Анна Никольская, Наталья Александровская
Девочка, которая любила макароны. Дело о шампуне

© Никольская А., Александровская Н., текст, 2025

© Плаксина Е., ил., 2025

© ООО «Феникс», 2025

Глава 1. Макароны, вперёд!

– Кунсткамера? Это ведь жуть как интересно! – Света Котлетова сидела на подоконнике и смотрела на город в подзорную трубу. – Ба, давай на выставку сходим. Купишь билеты?

– Куплю обязательно. Только после дождичка в четверг.

Бабушка смотрела телевизор – там шёл её любимый детективный сериал про загадочные исчезновения людей.

– Ба, ну пожалуйста! Они всего неделю будут в городе.

– Кого ты там не видела, в этой гнускамере? – бабушка зачерпнула из миски пригоршню семечек и с остервенением стала их жевать прямо с кожурой.

– Никого не видела! – Света подкрутила окуляр трубы, пытаясь рассмотреть экспонаты кунсткамеры, но отсюда их не было видно.

– Вот и не надо. Ешь макароны, а то остынут.

– Почему не надо, я не понимаю? – Света со вздохом слезла с подоконника.

– По кочану, – отрезала бабушка. – Кунсткамера – зрелище не для слабонервных. Там всяких ослов с двумя головами показывают и разные другие мерзости… – бабушка невразумительно покрутила над головой руками. – Насмотришься, фантазировать начнёшь – чего доброго, и у тебя вторая голова отрастёт.

– Плфф! – Котлетова чуть не подавилась макаронами.

– Вот и я о том же, – кивнула Антонина Парамоновна.

Но Света Котлетова была не лыком шита! Она взяла и кое-что придумала! Как только бабушка досмотрела сериал и пошла на балкон – поливать растения, которые любила больше всего на свете. Потому что растения не перечили и не ели макароны из твёрдых сортов пшеницы, а молчаливо тянулись к солнцу. На балконе бабушка пропадала часа по два – проверено! – поэтому Света времени терять не стала. Она надела джинсовый комбинезон, футболку с надписью на китайском, которая придала ей уверенности, и навернула целую тарелку макарон. Вжикнув вниз молнией в районе живота, Света нащупала под футболкой пупок, с силой его надавила и… пропала.

Котлетова стояла между прозрачных колб с трёххвостыми ящерицами, безрогими баранами, пони с верблюжьими горбами и другими жутковатыми экспонатами, которые плавали в мутной жидкости.

– Ужас, – Света закрыла глаза, а потом снова их открыла. – Какой-то кошмар…

Она пристально всмотрелась в глаза напротив – те принадлежали, кажется, шестиглазому кролику – и представила на минутку, каково это – глядеть вшестеро? Переведя взгляд на следующую колбу, Света вздрогнула. Точнее, содрогнулась.

– А как, интересно, он ест? Одновременно всеми клювами или по очереди?

Трёхклювый петух не ответил Свете, разумеется.

Сзади вдруг что-то бумкнуло. Котлетова обернулась – это был шкаф.

– Хм…

Детективное чутьё, хорошо развитое благодаря бабушкиным сериалам, подсказывало Свете: «Это внутри у него бумкнуло. У шкафа! Вот опять! Слышишь?»

С виду это был самый обыкновенный шкаф, старый, на гнутых ножках. В нём наверняка спрятали всё самое интересное! – догадалась Света и улыбнулась краешком рта.

Подойдя к шкафу, она прижалась к нему ухом. Свете почудилось, что внутри кто-то тихонько всхлипнул. Или хихикнул?!

По спине Котлетовой пробежал холодок. Дрожащими пальцами она дотронулась до ручки шкафа и повернула её по часовой стрелке. С трудом та поддалась.

Скр-р-р-х-п! – протяжно скрипнула дверца и приоткрылась. Света замерла, молча всматриваясь в нутро шкафа. В нём сгустились сумерки, а в тех что-то белело… Скелет? Дрожа от восторга и ужаса, Света открыла дверцу пошире и… Из шкафа вывалилась человеческая рука! Прямо на пол!

– А-а-а-а! – закричала Котлетова и тут же зажала рот ладонью.

Ноги у неё подкосились. Собрав всю волю в кулак, чтобы не упасть в обморок, Света попыталась запихнуть вывалившуюся руку обратно, но та не запихивалась! Наоборот! Вместе с рукой из шкафа вывалилось всё остальное!

– Мамочки, я сейчас, наверное, умру, держите меня, пожалуйста! – пролепетала вслух Котлетова, хотя держать её было абсолютно некому.

Это было тело. Девочкино тело. Вернее… её труп? Почти такой же, как Света, девочки – только худой (Света-то была довольно упитанная).

– Она что, совсем мёртвая? Или, может, уснула? – Котлетова озиралась в поисках подмоги, но зал был совершенно пуст: редкие посетители сразу поднимались на второй этаж – к мамонтам и останкам динозавров.

«Спящие такими мертвецки белыми не бывают», – наконец поняла Света и, сделав десять глубоких вдохов, взяла себя в руки.

– Не двигайся, – повелела она трупу. – Никуда не уходи!

За дверью послышались шаги.

– Охрана? – обрадовалась Света. – Ура! Скорее сюда! У нас тут труп, ещё тёпленький! – закричала Света. – Точнее, у вас!

Войдя в зал, охранник сориентировался моментально. Вспомнив уроки по ОБЖ, которые никогда не прогуливал, с невозмутимым видом он стал звонить в скорую, но тут его осенило! По инструкции полагалось сначала убедиться в наличии трупа, а он ведь ещё не убедился!

Охранник боком подошёл к шкафу и… облегчённо выдохнул:

– Здесь нет никакого трупа, девочка.

– Как это нет? – Света обернулась. – А-а-а-а! Вот здесь вот он только что лежал! – завопила Котлетова. – Точнее, она! Прямо тут! – для убедительности Света упала на паркет и очень натурально изобразила исчезнувший труп. – Только у неё ещё синие пятна были – вот тут, а у меня нет!

– Девочка, не морочь мне голову, – поморщился охранник. – У нас все экспонаты мёртвые.

– А этот был живой. Только мёртвый! Он шевелился! А потом исчез, – Котлетовой стало обидно, что ей не верят.

– У меня дела, – сказал охранник и направился к двери.

– Может, она опять в шкаф залезла? – Котлетова распахнула дверцы, но внутри ничего не оказалось. Ни девочки, ни её трупа.

– А это что такое? – в углу что-то блеснуло. – Брошка? – Света подняла стеклянную гусеницу и сунула её в карман.

– Кстати, а где твой билет, девочка? – охранник замер на пороге. – Что-то я не припомню, чтобы ты его покупала, – страж порядка прищурился.

– Какой ещё билет? – с вызовом переспросила Света, вжикая молнией на животе.

– Ага! Попалась! – страшным голосом закричал мужчина, преграждая Котлетовой путь.

– Макароны, вперёд! – взвизгнула Света и нажала на пупок.

* * *

– Фух! – она сидела дома перед телевизором и переводила дух. Просмотр всякой детективной всячины всегда помогал ей приходить в себя. Всегда, но не в этот раз.

«Что это было, интересно?! Тело мне точно не померещилось! И потом, эта гусеница… Улитка! Точнее, улика…» – Света на автомате щёлкнула пультом.

По другой программе показывали рекламу, в которой предлагали улететь в жаркие страны, выпить томатный сок, купить шампунь…

– «Кучеряво живёшь»! И ваши волосы станут пышными и такими кудрявыми, что вы устанете ходить по парикмахерским! – приятным голосом рассказывала какая-то девочка. Одной рукой она расчёсывала кудри, а в другой держала тот самый шампунь.

– Где-то я её уже видела… – прищурившись, Котлетова всмотрелась в смутно знакомое лицо. – Причём совсем недавно… Хм, никак почему-то не могу вспомнить, – она вскочила с дивана и, хмуря лоб, принялась расхаживать по комнате.

– А-а-а-а! – заорала вдруг Света. А потом снова: – А-а-а-а!

С экрана телевизора, широко улыбаясь, на неё смотрел сегодняшний труп из шкафа.

Глава 2. Профукать суперприз

В ту ночь Котлетовой не спалось. Она ворочалась с боку на бок, и кровать под ней ходила ходуном. Перед глазами всё стояла девочка из рекламы.

«Что же с ней случилось? И как она оказалась в кунст-камере? Может, спряталась там, а потом уснула? Задохнулась? И умерла? А потом ожила от моих криков, встала и ушла? Нет, это вряд ли… Или её случайно отравили несвежими бутербродами и спрятали, чтобы никто про это не узнал. Тогда куда делся труп? Не мог же он исчезнуть прямо у меня из-под носа? – свесив ноги, Света сидела на кровати в потёмках. Одинокий фонарь тускло освещал улицу за окном. – Здесь кроется какая-то тайна!»

А Котлетова страсть как любила тайны! Это было её любимым увлечением – находить таинственное в самом обыкновенном. Но сегодняшний случай со шкафом был самым что ни на есть необыкновенным! И даже поразительным!

Кровать скрипнула. Котлетова невольно поджала ноги. Порывом ветра к стеклу прибило какую-то бумажку. Света сделала шаг к окну – листовка! А на ней – всё та же кудрявая девочка. Котлетова её никогда не забудет. Свете почудилось, что она слышит зловещий хохот.

– А-а-а-а! – Котлетова в ужасе запрыгнула на кровать, накрылась с головой одеялом и нащупала под подушкой диктофон. Именно туда она почти что каждый день наговаривала сокровенные смысли. А сегодня их скопилось так много, что выговориться было просто необходимо.

Света всё говорила, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но от этого говорения вопросов становилось только больше, а ответы никак не появлялись. И тогда Котлетова решилась на отчаянный шаг – пробраться в ночи к компьютеру, который стоял в большой комнате, и поискать ответы в Интернете. Опасность этого шага заключалась в том, что там, в комнате, прямо на раскладушке спала Антонина Парамоновна, храпя, как табун диких лошадей. Бабушка трепетно относилась к каждой минуте своего беспробудного сна, поэтому разбудить её было равносильно… Свете даже не хотелось знать, чему это равносильно! Но дожидаться утра у неё не хватит сил.

«Если что, притворюсь лунатиком и попрошу воды», – Котлетова накинула на плечи шаль и на цыпочках прокралась в бабушкину спальню.

* * *

Пухлые пальчики бегали по клавиатуре туда-сюда. Особых усилий Свете прилагать не пришлось – по первому же запросу экран запестрил данными о некой корпорации «Кучерявофъ». Её основателем был Пьер Кучерявофъ, а лицом компании, точнее волосами, – его внучка Тося. Именно она красовалась на всех билбордах и рекламных растяжках города и далеко за его пределами. Она же и была тем самым трупом в шкафу, который напугал Котлетову, а потом пропал.

– Шампунь «Кучеряво живёшь» отлично пенится, вкусно пахнет, легко смывается и бла-бла-бла, – шевелила губами Света. – Так-так… Завтра как раз открытие их нового фирменного магазина! Посмотрим, где это. Интересно, а Тося тоже придёт, как тут заявлено, или она всё-таки того?.. Ага, это на другом конце города.

Но другим концом города Котлетову было не испугать. Ведь благодаря уникальной суперспособности – телепортироваться куда угодно при помощи макарон и пупка – она в считаные секунды могла оказаться где угодно! К тому же на открытии магазина будет шведский стол и беспроигрышная лотерея…

Утром, укладывая в рюкзак бинокль, лупу и другие необходимые детективу вещи, Котлетова размышляла вслух:

– Тося Кучерявофъ жила с дедушкой с рождения, мамы с папой у неё нет. Наверное, ей с пелёнок мыли голову этим шампунем – вон у неё какая шевелюра выросла! А фамилия у них, наверное, ненастоящая…

– Ба, ты каким шампунем голову моешь? – Света заглянула в ванную.

– Облепиховым, универсальным – три в одном, – со свирепым выражением лица Антонина Парамоновна стирала в тазу коричневую пижаму.

– Сейчас все моют шампунем «Кучеряво живёшь».

– А я и так кучеряво живу! – бабушка поправила сиреневое облако волос.

Убрав таз, она заткнула ванну пробкой и открыла кран, давая понять, что их короткий разговор окончен.

Света радостно потёрла руки. Теперь бабушка целый час будет ванну принимать! А это значит – самое время отправиться на другой конец города! Котлетова прошмыгнула на кухню и достала из холодильника вчерашние макароны. Наскоро подкрепившись, она облачилась в джинсовый комбинезон, нажала на пупок и растворилась в воздухе.

* * *

– Тр-пр-др! Маршрут перестроен…

Кажется, Светин моторчик заглох.

«Окей, вынужденная посадка. Так и знала, что на несвежих макаронах далеко не уедешь! Хм, и где это я? Тут явно не фирменный магазин Кучерявовых», – Котлетова почти на ощупь шла по какому-то пыльному помещению. Тусклый свет придавал её движениям загадочности и драматизма. Поблуждав немного по узким коридорам, стараясь двигаться по стрелочкам с надписями «Выход», Света его в конце концов нашла. Оказавшись на незнакомой улице, она посмотрела на башенные часы.

– Кажется, я опаздываю, – Котлетова огляделась в поисках лапшичной. Но ничего, кроме «Столовой № 4», поблизости не было. Света решительно двинула туда.

С шумом распахнув дверь, она протиснулась сквозь очередь прямо к прилавку и молча уставилась на женщину в белом колпаке с поварёшкой.

– Воды? – предположила та.

– Макарон! Две порции! Без подливы! – выпалила Котлетова, швыряя на тарелку пригоршню монет.

Усевшись за стол, под настороженные взгляды посетителей Света махом проглотила макароны и, вжикнув на животе молнией, подмигнула им на прощание.

– Ох! – только и смогли воскликнуть очевидцы, когда девочка исчезла прямо у них на глазах.

В магазине Котлетова оказалась к шапочному разбору. Суперприз уже разыграли, шампунь распродали, а внучки рядом с Пьером не было.

– Сказали, она заболела, – ответил на Светин вопрос какой-то расстроенный мальчик в тюбетейке.

– Заболела, как же… Не слишком-то он переживает, – заметила Котлетова, кивнув на Пьера.

Его роскошная шевелюра, похожая на седой одуванчик, буквально приводила всех в восторг. Пьер разрешал её трогать и даже нюхать – пахла она тоже восхитительно! Старик с видимым удовольствием фотографировался с покупателями, ел канапе и пил лимонад. А некоторым он даже оставлял автографы прямо на шампуне!

Выигравшая суперприз женщина в драповом пальто зарыдала от счастья у Пьера на груди, прижав к себе коробку с шампунем. Потом под громкие аплодисменты и весёлую музыку она направилась к фонтану. Чтобы прямо сейчас вымыть в нём голову легендарным шампунем!

– Кучерявофъ ведёт себя крайне подозрительно, – затерявшись в толпе, Света записывала мысли на диктофон. – Он ни капельки не расстроен тем, что Тося не явилась на открытие магазина. Гм, всё это более чем странно… Особенно его волосы меня настораживают.

– А всё потому, что шампунь «Кучеряво живёшь» содержит только натуральные компоненты, – женщина в драповом пальто улыбнулась в камеру местной телекомпании и сунула голову прямо в фонтан. – Скоро и у меня такие будут!

Глава 3. Света Котлета

– И где это мы шастаем? – Антонина Парамоновна стояла на кухне руки в боки, и лицо её предвещало всё самое дурное.

– Ой, ба, ты уже накупалась?

От барабанной дроби бабушкиных пальцев о стену Светина улыбка испарилась. А ведь ей так хотелось рассказать о своих приключениях!

Света насупилась.

– Что молчишь? – Антонина Парамоновна буравила внучку взглядом следователя по делам несовершеннолетних. – Я с кем, по-твоему, разговариваю?

– Таким тоном? – Котлетова пожала плечами. – Точно не со мной. О, мои любимые конфетки! – увидев вазочку с конфетами, она тут же цапнула одну.

– Вот наглая! – возмутилась бабушка.

– Не наглая. А просто уверенная в себе.

– Ишь ты, уверенная она! – взревела бабушка так, что в люстре звякнули стекляшки. – А кто полы мне обещал помыть ещё во вторник?!

– Ба, я пфамоюф.

– Не сметь разговаривать со мной с набитым ртом!

– Ифвими, бфабфуля.

– И вообще, сколько можно лопать конфеты? Ты скоро не влезешь ни в один комбинезон, он на тебе треснет! – бабушка придвинула к себе вазочку, развернула сразу две конфеты и махом их проглотила.

Отжав хорошенько тряпку, Света натирала паркет.

«Если Тося и правда заболела, как заявляет этот Пьер, нужно попробовать её найти, – на ходу размышляла Котлетова. – Чтобы убедиться в этом лично! Проверить факты, так сказать. А если нет, то…»

Света достала из кармана стеклянную гусеницу и, повертев её в руке, вернула.

В это время Антонина Парамоновна лежала на диване, поджав губы, и не мигая смотрела в потолок. Она ждала, что внучка закончит с уборкой и подойдёт просить прощения. Вернее, его вымаливать.

Но не тут-то было. Домыв полы, Света воткнула в уши наушники и скрылась у себя в комнате.

* * *

– Расследование начинается! – Котлетова зашла в соцсеть. Ей повезло – страница Тоси Кучерявофъ была открыта. – Ого! Где она только не была!

Света с восторгом принялась листать ленту. Вот Тося летит на воздушном шаре в Каппадокии, а вот она в дождевике возле Ниагарского водопада, а тут Тося греет воду в котелке у вулкана Льюльяйльяко, а потом моет голову шампунем «Кучеряво живёшь» прямо в гейзере! Затем они с дедом посещают библиотеку в ЮАР и парикмахерскую Пьера Кучерявофъ в Лос-Анджелесе.

Если честно, Котлетова надеялась узнать, где находится Тося именно сейчас, – мало ли, вдруг она разместит фотки из больницы, а может, с кладбища… Но, судя по всему, девочка уже неделю не выходила в Сеть.

– Хм! А ведь я тоже могу там оказаться, – Котлетова залюбовалась пальмами Беверли-Хиллз. – Нужно только утроить порцию макарон. А то и учетверить.

Она закрыла глаза, припоминая, как в самый первый раз телепортировалась к морю. Причём совершенно случайно! Ей тогда было, кажется, шесть лет. В тот день она сильно поругалась с ба и назло ей съела целую кастрюлю макаронной запеканки. Потом Света закрылась в комнате, улеглась на кровать и представила, что лежит в шезлонге на берегу моря.