краю обрыва, рядом – белая собака. Он улыбается.

– Ты сейчас как раз на старте. Что-то началось, даже если ты пока не поняла. Это не наивность, это жажда нового. И ты её слушаешь, что круто.

– Вау, – Лаура усмехнулась. – Прямо я и собака на краю.

Вторая карта. "Тройка кубков". Три женщины держат кубки и танцуют среди цветов.

– Это мы. Дружба, поддержка, лёгкость. Сейчас ты как будто в правильном месте с правильными людьми. И это – не фон, это основа твоего состояния.

– А вот это красиво, – Лаура бросила взгляд на Миранду и Дору.

Третья карта. "Колесо Фортуны". Огромное колесо с символами, вращающееся в небе.

– Изменения на подходе. Не плохие и не хорошие – просто значимые. Это как поворот дороги. Не бойся, ты умеешь импровизировать. А сейчас – просто наслаждайся моментом.

Лаура кивнула:

– Мне нравится. Никакой трагедии, просто жизнь.

– Именно, – Софи снова собрала карты. – Иногда карты – это не про предсказание. А про честность с собой.

Они все на минуту замолчали. Только ветер шевелил волосы, а где-то внизу кто-то засмеялся.

– Что теперь? – спросила Миранда.

– Теперь просто сидим, пьём чай и ничего не боимся, – отозвалась Дора. – У нас ведь тут отдых.

– И новая ведьма в компании, – добавила Лаура, подмигнув Софи.

Софи не ответила. Только мягко улыбнулась и посмотрела на небо, будто проверяя – верно ли всё сложилось.

Когда чай закончился, а вечер окончательно окутал небо мягким синим, в котором начали мерцать первые звёзды, Лаура вдруг вскочила с кресла, будто в ней включили скрытую пружину.

– Так. А ну-ка хватит этой тишины, – сказала она с лукавой ухмылкой. – Сейчас всё будет.

– Только не музыку, – пробормотала Дора, вытянув ноги на перила. – Я в халате, а не в клубе.

– Вот именно! В халате! Значит, танцевать можно с комфортом! – не унималась Лаура. Она скрылась в номере, а через пару минут вернулась с небольшой колонкой и телефоном в руке. – Спокойно, никаких драм и слов про разбитые сердца. У меня – плейлист «вечерняя веранда».

Музыка заиграла негромко, едва уловимыми волнами. Это был лёгкий, расслабленный ритм – как будто сам воздух начал двигаться в такт. Ни одна из них не знала, что это за трек, и не пыталась угадать. Он просто был правильным.

Дора первая поднялась и начала покачиваться в ритме, слегка взмахивая руками.

– Ладно. Один танец. Или два. – Она усмехнулась и глянула на остальных.

Миранда смотрела с сомнением, но глаза у неё уже улыбались.

– Ну? – Софи наклонила голову. – Ты разве не та, кто называет себя свободной? Сейчас самое время это доказать.

– А ты танцуешь? – усмехнулась Миранда.

– Только когда никто не следит. А здесь только мы. – Софи встала плавно, не шумно, и начала двигаться, как будто знала эту мелодию давно.

И всё как-то само собой закрутилось: босые ноги на тёплой плитке, смешные, почти детские движения, всплески смеха, неуклюжие повороты, которые становились красивыми только потому, что были настоящими. Музыка не гремела, но сердце билось в унисон с ритмом.

Никто не снимал сторис, не поправлял волосы. Они просто были. Танцевали как дышали.

– Такое ощущение, будто мы сбежали с какой-то планеты, где все слишком серьёзные, – хохотнула Лаура, делая круг руками.

– Добро пожаловать на Балконную Терру, – поддержала её Дора, изображая строгого диктора. – Здесь разрешено всё. Кроме осуждения.

– А ещё здесь можно просто танцевать, не умея танцевать, – добавила Миранда и засмеялась. – Звучит как мой новый девиз.

Софи не говорила почти ничего. Просто двигалась в ритме и изредка бросала на них взгляд – одобрительный, тёплый, как будто ей действительно было приятно наблюдать за этим моментом.

И когда музыка закончилась, никто не стал включать следующую. Они просто сели на пол, уставшие и довольные, прислонившись к тёплым стенам балкона, обняв колени.