Шана Огней
Сильнее, чем любовь

Влад

Я толкнула дверь. Она, конечно, всегда была открыта. Кто сунется в дом ведьмы без приглашения – пожалеет. Несколько шагов, и мне пришлось остановиться: цепочки из разноцветных бусин, занавешивающие дверной проём, раздвинулись. Показавшаяся мама завела за ухо прядь тёмно-каштановых волос, волнами спадающих до пояса. Улыбнулась, отряхивая колючки багрянки с длинного подола платья, всегда напоминавшее мне крестьянское:

– Милая, не можешь отнести картину заказчику? Я сейчас занята.

Я закатила глаза, сбрасывая рюкзак с плеч на пол.

– Ну как всегда, стоит вернуться из леса!

– Прости, милая, с меня вкусняшки.

– Ладно. Куда?

Мама назвала адрес, протянула квадрат, упакованный в коричневую бумагу, я взяла, развернулась и вышла из дома. По дорожке из каменных кружочков в калитку среди живой – в прямом смысле – изгороди.

Я каждый день пересекала улицу Розы Люксембург, когда ходила в лес учиться. Вот почему было нельзя попросить отнести по дороге туда! Ар-р.

Прошло минут десять – и вот я здесь. Сориентировавшись по номерам, пошла в нужную сторону. Дом заказчика оказался через пару кварталов. Двухэтажный, кирпичный, выполненный в каком-то старомодном, красивом стиле, без привычного современного стекла, стали и пластика. Хотя окна на первом этаже были почти панорамными – что ново. За ними виднелась барная стойка, столики, за одним из которых сидела брутальная парочка – похоже, заведение не пользовалось популярностью. Подняв голову, я прочитала название. «Приют». М-м. Не похоже, что здесь давали отдохнуть на ночь! Ладно…

Толкнув тяжёлую прозрачную дверь, я услышала нежный перелив дверного колокольчика. У мамы в магазине тоже такой был – только костяной. Его звук грубый, зловещий, а этот – нежный, еле слышный в играющей музыке – нужный только затем, чтобы предупреждать работников, что пришёл гость.

С любопытством оглядываясь на кожаные, дорогие стулья, на столы из тяжёлого дерева, на оформление стены с какими-то средневековыми гобеленами и щитами, я подошла к барной стойке. Красиво тут! И пахнет древностью…

Бармен с бледно-бирюзовой шапкой волос заканчивал коктейль. Белоснежная рубашка и чёрная жилетка, рукава закатаны по локоть, обнажая татуировки на руках – черепа, змеи, какие-то зловещие символы…

– Извините, мне сказали принести сюда картину. Кому я должна её отдать?

Парень обернулся, окинул меня цепким взглядом, отвернулся и крикнул:

– Влад, твою картину принесли!

– Ваш ресторан не пользуется популярностью, – заметила я.

– Это бар, – усмехнулся бармен, – люди сюда приходят вечером и ночью.

– Тогда почему вы открыты? – удивилась я.

– Такой формат.

Из двери с надписью «только для персонала» вышел мужчина. Седые короткие волосы, морщины у глаз, на лбу, между бровями, складки у рта. Но при этом он не выглядел старым. Подтянутый, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, чёрной жилетке, чёрных брюках, на ремне блестящая пряжка с каким-то гербом – он показался мне знакомым. На запястье часы, механические, старые, в металлическом ремешке. Костюм похож на форму бармена, но всё же – и материал одежды, и крой был совершенно другим, он как-то выгодно выделялся рядом с молодым человеком. И этот взгляд ярко-жёлтых глаз – пристальный, глубокий, затягивающий…

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова, пока Влад разглядывал меня с головы до ног. Я представляла, что он видит, и пыталась оценить себя его глазами. Белоснежная блузка обтягивает узкий торс с почти нулевой грудью – я даже лифчик не носила – клетчатая красно-чёрная юбка в складку, белоснежные гольфы и такие же белые кроссовки. Два тёмно-каштановых хвостика по бокам опускаются до лопаток. Рост метр с кепкой – ну, метр сто пятьдесят шесть. В том числе из-за него мне часто давали на несколько лет меньше, чем мне было на самом деле – и меня это более чем устраивало. В мои шестнадцать подростки обычно хотят казаться старше – но не я. Мне нравился тот контраст, та реакция, когда люди, относящиеся ко мне с предвзятым пренебрежением, вдруг понимали, на что я на самом деле способна. Но сейчас я хотела произвести потрясающее впечатление – как минимум такое же, как он на меня… вывод неутешительный – я не смогла. Я для него – простая школьница. Ведь откуда ему знать, что я уже окончила одиннадцать классов и почти прошла полный курс ведьмы?

Голос Влада оказался таким же глубоким, как он сам – мягким, низким, вкрадчивым:

– Ты дочь Дэроны?.. – я кивнула. – Пошли поднимемся, проверю картину.

Я не очень поняла, что там надо проверять, но послушно проследовала за хозяином бара. В проход, который перекрывала верёвка с той же самой надписью «только для персонала». Влад поднял её, пропуская меня, повесил назад. Поднявшись, я остановилась перед дверью, и мужчина просто толкнул её, пропуская меня. Ну, откуда мне было знать, что тут не заперто?..

Я прошла внутрь помещения, огляделась. Мы оказались в чём-то вроде гостиной – у стены рядом стоял шкаф-гардероб, дальше комод, по центру комнаты – большой кожаный диван, перед ним – журнальный столик, кресла по бокам. Перед диваном ожидался телевизор, но его не было. У дальней стены ряд шкафов с книгами. Вся обстановка была такой же древней, как бар, только здесь ещё сильнее читались какие-то пафосные, аристократические нотки.

– Позволишь?

Сообразив, что я вообще-то должна отдать картину, а не пялиться, я смущённо улыбнулась, протянула. Влад аккуратно снял бумагу, отложил на комод, несколько секунд разглядывал мрачного монстра, выглядывающего из пещеры лунной ночью. Затем подошёл к заранее заготовленному месту на стене, повесил, отошёл на шаг, любуясь.

– Передавай маме моё восхищение. Это потрясающе.

– Она в курсе, – фыркнула я.

Мужчина взглянул на меня, усмехнулся, достал из ящика рядом наличку, отсчитал нужную сумму, убрал остальное назад, подошёл ко мне, протянул:

– И мама тебе доверяет носить такие суммы?

Не знаю, сколько там, но судя по всему, сумма и правда крупная. Я улыбнулась, убирая деньги в карман юбки:

– Что со мной станет-то?

Влад прищурился, но, слава богам, принял решение не читать лекций, которые любят взрослые – про безопасность и прочую ерунду.

– Даже пересчитывать не будешь?

– Зачем? – удивилась я.

Если кто-то попробует маму обмануть, он пожалеет. Пожав плечами, мужчина отступил на шаг, демонстрируя, что диалог закончен. Но я не хотела уходить. С таким притягательным человеком хотелось взаимодействовать подольше. Я снова огляделась.

– Картина очень подходит к интерьеру. Вы сами его делали?

– Да. Хочешь посмотреть остальную квартиру?

Я вскинула на Влада взгляд, полный восторга:

– Конечно!

Я уж думала, что он будет меня выпроваживать, а он совсем нет!

Сначала мужчина отвёл меня за левую дверь – там оказался кабинет. Перед занавешенными окнами стоял громоздкий стол. Я уже ожидала увидеть чернильницу с пером – но нет. На столе современный монитор, с модной клавиатурой и мышкой, из-под стола торчал самый современный компьютер – с большой оперативкой, лучшей видеокартой – ну, судя по всему, так-то, конечно, чтобы убедиться, надо внутрь залезать. Также на подставке с другой стороны стоял планшет последней модели. Всё-таки Влад не погряз в древности – и это тоже говорило о нём очень хорошо. Человек должен поспевать за временем, если хочет составлять конкуренцию современности, о чём многие Наши забывали, из-за чего и проигрывали.

В углу стоял доспех, на нагруднике тот же герб, что и на пряжке ремня. На краю стола сидела чёрная (чугунная?) горгулья, скалясь в сторону посетителей. На полках шкафов по бокам много артефактов из древности, большинство которых, кажется, имели больше символическое значение, чем магический потенциал, но некоторые из них окружены явной энергетической аурой. Значит ли это, что Влад – тоже Наш, учитывая его глаза?.. Ну, вообще-то, не обязательно. Может, просто коллекционер древностей, не знающий истиной цены его сокровищам. Мама говорила внимательно относиться к тем, в ком я не уверена, что он Наш, иначе можно было проговориться, сообщить лишнего и поставить безопасность нашего сообщества под угрозу.

Я остановилась перед горгульей, заглянула ей в глаза, слушая, как Влад рассказывает о своей квартире:

– Страшная!

– Это из замка Графа Дракулы, из Трансильвании. Говорят, она может ожить.

Наверно, он хотел меня напугать, но, конечно, это не сработало.

Мужчина провёл краткую экскурсию по кабинету, и мы вернулись в гостиную. Теперь я слушала историю других картин – эти не рисовались на заказ, они покупались, причём все они были старыми, самой молодой было пол века. Затем мы прошли в дальнюю комнату – это оказалась спальня.

Здесь царил полумрак, у передней стены стояла большая кровать, устланная атласом. По бокам от неё притулились тумбочки. В стенах ещё двери – наверное, в ванную и типа того. Справа бликовал зеркальный трельяж. Напротив кровати висела большая картина, изображавшая битву неизвестных мне многочисленных богов. Я довольно сильно зависла рядом с ней, вглядываясь в детали, слушая Влада – он называл имена персонажей, рассказывал их историю.

– Это потрясающе, – резюмировала я, когда он замолчал.

Пальцы Влада прошлись по моей щеке, и я вздрогнула, взглянула на него.

– Как и ты. Подходишь к этой квартире.

Как мебель?..

Не в силах шевельнуться, я чувствовала себя, как кролик перед удавом. Мужчина откровенно наслаждался моим испугом, щурился, как сытый кот. Отвёл мои хвостики назад, за спину. Провёл большим пальцем по моим губам. Сердце ускорилось, разгоняя кровь по венам, адреналин ударил в мозг. Тело, чувствуя мой испуг, приготовилось к битве – но я не собиралась сражаться. Такого раньше не было, не происходило – мне всегда было плевать на парней. Я знала, что своей природной, ведьмовской обходительностью могу получить любого из них, что полностью убивало интерес. Влюблять парней ради игры скучно, а другой причины заводить отношения я пока не находила. Поэтому сейчас мой мозг, как и мозг типичного человека, боялся нового, даже если в этом, с рациональной точки зрения, не было ничего плохого, и я это новое хотела.

Мне безумно нравились прикосновения Влада… и он, не встретив сопротивления, продолжил. Наклонился, нежно поцеловал в губы. Провёл пальцами по плечу, локтю, мягко взял за ладонь, повёл к кровати. Сев, усадил меня себе между коленей, прижал спиной к своей груди, повернув голову, снова поцеловал, на этот раз глубоко, с языком… по моей спине забегали мурашки. Дыхание стало тяжёлым, судорожным…

Влад провёл ладонью по бедру до колена, потом назад, задирая юбку… проник пальцами под трусики, провёл по половым губам, нашёл клитор, начал гладить… меня прошибло электрической вспышкой наслаждения. Так вот каково это, как во всех этих фильмах! Так потрясающе! Голову застелил туман, сердце стучало набатом в ушах. Отдавшись чувствам полностью, я стонала, не сдерживаясь, сжимала руками ноги Влада, вцепившись в них изо всех сил. Становилось всё приятнее, а потом случилось разрядка, молнией пробившая всё моё тело. Выгнувшись, я застонала особенно громко. Влад осторожно вынул пальцы из моих трусов, улыбаясь, поставил меня на пол, чуть подтолкнув прочь. Обернувшись, я наткнулась взглядом на довольную, насмешливую улыбку:

– Ну, беги домой. Передавай маме, чтобы не отпускала тебя больше одну к странным дяденькам, это слишком опасно.

Чувствуя жар в щеках, я побежала прочь, вниз по лестнице, вылетела из бара. То, как постепенно Влад действовал… он явно давал мне шанс отступить, сбежать. Пробовал, как далеко он может зайти… и всё же, слишком далеко он не зашёл. Свой член так и не достал, хотя, по идее, должен был думать, что может себе это позволить. Ух… это было что-то.

Я бежала, выплёскивая энергию, которой возникло слишком много, и не останавливалась до самого дома.

Лес

Сегодня мне пришлось уехать подальше от моего родненького города Татгена, чем обычно. Маме для очередного заказа нужна эссенция страха, и я вызвалась попробовать её добыть в качестве обучения. Энергия страха того, кто обычно сам пугает – самый лучший сорт. Раньше я такое ещё не делала, так что будет интересно!

Двери электрички открылись, и я спрыгнула с верхней ступеньки на бетонный перрон, огляделась. Зажопье оно и есть зажопье. Ни крыши, ни скамеек. Стоишь просто под проливным дождём или палящим солнцем часами ожидая электричку, и никого твои страдания не волнуют. Хотя, конечно, не брезгливые люди могут сесть прямо на бетон, а укрыться можно в теньке деревьев… впрочем, этот вариант устроит только апологетов принципа «не жили хорошо, нечего и начинать». Представляю, какую красоту тут построил бы Влад, если бы был заказчиком…

Я наконец нашла взглядом цель – птичку на ветке.

– Иди сюда, – приказала я тайным голосом, и дрозд, повернув голову, слетел на моё протянутое запястье. Я прошептала нужное заклятье, чтобы птица поняла, что я ей сказала, и выполнила мой приказ. – Мне нужен медведь. Ты наверняка видел, где он живёт. Проведи меня к нему.

Дрозд крикнул во всё горло, взмыл в небо, сделал круг и полетел куда-то на север. Я побежала за ним, стараясь не потерять плывущий в небе силуэт. Щас бы конечно сидеть в баре Влада, а не вот это всё… стоп! Я только что подумала что? Я, вообще-то, обожаю быть ведьмой. Я обожаю колдовать. Я обожаю учиться колдовать. Я обожаю готовить и собирать ингредиенты для всех этих зелий, амулетов и так далее… я получаю от этого чуть ли не наркотическое удовольствие. Почему я вообще так подумала?..

Во время бега по пересечённой местности моё сознание очистилось. Внутренний зверь безошибочно определял направление, вёл меня быстро и легко, прокладывая идеальную дорогу, чтобы не продираться через кусты и не попасть в бурелом. Привычные к бегу по пересечённой местности ноги двигались, не зная усталости. Кроссовки пружинили, помогая отталкиваться от мягкой земли. Только бег и ветер, и пустота в черепушке…

Ха… как же вчера классно было. Прикосновения Влада… блин! Опять он лезет в голову. Ладно заполнять мои мысли, пока я собиралась дома, пока ехала в электричке и было слегка скучновато, но сейчас! Надо сосредоточиться на работе. Слушать природу. Сколько бы лет я не ходила в лес (хотя, пока я училась в школе, я ходила не каждый день), всё равно каждый раз узнаю что-то новое. Наблюдение за биосферой – неиссякаемый источник знаний. Жучки, птички, растения… всё это – даёт навыки, которые ты даже не осознаёшь, пока не используешь их на практике. Например, чтобы соблазнить Влада… опять Влад! Да что ты будешь делать…

Дрозд перестал углубляться в лес, закружил над одним местом. Значит, медведь там. Теперь я точно должна очистить сознание, чтобы ненароком не пасть жертвой мощной лапы. Замедлившись, я перешла на шаг и вышла на небольшое пространство между деревьями, внимательно оглядываясь, чтобы косолапый не оказался рядом раньше, чем я успею что-то предпринять. Обычно они предпочитают людей скорее обходить, чем нападать, но этот уже попробовал человеческой крови – так я о нём и узнала, из новостей. Его сейчас ищут, чтобы избавиться от него – иначе он снова наведается в дачный посёлок и съест кого-то ещё.

Вот и он – трётся о кору облупленного, мёртвого дерева, довольно всхрапывает.

Сбросив рюкзак с плеч, я достала зелёную свечу, зажигалку, нож, последний заткнула за пояс юбки, закинула рюкзак назад, направилась к бурому. Он заметил меня, перестал чесаться, опустился на все четыре лапы, начал пристально следить за мной. Судя по всему, пока он был озадачен моим нетипичным поведением, и не знал, как себя вести. Ха-ха, этих глупышей так легко сбить с толку.

Я медленно подняла руку, почесала широкую шерстистую переносицу. Медведь зажмурился, радостный. Наверно, ему тут одиноко…

Опустив руку, я зажгла свечу, убрала зажигалку в карман. Фитиль тихонько затрещал, и воск практически сразу начал испускать клубы чёрного дыма. Зверь попятился, опустил голову, зарычал. Это ещё не страх… так, опасение. Страх будет скоро. Хихикнув, предвкушая веселье, я помахала свечой, помогая дыму распространится вокруг. Достаточно – всё вокруг в радиусе нескольких десятков метров пропиталось колдовским маревом. Я задула пламя, убрала свечу в карман и огляделась. Деревья вокруг изменились. Они как будто выросли, почернели, покрылись обжигающим пламенем. Медведь попытался бежать, но куда бы он не пошёл, на его пути возникало пламя. Зверь заметался.

Я снова рассмеялась, и, услышав мой голос, косолапый обернулся. Его шерсть стала алой, как кровь, удлинилась, из спины выросли шипы… интересно, что сейчас видит бедолага? Вон какой ужас на морде. Я-то, в отличие от него, понимаю, что это иллюзия.

Медведь попятился, ткнулся задницей в пламя, которое обдало его жаром, скакнул вперёд, зарычал, встал на задние лапы, замахал передними, пытаясь стать больше, напугать меня… ха, куда там. Я медленно подходила к нему, смеясь. Подозреваю, мой смех он слышал, как раскатистый грозовой грохот. Подняв нож, я прошептала заклятие – ритуальный нож ведьмы и так очень острый, но против толстой кожи нужно ещё острее. Взмахнув им, я попала по лапе. Зверь заревел от боли… он понял, что сейчас его убьют. Сейчас самый момент, пока страх не перерос в отчаяние, в апатичную покорность судьбе…

Я снова зашептала заклятия, и из глаз зверя потекла голубая эссенция – энергия страха. Вытащив из кармана заготовленную колбу из колдовского стекла, я направила эссенцию туда, запечатала пробкой, убрала назад и отступила на несколько шагов. Медведь опустился на все лапы, затряс головой. Он был сбит с толку. Его страх уменьшился, я забрала почти весь, но всё вокруг всё ещё было ненормальным. Скоро дым от свечи рассеется, и мишка придёт в себя. Я медленно отходила, следя за ним, пока не оказалась на безопасном расстоянии, тогда развернулась и побежала прочь.

Самое важное выполнено, осталось по мелочи, собрать травок, то да сё… когда я вновь уходила в отрешённое состояние, слушая природу, стрёкот насекомых, пение птиц, перешептывания деревьев, перед моими глазами снова вставал Влад. Я видела его лицо, когда выкапывала корешки, когда срывала ягодки, когда набирала сок осины… как бы я не пыталась прогнать воспоминания, они возникали снова и снова. Ух.

Заметив стаю ворон, я решила попытаться снова приручить их. Мама могла подчинять одновременно аж несколько стай, а я только несколько голов. Надо тренироваться, чтобы мочь больше.

Привлечь их внимание – очень легко. Свистнуть, сказать несколько слов, и вот они уже слетают с веток, кружат над моей головой… я села на землю и сосредоточилась. Ловила их взгляды, один за другим. Птицы приземлялись на землю вокруг меня, замирали, поглощённые моей силой, впадали в транс…

Знал бы Влад, чем я занимаюсь! Вчера он принял меня за обычную девчонку… да что такое! Опять Влад. Я нахмурилась, попыталась вновь сосредоточиться на воронах. Захватишь нити сознания нескольких, и срывается с крючка самая первая. Не хватает оперативки. Если бы только мне пройти инициацию… я вздохнула. Тогда я бы точно была достаточно сильной, чтобы сделать Влада своим навсегда… так! Стоп. Жить так нельзя. Раз я так сильно хочу его увидеть – я его увижу! Я решительно поднялась на ноги, концентрация сбилась, и птицы вышли из гипноза, оглушительно каркая, зловещей тучей взмыли в воздух. Не глядя на них, я побежала в сторону перрона.

Олег

Привычно выпрыгнув из электрички, я чуть не вызвала инфаркт у старушки, собирающейся погружаться внутрь с привычным бабулечьим баулом. Не слушая испуганных причитаний, я побежала в сторону бара. Полчаса бега, и вот он показался в поле зрения. Постепенно я перешла на шаг. Нервно сжала лямки портфеля, чувствуя, как сердце снова начинает разгоняться. Ух… так страшно. Что он подумает, увидев меня снова?.. Блин, я, в конце концов, ведьма, или кто? Я не должна бояться мужчин, это они должны меня бояться!

Решившись, я толкнула дверь. Вчерашний бармен за стойкой улыбнулся мне:

– Что, ещё одна картина?

– Нет, – я так же приветливо улыбнулась в ответ, подошла, поставила рюкзак на пол, залезла на барный стул, положила руки на стойку. – Мне просто понравился бар. Тут очень красиво.

– Бар – не место для детей, – хмыкнул парень. – К тому же, бар для тех, кто может себе позволить что-то заказать.

Справедливо. Я залезла в карман, положила на барную стойку смятую тысячу:

– Мне что-нибудь безалкогольное, пожалуйста.

Бармен рассмеялся, забрал деньгу, и через пару минут вернул сдачу с молочным коктейлем в высоком бокале из толстого стекла. Я забрала деньги и отпила глоток. Вау! Очень вкусно. Не то, что подают в том кафе, куда я иногда заглядываю отдохнуть после леса. Хотя тот коктейль тоже достаточно неплох.

Ладно, я же не пить пришла. Я подняла взгляд:

– Влад – владелец, да?

– Ага, – парень улыбнулся, – создатель и единоличный владелец. Иногда тут стоит, за барной стойкой. В основном вечером или ночью. Он тут всё сам создавал. Интерьер, меню. Коктейли сам придумывал. Заботится о том, чтобы здесь всегда были лучший алкоголь и ингредиенты.

– Круто! – я отпила ещё несколько глотков. – А как зовут тебя?

– Олег.

– А сколько тебе и ему лет?

– Мне двадцать четыре. Ему… – бармен хмыкнул. – Я не спрашивал, если честно. Ты как думаешь?

– Пятьдесят-шестьдесят, – я пожала плечами.

– Похоже на то. Тебе сколько?

– А сколько дашь? – я кокетливо хлопнула ресницами.

Олег пристально вгляделся.

– Ну… не знаю… тринадцать?

– Всё возможно, – хихикнула я, втягивая коктейль через трубочку.

– Ну что, будет чем похвастаться перед одноклассниками? Ходишь во взрослые заведения!

Я уже хотела ответить что-то саркастичное, но дверь в рабочие помещения открылась, и показался Влад:

– Олег, ты можешь… – он заметил меня, во взгляде мелькнуло удивление. – Зачем ты пришла?

Сердце мгновенно пропустило удар, мысли запутались, и за меня ответил бармен:

– Говорит, ей тут понравилось, – рассмеялся. – Я думаю, надо повесить на вход "лицам, не достигшим совершеннолетия, вход воспрещён".

Влад посмотрел на меня, на коктейль, на бармена, снова на меня.

– Олег, там приехал груз, разберёшь? Крис где-то пропадает.

– Конечно, босс, – парень шутливо отдал честь, подмигнул мне, – придётся тебе наслаждаться напитком без исповеди бармену.

И скрылся за дверью. Влад подошёл, сел на соседний стул, пристально оглядывая меня.

– Понравилось, говоришь?

Мозг прекрасно понял, на что он намекает и тут же вбросил в щёки кучу крови.

– Очень красивый интерьер, – повторила я.

В баре никого не было, и Влад не стесняясь положил ладонь на моё колено, повёл вверх.

– Не рассказала маме о том, что случилось?

– Зачем?

Мужчина улыбнулся, погладил мои половые губы сквозь трусы. Я окаменела, боясь шелохнуться, спугнуть начавшее вновь появляться удовольствие.

– Хочешь ещё?

Я молча глядела ему в глаза, тяжело дыша. «Да!» – вопило всё моё существо. Но липкий страх парализовал рот, не давал открыться губам и произнести ни звука. Вдруг ответ будет неправильным, и Влад не захочет продолжать?..

А он усмехнулся, встал со стула, резко сдёрнул меня – я бы рухнула, если бы он не держал меня за руку – потянул за собой наверх, пальцы сжимали моё запястье почти до боли. Влад шёл быстро, пытаясь приноровиться к его шагу, я спотыкалась о ступеньки, но он этого как будто не замечал.

Войдя в гостиную, он без всяких нежностей прижал меня к стене, впился губами в мои, ладонь грубо сжала мою грудь. Меня трясло от ужаса и желания удовольствия одновременно. Отстранившись, Влад поставил меня на колени, глядя сверху вниз холодно, жестко – от его взгляда кровь прилила к вульве – расстегнул свои брюки и, нежно проведя полностью вставшим членом по моим губам, вставил его, начал трахать в рот – грубо, сильно.

Вкус кожи и смазки сводил меня с ума, промежность нещадно горела, я сжала её, не зная, что с ней делать, двигать пальцами на клиторе так же, как Влад, у меня не получалось. От волн возбуждения, приправленного томительным ожиданием наслаждения и страхом я стонала, облизывая член, стараясь доставить как можно больше удовольствия. Время превратилось в одну растягивающую пастилу, расплавившуюся на солнце, я вообще не представляла, сколько прошло минут. Когда из головки вырвалась жидкость, оросив мне горло, я всё проглотила, и Влад вытащил член, спрятал назад в брюки. Тяжело дыша, я смотрела в холодные, я бы даже сказала, ледяные глаза, с мысленной мольбой: «Ну же, коснись меня! Доведи меня до оргазма, как вчера!»

Будто услышав, мужчина оттаял, улыбнулся:

– Что ж, твои старания заслуживают награды.

Легко подняв за подмышки, как ребёнка, Влад уложил меня на диван, задрал юбку, стянул трусики, потянулся к вульве лицом… мои глаза распахнулись сами собой – он что, собирается?.. Его твёрдый, напряжённый язык прошёлся по малым половым губам, а горящий взгляд направился прямо мне в глаза… В голове снова вспыхнул фейерверк, и, не контролируя себя, я выгнулась, царапая кожу дивана. Долгое возбуждение взяло своё – я кончила буквально от нескольких прикосновений языка к головке клитора…

А потом навалилась темнота.

Я открыла глаза. Потолок, обрамлённый резной галтелью, по центру какая-то древняя люстра… где я?.. Ах да!

Я резко вскочила и встретилась с насмешливым взглядом Влада. Он сидел в кресле и читал книгу.

– Тебя мама не потеряла?

Я достала из кармана телефон и взглянула на время. Шесть вечера! Я же должна была ей помогать в теплице!

– О нет! Мне пора домой!

– Беги, – усмехнулся Влад.

Схватив рюкзак (я же оставила его в баре, кто его принёс?..), я молнией бросилась прочь, забыв даже попрощаться.

Ультиматум

Прикусив губу, я глядела сквозь стекло бара на Влада – он разговаривал с Олегом, сидя за барной стойкой. То, как грубо он вчера вёл себя в самом начале, очевидно, указывало на то, что он хотел напугать меня, отвадить, чтобы я больше не приходила. Не хотелось бы идти против его воли. Я не то чтобы боюсь его реакции, просто не хочу огорчать, навязываться. Но… ведь потом, увидев, что мне реально безумно нравится происходящее, даже когда он груб, Влад снова стал нежным. Может, он передумал? Может, он не против, чтобы я пришла?

Ладно. У меня всё равно есть формальный повод вернуться, так что…

Решившись, я толкнула дверь. Сегодня посетителей опять не было. Я начинала думать, что те люди, которых я видела в первый день, были скорее исключением, чем правилом.

Влад негромко рассказывал какую-то историю, а Олег обернулся на звук колокольчиков, увидел меня, закатил глаза:

– Серьёзно? Опять ты?

– Очень интересно ты встречаешь гостей, – сухо сказал хозяин бара, повернулся, замер, увидев меня.

Поняв, что он не ожидал меня увидеть, я смущённо улыбнулась, подошла, сложила рюкзак на пол и влезла на стул рядом. Влад наконец решил, как на меня реагировать, насмешливо улыбнулся, а Олег сверлил меня возмущённым взглядом:

– Серьёзно, Влад. Дай я её прогоню! Наш бар – не детский сад.

Тот спокойно взглянул на подчинённого:

– Сделай девочке молочный коктейль за счёт заведения и извинись.

Бармен закатил глаза, пошёл выполнять:

– Надеюсь, не из моей зарплаты?

Влад усмехнулся:

– Пока – нет. Просто запомни, что абсолютно ко всем гостям нужно относиться одинаково. В следующий раз может и наложу на тебя штраф.

Олег скривился, но промолчал. Однако, то, как он расслабленно и небрежно себя ведёт… не становится рядом с боссом идеальным, серьёзным, учтивым. Такое неформальное поведение здесь – норма?..

– Почему вы вообще открыты в это время? – я с любопытством разглядывала Влада. – Это же не прибыльно.

– Таков наш формат. Мы открыты круглосуточно, без выходных.

Олег в прошлый раз тоже так же ответил. «Таков формат». Но разъяснять подробней они почему-то не желают – в чём формат заключается, в чём смысл?.. Еле заметной сухой интонации в голосе Влада достаточно, чтобы отбить желание допытываться, вместо этого я переключилась на бармена.

– И ты тут круглосуточно работаешь?

– Нет конечно, – тот рассмеялся, подошёл, поставил передо мной коктейль. – В норме мой график двенадцать часов два через два. Сегодня моя сменщица не смогла прийти, так что я её заменяю. Нас здесь четверо барменов. Прошу прощения за мою грубость, леди. Конечно же, я рад вам в любое время, и не буду вас прогонять.

Я хитро сощурилась:

– Признайся, ты просто был недоволен, что я не оставила тебе чаевые в прошлый раз!

Олег охотно хохотнул в ответ:

– Сегодня оставишь, и забудем.

Заговорил Влад, я повернулась, встретилась с пристальным взглядом, и, чувствуя, что снова начинаю смущаться, начала пить коктейль, чтобы выглядеть непринуждённой и расслабленной.

– Так что, ты зашла чтобы насладиться моим великолепным баром или вернуть то, что забыла вчера?

Слава всем богам, что он не произнёс слово "трусики" перед Олегом! Чувствуя, как меня бросает в краску, я сделала ещё пару глотков, отставила бокал.

– Both.

Влад усмехнулся.

– Поднимайся, как насладишься баром.

Спустившись со стула, он пошёл к лестнице наверх, я проводила его смущённым взглядом, моргнула, пытаясь прийти в себя, взглянула на Олега.

– Кажется, я прервала какую-то очень увлекательную историю, которую Влад рассказывал!

– Прервала, – вздохнул бармен, – ничего, я ему потом напомню. У нас правила – никаких разговоров друг с другом, когда клиент ждёт. Бармен всегда занят только клиентом. Если там в углу где-то сидят два чела и заняты друг другом ещё можно, но если клиент один, то бармен (я), должен уделить ему всё возможное внимание.

Я рассмеялась:

– Ты каждому клиенту объясняешь условия твоей работы?

Олег фыркнул:

– Не поверишь, но нет! Только маленьким девочкам, которые не понимают, как работают разные взрослые вещи. Кстати, ты такая первая.

Я состроила обиженное личико:

– Смотри, я Владу пожалуюсь!

Парень нахмурился.

– Ты же шутишь, да?..

– Шучу, шучу, – я хихикнула, – расслабься.

Он выдохнул:

– Стерва!

Я расхохоталась уже во весь голос.

– Коктейль, кстати, очень вкусный, спасибо!

– Это не моя заслуга, – буркнул Олег, скрестив руки на груди. – Все рецепты так или иначе проходили через Влада. Так же он очень заботится о качестве еды и напитков, очень тщательно отбирает продукты и поставщиков. Ну и техника самая лучшая, само собой.

– Ты его правда уважаешь, – заметила я.

Бармен рассмеялся.

– Его невозможно не уважать. Он – лучший работодатель, о котором простые работники могут только мечтать.

Он действительно говорит абсолютно искренне, это не просто корпоративная этика. Мы, ведьмы, распознаём такие вещи на раз два. Ну, разве что, если передо мной прямо профессиональный мимик…

– У всех есть минусы, вообще-то!

– У него их нет.

Опять искренность. Хм…

– Такого не бывает, – фыркнула я. – Надо говорить "я не видел".

Олег закатил глаза:

– Душнила.

– Влад тебя уволит.

– Не сразу, – бармен растянул губы в зловещей улыбке, – две жалобы от тебя я стерплю. Просто после двух жалоб и штрафов перестану тебя обзывать.

– Ты со многими так разговариваешь? – я глядела на него с искренним любопытством, допивая коктейль.

– Да, – Олег пожал плечами, – этот бар в том числе и любят за неформальность, за такую вот лёгкость. Сложность в том, что с каждым посетителем приходится определять, какие границы с ним можно переходить, а какие нет. Проблемы начинаются там, где взгляд на эти границы расходится со взглядом Влада. – покосившись на меня, он проворчал. – Как в этот раз. Ты же абсолютно спокойно принимаешь все мои подколки. Почему он сказал быть с тобой вежливым?

– У меня есть два варианта, – я улыбнулась, – первая – он хотел себя показать передо мной замечательным хозяином бара.

Олег хохотнул.

– Перед тобой? Вот это у тебя ЧСВ! А вторая?

– Не скажу, – я сощурилась, отставила пустой бокал, достала из кармана пару смятых сотен, кинула на стойку. – На чай.

Подхватила рюкзак и пошла наверх. Олег проводил меня равнодушным взглядом. Наверно, чаевые были для него копейками… это понятно, но ему разве не интересно, зачем «маленькая девочка», как ему показалось, ходит к взрослому мужику? По идее, нормального человека бы заинтересовало, но, кажется, ему абсолютно всё равно.

В гостиной было пусто. Зато из кабинета доносился стук клавиш. Я бросила рюкзак у стены и прошла туда. Влад сидел за компьютером. Загляденье… прямая, аристократическая осанка, пристальный, внимательный взгляд, сконцентрированное лицо… ух… просто от наблюдения за ним внутри всё начинает трепетать, переворачиваться.

Я хочу, чтобы он был моим.

Эта мысль оглушила меня. То есть, вообще-то, это уже было очевидно, но… я не думала эту мысль ранее так чётко.

А ведьма всегда получает то, чего хочет.

Всегда. Так говорит мама.

Влад наконец закончил дописывать мысль, или что он там делал, поднял голову, и губы вновь сложились в насмешливую улыбку.

– Не нашла трусики? Они в гостиной, на комоде.

– Я должна была искать? – я фыркнула. – Может, ты ещё не против, если я пороюсь в твоих шкафах?

Он усмехнулся, поднялся, подошёл ко мне, и с его приближением замирало сердце. Влад взял мой хвостик, пропустил его между пальцами, глядя на меня сверху вниз, так… так… очень трудно было идентифицировать его эмоцию. Что-то вроде трепета?.. Удивления?.. Непонимания?.. Я явно не вписывалась в его привычный мир, и он не знал, что со мной делать. Полагаю, после первого дня, когда он до меня сексуально домогался, он был уверен, что больше никогда меня не увидит (разве что случайно столкнётся в доме мамы, если придёт за ещё одной картиной). Интересно, насколько вообще для него нормально сексуальное насилие в отношении других?.. Учитывая, каким он был нежным, вряд ли очень… но при этом он не привык себе отказывать в сиюминутных порывах, и всегда делает то, что хочет.

Влад провёл большим пальцем по моим губам, и я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

– Ты так и не представилась, малышка. Как тебя зовут?

Я распахнула глаза. Ха… а ведь и правда. Я ехидно улыбнулась:

– Ты всегда забываешь спрашивать имена тех, с кем спишь, Влад?

Он усмехнулся, сощурился:

– Деточка, это мы ещё пока не спали. Но могу это исправить.

Сердце оборвалось, ухнуло куда-то в пятки, я представила, как он входит в меня своим членом и меня пробила дрожь… нет. Я не готова.

– Диа, – тихо сказала я. – Меня зовут Диа.

– Диана?

– М-гм.

Он усмехнулся.

– О чём ты сейчас думаешь, Диана?

Почувствовал мой испуг и пытается додавить? Не позволю! Я широко улыбнулась:

– Пытаюсь оценить твою личность.

– М-м? И как успехи?

– Мало данных. Ты профессионален в своей области, стараешься быть справедливым, и при этом получать что хочешь.

Он засмеялся, взял меня за ладонь, провёл в гостиную, к дивану, сел – мне пришлось опуститься рядом. Влад не отпускал меня, гладил мои пальцы, кажущиеся в его лапищах такими тонкими…

– Тебе одиноко, Диана?

Я задумалась.

– Нет. Я люблю общаться с новыми интересными людьми, и хотелось бы, чтобы их было больше, но, в принципе, того общения, что есть, достаточно, чтобы не чувствовать острую нехватку.

– Ты чувствуешь, что окружающие тебя не понимают?

Что он такие сложные вопросы задаёт?.. Приходится думать.

– По-моему, у меня типичная ситуация. Мой ближайший круг общения меня понимает, а вот скажем некие безликие массы людей – нет.

А! Поняла, чего он хочет добиться! Его вопросы связаны с типичной тактикой поведения педофилов. Они находят одиноких детей, убеждают их, что они особенные, что другие их не понимают, ругают, но вот я-то тебя понимаю… мама с раннего детства рассказывала мне о них, чтобы я смогла избежать встречи с ними. Чтобы я насквозь видела все их манипуляции.

– В школе тебя обижают?

Я рассмеялась от нахлынувших воспоминаний.

– А ты знаешь, они пытались, в первом классе. Результат им не понравился, так что с тех пор меня никто и пальцем не трогал.

Тот, кто обидит ведьму, пожалеет. А взгляд Влада не становится ни на йоту менее серьёзным и внимательным…

– В семье?

– У меня только мама. У нас очень хорошие отношения!

– И ты ей рассказываешь всё-всё-всё?

Трудно. Он намекает на доверительные отношения, и у нас они как раз есть… но мне будет удобнее ответить по семантике вопроса, а не по сути.

– Нет, я рассказываю ей то, на что я хочу услышать её мнение, или, если мне очень хочется с кем-то чем-то поделиться.

– Сядь мне на колени.

От внезапного поворота беседы сердце вновь стукнуло, я подняла голову, заглянула Владу в глаза. Раньше он всегда делал что-то сексуальное сам, а теперь хочет, чтобы это сделала я?.. Проверяет, насколько оставаться с ним – мой выбор?

В ногах сразу появилась слабость. Просто взять и сесть?.. Как же пристально он следит за моей реакцией! Мешает думать, решать, что делать. Очень хочется подчиниться, но…

– Или иди домой, – голос Влада звучит очень спокойно, даже… равнодушно. Как будто он потерял ко мне интерес.

Вау… ультиматум. Он как будто сам завяз в дуализме и не знает, что делать. Он хочет ко мне прикасаться, но при этом не хочет оставаться насильником. Он всеми силами пытается меня прогнать. А это значит… руль у меня. Я растянула губы и рассмеялась.

– Ты любишь всё контролировать, не так ли? Наверно, когда долгие годы руководишь коллективом, привыкаешь к тому, что все тебе подчиняются.

Ведьмы никому не подчиняются, Влад. Никогда. Если тебе кажется, что ведьма тебя слушается, это потому, что она сама этого хочет. Я встала, вынимая пальцы из его ладони – он не пытался меня остановить, видимо, решив, что я хочу уйти – прошла к шкафу, провела кончиками пальцев по корешкам книг:

– Значительная библиотека. Ты все эти книги прочитал?

– Да. И даже больше, чем здесь есть. Здесь я оставил только те, которые хочется перечитать ещё раз.

– Сравнительный анализ правильных и неправильных людей?.. – я прочитала название на одной книге. – Я начинала её читать. Там же полная дичь!

– Ты совершенно права, – невозмутимо ответил Влад, закинул ногу на ногу, положил ладони на колено, как будто готовясь к долгому разговору (а значит, он уже передумал прогонять меня прямо сейчас!). – Но не все книги ценны тем, что говорят истину. То, что Садий Дерзкий строил свои теории на фундаментальных ошибках, не делает его более глупым, а его мысли – менее интересными. Эта книга плоха, если советовать её читать человеку без критического мышления, человеку, только начинающему строится как личность, так она посеет ложные знания. Но если это читать с, так скажем, энтомологической целью, то книга весьма, весьма неплохая. Есть о чём подумать.

– Хм. Перечитаю.

– Лет через восемь, – усмехнулся Влад.

– П-ф! Он для меня уже не убедителен.

– Логические ошибки хорошо ловятся на излёте, но чем глубже погружаешься в тему, тем выше риск переубедиться. Могу посоветовать что-то другое. Если тебе интересна тема "правильных и неправильных" людей, могу посоветовать "Почему он такой мудак" Лилиан Торн.

– Читала, – я показала язык.

Он сощурился.

– Тогда "Свои и чужие" Эдгара Вода.

– Хм… – я вытащила смартфон из кармана, открыла заметки, начала печатать. – Свои и чужие, Эдгар Вод… Правильно? – дождалась кивка, убрала телефон. – Мне не то чтобы интересна конкретно эта тема. Я в принципе люблю узнавать новое, в любой области. Ну, почти в любой. Если это можно куда-то приложить.

Влад усмехнулся:

– Тогда можешь брать любую книгу из моей библиотеки и читать.

– С удовольствием, – я сощурилась, – значит, я могу в любой момент прийти и почитать? Какой график работы библиотеки?

Мужчина замер, замолчал, до него дошло, что он сказал. Несколько секунд изучал мою самодовольную улыбку.

– Круглосуточно. Бар и гостиная никогда не запирается, ты можешь приходить, даже если меня тут нет.

Сердце бешено застучало. Ух ты! Он согласился! Невероятно!

– Замечательно, – широко улыбнувшись, я прошла к комоду, на котором лежали аккуратно сложенные трусики, снова покраснев, забрала их. Присев на корточки рядом с рюкзаком, запихнула внутрь, краем глаза увидев движение, повернула голову… Влад присел рядом со мной, разглядывая с каким-то странным любопытством.

– Что?

Он в ответ поднял руку и провёл по моим волосам. Передумал меня отпускать?.. Впрочем, я же не воспользовалась его ультиматумом. Я не сделала выбор, и он решил сделать это за меня?.. Он вновь провёл большим пальцем по моим губам – видимо, очень они ему нравились – засунул его внутрь, провёл по языку, из-за чего внизу сразу стало горячо, а по спине побежали мурашки.

Второй рукой Влад залез мне под юбку – я как раз удобно сидела – и он легко провёл пальцами по трусикам – нежно, ласково… Усмехнулся.

– А ты уже мокрая.

От его слов моё дыхание стало тяжёлым, порывистым. Он вновь усмехнулся, взял меня за ладонь и снова вернул на диван.

– Расстегни мне брюки.

Ух… он опять требует. Но… вчера я хорошо постаралась, и не пожалела. Если сегодня он тоже меня заградит за хорошее поведение, то было бы разумно подчиниться…

Я неловко потянулась к нему, расстегнула пуговицу…

– Достань член.

Влад следил за мной очень внимательно, чем смущал меня. Я понимала, что ему нравится моя неловкость, неумелость. Было очень стеснительно, но я переборола себя, расстегнула ширинку, опустила его трусы, коснулась его уже вставшего члена пальцами (одно то, что он меня хочет, что я его так возбуждаю, заставляет меня чувствовать эйфорию!). Такой горячий, и кожа на ощупь такая нежная…

– Ну, давай, сделай мне приятно.

Я неловко двигала руками, дрочила ему, размазывала выделяющуюся смазку по стволу, смягчая трение… Вульва уже прям горела, взывая, требуя прикосновений. Я сжимала бёдра, пытаясь получить хоть какое-то удовольствие, сдавленно застонала. Хотелось сдерживаться, но эмоций слишком много. Ещё этот взгляд Влада… смотрит как хищник на жертву.

– Я смотрю, теорию ты знаешь.

Его голос звучал ровно, как будто ему всё равно, но… слишком ровно. Он явно тоже сдерживал свои эмоции.

Ну, теорию я и правда знала. Уже лет с девяти интересовалась этой темой, но, конечно, без опыта – с ним у меня был даже поцелуй был первым – было трудно. Я не понимала, делаю ли я что-то так или нет, учитывая, что Влад особо не делился обратной связью.

В какой-то момент он резко взял меня за шею, притянул, и, как только засунул член мне в рот, кончил.

Ух… это было не так уж и долго. Значит, я делала всё правильно!

Проглотив сперму, я выпрямилась, с ожиданием глядя на Влада… он неспешно застегнул брюки, изучая меня, потом мягко уронил на спину, задрал блузку, обнажая грудь. Неспешно оглядел, наслаждаясь моим мучительным ожиданием и видом маленькой груди. Наклонился, коснулся губами шеи, опустился ниже, обхватил губами сосок, засосал, заставив застонать. Второй рукой он нежно прошёлся по мокрым трусикам…

Через несколько минут я лежала, тяжело дыша и глядя в потолок мутным взглядом. В этот раз я не вырубилась от переизбытка эмоций, только кружилась голова и не хотелось шевелиться вообще. Видимо, мой организм привыкает к таким чувствам.

Влад меня не торопил, водрузив мои ноги на свои, чтобы я могла лежать, вытянувшись во весь рост, нежно поглаживал, и, взяв с соседнего столика книжку, начал читать.

Я закрыла глаза, и какое-то время тихо наслаждалась постэйфорией и прикосновениями. Отдохнув и успокоившись, открыла глаза и ещё какое-то время наблюдала за Владом. Как же классно просто смотреть на него… такой серьёзный, сосредоточенный…

– Что читаешь?

Он даже не посмотрел на меня.

– "И разверзлась Бездна" – Ли Мин Цу.

– Не слышала… о чём она?

– Это художественная книга о…

Мы ещё мило болтали пару часов, пока, взглянув на часы, Влад не сказал, что ему пора. Я с неохотой поднялась, он проводил меня до двери, и, прежде чем я успела выйти, притянул меня к себе, и долго и нежно поцеловал в губы.

Алис

Сегодня за барной стойкой не Олег. Там девочка с разноцветными мелкими-мелкими косичками, осыпавшимися до пояса громадной гривой. На фигуристом теле тоже татуировки. Сюда что, берут только неформалов? Мазнув по мне взглядом, она подняла брови:

– Тебе помочь, девочка?

Я вздохнула. Если мне придётся это проходить ещё с двумя барменами… подойдя к барной стойке, я кинула рюкзак, устроилась на стуле.

– Как тебя зовут?

– Алис.

– Алис, вы подаёте чай?

Она разглядывала меня с каким-то странным интересом.

– Подаём. Есть зелёный, чёрный, ягодный, есть фирменный…

– Мне без разницы, – я остановила перечисления. – На твой вкус. Или закрой глаза и ткни куда попало, – я широко улыбнулась, – если у тебя проблемы с выбором.

Она повела бровью, отвернулась, забренчала стеклом.

– Как тебя зовут, девочка?

– Диа.

– Сколько тебе лет?

– А сколько дашь?

Она повернулась, подошла, опёрлась локтями о барную стойку и сухо взглянула на моё весёлое лицо.

– Ты знаешь, этот бар – не место для детей. Могу посоветовать парочку кафешек поблизости.

– Почему ты тут работаешь, Алис?

Она усмехнулась.

– Очень вежливое "не суй свой нос в чужое дело", Диа. Ценю. – и, после паузы. – Здесь хорошо платят.

– А ещё?

– Меня здесь ценят.

– Ещё?

Она пристально взглянула на меня.

– Чего ты хочешь добиться, Диа?

– Олег говорил, что ему очень нравится Влад, и что любой бы мечтал работать под его началом.

Она фыркнула.

– А, так ты у нас уже завсегдатай?.. Впрочем, это не отменяет того, что бар – не место для детей. И обсуждать начальство – неэтично.

Я засмеялась:

– Можешь рассказать Владу, и он уволит Олега.

Взгляд Алис стал угрожающим.

– Если из-за тебя уволят Олега – я тебя найду и оттаскаю тебя за волосы так, что ты никогда в жизни не захочешь жаловаться на кого-то его начальству.

Вот это да!

– Он твой друг?

– Наши отношения – не твоё дело.

Раздались шаги.

– Алис, тебе Крис не… Диа!

Я обернулась, улыбнулась Владу, тот изучал меня с какой-то усталостью.

– Ты сегодня рано.

Я ему надоела?.. В груди сжалось что-то тревожное. Так… расслабься, Диа. Ты хочешь, чтобы он был твоим, и он будет твоим! Я засмеялась:

– Сегодня решила учиться поменьше. Можете обсуждать рабочие вопросы при мне! Не нужно относиться ко мне, как к клиентке.

Он усмехнулся:

– Ну, раз ты решила стать нашей завсегдатайкой – у нас нет выбора! Завсегдатаи всегда заслуживают особого отношения. – он подошёл к барной стойке, положил ладонь мне на волосы (Алис сощурилась). – Крис не звонил? Сегодня должны были привести новую партию крафтового пива.

– Не звонил, – барменша говорила с боссом довольно холодно.

– Сходи узнай, всё ли с ним в порядке, я тебя заменю.

Алис пошла, откинув дверцу стойки, Влад прошёл на её место, нашёл взглядом чай.

– Сколько минут он уже заваривается?

– Минуту.

Девушка вышла в передний вход. Прямо в форме… хм… интересно. Разве такими делами не должен заниматься какой-то менеджер?..

Влад закончил манипуляции с чаем, поставил передо мной. Я даже не знаю, что выбрала Алис, и не видела меню, так что…

– Сколько с меня?

– За счёт заведения. – ха… такой заботливый! – Как учёба?..

Следующие полчаса мы болтали, я пила чай, пока не зазвенел колокольчик.

Я не обернулась, но Влад, как хозяин, повернулся, чтобы приветствовать гостя, и его взгляд стал непривычно холодным. Даже… презрительным. Брезгливым.

– Моё мнение не изменится, Эрик.

С интересом повернувшись, я увидела толстого борова. Я мгновенно поняла, что он Наш. Он был обвешен артефактами – браслеты, кольца, да ещё и что-то неуловимое в его внешности – как и во многих Наших – намекало на то, что он не человек.

Гость растянул толстые губы:

– Хочешь ты или нет, этот бар станет моим, Влад. Я пришёл сделать тебе последнее предложение. Лично пришёл, заметь! Пятьсот миллионов, русалка и зелье вечности. – прежде, чем Влад успел снова отказать, боров подмигнул. – Это ещё не всё. Если ты не продашь мне бар, твои кишки найдут на поверхности реки.

Что?! В душе медленно поднимался гнев. Как он смеет так прямо угрожать Владу?!

Я сощурилась, спрыгнула со стула, сняла с рюкзака брелок, зажала в кулаке, закинула рюкзак на плечи, пошла в сторону выхода. Эрик, как я и думала, среагировал на меня, преградил дорогу, протянул руку, чтобы коснуться моих волос… нажав на скрытую кнопку на брелоке, я высвободила иглу и отмахнулась ей от пухлой ладони, выскочила за дверь. Обернулась, удовлетворённо увидела, как боров с улыбкой разглядывает капельку крови, стекающую по своему пальцу, стирает её и снова обращается к Владу. Что он говорил, я не слышала, отвернулась и пошла прочь.

Кстати, думая о том, что сказал Эрик… Он предлагал Владу русалку. Всё больше знаков указывает на то, что Влад – Наш. Если так, то даже хорошо!

Дома я поднялась в свою комнату, зашла в колдовской уголок – здесь стоял ведьминский котёл, стол с ящиками (для работы с ингредиентами), на стенах висели крюки с разными колдовскими вещами – травами, амулетами, куклами вуду. Но прежде чем начинать творить проклятье, я должна убедиться, что у меня получилось. Я аккуратно раскрыла брелок, достала спрятанный автоматический шприц. Одна из поделок мамы – она у меня мастерица на все руки! Достаточно легко уколоть человека – он даже не заметит, если не делать это так агрессивно, как я сегодня – и пара капель крови втянется в миниатюрную колбочку. Этого хватит для всего, чего можно придумать – приворота, проклятья, порчи. Эрик, судя по всему, весьма сильный Наш… если я просто нашепчу отворот от Влада, это может не сработать. Нужно что-то другое, что-то мощное…

Я задумчиво оглядела свой арсенал, взгляд остановился на уродливой, пухлой кукле вуду. Точно… смерть его наверняка остановит! Никто ещё не знает мой след, так что, если что, меня не вычислят. И вообще, смерть от проклятья обычно выглядит как несчастный случай или вина другого человека, шанс, что кто-то хотя бы приблизиться ко мне в случае удачного завершения заклятия – минимален. В случае неудачи так вообще скорее всего ничего не будет.

Это крайняя мера, но… я не знаю, насколько силён Влад, и сможет он хоть что-то противопоставить этому человеку. Если он решит отдать свой бар, который ему так дорог, или умрёт… я не могу этого допустить. Ни за что.

Сняв тряпичного человечка с крюка, я воткнула в него брелок, выдавила кровь, отложила – надо будет позже поменять в нём шприц – кинула куклу в котёл, задумалась. Какая же смерть будет эффективной?.. Было в Эрике что-то такое… мёртвое. Синеватая кожа, холодок от него, когда я прошла рядом… если он один из видов мертвецов, эффективнее всего – пламя. Я порылась в ящиках, нашла коробок спичек, чиркнула, и, глядя на куклу, начала читать заклятия. Спичка почти догорела, когда я бросила её – кукла вспыхнула. Желая усилить проклятье, я бросала новые и новые спички, с каждой всё больше ощущая удовлетворение, не прекращая читать заклятье, повторяя его по кругу, пока спички не кончились, а от куклы не остался только пепел.

Крис

Обычно Влад после моего прибытия появлялся быстро, а сейчас прошёл уже час, а его всё нет. Я Алис уже все уши прожужжала болтовнёй о всём на свете… конечно, ей, кажется, было интересно со мной разговаривать, но, всё же, может, она предпочла бы посидеть в телефоне. Может перестать её мучить и таки подняться наверх, почитать что-нибудь из библиотеки?.. А если Влад вообще не придёт сегодня?.. Тогда рациональнее идти домой. Надо помочь маме… я вздохнула, взглянула на антикварные часы на стене.

– Алис, где Влад?

– Он занят, – усмехнулась барменша, – не всё же ему тебе время уделять, ты же не принцесса, в конце концов.

Раздался звон колокольчика, я машинально повернулась на звук и увидела Влада. Он улыбнулся, подошёл, нежно погладил мои волосы – Алис опять подозрительно сощурилась, ей явно не нравилось то, как он меня касается.

– Извини, принцесса, но у меня сегодня много дел. Может, и завтра будет так же.

Внутри зрел смех от того, что он назвал меня принцессой как раз после того, как барменша сказала, что я не принцесса, но я сдержалась. Вместо этого участливо склонила голову к плечу:

– Может, тебе помочь?

Он не успел ответить – дверь с силой распахнулась, мощно хлопнула, и в помещение влетел неформал с круглыми глазами. На плечах кожанка с шипами, на всём теле, которое видно – татуировки, нет ни одного чистого места – лицо, шея, пальцы… тёмные волосы мелко вьются, покрывая его голову естественной шапкой. На пальцах – кольца с черепами, на груди болтается настоящий череп ворона. Глаза ярко-зелёные, кошачьи, с вертикальными зрачками. Наш даже не маскировал их, зачем, если все люди просто подумают, что это линзы?

– Вы не поверите! Он сгорел! Заживо!

Вау! Значит, у меня получилось! Даже не верится. Моё первое смертельное проклятье исполнилось! Чувствуя биение в груди, я старалась максимально контролировать покер-фейс. Вот так! Ни одна сволочь не посмеет даже угрожать моему человеку.

– Тсс, – Влад приложил палец к губам (забавно, я единственная посетительница, но при это он всё равно не хочет говорить при мне, как будто я могу сделать что-то плохое). – Крис, держи себя в руках. Идём.

Взглянув на меня, гость нервно облизнул языком вспотевший лоб и скрылся за боссом в подсобке. Хм… раз и этот работник бара – Наш, то вероятность того, что Влад Наш – почти сто процентов. Может, и Алис с Олегом тоже?..

Повернувшись к барменше, я невинно хлопнула ресницами:

– Кто сгорел?

– Дом, наверно, – хладнокровно ответила девушка. – Что ещё у нас чаще всего горит? В основном – квартиры.

Ха. Так забавно наблюдать, как они изо всех сил стараются делать вид, что это обычный бар. Они ведь не знают, что я ведьма. Впрочем, для них это часть работы, ведь большая часть клиентов – обычные люди.

– М-м-м, – я вздохнула, положила голову на стойку. – Алис, зачем Владу русалка?

Та вполне натурально удивилась:

– Зачем Владу русалка?

– Вчера приходил какой-то хрен и предлагал продать бар за миллион долларов, вертолёт и русалку.

– А! Забудь, нечего о всяких шизофрениках помнить. Русалка, ха. Что ж сразу не лешего?

Лешие некрасивые. А русалка в интерьере Влада хорошо бы смотрелась, в большом аквариуме… пока я думала, барменша заговорила первая.

– Диа, Влад – твой родственник?

– Нет, – теперь уже я удивилась внезапному вопросу.

– А кто?

– Никто, – я растерялась, не понимая, чего она хочет. – мы знакомы с понедельника.

Алис нахмурилась.

– Диа, ты не могла бы больше сюда не приходить?

– Конечно не могла бы, – недоумённо отрезала я.

– Диа… гм… как бы тебе сказать… маленькие девочки не должны общаться со взрослыми дяденьками. Это опасно.

А! Она хочет меня героически спасти от педофила! Понятно. Я рассмеялась:

– Да расслабься, не съем я твоего взрослого дяденьку!

Барменша нахмурилась ещё сильнее, голос стал быстрым, злым, напористым.

– Диа, это серьёзно! Тебе мама не рассказывала, что нельзя ходить за незнакомыми дяденьками? Когда он запрёт тебя в подвале, будет поздно!

Хм… интересно, она знает, что Влад имеет склонность к маленьким девочкам, или просто правильно поняла те его прикосновения?.. Я невинно моргнула:

– Зачем ему запирать меня в подвале?

Алис раздражённо хлопнула ладонью по столу:

– Чтобы расчленить и съесть!

Так смешно, она боится сказать "чтобы изнасиловать", ха!

– Да ну, – я хихикнула, прикрыв рот ладонью, – маньяки такая редкость, шанс, что Влад маньяк – крайне низок. К тому же, если я вдруг пропаду, ты всегда скажешь полиции, кто именно виноват, и его арестуют, и он больше никого не съест!

Барменша совсем разозлилась, вышла из-за стойки, столкнула меня с стула – я только чудом не рухнула на пол, с трудом удержалась на ногах – схватила меня за руки, чтобы потащить к двери, я упёрлась, сопротивляясь со всех сил:

– Не трогай ме…

Скрипнула дверь, и, прежде чем Влад или Крис увидели бы, что происходит, я резко сменила разъярённое лицо на улыбку, обняла Алис, прижалась:

– Спасибо тебе!

Она замерла в ступоре, потом повернулась к вошедшему… я повернулась как будто бы просто вслед за ней. Ага, Влад! Отлично, было бы плохо для барменши, если бы он увидел, что она делает. Хорошо, что удалось этого избежать! А он улыбнулся:

– Ты ещё здесь? Дела у меня отменились, можем пойти поболтать, если хочешь.

Ха! Видимо, он был занят решением проблемы с Эриком, а она рассосалась сама собой. Ну как сама собой, конечно… я с восторгом сверкнула глазами:

– Конечно, хочу!

Подняв рюкзак с пола, я поторопилась за Владом. Прежде чем ступить на лестницу, я обернулась на Алис… она смотрела в спину босса с холодной яростью, сжимая кулаки. Ой блин… шагая по ступенькам, я кусала губы. Это плохо. Защищая меня, девушка может доставить нам обоим проблем…

Вот мы поднялись, разулись… Влад пошёл к дивану, а я, подавшись порыву, скользнула к нему, обняла его со спины, прижалась, медленно выдохнула. Что делать с Алис?.. От мыслей о её таком нежелательном вмешательстве начинает болеть голова. Почему она не может просто не замечать намёков на наши отношения, как Олег?..

Влад замер, нежно коснулся моих рук.

– Что-то случилось?..

Какой проницательный, блин. Я не могу сказать. Вдруг он её уволит?.. Но если я не скажу, и из-за неё… хотя, что она может сделать? Позвать полицию? Та ничего не сделает «Нашему».

Не дождавшись ответа, Влад мягко потянул меня, выуживая из-за спины, поднял на руки, я обняла его ногами, как обезьянка, и он прошёл к дивану, сел. Надо же, как он в прошлые разы делал вид, что ему плевать на меня и даже был груб, а сейчас, когда почувствовал, что что-то не так, так нежен…

Эх. Не хотелось бы использовать против Алис колдовство. Но я должна, если она решит что-то сделать… но она ведь работница Влада. Я не могу так. Сказать ей, что мне шестнадцать, показать паспорт?.. Не сработает. Тринадцать, шестнадцать – невелика разница, если партнёру – больше пятидесяти. Ладно! Знаешь, что, Диа? Будем бороться с проблемами по ходу их поступления! Выдохнув, я наконец отстранилась от Влада, заглянула в глаза. Он внимательно следил за моим выражением лица:

– Ну?

– Всё в порядке, – я тепло улыбнулась, – спасибо.

Он поднял брови.

– Я же видел, что было не в порядке.

– Было. Теперь в порядке. Поговорим о чём-нибудь другом?

Он усмехнулся.

– Не доверяешь мне, малышка?

– Конечно не доверяю, – я от удивления оглушительно расхохоталась. – Влад, мы с тобой и недели не знакомы!

Он не смог сдержать смешка в ответ, грубо прижал, залез под блузку, пальцами прошёлся по позвоночнику, лопаткам… Его губы около моего уха, а голос скатился до шёпота:

– Ты выбираешь очень странные зоны, в каких доверять, а в каких нет.

– Знаешь, – так же тихо ответила я, чувствуя, как по спине начинают бегать стада мурашек, а клитор уже привычно наливается кровью, – маленьким девочкам тоже опасно доверять.

Он усмехнулся, его вторая ладонь прошла по моему бедру, голени… начали дрожать ноги. Я прижалась лицом к его шее, зарылась пальцами в его волосы – такие короткие, плотные, как ёжик… мой голос теперь еле слышал, дрожит:

– Влад…

– М-м?

Он неторопливо, спокойно, нежно гладил мою кожу… совсем не чувствует нетерпения, не хочет небесного наслаждения, или ему просто нравится меня мучить?.. Я не выдержала, желание стало сильнее смущения, вынырнула из его шеи, впилась губами в его губы. Он то ли понял, то ли смилостивился, но наконец запустил пальцы в мои трусы, прошёлся по вульве, раздвинул… Липкий страх сковал душу, но Влад не вошёл внутрь, только гладил поверхность, размазывая мою влагу, наконец сосредоточился на клиторе, заставляя меня стонать, отстраниться от его рта – не хватало воздуха. Я поймала его пристальный взгляд и смущение снова вернулось, я вжалась в него, спряталась… Вновь волны такого долгожданного, желанного наслаждения, всё растущие, и наконец достигшие пика – меня накрыло с головой, как цунами…

Напряжённое тело обмякло, Влад поднял мой подбородок и заглянул в глаза.

– Сделаешь мне минет?

Надо же, на этот раз спрашивает, а не приказывает!

– Что ж, – я весело сверкнула глазами, – твои старания заслуживают награды!

Под его неотступным насмешливым взглядом я спустилась на пол, на колени, уже более уверенно расстегнула его брюки, выудила член, и, чувствуя, как трепетно в груди бьётся сердце, от волнения, от ощущения, что Влад мой, от понимания, что я делаю ему приятно, начала сосать…

Влад одной рукой гладил мои волосы, периодически направляя. А в его глазах горел огонь – жажды, обожания, от которого внутри всё переворачивалось. Ух… я никогда и никому его не отдам!

Совет Наших

Большой зал, хорошо освещённый дневным светом из панорамных окон, между которыми до пола свисали расшитые золотыми нитями шторы, создавал ощущение запустения. Из мебели только длинный мраморный стол по центру, на тридцать человек. Справа и слева от него – ряд круглых, гранитных колонн. Все стены покрыты фресками, на которых изображена история Наших в Татгене, городе, который стал приютом для большого общества нелюдей. На потолке – ряд хрустальных люстр, сейчас выключенных, но пускающих сотни солнечных зайчиков.

Влад пришёл, как всегда, к самому началу собрания, так что почти все места уже были заняты – Наши тихо переговаривались – подошёл к своему, которое находилось на ближайшем конце стола, напротив места главы Совета, сел, положил ладони, сцепленные в замок, на колено, кивнул нескольким членам, поприветствовавшим его.

В течение нескольких минут были заняты все места, кроме двух. Последним в зал вошёл Хозяин – старик, который выглядел так, будто сошёл со страниц русских сказок. Средневековый, расшитый кафтан. Седые волосы и борода ложились на грудь. Лицо испещрено глубокими морщинами. Впрочем, нельзя было обманываться его внешностью – он был гораздо, гораздо старше, чем казалось. Узловатые пальцы сжимали белый узорчатый посох. Каждый раз при соприкосновении с полом он издавал мелодичный звук, как будто стукнулись два хрустальных бокала. По мере его продвижения к своему месту во главе стола разговоры затихали и все обращали на него внимание, поворачивались, как цветки за солнцем.

Наконец он остановился, оглядел всех из-под сдвинутых бровей.

– День нельзя назвать добрым, многоуважаемые друзья. Как вы можете заметить, у нас пустует одно кресло. Да, друзья. Эриксон найден мёртвым. Он сгорел заживо вместе со своим пентхаусом в небоскрёбе. Похороны через неделю. Как вы понимаете, лич не может сгореть просто так. Это было убийство. Юстиций уже занимается расследованием. И если вам что-то известно – самое время сказать об этом.

Хозяин сел на своё место, пристально оглядывая всех.

Влад задумчиво склонил голову, глядя на пустое кресло. Он явственно видел Эрика в нём. Всегда смеющегося, весёлого. Отпускающего колкие, болезненные высказывания, но никогда не переходившего грань. Не пускавшегося в прямые оскорбления… он и дела свои проворачивал точно так же. Все знали, что преступник – он. Но его никогда не удавалось поймать. Камеры отказывались его снимать, свидетели – говорить. Ему всегда удавалось выйти сухим из воды… До вчерашнего дня. Кто мог убить его?.. Это должен быть кто-то сильный. Скорее всего, кто-то из Совета.

Влад пристально оглядел всех. Нтанда, чёрнокожая уроженица жаркой Африки? Эрик убил её ученицу. Но это было давно, лет двадцать назад. Стала бы она ждать так долго, чтобы отомстить? Исхак, черноокий пришелец с гор? Эрик разгромил его торговлю наркотиками, чтобы занять его нишу (торговля наркотиками незаконна, но Эрик как всегда остался чист), и Исхаку пришлось долго замаливать вину перед Советом, он буквально только в этом году отдал последние долги. Александр, интеллигентный бизнесмен? Эрик увёл у него девушку. Да, это было пятьдесят лет назад, но такое не забывается, и, может, всё это время он только и ждал удачного момента. Лис? Этот бугай, с огромной рыжей гривой до пояса, всегда ходящий с распахнутой рубашкой, чтобы демонстрировать накаченную грудь, ненавидел Эрика всей душой – просто за то, что Эрик был мудак. Пламя – его стихия. Но – слишком очевидно. Он бы не стал так подставляться. Он бы убил его иначе…

Влад слушал соображения присутствующих вполуха – они были примерно таким же бесполезным гаданием на кофейной гуще, как и его. Взгляд упал на Эмилию, ясновидящую, оракула Совета. Она вела себя нетипично. Обычно спокойная, невозмутимая даже в самых жарких спорах, она постукивала длинными когтями цвета ядовитой фуксии по столу, то и дело теребила чёрные меха, наброшенные на плечи, или поправляла длинные волосы бледного блонда. Поймав его взгляд, Эми разлепила ярко-малиновые губы:

– Я говорила с Эриком по телефону позавчера. Он хвастался, что получит бар Владлена.

Члены Совета всегда прислушивались к словам Оракула. Так что все до единого немедленно повернулись к Владу. Тому оставалось только равнодушно кивнуть:

– Это так. Позавчера он приходил ко мне и предлагал неплохие деньги за бар.

– И, – с нажимом добавила Эми, – Влад отказал. И тогда Эрик начал ему угрожать смертью. Всем нам известно, как Влад любит свой бар. Он не продал бы его даже перед угрозой для своей жизни.

Она не боясь обвиняет Эриксона в намерении кого-то убить – какая разница, всё равно он уже мёртв. И восстановление справедливости важнее его репутации.

– И, – оскалился Лис. – Мы все знаем, что Владу было бы под силу убить Эрика.

Александр поправил очки, оттянул рукав пиджака, чтобы раздражённо взглянуть на часы:

– Не помню за Владом любовь к огню. Слушайте, если дело уже расследуется, зачем мы здесь тратим время? Никто не будет оплакивать Эрика. Мне нужно идти.

Ему вторило молчаливое согласие, некоторые покивали.

– Подожди, – Хозяин вновь поднялся, оглядел всех. – Я лишь хочу, чтобы каждый из вас знал. Смерть любого из Совета – это удар по всем нам. Мы найдём убийцу и накажем, кто бы это ни был. Если вам нечего сказать – вы можете идти.

Несколько Наших, в том числе Александр, ушли. Другие ещё обсудили разные варианты, и тоже разошлись. Влад, по обыкновенной привычке, уходил последним (ну, предпоследним, если считать Хозяина). За дверями его ждала Эми, при попытке её обойти, она снова перерезала путь, яростно заглянула в глаза.

– Я знаю, что это был ты, Влад. Я видела это.

Тот смотрел на неё равнодушно.

– Ты ошибаешься.

– Это невозможно. Я видела это.

– Твой дар неточен. Его проблема в том, что твои видения нужно интерпретировать, и, как мы все знаем, ты очень часто интерпретируешь их неправильно. Ты знаешь это, и именно поэтому на Совете не посмела меня обвинить.

Эми поджала губы. Признавать неправоту ей не хотелось. Тогда Влад просто обошёл её и пошёл прочь, и в этот раз она не стала ему мешать.

Открывая дверь магазинчика спиной – руки были заняты большим горшком с шевелящими и кусающими мои хвостики шариками на извивающихся стеблях – я взволнованно сказала:

– Мам, кажется грехоловки заболели…

Повернувшись, я не нашла маму на своём привычном месте, и, порыскав взглядом, обнаружила её у двери. Она стояла, закрыв глаза и держа за руку посетителя, который смотрел на меня. Высокий мужчина, волнистые тёмно-русые волосы завязаны алой лентой на затылке. Деловой костюм годов, кажется, девятисотых – вечно Наши любят всё устаревшее. В этом их проблема – живя прошлым, они проигрывают настоящему. Я показала ему язык, и он отвернулся, сосредоточившись на маме.

Я поставила горшок на стол, рядом с витриной, на которой примостились разные порошки, мази, зелья, обереги, амулеты. В этот момент мама наконец закончила делать что она там делала, и открыла глаза:

– Юстиций, это была ведьма. Работу ведьмы я узнаю всегда, с первого взгляда. Могу ошибаться, но, скорее всего, она прокляла его с помощью куклы вуду.

Юстиций?.. Мама рассказывала о нём. Это так сказать главный шериф Наших Татгена. Технически они называют себя полицией, конечно, но по сути и влиянию он больше похож на шерифа. И… неужели он пришёл к маме, чтобы расследовать убийство Эрика?.. Сердце взволнованно ускорилось. Если меня так быстро найдут, это будет невероятно глупо… мама всегда говорила доверять своему внутреннему зверю, но неужели сейчас он подвёл меня?..

– Ты знаешь её?

– Нет. Я только чувствую, что она очень сильная. – спасибо, мама! – Её след мне незнаком.

Ну да. Я нервно улыбнулась. Мама пока ещё не видела след моего мощного колдовства, потому что я его просто не делала. Не было причин. А на более слабом колдовстве чёткого следа, по которому легко вычислить ведьму, нет.

– Значит, она чужая?

– Да, скорее всего, из другого города. Возможно, имеет смысл поискать пришлых ведьм, новеньких.

– Вы можете объяснить, как ей это удалось? Она сожгла куклу вуду, верно? Но лича, Эрика, да ещё и члена Совета, нельзя было сжечь простым огнём.

Да! Они точно говорят обо мне! Стоп… член Совета?.. Вот уж я попала так попала! Я даже не подозревала… это кошмар. Это конец. Как я могла так влипнуть? Весь Татген встанет на уши, чтобы меня найти. Что мне делать?.. Если они не смогут найти ведьму, они могут заставить всех молодых ведьм в городе, чей след неизвестен, совершить какое-то сильно заклятие, чтобы этот след узнать, и тогда мне конец. Что мне делать?..

Мама оглушительно рассмеялась.

– Вы так наивны, Юстиций! – мужчина даже не нахмурился – мама умела вести себя так, чтобы, поставив себя иерархически над кем-то, не вызывать протест. – Вуду не так работает. Если ударить куклу вуду иголкой, то в проклятом человеке тут же не появится дырка. Просто это колдовство запускает цепочку событий. Его исполнение зависит от силы ведьмы и жертвы. Чем сильнее жертва и слабее ведьма, тем проклятью труднее – оно исполнится или позже, или никогда. Ведьма могла проклясть Эрика за несколько минут до смерти, а могла и за год. Другое дело, что за год проклятье кто-то мог и обнаружить, вроде Эми, так что, скорее всего, проклятье более-менее свежее, в пределах недели. Так вот, о том, как оно работает. Если ведьма куклу сожгла, пламя не вспыхивает просто так. Просто, скажем, что-то происходит, и дома у человека ломается электроприбор, и он вызывает пожар. Однако простой пожар не мог бы убить Эрика, пожар должен был быть магический. Чтобы организовать магический пожар, цепь событий должна была быть длиннее и мощнее. Я не была на месте преступления, так что не знаю, как именно Эрик сгорел…

– Главное, что я знаю, – кивнул Юстиций. – Большое спасибо за консультацию. Если бы не вы, мы бы даже не догадались, что это была ведьма.

– Это ведь вы догадались прийти ко мне, – мама умела и хвалить, оставляя о себе наилучшее впечатление.

– Я всех опрашиваю. До встречи, Дэрона.

«Шериф» повернулся и вышел, наполнив магазин зловещим перестуком костяного фурина. Мама повернулась и ласково улыбнулась:

– Ты сегодня невероятно терпеливая, милая.

Может рассказать всё маме, она то уж точно что-то придумает! Нет, стоп, Диа! Ты же уже взрослая. Настоящая ведьма должна сама справляться с проблемами! Я не могу быть вечно под крылом мамы. А это – вызов! Если начнёт пахнет жареным, расскажу. А пока – посмотрю, куда дует ветер. Нужно заглянуть к Владу, разведать, как там ситуация…

– Разговор был интересным, – я улыбнулась, шагнула вперёд. – Ты покажешь мне, как лечить грехоловку? Только быстро, там глазки созрели, мне надо их собрать!

Мама, хихикнув, притянула меня, обняла, потискала:

– Какая же ты старательная ученица!

– Это потому что я собираюсь стать ведьмой ещё лучшей, чем ты, – я показала язык, и мама снова рассмеялась, взъерошив мне волосы.

В баре даже туалет был классным! Стены и дверь с звукоизоляцией, играет та же музыка, что и в зале. Каменная раковина, медный кран, вместо вредной сушилки – аккуратно сложенные полотенца, под ними – корзина для использованных. Вытерев руки, я вышла в общий коридор с отдельными кабинками, и, подойдя к наружной двери, услышала знакомый голос. Опять Юстиций! Сердце вновь заколотилось – он же не за мной здесь, правда? Аккуратно приоткрыв щель, я заглянула в неё.

Голос «шерифа» звучит совсем не так уважительно и спокойно, как в разговоре с мамой, сейчас он холодный, требовательный, даже презрительный.

– Ты понимаешь, что если ты прикрываешь своего босса, – фух, не за мной! – то ты становишься соучастницей преступления?

Ещё бы, мама – весьма уважаемая в среде Наших. К тому же ещё и ведьма – такой попробуй нагруби! Но разве обязательно хамить всем остальным, кто не заслужил себе особое имя?..

Алис отвечала с не меньшей неприязнью, кажется, она совсем не испытывала страха перед законом:

– Я могу только повторить – я ничего не знаю.

Ну, она уверена, что она ничего плохого не делала – чего ей бояться?

Юстиций резко перегнулся через барную стойку, взял Алис за шею, притянул:

– Если ты что-то скрываешь…

– Убери руки от моего человека.

По спине пошли мурашки от голоса Влада (когда он успел подойти?.. В щель его даже не видно). От такого властного, ледяного тона хотелось бежать – или подчиняться… я знала, что Влад особенный, иначе не захотела бы быть с ним, но это… Говорить так! Да ещё и с «шерифом»!

А Юстиций повиновался, отпустил Алис – та хмуро поправила бабочку на рубашке – взглянул на Влада:

– Поднимемся, поговорим.

– Мы с вами уже разговаривали, ничего нового я вам не скажу.

– И всё же.

– Это из-за Эми?

Кто такая Эми?..

– У меня новые вопросы.

– Хорошо. Пройдёмте в мой кабинет.

Они удалились на второй этаж, и только после этого я вышла из туалета, подошла к стойке, расплатилась за коктейль – он был ещё недопит:

– Слушай, я домой пойду!

– Да ладно? – Алис уже вернула себе самообладание, насмешливо подняла брови. – Ты же так любишь проводить с Владом время!

– Я просто…

Я не хотела, чтобы Юстиций видел меня здесь. Он видел меня у мамы, так что нельзя, чтобы он видел меня у Влада, иначе ему останется только сложить два и два – и мне конец.

– Влад не хочет, чтобы Юстиций видел вас вместе?

Ну да. Преступлениями среди Наших считается примерно то же, что и среди обычных людей. Изнасилование запрещено, а фиг я кому докажу, если кто-то узнает, что это не было изнасилованием. Только потому, что мне меньше восемнадцати. Да, если я буду всё отрицать, и мама меня поддержит, Владу не будут выдвинуты обвинения, но его репутация может быть похоронена навсегда. У нас слишком большая разница в возрасте, я подросток… если Алис решит рассказать Юстицию… но она же не решит?.. Вот так просто, без доказательств…

– Просто Влад занят, вот и всё! Зачем мне тут быть, если он уделяет внимание не мне, а каким-то отвратительным типам? – я картинно наморщила носик. – Этот мудак применил к тебе силу!

Алис скривилась – кажется, ей не хотелось вспоминать неприятный момент.

– Иди домой, Диа.

– Уже иду!

Я раздумывала о происходящем, почёсывая короткую грубую шёрстку. Юстиций ведёт расследование. Пока всё тихо, но, если что, мне нужно быть готовой действовать. Как подростка, за убийство меня не накажут так же сильно, как взрослого, но последствия могут быть жуткими – Наши славились жестокостью. Когда у тебя в подчинении куча разных существ с абсолютно разными способностями, каждый из которых, подобно мне, не преминет ими воспользоваться – иначе, чем в ежовых рукавицах, их трудно заставить следовать закону. Надо мной могут провести ритуал, лишающий меня колдовства… мне придётся сбежать, чтобы избежать этого. Я – ведьма. Если я перестану ей быть… это хуже, чем смерть. Нужно собрать тревожный чемоданчик…

Майк пищал и цеплялся коготками в мою ладонь – «ну же, пощекочи ещё!» Этот мышь чуть ли ни с рождения полюбил покидать родной уютный чердак и прилетать ко мне по вечерам, когда заходило солнце. Он стучался в окно коготками – вот как сейчас… стоп, какой как сейчас? Он у меня в руке. Я взглянула в окно и увидела, как в него ударился ещё один камушек. Что?.. Кому я нужна?.. Подруг и друзей у меня не было даже среди соседских Наших – они казались мне скучными и неинтересными.

Поднявшись с кровати – Майк остался висеть на ладони, недовольно кусая мои пальцы – «куда ты? Давай гладь!» – я подошла к окну. За живой оградой, черед дорогу без тротуаров, на которой с трудом могли разминуться две машины, стоял Влад. Лица я конечно отсюда не видела, он ещё и в тени стоит – но фигура, костюм… сердце стукнуло. Он пришёл ко мне! Сам! Просто вау! Все плохие мысли сразу улетучились.

Возбуждённая, я подскочила к шкафу, достала первые попавшиеся кроссовки, надела, подошла к окну, открыла – Майк перебрался с ладони на моё плечо – перекинула ноги, слезла на карниз над первым этажом, села на край, перевернулась, и, опираясь о стену, опустилась до того, что повисла на пальцах, оттолкнулась от стены и мягко приземлилась на упругую, устланную травой землю. Добежала до живой изгороди, которая услуживало расступилась передо мной, пропуская, перебежала улицу, и наконец разглядела его лицо.

– Влад! – подпрыгнула, влетела ему в объятиях – он поймал, закружил, смеясь. – Ты что тут делаешь?

Он поставил меня на землю, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть в его глаза.

– Алис сказала, что ты сегодня приходила, но ушла, когда увидела, что я занят гостем.

– Да ну? – я округлила глаза. – Зачем ей тебе это рассказывать?

– Увидел бокал молочного коктейля, – усмехнулся Влад, – в это время его никто не пьёт, кроме тебя. Я спросил.

Ну да. Она бы не стала ему врать.

– Да, я ушла, когда пришёл тот страшный человек, – я смущённо улыбнулась, – я же не знала, как долго вы могли болтать.

Влад усмехнулся, нежно взял меня за руку.

– Пойдём, погуляем.

Майк, недовольный, что кто-то другой трогает мои руки – которые, несомненно, предназначены для того, что его гладить – спустился по мне вниз и вцепился в ладонь Влада когтями и клыками, при этом издавая агрессивный писк. Я рассмеялась, свободной рукой аккуратно сняла его, подбросила в воздух:

– Лети домой, малыш!

Тот сделал круг над нашими головами, обдул крыльями голову Влада, и взмыл в небо.

– Милый зверёныш, – невозмутимо сказал спутник.

На его коже не осталось даже царапин, хотя Майк вцепился довольно сильно. Наш, конечно…

Мы прошли до конца переулка, на котором стоял наш дом, а за углом нас ждал чёрный мустанг. Влад, как джентльмен, открыл передо мной дверь, я села, он занял место водителя. Через несколько секунд машина тронулась. Я оглядела богатый салон, непонятные циферблаты на панели.

– Куда мы едем?

Влад с усмешкой глянул на меня в зеркало заднего вида.

– Такие вопросы надо задавать до кого, как тебя куда-то повезли.

Я легкомысленно засмеялась:

– Только в том случае, если чего-то боишься! В другом случае можно задать сразу, как появится любопытство.

Мужчина снова усмехнулся, внимательно следя за дорогой. Он ехал довольно быстро, так что ему нужно было полностью сосредоточиться на вождении… странно, что он не сказал мне пристегнуться.

– Принцесса, ты даже не представляешь, как тебе повезло, что тебе попался именно я.

Я рассмеялась в ответ:

– Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что тебе попалась именно я!

Влад тоже засмеялся. Вряд ли он понял, что я имела в виду, но мой ответ ему понравился.

Некоторое время мы катались по городу, похоже, довольно бесцельно. Разговаривали, обсуждали последние новостные события из мира людей, не Нашего, наши вкусы, просмотренные фильмы…

То, что ему так болтать со мной абсолютно интересно, было, конечно, поразительным. Не то чтобы я не понимала, что достаточно умна, чтобы заинтересовать взрослого, просто как-то особенно не получалось сохранять с ними длительные отношения. Чаще всего я общалась с завсегдатаями маминого магазина, и они относились ко мне с трепетным уважением. Даже парочки фраз, брошенных во время помощи маме, им было достаточно, чтобы понять, что я не просто ребёнок – а самая настоящая ведьма. К тому же, я часто не просто консультировала по товарам, но и выполняла лёгкие задания, вроде гадания на что-то несложное. Но Влад… для него я изначально была именно "ребёнком", как для простых людей, не Наших, в школе или на улице. Правда, они считали меня странной – моё поведение не вписывалось в их стереотипные рамки. Для Влада же я из обычной девочки превратилась в особенную девочку. Да, он, судя по всему, знал, что я дочь ведьмы, но этого знания ему было недостаточно, чтобы считать меня саму ведьмой. Наши дети – всё равно дети, и часто слишком слабы, чтобы заслуживать особенного отношения.

Мустанг остановился на набережной, перед большим прудом. Луна отражалась в чёрных водах, игривыми искрами расплываясь по их поверхностям.

– У меня для тебя подарок, – Влад повернулся, выудил жестом фокусника из воздуха что-то, провёл рукой по моим волосам, я почувствовала прикосновение чего-то твёрдого, взглянула в зеркало заднего вида, повернула его к себе… в моих волосах белела лилия. Лепестки изящно изгибались, качались тычинки… Какая красота!

– Ух ты! Спасибо!

Я лучезарно улыбнулась Владу, и он улыбнулся в ответ, нежно провёл пальцами по моей щеке, наклонился, поцеловал в губы. Уверенно, по-хозяйски.

Было довольно забавно ощущать, насколько спокойно он чувствует себя рядом со мной, даже не подозревая (судя по всему) о том, что, если бы я хотела, он был бы уже мёртв. Впрочем, ни убивать его, ни сбавлять его спесь мне не хотелось. Мне более чем нравилось его поведение. А уж прикосновения его рук и губ…

Пальцы Влада коснулись моей шеи, прошли ниже, начали расстёгивать сверху вниз пуговицы на моей рубашке, обнажили грудь, прошлись по ней, разгоняя толпы мурашек по телу, заставляя кровь ударять в мозг, рассыпаться фейерверком. Я зарылась ладонями в его волосы, отдавшись чувству. Влад взял меня, одним движением пересадил на свои колени, провёл внизу какие-то манипуляция, и я почувствовала, как в мои трусы упёрся его член, чем заставил внутренности похолодеть, а тело замереть в испуге. Он же не будет меня сейчас трахать?.. Не будет же?..

Я ему не дам! Подавив ужас, я страстно начала целовать Влада, двигаясь вверх-вниз, тёрлась клитором сквозь трусы об обжигающий член. Большие ладони сновали по моему телу, посылая электрически разряды в мозг. По спине, ягодицам, груди, бёдрам…

Он освободил губы, прошёлся ими по моей щеке, уху, сосредоточился на моей шее – мозгу стало не хватать мощностей на переработку такого потока ярких эмоций, и он одним движением полностью отрубил зрение. Начали отниматься ноги.

А потом из члена Влада вырвалась сперма, и я кончила от ощущения, как она растекается по моим трусикам. Я опала, расслабилась, закрыла глаза, тяжело дыша, чувствуя, как по спине стекают капли пота. Влад поднял мой подбородок, в темноте его глаза сверкали внутренним, сильным огнём.

– Ты по-звериному сексуальна, Диа.

Я устало рассмеялась.

– Люди зря забывают, что мы все животные, Влад. – я нежно провела пальцами по его лицу, взглянула на его губы. – Секрет в том, чтобы не подавлять свою истинную сущность, а научиться жить с ней в один лад, в один такт.

Тело медленно остывало после оргазма, но всё ещё было очень горячо. Хотелось продолжать его касаться, чувствовать его запах…

Влад рассмеялся.

– Наука отрицает инстинкты у людей. Твоя "связь с природой" не более, чем социальный конструкт.

– Ты можешь называть это так, как тебе нравится, – я мило улыбнулась, прижимаясь к нему, довольно жмурясь от ощущения его тепла. Влад прижался ко мне подбородком, проурчал:

– Даёшь мне карт-бланш?

– Да! – на одном дыхании бросила я, и от осознания того, что я сказала, засосало под ложечкой. Пришлось поспешно добавлять: – Уже поздно. Вернёшь меня домой?

– Конечно, – Влад на этот раз даже без насмешек разжал объятия, я пересела обратно на пассажирское кресло, успев поймать ласковый взгляд.

Ехали мы в молчании – я закрыла глаза, пребывая в эйфории, а он не хотел мне мешать. Вот мустанг остановился, я почувствовала ладонь на щеке, и в следующий момент чужие губы на своих. Смущённо ответив на поцелуй, я вышла из машины, добежала до нашего участка, сквозь расступившуюся изгородь, ловко, как обезьянка, взобралась на второй этаж по стене, оглянулась. Автомобиль всё ещё стоял. Я залезла в окно, скрылась, и только тогда раздалось тихое журчание мотора. Как мило! Прежде, чем уехать, Влад убедился, что я в безопасности.

Ритуал ведьмы

Выходной – отличный день! Не то, чтобы у меня прям был режим, но из-за школы я привыкла учиться по будням, а в выходные отдыхать. Но, в общем, сегодня можно пойти в бар прямо с раннего утра! Только позавтракав, я сбежала из дома, пообещав маме, что свою часть работы в лаборатории и теплице сделаю позже. Плечи не оттягивает тяжёлый рюкзак, прохладно, но бег согревает. На небе тучи – но внутри сияет солнце – я скоро увижу Влада! Опять!

Влетев в бар, я замерла, огорошенная, как будто наткнулась на ледяную стену… незнакомец в чёрном плаще, скрывающем тело, протягивал руку к Олегу. Тот висел перед ним в воздухе, казалось, его душило, он не мог и шелохнуться, только запрокинул голову, силясь глотнуть хоть каплю воздуха. Если у него и были какие-то магические способности, сейчас он не мог их применить. Не обращая внимания на утихающий звон колокольчика, незнакомец подошёл к бармену. В руках возник широкий клинок, похожий на тесак – а в следующий миг уже впился в живот, пошёл вверх, до рёбер, из раны хлынула кровь, вывалились кишки…

Убийца опустил руки, и Олег рухнул на спину, забился в муках. Человек на его месте умер бы сразу. Значит, он Наш. Незнакомец снова поднял руку (часть крови бармена поднялась в воздух), взмахнул – и кровь брызнула, растеклась на полу за головой жертвы, формируясь в фразу: "Ты ответишь за убийство Эрика, Влад".

Незнакомец повернулся, и я оттаяла, лихорадочно достала из кармана телефон, сжала в руке брелок, дёрнула, срывая с верёвки – цивилизованно снимать было некогда – чтобы ударить убийцу… но он прошёл мимо, как будто я была мебелью. Я медленно выдохнула, убрала вещи обратно в карман. Ладно. Наверно, он прав, убивать меня как свидетельницу не имело смысла, всё равно моих показаний не хватило бы, чтобы понять личность преступника. А иначе убивать тоже незачем – он же не знал, что это я убила Эрика. Почему он вообще думает, что это Влад?.. Такой бред.

Подумаю об этом потом! Я выбежала на улицу, огляделась. Убийцы уже не видно, как испарился. Мне нужна жертва. Голубь… слишком маленький. Котик в окне напротив… лучше, но может не сработать… козу бы. О! Собака. Без ошейника. Бездомная. Я присела на корточки, заглянула ей в глаза.

– Иди за мной.

Она подчинилась тайному пламени в моих глазах, мы вместе вернулись в бар. Я забежала за стойку, огляделась, нашла какую-то острую хрень – ножей на видном месте не было – вернулась к Олегу. Он всё ещё дёргался, глядя в потолок подёрнутым пеленой взглядом, в нём медленно гасла жизнь.

Я подвела собаку к бармену, перерезала ей горло, и кровь из её артерии полилась прямо в его внутренности. Псина даже не скулила – она была загипнотизирована. Если бы я не была ведьмой, её кровь парня бы только добила, но, к счастью, ведьмой я была. Начитав заговор, я положила животное рядом, вскрыла ему живот, достала органы, окружила ими Олега, продолжая читать колдовские слова.

Зазвенел колокольчик, но я не могла отрываться. Кто бы ни вошёл, даже если это обычный человек, даже если он меня сейчас будет снимать на смартфон, и я реально попаду – Наши очень жестоко карали тех, кто допускал, чтобы обычные люди их заметили – я не могу остановиться, потому что тогда Олег умрёт. Умрёт из-за меня – ведь это я убила Эрика. Хотя, даже будь не я виновата, я бы всё равно его спасла – потому что он человек Влада. А я не хочу, чтобы Влад грустил.

Тихо. Что бы там гость ни делал, вмешиваться он не хотел.

Я впихнула кишки Олега назад, они встали на своё место, разрывы в них затянулись, и живот закрылся, как будто и не было раны – даже шрама не осталось. Усевшись бармену на бёдра, я наклонилась, коснулась губами его губ. Вытянула из него чёрный яд, что убивал его – удар тесаком сам по себе был не очень смертельным для Олега, судя по всему, это был чисто жест устрашения, чтобы труп смотрелся ужасно. Вытянув последние капли, я сплюнула яд в пса, и он мгновенно сгнил – у него не было повышенного иммунитета Наших от магии. Тяжело дыша, вымотанная, как собака, я покачнулась, рухнула на пол, и, глядя в потолок, только сейчас краем глаза увидела, кто там стоял.

Влад. Он пристально наблюдал за тем, как лихорадочно вздымалась моя грудь. Похоже, яд успел меня немного покоцать, пока был в моём рту. Ерунда. Во время ритуала ведьму трудно ранить, скоро мне станет легче.

Олег же, полностью выздоровевший, сел, осоловело огляделся, нашёл взглядом надпись.

– Влад, ты что, правда убил Эрика?..

Тот пристально оглядел подчинённого.

– Как ты себя чувствуешь?

А меня спросить?.. Я могла умереть. Меня пробил запоздалый холод – мобилизованный организм, встретившийся с опасностью, успокоился, и теперь до меня дошло осознание. Я ведь и правда могла умереть. Если бы убийца решил избавиться от свидетеля…

Голос Олега доносился как сквозь вату – кружилась голова.

– Хорошо, абсолютно, как только что родился! Эта ведьма просто… так ты или нет?

Влад промолчал. Приблизился, сел на корточки, его голова оказалась надо мной.

– Ты как, принцесса? Помощь нужна? – я криво усмехнулась, показала палец вверх. – Ты плохо выглядишь.

– Лихорадка, – пояснила я, – пройдёт не дольше, чем через полчаса.

– Мама многому тебя научила, не так ли?

Я хрипло рассмеялась.

– Я ведьма, Влад.

– Я вижу.

Он нежно поднял меня на руки.

– Уберись здесь, Олег.

И пошёл наверх. Через гостиную, спальню, за ещё одну дверь, поставил в ванну, аккуратно раздел. От его действий я практически сразу покраснела, но в его взгляде не было похоти, только забота. Влад кинул перепачканную кровью одежду в стиральную машинку (не забыв перед этим вынуть всё из карманов), тут же запустил. Включил едва тёплый душ, ополоснул меня – кровь не успела засохнуть, так что легко смылась. Пришлось промыть даже волосы – видимо, когда я «целовала» Олега, мои хвостики окунулись в лужу крови. Закончив, Влад нежно вытер меня, и, завернув в громадное полотенце, поднял на руки и отнёс в гостиную. Посадил на диван, и, повернув к себе, пристально взглянул мне в глаза.

– Это ты убила Эрика, Диа?

Не ожидав такого вопроса, я открыла рот, закрыла. Блин, он так смотрит… кажется, что видит меня насквозь. И так… так… я не знаю. Как беспристрастный судья?.. В его взгляде нет той ласки и нежности, что была буквально минуту назад. Что он сделает, если я скажу ему правду?.. Этому Владу, той его личине, что говорила с Юстицием?..

Не дождавшись ответа, Влад решил пояснить.

– Я помню, как ты проходила мимо него. В твоей руке был брелок, который обычно висит у тебя на рюкзаке. А после того, как ты отмахнулась от его ладони, на ней была кровь. Одной капли тебе бы хватило, чтобы его проклясть.

– Убить Эрика? – я криво усмехнулась. – Я же подросток, Влад. А Эрик – в Совете. Ведьма, так быстро убившая кого-то настолько могущественного, должна быть намного старше меня, разве нет?

– Откуда тебе известно, что его убила ведьма? – ух, взгляд пронзает холодом до костей.

– Слышала, как Юстиций разговаривал с мамой.

Влад не отрывал пристального взгляда от моих глаза ни на секунду. Кажется, он даже не моргал.

– Ты убила Эрика, Диа?

Попытка съехать с темы не сработала. Конечно. С ним это не могло сработать. А я… я не могу и не буду ему врать.

– Он хотел убить тебя, Влад! – в моём голосе натурально звучит отчаяние – так сильно мне не хочется говорить ему правду.

– И ты его убила?

Ух, какой же он настойчивый.

– Я… да, – я вздохнула, сдалась. – Я прокляла Эрика с помощью куклы вуду. Сожгла её.

Влад наконец расслабился, прикрыл глаза, о чём-то задумавшись, отпуская меня, позволяя выдохнуть – кажется, буря прошла. Он не выглядел разозлённым. Боясь потревожить его размышления, я с замиранием сердца следила за его выражением лица. Что он решит? Сдать меня Юстицию? Ведь если все по какой-то причине думают, что убийца – он, настолько, что готовы убивать его людей, то это было бы правильным вариантом.

Когда через несколько минут Влад открыл глаза, его взгляд снова был нежным. Он поднял руку, ласково провёл пальцами по моей щеке, сердце замерло.

– Принцесса, никому больше не говори, что ты его убила, ясно? Вообще никому. Вообще забудь это имя. – вау… он… решил остаться на моей стороне?.. Ах… – Не приближайся к Юстицию и к Эми. Особенно к Эми.

Опять Эми!

– Кто такая Эми?

Влад открыл телефон, и через минуту показал фотографию. Я внимательно осмотрела её. Красивая… аристократичная, как и многие бессмертные Наши – старые привычки берут своё.

– Она из Совета. Она сказала мне, что видела – она ясновидящая – что это я виновен в его смерти. Если она увидит тебя, может, поймёт, в чём дело. – я нахмурилась, медленно кивнула. – Кстати, ты можешь мне объяснить, почему её ясновидение считает, что Эрика убил я?

Я растерянно моргнула.

– Я не знаю. Я ничего не делала. Я могу спросить у мамы, возможно, ведьмы природно защищены от ясновидения…

– Не надо. Это неважно. Пока моя рабочая теория – она увидела меня, потому что ты убила его из-за меня. Если бы не я, ты бы его не убила. Возможно, убивая Эрика, ты думала обо мне.

– Ну да, – я пожала плечами, неловко улыбнулась. – Я ничего не знаю о ясновидении, так что… – Он кивнул. – Прости, Влад. Это всё из-за меня…

Мой мужчина усмехнулся.

– Тебе не за что извиняться, принцесса. На самом деле, ты избавила меня от целого вороха проблем. Так чисто уничтожить Эрика я бы не сумел.

Закрепляя слова, Влад притянул меня и поцеловал в губы. Нежно, благодарно… к моему разочарованию, довольно скоро он отстранился, поднялся, пошёл в кабинет. Понимая, что, по идее, теперь он должен решать проблему с незадачливым убийцей, я завернулась в полотенце и пошла за ним – было интересно, что он предпримет.

Влад сел за компьютер, совершенно игнорируя то, что я встала за его плечом и смотрела в экран, открыл записи с камер, нашёл нужный отрезок с того момента, как в поле зрения наружной камеры появился незнакомец, до того момента, как Олег уничтожил все улики, и убрал этот кусок в другое, видимо, безопасное, место, а оригинал удалил.

– Зачем ты это спрятал? Разве не разумнее наоборот, показать Юстицию?

– Разумнее, – согласился Влад, – если ты ставишь целью спокойно и по закону решить проблему, без рисков. Но у меня другая цель, – он взглянул на меня, и в его глазах зажглись золотые, смертельные искры. – Некто тронул моего человека. И я заставлю его ответить.

Внутри меня поднялась горячая волна, и я в который раз поняла, что не зря выбрала именно его. Ведьмы в таких вещах не ошибаются. Я нежно коснулась его лица, поцеловала в губы, горячо заглянула в глаза.

– Я знаю, что ты сделаешь это.

На миг золотые искры заполнили все его глаза, а потом растаяли, отдав место бескрайней нежности. Чмокнув меня в нос, Влад легко поднял меня, встал и посадил на своё место. В несколько кликов включил на экране воспроизведение с камеры в каком-то складе и взглянул на меня:

– Сиди тут, смотри и никуда не уходи.

Он ушёл, по пути доставая смартфон и что-то на нём набирая. Я минуту потупила в видео, на котором ничего не происходило, потом уменьшила его до квадрата в углу, и стала по очереди тыкать другие камеры. С облегчением убедилась, что на втором этаже, в квартире Влада, камер нет. Тыкнула на кухню. С удивлением увидела шестирукого голема. Ну да, и правда, зачем нанимать повара, когда можно один раз такого купить, и жить спокойно. Программируй на новые блюда, периодически подзаряжай, если что, чини – и всё! Куда проще и дешевле.

На камере, смотрящей на барную стойку, разговаривали Влад и Олег. Тут был звук, но я не успела услышать, о чём они говорили – оба ушли в подсобку, оставив бар пустым. Я переключала камеры по ходу их движения, проследила, как они спускались по лестнице в подвал, потом по коридору мимо других дверей дошли до дальней, вошли – и оказались в поле зрения той самой камеры, которую мне Влад и оставлял. Я кликнула на неё.

Влад пристально взглянул на Олега.

– Я приношу свои извинения. Тебя чуть не убили на моей территории. Я почувствовал опасность, но не успел тебя спасти. Если бы не Диа…

Олег перебил:

– Ты убил Эрика?

Кажется, после случившегося он считал себя вправе задать этот вопрос. После короткой паузы Влад невозмутимо продолжил:

– Проблема в том, что покушение на тебя может повториться.

– Ты этого не допустишь, – уверенно ответил бармен. – Я останусь работать, не волнуйся.

Не трус, или не хочет им казаться?..

– Не останешься, – покачал головой Влад. – Нам не нужно, чтобы враг знал, что ты жив. Ты затаишься.

Олег нахмурился, не понимая, раздражённо хлопнул ладонью по пачке каких-то ящиков:

– Влад! Почему ты не отвечаешь?! Это ты его убил?!

– Тебе не нужно это знать.

Бармен выдохнул сквозь стиснутые зубы, прислонился к стене, скрестил руки на груди.

– Хорошо. Я доверяю тебе. Если ты считаешь, что целесообразно оставить меня в неведении, я больше не буду спрашивать.

Забавно, но Олег после этой беседы останется почти уверен, что Эрика убил Влад. Потому что, если не он, почему просто не сказать правду?

– У меня есть ещё одна просьба. Ты же до сегодняшнего дня не знал, что Диа Наша?

– Да.

– Тогда делай и дальше вид, что не знаешь. И никому, вообще никому, даже самому верному другу, не рассказывай, что она сделала.

– Хорошо.

Скорее всего, парень подумал, что Влад хочет защитить меня, ведь если враг узнает, что я спасла Олега, он может решить отомстить мне. Но, думаю, его мотивы куда глубже.

Молчание затягивалось. Влад погрузился в свои мысли, как будто чего-то ждал, а Олег жевал губы и пытался испепелить босса взглядом. Наверно, его что-то сильно беспокоило, но он не мог решиться задать вопросы. Через несколько минут двери открылись, и вошли четверо – двоих я уже знала, это были Крис и Алис. Распределившись ровным слоем по комнате и поздоровавшись, они выжидательное посмотрели на Влада. Тот без промедленья закатил спич:

– У нашего бара проблемы…

Суть сводилась к тому, что Олега пытались убить, мы не знаем, кто, но, судя по всему, кто-то из людей Эрика, и мы должны выяснить, кто это, и наказать его.

Алис среагировала первой, потёрла виски, закрыла глаза:

– И почему мы не можем обратиться к Юстицию?

Низенькая, хрупкая девушка с тёмно-зелёными, я бы даже сказала, с болотными волосами, и уже привычными для этого бара татуировками – цветами тех или иных форм и птицами –презрительно рассмеялась:

– Потому что Влад убил Эрика, дура!

Алис нахмурилась, подобралась, поджала губы, сверкнула глазами, но спорить не стала.

Высокий, лысый и бородатый мужчина, почему-то без татуировок, стоящий в углу, говорил спокойно и негромко:

– По крайней мере, люди Эрика в этом уверены. Я не доверяю Юстицию, Алис. Наша судебная система недостаточно ограничена сдержками и противовесами, шанс следственной ошибки и последствий за них слишком высоки.

Девушка расслабилась, неуверенно покачала головой:

– Звучит логично, но мне это не нравится. Я не хочу нарушать закон.

Зелёная взглянула на Влада:

– Откуда люди Эрика вообще узнали, что это ты его убил?

– Эми сказала им.

Олег раздражённо постукивал пяткой по полу:

– Черри, не говори так! Влад никого не убивал, ясно? Если ты скажешь это где-то за пределами этой комнаты…

– Да я же не дура, – она рассмеялась, и умильным голосом продолжила, – Влад вообще самый лучший человек на свете! Мухи в жизни не обидел! А Фридрих сам в кислоте сварился…

Кто такой Фридрих?..

– Черри!

Она довольно рассмеялась.

– Да расслабься ты!

Влад невозмутимо смотрел на весь этот балаган.

– Игорь, твоя смена через пару часов. У меня есть для тебя задание…

Детально проговорив дальнейший план действий для каждого, все разошлись, и ещё через тридцать секунд Влад оказался передо мной:

– Всё, можешь вставать. Мне нужно заняться нашим планом.

Я не встала, разглядывая Влада снизу-вверх:

– Зачем мне надо было всё это слушать?

– Во-первых, потому что ты уже ввязана в это дело и имеешь право знать. Во-вторых, я подумал, что, возможно, у тебя будут какие-то идеи.

– Тогда я должна была участвовать в совещании!

– В таком виде? – Влад красноречиво оглядел меня.

Я покраснела, плотнее запахнулась в полотенце.

– Мы могли бы что-то придумать!

– Я шучу, – он усмехнулся, – ты серая лошадка, принцесса. Я пока не готов тебя вводить в нашу кампанию.

Я нахмурилась. Это звучит справедливо, но… обидно. Я подросток. Та же Алис очень активно протестовала бы, если бы Влад попытался меня туда притащить и заставить участвовать. У других тоже могли бы возникнуть вопросы. Пришлось бы им рассказать о том, что я спасла Олега и убила Эрика – а чем больше людей знают об убийстве, тем выше шанс, что информация утечёт наружу.

Вздохнув, я дёрнула плечами:

– Ладно. Когда моя одежда достирается?

– Думаю, она уже. Но ей ещё сохнуть часов восемь-двенадцать. Можешь позвонить маме, чтобы она забрала тебя.

– Я подожду тут, пока одежда высохнет.

Я растерянно оглядела полотенце, в которое была завёрнута. Мне что, всё это время в нём и ходить?..

– Подожди, сейчас я принесу тебе что-нибудь надеть.

Влад удалился, а я с улыбкой отметила, что он ни словом, ни мимикой не выразил недовольство моим решением. И в этот раз даже не смеялся!

Через пару минут он вернулся с белоснежной рубашкой. Я поднялась, приняла её, на секунду замерла, ожидая, когда он отвернётся и уйдёт по своим делам, но он смотрел. Если я сама попрошу его отвернуться, это будет выглядеть, как будто я слабая! Он опять будет смеяться, смотреть на меня своим вредным насмешливым взглядом… Преодолев смущение, максимально контролируя покер-фейс, я скинула полотенце на кресло – взгляд Влада тут же зашарил по моему телу – по груди, животу, низу живота, бёдрам – максимально быстро просунула руки в рукава, запахнулась и застегнулась. Блин, когда он мыл меня в ванной, моё сердце не колотилось так быстро – тогда я была в каком-то трансе, аффекте от ритуала… Закатав рукава, чтобы они не были похожи на смирительную рубашку, я оглядела себя. Ха, рубашка такая длинная и свободная, похожа на сарафан!

Улыбнувшись, Влад отвернулся, шагнул прочь:

– Вернусь через пару часов.

Вот же козёл, специально остался, чтобы полюбоваться моим телом! Стоп, уходит?.. Я скользнула к нему, обняла, вжалась.

– Всё будет в порядке?

Влад усмехнулся, положил ладонь мне на голову.

– Сегодня точно. Они дают нам время повариться в страхе за наши жизни после "смерти" Олега. Не волнуйся, принцесса.

– Хорошо, – я отпустила его, и он, наклонившись, нежно поцеловал меня в губы, после чего развернулся и ушёл.

Я же вернулась в гостиную, нашла какую книжку почитать и устроилась на диване. Вспомнила, что вообще-то обещала маме сегодня помочь, огляделась. Где мой телефон?.. А, его же Влад из кармана вынул, когда одежду в стирку кидал! Я сгоняла в ванную, нашла телефон с брелоком на полочке, забрала их, вернулась на диван, написала маме сообщение: "Вернусь, скорее всего, завтра :*". Ответ пришёл через пару минут: "Удачно повеселиться, моя ведьмочка! ^__^" Улыбнувшись, я отложила телефон и углубилась в чтение.

Вскоре раздались шаги. Повернувшись, я встретилась взглядом с Олегом.

– Влад сказал мне подождать тут, – пояснил он, обошёл диван, оглядел меня в рубашке, усмехнулся. – Смотришься очень мило.

Я улыбнулась в ответ, и Олег, не встретив протестов, тоже сел – на другой конец дивана.

– Я ведь так и не сказал тебе… спасибо за то, что спасла мне жизнь. За мной должок. Не уверен, что мне когда-то представится шанс отплатить тебе тем же, но я всегда готов просто помочь. Если что-то будет нужно – обращайся.

– Конечно, – я усмехнулась, – ты же не думаешь, что я позволю тебе забыть о том, что я для тебя сделала?

Он оскалился в ответ.

– Ты всегда получаешь то что хочешь, да?

– Конечно!

Повисла пауза, парень уткнулся в свой телефон, я в книжку. Но через пару прочтённых абзацев я снова подняла голову.

– А если бы Эрик убил Влада, как и собирался, вы бы мстили за него?

– Конечно, – Олег ответил без малейших раздумий.

– И Алис тоже?

– С чего ты её выделяешь? – удивился он. – Конечно, мы все – одна команда, горой друг за друга и всё такое.

– Мне показалось, ей не очень нравится Влад.

– Да?.. Да нет. Он ей очень нравится.

Очень… нравится?.. Да ну! Она его ревнует ко мне?!

– Ладно, – я снова уткнулась в книжку.

Так молча мы и сидели, только Олег в какой-то момент сходил за зарядкой и подключил к ней телефон. Влад вернулся через два с половиной часа, остановившись за нашими спинами, оглядел царящую идиллию. Я отложила книгу, встала на диван, притянула Влада к себе, взяв за воротник, внимательно оглядела.

– Ты пахнешь кровью.

Он поднял брови.

– Я же сказал, не волнуйся, всё под контролем.

– А я и не волнуюсь, – я широко улыбнулась, – мне просто любопытно. Всё равно это не твоя кровь.

– Откуда ты знаешь? – в его голосе звучал неподдельный интерес.

Я хитро сощурилась, обняла его за шею, прижалась.

– Разве у меня не может быть своих секретов?

– Принцесса, сядь нормально.

Ага! Я почти уверена, что Олег сейчас смотрит на нас во все глаза. Таки Алис права, тебе не нравится, когда кто-то видит сексуальный подтекст в наших отношениях? Я подняла голову так, чтобы между нашими лицами оставалось буквально несколько сантиметров, заглянула Владу в глаза, насмешливо улыбнулась:

– Тебя что-то смущает?

Тот взял мои ладони, резко крутанул, разворачивая на месте, и усадил на диван обратно, подошёл к Олегу:

– Я нашёл тебе временное убежище. Машина ждёт у заднего входа.

Парень кивнул, отсоединил зарядник, поднялся, и ушёл, попрощавшись, напоследок бросив на меня любопытный взгляд. Интересно, ему этого хватило, чтобы понять наши с Владом отношения? Любой нормальный человек бы подумал, что ребёнка надо защитить от взрослого мужика. Но Олег не дырявит в боссе дырку яростным взглядом, подобно Алис. Он хорошего мнения о Владе или просто предан ему до конца?..

Прервав мои мысли, Влад сел рядом со мной, поднял мой подбородок пальцами, заставляя смотреть себе в глаза.

– Ты плохая девочка, Диа.

Старательно игнорируя дрожь в коленках, я рассмеялась:

– Не доверяешь Олегу? Ты знаешь, я его спросила, если бы Эрик убил тебя, стал ли бы он мстить за тебя так же, как люди Эрика мстят за него, и он сказал, что стал бы.

Преданность Наших поистине поражает. Когда весь мир против тебя, конечно, сплотишься. Уже были в древности времена, когда люди охотились на Наших, мы, ведьмы, от этого тоже пострадали, нас сжигали на кострах… нам пришлось уйти в подполье, стереть себя из истории. Поэтому в своей маленькой группке ты стоишь за своих даже ценой своей жизни. Эволюционный механизм выживания…

– Я доверяю Олегу. Я доверяю всем моим людям. – взгляд и голос Влада опять стали холодными, как будто я сказала что-то не то. – Просто дело не в доверии. Во-первых, наши отношения – это личное, и не надо в них вмешивать других. Во-вторых, я доверяю ему в том плане, что я знаю, что он за меня, и так далее. Но при этом я не знаю, как он поведёт себя в той или иной ситуации, и какие у этого могут быть последствия.

Ну да. Если, например, он кому-то сболтнёт, и узнает Юстиций… но каков тон! Ух, аж мурашки. Я положила ладони Владу на плечи, широко улыбнулась.

– Ты думал, я буду бояться, что кто-то об этом узнает, раз я не рассказала даже маме, да, Влад? – я тихо рассмеялась, приблизилась к его лицу. – Но на самом деле, это ты боишься, что кто-то узнает!

Он провёл пальцами по моей щеке, взглянул на мои губы.

– Ты очень плохая девочка, Диа.

Я наконец прижалась к нему, прошептала на ухо:

– Это твой окончательный вердикт?

Он провёл ладонью по моей спине.

– Понимаешь ли ты, что твои действия могут привести к моей смерти, изгнанию, и к навечному заклеймению тебя "бедной жертвой злодея"?

Я снова приглушенно захихикала, наслаждаясь его теплом. Он, похоже, уверен, что мне меньше шестнадцати, раз говорит о смерти. Мило.

– Ты думаешь, мне не всё равно, что обо мне думают люди? Я думала, у всех "Наших" к такому иммунитет. Меня с самого детства считали странной, естественно я привыкла к этому равнодушно относиться. И… – я отстранилась, заглянула Владу в глаза, горячо произнесла: – Я никогда не сделаю ничего, что навредит тебе.

Я уверена, что то, что Олег знает, ни к чему плохому не приведёт. У ведьм чутьё на такие вещи.

Влад сдержанно рассмеялся.

– Принцесса, я запомню твои слова. А теперь – прости – но мне надо ещё поработать.

Я разочарованно отстранилась от него, и он отлично считал это разочарование, усмехнулся, наклонился, страстно поцеловал меня, прикусил мою губу, и ушёл, оставив в возбуждённо-злом состоянии. Ну каков козёл, а! Бросив на дверь в кабинет огненный взор, я взяла отложенную книгу и продолжила чтение – жар в клиторе потихоньку спал.

Глаза уже слипались, я могла бы лечь и уснуть прямо тут, но я не хотела спать, не дождавшись Влада. Взглянула на телефон – у-у, уже одиннадцать вечера! – и продолжила читать.

Скрипнула дверь, повернув голову, я поймала чуть удивлённый взгляд Влада:

– Уже поздно, тебе не пора спать, принцесса?

– А ты собираешься?

– А ты составишь мне компанию?

Кровь прилила к лицу.

– Я… ну… эм…

Он насмешливо сощурился:

– Обещаю тебя не трогать. Просто поспим в обнимку.

Да что за козёл то! Видит меня насквозь. Всё-таки одно, когда мы занимаемся взаимной мастурбацией где-то в гостиной, но когда лежишь вместе в кровати, это как бы само собой намекает на нечто большее, на проникновение членом… попытавшись успокоиться, я отложила книгу, поднялась, деланно равнодушно пожала плечами:

– Ну, если ты настаиваешь.

Прошла в спальню первой, улеглась на кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза. Влад возник в комнате через минуту, потом скрылся в направлении ванной, и появился ещё минут через десять. Как бы мне не хотелось спать, но волнение не давало уснуть. Я сквозь полуприкрытые веки наблюдала, как Влад раздевается. Аккуратно развешивает одежду на вешалки. Его тело совсем не похоже на тело пожилого человека. Подтянутое, очерченные мышцы… да, возрастные изменения есть, но они совсем не портят – даже как-то наоборот, делают более привлекательным.

Увидев, что он уже идёт к кровати, я закрыла глаза, делая вид, что сплю, и вообще мне всё равно. Я чувствовала, как прогибается матрас под ним, как поднимается одеяло… а вот и его горячее тело – он лёг рядом, прижался ко мне, обнял. Тишина. То ли он поверил, что я уже сплю, то ли просто и не хотел ничего говорить.

Через несколько минут я осторожно открыла глаза и взглянула на Влада. Я была готова к тому, что натолкнусь на его насмешливый взгляд, и придётся оправдываться, почему я не сплю. Но его глаза были закрыты. Выражение лица расслабленное, спокойное… хм… не помню, чтобы когда-то видела его таким расслабленным. Не скажу, что он всегда прям напряжён, но на его лице обычно написана умственная деятельность, видна какая-то работа, сосредоточенность, а сейчас… Почему-то сердце затрепетало.

Его спокойствие передалось мне, я почувствовала себя в безопасности. Он ведь и правда не будет меня трогать, да?..

Через несколько минут окончательно расслабившись, я взяла его нижнюю руку, положила рядом с подушкой и легла на его плечо. Только после этого Влад чуть приоткрыл глаза, чмокнул меня в лоб и снова закрыл. Ух… как же классно! Как же я его обожаю! Прижавшись к нему, я закрыла глаза, и практически тут же уснула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.