Наталья Карекс
Убийства в городском округе Озерки. Часть 1

Глава 1

Пролог

Деревня Никитино, относящаяся к городскому округу Озерки, стояла недалеко от федеральной трассы, проходящей сквозь город. Находящаяся на высоком берегу реки Плесенки, со временем Никитино разрослась ближе к трассе. И сворачивая направо с магистрали уже через 500 метров появлялись яркие крыши первых домов. Красная и синяя черепицы заметно выделялись на фоне зеленых деревьев летом и белых – зимой. Деревня была достаточно большой и в округе Озерки считалась зажиточной и ухоженной. В нынешнее время многие ее жители переехали сюда из города, наслаждаться тишиной, спокойствием и свежим воздухом. Летом здесь становилось особенно многолюдно за счет дачников и отпускников приезжающих из столицы, которая находилась всего в 200 км. Осенью жизнь в деревне затихала, меньше детских голосов на улице, меньше машин на всего четырех улицах, меньше солнечного света и ощущения радости и беззаботности в воздухе. Зимой деревня превращалась в зимнюю сказку, с потолстевшими от снега елями, лыжными трассами и снеговиками во дворах. Никитино была типичной деревней средней полосы России, со своими преимуществами и недостатками. Единственное, что отличало ее от других поселений в городском округе Озерки – страшное событие, произодшее здесь двадцать лет назад, трагедия, поселившая страх и тревожность в каждом жителе.

Глава 1

Яна шла по яркой зеленой улице, улыбаясь солнышку и лету. Асфальта под ногами не было, а лишь серая пыль, так часто покрывавшая деревенские дороги.

Яна приехала в родную деревню всего час назад и, после плотного обеда и разговора с мамой, решила прогуляться по любимой отчизне. Девушка свернула направо, где, как она помнила, стоял небольшой магазинчик. Как и все сельпо ее детства, в нем торговали и продуктами, и бельем, и книжками, и шампунями и много еще чем, что так необходимо для нормальной жизни. Яна вдруг вспомнила полку магазина, на которой туалетная бумага соседствовала с банками сгущенного молока, выставленными пирамидкой.

Посмотрев в сторону сельпо, она увидела, что магазина ее детства больше нет, а в его еще советском здании расположился ПВЗ одного из маркетплейсов. "Цивилизация добралась и до Никитино",– с улыбкой и явным удовольствием подумала девушка. Сразу за бывшим приземистым сельпо высилось двухэтажное здание небольшого магазина. Вывеска над окнами первого этажа гласила "Продукты", над окнами второго – "Промтовары". Здание было приятного лимонного цвета, а вывески – с голубыми буквами на коричневом фоне. Яна толкнула дверь и вошла внутрь. Слево от входа вела лестница на 2-ой этаж, справо была дверь в небольшой продуктовый супермаркет. Девушка открыла дверь и оказалась в прохладном и светлом помещении со стойким вкусом жаренных кофейных зерен. Яна подошла к витрине-холодильнику с мороженым. В нем в хаотичном порядке лежали вафельные стаканчики, эскимо, щербет, лакомка и фруктовый лед. Девушка выбрала ванильный вафельный стаканчик и оплатив покупку, вышла на душную улицу под палящее солнце. Вспомнилось, что британцы называют знойные дни – " dog days" – собачьи дни. "Странно, почему именно собачьи? не кошачьи, не волчьи, не лисьи, а именно собачьи", – подумалось вдруг Яне.

Откусывая большие порции мороженого, Яна бодро зашагала по деревне. Главной целью ее прогулки и приезда в родную деревню было открытие досугового центра "Театр детства". Яна вот уже двеннадцать лет как была заместителем генерального директора благотворительного фонда "Подари детство". Год назад их фонд решил построить в Яниной родной деревне некое подобие советского Дома пионеров, в котором дети смогли бы заниматься творчеством и искусством. И вот, на 10 июля было намеченно официальное открытие центра, с красной лентой,с шариками вокруг главного входа,с музыкой и торжественными речами. Яне предстояло разрезать красную ленту и произнести пламенные и воодушевляющие слова перед жителями деревни.

Еще год назад на месте нового здания был пустырь и стихийная свалка для крупногабаритного мусора. Местные жители не очень любили это место, считая его гиблым и с отрицательной энергетикой. Пустырь здесь был всегда, даже и век назад, когда деревня была большим и богатым селом. Напротив пустыря стоял заросший сорняком дом. Трава на участке была настолько высокой, что сквозь нее не сразу проглядывался почерневший, кособокий дом. Именно из-за этого дома и событий, произошедших в нем 20 лет назад, жители деревни обходили эту местность стороной. Никто не хотел вспоминать жуткую и трагичную историю этого участка. Сразу за пустырем, а теперь уже за зданием досугового центра, начинался знаменитый никитинский лес. Во времена Великой Отечественной Войны в нем шли ожесточенные бои за освобождение деревни. Лес был густой, темный, почти непролазный и даже в самый солнечный день в нем было сумеречно. Местные жители редко отваживались зайти в него, не росли в нем ни грибы ни ягоды. И вот теперь этот неприветливый и угрюмый лес стоял вплотную к небольшой автопарковке на заднем дворе досугового центра. Само здание находилось на той же улице, что и магазин, но на противоположной стороне. Яне понадобилось не более пяти минут дойти до него. Стараясь не смотреть направо, где находился заросший участок с жутким домом, Яна встала напротив главного входа в центр. Она в первый раз видела здание вживую, а не на чертежах и рисунках архитекторов и инженеров. Как она и предполагала дом оказался слишком вычурным и помпезным для такой небольшой деревушки как Никитино. Выстроенный в стиле сталинского ампира он напоминал клубы и дома культуры времен правления "великого вождя". Четыре массивные колонны подпирали треугольный фронтальный выступ с конусовидной крышей. К высоким деревянным дверям главного входа вела крутая лестница с перилами по обе стороны. "Маленьким детям будет нелегко подниматься по такой лестнице", – подумала Яна. Здание было выкрашено в мятный цвет, который удачно гармонировал с темно-зеленым лесом.

Яна поднялась по ступенькам и увидела табличку: "Театр Детства. Досуговый центр построен при финансовой поддержке благотворительного фонда "Подари Детство". Девушке было приятно, что она причастна к созданию такого важного и необходимого для деревни учреждения. Яна была уверена, что центр будет просветать и откроет много талантов среди деревенских детишек.

– Гиблое место! Проклятое! Не будет тут радости! Убрать!Убрать!, – услышала вдруг у себя за спиной Яна. Голос был нервический и уже немолодой. Яна обернулась и увидела внизу, у первой ступеньки странную женщину неопределенного возраста. Не смотря на жару, на ней была надета длинная зеленая юбка, непонятного цвета блузка и шерстянной платок, накинутый на плечи. Обута она была в резиновые калоши яркого голубого цвета. Яна вопросительно посмотрела на женщину, но ничего ей не сказала. Та перестала кричать и уставилась на девушку огромными, немного на выкате зелеными глазами. Яне стало нехорошо от ее взгляда и она почувствовала как по спине пробежал легкий холодок. Она всегда боялась проявления сумасшествия и старалась держаться подальше от таких людей. Яна быстро посмотрела на входную дверь, надеясь, что та открыта и она сможет спрятаться от неприятной женщины в здании. Но дверь была еще закрыта и на ее ручке предупреждающе висел амбарный замок.

Внезапно странная женщина улыбнулась и уже спокойным голосом обратилась к Яне:

– Девушка, а хотите расскажу историю этого проклятого места? Я много знаю, и много вижу, – добавила женщина.

И тут Яна поняла, что уже давно знает эту сумасшедшую. Звали ее Калерия и она появилась в деревне ниоткуда и вдруг в один осенний и пасмурный день 23 года назада. Кто она, сколько ей лет и почему поселилась здесь никто не знал. Калерия не делала никому зла, всегда ходила тихой и незамеченной, не кричала, не ругалась с жителями. Иногда деревенские мальчишки издевались над ней, кидая в нее камнями и обливая из водных пистолетов. Калерия никогда их не останавливала и ничего не говорила им вослед их обзывательств. То, что сейчас она стала выкрикивать неприятные вещи удивило и испугало Яну. Она помнила ее совершенно другой. Яна вдруг для самой себя произнесла:

– А расскажите, мне интересно.

Девушка уже спускалась со ступенек и приближалась к Калерии. Та стояла молча и ждала, когда Яна подойдет поближе.

– Пойдем в "Льва", за обедом и расскажу. – Почти шепотом проговорила Калерия, когда Яна подошла к ней. Не дожидаясь ответа, женщина проворно повернулась и бодро зашагала по пыльной догоре, не оглядываясь на Яну.

Яна не знала что такое "Лев" и где Калерия собирается обедать, но из-за любопытства покорно пошла за женщиной.

Глава 2

Глава 2

Здание, к которому они подошли понравилось Яне с первых же минут. Это был небольшой одноэтажный кирпичный дом в стиле фахверк. Здание было выкрашено в белый цвет, а горизонтальные, вертикальные и диагональные былки были черными. "Дом из моихлюбимых британских детективных сериалов", – подумала Яна и зажмурилась, не веря, что видит его в своей родной деревне среди типично русских построек. Входная дверь была небольшой, с арочным проемом и колокольчиком, свисавшим над ним. Яна не увидела вывески на ее привычном месте – сбоку или над входом, но подняв голову выше, она ее заметила. Железная пластинка со словами "Лев и рыцарь" была приделана к палке в виде стрелы, выступавшей из стены здании. "Я точно в России, а не в глубинке Англии? Как здесь появилось это здание в классическом британском стиле с романтичным, таким британским названием?", – снова задумалась девушка. В палисаднике росли яркие бархатцы, оранжевая настурция, розовый катарантус и космея. Цветочный ковер был настолько пестрым, что Яна невольно зажмурилась от буйства красок.

Она зашла в здание за Калерией и очутилась в темном, пропахшем едой и пивом пабе. После солнечной и душной улицы прохлада здания показалась ей незаслуженной наградой. Все здесь напоминало ей Англию, по которой она так скучала: низкие потолки, исчерченные потемневшими балками, массивные дубовые стулья и столы, такая же массивная небольшая барная стойка напротив входа, низкие квадратные окна без занавесок и множество фотографий в тяжелых рамках на темных стенах. Калерия подошла к бару и нажала на звонок на стойке. Откуда-то сбоку появился высокий парень с полотенцем, перекинутом через левое плечо и со стопкой пивных стаканов в руках. В нем Яна с удивлением узнала бывшего одноклассника, Измайлова Сережу.

– Мне как обычно, дорогой. Мы сядем у окна. – С этими словами Калерия обернулась и указала Яне рукой на один из столиков, уютно располагавшийся в нише у низкого окна.

Яна удивилась словам Калерии, их смыслу и тому, как они были сказаны. Она была уверена, что женщина не может спокойно и связно говорить. Весь облик Калерии говорил, что она истерична, несдержанна и не способна отвечать за свои слова, но внешний вид оказался обманчив.

– Мы не заказали еду тебе, я так проголодалась, что забыла спросить, что ты будешь. – Проговорила Калерия, когда они сели за стол напротив друг друга.

– Спасибо, я не голодна, но выпила бы сок. – Почему-то смущенно проговорила Яна. Ее настолько удивляли поступки Калерии, что она не знала, как себя с ней вести. С одной стороны, женщина казалась ей совершенно обычной деревенской жительницей, немного грубоватой, но доброй. С другой – Яна с детства запомнила ее как чокнутую, странную даму неопределенного возраста и рода занятий, которую следует обходить на улице.

– Это можно устроить, – расплылась в улыбке Калерия и продолжила. – Ты смотришь на меня так, будто я не живой человек, а привидение. Не бойся, я нормальнее многих в этой деревне.

– Я действительно не ожидала, что вы можете спокойно разговаривать. – Призналась Яна с вымученной улыбкой на устах.

– Все очень просто, девочка. Я не со всеми схожусь, а с большинством людей мне просто не о чем разговаривать.

К столику подошел бармен с меню в руках. Яна резко обернулась к нему и посмотрела в его васильковые, как она помнила по школе, глаза. Ей хотелось не пропустить изменений в его лице, когда он признает в ней свою одноклассницу.

– Янка? – восторженно-вопросительно сказал Сережа, подняв черные как смоль брови. – Вот не ожидал тебя встретить здесь! Давно ты не была в родных пенатах.

– Привет, Серж! Меня всего полгода не было, а ты уже не узнаешь? – ехидно произнесла Яна. – Короткая память у вас, мсье.

– Ладно, ладно ,– заулыбался бармен. – Все же узнал, признал родную однокашку. Что будешь есть-пить? – Сережа ловко выудил небольшой блокнотик и механический карандаш из задних карман джинс.

– Только сок, Серж. Апельсиновый. Литр можно?

– Ну и запросы у вас барышня, но литр сможем, принесу в кувшинчике,ок?

– Ок. Только побыстрее, пожалуйста. Уж очень жарко на улице.

– Постараюсь. – Подмигнул бармен.

В то время, как Яна разговаривала с одноклассником, Калерия теребила в руках небольшую деревянную перечницу. Было заметно, что она нервничает. Казалось, что в данную минуту Калерия решается в чем-то признаться, но никак не может собраться с мыслями. Она постоянно прикусывала и пожевывала нижнюю губу, будто не давала вырваться словам наружу. Яну удивили ее руки: молодые, гладкокожие, с длинными худыми пальцами и с хорошим неброским маникюром на ногтях цвета беж.

– Здесь удивительно вкусно готовят. – Неуверенно начала женщина.– Я захожу сюда два раза в неделю, по вторникам и пятницам. Бывала бы и чаще, но мои финансы не позволяют мне питаться вне дома каждый день.

Яне подумалось, кто будет платить за ее сок, она была уверена, что за себя и за Калерию ей придется платить из своего кармана. У нее было немного налички в кармане, карту она оставила дома. И будто прочитав ее мысли Калерия мягко произнесла:

– Не переживай, девочка, у меня есть деньги оплатить и за свой обед и за твой сок. – И женщина снова о чем-то задумалась.

– Вы хотели мне что-то рассказать про место, на котором построили детский центр. – Напомнила Яна.

У Калерии опять задрожали руки и, казалось, она не знала куда их деть. Она опять схватила перечницу и начала поглаживать ее деревянную поверхность. Вдруг выражение ее лица приобрело уверенность, она подняла голову и посмотрела в окошко.

– Как ты знаешь, на этом месте всегда был пустырь. – Медленно начала она, смотря на цветы, растущие под окном.– На нем даже сорняк плохо рос. Почему – неизвестно, будто это место мертвое. А двадцать лет назад в доме напротив пустыря произошло убийство, после которого жизнь в деревне на несколько лет стала иной. Думаю, ты помнишь, Яна. – Вдруг назвала она девушку по имени, хотя Яна помнила, что не представлялась ей.

– А вот и ваш супчик! – вдруг радостно прокричал Серж, подошедший к их столику с подносом.

Из горшочка, стоявшего на подносе шел пар, резко запахло чесноком и зеленью.

– Спасибо, дорогой! Все как я люблю, горячий и ароматный. – Калерия зачерпнула суп ложкой. Она стала медленно и молча есть, откусывая большие куски от серого хлеба. Яне не терпелось услышать, что она скажет дальше, но терпеливо ждала, когда Калерия закончит с супом. За это время Серж принес ей сок в глиняном кувшине и стакан. Сок был холодным и вкусным.

– В общем, я все тебе сказала, добавить мне нечего. – Сказала Калерия, отставляя пустой горшочек на край стола. – Место, где погибли люди не будет счастливым ни для кого.

Сказав это, Калерия быстро встала и выскочила за дверь на улицу.

"И все-таки она ненормальная" – подумала Яна, глядя ей вслед. К ее столику подошел бармен.

– Не ожидал увидеть тебя в такой компании. – Проговорил Серж. – О чем вы разговаривали?

– Я так и не поняла, честно говоря. – Улыбнулась Яна в ответ, не смотря на то, что слова Калерии оставили в ней смутные сомнения. – А ты давно здесь работаешь? – сменила тему девушка.

– Полгода, с момента открытия паба. Мой первый рабочий день был как раз в Крещение. – Серж тщетно пытался пригладить ладонью свои светлые вихры. – Приходи сегодня вечером, сегодня пятница, а значит будет много народа и весело.

– Спасибо, Серж, приду. Ко скольки примерно подходить, чтобы застать разгар веселья?

– Думаю, к 8 вечера будет нормально. Твоя подруга обещала забежать, Лерка Ивашова. Не знаю с мужем или без.

– Тогда я точно буду! Лерку сто лет не видела, только переписываемся иногда.

– Тогда жду!

Выйдя на улицу, Яна сперва не могла даже сделать полноценный вдох, настолько было душно и жарко. Постояв в тени яблони, растущей в палисаднике паба, Яна ступила на пыльную горячую дорогу. Ей вдруг захотелось спать и она решила пойти домой, а прогулки по деревне перенести на вечер, когда спадет полуденный зной.

Глава 3

Глава 3

Яна проснулась от визга детских голосов за окном. В ногах спал Бантик, он нехотя поднял голову с полуоткрытыми глазами и видя, что хозяйка еще не встает, быстро уронил голову в одеяло. Ее пес тоже любил поспать после обеда. В комнате было прохладно, кондиционер, который Яна установила в прошлом году, показывал 21 градус. Часы, висевшие на противоположной стене показывали 6 вечера. До встречи в пабе было еще много времени, поэтому Яна взяла с прикроватной тумбочки книгу и продолжила чтение очередного психологического триллера. Не успела она прочитать и двух предложений, как зазвенел телефон – это было сообщение от Леры. Яна его прочла, но оставила без ответа. Она не видела смысла несколько раз подтверждать свой приход в паб, да и переписываться в мессенджерах ей тоже не нравилось. Лера интересовалась точно ли Яна будет сегодня в пабе.

Как и обещал Серж, в пабе было многолюдно и шумно. Откуда-то лилась бойкая инструментальная музыка. Она не заглушала голоса, но и была достаточно громкая, чтобы Яна сумела различить альт, фортепиано и флейту.

Яна быстро оглядела паб, лица некоторых посетителей были ей знакомы, но большинство людей она видела первый раз. Яна прошла к барной стойке и села за высокий стул. Серж тут же подскочил к ней, протирая стакан:

– Что будешь?

– Конечно пиво! Из алкоголя я пью только его.

Серж улыбаясь кивнул. В отличии от джинс и непонятного цвета футболки днем сейчас на нем была белая рубашка с длинным рукавом, черная жилетка и синяя бабочка-галстук. "Это вечерний дресс-код? Довольно стильно", подумала Яна.

– Ты видел Леру?

– Пока не приходила, но, возможно, она сделала заказ у официантки. Посмотри повнимательнее, а я пока налью тебе.

Яна не стала искать подругу глазами. Если Лера сидела за столиком в одной из ниш, то заметить ее было невозможно, со стороны бара такие столики были почти не видны. Яна взяла телефон и написала подруге в чате, но сообщение не дошло. Это насторожило девушку, обычно Лера всегда была на связи и моментально отвечала и на звонки и на сообщения. Серж поставил перед Яной бокал светлого пива, по стеклу сползали капельки влаги, стакан от этого был скользким. Пиво оказалось мягким и нежным, именно таким, какое она любила. Яна давно не пила его, поэтому осушила стакан буквально за две минуты. Серж удивленно вскинул брови:

– Большой опыт?

– Большой перерыв, давно не пила. Давай еще, уж очень вкусным оказалось.

За соседний стул сел приятный мужчина, он улыбнулся Яне и щелкнув пальцами, подал знак бармену. На вид мужчине было около пятидесяти, но из-за тусклого освещения бара могло быть и меньше и больше. На нем была широкая голубая льняная рубашка и бежевые брюки. Яна отметила, что мужчина носил эспаньолку, к которой она была так неравнодушна. Любой мужчина, имевший такую бороду, привлекал ее внимание. Можно сказать, что наличие на лице эспаньолки было ее обязательным критерием для оценивая мужчин.

– Девушка, вы так пристально смотрите на меня, что мне даже неловко. – Вдруг произнес рот внутри эспаньолки.

Яна вспыхнула, но быстро взяла себя в руки:

– Это все от того, что я не ровно дышу к мужчинам с эспаньолкой. – Улыбнулась девушка.

Мужчина молча развел руками, демострируя обручальное кольцо на пальце. Яне отчего-то стало неловко, она почувствовала себя охотницей за мужчинами и , что самое неприятное, также подумал и ее сосед по бару. Нужно было как-то выкарабкиваться из этой ситуации. Она широко улыбнулась:

– Я рада, что вы женаты, но вы, видимо, слишком буквально поняли мои слова. Мне просто нравятся эспаньолки, вот и все.

– Анатолий Маркович, владелец сего заведения,– протянул руку для пожатия мужчина и мягко улыбнулся.

– Очень приятно, Яна, приехала открывать детский досуговый центр.

– Так вас я и искал! – по-детски восторженно вскрикнул Анатолий Маркович.

От удивления у Яны приоткрылся рот, но она не знала, что сказать. Мужчина продолжил сам:

– Я обращался в ваш благотворительный фонд по поводу финансовой поддержки по восстановлению усадьбы Рябушинских. К сожалению, так и не дождался ответа.

Яна задумчиво нахмурилась, потому что она хорошо помнила недавнее обсуждение этого вопроса на совещании. Ее мнением особенно дорожили в этом деле, потому что усадьба располагалась в ее родном городском округе, да еще и в соседней с Никитино деревне. Тогда, все участники совещания решили отложить этот вопрос до осени. Яна хорошо помнила, что большинство ее коллег положительно отнеслись к идее восстановления усадьбы. Было странным, что на письмо так и не ответили.

– Я помню это предложение. Мы отложили его решение на осень.

– А-а-а. А я боялся, что письмо не дошло, вот хотел уже писать новое. Ну раз такое дело, тогда подожду. А вы же из нашей деревни? Правильно? Я помню вас еще школьницей.– Сменил тему Анатолий Маркович, отпивая из литровой кружки ярко-розовый непрозрачный напиток.

– Да, – улыбнулась Яна. – Приятно, что меня еще здесь помнят. Я так редко тут бываю, что многие не узнают.

– А вы приезжайте почаще! Тут и воздух, и тишина, и родные стены, как никак. Москва город хороший, но совсем не для жизни. – Вдруг начал философствовать хозяин паба.– Я пожил в Москве всего полгода – больше не смог, постоянно тянуло сюда, в родную деревню. Все-таки большие города не для меня. Суета мегаполиса выкачивает из меня все силы, даже если я просто лежу на диване и ничего не делаю.

– Hustle and bustle – так британцы описывают мегаполисы. Скажите, а как вам пришла в голову идея построить паб в чисто ангийском духе? Вы были в Великобритании? – Яна допивала уже второй стакан пива.

– Нет, там я не был, но очень люблю смотреть британские сериалы. А там в каждой серии подобный паб.

– И я! И я обожаю британские сериалы! – воскрикнула Яна, радуясь, что нашла такого же любителя сериалов, как и она. – А какой сериал вам нравится больше всего?

Анатолий Маркович не успел ответить – у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и нахмурился.

– Слушаю. – кратко сказал он в трубку. Пока звонивший что-то говорил, лицо мужчины то вытягивалось, то бледнело, то краснело. – Скоро буду! – рявкнул он грубо.

И не попрощавшись с Яной, оставив недопитую кружку на стойке, мужчина выскочил из паба.

– Что это с ним?Чем ты сумела его так разозлить? – к девушке подошел Серж.

– Не я, а тот, кто ему сейчас позвонил. – Глядя на выбегающего хозяина паба задумчиво проговорила Яна.

– Обычно он спокоен. Тебе налить еще? – спросил Серж, показывая на ее почти пустой стакан.

– Пока не знаю, пойду выйду на улицу, здесь становится душно.

Стоя в цветущем палисаднике Яна наслаждалась прохладой вечера. Ей хотелось курить, но казалось кощунством портить сигаретным дымом благоухающий цветами воздух. От входа паба далеко вперед просматривалась улица. На улице уже стемнело, поэтому дорога была видна островками, освещаемыми тусклым светом фонарей. Откуда-то сбоку доносился веселый непрерываемый треск кузнечиков. Вслушиваясь в их пение, Яна не сразу заметила фигуру, идущую к пабу.

– Какие люди в нашей деревне! – произнес подошедший к ней мужчина.

У Яны только от одного этого голоса подкашивались ноги и немел язык. Она смотрела в его такие родные глаза, но не могла вымолвить и слова.

– Не узнала? Это же я, Коля! – во все зубы улыбнулся мужчина.

– Вижу, привет. – еле выдавила из себя Яна.

– Оттуда или туда? – показал Коля на входную дверь.

– Оттуда.

– Со мной выпьешь?

– Да, только мне надо позвонить, попозже подойду. – Яна сжала мобильный телефон в ладони.

Коля кивнул в знак согласия и зашел в паб. Яне хотелось сесть, но по близости не было скамеек. Дрожащими руками она вытащила сигарету из пачки и, прикурив, шумно затянулась. После всего, что произошло между ней и Колей в прошлом, сейчас она не могла и не хотела с ним видеться и общаться. Когда-то она не могла прожить без него и дня. Коля не стал ее мужем, но стал ее мужчиной на всю ее жизнь. Она и подумать не могла, что и спустя двадцать пять лет после их первой встречи она также будет тонуть во взгляде его карих глаз. Не смотря на предательство, обман и ложь, Коля до сих пор влиял и продолжает влиять на ее жизнь. Последние 10 лет это влияние стало опосредованным, но нисколько не уменьшилось. Яна не виделась с Колей уже более пяти лет и поэтому сейчас она не знала, о чем, как и зачем с ним разговаривать. Докурив, Яна выбросила окурок в урну и решетильно отправилась домой.

Глава 4

Глава 4

Николай Афанасьев, или для друзей Афоня, никогда не был глупым парнем. Поэтому, зовя Яну с собой выпить в бар, он точно знал, что она откажет ему. От него не скрылись ее страх и смущение при виде него. Он был уверен,что Яна до сих пор к нему неравнодушна. И это неудивительно, у них яркое и богатое прошлое на двоих.

В первый раз Коля заметил Яну в жаркий июльский день на пляже речки Плесенки. В то лето он успешно сдал сессию за четвертый курс и приехал в родную деревню на время каникул. Обычно он оставался на лето в Москве для подработки, но в этот раз пообещал родителям помочь с ремонтом дома. В общежитии, в соседней с ним комнате, его осталась ждать девушка, которой он обещал приехать строго через две недели. Конечно, он вернулся в Москву только в середине сентября.

Лето выдалось жарким, засушливым и знойным. Коля часто ходил освежиться либо на озеро, либо на речку. На озере обычно плескались малыши, от их детских писклявых голосов у Коли начиналась мигрень, поэтому он предпочитал плавать в реке. Обычно он ходил туда один, но в этот раз с ним напросился бывший одноклассник Влад. Они не дружили в школе, но приятельствовали и за все одиннадцать лет учебы не поругались и не подрались. Влад уже ждал его у калитки, когда хмурый и невыспавшийся Коля вышел к нему. По деревенским меркам было уже позднее утро, десять часов, но для Коли, который лег спать с первыми петухами, утро только начиналось.

На берегу они расположились в тени большой ветвистой ивы. Не смотря на будний день казалось, что вся деревня пришла на речку. Здесь были и старики, греющиеся на солнце, и мамы с маленькими детьми, сидящие на широких пледах с ворохом детских игрушек, и разновозрастные школьники, активно играющие в пляжный волейбол. Коля и Влад, быстро скинув шорты и футболки кинулись в прохладные воды Плесенки. Они переплыли речку и сели отдохнуть на огромный горячий валун. В отличии от песочного пляжа, этот берег был заросшим и безлюдным. Вокруг камня густо росли осока, манник, дербенник и поповник. Над ними шумно летали стрекозы и мухи, нарушая привычный шум течения воды. Из-за высокой травы здесь было намного жарче, чем на пляже.

– Ээх, сигаретку бы сейчас, – мечтательно произнес Влад.

– Курение вредит вашему здоровью, – назидательно-шутливо ответил Коля, подняв указательный палец вверх.

– Не нуди,без тебя знаю, – обиделся Влад.

Речка была не широкой , но и не узкой, с противоположного берега можно было легко узнать человека напротив. Коля сорвал стебелек тимофеевки и начал медленно его жевать, рассматривая людей на пляже. В компании, расположившейся у зарослей валерианы, он узнал своего соседа, Пупкова Димку. Это был рослый красивый пятнадцатилетний парень с копной черных волос и светло-голубыми глазами. Он сидел на разложенном полосатом пледе и по-хозяйски обнимал за плечи немного пухлую светловолосую девчонку его возраста. Они улыбались девушке, сидящей напротив них. Коля не мог видеть ее лица, она сидела к нему спиной, но почему-то он был уверен, что она не из деревенских. Летом за счет дачников численность деревни увеличивалась почти вдвое. Коле вдруг захотелось, чтобы она повернулась и посмотрела на него, но девушка оставалась в той же позе – она сидела на подогнутых коленях.

– Ну что, поплыли на наш берег? – вдруг неожиданно спросил Влад.

Коля промолчал, но выразительно посмотрел на приятеля. Тот отвернулся, поняв, что ответ отрицательный.

– Ну как хочешь, а я уже почти сварился, я поплыву, – проговорил Влад, глядя на воду.

Он встал и нырнул прямо с камня. Коля ухмельнулся такой отваги друга и подложив руки под голову, уставился в безоблачное голубое небо. Травинка во рту стала горчить и он со злостью выплюнул ее. Коля с удовольствием подумал, что впереди у него два беззаботных месяца, в которые он планировал отдыхать как можно больше, а работать как можно меньше. Небо пересекли две чайки, переговариваясь друг с другом своим характерным отрывистым криком.

Прошло не менее двадцати минут, как Коля остался на камне в одиночестве. Решив, что и ему пора освежиться, он нырнул в речку. Выйдя из воды и подойдя к своим вещам, он с удивлением заметил, что вещей Влада не было. Они планировали пробыть на пляже до обеда, но, видимо, у Влада появились другие дела. Колю это разолило. "Мог бы и предупредить меня", раздраженно подумал он.

– Афоня, иди к нам! – вдруг услышал Коля откуда- то сбоку. – У нас есть холодное пиво и карты!

Коля повернулся на голос и увидел, что его зовет сосед, тот самый Димка, которого он рассматривал, лежа на противоположном берегу. Димка махал ему рукой в приглашающем жесте. Коля никак не ответил ему, но собрав одежду и свернув плед подошел к звавшей его компании. Их было семь человек: четыре мальчика и три девочки. Они были примерно одного возраста и роста, кроме рослого Димки. Коля признал девчонку, которую недавно обнимал Димка. Вблизи она оказалась еще толще. Коля не любил пухлых девушек, поэтому, когда она улыбнулась ему, в ответ он только нахмурился. Рядом с ней сидела стройная девушка, выделявшаяся от всей компании огненным цветом волос и ясными зелеными глазами. Ее нельзя было назвать красивой, но несмотря на юный возраст, она явно привлекала мужчин. Коле она показалась смутно знакомой, значит она была из местных. Именно ее спину видел Коля, лежа на валуне на противоположном берегу. Третьей девушкой была миловидная брюнетка с коротко остриженными волосами. Она выглядела старше двух других девушек и дерзко смотрела на Колю. Парни, кроме Димки, сорвались с места и побежали в речку. Коля не успел их рассмотреть.

– Привет!Привет! – поздоровались с ним Димка и девочки, сидевшие на трех пледах. – Давай с нами в карты!

– Привет,– ответил Коля. – Я не играю в карты с незнакомцами.

– Тогда надо познакомиться или как? – с хитрой улыбкой сказала стройная рыжая девушка.

Почему-то Коле вдруг захотелось ей нагрубить, но он не стал этого делать. Он сел на плед рядом с ней и протянув ей руку для пожатия, представился:

– Николай, можно просто Коля.

– Янина, можно просто Яна, – ответила девушка, пожав его руку. – А это Лера и Катя. Так что, играем?

– Вы сказали, что у вас есть пиво, вот с него бы я и начал. – Вместо ответа сказал Коля.

Димка потянулся к пакету, лежащему у ног Леры, и вынул из него банку светлого пива.

Коля схватил банку и начал с жадностью ее пить.

– Какой хороший аппетит! – ехидно проговорила черненькая Катя.

– Жажда. – неприветливо буркнул ей Коля в ответ. Ему , двадцатидвухлетнему парню, было неловко сидеть с малолетками, да еще и пить их пиво. Коля считал себя умнее, грамотнее и вообще лучше, чем школьники, сидящие перед ним. Если бы он не остался на пляже в гордом одиночестве после бегства Влада, то никогда бы не подошел к этой компании.

– Ну раз никто не раскладывает карты, то я пошел плавать. Девчонки, вы со мной? – спросил Димка,вставая с пледа и поправляя ярко-зеленые плавки.

Лера и Аня отправились плавать с Димкой, оставив Колю с Яной на берегу.

– Приехал на лето после сессии? – прервала затянувшееся неловкое молчание девушка.

– Да, откуда ты знаешь? – удивился Коля.

– Так твоя мама, Роза Соломоновна – наша классная руководительница. Она часто рассказывает нам о тебе, поэтому мы знаем, что ты учишься в Москве на финансиста.

– Какая болтливая у меня мама, – недовольно проговорил Коля.

– А ты бы не хотел, чтобы о тебе знали?

Коля на это только пожал плечами. Он действительно не любил, когда люди что-то про него знали. Его бы можно было назвать интровертом, но для него Коля был слишком тщеславен. С одной стороны ему нравилось, что мама гордится им, но с другой, он считал, что его жизнь касается только его и больше никого. Заселившись в общежитие на первом курсе, он предпочитал не рассказывать откуда он. И хотя многие ребята были такими же деревенскими, как и он, Коля всегда ставил себя выше них. Наверно поэтому он подружился с ними только спустя два года.

– Значит ты закончила девятый класс? -спросил Коля у Яны.

– Да, все экзамены позади, можно теперь смело отдыхать,– с улыбкой ответила девушка.

– И какие планы на лето? – вдруг неожиданно для себя поинтересовался Коля, допивая пиво.

– Через неделю улетаю отдыхать на море, на пять дней. Там живет моя тетя, она зовет в гости. А у тебя какие планы? Будешь помогать родителям с ремонтом дома?

– Откуда ты знаешь, что мы ремонтируем дом?

– Так ты же живешь напротив меня! – улыбнулась Яна.

– Не живу, а провожу лето, – поправил ее Коля. Ему нравилось думать, что теперь он столичный житель.

– Как скажешь.

Их разговор прервали ребята, шумные и мокрые прибежавшие с реки. Димка и еще один парень сразу же схватились за пиво, девчонки вытирались большими старыми вафельными полотенцами. Через минуту они все уже играли в карты, то и дело сетуя на отсутствие козырей. Коля провел с ними не более получаса, но пообещал встретиться с ними вечером в беседке за клубом и рассказать о студенческой столичной жизни.

***

Сидя вечером за своим письменным столом, сохранившимся со школьных времен, Коля увидел в окно, как из дома напротив, громко закрывая калитку, выходит Яна. Он вспомнил, что обещал этой компании прийти в беседку. Коле не очень хотелось, чтобы его видели в деревне с малолетками, но желание похвастать своей жизнью перед деревенской молодежью было сильнее. Он спустился на первый этаж дома и прошел на кухню. Мама готовила ужин. Коля с грустью оглядел обшарпанные и выцветшие обои на стенах и произнес:

– Ма, а ремонт на кухне когда? Уж очень бедно она выглядит.

– А мы и есть бедные, – бесхитростно ответила темноволосая низкая женщина, помешивая что-то в кастрюле на плите. – Отец сказал, что все деньги уйдут на постройку веранды и перекрытие крыши. Пока что нам не до обоев.

– Но они же совсем недорогие, – начал возмущаться Коля. – Почему бы вначале не отремонтировать кухню?

– Если есть деньги – иди и купи, – резко ответила женщина.

Коле нечего было сказать на это, поэтому он молча вышел на улицу. Солнце пекло как днем, жаркий западный ветер сушил кожу и губы. Пересчитав мелочь в кармане, Коля отправился за пивом в сельпо. По дороге ему встретилась сестра, поспешно идущая навстречу. Глядя на ее тонкую фигурку в светло-голубом коротком сарафане, Коля подумал, что ему повезло с такой симпатичной сестрой.

– Идешь в беседку? – Весело спросила у него Света.

– С чего ты взяла?

– Ой, я все знаю, ты с моими одноклассниками сидел на пляже, обещал им про жизнь столичную рассказать.

– Обещать – не значит сделать,– Коле не понравилось, что его сестра уже в курсе.

– Значит не пойдешь? – хитро улыбнулась сестра.

– А тебе то что? Тоже там будешь?

– О, нет, уволь. Меня это не интересует.

– Ну и отлично, дай пройти.

– Подожди, есть, что сказать. Ты, кажется, понравился Яне, -заговорщически произнесла Света, понизив голос.

– Мне все равно. Это все?

– Все, моим однокашкам – привет! – И Света помчалась в сторону дома.

В сельпо было прохладно и мрачно. После яркой солнечной улицы, Коля с трудом привык к полумраку магазина. На витрине был небольшой выбор пива, его любимое здесь не продавали. Он купил самое дешевое и вышел. У входа в сельпо, покуривая сигарету, стоял Влад. Увидев Колю, он развернулся и быстро ушел прочь. "Странно, чем я мог его обидеть?",подумал Коля.

Подойдя к беседке, Коля увидел одиноко сидящую на ней фигуру. Это была Яна. Она сидела опустив голову и казалось не услышала его приближения. Отчего-то Коля решил не тревожить ее одиночество и, стараясь не шуметь, осторожно пошел по тропинке обратно. " Странно, что никто не пришел и почему Яна расстроена?", думал Коля. Выйдя на пыльную дорогу он в нерешительности остановился, куда идти дальше. Домой ему не хотелось, на речке и на озере без плавок жарко, в гости к друзьям он ходить не любил. Допив пиво и выбросив банку в ближайшую урну, Коля уверенными и широкими шагами пошел в лес.

В детстве родители рассказывали ему, что в этом лесу живут злые духи, питающиеся маленькими мальчиками и девочками. Коля хоть и вырос и не верил уже в эти сказки, но все равно старался лишний раз в лес не заходить. Несколько лет назад здесь потерялись приезжие грибники. Коле тогда было шестнадцать и их класс участвовал в поиске потерявшихся людей. В течение двух недель почти вся деревня старалась найти грибников, но все было тщетно. Пропавших так и не нашли. Позже ходили слухи, что были найдены человечески кости, но подтверждения этих слов не было.

Коле темный и густой лес казался живым существом, злым, неприветливым и враждебным. Он решил не заходить в него, а лишь прогуляться по солнечной опушке. Дойдя до березы, под которой он когда-то в первый раз целовался, Коля сел на уже примятую кем-то траву. "Почему же в беседке никого не было? Они меня обманули?", неприятно вдруг подумал Коле.

Из леса быстро выпорхнула и умчалась вдаль какая-то небольшая птица. Коля встал и заглянул в лиственную толщу леса, пытаясь разглядеть, что так испугало пташку. Совсем недалеко от него он заметил мужчину и женщину. Из-за густой растительности, скрывавшей их лица он не сразу понял, кто это был. Вдруг он отчетливо услышал голос своего отца, мягко говоривший женщине, что все образуется и они будут счастливы. Как мог Коля напряг зрение : его отец обнимал замужнюю Лену, живущую напротив пустыря. От увиденного у него сперло дыхание, вскочив с места он быстро побежал в сторону деревни.

Тот день и то лето надолго останутся в памяти деревенских жителей, поселив в них тревогу и страх за детей.

Глава 5

Глава 5

Яна вернулась домой из паба в начале одиннадцатого. После всех событий этого насыщенного и длинного дня у нее разболелась голова. Кинув обезболивающую таблетку под язык, Яна в задумчивости опустилась на тяжелый деревянный табурет. "Р-рррр гав", залаял Бантик, требуя еды. Яна вспомнила, что псу надо дать таблетки от эпилепсии и насыпать его диетического корма. Бантик был очень больным псом, ежедневно принимавшим 6 таблеток, но при этом очень ласковым и добрым. Яна нашла его по бесплатным объявлениям в интернете, и ее совершенно не испугал его диагноз. " Зато он самый красивый коротколапик", всегда думала про него девушка.

Яна все еще была в странном волнении после неожиданной встречи с Колей. Она знала, что он уже два года постоянно живет в деревне, но до сих пор с ним не пересекалась. Деревня была достаточно большой, чтобы они не встретились в ее редкие приезды. Их встреча у паба казалась ей предназнаменованием чего- то нехорошего. Ворвавшись в ее жизнь двадцать лет назад, Коля принес с собой расстройства, слезы и обиду. То недолгое время, что они были вместе Яна запомнила в виде темной тучи от которой можно было ждать только неприятности. Они познакомились в то страшное и трагичное для деревни лето, поменявшее каждого жителя.

Коля нравился Яне давно, еще до их официально знакомства. Он был старше на шесть лет, но еще будучи совсем маленькой девочкой она отметила симпатичного парня, живущего в доме напротив. Яна дружила с его младшей сестрой, хотя они учились в параллельных классах. Она любила бывать у них в гостях в надежде увидеть Колю. Но чаще всего его или не было дома, или он сидел в своей комнате на втором этаже, не спускаясь вниз, где в гостиной играли девочки. Всего один раз Коля заговорил с ними, спрашивая какое мороженое им купить. Яне и Свете, его сестре, тогда было по тринадцать лет, они уже учились в одном классе и их классной руководительницей была мама Светы и Коли – Роза Соломоновна. Это был единственный случай, когда Коля посмотрел на Яну долгим взглядом. Она тогда смутилась, покраснела и отказалась от мороженого, буркнув себе под нос, что ей ничего не надо. Света заметила ее смущение, но ничего не сказала. Коля тогда уже учился в университете в Москве и редко приезжал домой. Яна часто просиживала у окна, глядя на противоположный дом в надежде его увидеть.

***

Яна налила себе большую чашку ее любимого дарджилинга и оглядела большую и светлую кухню, совмещенную с гостиной. Раньше это были отдельные комнаты, но несколько лет назад они с мамой решили сделать ремонт, заодно изменив планировку дома. Сейчас это было большое общее пространство, в котором было приятно проводить время.

. Эта часть дома была построена еще до революции, поэтому была выложена из массивных бревен. Внутри дома бревна были выкрашены в белый цвет. На бежевом деревянном полу лежало несколько небольших ворсистых ковров с бахромой. Яна сама прорабатывала дизайн этого помещения и то, что она видела сейчас ей очень нравилось.

Вдруг неожиданно в своей голове она услышала голос Калерии, кричавший "Убрать!Убрать!". Яна так и не поняла, почему женщина назвала место, на котором теперь высился помпезный детский досуговый центр, проклятым и гиблым. Отчего-то Калерия связывала его с несчастным случаем, случившимся в доме напротив. Это было давно и Яна была уверена, что все уже забыли про ту трагедию, в которой погибли люди. Оказывается, события двадцатилетней давности отложили отпечаток даже на местную сумасшедшую. "Хотя она абсолютно здравая женщина, она просто притворяется. Зачем ей это надо?",подумала про Калерию Яна. Женщина явно не сказала и половину того, что хотела рассказать. " Почему она не сказала всего, а сбежала? Кто ее напугал?",подумала девушка.

Сделав очередной глоток чая, Яна наморщила лоб, пытаясь вспомнить все слова Калерии. Насыщенность этого дня мешала ей досконально воспроизвести их разговор. "Р-р-р гав!", помешал ей Бантик. Это означало, что время уже позднее и пора ложиться спать. Пес звал ее в кровать. Яна посмотрела на часы, висевшие в простенке между двух окон. Было уже одинадцать вечера. Вспоминая Колю, Яна и не заметила как пролетел почти час. Она поставила чашку с остывшим чаем в раковину и пошла спать.

Глава 6

Глава 6

Утром Яну разбудил сильный стук в дверь. Она села на кровать, протерла глаза и посмотрела в окно. На улице уже рассвело, но из-за сильного ливневого дождя было темно. Стук в дверь повторился. "Мама откроет", подумала Яна, роняя голову на подушку. Бантик, спавший в ногах, соскочил с кровати и выбежал из комнаты.

– Янаааа, открой!!! – сквозь шум дождя услышала девушка крик подруги Леры.

"Мама же уехала в город к сестре на 3 дня", запоздало вспомнила Яна, пытаясь попасть ногами в пушистые тапки.

Лера стояла на крыльце в синем дождевике и огромных черных резиновых сапогах.

– Я уж думала не откроешь! – ворчливо произнесла она, заходя в сени.

– Лерка! Что случилось? Сколько времени?

– Вот именно, что случилось. Сумасшедшую убили! Труп ее на озере нашли.

– Калерию? – От удивления у Яны раскрылся рот.

Лера быстро скинула резиновые сапоги и возмущенно уставилась на Яну:

– Тапочками угостишь?

– Ах, да. – Яна засуетилась, ища в обувнице стоящей здесь же, подходящие женские домашние шлепанцы.

Войдя в дом, Яна посмотрела на часы, висевшие на стене. Было всего восемь утра. Неудивительно, что ей так хотелось спать. Девушки расположились на бирюзовом диване в стиле сканди.

– Кофе? Чай? Компот? – предложила Яна.

– А водка есть? Меня от страха трясет, водка должна успокоить.

– Сейчас посмотрю. – Яна прошла к шкафу с напитками. – Расскажи же, что случилось? Кто убил? За что? Когда?

Лера молча покачала головой. Все, что ей сейчас хотелось – выпить немного алкоголя. Она закрыла лицо ладонями и начала плакать. Яну удивило, что Лера настолько переживает смерть почти незнакомой ей женщины.

– Ле-е-р, – Яна потрогала подругу за плечо.

– Все в порядке, – Лера подняла голову, глаза были влажные от слез. – Просто это так страшно, когда рядом с тобой происходит такое. А вдруг убили бы меня?

– А тебя за что убивать?

– А Калерию? Она-то кому что плохого сделала? А? Бедная, бедная женщина. Какая тяжелая судьба. – Уже более драматично продолжила причитать Лера.

Яна поставила бутылку водки и небольшую стопку на журнальный столик.

– Ты закусывать будешь? Принести?

Лера молча кивнула.

– А откуда ты узнала про убийство? – крикнула Яна подруге, пытаясь найти в холодильнике подходящую закуску.

– Рыбак сказал, который ее нашел.

– А ты что делала на озере в такую рань и в такую погоду?

– Да не была я там, мимо шла, в магазин. Увидела полицейскую машину на берегу озера, удивилась, остановилась. И тут из кустов этот рыбак выныривает и говорит, что труп нашел.

– Из кустов? – Яна поставила перед подругой тарелку с нарезанными колбасой и сыром.

– Это я образно, в такой ливень не поймешь, кто, где и куда.

– И?

– И я пошла в магазин.

– Тогда откуда ты узнала, что именно Калерию убили?

– Ян, ты всегда такой нудной была или только по субботам утром? – Лера не морщась отпила из стопки и взяла ломтик сыра.

– Так по порядку расскажи. Я пока не очень понимаю.

– Я все по порядку и рассказываю. Этот рыбак мне сказал, что труп похож на Калерию, но он не уверен. А когда я шла из магазина, мне встретился молоденький полицейский родом из нашей деревни, вот он и подтвердил, что мертвая – Калерия.

– Какой кошмар! – Яна только сейчас стала понимать что случилось. Она обхватила себя руками.

– Да, это ужас. – Лера целиком выпила стопку. – Ты знаешь ее родственников? Надо же сообщить.

– Сообщать – дело полиции, но родственников я ее не знаю. Даже не уверена, что они у нее есть. Представляешь, я вчера с ней разговаривала.

– Да ладно? Ты с Калерией? Но о чем? – удивилась Лера.

– Долго объяснять. Но мы с ней обедали во "Льве и Рыцаре".

– Да подруга, а ты с сюрпризами.

– Пойдем туда? Посмотрим?

– На озеро?Нет уж, я теперь за километр обходить буду. – Лера налила себе еще водки.

– Как хочешь, а я пойду. Можешь оставаться здесь, -предложила Яна.

– Я посплю у тебя немного. Что-то совсем не выспалась, да еще и разнервничалась с утра, – громко зевнув проговорила Лера.

Глава 7

Глава 7

Ивашова Лера была подругой Яны еще с детского сада. Толстенькую Леру обижали и обзывали другие дети, а Яна всегда за нее заступалась. Так началась их дружба. Жили они в разных частях их большой деревни, но тем не менее они часто ходили к другу другу в гости. В школе они попали в один класс и все десять лет учебы просидели за соседними партами. Яна помогала подруге с точными науками и иностранным языком, а Лера платила ей за это своей преданностью и готовностью помочь в трудную минуту.

Когда в пятом классе Лера вдруг неожиданно влюбилась в их одноклассника Пупкова Диму, Яна всячески поддерживала ее в этом. Димка долго не замечал пухленькую, с белесыми волосами соседку по парте. Лера переживала, плакала ночами в подушку и часами по телефону обсуждала с Яной свою безответную любовь. Все изменилось, когда в школе открыли театральный кружок. Лера, Яна, Дима и еще несколько их одноклассников записались в него. Теперь все вечера они проводили на школьной сцене, обсуждая новый спектакль со своим педагогом. Зимой, когда вечером темно как ночью, мальчишки из кружка провожали девчонок, живущих далеко от школы. Лере и Диме было по пути, поэтому он стал ее постоянным провожатым. Они и сами не заметили, как их разговоры по дороге привели к взаимным чувствам. Так, уже с седьмого класса они считались парой.

Теперь все свободное время Лера проводила с Димой: на каток во время зимних каникул, за грибами в лес по осени, на речной пляж летом. Иногда к ним присоединялась Яна, но Лера так боялась, что Дима увлечется ее подругой, что часто "забывала" ее позвать с ними.

По началу парни из класса подсмеивались над выбором Димы. Лера не была популярной в классе, у нее не было роковой красоты или огненно- рыжих волос, как у Яны. Когда Дима избил задавалу из их класса, назвавшего Леру жирной коровой, остальные парни притихли и уже не осмеливались подтрунивать над ним.

После окончания одиннадцатого класса Дима решил поступать в техникум в городе. Лера, испугавшись, что там уведут ее избранника, тоже поступила туда, на другой факультет. Яна пыталась ее отговорить, считая, что Лера могла получить высшее образование, но та была непреклонна.

Яна уехала учиться в университет в столицу, а Лера и Дима остались жить в деревни, каждый день посещая занятия в городе. На третьем курсе они решили пожениться против воли их родителей. Те считали, что свадьба в таком раннем возрасте несерьезна. Но тем не менее, через два месяца после двадцатилетия Леры они стали мужем и женой. Свадьба была шумной, деревенской, с большим количеством алкоголя и с несколькими драками. Жить молодожены стали у Димы, хотя его отец был категорически против. Он не мог простить сыну, что тот взял фамилию жены, став Ивашовым.

Ровно через пять лет после свадьбы, день в день, в семье Ивашовых родилась дочь Нина. К этому времени Лера и Дима купили небольшой домик на одной улице с Яной, став почти соседями. Дима работал у Анатолия Марковича Васильева, а Лера занималась дочкой, иногда подрабатывая бухгалтером на удаленке. Они казались обычной семьей со средним достатком, но это была лишь видимость. Дружной семьи с доверительными отношениями у них не получилось.

Глава 8

Глава 8

Оставив Леру спать на диване в гостиной, Яна вышла из дома. На улице посветлело – ливень закончился, с неба теперь капал небольшой дождь. Съежившись от холода и надев капюшон куртки поверх бейсболки, Яна вышла за калитку.

Озеро Холодное находилось недалеко от дома Яны, на пересечении улиц. Свое название оно получило от большого количество родников на дне. Даже в самую жаркую погоду вода в озере была не выше семи градусов. Не смотря на это, летом на его берегу всегда было много детворы.

Уже издалека Яна увидела несколько полицейских машин, частично загородивших дорогу. На их крышах бесшумно светились красно-синие лампочки спецсигнала. Около машин под яркими зонтиками стояли жители деревни. "Как много людей оказывается не спит по субботам до поздна", подумала Яна, которая всегда любила поспать в выходные. Подойдя ближе, девушка увидела полицейскую оградительную красно-белую ленту. Она напомнила ей кадры из ее любимых детективных сериалов. От этого стало не по себе, Яна впервые оказалась на месте преступления и от этого было немного жутко.

Она услышала резкий, с хрипотцой голос, говорящий в рупор:" Граждане расходитесь по домам, не мешайте работать полиции". Судя по тому, что толпа не рассеивалась, никто не прислушивался к просьбе этого голоса.

– Яна, иди к нам! – ее кто-то окрикнул.Она посмотрела в сторону кричавшего и под черным зонтом распознала одноклассника Сержа. Он стоял в компании таких же заспанных и испуганных жителей. Они молча смотрели в сторону озера.

– Какой ужас! – сказала Яна, подойдя к ним. -Лера мне только что рассказала. А ее точно убили? Может она утонула?

– Точно убили. Я невольно подслушал разговор полицейских. Ее задушили. – Ответил Серж.

Яна вдруг почувствовал как ее сковывает неподдельный страх. Женщина, с которой она только вчера разговаривала, теперь лежит в черном пакете. У Яны пересохло во рту, а руки вспотели.

– Они, конечно, не знают кто это был? – спросила Яна обращаясь ко всей их небольшой компании.

– Нет, как мы поняли, они ждут следователя из областного СК. – Ответила женщина, стоящая под ярко-розовым зонтом. Яна узнала в ней кассиршу из магазина.

– Даже так? – удивилась Яна.

– Наверно, насильственную смерть местная полиция расследовать не умеет. – Ехидно проговорил низкий коренастый парень, глядя на мигалку полицейской машины.

– Возможно подобными случаями занимается только следственный комитет? – Предположила Яна, которая, не смотря на любовь к детективам, не очень разбиралась в юридических вопросах.

Все молча пожали плечами.

Вдалеке послышался раскат грома. Некоторые, как заметила Яна, вздрогнули от этого звука. Стало заметно, что люди сильно напуганы. Яна увидела страх и растерянность в их глазах. Дождь стал усиливаться. Резкий порыв ветра вывернул у некоторых стоящих их зонты.

– А давайте ко мне в паб! У меня есть ключи. А то мы тут все продрогнем, да и толку стоять я тут не вижу. – Предложил Серж.

Идея всем понравилась и, хлюпая по лужам, компания отправилась в сторону паба.

Глава 9

Глава 9

В пабе было темно, и, по сравнению с температурой на улице, очень тепло.Серж нажал на выключатель у входа. Тусклый свет немногочисленных лампочек осветил столы с перевернутыми на ней стульями. Их небольшая компания подошла к одному из них, и каждый молча стал снимать стулья, с гулким звуком ставя их на пол. Серж прошел за барную стойку и прежде, чем спросить кто что будет пить, включил кофеварку.

Рассевшись за столом, все молчали.

– Я приготовлю чай и кофе! Всем надо согреться! – Крикнул Серж в сторону стола.

– Да!Да! – послышался нестройный хор голосов в ответ.

Яна подошла к барной стойке:

– Серж, помочь?

– Давай. Я сейчас принесу сыр и колбасу, а ты нарежешь их ддя бутербродов. А я буду варить кофе и поставлю чайник для любителей чая. – Серж скрылся за дверью подсобного помещения, находящегося сразу за полками с бутылками.

– Господи! Это что же творится в нашей деревне? – услышала Яна за спиной. Она обернулась. – Кто же такой злодей? – продолжал голос, принадлежавший продавщице из магазина.

– Да-а, опять становится страшно. – Проговорил мужчина с щетиной на подбородке. Яна не знала его.

– Я переехал сюда из столицы в надежде на тихую и спокойную жизнь, и вот. – Мужчина с седыми волосами сделал руками неопределенный жест.

Серж вышел из подсобки, положил перед Яной разделочную доску и поставил огромную тарелку с хлебом и разнообразной колбасой и сыром. Взяв нож, девушка начала нарезать бутерброды.

– Вы сюда пять лет назад переехали, а мы тут с рождения живем, так никогда такого у нас не было! – ответила продавщица мужчине.

– Подтверждаю! Всякое бывало, воровали понемогу, особенно в девяностые годы, но чтобы убийство – такого не припомню. – Согласился с ней мужчина с щетиной.

– И главное, зачем и кому понадобилось убивать беззащитную нашу Калерию? – Продолжила продавщица.

– Может она кого достала своим непонятными речами. – Вступил в разговор молчавший до этого угрюмого вида мужчина в детской ярко-желтой бейсболке.

– Да кому она может навредить своими словами? Подумаешь, бурчит себе что-то под нос, я и внимания не обращала никогда. – Возразила болтливая продавщица и тут же продолжила. – А может дело и не в ней? Я тут в сериале видела, что убийца перепутал жертв и в итоге убил не того человека. Так может и нашу Калерию с кем-то перепутали?

– Ее- то перепутаешь! – усмехнулся мужчина с щетиной.

Яна подошла к столу с тарелкой нарезанных бутербродов, когда разгорелся горячий спор, по ошибке или намеренно было совершенно убийство. Серж, шедший сразу за Яной поставил на центр стола поднос с кружками горячих напитков. Пока все разбирали еду, спор затих. Какое-то время компания молча ела и пила.

– А давайте познакомимся! А то я даже не знаю, как к вам обращаться. – Предложила Яна, допив свою большую кружку любимого латте.

– Лариса,– мягко проговорила продавщица из магазина. А ты Яна Болотная, я знаю, приехала открывать наш детский центр. – Выпалила она.

Яна улыбнулась ей:

– Все верно я та самая Яна. Кстати, одноклассница вот этого великана, приютившего и обогревшего нас здесь. – Яна похлопала по плечу сидевшего рядом с ней Сержа.

– Константин. – Представился мужчина с седыми волосами.

– Семен. – Буркнул угрюмый мужчина, снимая свою яркую бейсболку.

– Саша. – На этих словах мужчина с щетиной потянулся за очередным бутербродом.

– Ну а я Серж, но вы меня все знаете. Местный бармен. – Зачем-то добавил перень.

– Лариса, а почему вы считаете, что Калерию убили по ошибке? – спросила Яна у продавщицы.

– Да потому что другого объяснения у меня нет. Калерия, наверно, была единственной в деревне о которой нельзя сказать плохо. Да и не помню я, чтобы она кого-нибудь обижала. Ее – да, обижали многие, но только словесно и просто так, ни за что, а она… – Лариса не успела договорить, как из глаз хлынули слезы. Она помотала головой и закрыла лицо ладонями. Сидевший рядом с ней Константин осторожно приобнял ее за плечи.

– Простите Ларочку, – обратился он ко всем. – Калерия часто помогала ей с огородом, то прополет грядки, то польет, то ягоды соберет, пока Лара на работе. Хорошую женщину убили, я считаю.

– А я думала, что все ее воспринимали за сумасшедшую здесь. Насколько я знаю, она часто говорила непонятные вещи. – Удивленно проговорила Яна.

– Кто так считал – сам недалекого ума. – Резко сказал Семен. – Моей жене она как-то помогла донести тяжелые сумки из магазина до дома.

– А нам посоветовала, какие цветы высадить перед домом. – Вспомнил Саша. – Мы с женой в этом ничего не понимаем, но хотели красоту у дома.

– Да, она хорошо разбиралась в ботанике. – Согласился Серж. – Палисадник у паба – ее рук дело, да и травяной чай, который мы предлагаем постоянным посетителям – ее сбор, она сама в лесу собирала.

– Честно говоря, когда я в первый раз увидел ее подумал, что сумасшедшая. – Сказал Константин. – Она шла по деревне в странной одежде и что-то бурчала себе под нос. Потом вдруг резко остановилась рядом со мной и, глядя мне в глаза, сказала: "Сына не сберег, дочь сбереги". Я тогда не придал значения ее словам, но позже, когда мой сын погиб, я вспомнил о них. Знаете, как-то жутковато было. – Передернул плечами мужчина.

– Калерия могла предсказывать? – удивилась Яна.

– Наверно, – пожал плечами Саша. – Два года назад она посоветовала нам завести собаку. Мы с женой были кошатниками и эта идея не показалась нам хорошей. Тогда она сама принесла нам щенка. Он был грязный, вонючий, непонятного цвета. Калерия буквально насильно сунула его мне в руки со словами: "Дом сбережет и семью". И действительно, примерно через полгода нас пытались ограбить. Трезор – мы так пса назвали – уже значительно тогда подрос и своим лаем испугал грабителя. Вот так. Получается, что да, Калерия могла немного видеть будущее.

– Надо же, оказывается она была талантливым и необычным человеком. – В задумчивости проговорила Яна. Слушая воспоминания этих людей о Калерии она поняла, что та совсем не была сумасшедшей, как ей представлялось в детстве. "Как часто мы становимся заложниками стереотипов. Если человек выглядит не так как все, говорит не так как все и ведет себя по-другому, мы с легкостью вешаем на него ярлык сумасшедшего", подумала Яна.

– Талантливая, добрая, готовая прийти на помощь, – еле-еле проговорила Лариса сквозь слезы. – Кто же тот изверг? Кто? – Она подняла мокрые глаза и вопросительно посмотрела на всех сидящих. Все одновременно молча пожали плечами. Ответа на этот вопрос у них не было.

Неожиданно открылась дверь паба, впуская холодный и влажный воздух с улицы. На пороге стоял среднего роста мужчина.

Глава 10

Глава 10

Здравствуйте, дамы и господа! – театрально поздоровался мужчина с порога.

Ему никто не ответил, все с удивлением рассматривали вошедшего. Это был мужчина примерно сорока лет, с темными короткими волосами и цепким взглядом карих глаз. На нем был черный плащ-дождевик, серые льняные брюки и черные грязные мокасины.

– Я могу войти или у вас секретное собрание? – более дружелюбно спросил мужчина, заходя в помещение.

В ответ опять тишина.

Первым опомнился Серж:

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста! – Он встал со стула и указал на него вошедшему. – Присаживайтесь, а я принесу вам горячего чая.

Мужчина сел на предложенный стул и еще раз оглядел присутствующих. Яне стало не по себе, когда они встретились взглядами. От этого человека, несмотря на его небольшой рост, исходила мощная сила и, как показалось Яне, отчаяние и безысходность.

– Антон Залесский, следователь СК. – Кратко представился мужчина, снимая мокрый дождевик. Под ним оказался синий льняной пиджак. – Вы знаете почему я здесь?

– Да вся деревня уже знает! – Грозно ответила ему Лариса, промокая глаза бумажной салфеткой.

– Что ж, тем лучше. Мне надо задать несколько вопросов. Вы не против? – следователь посмотрел на Яну, будто ей одной задавая свой вопрос.

– Да, конечно, спрашивайте. – Ответила девушка, не глядя на мужчину.

– Я буду задавать вопросы, а вы все по очереди будете на них отвечать,– следователь вынул из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот в твердом коричневом переплете. – Итак, как хорошо вы знали убитую?

Лариса решила ответить первая:

– По хорошему, ее никто не знал. Да, она помогала деревенским в мелких делах, но о себе никогда не рассказывала. Честно говоря, я даже не знаю, где она жила.

– Она жила в старом охотничьем домике в лесу. – Константин при этом смотрел в кружку с уже остывшим чаем. Все удивленно посмотрели на него. – Я был у нее в гостях как-то. – Смущенно продолжил он.

В этот момент Серж поставил кружку и тарелку с печеньем перед следователем:

– А я тоже был около ее домика, помогал относить ей коробки с рассадой.

– Вы покажете, где он находится? Нам нужно его осмотреть.

– Да, конечно, можем пойти прямо сейчас. – Было заметно, что Константин очень хотел помочь следствию.

– Нет, вы оставите потом свои данные и я с вами свяжусь. Где работала… ,– следователь стал листать блокнот, – Калерия? – Видимо, он не мог запомнить необычное имя убитой.

– Она работала у Васильева. – Ответил за всех Саша.

– Кто такой Васильев, чем занимается, кем она у него работала?

– Васильев – наш местный о-л-и-г-а-р-х, – по буквам, но без презрения проговорила Лариса. – Кстати, вы сидите в его пабе.

– Он владелец этого заведения?

– И не только этого. – Продолжила Лариса. – Неподалеку, в Вешкино, у него есть растительный питомник. Там-то Калерия наша и работала.

– Кем? – следователь быстро записывал что-то в блокнот.

– Она ухаживала за цветами. – Ответил за Ларису Саша. – Калерия очень хорошо разбиралась в ботанике, может у нее и образование какое специальное было, мы не знаем.

Для Яны новость о том, что у Калерии была работа стала неожиданностью. Она даже запоздало порадовалась за нее.

– Девушка, а вы почему молчите? – вдруг обратился к ней следователь, прищуриваясь.

Яна не сразу нашла, что ответить:

– А я редко бываю в деревне, поэтому вообще ничего не знаю про Калерию, кроме ее имени.

– Ян, а ты же с ней вчера обедала здесь? – вдруг выпалил Серж.

Яне отчего-то стало неприятно, как это сказал Серж. Ей показалось, что он будто обвиняет ее в чем-то: то ли в сокрытии информации, то ли в самом убийстве.

Следователь удивленно поднял брови и выжидательно посмотрел на Яну.

– Это не был дружеский обед. Мы случайно встретились, она позвала сюда, вот мы и пришли. – Будто извиняясь проговорила девушка. – Особенно и рассказывать нечего.

– Значит вы разговаривали с убитой в день убийства?

– А ее убили вчера? – вопросом на вопрос ответила Яна.

– Давайте вначале вы ответите на мои вопросы, а потом зададите свои. Договорились? Итак, расскажите подробнее, при каких обстоятельствах вы встретились и о чем раговаривали.

Яна подробно рассказала про встречу, но умолчала о странных и страшных словах Калерии про трагедию двадцатилетней давности. Следователь сделал заметки в своем блокноте и задал следующий вопрос:

– Как вы думаете, кто хотел смерти..эээ..Калерии?

– Да что вы такое говорите! Да кому ж она плохого сделала? – Возмутилась Лариса. – Да, странная была немного, но а кто сейчас не странный? Лично я от нее только добро видела. Да? – посмотрела она на своих земляков.

Все молча закивали, соглашаясь с ее словами.

– Но тем не менее, ее убили. – Резко сказал следователь. – Если вы что-нибудь вспомните, позвоните мне на этот номер. – С этими словами он выложил на стол несколько своих визитных карточек.

Яна тоже взяла небольшой кусок бумаги, на котором кратко было написано: "Залесский Антон Олегович, капитан юстиции", ниже шел номер мобильного телефона.

– Значит убитая работала у Васильева? Как я могу с ним связаться?

– Я дам вам его номер телефона,– охотно сказал Серж.

– Спасибо. Пожалуйста, не уезжайте из деревни и оставьте мне свои номера телефонов на всякий случай. – Следователь протянул блокнот и ручку Саше.

Все быстро записали свои данные.

– А как ее убили? – спросила Яна.

– Тайна следствия, пока что ничего не могу вам сказать.

– А убили-то вчера получается? – поинтересовалась Лариса.

– Да, примерно после 10 вечера. Вы, кстати, где все были в это время?

– Тут все были, – ответил Константин. – В пабе, как раз этой же компанией, только Яны с нами не было.

Следователь вопросительно посмотрел на Яну.

– Я тоже была здесь, но, кажется, в это время уже ушла домой, точно не помню. – Ответила девушка на взгляд Залесского. – Я сидела за барной стойкой, общалась с владельцем.

– Так вы знаете…, – следователь посмотрел в блокнот. – Васильева?

– Только вчера с ним познакомилась. Меня давно не было в деревне, приехала по делам.

– Когда?

– Вчера.

Залесский сделал очередную заметку в своем блокноте. Яну начал раздражать этот следователь. Ей казалось, что теперь он видит в ней главную подозреваемую. "Надеюсь, это наша последняя с ним встреча", подумала Яна.

– Спасибо всем. Надеюсь на ваше сотрудничество со следствием. – Завершил беседу Залесский, надевая дождевик.

Когда следователь вышел из паба, все громко непроизвольно выдохнули.

– Какой неприятный тип! И взгляд такой мерзкий, будто в душу смотрит, – поделилась впечатлением Лариса.

– Согласен. – Буркнул Семен.

– А мне понравился. Спрашивал четко и по делу. Такой точно раскроет преступление в два счета. – Сказал Саша.

– Главное, чтобы убийцей не оказался кто-нибудь из местных. Неприятно думать, что им может оказаться твой сосед. – Константин тряхнул плечами.

– А я все же уверена, что по ошибке ее убили. Ну не верится мне, что Калерия могла сделать такую гадость, за которую ее надо было убивать. – поделилась мнением Лариса.

– Ладно, ребят, пора домой. Время уже больше девяти утра, – сказал Саша, глядя на наручные часы.

Все с ним согласились и, поблагодарив Сержа за теплый чай и кофе, вышли на улицу. Яна тоже ушла вместе со всеми.

На улице дождь стих, но все еще шел. Перепрыгивая через огромные лужи на некогда пыльной дороге, Яна подошла к дому. На террасе, укатанная в любимый Янин клетчатый плед, ее ждала Лера.

– Я тебя потеряла. – Обиженно проговорила подруга. – Ты где так долго была?

– Мы сидели в пабе, отвечали на вопросы следователя из областного СК. – Ответила Яна, снимая мокрую куртку.

– Ого! И чего сказал?

– Ничего. Сказал, что ее убили после десяти вечера вчера. А как убили и за что – не сказал.

– Значит он будет всех в деревне опрашивать, кто где был в это время? – отчего-то испуганно сросила Лера, округлив глаза.

– Наверно, – Яна пожала плечами.– Кстати, а почему ты вчера в паб не пришла?

– Голова разболелась, приняла таблетку, уснула, а проснулась уже только в четыре утра.

– А я тебя там ждала, хотя, когда увидела Колю – мигом убежала домой.

– Коля там был? Странно, он редко туда заходит.

Яна пожала плечами, не зная, что ответить. Из дома донесся заливистый лай Бантика. Яна ушла кормить пса, а Лера в задумчивости отправилась домой.

Глава 11

Глава 11

Антон Олегович Залесский в свои сорок один все еще оставался капитаном, хотя его коллеги – одногодки уже были майорами. Все из-за случая, когда он позволил себе появиться на месте преступления в сильном алкогольном опьянении.

Пить Антон начал пять лет назад. Он хорошо помнил тот день, когда впервые взялся за бутылку. Это было на следующий день после убийства его младшей сестры Оли. Из-за конфликта интересов Антону не дали расследовать это дело, доверив его перспективному, но малоопытному молодому следователю. Тот старался, бегал по городу в поисках свидетелей, опросил немало людей, но все было тщетно. Через какое – то время папка с делом его сестры отправилась в архив, как "глухарь". Антон поклялся себе, что найдет водителя, насмерть сбившего его такую всегда веселую и жизнерадостную сестру. Он решил вести собственное расследование втихаря от начальства. Антон опросил всех друзей Оли, ее бывших одноклассников, однокурсников, коллег по работе, проделал огромную работу, но так и не приблизился к раскрытию ни на шаг. Отчаявшись, он все чаще стал пить. На некоторое время бутылка стала его лучшим другом. В тот период он и оказался вдруг вызван на место преступления. Можно было сослаться больным, но отчего-то Антон не стал этого делать и, не протрезвев, поехал на работу. Уже на следующий день начальник вызвал его к себе и заявил, что временно отстраняет Антона Залесского от любых расследований. Его перевели на бумажную работу фактически уволив из следователей.

И вот сейчас, спустя полгода после его отстранения, ему доверили расследование в какой-то деревне на юге области.

"Поедешь в деревню Никитино, это городской округ Озерки, там нашли труп в озере, выезжать надо сейчас. Жить будешь в гостинице, уже договорились. Надеюсь, что с этим делом справишься", кратко, по-военному сказал Антону начальник по телефону, разбудив его в пять утра.

Наспех умывшись и кинув необходимые вещи в дорожную сумку, Антон выехал в неизвестную для него деревню. Не смотря на рассвет, из-за почти черных туч на улице было темно. Всю дорогу шел ливень. От искаженной от дождя картинки за окном у Антона разболелись глаза. Хотелось выпить, но это расследование было его единственным шансом реабилитироваться в глазах начальства, поэтому он пообещал себе, что даже глотка пива не сделает, пока не найдет убийцу.

Антон подъезжал к деревне, когда ливень перещел в мелкий дождь. На повороте с трассы его встречала патрульная машина. Антон поехал следом.

Дорога до озера заняла всего несколько минут. За это время Антон отметил для себя, что в деревне много красивых коттеджей, окруженных аккуратными невысокими заборами белого цвета. Вдоль дороги, по которой они ехали, росли молодые рябина и береза, гармонирующие своей сочной зеленью со светлыми домами. К каждому коттеджу от дороги вела небольшая дорожка, выложенная сухим асфальтом и камнем. В целом деревня выглядела уютной и небедной.

На озере следователь Антон Залесский первым делом пошел осматривать труп. Под ногами хлюпала скользкая черная грязь. Берег был покатый, с коротко постриженной травой и небольшими кустами молодой ивы у самой кромки воды.

Труп женщины головой лежал в воде. Антон не любил подробно рассматривать убитых, оставляя эту работу для криминалистов. Ему хватило и беглого взгляда, чтобы понять, что смерть была насильственной. На женщине была длинная зеленая юбка, странного цвета то ли блузка, то ли кофта и кожаные коричневые ботинки на шнуровке. Обувь особенно заинтересовала Антона. Ему сказали, что убитая – местная сумасшедшая бродяжка, но судя по недешевой обуви женщина была не так проста.

Антон с отвращением отвернулся, когда увидел как жирные капли дождя капают на белые оголившиеся икры убитой.

– Ее звали Калерия. Фамилию и все остальное сейчас выясняем. – Сказал подошедший к Антону молоденький полицейский.

– Калерия? Интересное имя. А сам ты ее знал? Есть что рассказать?

Полицейский покачал головой:

– Я ее боялся, старался обойти или пойти другой дорогой. Ничего про нее сказать не могу. Вам надо пообщаться с жителями постарше, они должны помнить откуда она и кто. Вон, – полицейский пальцем показал на небольшую группу людей под зонтиками. – Те точно знают, вам надо с ними поговорить. Пухленькая женщина – продавщица Лариса, она кладезь деревенской информации и спелетень.

Антон обернулся и увидел компанию, на которую показывал лейтенант. Почти все, кроме одной девушки, стояли под зонтами и в дождевиках. Самый высокий из них показал рукой куда-то в сторону и они неровным строем пошли за ним.

– Куда они? – спросил Антон у полицейского.

– Наверно, во "Льва и Рыцарь", – пожал плечами лейтенант и, увидев удивление на лице следователя поспешил добавить – Это паб на соседней улице. Я отведу вас туда, если хотите.

– Не сейчас, попозже. Что известно про способ убийства?

– Криминалист сказал, что похоже на удушение. По крайней мере он разглядел у нее странгуляционную полосу на шее. Похоже, что душили веревкой. Веревку ищем.

– Понятно. – У Антона потемнело в глазах. Чтобы не упасть, он оперся о плечо полицейского.

– Вам плохо? Врача? – заволновался лейтенант.

– Все нормально, это давление. Бывает от недосыпа, а спал я сегодня мало. – С трудом улыбнувшись проговорил Антон.

– Вам надо отдохнуть. Ваша гостиница находится в городе. Я могу вас туда отвезти.

– Отвезешь как только мы закончим здесь. Я не вижу труповозку. Еще не приехала?

– Ждем, говорят, она где-то застряла.

– Что ж, тогда я пойду в паб, побеседую с местными. Со мной не ходи, просто объясни дорогу.

***

Разговор с местными жителями в пабе не принес много информации для следствия. От повышенного давления у Антона разболелась голова и сейчас, по дороге в гостиницу, он понял, что не задал много вопросов. Его машину молча вел молоденький полицейский, с которым они общались на озере. Оказалось, что его тоже зовут Антон и он родом из Никитино.

– Ну вот и приехали! – радостно сказал лейтенант, паркуясь у двухэтажного бежевого дома. – Это наша гостиница "Эстер". Говорят, тут неплохие номера и вкусные завтраки. Вам помочь с багажом?

– У меня мало вещей, спасибо тезка. – Вымученно улыбнулся Залесский. От дороги голова разболелась сильнее.

Гостиница располагалась на широкой, выложенной бордовой плиткой, набережной. Дом был выстроен еще до революции, сохранив популярный в то время псевдорусский стиль: чуть продолговатые прямоугольные окна были украшены пышными наличниками светло-коричневого цвета, а на высокой двускатной крыше можно было насчитать несколько петушков.

Одноместный номер Антона был на втором этаже. Поднимаясь по винтовой лестнице с коваными резными балясинами, Залесский подумал, что убийство в Никитино окажется непростым делом.

Из окна номера открывался вид на променад. Сейчас, в дождливую погоду, на набережной было малолюдно и тихо. Стоя у окна и глядя на тяжелые низкие тучи, Антону захотелось выпить. Он вспомнил, что дал себе обещание не пить до конца и расследования и с тяжелым вздохом сел на жесткую кровать, покрытую клетчатым серо-коричневым пледом.

В номере не было стола, поэтому пришлось размещать ноутбук и блокнот на небольшой прикроватной тумбочке. Антон просмотрел записи в блокноте, сделанные во время разговора в пабе. Еще раз удостоверившись, что он почти ничего не выяснил об убитой, Антон решил позвонить ее работодателю.

– Анатолий Маркович? Здравствуйте! – Антон дозвонился только со второго раза. – Вас беспокоит следователь СК Антон Олегович Залесский. Вы уже в курсе, что случилось с вашей работницей?

– Здравствуйте! Да-да, я знаю, такая трагедия. До сих пор не могу прийти в себя. Я могу чем-то помочь? – спросил Васильев.

– Да, мне бы хотелось с вами поговорить, но не по телефону.

– Конечно-конечно! – охотно проговорил Анатолий Маркович.

– Мы можем это сделать в ближайшие несколько часов? – Антон поморщился от сильной головной боли.

– Я постараюсь.

– Вы сможете приехать в город? – Залесский понял, что сейчас он не в состоянии сесть за руль.

– Как раз хотел пообедать там. Я буду к часу дня.

Антон посмотрел на наручные часы. У него было еще полтора часа свободного времени, чтобы отдохнуть и избавиться от головной боли.

– Где мы можем встретиться? Я нахожусь в гостинице "Эстер".

– Отлично! Там на первом этаже есть вполне приличный ресторан.

– Тогда договорились. До встречи, Анатолий Маркович.

Глава 12

Глава 12

– Толя, ты будешь обедать дома или в городе? – Спросила у мужа Мария.

– В городе. У меня встреча со следователем. – Ответил мужчина, вставая с кресла.

– Хорошо. Следователь по делу Калерии?

– Да, хочет со мной поговорить. – Анатолий Маркович зашел в огромную светлую кухню, где его жена Маша готовила обед.

– О чем? – удивилась женщина. – Надеюсь, он тебя не подозревает?

– Нет, что ты. – улыбнулся мужчина, обнимая жену за плечи. – Калерия же работала у меня, наверно, хочет распросить про нее.

– Ну дай Бог, – вздохнула Маша. – Ужасно думать, что рядом ходит убийца. А известно когда все случилось?

– Если ее нашли утром, то, наверно, убили ночью, -пожал плечами мужчина, отходя от жены к обеденному столу.

– Толя, а если тебя будут спрашивать где ты был ночью? – испуганно проговорила Маша, вытирая мокрые руки о полотенце.

– Скажу, что был дома. Ты же подтвердишь?

– Да-да, конечно.

– Нельзя, чтобы обнаружилась неприятная правда. Я точно могу на тебя положиться? – спросил Анатолий Маркович у жены.

– Ну о чем ты говоришь! Ты всю ночь спал дома, никуда не выходил и не выезжал.

– Спасибо, родная. Надеюсь, этот следователь не будет ко мне цепляться. – Анатолий Маркович поцеловал жену в щеку.

– Ну это же глупо подозревать тебя!

– Глупо, но подозревать будут всех, я думаю.

– Как думаешь, меня тоже будут подозревать и допрашивать? – спросила Маша.

– Вряд ли, ты же никак не контактировала с Калерией, а значит и не враждовала.

– Это так, но мало ли.... – Женщина задумчиво посмотрела в окно.

– Глафира уже проснулась? Заходила к ней? – спросил Анатолий Маркович, наливая зеленый чай в большую кружку.

– Ты же знаешь, твоя дочь не любит, когда я ее тревожу. – Маша обиженно поджала губу.

– Знаю. Ладно, как проснется – пусть мне позвонит. А мальчишки где? – спросил мужчина про их общих сыновей, отпивая горячий напиток.

– Степа читает у себя новую книжку про роботов, а Мирон с бабушкой в оранжерее, помогает с цветами. Кстати, пойду отнесу ему молоко.

Маша вышла из кухни, а Анатолий Маркович подошел к французскому окну, выходящему на задний двор. На улице все так же моросил дождь, стуча по ярко-оранжевой плитке патио. Мужчина задумался о предстоящем разговоре со следователем. Что он может рассказать о Калерии, кроме того, что она прекрасно разбиралась в цветах и была незаменимым работником в питомнике? По сути, Анатолий Маркович совсем не знал эту женщину. Убийство Калерии не только его расстроило, но и удивило: она была самым безобидным в деревне человеком.

Калерия начала у него работать шесть лет назад, внезапно появившись на пороге его офиса перед майскими праздниками. И все это время она хорошо выполняла свою работу, не сплетничала, не строила козни и не плела интриги. По совету Калерии они приобрели в свой питомник несколько разновидностей орхидей, которые теперь пользуются большим спросом среди покупателей. В прошлом году по ее инициативе на территории питомника устроили цветочный фестиваль. Он прошел с размахом и о нем стали говорить как о самом красивом и добром фестивале в округе. В этом году Анатолий Маркович хотел провести второй фестиваль, но без Калерии у него теперь вряд ли это получится.

***

Проводив подругу и покормив Бантика, Яна пыталсь дозвониться до своего начальника, Альберта Ивановича. Она понимала, что в таких обстоятельствах и настроениях открывать детский досуговый центр нельзя. Яна хотела рассказать Альберту Ивановичу об убийстве и попросить перенести открытие, но его телефон был вне зоны доступа.

На улице все еще моросил дождь, когда Яна вышла в магазин за продуктами. Около озера стояла всего одна полицейская патрульная машина, но часть берега досих пор была ограждена лентой. Яна старалась не смотреть в сторону озера. Быстрым шагом, стараясь не шаркать калошами, она дошла до магазина. Внутри было светло, тепло и сухо. В мясном отделе Яна встретила трех женщин, живо обсуждавших убийство:

– А кто же ее и когда хоронить будет? – услышала Яна.

– Мы даже не знаем, есть ли у нее родственники и откуда она вообще родом.

– Ну полиция разыщет, говорят следователь аж из областной столицы приехал.

– А вы его видели?

– Нет, но говорят странный парень, хмурый.

– Ой, девочки, мне теперь и детей страшно со двора выпускать!

– Точно! Убивец-то рядом ходит, точно из наших.

– Кто ж из местных такое сотворить мог?

Одна из женщин посмотрела на Яну, в надежде вовлечь ее в разговор. Девушка быстро отошла в другой отдел.

На выходе из магазина Яна увидела двух женщин. В одной из них она узнала свою бывшую классную руководительницу, Розу Соломоновну. Та, увидев Яну, быстро подошла к ней:

– Яночка! Здравствуй!

– Здравствуйте, Роза Соломоновна. – Яна поставила пакеты с продуктами на высокое крыльцо магазина.

– Приехала открывать детский центр?

– Да, приехала, – вздохнула девушка.

– Наверно, открытие теперь перенесут? Такие дела творятся в деревне.

Яна молча пожала плечами.

– А следователь с тобой разговаривал? – продолжила Роза Соломоновна.

– И со мной и еше с некоторыми жителями.

– Он сказал как ее убили?

– В основном спрашивал нас, ничего не сказал. А вы хорошо знали Калерию?

– Ее никто хорошо не знал, она себе на уме была, мне так кажется.

– Да? А мне она такой не показалась.

– Ты с ней виделась? Разговаривала? – удивилась женщина.

– Буквально вчера с ней познакомилась, а теперь ее нет. – Яна почувствовала, что сейчас заплачет.

– Неисповедимы пути Господни. – Философски ответила Роза Соломоновна. – Ты домой? Тебе помочь?

– Нет, что вы, сумки нетяжелые.

– Знаешь, а Коля мой сам не свой со вчерашнего вечера. Ходит смурной, молчит постоянно, а если что и скажет, так грубо и невпопад. Не знаешь, что с ним?

– Не знаю. Мы же с ним особо не общаемся.

– Наверно на него так подействовало убийство.

– Это вряд ли, – усмехнулась Яна. – Калерию, наверно, ночью убили, а вы говорите, что он с вечера странный.

– Ой, точно. Волнуюсь я за него. После развода я его не узнаю.

– Он развелся? – Яна удивилась. Ей никто не сообщил об этом.

– Уже почти три года. С тех пор тут и живет. Никуда не ходит, сидит в своем компьютере, работает, а в выходные целыми днями спит.

– Переживает развод, наверное.

– Я бы не сказала так. Ой, заговорила я тебя. Маме привет передавай, пусть заходит за малиновым вареньем, я обещала.

– Хорошо, спасибо. Досвидания! – Яна подняла пакеты и неспешно пошла в сторону дома.

Глава 13

Глава 13

Придя от Яны домой Лера обнаружила своего мужа сидящим на кухне. Обеими руками он держал большую кружку с кофе. Увидев входящую жену Дима резко встал:

– Я тебя потерял! Ты где была? – неприветливо спросил он.

– Представляешь, заснула у Яны.

– А что ты у нее делала?

– Приходила рассказать про убийство. Кстати, ты уже про это слышал? – Лера открыла кран, чтобы помыть яблоки для дочки.

– Вся деревня гудит уже, – недовольно буркнул Дима. – Расследование будет?

– Наверняка. Уже и следователь приехал, не из наших. Кое-кого опросить успел.

– И тебя?

– Я ж говорю, у Яны спала, а вот она как раз с ним пообщалась. Говорит, что тип неприятный, ей не понравился.

– А он не сто долларов, чтобы всем нравиться, – усмехнулся Дима. – Главное, чтобы он нашел этого выродка.

– Согласна. А вдруг это кто-то из местных? Как думаешь? – Лера выложила на большую тарелку краснобокие яблоки.

– Не знаю. Не хочется так думать. Страшно это.

– И мне страшно. Пока его не поймают, я Ниночку за калитку не выпущу. Неизвестно, может он маньяк и детей убивать будет.

– Ну он вряд ли маньяк. Думаю он хотел убить именно Калерию.

– Я и подумать не могу за что ее убили. На работе она с кем-нибудь враждовала? Может это кто из питомника?

– Да нет. Она покладистой была, да и тихая, особенно ни с кем не общалась. – Дима задумался. – Хотя .... да нет, такого быть не может.

– Что? Что ты вспомнил? – нетерпеливо спросила Лера.

– Да так, пришла одна мысль в голову.

– Ну? Вот вечно ты резину тянешь! Говори уже!

– Не так давно ее чуть Глашка не побила.

– Это дочь Васильева что ли? – удивилась Лера.

– Да, была у них какая-то история, подробностей не знаю.

– Сам видел или рассказали?

– Не видел, но в тот день Глашка мне чуть под колеса не попала, выбегая из оранжереи.

– И она прям побила Калерию?

– Да не побила она ее! – раздраженно прикрикнул Дима. – Говорю же, что не знаю я ничего. Просто была неприятная история и все. Знаю, что Глашку за это отец сильно наказал. Анатолий Маркович очень дорожил Калерией.

– Да, он ее уважал, даже я заметила. Однажды видела, как он ее на своем джипе с работы вез. Еще очень тогда удивилась.

– Это у них в норме было. Калерия же работала порой допоздна и не всегда успевала на рабочую маршрутку, вот Анатолий Маркович и подвозил, все же в одной деревне живем, почему бы и нет.

– Я тут подумала … – Лера откусила яблоко. – А тебя же тоже следователь будет допрашивать.

– Почему это?

– Ну ты же работал с убитой, будут узнавать о таких случаях, как с Глашкой.

– Я ничего не скажу! И про эту историю с дочкой начальника особенно. – Резко ответил Дима.

– Почему? Это же может быть важным.

– А вдруг они станут Глашку подозревать, арестуют? Как мне в глаза Анатолию Марковичу смотреть после этого?

– Это да, но и промолчать будет неправильно. Надо, чтобы эту историю не ты рассказал, а кто-нибудь другой, тем более, что ты и подробностей не знаешь. – Придумала Лера.

– Ладно, пока никто меня не допрашивает. Забудем про это. Как Яна поживает?

– Как всегда в шоколаде. Вот ее точно никто подозревать не будет.

– Почему?

– А она везучей всегда была. Вот почему, – с завистью сказала Лера, доедая яблоко.

Дима ухмельнулся, но ничего не сказал. Его всегда удивляла зависть жены к подруге. Казалось бы у них совсем разная жизнь, в которой каждая получила то, что хотела: Лера – мужа и семью, Яна – работу и жизнь в мегаполисе, но его жена всегда находила предмет для зависти.

Дима не сразу заметил эту неприятную черту в Лерином характере. В школе его будущая жена была приятной пухленькой девчонкой с ямочками на круглых щеках. Не смотря на травлю со стороны одноклассников, она была доброй, отзывчивой и жизнерадостной. Диме нравилось проводить с ней время вне школы. Они часто ходили гулять, ездили в город в кино, устраивали пикники на озере и ходили друг к другу в гости. С Лерой всегда было весело и интересно: она рассказывала много забавных историй, пересказывала книги, которые недавно прочитала, делилась мнением о просмотренном фильме и всегда находила тему для разговора. В какой-то момент Дима понял, что не хочет расставаться с ней и уже в восьмом классе решил, что Лера станет его будущей женой.

День их свадьбы он до сих пор считает самым главным событием в жизни. Вторым по значимости событием стало рождение их дочки Нины. Это случилось через пять лет их официального брака. Дима стал заботливым и любящим отцом, в меру балующим своего ребенка.

Своим появлением Нина по-разному повлияла на родителей. Дима стал более ответственным и серьезным, а Лера перестала смеяться и стала более раздражительной и нервной. Поначалу всем казалось, что причиной изменившегося характера Леры была послеродовая депрессия, но шли года, а она так и не становилась прежней.

Когда Ниночке исполнился год, у Димы появилась первая любовница. Она была из города, поэтому жена ничего не узнала. Потом появилась вторая, третья, четвертая…Дима часто менял женщин, стараясь не привязываться к одной, для него на первом месте была семья, и он тщательно скрывал свои амурные похождения. Иногда ему казалось, что Лера о чем-то догадывается, но она никогда ему ничего не говорила. В последнее время они перестали разговаривать по душам и их беседы свелись к обсуждению деревенской жизни и бытовых вопросов. Дима заметил, что все чаще стал раздражаться на жену. Он старался этого избегать, но ничего не мог поделать. В многочисленных любовницах он находил то, чего не хватало его жене. Тем не менее, Дима верил, что Лера, которую он когда-то полюбил, вернется, и они станут счастливой семьей.

Глава 14

Глава 14

Вернувшись домой из магазина, Яна первым делом стала дозваниваться до своего начальника. Альберт Иванович ответил только на третий звонок. В его голосе Яна услышала тревогу и беспокойство:

– Яночка, у нас тут небольшие проблемы, требующие немедленного решения. У тебя что-то срочное? А то мне некогда.

– Срочное, – выдохнула Яна. – У нас тут убийство.

– Какое убийство?!

– Убили местную сумасшедшую. Вся деревня в ужасе. Приехал следователь из областного СК.

– Какой кошмар, Яночка! Я так понимаю, в свете этих событий открытие центра переносится?

– Думаю будет неправильным устраивать праздник. Возможно перенести дату?

– Да-да, конечно. Мне надо все это обдумать....

– Хорошо. Вы перезвоните?

– Непременно, Яночка! Завтра же сообщу о своем решении, в любом случае, оставайся пока в деревне. Сейчас у тебя немного проектов в Москве, их могут прокурировать и другие.

– Договорились, жду от вас звонка, Альберт Иванович. До свидания! – Яна в задумчивости отключилась.

Пес Бантик подбежал к миске и с надеждой во взгляде уставился на хозяйку. Яна посмотрела на часы, было почти два часа дня. Пес ждал вкусняшку в виде говяжьего легкого. Давая Бантику любимое лакомство, Яна почувствовала голод. Пакеты, принесенные из магазина так и стояли на полу у входной двери. Девушка быстро разложила продукты на полки в холодильнике и поставила на плиту гейзерную кофеварку. Яна решила, что вначале выпьет кофе, а потом уже приступит к готовке обеда.

Пока варился кофе, Яна успела пообщаться по телефону с мамой. Та переживала по поводу убийства и была уверенна, что оставаться в деревне становится небезопасно. Яна с трудом успокоила маму и пожелала ей хороших дней в городе.

За окном посветлело, небо поменяло серую свинцовую краску на светло – голубую, дождь окончательно прекратился и появилось хмурое неуверенное солнце. Налив в большую чашку свежесваренный кофе, Яна вышла на веранду.

Веранду Яна и мама пристроили к задней части дома всего три года назад. Это было большое, светлое помещение, уличная стена которого была полностью стеклянной, с французским окном для выхода на участок. Мебель для веранды Яна подбирала больше года. Теперь здесь был большой круглый стол, вокруг которого стояли восемь венских стульев, выкрашенных в белый цвет. Яна нашла эти стулья на барахолке за смешные деньги. Она сама их отреставрировала и сшила для них уютные бежевые подушечки. Два одинаковых белых кожаных дивана с каретной стяжкой стояли напротив друг друга по разным сторонам веранды. У одного из них находилась небольшая тумбочка с двумя ящиками. На ней всегда лежала кипа разных книг, которые одновременно читала мама. Здесь же, на массивной деревянной ножке стоял советский торшер. Его ярко-красный абажур с бахромой давал уютный интимный свет темными вечерами. На примыкающей к дому стене висело несколько полочек и кухонных шкафчиков так же выкрашенных в белый цвет.

Яна любила проводить время на веранде, считая эту часть дома самой красивой и уютной. Забравшись с ногами на диван и поставив чашку на тумбочку, девушка задумалась о Калерии. Яна поняла, что в деревне никто ничего не знает о жизни женщины, даже ее полного имени. Все, что о ней было известно – ее работа в питомнике у Васильева. Яна попыталась вспомнить какая была Калерия двадцать – двадцать три года назад, когда она появилась в их деревне. Девушка вспомнила, как мальчишки, обзывая женщину, кидали в нее камнями. За что же они так ее ненавидели? Что такого она им сказала, что они посмели так себя вести? И почему она позволяла им это делать?

Вдруг Яна отчетливо и в подробностях вспомнила один летний день двадцатилетней давности. Солнечный яркий день в городе. Яна и мама стоят у церковной ограды Троицкого собора. Вдоль забора – нищие, просящие милостыню; кто-то протягивал не очень чистую ладонь, кто- то положил перед собой шапку, а у кого-то в ногах просто лежал открытый полиэтиленовый пакет. Среди этой публики Яна сразу узнала Калерию. Не смотря на теплую погоду, голову женщины покрывал пушистый платок, а на ногах были невысокие черные валенки на молнии. В отличии от других нищих, Калерия не причитала, не просила денюжку "Во имя Христа", а тихо читала стихи. Завороженная этим действом, Яна подошла поближе к женщине и узнала стихотворения Эдуарда Багрицкого. Калерия долгим взглядом посмотрела на девочку, не переставая декларировать. К Яне подошла мама и положила ей в руку десять бумажных рублей, чтобы та дала их нищей.

– Мам, это же Калерия из нашей деревни, – шепотом сказала Яна маме. – Она нуждается?

– Я узнала ее, бедная девушка. Отдай ей деньги и пойдем, скоро начнется служба. – Мама подтолкнула дочь к Калерии.

– Возьмите, пожалуйста. Вы очень красиво читаете. – Яна протянула вперед руку с банкнотой.

– Спасибо, девочка. Ты очень добрая. – Калерия медленно взяла десять рублей и с улыбкой посмотрела на Яну. – Не упусти свое счастье.

Яна не поняла, что означала последняя фраза странной женщины, но переспрашивать уже не было времени.

После службы, выйдя с церковной территории, Яна не нашла Калерию. Ее не было ни среди нищих ни среди толпы, неподалеку ожидавшей автобус на остановке.

Сейчас, спустя двадцать лет, этот небольшой разговор казался Яне очень важным и существенным. "Интересно, я уже упустила свое счастье или оно только впереди?", подумала Яна. "И что я могу считать для себя счастьем? У меня есть мама – это счастье, у меня есть пес – хорошо, у меня есть работа – тоже хорошо, у меня есть друзья – замечательно. Что мне нужно еще? Ах, да, пресловутое женское счастье. Ну тут уж как получилось, пока его нет, но и без него у меня все прекрасно",размышляла Яна, отпивая уже остывший кофе.

Ее размышления прервал звонок на мобильный телефон. Увидев номер, Яна нахмурилась, но ответила коротким "Алло".

Глава 15

Глава 15

Следователь областного СК Антон Олегович Залесский спустился в ресторан гостиницы за двадцать минут до встречи с Анатолием Марковичем. Ему нужно было подготовиться к разговору: еще раз просмотреть вопросы и выработать эффективную линию поведения.

Небольшой ресторан поразил Антона своим древнерусским стилем в дизайне. Обшитые непокрашенными половинками бревен стены создавали впечатление нахождения в старинной русской избе. На деревянных длинных столах не было скатертей, но на каждом стояли небольшие коричневые глиняные кувшины с букетиками полевых цветов. Вместо привычных стульев Антон увидел продолговатые лавки, покрытые серой тканью. На четырех небольших окнах висели бежевые льняные шторы без занавесок. В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба. Антону с первого взгляда понравился уют и домашность ресторана.

Несмотря на обеденное время, в зале было не многолюдно. Он занял место у самого маленького стола и из кармана брюк вынул свой блокнотик.

Пробежавшись глазами по вопросам, которые он успел записать еще в номере, Антон шумно выдохнул. От недосыпа разболелась голова, казалось, что в висках стучат маленькие молоточки. Антон поискал в карманах обезболивающие таблетки, но не нашел. К столику бесшумно подошел официант. Антон заказал себе клюквенный морс, оставив выбор блюд на усмотрение Анатолия Марковича.

В ресторане играла тихая инструментальная музыка и Антон почувствовал, что начинает засыпать.

– Здравствуйте! Я – Анатолий Маркович! – вывел его из оцепенения приятный мужской голос.

Антон привстал, приветствуя и пожимая руку мужчине. Следователю понравилось открытое и добродушное лицо владельца питомника и паба, но, как и все жители деревни, он тоже был в числе подозреваемых.

Анатолий Маркович сел напротив следователя и внимательным взглядом посмотрел на него. Молоточки в висках Антона застучали сильнее, он нахмурился от боли, но начал беседу:

– Спасибо, что согласились со мной встретиться.

– Да разве я мог отказать? – удивился Анатолий Маркович. – Расскажу все, что знаю. Спрашивайте.

– Скажите, вы хорошо знали убитую?

– Не могу сказать, что хорошо, – задумчиво ответил владелец питомника.

– Так все и говорят. Я уже успел пообщаться с некоторыми жителями деревни. Хорошо, тогда расскажите все, что знаете и помните о ней, можно даже нелепые слухи. На начальном этапе расследования важна каждая мелочь.

– Ну что ж, могу сказать, что Калерия была очень доброй женщиной. Знаю, что она многим деревенским помогала в их бытовых мелочах.

– Все говорят про ее доброту, но тем не менее, ее кто-то за что-то хладнокровно убил.

– Хладнокровно? – испуганно переспросил Васильев.

– Да, она была задушена, а это значит, что ее убили не по ошибке. Она смотрела в глаза своему убийце.

– Какой ужас! – Анатолий Маркович всплеснул обеими руками.

На этой фразе к ним опять бесшумно подошел официант, но уже с подносом, на котором стояли две глубокие тарелки с супом.

– Я осмелился сделать выбор блюд за обоих, – виновато проговорил Васильев. – Еще в дороге сделал заказ.

– Спасибо, я как раз надеялся, что мне не придется этим заниматься. Очень любезно с вашей стороны.

В тарелках дымился ароматный грибной суп-пюре. Антон понял, как сильно проголодался и с жадностью накинулся на еду. Анатолий Маркович продолжил:

– Калерия была довольна замкнутой, я не слышал, чтобы она с кем-то дружила.

– Почему ее называли сумасшедшей? – вдруг невпопад спросил следователь.

Васильев и улыбнулся и, как показалось Антону, снисходительно ответил:

– Она часто бормотала что-то себе под нос, мне казалось, это был несвязный набор слов. Иногда она могла крикнуть человеку непонятныю фразу.

– Непонятную фразу? Что вы имеете ввиду?

– Я слышал как она недавно крикнула нашей соседке в лицо: "Небо потемнеет и черный человек выйдет".

– Она на что-то намекала? – Спросил Антон с набитым ртом.

– Не знаю, – пожал плечами Анатолий Маркович. – Я же говорю, что порой ее фразы не имели никакого смысла. Ведь психически нормальный человек не может так говорить?

– Возможно да, а возможно и нет, – задумчиво ответил следователь. – А помимо странных фраз что еще было необычным в ее поведении?

– В поведении? Да ничего. Вела себя она как раз нормально. Правда, одевалась необычно.

– Что значит необычно?

– Мне казалось странным, что нестарая еще женщина надевает на себя длинные выцветшие юбки и кутает себя в пуховые платки.

– Может у нее не было достаточно денег, что одеваться приличнее?

– Нет, – улыбнулся Васильев. – Я платил ей хорошую по деревенским меркам зарплату. Тут дело не в отсутсвии финансов, а скорее всего в безразличии к одежде в целом. Знаете, как говорят, "прикрыто и ладно".

– Она давно у вас работает?

– Чуть более пяти лет.

– Хороший работник? – Антон отодвинул от себя пустую тарелку.

– Очень. Калерия изумительно разбиралась в цветах.

– Природны дар или у нее было образование?

– Точно про ее образование я сказать не могу, но предполагаю, что у нее оно было, причем ботанической направленности.

– Почему вы так думаете?

– Ее сменщица, Анна Владимировна, в прошлом учитель биологии, знала намного меньше. Порой даже путала названия цветов, хотя ботаника – это один из разделов в школьной биологии. Так вот, у Калерии были исключительные знания. Мне даже кажется, что она заканчивала высшее учебное заведение, университет или институт.

– Понятно, выясним. Кстати, а как ее полное имя?

Анатолий Маркович развел руками:

– Этого я вам не скажу, не знаю и не знал никогда. Вы можете спросить у наших девочек в бухгалтерии питомника, думаю, они могут знать.

Антон кратко записал в блокнотик: бухгалтерия питомника.

– А она ругалась с кем-нибудь на работе?

– Да вы что! – Возмуженно выкрикнул Анатолий Маркович, но быстро взял себя в руки. – Извините, просто это прозвучало абсурдно.

– Ничего,– миролюбиво сказал Антон.– Я так понимаю, что она не участвовала во всяких сплетнях и интригах?

– Никогда! Она была, как бы сказать....выше этого, что ли. Ее интересовали только ее цветочки.

– Я понял, что она вся была в ботанике, если можно так выразиться.

– Нет, она не была ограниченной женщиной, которую ничего более не волнует. Помнится, она с неподдельным интересом рассказывала мне о манускрипте Войнича. Сейчас не каждый знает, что это такое, а она мечтала дожить до того времени, когда текст рукописи расшифруют…Не дожила.....

– Сегодня я поеду к вам в питомник, хотелось бы поговорить с работниками. С кем стоит пообщаться в первую очередь? – Антон взял в руки механический карандаш и раскрыл блокнотик.

Анатолий Владимирович задумался:

– Как я уже сказал, загляните в бухгалтерию, они работают до пяти вечера. Сменщица Анна Владимировна тоже может что-то сказать про Калерию, все-таки порой они работали в оранжерее бок о бок. Наш водитель Дима Ивашов иногда возил ее к клиентам, в дороге они должны были беседовать.

– Спасибо большее, Анатолий Маркович. И последний вопрос: где вы были с десяти вечера до трех утра сегодня?

Антон заметил, как напрягся при этом вопросе Васильев.

– Я был дома, конечно. – Ответил Анатолий Маркович, нервно моргнув левым глазом. – Это время убийства?

– Предположительно, да. Кто можно подтвердить, что вы были дома?

– Неужели вы подозреваете меня?

– Такая уж у меня работа. – Залесский развел руками.

– Моя жена может подвердить. До свидания. Обед уже оплачен.– Сухо сказал Васильев и пошел к выходу.

Глава 16

Глава 16

Коля сидел в своей комнате перед лэптом, на котором была открыта страница электронной почты. Он медленно пролистывал список сообщений, некоторые из которых отправлял в виртуальную корзину для удаления. Полчаса назад у него состоялся тяжелый телефонный разговор с бывшей женой, который он прокручивал у себя в голове.

– Коля, тебе не кажется, что стал меньше времени уделять нашему сыну? Мне кажется, что ты развелся не только со мной, но и с Данилой. Что происходит? Данила сказал, что вы уже не перезваниваетесь несколько дней. – Заявила мужчине бывшая жена Антонина.

– Прости, Тонь, но я был занят. Я обязательно позвоню ему сегодня, но чуть-чуть попозже. Поверь, я скучаю по нему.

– Ты можешь поговорить с ним сейчас, я передам ему трубочку. – Возразила бывшая жена.

– Нет! Не сейчас! – выкрикнул Коля, сам испугавшись своего громкого голоса. Он оглянулся на входную дверь, надеясь, что в доме его не услышали. – Сегодня мне накидали много работы, которую нужно успеть сделать до вечера, – уже спокойнее и тише проговорил мужчина. – Давай договоримся, что я позвоню Даньке ровно в шесть вечера.

– Знаешь, это больше похоже на отговорку. Если ты не хочешь общаться с родным сыном, так и скажи. Я уж как-нибудь попытаюсь объяснить Даниле, почему его отец он него отказывается.

– Тоня, ну зачем ты так? Почему ты так любишь перевирать слова и факты? Я же сказал, что сейчас у меня нет времени с ним разговаривать. Кстати, я заказал ему новый конструктор, он придет на ваш адрес послезавтра, не забудь его забрать.

– Спасибо, постараюсь после работы за ним зайти. Я не перевираю факты, как ты говоришь, а лишь резюмирую твои слова и действия. Единственное, что мне понятно сейчас – это то, что ты по каким-то причинам не хочешь общения с сыном. Пойми. Чтобы не происходило у тебя там в твоей деревенской размеренной жизни – не должно отражаться на нашем сыне. Данилка скучает и постоянно спрашивает, когда позвонит папа. А что я ему могу ответить? Не знаю?

– Сегодня ответишь, что через несколько часов. – Грубо оборвал Коля бывшую жену. – Все, я не могу говорить. Мне действительно надо работать. Пока. – И не дождавшись ответного прощания от Тони, Коля нажал на кнопку отбоя.

Сейчас, поглядывая через окно на серое неприветливое небо и вспоминая этот диалог, Коля осознал, что его жена права. Он действительно не разговаривал с сыном уже несколько дней, но дело было не в его нежелании. Коля и хотел и боялся общения с Данилой. Сыну уже семь лет и обмануть его получается все сложнее. Коля про себя удивлялся, насколько сын чувствует фальшь и вранье в отцовском голосе. До шести часов вечера еще было много времени, чтобы подготовиться к легкой и непринужденной беседе с сыном.

Шумно вздохнув, Коля аккуратно закрыл крышку лэптопа. Он наврал жене про отсутствие времени из-за работы. На самом деле, хозяин его фирмы, в которой он уже полтора года работал дистанционно, никогда не давал ему заданий на выходные. В их компании свято чтили свободное время по субботам и воскресеньям.

Коля подошел к небольшой консоли, стоявшей у окна. Открыв ключом единственный ящик, он вынул маленький пластмассовый контейнер. Внутри, на самом дне, лежали три желтых таблетки. Коля взял одну из них, и не запивая водой, быстро проглотил. Он зажмурил глаза, дожидаясь действия лекарства.

***

Елена Николаевна Потапова уже подходила к дому, когда услышала звонкий женский голос у себя за спиной. Женщина обернулась и увидела бегущую к ней соседку, Эмилию Карловну.

– Леночка, ты уже слышала новости из вашего Никитино? – запыхавшись скороговоркой спросила Эмилия Карловна.

– Нет, не слышала, – устало ответила женщина. Общение с местной сплетницей не входило в ее субботние планы.

– Как? Об этом говорят уже по всему нашему округу! В вашем Никитино человека убили! Какую-то местную сумасшедшую со странным именем, запамятовала.

– Наверно, вы говорите о Калерии. – безэмоционально сказала Елена.

– Точно! Калерия! Ну надо же какое имячко было! С первого раза и не запомнишь. Так вот, труп ее нашли на озере, вроде, придушили вашу Калерию.

Елена Николаевна поставила тяжелые пакеты на землю и стала разминать руки. Она поняла, что быстро избавиться от словоохотливой соседки у нее получится, а держать сумки было тяжело.

– Жалко, если это так. Она хорошей женщиной была, насколько мне помнится, хотя в последний раз я ее видела двадцать лет назад.

– А я на рынке слышала, что он совсем ненормальной была, выкрикивала людям в лицо гадости и оскорбления. Что ж. получается. Что врут? А? Лен?

– Я ничего не могу сказать о ней сейчас. Возможно она такой и стала. Мы же ни разу не были в деревне после того случая…

– Ой! – всплеснула руками Эмилия Карловна. – Извини. Я не хотела тебе напоминать о той трагедии. Я же просто, новостями хотела поделиться.

– Ничего. – Лена вымученно улыбнулась. – Та трагедия навсегда изменила нас и нашу с Димой жизнь, забыть о ней у нас не получится уже никогда, как бы мы этого не хотели.

Всегда молчаливая Лена сама не ожидала от себя такой откровенности с соседкой. Спохватившись, что много наговорила, он прикрыла рот ладонью.

– Ты прости меня, Лен, правда. Давай помогу донести сумки до квартиры. – И не дожидаясь ответа, женщина подняла один из пакетов. – Ой, тяжелые они у тебя, что же ты такое несешь?

– Книги, Эмилия Карловна. Ветхие книги, которые надо подшить и подклеить, – добавила женщина, увидев вопрос в глазах соседки.

– Хорошая ты баба. Ленка. – Просто сказала Эмилия и Карловна и, гордо подняв голову, направилась к подъезду.

Глава 17

Глава 17

После разговора с Васильевым у следователя Залесского остался неприятный осадок. В целом Антону понравился бизнесмен, но чувствовалось, что тот что-то скрывает, не договаривает. Крепкого алиби у Васильева не было, слова жены можно в расчет не брать. Сделав пометку в своем блокноте, следователь вышел из ресторана на улицу. Антон сделал глубокий вдох, в нос ударил приятный запах мокрой земли. Дождик уже совсем прекратился и на променаде стали появляться группки праздно прогуливавшихся людей. Антон обошел большую лужу, разлившуюся у самого крыльца гостиницы и шагнул на тротуар. Неожиданно в кармане брюк зазвонил телефон.

– Антон Олегович, это ваш тезка, Антон, из местного управления.

– Да, Антон, слушаю. – Залесский сразу узнал голос молодого оперативника, который показывал ему место убийство.

– Я тут проявил инициативу и решил выяснить, кто же такая наша убитая. Выяснились интересные подробности ее жизни. Мы можем встретиться? По телефону бы не хотелось.

Антон посмотрел на наручные часы:

– Ты можешь подойти к гостинице? Прокатишься со мной до питомника, а по дороге все и расскажешь.

– Да! – радостно ответил молодой оперативник. – Буду у вас через 5 минут.

В ожидании своего тезки, Антон рещил прогуляться по берегу и еше раз прокрутить в голове все факты, которые ему удалось выяснить.

«Итак, что мы знаем об убитой? – проговаривал он у себя в голове. – Калерия появилась в деревне из ниоткуда примерно чуть более двадцати лет назад. Местные жители утверждают, что она была доброй и готовой прийти на помощь. Никто не видел от нее зла и никому, по словам деревенских, она не делала плохо. Васильев уверяет, что Калерия хорошо разбиралась в ботанике, особенно в цветах. Значит, либо у нее было специальное образование, либо она училась всему сама по книгам. Стоп! Кто-то что-то, вроде, сказал про нее нелестное. Но кто это был и что сказал? Надо вспомнить и еще раз сверится с записями, возможно, это зацепка. Нужно еще раз опросить жителей, особенно ту девушку, с которой убитая разговаривала в день своей смерти. Кажется, она сказала мне не все, что-то скрыла.»

Из раздумий Залесского прервал телефонный звонок:

– Антон Олегович! Я уже на крыльце гостиницы. – Шустрый оперативник весело проговорил в трубку.

Залесский оглянулся вокруг и понял, что незаметно для себя отошел уже далеко.

– Давай лучше прогуляемся. Тут чудесный променад, я на нем. Иди от гостиницы вправо и найдешь меня. – Ответил следователь.

– Слушаюсь! Я мигом!

Оперативник действительно подошел буквально через минуту.

– Ну, рассказывай, что ты выяснил про нашу убитую.

– Я прислал вам на электронную почту полное досье, но давайте лучше своими словами. Итак, полное имя у нее Ложенская Калерия Леонидовна. Родилась и выросла она в Москве, в семье профессора медицины Леонида Давидовича Ложенского. Интересно, что ее дед по отцу, Давид Аркадьевич, проходил по тому самому злополучному «делу врачей» в начале 1953 года.

– Нам это что-то дает? Как думаешь? – перебил оперативника Залесский.

– Не знаю, – пожал плечами Антон. – Вряд ли это можно посчитать за зацепку, но факт интересный. Так вот, у нашей убитой есть еще младший брат Михаил и старшая сестра Гликерия.

– Гликерия? Из Бунинского «Легкого дыхания»? – улыбнулся следователь.

– Откуда? – не понял оперативник.

– Эх, молодежь, книги надо читать, классику. Есть такой рассказ у Бунина, так там главная героиня по имени Гликерия, не совсем положительная дама, надо сказать. Интересные имена родители дали девочкам – Калерия, Гликерия……Ладно, продолжай, извини, что отвлекаю.

– Мать и отец Калерии уже умерли, достаточно молодыми, надо сказать. Калерия как раз переходила на четвертый курс института, когда вначале умер профессор, а через два месяца его жена.

– Стоп! У Калерии высшее образование? Какое? Отчего умерли ее родители? Смерть по естественным причинам?

– Какой вы нетерпеливый, Антон Олегович, – улыбнулся оперативник. – Отвечаю. Калерия закончила МГУ, биологический факультет, диплом защищала на кафедре ботаники, тему диплома не знаю, но, если это важно, могу выяснить.

– Думаю, не так важно, но все равно выясни.

– Хорошо. Отец умер от рака желудка, протянул всего полгода. Жена ушла вслед за ним, но ничем не болела, причину ее смерти надо уточнять, не успел еще.

– Ты и так большой молодец, что столько новостей узнал за несколько часов. Кстати, как тебе это удалось?

– Просто я способный, – улыбнувшись и пожав плечами ответил Антон.

– Это хорошо, способные оперативники с головой на плечах мне нужны. Что еще успел выяснить?

– Пока что это все. Но, я прикинул по годам, что убитая появилась в деревне в год окончание ею университета. По какой причине она покинула Москву и столичную жизнь – неизвестно.

– Надо связаться с ее братом и сестрой, наверняка они знают. Есть их телефоны? Тем более, что наш долг сообщить им о смерти сестры.

– Личных пока не нашел, но есть домашний. Кстати, у них четырехкомнатная квартира в престижном районе Москвы.

– Что же заставило ее покинуть сытую жизнь и перебраться в провинцию? Здесь может быть зацепка, внимательно изучи этот вопрос и обязательно дозвонись до ее родственников. Кстати, еще родственники у нее остались?

– Так глубоко я не копал, времени было немного, но конечно, поищу.

– Возможно, причина убийства кроется в прошлом Калерии. Это будет одна из версий, над ней работаешь ты. Договорились?

– Есть! – довольный оперативник приложил руку к козырьку.

Залесскому нравился этот шустрый полицейский, в нем он узнавал себя двадцать лет назад. Такой же заинтересованный, с горящим взором и неуемной жаждой деятельности.

– Тогда иди, дозванивайся до родственников, а я поеду в питомник, поговорю с работниками, может быть кто-то из них держал на нее зло.

Надышавшись свежим воздухом, Антон Олегович Залесский вновь почувствовал, как начинается головная боль. Он не стал пить таблетки, а решительно отправился на парковку, где стояла его машина. Надо было ехать в питомник.

Глава 18

Глава 18

– Алло! – с удивлением в голосе ответила Яна на неожиданный телефонный звонок.

– Здравствуйте, Яна, еще раз. Это следователь Антон Олегович Залесский. Я сейчас еду в питомник Васильева, и, как показывает навигатор, проеду мимо поворота на вашу деревню. Вы не могли бы составить мне компанию и съездить вместе со мной? Я за вами заеду.

– Здравствуйте, еще раз. В принципе, могу. Но почему вы вдруг выбрали меня себе в компаньоны?

– Честно говоря, мне еще раз хотелось с вами поговорить о том вашем обеде с убитой.

– Но я все вам рассказала, не знаю, что могу добавить еще. – Яна заволновалась, как раз всего разговора с Калерией ей и не хотелось передавать.

– Но тем не менее, может быть вы о чем-то забыли, а в ходе нашей беседы всплывет интересная информация. – Следователь был настойчив.

Тяжело вздохнув, Яна согласилась. Она объяснила Залесскому, как найти ее дом и пошла собираться. Бантик, увидев, что хозяйка собирается на улицу, затявкал и весело замахал пушистым хвостом.

– Нет, Банни, ты пока дома. Тебя не приглашали. – Яна села на корточки перед псом и поцеловала его в макушку. – Веди себя прилично, я скоро буду.

Девушка вышла на террасу. На столе стоял кувшин с яблочным соком. Яна отпила напиток прямо из стеклянной тары. Она нервничала, а когда нервничала – хотела пить. Яна не хотела врать следователю, но и всей правды говорить ей пока не хотелось. Она решила самостоятельно вычислить убийцу Калерии и делиться информацией не входило в ее планы. Хотя, может то, что она пытается скрыть не относится к убийству. Знала она лишь, что Калерия намекнула ей на нехорошее место и на трагедию двадцатилетней давности. Яна интуитивно чувствовала, что причина убийства связана с прошлым. Она решила поделиться своим чувством со следователем, но всего разговора с Калерией ему не рассказывать.

В небе появилось солнце. Свинцовые тяжелые тучи превратились в легкие белые облака, танцующие вокруг небесного светила. Яна заметила несколько луж на газоне. Девушка нахмурилась, газон должен быть ровным, без ям, а, следовательно, и без луж. Отметив про себя, что надо заняться этим вопросом, Яна вышла за калитку. По дороге шумно и весело каталась на велосипедах детвора. От дома напротив вальяжно и гордо вышагивал петух. Проехал небольшой грузовик с наклейкой известного маркетплейса на кузове. Жизнь текла своим чередом и, казалось, деревня забыла о страшном происшествии, случившемся меньше суток назад.

Почти бесшумно и мягко к Яне подъехал белый кроссовер Фольксваген.

– Садитесь! – крикнул ей водитель, оказавшийся следователем.

– Яна, а вы уже бывали в питомнике? – Залесский первый начал разговор, когда они отъезжали от дома девушки.

– Нет. Я же говорила, что приехала в деревню по рабочим делам, открывать детский досуговый центр, а тут вот… – Яна внезапно запнулась.

– То есть вы редко здесь бываете? Не живете деревенской жизнью?

– Нет, я живу в Москве. Но тут живет моя мама и я по возможности приезжаю ее навестить. Деревенской жизнью, как вы выразились, я не живу.

– Давно были здесь до этого приезда?

– Полгода.

– О! Не часто вы балуете маму своим приездом. – Антон внимательно посмотрел на Яну. Он не понимал, почему, живя относительно недалеко от родной деревни, девушка так редко приезжает в гости.

– Бывает по-всякому, но в этот раз меня действительно долго не было.

– Из-за работы? Или есть другая причина не появляться в родной деревне? – Антон понял, что вопрос прозвучал достаточно грубо, но головная боль не давала ему подобрать правильные слова.

– Мне кажется, или это был вопрос с издевкой? – Яна обиженно и вопросительно посмотрела на следователя.

– Нет, что вы! Извините за грубость, тяжелый день. Давайте вернемся к вашему обеду с убитой. Она вас пригласила сама, так?

– Да, – и не дождавшись следующего вопроса, Яна продолжила. – Я столкнулась с ней у досугового центра, она выкрикнула, что земля, на котором построили центр – проклятая.

– Проклятая? Что она имела ввиду?

– Не знаю, – пожала плечами Яна. – Она пообещала рассказать обо всем за обедом, но в итоге так и не сказала.

– Почему не сказала? Не захотела или не успела?

– Мне показалось, что она испугалась, но это только мои догадки.

– Почему вам так показалось? – Антон заинтересованно посмотрел на девушку, отметив про себя, что ему очень нравится ее профиль с чуть вздернутым носом.

– Не знаю, честно, просто почувствовала это, не смогу объяснить.

– Хорошо, а у вас есть догадки, почему она назвала место проклятым?

– Есть…. – Яна сделала паузу, закусив нижнюю губу. – На том месте, где построили детский центр раньше находился пустырь. Со временем он превратился в огромную свалку. Может быть это она имела ввиду?

– Но свалки есть везде, их с натяжкой можно назвать проклятым местом, только грязным и вонючим. – Антон задумался над словами девушки. Что-то в ее рассказе ему не хватало, у него опять появилось чувство, что от него что-то скрывают. – Вы точно мне все сказали про этот пустырь?

Они уже сворачивали с трассы на дорогу, ведущую к питомнику.

– Есть еще сплетни.

– Давайте! – обрадовался Антон. – Вы даже не представляете какую важную роль в расследовании играют сплетни.

– Старожилы поговаривают, что во время войны на месте пустыря была огромная яма, в которую немцы скидывали трупы расстрелянных жителей. Я не знаю, насколько это правда, документально этот факт нигде не отражен, насколько я знаю.

– Ух ты! Интересная история. Насколько я помню из школьного курса истории, в вашем районе происходили самые ожесточенные бои. Эта сплетня вполне может оказаться правдой. В таком случае, место действительно можно назвать нехорошим. Калерия могла иметь в виду этот факт?

Яна молча пожала плечами, ей не хотелось врать следователю.

Оставшуюся недолгую часть дороги они провели в молчании.

– Ого! Красиво! – воскликнул Антон, еще издалека увидев небольшой белый бревенчатый дом в исконно русском стиле.

Он припарковался вдоль низкого деревянного забора из редких реек. Открыв калитку, они оказались на огромной территории питомника. Помимо белой избы, которая привлекла внимание Залесского, здесь находилось несколько зданий, похожих на небольшие ангары с воротами на торцевой стороне. Навстречу им, по тропинке от одного из домов, улыбаясь, шла женщина. Ее классический черный костюм с юбкой-карандаш никак не сочетался с местностью.

– Добрый день! Анатолий Маркович предупредил, что вы можете приехать. Вы же следователь из области? – голос у женщины был мягкий и обволакивающий.

– Добрый день! Меня зовут Антон Олегович, а это жительница Никитино – Яна. – Антон указал на девушку ладонью и Яна кивнула головой в знак приветствия.

– Приятно познакомиться. – Проворковала женщина. – Меня зовут Диана Евграфовна и я, можно сказать, тут администратор. Слежу, чтобы все это работала. – С этими словами она обвела рукой вокруг себя, показывая огромную территорию питомника.

– Диана Евграфовна, извините, что мы вас отвлекаем, но нам бы хотелось задать вам несколько вопросов. Вы не против?

– Конечно, – улыбнулась женщина. – Давайте пройдем к беседке, хочется подышать свежим воздухом. И, не дожидаясь ответа, она резко развернулась и пошла по тропинке.

Антону и Яне ничего не оставалось, как проследовать за женщиной. Она привела их к небольшой крытой деревянной беседке круглой формы. Внутри, по стенкам, стояли лавки, а посредине находилась огромная урна с чашей для окурков.

– Мы называем это место курительной. Анатолий Маркович запрещает нам курить на территории, поэтому построил специальное для этого место. – Объяснила Диана Евграфовна. – Присаживайтесь, тут достаточно удобно. Вы не против, если я закурю? – и не дождавшись ответа, женщина прикурила длинную тонкую сигарету, выудив ее из кармана пиджака.

Яна и Антон сели рядом, напротив странной, как им обоим показалось, женщине.

– Диана Евграфовна, как давно вы знаете Калерию? – начал Залесский.

– Знаю? Поверьте, это совершенно не тот глагол. – Женщина шумно затянулась. – Калерию никто не знал в том смысле, который вам нужен. Она была очень ценным сотрудником для нашей оранжерии. Те знания, которыми она обладала помогли нам развить цветочное направление нашего питомника. Она никогда не опаздывала, не халтурила, а даже наоборот – с большой любовью выполняла все обязанности. Могу точно сказать, что на ней держалась вся оранжерея.

– Она с кем-нибудь конфликтовала? – спросила, не удержавшись Яна. Залесский неодобрительно на нее посмотрел. Он не любил, когда влезают в его разговор со свидетелями.

– Ну что вы! Она была очень добрым и милым человеком, хотя… – выдохнув сигаретный дым, женщина задумалась.

– Что значит ваше хотя? – Антон напрягся.

– Понимаете, чтобы назвать ее милой и доброй – надо ее знать, как человека, а мы ее совсем не знали. Она так и осталась для нас нераскрытой книгой. Могу точно сказать, что конфликтов с коллегами у нее не было.

– Она пришла работать при вас?

– Да, это было примерно шесть лет назад, сейчас уже не вспомню, надо посмотреть по документам.

– И за этого время вы ни разу не поговорили с ней по душам? – удивился Антон.

– Нет. – Диана Евграфовна категорично покивала головой. – Все наши разговоры с ней начинались и заканчивались только делами питомника.

– Она завела здесь друзей?

– Насколько мне известно, близко она ни с кем тут не сошлась. Не из-за характера, а, наверно, ей это было не нужно. – Женщина подалась вперед, чтобы затушить окурок в урне. – Знаете, бывают такие самодостаточные люди, которым друзья не нужны, им интереснее проводить время наедине с собой.

– Интроверты. – Яна не смогла промолчать, хотя понимала, что за эти реплики следователь ей еще выскажет.

– Наверно. Я действительно мало, чем вам помогла. Извините, но время перекура вышло, мне пора возвращаться к работе.

– Следить за работой всего питомника? – съехидничал, не удержавшись Антон. Отчего-то эта надменная курящая женщина ему не понравилась.

– Именно так, Антон Олегович. – С этими словами Диана Евграфовна встала и не попрощавшись, вышла из беседки.

На обратном пути Антон решил не спрашивать мнения Яны о только что случившемся разговоре. Ему не нравилось вмешивать в ход расследования гражданских лиц и сейчас был зол на себя, что взял девушку с собой.

– А вы поедете еще раз осматривать место преступление? – вдруг спросила Яна, прервав их молчание.

– Возможно. – Уклончиво ответил Антон.

– Я бы составила компанию. Знаете, теперь страшно проходить мимо озера, а с вами – нет. – Кокетливо улыбнулась девушка, посмотрев на следователя.

Антон нахмурился и промолчал. Он размышлял о разговоре с неприступной, как ему показалась, Дианой Евграфовной. Из их короткого общения он мало узнал о личности убитой и сейчас эта поездка в питомник казалась ему бесполезной тратой времени. Предложение посетить место убийство ему понравилось, но он не хотел это показывать перед Яной.

– Давайте доедем до деревни, а там посмотрим. – Грубовато ответил Антон.

– Скажите, а орудие убийства уже нашли? – поинтересовалась Яна.

– Орудие убийства? Откуда вдруг у такой милой девушки полицейские слова? Наверно, любите детективы? – не сдержав улыбки спросил следователь.

– Обожаю! А вы нет?

– Этого мне и на работе хватает. Честно сказать, с детства не люблю детективы. – Вдруг разоткровенничался Антон.

– А я наоборот. Именно с детства их и полюбила, со времен знаменитого сериала про Эркеля Пуаро. Неужели не смотрели?

– Смотрел, но тогда по телевизору это был единственный хорошо снятый сериал. Сам сюжет меня мало интересовал.

– Тогда почему же вы стали следователем? – бесхитростно спросила Яна.

Антону было сложно правдиво ответить на этот вопрос, он не хотел рассказывать этой милой девушке о трагедии, случившейся с его сестрой, поэтому кратко бросил ответ:

– Возможно, когда-нибудь вы об этом узнаете.

Яна с интересом посмотрела на следователя. «А он не так прост, как может показаться. И есть что-то глубоко личное в его желании стать юристом». Тогда Яна даже и не догадывалась, как была близка к истине.

Глава 19

Глава 19

Коля не знал, чем заняться. Он взял с полки новую книгу о новых методах в психологии, но после прочтения первого абзаца понял, что сейчас эта тема ему не подходит. Отложив книгу, Коля включил музыку на лэптопе. Современная классика в исполнении скрипичного квартета настроила его на меланхоличный лад. Закрыв глаза, Коля вслушивался в любимую композицию. Казалось, что все тревоги последних дней уходят. Забылись проблемы с бывшей женой и трудности общения с сыном, непонятная ситуация с работой, произошедшее поблизости убийство и непонятные отношения с Яной. Коля полностью погрузился в музыку. Его меланхолию прервал громкий стук в дверь комнаты и окрик мамы:

– Николаш! Ты сегодня еще не обедал! Спускайся вниз, поешь.

Коля нехотя сделал музыку тише и ответил маме через дверь:

– Через пять минут буду за столом!

На обед мама приготовила его любимые домашние пельмени с бараниной и овощной салат. Не смотря на это, Коля с трудом съел всю тарелку. Он знал, что на несколько дней у него пропадет аппетит, с ним иногда такое происходит.

– Спасибо, мам! Я, наверно, пойду прогуляюсь по деревне. Погода наладилась, хочется подышать воздухом.

– Конечно, сынок, иди! Вон и солнышко появилось. – радостно ответила женщина, смотря в окно.

На улице пахло влажностью, но было уже достаточно тепло, чтобы снять ветровку и остаться в футболке. Украдкой взглянув на окна дома напротив, Коля отправился в паб. Проходя мимо озера, у которого свершилось убийство, он невольно зажмурил глаза и ускорил шаг.

Темнота паба и кислый пивной запах вернул Колю в суровую реальность. Почти все столики в пабе были заняты. Кто-то доедал поздний обед, кто-то играл в карты, а кто-то молча сидел с кружкой пива. Привычной радостной атмосферы не было.

– Коля! Тебе пива или сок? – радостно приветствовал мужчину бармен Серж.

– Давай пинту светлого пива, – ответил Коля, неуклюже усаживаясь за высокий барный стул.

– Что думаешь про убийство? – спросил Серж, наливая напиток. – Как думаешь, за что ее?

– Не знаю. – Коля пожал плечами. – Я вообще стараюсь об этом не думать, своих проблем хватает. А что люди говорят? Ты здесь многие разговоры слышишь.

– Разное говорят, но все это домыслы. Твоя пинта. – Серж поставил перед мужчиной кружку пива. – Вообще, народ испуган. Неприятно думать, что это мог сделать кто-то из местных. Кстати, твоя Яна разговаривала с ней здесь в день убийства.

– Яна? – удивился Коля. – Они разве были знакомы?

– Нет, они случайно встретились и Калерия пригласила ее пообедать. Вон за тем столиком сидели, о чем-то беседовали. – Бармен махнул полотенцем в сторону одного из столиков.

– Кстати, она не моя Яна. – Запоздало спохватился Коля. – Странная, наверно, у них беседа была, учитывая, что та женщина явно была не в себе.

– Знаешь, я сильно сомневаюсь, что она была ненормальной. Немного странной, но точно не сумасшедшей. Она иногда приходила сюда обедать и говорила вполне разумные вещи.

– Какие, например?

– Все больше о своих цветочках. Наш яркий палисадник – ее заслуга. Теперь мне придется самому ухаживать за этими цветами за окном, а как – я не знаю. Она действительно была хорошим ботаником, мне очень ее жаль. Поверь, она была хорошей женщиной. Никто ее здесь плохим словом не вспоминает.

– Но все же ее за что-то убили. – напомнил Коля, отпив пива.

– Да… тот, кто ее убил и является самым настоящим сумасшедшим! – Вдруг повысив голос выпалил Серж.

Бармен Сережа, воспитанный бабушкой при вечно занятых родителей, усвоил одну простую истину: относиться к людям так, как он хочет чтобы они относились к нему. За те несколько месяцев, что Калерия приходила в паб, он искренне успел полюбить эту женщину. Они не так много общались, но интуитивно Серж понимал, что от нее не стоит ждать гадостей и подлости. Чем-то Калерия напоминала ему его бабушку, умершую всего год назад.

– Я так понимаю, следствие уже началось. Будут всех нас опрашивать? – спросил Коля.

– Да, кстати, я уже ответил на несколько вопросов еще утром.

– Спрашивали про алиби?

– Честно говоря, я уже даже и не помню. Я был в таком шоке, что все происходящее мне казалось в тумане.

– Да, неприятно все это.

– Сегодня решили устроить вечер памяти Калерии у нас здесь, в пабе. Если хочешь – приходи. Веселья, конечно, не будет, сам понимаешь… – У Сержа появилась слеза в углу глаза. Быстро и незаметно ее смахнув, он продолжил. – Но придет много деревенских, кто-то уже готовит фотографии Калерии для презентации, будем показывать ее на нашем проекторе. Думаю, у многих будет, что сказать о ней.

– Я ее совсем не знал и мне нечего о ней сказать, поэтому вряд ли приду.

– Неважно, что ты ее не знал, можно же просто прийти и почить память. Да хотя бы послушать про нее, она была интересным человеком. – Серж почувствовал, как предательски дернулся его голос.

– Ты прав. Все же, у нас дружная деревня, будет неправильно, если я не приду.

– Твоя мама тоже будет, кстати.

– Да? – Коля удивился, что мама согласилась появиться в пабе. С его недавнего открытия она считала паб лишним и ненужным деревне. И кроме как «чепок» его не называла. Роза Соломоновна считала, что паб спаивает молодежь и деревенских мужиков.

– Афоня! Привет! – услышал у себя за спиной Коля. Он нехотя повернулся и увидел Леру, державшую в руках черную папку. – В это время ты здесь редкий гость, тоже не сидится дома?

Коля встал со стула и быстро чмокнул девушку в щеку:

– Да, не знал, куда себя деть. Дома не сидится, на улице не гуляется, ноги сами сюда привели. А ты, мать семейства, что здесь забыла?

– Какой же ты грубый иногда! – Лера села за соседний барный стул, положив папку на стойку. – Я здесь по делам.

Коля удивленно посмотрел на женщину:

– Дела в пабе?

– Да! Я принесла фотографии с Калерией для сегодняшнего вечера памяти. – Лера показала на папку. – Серж, они у меня только в распечатанном виде. Как считаешь, может их повесить на стены? – Обратилась она к бармену.

– Да, идея отличная. Наверно, это даже лучше, чем смотреть фото-презентацию на проекторе. Откуда они у тебя?

– Нашла недавно в ящике. Оказывается, Калерия фотографировалась для цветочного фестиваля и моего Диму тогда попросили их распечатать. Для фестиваля отобрали только три, а остальные так и остались у нас дома. – Лера открыла папку и стала выкладывать фото на барную стойку.

Серж и Коля внимательно на них смотрели. На всех фотографиях Калерия была запечатлена в питомнике среди своих любимых орхидей.

– Она никогда так не улыбалась в жизни, как на этих фото. – С печалью в голосе отметил Серж. – Такая счастливая.

– Да, – тихо ответила Лера.

– Она здесь похожа на цветочную фею, – добавил Коля. – Сейчас, зная, что ее нет в живых, особенно грустно смотреть на нее такую жизнерадостную.

Они молча просмотрели все фотографии. Их было немного, всего восемь, но каждая из них дышала счастьем и любовью.

– Что-нибудь известно о расследовании? – спросила Лера, вопросительно посмотрев мужчин.

– Мне – ничего, а Коля тем более не знает. – Ответил Серж за обоих. – Мне кажется, следователю стоит быть на нашем вечере памяти. Он оставлял свою визитку, я напишу ему в мессенджере. Вдруг что-то выяснится полезное для расследования.

– Отличная идея, Серж. – Ответил Коля. – Уверен, что он не откажется приехать. – Кстати, как на убийство отреагировал твой босс? Калерия же и на него тоже работала?

– Он звонил мне недавно, сказал, что разговаривал со следователем, но мне не понравилось его настроение. Показалось, что их общение с полицейским оставило в нем неприятный осадок. Я точно могу сказать, что Анатолий Маркович не причастен к ее убийству. Он очень ценил и уважал Калерию. Ему тоже очень тяжело сейчас. И дело даже не в том, что он потерял хорошего ботаника, а просто…. – Серж уже не смог сдержать слез.

– Серж, нам всем сейчас не просто, держись. – Лера похлопала друга и бывшего одноклассника по плечу. – Я уверена, что убийцу поймают и накажут, хоть это и не вернет Калерию.

– Не переживай, бро, все проходит – пройдет и это. – Смущенно произнес Коля. Он не любил плачущих мужчин.

– А у нас у всех есть алиби? – вдруг спросила Лера.

Ее манера менять тему в самый неподходящий момент раздражала Сержа еще в школе, но такая уж она была.

– Я работал, у меня железное алиби. Меня тут человек петьдесят видели, если тебе интересно. – С обидой в голосе ответил бармен, вытирая салфеткой слезы.

– Я был здесь, а потом пошел гулять на речку. Во сколько все случилось, может быть у меня и алиби нет? – ответил Коля.

– Я так понимаю, что поздно вечером. Следователь сегодня утром спрашивал что-то про время после десяти, вроде. – Неуверенно ответил Серж.

– Ой. А алиби дома со спящей дочкой считается? – испуганно спросила Лера.

– Вряд ли. Но зачем тебе было ее убивать? У тебя нет мотива. – успокоил девушку Коля.

– А вдруг был, а вы о нем не знаете? Вы же знаете этих полицейским, им бы хоть на кого побыстрее спихнуть убийство и все. А у меня так себе алиби. Мотив мне придумают.

– Не переживай, – слабо улыбнулся Коля в ответ. – Тут у полдеревни нет алиби, потому что многие были дома, а показания семьи они учитывать не любят.

– Согласна, но мне все равно тревожно от мысли, что меня будут допрашивать. – Ответила Лера.

– Если тебе нечего скрывать и ты была дома – бояться нечего. – Серж пытался успокоить бывшую одноклассницу.

Лере не помогли слова Сержа, она точно знала, что ей придется врать следователю о своем алиби, но и рассказать правду она тоже не могла.

Глава 20

Глава 20

– Яна! – Вдруг неожиданно позвал девушку Антон, не отвлекаясь от дороги.

Яна внимательно посмотрела на следователя и сдвинула брови. Они уже почти подъехали к деревне и больщую часть времени Антон Олегович молчал. Яна подумала, что он размышляет над расследованием, поэтому не отвлекала его глупыми вопросами, которые роились в ее голове.

– А мы бы могли сейчас с вами посетить досуговый центр, который построил ваш фонд? – продолжил следователь.

– Могли бы, но разве это как-то поможет расследованию? – спросила удивленная девушка.

Антон пожал плечами:

– Никогда не знаешь, что пригодится. А ведь именно там вы встретили Калерию. Хочется посмотреть, что же это за место такое проклятое и почему там была убитая. Вы, кстати, у нее это не спрашивали?

– Не спрашивала ли я у нее, почему она там гуляет? – уточнила Яна. Вопрос ей показался не просто глупым, а бесполезным и ненужным.

– Да.

– Многие приходят посмотреть на новое здание в деревне. Все же не часто такое случается в нашей провинции. Нет ничего необычного, что Калерия тоже решила взглянуть на центр. Я не вижу здесь никакой тайны, если вы об этом. – Проговорив последнюю фразу, Яна снисходительно улыбнулась.

– Да-да, вы правы. Я, наверно, чересчур увлекся. А откуда она шла?

– Я не знаю, я рассматривала крыльцо и фасад здания, когда услышала за спиной голос.

– Понятно. Мы уже подъезжаем к деревне, объясните дорогу до центра. –Грубее, чем он разговаривает обычно, бросил Антон. Он был уверен, что своей манерой отвечать девушка хотела выставить его дураком, а Антону не нравилось, когда над ним втихую посмеивались. «Надменности ей не занимать», подумал следователь.

***

Припарковавшись у нового, нарядного здания детского центра, Антон не спешил выходить. Он невольно залюбовался домом, похожим на пасхальное яичко: свежая краска, идеально чистые окна, помпезное крыльцо с колонами и ступеньками – все это напомнило ему здание бывшего Дома Пионеров недалеко от его дома.

– Советский стиль? – ехидно спросил он Яну.

– Вы имеете что-то против? – девушку оскорбил этот вопрос. Она считала, что архитекторы постарались на славу и здание идеально вписалось в пейзаж.

– Извините, если обидел. Но мне оно напомнило старые дворцы Пионеров. Я надеялся увидеть что-то более современное из стекла и бетона.

– У вас странные понятия о современной архитектуре. – Яне захотелось сказать следователю что-то дерзкое, но остановилась на этой фразе. – Вообще-то мы пересмотрели много проектов и именно этот набрал наибольшее количество голосов. Так мы зайдем или будем смотреть на него из окна машины?

– Да, заходим. – Антон резко открыл дверцу и рывком вышел из машины.

Внутри здания их встретил странного вида мужчина неопределенного возраста. На нем был надет потрепанный камуфляжный костюм, жилет с большим количеством карманов и валенки.

– Молодые люди что-то ищут? Извините, до официального открытия внутрь не имею права пускать. – Мужчина решительно перегородил дорогу.

Яна внимательно всмотрелась в мужчину, что-то в его взгляде ей показалось знакомым. Она рассмотрела густую седую бороду, маленькие водяные глаза и большие уши с отвисшими мочками.

– Илья Никитич! – вдруг озарило Яну. – Это вы?

Мужчина прищурился и подошел к девушке поближе:

– Яна? Болотная? Вот так встреча! – вахтер обнял девушку со слезами на глазах. – Неужели по твоей милости такую красоту построили? Ну, молодец, девчонка! Позаботилась о родной деревне! – Илья Никитич отошел в сторону, пропуская молодых людей в просторный вестибюль. – А кто это с тобой? Муж?

И Яна и следователь Антон Олегович Залесский покраснели и смутились простым словам мужчины.

– Нет, – с улыбкой ответила Яна. – Он еще хуже, он следователь из областного СК. – Яна с хитрым прищурила посмотрела на Антона.

– Антон Олегович, – протянул руку для пожатия Залесский. – Захотелось посмотреть такое интересное здание изнутри. Может расскажете, что здесь да как?

– Конечно-конечно, – засуетился Илья Никитич, доставая из кармана штанов увесистую связку ключей. – Значит вы приехали разобраться с убийством нашей бедной Калерии? – поинтересовался мужчина.

– А давайте перед прогулкой по зданию попьем чая, и я отвечу на ваши вопросы, а вы – на мои. Договорились? – вдруг неожиданно для самого себя предложил Антон.

Яна с удивлением посмотрела на следователя. За то короткое время, что она его знала, – никогда не слышала от него такой дружелюбной интонации в голосе.

– А я не против! – искренне заулыбался Илья Никитич. – У меня тут и коморка имеется небольшая, и чайничек, и заварка вкусная и печенье с конфетами разными. Вы пока осмотритесь. А я пойду подготовлюсь. – С этими словами он отдал Яне ключи и ушел в сторону затемненной ниши под центральной лестницей.

Яна и Антон оглянулись. Они стояли посередине огромного слабо освещенного холла. В центре находилась широкая прямая лестница на второй этаж. Справа от центрально входа темнела широкая двустворчатая, выкрашенная в черный цвет, деревянная дверь. Вспоминая проект, Яна поняла, что за дверью располагается детская библиотека. Напротив нее, в левом крыле здании, за такими же дверями, находилось просторное светлое помещение, предназначенное для временных выставок.

– Антон Олегович, а вы не против заглянуть туда? – Яна указала на дверь справа. – Предполагалось, что к торжественному открытию этого здания там будет выставка картин местных художников. А вдруг она уже организована? Хочется посмотреть.

Антон, засмотревшийся на массивные перила огромной лестницы, только пожал плечами. Мысль посетить это здание теперь казалась ему абсурдной и бесполезной. Ему было все равно куда идти, поэтому он молча пощел вслед за девушкой.

На светло-серых стенах просторного помещения действительно уже висели картины. Яна невольно зажмурилась от ярких пятен на полотнах художников.

– Фовизм? – Антон задал риторический вопрос, подойдя к одной из картин.

– О! Вы знаете, что это такое? Приятно удивили, Антон Олегович, – с сарказмом произнесла девушка.

– А вы считаете следователей следственного комитета культурно ограниченными людьми? Или только я удостоился такой чести? – Антон почувствовал, как где-то внутри закипает злость на эту неприятную для него, как он теперь понял, девушку.

– Что вы! – Яна искусно удивилась. – Просто не каждый знает о фовизме и, честно говоря, вы первый, от кого я слышу это. Вам нравится такой стиль в искусстве? – Яна медленно проходила мимо картин, стараясь не всматриваться в нарисованное.

– Да, мне нравится это течение в живописи. – Антон остановился у одной из картин, на которой был изображен морской пейзаж в кричаще ярких красках.

– Интересно, что все эти картины были написаны разными художниками, не знала, что в нашем округе так много поклонников фовизма. – Яна прочитала очередную табличку под картиной.

– А вы, значит, не любите постимпрессионистов? – не без сарказма заметил Антон.

Яна молча кивнула. С одной стороны, ей очень хотелось рассказать этому странному следователю о своих любимых художниках, об их картинах, которые она видела в разных европейских музеях, поделиться своими впечатлениями и, возможно, даже поспорить. Но с другой стороны, она не хотела рассказывать о себе и своих эмоциях чужому человеку. Яна поймала себя на мысли, что ее отношение к следователю нельзя было назвать равнодушным. Он ее и раздражал и чем-то притягивал к себе.

– Ах вот вы где! – в дверях комнаты появился Илья Никитич. – Чайник вскипел, все готово. Пойдемте!

В небольшой каморке вахтера было полумрак – не было окна. Единственный свет давала старая настольная лампа без абажура. Ее тусклый свет создавал неприятные тени по углам.

– А у вас тут уютно, – похвалила Яна, рассматривая многочисленные ветхие постеры на стенах.

– Спасибо! Вот стараюсь здесь обустроиться. Я же тут, считай целыми сутками нахожусь, хочу чувствовать себя как дома. – Мужчина указал гостям на стулья, приглашая сесть.

– Простите, что посуда такая, не очень новая, – засмущался вахтер, чай по потрескавшимся кружкам. – Принес ее со своей старой работы. Чашки еще хорошие, жалко было выкидывать, да и гостей у меня не предвидится, а мне и такие сойдут. – Продолжил оправдываться мужчина.

– Главное, не чашки, а чай, разлитый в них, а он у вас отменный, надо сказать. – Мягко успокоил Антон вахтера, шумно отхлебывая напиток.

Илья Никитич улыбнулся и не сразу ответил:

– Это травяной сбор убитой Калерии. Вот ведь как бывает, человека уже нет, а его дела еще живы. – Мужчина смахнул слезу. – Вы же найдете убивцу? А? Антон Олегович?

– Найдем, не сомневайтесь. – Залесский похлопал Илью Никитича по плечу. – Только без помощи не получится. Скажите, вы хорошо знали убитую?

Илья Никитич невольно дернулся при слове «убитая».

– Я знал ее также, как и все. Вроде, она и на виду всегда была, но никто ее не знал на самом деле.

– Это как?

– Это просто. Она жила среди нас, ходила по тем же тропкам, даже помогала многим по хозяйству, но каким она была человеком, о чем думала, что держала за душой – этого мы не знали. Могу сказать, что она была доброй женщиной, по крайней мере, я не слышал, чтобы она кому-нибудь пакостила.

– Если помогала – значит человеком была неплохим, разве не так? – Антон внимательно посмотрел на вахтера.

– Знаете, молодые люди, мы не можем знать, ПОЧЕМУ она готова была прийти на помощь. Может какие грехи молодости пыталась замолить? – Илья Никитич в задумчивости посмотрел на стену с плакатом молодого некогда популярного актера.

– Возможно. Это нам все предстоит выяснить. Пока что для меня и для следствия, убитая – загадка. – Ответил Антон.

Илья Никитич пожал плечами:

– Кроме того, что я вам рассказал – добавить нечего, я с ней лично никогда не общался.

– А как же ее травяной сбор? – удивилась Яна, осторожно посмотрев на следователя. Она внутренним чутьем чувствовала, что не имеет права вмешиваться в беседу, но ей показалось, что мужчина что-то не договаривает и путается в своих словах.

– А вот так, – улыбнулся Илья Никитич. – Чаек она мне не давала. Это со мной поделилась Ромовна, ой, извините, Роза Соломоновна. Она же. Вроде, твоей учительницей была, Яна?

Девушка молча кивнула.

– Значит, Роза Соломоновна хорошо знала Калерию? – поинтересовался Антон. В этот момент у него пропиликал телефон – пришло сообщение. Он быстро прочел короткое смс и убрал мобильник в карман брюк.

– Опять же таки не знаю наверняка. Когда я еще работал охранником в школе, Ромовна принесла мне целый мешок пахучего травяного сбора и сказала, что это от Калерии. А это важная информация? Она поможет? Я могу узнать все поточнее. – добавил участливо Илья Никитич.

– Вряд ли это как-то поможет. Понимаете, я пытаюсь установить людей, которые хорошо знали Калерию или даже дружили с ней. Если мы поймем, каким человеком была жертва – будет проще найти того, кто мог желать ей зла и даже убить.

– Я точно мало о ней знаю, – развел руками вахтер. – А вы в питомнике были? Может они больше знают?

– Мы как раз оттуда.

Антон не стал вдаваться в подробности, что ему удалось или не удалось узнать с места работы Калерии.

– Илья Никитич, – неожиданно произнесла Яна, – а кто художники, чьи картины выставлены в свободном зале?

– Понравились? – вахтер довольно хмыкнул. – Это не наши художники, областные. Они сюда вчера приезжали, привозили свою мазню.

– Мазню? Это же фовизм! Анри Матисс, Андре Дерен, Жорж Руо – вам ни о чем не говорят эти фамилии? – почти с нескрываемым возмущением проговорил Залесский.

– Молодые люди, мои интересы лежат в области рыболовства, а не искусства. Разочаровал?

– Нет-нет. Что вы, извините. На самом деле о фовизме редко кто слышал, здесь вы не одиноки. – Антон смущенно улыбнулся, пытаясь извиниться за свой всплеск эмоций. – Что ж, спасибо за чай. Наверно, мы пойдем.

– Уже? А посмотреть на наш досуговый центр? Вы еще не были на втором этаже, а там самое интересное: обустроенные классы для занятий живописью, музыкой и английским языком, зимний сад с балконом.. – Стал перечислять Илья Никитич.

Яну тоже удивило решение следователя, который сам захотел ознакомиться с детским центром. Ей было интересно прогуляться по зданию и оценить его функционал, тем более, что это было частью ее работы.

– Нам пора, я бы с радостью здесь погулял, но надо ехать дальше. Всего хорошего, спасибо! – и подхватив Яну за локоть, Залесский буквально вытолкнул ее из каморки вахтера, а потом и на улицу.

Глава 21

Глава 21

Лена сидела в тишине пустой квартиры за кухонным столом. Перед ней лежали стопки ветхих книг и журналов. Они ждали, когда мягкие и умелые руки библиотекаря Потаповой Елены превратят их снова в почти новые, не рванные, красивые издания. Но женщина не торопилась браться за ножницы и клей. Неожиданный диалог с соседкой во дворе выбил ее из колеи. Почти двадцать лет Лена и ее муж Дмитрий не вспоминали о существовании некогда любимой ими деревни Никитино. Двадцать лет они пытаются жить как обычные люди. Двадцать лет они учатся общаться с окружением и друг с другом. Двадцать лет они стараются примириться с жестокостью их судеб. Двадцать лет они спрашивают себя и Бога, за что им далось такое испытание. Двадцать лет они пытаются забыть страшную трагедию, разделившую их жизнь на «до» и «после».

В тот летний день двадцать лет назад Елена и Дмитрий, ненадолго оставив троих своих детей дома, поехали в Озерки за продуктами. Старшему Мише тогда было всего восемь, но он был на редкость сообразительным, умным и серьезным мальчиком, поэтому родители не боялись оставить его на час с младшими братьями. Это был их обычный выходной день. До обеда Лена с детьми была на пляже. Малышам нравилось плескаться в прохладных водах местной речки. День был жарким с самого утра, поэтому они вышли из дома очень рано, прихватив с собой плед, сумку с бутербродами, пляжный мяч и совочек для песка. Три брата – Миша, Алеша и Кирилл весело проводили время. Никто тогда еще не знал, что для мальчиков это будут последние часы жизни. Лена загорала на пледе, присматривая за детьми. Самый младший, пятилетний егоза Кирилл на удивление маме в тот день вел себя спокойно, старший Миша уже самостоятельно плавал по-собачьи рядом с берегом, а средний Алеша возился в песочке, пытаясь построить замок. На пляже было много отдыхающих, веселая и шумная атмосфера то и дело заставляла Лену невольно улыбаться происходящему. Когда она позвала детей домой– все трое привычно стали уговорить маму побыть на речке еще. В другой бы день Лена поддалась их словам, но они договорились с мужем ехать в город за продуктами, поэтому в обед все должны были быть дома.

Дима приехал домой только к вечеру. Он работал ветеринаром в совхозе соседней деревни и ненормированный рабочий график был для него привычен. К этому времени Лена уложила младших сыновей спать, а старшему прочитала рассказ его любимого детского автора. Было уже шесть часов вечера, когда они выезжали из деревни на своих стареньких жигулях. Миша просился поехать с ними в город, но Лена наказала ему следить за младшими во время их отсутствия.

Женщина до сих пор помнит обиженное и насупленное лицо старшего сына, которого оставили дома за няньку.

Дальнейшие страшные события этого долгого дня Лена старалась забыть.

В этот день Лена перестала быть мамой, в этот день ее жизнь изменилась навсегда…

Глава 22

Глава 22

– Маша! Глафира дома? – Анатолий Маркович после встречи со следователем в городе вернулся домой.

Жена зашла в просторную гостиную, где на уютном белом диване сидел муж.

– Толя, мне кажется она не совсем здорова. – Маша нервно потерла ладони. – Отказалась от обеда, только попила сок с ватрушками и ушла в свою комнату.

– Ей всегда не здоровится! Взрослая девка, а строит из себя кисейную барышню. Все с ней нормально, я уверен. Мне нужно с ней поговорить, ты можешь ее позвать в мой кабинет?

– Конечно, Толь, но будь с ней поласковее. Она очень ранимая девочка.

– Глаша? Ранимая? – Васильев криво усмехнулся. – Жаль, что я ее ремнем не порол, когда она еще поперек лавки лежала. Теперь уж поздно, упустил время. А ты с ней будь построже, не иди у нее на поводу, а то она из тебя уже веревки вьет. Чем она занимается сейчас, знаешь?

Маша села на диван рядом с мужем:

– Толик, она хорошая девушка, но она потерялась в этой жизни, не может себя найти, ей надо помочь, а не отталкивать от себя. Мне наоборот кажется, что ей от нас нужны ласка и забота, а не крики.

– Маш, – Анатолий Васильевич накрыл руку женщины своей ладонью, – я понимаю, что ты жалеешь ее, переживаешь и хочешь наладить с ней контакт. Но моя дочь не тот обычный подросток, у которого временный тяжелый период. Я не собираюсь с ней нянчится, она и так уже много крови у нас попила. Я собираюсь решительно поговорить с ней о ее поведении и, если она не поймет моих слов – принять меры.

– Какие меры? – испуганно посмотрела на мужа Маша.

– Пока еще не решил, но у меня есть пара идей.

– Толя, а может не надо? Вдруг буквально на следующей неделе все изменится?

– За столько лет ничего не изменилось и ты наивно думаешь, что изменится за неделю? Нет, Машенька, будет только хуже. Вначале я хочу с ней поговорить.

– А ты уверен, что она услышат тебя? Мне кажется, ей все равно на наши слова.

– Если не услышит – буду думать, что делать дальше.

– Может все-таки обратимся к психологу? – осторожно спросила Маша.

– Нет! Никаких врачей! Мы же это уже обсуждали. Справимся сами. – Категорично ответил Анатолий Маркович.

– Как скажешь, дорогой. – примирительно сказала жена.

– В общем, иди ее зови. Через десять минут жду ее у себя в кабинете.

Анатолий Маркович не без труда поднялся с мягкого дивана. Травмы юношества давали о себе знать.

Кабинет Васильева представлял собой классическую рабочую комнату какого-нибудь советского деятеля. Темно-коричневые массивные книжные шкафы из дуба ярко контрастировали со светло-бежевыми полосатыми обоями, а бордовый персидский шерстяной ковер на полу говорил о достатке и высоком чине хозяина. Несколько масляных картин в тяжелых позолоченных рамах и массивный письменный стол с зеленой тканевой столешницей делали стиль кабинет более строгим, но тем не менее уютным.

Анатолий Маркович сел за стол и включил ноутбук. Глядя на картинку на рабочем столе компьютера, мужчина обдумывал предстоящий разговор. Он понимал, что поведение дочери будет сложно исправить одной лишь беседой. В глубине души Анатолий Маркович был согласен с женой, которая настаивала на психотерапии для Глаши, но он не привык решать свои проблемы за счет других. С юношества он понял, что надеяться можно только на себя, на свои возможности и силы. И сейчас он хотел попробовать объяснить Глафире, что ее поведение губительно для нее же самой. Когда-то он и сам был трудным подростком и доставлял много неприятностей своим родителям, но не позволял себе распуститься настолько сильно, как его дочь.

Васильев не очень понимал, как начать такой сложный и неприятный разговор с дочкой, но ему нужно было выяснить одно – где она была, когда убили Калерию.

Глава 23

Глава 23

Выйдя из здания детского досугового центра, Яна неожиданно для самой себя предложила следователю:

– А давайте поедем на пляж! Смотрите, какая хорошая погода стоит. Я бы не прочь искупаться. А?

Антон с удивлением посмотрел на нее и молча пошел в сторону парковки. Яна не знала, как реагировать на его поведение. Посмотрев, как он удаляется от нее, она решила его догнать.

– Вас не учили, что нужно отвечать на вопросы девушкам? – с обидой выкрикнула она Антону, подойдя ближе.

– Учили, но все зависит от вопроса и от девушки. – Следователь открыл перед ней пассажирскую дверь автомобиля. – Садитесь, я не против пляжа, только покажите дорогу.

– Сначала мы заедем ко мне домой, мне надо переодеться и взять Бантика. – Сквозь зубы проговорила Яна, устраиваясь на сиденье.

– Бантика?

– Да, это мой пес, мне нужно его выгулять. Я хочу взять его с собой на речку. Он любит ходить по мелководью.

– Хорошо, -хмыкнул Антон. – Бантик, так Бантик. Большой пес?

– Сейчас увидите. Нам надо свернуть налево на перекрестке, как выглядит мой дом, я надеюсь, вы помните, не проедите.

Через несколько минут они уже парковались во дворе.

– Вас подождать? Или пригласите? – немного нахально спросил следователь, когда Яна выходила из машины.

– Приглашаю, идите за мной.

Как только Яна открыла входную дверь, навстречу им выскочил радостно помахивающий хвостом Бантик.

– Это ваш пес? Мне предполагалось, что это будет огромная собака, что-то типа немецкой овчарки. – Антон потрепал пса за ушами.

– Мне и его хватает, вас что-то не устраивает? – Яну все больше раздражал областной следователь.

– Нет-нет, что вы, очень милый и забавный пес. Знаете, я бы тоже хотел завести себе собаку, но с моим графиком работы это непозволительная роскошь. – Разоткровенничался мужчина.

– Проходите в мою скромную обитель, я могу налить вам супа. Вы хотите есть?

– А давайте, – миролюбиво ответил Антон. – Обед, который состоялся у меня сегодня, был не только неприятным, но и малокалорийным, как я теперь понял. Есть действительно хочется.

Антон прошел в совмещенную с гостиной кухню и сел за стол.

– У вас очень милый и уютный дом. Нанимали стилиста? – спросил мужчина, осматриваясь.

– Спасибо за комплимент, неожиданно от вас, честно говоря. – Яна поставила тарелку с супом в микроволновку. – Я сама себе и стилист, и дизайнер, и строитель. Рада, что вам понравилось мое убранство.

Бантик весело крутился у ног следователя, преданно заглядывая ему в глаза.

– Я могу дать Бантику кусочек хлеба? – Антон с улыбкой посмотрел на пса.

– Ни в коем случае, у него особенный диетический корм, с его здоровьем ему категорически нельзя мучное.

– Жаль, мне кажется, он у меня что-то выпрашивает.

– Не ведитесь, он всегда хочет есть, но свою порцию корма уже получил, а ужин у него еще не скоро.

– Яна, скажите, а почему вашу эту Калерию все называли сумасшедшей? Как я понял, она была вполне нормальной женщиной или от меня что-то скрывают?

Яна поставила перед Антоном тарелку горячего супа и пожала плечами на его вопрос.

– Я тоже ее считала невменяемой, пока не поговорила с ней.

– А почему вы ее такой считали? Я так понимаю, вы ее помните с детства. Что было с ней не так?

– Она странно одевалась, – Яна села напротив мужчины и подперла голову ладонями. – Иногда говорила непонятные фразы, чем сильно пугала меня в детстве. Я старалась ее не замечать и всегда переходила на другую сторону дороги, если вы понимаете, о чем я.

– Она кого-нибудь обижала своими словами? – Антон зачерпнул ложкой суп.

– Не то, чтобы обижала, но ее порой путанная речь лично меня пугала.

– А какое впечатление о ней у вас сейчас, после вашего вчерашнего разговора?

– Она показалась мне вполне нормальной женщиной, не без странностей, конечно, но точно не сумасшедшей. Я бы даже сказала, что мне было приятно с ней общаться.

– Почему?

– Ее речь сильно отличалась от простонародного диалекта, который я привыкла слышать в деревне. Я бы сказала, что она была интеллигентной женщиной.

– А тут вы угадали! – почти торжественно заявил следователь.

– Угадала с чем? Вы выяснили ее прошлое? – Яна от нетерпения подалась вперед. – Кем же она была? Как попала в нашу провинцию?

– Как она появилась здесь – я не знаю. Может тыкнула на карте пальцем. А то, что она была из приличной семьи, даже довольно известной в определенных кругах, – это точно.

– Дааа? – Яна от удивления открыла рот. – Расскажите подробнее, если это, конечно, не тайна следствия.

– Нет, не тайна, – улыбнулся Залесский. – Она была внучкой известного врача – профессора, который попал под знаменитое «дело врачей».

– Значит, она была еврейкой?

– Вы хорошо знаете историю? Удивлен.

– Ничего удивительного, – обиженно ответила Яна. – Я давно увлекаюсь историей, а моей дядя вообще доктор исторических наук.

– Ладно, извините. Просто мне всегда казалось, что историей увлекаются в основном мальчишки. Получается, что да, она имела еврейские корни. Как выяснилось, она закончила биологический факультет университета и даже собиралась учиться дальше, но внезапно пропала.

– Что значит внезапно пропала?

– Это надо еще выяснять, ее брат и сестра сказали так. – Антон отставил пустую тарелку. – Спасибо, было очень вкусно.

– Пожалуйста, – автоматически ответила девушка. – У нее есть ближайшие родственники? А почему же они ее не искали? Почему не помогали ей? Она вообще с ними общалась?

– Подождите, слишком много вопросов, – улыбнулся Залесский. – После ее пропажи они пытались ее искать, но так и не нашли. Почему она перестала с ними общаться и уехала к вам сюда, в деревню, с которой ее ничего не связывало – неизвестно. Все, что удалось выяснить касалось ее прежней жизни в Москве.

– Какая интересная, оказывается, у нее судьба. – задумчиво проговорила Яна.

– Да, женщина во всех смыслах была довольно необычная. И я никак не могу понять, за что же ее могли убить?

– Никаких зацепок?

– Никаких. – Антон отрицательно покивал.

– Я уверена, что вы все выясните. Пойду переоденусь для пляжа. Кстати, а у вас есть плавки?

– Плавки? – Антон все еще раздумывал о судьбе Калерии и такой обыденный вопрос поставил его в тупик.

– Ну да, мы же договорились сходить на пляж, а там обычно купаются или загорают.

– Действительно. Плавки у меня лежат в машине.

– Тогда берите их и идите переодеваться вон туда. – Яна рукой показала на выкрашенную в белый цвет дверь, находившуюся в небольшой нише. – Это ванная комната.

***

Несмотря на вечернее время, на пляже было много людей. Яна разложила старый клетчатый плед, кинув на него полотенца и стала раздеваться. Антон стоял рядом и наблюдал за отдыхающими. В руках он держал поводок, на конце которого радостно подпрыгивал Бантик.

– Я могу его выпустить погулять? – спросил мужчина у Яны, отворачиваясь от еще яркого солнца.

– Нет, он гуляет только на поводке, но вы можете с ним сходить помочить ножки. И лапки, – добавила улыбающаяся девушка.

– Давайте вы сами. Мне еще надо раздеться, а вы уже готовы, как я заметил, – Антон с интересом и мужским любопытством рассматривал фигуру Яны.

– Извините, вы следователь? – К Антону подошла неопределенного возраста женщина в обмотанном вокруг бедер ярком полотенце.

– Следователь. У вас ко мне дело?

– У меня есть информацию, только я не знаю, насколько полезной она будет. Говорить?

– Все говорите, – Антон снял рубашку. – Информация какого рода?

– Нууу, – замялась женщина. – А это правда, что Калерию убили после одиннадцати вечера?

– Да. – Антон стянул с себя брюки.

– Я кое-кого видела примерно в это время, недалеко от озера.

–Кого? И что вы сами там делали? – Антон почувствовал, что эта женщина может стать важной свидетельницей.

– Мой дом находится недалеко от озера, кошка у меня пропала, я выходила ее искать. Так вот, я почти дошла до озера и увидела, как от него бежит Лерка, растрепанная вся, я ее окликнула, а она и ухом не повела. Неслась во весь опор. Вот.

– Лера? – переспросила женщину молчавшая до этого времени Яна.

– Да, Ивашова которая, Димина жена. – Женщина закивала.

– Так, извините, что перебиваю, – произнес Залесский. – Скажите для начала как вас зовут?

– Ольга Павловна Черемица я, здешняя, в деревне живу. – Просто ответила женшина.

– Антон Олегович Залесский, следователь следственного комитета, – представился мужчина. – Кто такая Лера?

– Моя подруга, – опередила Яна женщину.

– Ваша подруга? Как интересно. Ольга Павловна, мне важно, чтобы все, что вы мне сейчас сказали, повторили под протокол.

– Да, конечно! – испуганно ответила женщина.

– Вы можете назвать точное время, когда видели Леру?

Ольга Павловна помотала головой:

– Но точно знаю, что это было после одиннадцати. Как раз начинался повтор новостей, которые я уже смотрела днем, поэтому решила выйти поискать свою Дуньку.

– А кроме Леры вы кого-нибудь еще видели? Или может слышали?

– Нет, видела только Лерку, а по части слуха у меня проблемы со здоровьем, могла и не услышать, ежели было что.

– Ольга Павловна, спасибо вам за такие важные сведения. Как я могу с вами связаться?

– А давайте мобилку свою, я в нее номер своего сына впишу, у меня-то телефона нет, так вы через Петьку меня найдете.

– Спасибо за информацию. Мы с вами обязательно свяжемся, Ольга Павловна.

– Я бужу ждать звонка. Мне скрывать нечего, все под запись расскажу. – И довольная собой, женщина ушла.

– Так значит ваша подруга предположительно была на месте убийства, а вы промолчали? – Антон с раздражением уставился на Яну.

– Не надо так на меня смотреть, – Яна инстинктивно прижала пса к себе. – Я не знала, что она там была.

– Вы в этом уверены или хотели выгородить подругу?

– Уверена! – Яна была готова разрыдаться. Ей было обидно, что лучшая подруга ей наврала. Теперь ее обвиняют в укрытии информации, о которой она сама не знала.

– Мне нужно пообщаться с вашей подругой.

– Без проблем, но только после того, как я и Бантик освежимся в реке. – С этими словами Яна решительно встала и, взяв собаку под мышку, пошла к речке.