Андрей Катериночкин
Рогатый колодец

Рогатый колодец

И простёр Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды.

Исход. 14:21

Известие

Было около полудня, когда ко мне постучались. В постукиваниях нежданного гостя было нечто тревожное, будто человек, стучавший по ту сторону, был параноиком и страдал страхом преследования. Я же, в свою очередь, поставил чай на стол, возле своей стопки газет, которые я любил время от времени почитать, и встал с кресла, чтобы открыть дверь. Минуя узкий коридор я заскочил в ванную комнату, где быстро умылся холодной водой. Я подошёл к входной двери и открыл её.

По ту сторону стояла невысокая женщина в сиреневом платье с помятым свёртком в руке. Женщиной была супруга Павла Романова, моего старого знакомого, с которым я почти не общался, но всё же мог бы даже назвать его своим другом. Лет шесть назад мы вместе работали в книжном магазине, в котором он и познакомился с Настей, а через год после этого, они поженились и уехали в другой конец страны. И всё таки она стояла тут, прямо перед мной, вся нервная, с свёртком в руке.

Увидев меня, она со слезами на глазах бросилась ко мне в объятия. Она дрожала. Я ожидал, что вместе с ней приехал и Павел, но она стояла одна, к тому же заплаканная. Я хотел было спросить, где её муж, но она, не дав мне открыть рот, неуверенно прошептала:

– Миша… – она протянула мне свёрток. – Паша исчез.

Данное событие и подтолкнуло меня напечатать этот текст, потому как в дальнейшем оно подтолкнуло меня даже к отчасти отчаянной попытке поездки в Верфельево, где я надеюсь найти его. А на случай, если у меня ничего не выйдет, – эти бумаги послужат подсказками “где”, “как” и “когда” я пытался его найти. Другими словами, эти бумаги, – зацепки о возможном местоположении, для тех, кто сможет закончить мою работу. По правде, ехать туда я не хочу, ведь место это недоброе во всех его отношениях. Перечитывая старые газеты, можно увидеть кучи статей о пропажах людей (преимущественно детей) в Верфельево. За счёт этого, – оно обросло легендами и мифами, а также слухами, из разряда: “кто туда пойдёт, никогда обратно не уйдёт”. Я, пусть и скептично отношусь к этому, но не могу отрицать, что частично это правда, и место это лучше избегать. Говорят даже, что те кто смог вернуться из Верфельево, уже никогда не становились теми кем были прежде. Однако, если никто больше не попытается найти пропавшего, – я не смогу спокойно жить, зная, что я бросил его там помирать в одиночестве. Именно поэтому я и пишу этот текст. Да, возможно, у меня не получится; возможно, я не смогу найти его, но я хотя бы попытаюсь и изложу на бумагах, где и какие способы поиска были испробованы. В случае, если же дело выгорит, то я просто уберу эти бумаги в дальний ящик с документами, где они пролежат до чистки (так я называю уничтожение старых и ненужных документов). К тому же, перечитывая свой доклад, я возможно смогу прийти к разгадке, проанализировав текст. Итак, продолжим.

Я быстро взял свёрток, чуть ли не с силой вырывая листок из рук Насти и развернул его. Неприятный запах протухшей рыбы наполнил прихожую. Внутри свёртка лежали несколько помятых листов, испачканных, в чем-то больно похожим на тину. Некоторые места были размыты, а текст был написан быстрой дрожащей рукой. Начинался он с большого, толсто начёрканного слова: “ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ”. Это слово было обведено несколько раз, чтобы читатель сразу обратил на него внимание (впрочем, вряд ли много кто стал бы трогать эту гадость).

– Полиция говорит, что он сошёл с ума… Убежал куда-то… а искать они его отказываются… Не говорят почему, – только, что сейчас начнут, а сами ничего не делают. – рыдая сказала она. – Раз уж они не ищут, я подумала, что ты поможешь. Прочитай, прошу… В доме, где он был, повсюду эта дрянь… А ещё там местные пропали…

Под “дрянью” я предположил, что она имела ввиду эту странную тину. Хоть я и назвал её тиной, но цвет у неё совершенно иной, нежели зелёный, какой был бы у обычной тины; у этой он был скорее голубой, с красными пятнами.

– Ну же, Мишенька, прочти… Не мог же он так в здравом уме написать… Но и с ума он не сошёл! Это я точно говорю! Не смог бы он так написать. – Уже более уверенно сказала она. – Давай-же! Мне больше не у кого просить. Он недалеко пропал. На Верфельевых скалах, к северу от деревни Верфельево, там и пропали жители. Сколько ты хочешь за помощь?

– Мне не нужны деньги. Пройди за мной. – спокойно сказал я и повёл её к себе в кабинет. Я уселся на своё кожаное кресло, сложил руки на дубовом столе и продолжил:

– Я не детектив, и уж тем более не частный. Я всё ещё работаю в книжном магазине. Денег у меня немного, но они мне и не нужны. Есть вещи более важные, нежели деньги. Я не брошу друга, где бы он ни был. Если всё, что ты говоришь правда, я немедленно отправляюсь туда. Но! мне нужно больше информации. Что, где и когда случилось? Может он вёл себя странно в последнее время?

– Не мог он с ума сойти! Ты же его знаешь! Он всегда такой мирный и спокойный, молчаливый ещё. Ему если в лицо плюнут он скорее вторую щёки подставит, чем конфликт начнёт. Ну ни у кого не выйдет его вывести. Но…

Оказалось, в последнее время он действительно был сам не свой: ему постоянно снились кошмары о утонувших разлагающихся людях; каменные лабиринты глубоко под землёй, наполненные ледяной водой то по колено, то по локоть; жуткие существа, которых он зарисовывал на бумажных полотенцах. Он всё хотел приехать в Верфельево, – эта деревня приходила к нему в кошмарах, а особенно единственный в деревне колодец, стоявший в самом центре деревни, откуда доносились голоса, шептавшие почти одну и ту же фразу: “Пи-и-и-ить! Мы хотим пи-и-ить”. Как она сказала, он и сам постоянно имитировал эти голоса, в один момент падая лицом в пол, а в другой принимая странные позы, чем очень пугал её. От этого она и сама думала, но сомневалась, что он болен, и хотела отвести его к врачу. Правда, не успела из-за его непреодолимого и неожиданного желания отправиться в Верфельево сиюминутно.

Что очень важно отметить, – он никогда не видел Верфельево, но в точности описывал его. Однако, это утверждение не до конца верно, ведь в он всё же видел Верфельево вживую, когда был младенцем. Но когда ему исполнился год, он с родителями уехали оттуда. Да, Павел родился в Верфельево, но годовалый малыш вряд-ли смог бы запомнить деревню в которой родился.

Что же касается существ, которых он постоянно зарисовывал на бумажных полотенца, – Настя принесла несколько экземпляров. По большому счёту, ничего особенного в них не было, – это были гуманоидной формы существа, представляющие из себя гибрид человека и рыбы: все покрыты большой чешуёй, с большими бледными глазами, от щёк и вдоль шеи шли жабры, а между пальцев и в районе подмышек были перепонки, отлично сочетающиеся с плавниками. Как я и сказал: ничего особенного в них нет; да, пусть они и не принадлежат нашему миру, но они выглядят как описывал их в своих сочинениях Лавкрафт. Образ давно уже закреплённый и почти не отличающийся друг от друга, какой бы автор их не описывал или изображал. А учитывая то, как этот образ всем нравится, немудрено, что он всплыл в его сознании именно таким.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.