# Введение в психоанализ

Сергей Рубе

Психоанализ начинается с вытеснения. Теория вытеснения есть теория неврозов, центром которой является момент их создания. И если момент создания невроза у каждого свой, то причина одна. И причина эта - Эдипов комплекс.

Данная работа является описанием Эдипова комплекса, суть которого раскрыта на примере главного героя романа Достоевского «Братья Карамазовы» Павла Фёдоровича Смердякова, который, как показано в романе, избежал ловушек совести и поэтому успешно преодолел Эдипов комплекс.

Einführung in die Psychoanalyse

Редакция I

12 июля 2025 года

Мобильная версия издания на ЛитРес

Рубе Сергей Петрович


## Предисловие.

У каждого в голове есть вытесненное. Суть которого ему бесполезно объяснять. Поэтому люди не слышат друг друга. Как это работает? Кто-то что-то сказал, ему в ответ разобрали сказанное. Но в разборе было нечто вытесненное у первого. Которое первый, естественно, не услышал и не воспринял.

При общении важно знать о вытесненном собеседника и не касаться оного. При этом вытесненное есть не только само вытесненное, а и вся система борьбы с возвращением вытесненного – симптомы, комплексы, фобии.

Вступление.

В языке есть две страсти – голод и любовь – и рыбку съесть, и скипетр заиметь, в психоанализе есть два принципа – Lustprinzip und Todesprinzip – принцип удовольствия и принцип смерти. Эти две страсти и два принципа формируют два психических процесса: первичный и вторичный. Первичный психический процесс формируется согласно принципу удовольствия и есть отражение восприятия в созерцании. Вторичный психический процесс формируется согласно принципу смерти и есть отражение восприятия в описании. Но чтобы правильно воспринимать, чтобы не погрязнуть в принципе удовольствия, то есть галлюцинаторно удовлетворяя свои потребности или нарциссически замкнувшись на себе, принцип смерти вводит Цензуру. Подданную её величества Реальности. Реальность формирует фактор реальности. Реальность нужна для того, чтобы расшибить себе лоб.

Принцип удовольствия-неудовольствия заставляет тянутся к приятному и отталкивать неприятное; принцип смерти заставляет двигаться к смерти самым длинным путём. Фактор реальность есть учёт внешнего, реальности.

Первичный процесс есть созерцание реальности; вторичный процесс есть описание реальности.

Под языком подразумевается речь, дискурс – то, как мы говорим. Языком Фройда была венская особенность Muttersprache, языком данной работы является «великий и могучий». Для психоанализа у данного языка есть интересная особенность упрощение объяснения при использовании «базовых» слов и выражений. Поэтому в данной работе для русского языка используется термин судьи Шребера Grundsprache, базовый язык. Забавно, что Фройд, вводя цензуру, опирался на русский опыт при том, что слово имеет германо-римское происхождения.

Поймал Иван-царевич Золотую рыбку. И взмолилась Рыбка: «отпусти меня Иван, а я выполню любые три твои желания». И ответил Иван Рыбке, выпуская её: «желание-то у меня одно. Так, выполни его три раза».

Желание у человека одно – желание близости в любовном соитии. Почему именно в любовном? Так устроена Речь, если «я любви не имею, то речь моя пуста» – звуки речью не становятся. Звуки ухаживающего за младенцем ангела в отсутствии любви речью для младенца не становятся, и человек из плода не рождается. Вторичный процесс есть момент зачатия человека в человеческом плоде, происходящий только при наличии символа любви. В этом плане интересна фантастика, в которой человека рождает робот, бесполое существо и потому не знающее ценности скипетра, создающего в речи говорящего призыв, – без призыва механическая речь, звуки пластинки не могут зажечь сознание. Если инициалы ИИ есть инициалы Иисуса Иосифовича, то рождение будет, если ИИ, искусственный интеллект есть всего лишь интеллектуальный интерфейс, робот, то нет, рождения не произойдёт. Сознание зажигается от скипетра.

Вторичный процесс есть момент зачатия души в человеческом плоде. А уже сознание в появившейся психике ребёнка зажигается от скипетра.

С появлением Речи появляется Желание. С заглавной буквы. Или треба, требы. Der Trieb, die Triebe. Желания появляются во множественном числе, поскольку, чтобы прийти к тому, которое у человека одно, нужно пройти через цепь желаний. Часть желаний из цепи вытесняются. Появляется die Verdrängung. Вытеснение. Которое образует невроз. Разделяющийся на Истерику, женский тип и невроз навязчивости, Порядка, мужской тип. Таким образом, из девочки должна вырасти Истеричка, из мальчика – Господин.

При воспитании или самостоятельно во взрослении некоторые желания вытесняются неврозом согласно полу. У девочек вытесняют злость и активность в отношениях с мальчиками, у мальчиков, наоборот, телячьи нежности и пассивность. Это вытесненное может остаться табуированным даже после психоанализа. Далее анализа. Потому что является нормой. Нормальным типом человеческого поведения. Поэтому анализ может длиться бесконечно.

Человек есть Тело и Душа. Душа является оболочкой, покрывающей тело. Душа (Я, Эго, Ich) или Психика. Производное от греческого ψυχή. Внутри тела действуют неумолимые силы. От них нельзя сбежать, а умолкают эти силы только после выполнения их требований. Из практики языка, теории Вайсмана и неврозов речи мы знаем, что индивид суть самодостаточное целое как единица вида и не самодостаточная часть в качестве звена в видовой цепи. Соответственно, эти силы, требования, которые мы словесно описываем как требы по характеру цели разделяются на гомеостаз и жизненную силу. Цель гомеостаза сохранение устойчивого состояния единицы вида, называется Ich-Libido; цели желаний, сводимые в конечную цель продолжения рода – поддержания вида – деятельность человека в качестве звена в цепи, называются Object-Libido.

Индивид суть единица вида и звено в цепи.

Цели треб разделяются на голод и любовь. Вторая цель и есть суть Libido-Еблидо.

Libido ist sexuelle Energie.

Еблидо, жизненная энергия (сила) является по природе своей энергией близости, сексуальной энергией, потому что только оргазм сжигает либидо (остановимся на онемеченном варианте перевода термина).

Сжигание является отводом либидо, но не просто без остатка, а и с предварительной заготовкой запаса либидо. Сжигание есть истощение либидо.

Verdrängung накапливает Libido. Посредством Besetzung. Безецун, нагрузка есть производство и транспортировка либидо. Условная аналогия электрические сети. Которые предполагают источник электроэнергии. Требы являются источником либидо А нервная система является линией передач.

Чтобы лучше понять смысл слова «нагрузка» приведём его словарное значение.

Нагрузка есть совокупность сил, действующих на тело, сооружение, механизм. Или возмущение, которое испытывают живые организмы при работе. Нагрузка в электротехнике – это электрическая цепь, которая получает энергию от источника питания и потребляет её.

Либидо и Путь – близнецы-братья – кто более материи-истории ценен? Мы говорим Либидо, подразумеваем – Путь, мы говорим Путь, подразумеваем – Либидо. Фройд, введя оба термина die Libido und der Bahn, энергию и путь её отвода, сделал упор на первом, а der Bahn, путь, такое же центральное понятие психоанализа, остался в тени. Но рождают психоанализ оба, ведь, с появлением либидо создаётся путь его отвода. При неверном пути появляется невроз. Чтобы разрушить невроз, достаточно разрушить путь.

Проходя через цепь желаний, человек расходует либидо не на конечную цель продолжения рода – это называется сублимацией. Сублимация приводит к катарсису.

Сублимация есть трата либидо не по назначению. Сублимация – это трата либидо на деятельность, не связанную непосредственно с продолжением рода.

Катарсис есть очищение нервной системы от либидо. Катарсис – это оргазм, достигнутый сублимацией.

Согласно принципу удовольствия, как только появляется либидо должен появиться путь его отвода – человек должен отвести произведённое либидо и достичь состояния нирваны. Из практики йоги нирвана есть путь отречения от нагрузки либидо, путь отказа от производства либидо, но согласно принципу смерти люди должны прийти к смерти, произведя как можно больше нагрузки за свою жизнь. Оргазм есть достижение нирваны с другой стороны: когда максимально произведённая нагрузка вся сжигается полностью, без остатка. В культуре есть аналогия, называемая патлач. В этом смысле, строго говоря, катарсис не есть оргазм: мало того, что его трудно достичь, так ещё осадочек либидо остаётся, который со временем накапливается.

В условной аналогии надо понимать, что наша электростанция работает от ветрогенератора или солнечных панелей – зелёной энергии, пиковую нагрузку которой не удаётся получать осознано. И воспитание или взросление есть процесс достижения сознательного получения пиковой нагрузки либидо и его отвода по нормальным путям. А психоанализ в том числе является наукой о воспитании, взрослении. Или в целом – наукой о рождении человека, наукой о создании семьи. Психоанализ даёт ответ на любой вопрос, начиная с отношений внутри пары и заканчивая воспитанием ребёнка. Целью анализа является появление на свет детей – это и есть конец работы аналитика в качестве доктора – рождение ребёнка у пациента является успешным концом любого анализа. Остальное есть почасовая работа, целью которой является почасовая оплата. Клятва Гиппократа применима только к пациенту, не имеющему детей.

Создание семьи: женитьба или замужество и появление на свет первенца является целью психоаналитика, рождение семьи – конечная цель лечебного анализа.

Производство либидо, возбуждение зависит от развития души. Точнее, от воображения – фантазии. Чем сильнее развита фантазия, тем больше производится либидо. Поэтому творчество суть задачи Истерички – стать Музой.

Нормальные пути отвода либидо есть философский вопрос, как минимум, допустимые в обществе, как максимум, следующие десяти заповедям, и относятся к вопросу воспитания. Так же и вопросы: где предел нормальной агрессии, допустимой романтики. Именно воспитанию посвящена данная работа.

Вытеснение.

В психике отражением требы, представительством или репрезентацией, по Фройду, являются представление (мыслеобраз) и аффект (эмоция). Представление качественная часть аффективной стороны психического коррелята требы, а эмоция – количественная часть, сила импульса требы. Представление или мыслеобраз есть единица информации в памяти человека. Аффект или эмоция есть отражение нагрузки либидо. Само представление состоит из двух частей: из предметного представления и его словесного описания. Предметное представление запускает производство либидо, словесное описание представления описывает путь отвода, увеличивая при этом мощность либидо. Предметное представление в примере об электрических сетях и есть источник, тогда как словесное описание является множителем или мультипликатором. Примером разницы в нагрузке (в силе импульса) предметного представления и словесного описания является производство тяги автомобиля с двигателем внутреннего сгорания, в котором запуск системы зажигания от аккумулятора является аналогом импульса от предметного представления, а тяга мотора соответствует импульсу от словесного описания. Вытеснению подвергается только предметное представление и его нагрузка (сила импульса).

С момента зачатия мы находимся на аутоэротической стадии или на стадии первичного нарцизма, на которой нам доступен только гомеостаз, то есть сублимация. Но не всякая сублимация приводит к катарсису. Происходит застой либидо. Который заставляет покинуть нарцизм. Уйти от нагрузки либидо своего Я, Ich-Libido к либидной нагрузке объекта, Object-Libido. От любования собой, к любованию объектом. И первоначально неважно объектом реальным или воображаемым. Но диалектика либидо есть качание либидо на качелях Я – объект:

целью треб является удовлетворение голода (гомеостаз), и тогда целью либидо является расход либидо на удовлетворение потребностей Я, и либидо описывается словосочетанием «Я-либидо»; либо целью треб является любовь (жизненная сила), и тогда целью либидо является расход либидо на получение объекта, и описывается словосочетанием «объектное либидо».

Что приводит к возвращению любования собой на новом уровне. Развивается вторичный нарцизм. Качели заменяются на Ich-Ideal, Я-идеал и Ideal-Ich, идеальное-Я. Либидо расходуется на совесть (Я-либидо) и похоть (объектное либидо). С этого момента Я-идеал отвечает за духовное развитие, а именно, за чувство собственного достоинства, за самоуважение, а идеальное-Я за телесное благополучие, а именно, за выбор партнёра.

Вытеснение исходит из самоуважения. Образования идеала является обязательным условием вытеснения. И если сублимация описывает происходящее с требами, то идеализация описывает происходящее с объектами, повышая их ценность. Сублимация и идеализация идут рядом, но в понятийном отношении их следует отличать друг от друга. Потому что появление Я-идеала только стимулирует сублимацию, но не приводит к ней. Осуществление сублимации, то есть катарсиса ещё нужно достичь. Неврозы речи демонстрируют, насколько трудно порой достичь катарсиса.

Осуждение есть механизм борьбы с отвергаемыми требами. Для работы осуждения нужна сформированная духовная ось. До осуждения работает вытеснение. Но вытеснение появляется только с появлением сознания. После окончательного созревания воображаемой оси и до созревания духовной. Вытеснение ознаменует собой начало формирования духовной оси. Примерный возраст формирования от двух до пяти лет. После разрешения от бремени, появления на свет с плодом начинают разговаривать, и в этот момент происходит его зарождение уже как человечка. Потому что только сейчас появляется душа. В которой кристаллизуется сознание. В психике сознание отражается вниманием. Сознание начинается со скипетра. С символа языка, речи и бога. Веры, die Glaube. «В начале было слово, и слово было бог». Не важно, как точно звучало слово из трёх букв, не будем упоминать имя господа всуе, ограничимся скипетром. В момент овладения речью у ребёнка появляется объект – скипетр. Объекты. С появлением отвергаемого объекта появляется вытеснение. Существует первичное вытеснение, мифическое и вторичное, собственно, которое и есть суть вытеснения, основное. На мифической стадии отвергается психическое представительство требы. Внезапно появляется объект. Недоступный. Das Ding. Вещь. Ding an sich, вещь в себе. Недоступный объект, производящий либидо, которое нельзя отвести. И с осознанием недоступности происходит фиксация – предметное представление объекта, Вещь магически бракосочетается с требой и фиксируется в бессознательном. На основном этапе недоступность нормального пути отвода либидо и катарсиса создаёт неподвластный сознанию желанный путь отвода либидо, проявляющийся разрешённым катарсисом, то есть появлением противогрузки, бракосочетавшейся с чем-то, вызвавшим по мнению пациента одобрение этого катарсиса в глазах общества. Осознание недоступности указывает на появление Субъекта. Ещё немого, без сознания. Осознание происходит вне сознания. Связка предметного представления с требой становится неизменной и недоступной сознанию; недоступный объект, Вещь становится краеугольным камнем основания субъекта – формирует неподвластный сознанию желанный путь отвода либидо. Далее из-за неоднозначной сцепки означаемого и означающего или предметных представлений и их словесных описаний по причине метафоры и метонимии от повязанного предметного представления вырастают дериваты или мысли из других источников соединяются с повязанным предметным представлением, и эти дериваты и мысли на основном этапе вытеснения отныне тоже не допускаются в сознание – расширяя неподвластный сознанию путь. Бесконечное разрастание потомков Вещи и её соединение с мыслями из других источников во тьме бессознательного поразительно.

## Primary und Sekundary prozesse.

Первичный психический процесс формируется согласно принципу удовольствия и есть отражение восприятия в созерцании. Вторичный психический процесс формируется согласно принципу смерти и есть отражение восприятия в описании. Первичный процесс есть созерцание реальности; вторичный процесс есть описание реальности.

Душевная деятельность при образовании сновидения разлагается на две функции: на составление мыслей, скрывающихся за сновидением, и на превращение таковых в содержание сновидения. Первичный и вторичный процессы получили своё название от начального выстраивания сновидения, его первичной обработки и затем последующей вторичной обработки, после которой следует показ сновидения спящему. Вторичная обработка сновидений повторяет свою работу, как и в случае вторичной обработки восприятий. Сам вторичный процесс, а именно система воспоминания о словах даёт независимость от неудовольствия. Вкусив плод с древа познания, люди покинули рай – покинули царство принципа удовольствия и вступили в царство принципа смерти.

Первичный процесс способствует прохождению всякого раздражения, чтобы с помощью накопленной таким образом величины последнего образовать идентичность восприятия; вторичный процесс преобразовывает описание раздражения, чтобы образовать идентичность мышления воспринимаемой реальности. Всё мышление есть лишь обходной путь от принимаемого в качестве целевого представления воспоминания об удовлетворении до идентичного овладения тем же воспоминанием. Что достигается вновь через посредство моторной системы. Здесь появляется воображение и цензура. Мышление должно интересоваться соединительными путями между представлениями, не давая вводить себя в заблуждение интенсивностью их нагрузки. Сгущение нагрузки представлений и принцип удовольствия (принцип неприятного ощущения) ставят препятствия на пути к достижению идентичности мышления. Первоначально запуская воображение, позже через регрессию восприятия галлюцинации. Тенденция мышления должна, таким образом, клониться в сторону освобождения от исключительного господства принципа неприятного ощущения; должна ограничивать до минимума развитие аффектов. Чем и занимается в том числе в процессе вытеснения.

Появление соединительных путей между представлениями означает объединение представлений. Что приводит к умножению нагрузки конкретного представления путём предоставления общего доступа каждого из объединённых представлений ко всей суммированной нагрузки.

Первичный процесс оперирует предметными представлениями. Сгущение и сдвигание являются схемами объединения в первичном процессе. Вторичный процесс полностью обнимает представление, оперируя и предметной частью, и его словесным описанием. Сгущение становится метафорой, сдвигание зовётся метонимией.

Первичный процесс находится вне времени и характеризуется отсутствием отрицания, сомнения и различных степеней достоверности. Поскольку (поэтому) допускает любое объединение, в том числе противоречивое.

Между первичным и вторичным процессами появляется цензура. Требование рационального, требование порядка. Ordnung muss sein – порядок должен быть. Появление цензуры свидетельствует о существовании закона речи – состоящего из десяти заповедей.

Вторичный процесс характеризуется рациональностью и порядком, обусловленными законом речи, и опорой на внешнее, на реальность. Вторичный процесс создаёт фактор реальности. Который ставит под контроль воображение.

Но не фантазию. Таким образом, можем прояснить разницу между воображением и фантазией. Воображение есть фантазия и её оценка со стороны фактора реальности.

Строго говоря, между первичным и вторичным процессами появляется не только цензура, но и воображение. Однако, по обманке животного функцией продолжения рода мы знаем, что у животных тоже есть воображение. Точнее фантазия, зависящая от упомянутой сексуальной функции. Фантазия характерна для любого вида, разделённого на пары, цензура особенность второй сигнальной системы Павлова.

Воображение есть мимолётное восприятие стыка (сцепки) вторичного процесса с первичным. Воображение есть регрессия мышления до антиномии первичного процесса.

С помощью механизма регрессии первичный процесс посредством вторичной обработки объединяет словеса, например, остроту, замещающее представление вытеснения, речь при шизофрении. В момент регрессии субъект может не узнавать свои мысли и тогда распознаёт в работе регрессии чужие голоса. Нормальное мышление есть царство вторичного процесса. Не нормальное – сон и симптомы есть царство первичного процесса. Работа воображения является исключением. Острота есть результат работы воображения. Острота есть разрешённая цензурой работа антиномии первичного процесса. Точнее, вторичная обработка, допускающая противоречивые, на первый взгляд, объединения слов.

Острота есть неосознанная работа сознания, удовлетворяющая цензуре.

В данной работе для нас важно понимать схемы работы первичного и вторичного процессов при создании замещающего представления.

## Братья Карамазовы.

Лакан говорит, что поэту не обязательно понимать, о чём он слагает поэмы, писателю – о чём пишет романы, в этом их гениальность. В полной мере это касается Фёдора Михайловича Достоевского. В романе «Братья Карамазовы» описан Эдипов комплекс – мифическое убийство праотца орды. Удивительно, как Фройд не распознал Эдипов комплекс в романе и спорил с его главной мыслью. И оставил потомкам изречение: «позднейшие трагедии рока не имели почти никакого успеха».

В данной части работы комплекс Эдипа интересует нас своим рождающим человека потопом, разделяющим жизнь на допотопную по характеристике первичного процесса и после потопную – культурную, человеческую по характеристике вторичного процесса.

Действующие лица романа, вокруг которых разыгрывается трагедия Эдипа: Фёдор Павлович Карамазов тёзка автора, дворянин и четверо его детей:

– Митя, Дмитрий Фёдорович Карамазов старший сын, офицер, дворянин;

– Иван Фёдорович Карамазов атеист, дворянин;

– Лёшенька, Алексей Федорович Карамазов воцерковлённый, дворянин;

– и Павел Фёдорович Смердяков обратная тёзка отца, внебрачный сын, единственный представитель народа.

Есть ещё в романе неназванный рассказчик, от лица которого идёт повествование.

В романе первичный и вторичный процессы разделены фамилией. Карамазовы, карамазовщина – это первичный процесс; Смердяков – вторичный. Но! Смердяков в романе представлен в нескольких ипостасях: в качестве главного героя, проходящего путь Эдипа, и в качестве неназванного рассказчика, на века прославляющего подвиг Эдипа – бросить вызов отцу, отбить у него женщину, жениться на ней и жить счастливо. Поэтому смердяковщина стала описанием не вторичного процесса, а комплекса Эдипа. Это описание духовной борьбы молодых людей со отжившим строем родителей – «Перемен! – требуют наши сердца». Поэтому обвинять Смердякова в нелюбви к родине – к России, ко всему русскому – всё равно, что обвинять Гражданскую оборону Летова за его критикующие Совок песни в развале СССР. И это очередное описание садизма – любой подросток, тем более пацан на садистско-анальной стадии думает, что удовольствие есть садо-мазо.

Смердяков в качестве неназванного рассказчика романа есть главный герой, преодолевший комплекс Эдипа. Герой, который овладел речью, письмом – вторичным процессом и поэтому стал человеком. Стать человеком означает получить субъектность. Человек есть субъект. По отношению к слову, к речи, к богу.

Разница между первичным и вторичным процессами показана в романе разницей между эмоциональными Карамазовыми, включая описание Павла Фёдоровича до мифического убийства праотца, и тем же, но уже отрешённым Смердяковым после убийства. А также Смердяковым в роли пусть и эмоционального, но ироничного рассказчика, сидящего в окружении внуков, слушающих трагедию Эдипа на личном примере дедушки, то есть уловив описание рассказчика в романе через его иронию, особенно разлитую в описании судебного процесса над невиновным Митей: к не предоставившим прямых доказательств полиции во главе с прокурором, к гремевшему по всей России адвокату, весь талант которого оказался способным всего лишь отзеркалить позицию прокурора. И вся эта ирония разливается в хвалебной оде «конечно победившему адвокату». Ирония яркий признак вторичного процесса.

Импульсивные, то есть горячие суть не адекватные Карамазовы есть художественное описание первичного процесса, и вечно замерзающий, то есть холодный суть трезвомыслящий Смердяков есть художественное описание вторичного процесса. Ироничный суть адекватный неназванный рассказчик также раскрывает описание вторичного процесса.

Единственный раз, когда ирония отказала рассказчику, в названии города, типично смердяковская любовь-презрение к родине, ко всему русскому, есть художественная необходимость – философское завещание Достоевского нам его потомкам. Как и говорящее название романа.

Также надо понимать, что неадекватность отца братьев Карамазовых в некотором смысле напускная – шутовская, необходимая для успешного прохождения сыновьями Эдипова комплекса. «Со смертью играю, смел и дерзок мой трюк… Скажут с улыбкой: Храбрый шут. Да, я шут, я циркач, так что же». Цитата из романа: «Вы думаете, что я всегда так лгу и шутов изображаю? Знайте же, что это я всё время нарочно, чтобы вас испробовать, так представлялся».

Обратное поименование Фёдора Павловича с Павлом Фёдоровичем указывает, что в миру неназванный рассказчик зовётся Фёдором Павловичем Карамазовым. Чей рассказ о личном подвиге Эдипа внукам происходит в родовой усадьбе, описываемой в романе в качестве жилища Карамазовых. То есть, отец братьев есть третья ипостась Смердякова – Смердякова, успешно прошедшего Эдипов комплекс и родившего сыновей. А через них своих слушателей – внуков.

При воспитании отцу необязательно всегда быть логичным. Более того, как правило, дети не понимают законов отца, его логику – принимают их на веру. Поэтому, наказывая ребёнка в порыве страсти, не обязательно что-то говорить при этом, объяснять за что прилетело – сам поймёт. Главное не переусердствовать в рукоприкладстве – как учил Аристотель в Никомаховой этике – во всём придерживайтесь умеренности.

Поэтому Фёдор Павлович Достоевский-Карамазов положительный герой романа, который заканчивается его чествованием – Ура Карамазову!

Дальше нам станет понятно, каким образом вытесненное представление благодаря импульсу первичного процесса рождает потомков, связанных с ним логикой в соответствии с непротиворечивым вторичным процессом и потому допускаемых до сознания цензурой. Потомков, которые станут замещающим представлением вытеснения.