Алексей Пентюшин
Есть у меня жена

Читатель захлебнется эмоциями, юмором, философией, оригинальной подачей. 9 разноплановых, художественных сочинений, заставят подумать, посмеяться, прослезится и возможно, кому-то изменят его жизнь. ,, Заика,, – первая повесть от первого лица, о болях , тайнах поведения, душевных травмах и юмора в ее обличии. Рекомендуется для экранизации. ,, Признание,, – посвящено своей супруги. Кнут и пряник, интереснейшей рассказ о любви и жизни.

,. Истина,. – в художественном стиле подталкивает читателя к вере, рассуждении о вере, на примере героя. ,, музлай,, ,, чубчик на бочок,, ,, укротитель,, ,, гулящий,, …не обычно и очень интересно. ,, ЖАННА,, – последняя, чистая любовь очень взрослых людей. Основана, на истории чужого дневника.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Когда зажигаются звезды, в небе ночном,

Память непрошеным гостем, входит в мой дом

Тихо войдет, свечи зажжет, музыку включит и беседу начнет.

В эту минуту, твои оживают глаза, в них, как и прежде, невольно таиться слеза

Смотрят с надеждой, смотрят любя, вот и опять я с тобой и без тебя.

Жанна.

То, что он умирал, я уже понял только потом, спустя. Спустя одиннадцать дней после того, как его не стало. А сейчас, я шел к нему в больницу, в палату, куда он попал с сердечным приступом вчера вечером, а сегодня очень тяжело и прерывисто дыша позвонил мне и попросил прийти, по какому-то неотложному делу, какое не терпит. У меня еще при звонке возникло не преодолимое чувство тревоги за него, и какое-то подспудное, на уровне подсознания не очень хорошая мысль, но я надеялся, что и в этот раз он выкарабкается, хотя это уже был второй за третий месяц приступ. Крепкий, до тех первых его посещений в больницу, сейчас представился мне как выжитый лимон, с безжизненными, пустыми, утратившими жизнь глазами, изрядно похудевший и осунувшийся. Все что я увидел, говорило о нем страшную вещь и вызывало глубочайшую боль, ведь я его знал другим…» Я устал жить, мне не зачем находиться уже на земле, я себя исчерпал, но я пережил огромное, великое, красивое и яркое…теперь я могу уйти…» его глаза говорили об этом, и вся его натура вела себя именно так, я видел, как он желал покинуть этот бренный мир. Но почему? этого я еще не знал, ведь ему было всего лишь немногим пятидесяти.

– Николай Сергеевич, мое почтение Вам! -подойдя тихо к его койке, нагнувшись взял его руку, которую он еле приподнял и просунул мне.

–Привет…привет! -тихим и хрипловатым гортанным голосом ответил он.

Я улыбнулся ему и наклоняясь еще ниже приобнял его, чтобы не зацепить капельницу и катетер которые находились в области ключицы.

–Кто ж тот сердцеед, который бесконечно теребит ваше большое сердце – шутил я, хотя бы немного его приободрить.

–Нету его…память мой едок…сжигает меня всего…и слава богу – почти шепотом произнес он, сухими губами.

Я внутренне чувствовал, как нелегко и с тяжёлым грузом даются ему эти короткие предложения. В палате находилось около десятка коек, которые все были заняты разными возрастами мужчин. Работал маленький телевизор, который практически никто не смотрел. Была рутинная обстановка, кого-то лечили, а кому-то уже провели процедуры, в целом как в больнице.

– Ну ничего, ничего, сейчас подлечат и обратно в строй…в свою родную редакцию- не веря даже себе, видя его печальный вид, но лестно продолжал ему говорить.

–Открой тумбочку…там сумка…на дне …возьми тетрадь- задыхаясь и полуживым кивком показал на больничную тумбу, которая стоит возле каждой койки. Я достал сумку и на его глазах стал рыться в ней по дну, нащупав тетрадь средней толщины.

– Что это ?..Николай Сергеевич, любовные стихи или…– показывая ему, что она у меня в руках.

– Дневник… никогда не писал впрок…а в том году начал…тому были предпосылки. Я спонтанно стал листать тетрадь, как обычно это делают, но ничего не видят в ней кроме записей и отметок. Он не довольно взмахнул полу живой своей рукой в знак протеста, мол, кто тебе разрешал без моего ведома открывать ее. Почувствовав свою нетактичность к нему, я резко закрыл ее, виновато подняв глаза на него. Наверное, эта тетрадь являлась для него нечто тайным и только принадлежала ему, по его мнению.

– Не спеши…может еще успеешь увидеть…что там нанесено…возьми ее с собой…как я выйду…если выйду из этой палаты…вернешь…ну а если не суждено…значит опубликуй его…я сам хочу конечно…но чувствую что может не судьба…тебе доверяю… очень хочу…что там есть легло на бумагу…в нем…в этом дневнике…все мое лучшее что у меня было…У него стали наворачиваться слезы, он отвернулся от меня и медленно потянул ладонь, что бы смахнуть застывшую слезу. Я прикоснулся своей рукой к нему, не зная, что ему сказать и как себя вести, при таком трогательном моменте.

– Я счастливый человек -продолжил он, я познал любовь…которая дается нам единожды…ну и что ж что так коротко…зато безумно…я тебя позвал…оставь память о нас…напиши. Он вновь отрешенно отвернул голову от меня, о чем-то думая и осмысливая что-то очень важное и далекое, медленно бегая глазами по стене.

– Будет, будет вам, Николай Сергеевич, еще не раз за девками побежим!

– Да полно тебе…это конец…я чувствую. Забрав дневник, мы попрощались с ним, еще не зная, что в следующий раз его уже увижу на его похоронах. Через два дня ему стало совсем худо, его ввели в искусственную кому, откуда он уже никогда не вышел.

Хоронили Николая Сергеевича из его дома, где он проживал один. Уйма людей, цветы, венки, он конечно же был достоин. А что, собственно говоря, я знал о нем, кроме того, что он был глубоким, тонким, манерным человеком, стоя на прощальной траурной церемонии думал я про себя. Работал пол жизни в местной городской редакции, где публиковал статьи и был корреспондентом, писал много, чувственно, написал книгу, которая залетела в людские души как вихрь, поражая своей глубиной. Что у него было двое взрослых детей, сын и дочь, которые жили в разных городах со своими семьями, когда-то у него была жена, которую я никогда не видел, с тех пор как мы с ним познакомились три года тому назад. На мой вопрос, где же она? Он шутливо ответил «была у попа жена, церковь закрылась…не получилось»; считает человек не раскрывать душу, так и не следует лезть в нее, заключил я и мы больше не возвращались к этой теме. Талантливый, умный, прямой, с великим и тонким чувством юмора он нравился людям, с ним доставляло удовольствие общаться и быть. Манера его оригинального общения и путей искрометных фраз вызывало восторг у тех, кто был с ним рядом и присутствовал в его судьбе.

Понесли. Ну вот и конец его доблестного пути, спасибо что ты был Николай Сергеевич и столько радости и добра дарил моей персоне, кидая три пригоршни земли думал мрачно я, с огромным осадком в душе.

2

Прошло сорок дней, с того момента как его не стало, а в памяти как вчера, сидели мы с ним обсуждали статьи и наши писательские дела. К тому времени я тоже пытался и пробовал выпустить свою первую, заветную, долгожданную книгу. Моя воспаленная память скорбела и возвращала в те дни, когда мы с ним практически ежедневно виделись или созванивались, даже просто услышать и поделиться анекдотом, поднять настроение, да в конце концов узнать, что новенького и вообще, как дела, живы ли, здоровы. Так редко бывает, когда находишь человека, друга по духу, по характеру, по мысли и принимаешь его всего, в ответ чувствуешь тоже самое. И эти приятельские отношения всегда вызывают крайние умиление. У меня семья, мне тоже под пятьдесят лет, но была параллельная мужская дружба, такая редкостная и добрая. Он был вхож в мою семью, искренне и с наслаждением отмечал нашу семейную связь. И все это ушло, исчезло в миг…навсегда…бесповоротно и так стремительно.

Я все время помнил и думал о его дневнике, но как-то боялся прикоснуться к нему. У меня постоянно всплывало в памяти, как он не хотел, чтобы я даже заглядывал в него, что в нем было такого тайного, а может и очень интимного? Каждый волен жить и чувствовать, как желает сам, пылать и гореть, сгорать и воскрешаться, для этого та мы есть на земле, что ни одна судьба не похожа на другую. Но коль мне была доверена сия миссия, не могу отказать. Дружба, не такой жалкий огонек, чтобы потухнуть в разлуки. Признаюсь, когда сел на кресло и закурил сигарету, держа его тетрадь на коленях, то испытывал огромное любопытство, неистощимую тягу к чужой тайне и припоминая его слова…в этом дневнике…все мое лучшее…что у меня было.

Медленно перебирая страницы, я пытался вчитываться в каждую строчку, в глубокую и яркую мысль, все дальше отстранялся от всего бытового, что окружало и беспокоила меня. Читал и наслаждался чистотой и величайшим счастьем от того, что было в этом небольшом дневничке. Осмысливая и восхищаясь, через неделю я начал перекладывать его текст на свою бумагу для публикации.

Печатаю.

Весна 12 апреля.

Буду писать. Все равно нужно себя чем-то занимать, чтобы не забыть навыки письма. Редакция выделила путевку в санаторий Горячего ключа. Долго я ее ждал, наконец дали, езжай говорят Николай отдохни, силенок наберись, подлечись, водички попей целебной. Целых двенадцать дней жировать будешь, все оплачено, ты мол заслужил. Ну, а что, Коля и поехал. Дают бери, бьют беги! Пятьдесят лет…шутка ли? А лечиться впервые буду, наверное, пора. Старенький уже…смеюсь…еще силен мой стержень…да не глубок мой пахарь. За годы работы, нависла беспробудная усталость, в руках в ногах в голове, весь организм просит и бьет в набат; хватит, отдохни, сколько же уже можно тащить лямку бурлака. Постоянная и стойкая любовь к усталости, тревоги, все время бежишь, пыхтишь как паровоз, словно износа не будет, а он придёт, не сомневайся. Скоро ли? Или даст еще шанс помучиться на обетованной, хотелось бы на своих ногах, а не в постели в горизонтальном положении. А без работы и жизнь не жизнь, вот и думай, где тот смысл, как правильно научиться жить, да куда там учиться, в пору уже учить, только сам еще не понял до конца премудростей, нахождения на бренной земле.

14 апреля.

Вчера приехал в санаторий, расселился. Двухместный номер, со мной мужичок проживает, примерно моих лет, почти коллега, связан с телевидением, то ли оператор то ли звукорежиссер, мимо ушей пропустил, чувствую не сойдемся, молчалив и нелюдим, придется с кем ни будь знакомиться, желательно с барышней, от них хоть толк есть, вечерние прогулки, лестные речи, приятные сияющие лица, ждущие комплимента и восторга. Все это мы умеем и дадим, только бесенят в их глазах нужно поймать тайных и огонек в их движениях. Черт побери, сколько уже этих огоньков я ловил в своей жизни, сколько свечей и звезд зажигал ради них, неугомонный…и все опять в поисках новых глаз, образов и грез. Благо за два дня которых я здесь нахожусь и простреливаю женскую публику, нахожу интересные образы, прям таки достойные внимания и созерцания в их адрес. Наблюдаю пожилых женщин, видимо одиноких, бродят под ручку вдвоем по большим и длинным аллеям санатория, которые простираются далеко за пределы заповедной зоны и убегают в сторону города. Вижу кокетливые взгляды дам по моложе, мне уже начинает нравиться, наверное, приехали тоже подлечиться, но слабая и тонкая женская натура, никогда не прочь поймать на себе взгляд интересного мужчины и увлечь его за собой, ни для таких ли взглядов иные находятся в таких местах? Тайные истоки природы, он и она, все так хрупко и относительно, каждый и каждая не имея, ждет и надеяться своего благословенного часа, подчас уже разочаровавшись в себе и в противоположном поле. Да, собственно говоря, в моем возрасте уже нужна душа в женщине, та не зримая нить чувственности и тепла, которая несет неистощимый свет любви, покоя и стабильности. Хочется любимого и родного до боли человека рядом, с которым тепло, уютно и на одной волне желаешь плыть и наслаждаться радостям жизни. В моей жизни было все, кроме тех, с кем бы хотелось быть. Все те глаза и души, которых я встречал на дорогах своей судьбы, хотели две вещи, денег и похоти, и я давал…зачастую только телесную «любовь». И мы как корабли, с неудержимой страстью шли навстречу друг другу, чтобы взойти на абордаж и тайно насладиться прикосновением. Прикоснувшись на время и насладясь в волю страстями, расходились каждый к своему маяку.

Ушел в свои рассуждения и в себя…из песни слов не выкинешь, все равно сидит та заноза что всю жизнь практически один, а так хочется любви…большой, настоящей, чистой, хотя бы на старости лет.

15 апреля.

Прошел медосмотр, сказали, что жить буду долго, если раньше не помру. Дали назначение на процедуры. Первый раз сегодня принимал «бурлящие ванны», не помню, как называются, но бурлит со всех сторон, приятное ощущение, как будто под водой, кто-то делает тебе массаж, главное понимает, когда усилить давление, а когда «погладить». Дивное чудо этот массажист…профессионал. Полчаса и подобно как заново народился, вылез из ванны аж голова закружилась от удовольствия, такая приятная нега к голове пришла, следом расслабление во всем теле. И почему раньше того не знал, выбил бы путевку десять лет назад. Дождался очереди в барокамеру, залез в одежде, одна голова торчит, говорят полезно. Пока не знаю для чего я там был, но назначили значит полезай. Все что не делается, все к лучшему, будем исходить из этих лозунгов. Если так будет изо дня в день, чувствую обновлюсь до младенца, да и нервишки гулящие в норму приведу. Прописали массаж, пять сеансов, первый был сегодня. Кудесник! Как ловко он меня выбивал, как мясо на фарш. Золотые руки, я бы так сказал. Пойду попью лечебной водички в «бювет» и следом в столовую, пора отобедать. Лечу на крыльях. Все прекрасно!

16 апреля.

Сегодня вновь пошел по вчерашнему кругу: ванны, камера, массаж, «бювет». Вода в «бювете» мягко сказать не очень вкусная, но чувствую, как после ее приема всегда урчит в животе. Три раза в день сказали употреблять лечебную воду, мелкими глотками, тогда будет толк. Какой же я доверчивый все-таки, уже под седину лет, а верю всему что говорят и главное хочется делать то, что советуют, нужно отдать должное к вечеру правда легкость в теле и спокойствие сна. Давно не было такого сладкого сна, даже два дня что-то сниться, правда на утро пытаюсь вспомнить, не получается. Как благотворно на меня действует отдых, утром встал и в голову пришли строчки нового стиха, иногда грешу, как мне кажется красивым слогом, а может только кажется…запишу пока не забыл, может быть, когда ни будь выпущу брошюру со своими стихами:

Как сны бывают разны,

Под утро приходя:

Таинственны, опасны

Чисты и так прекрасны,

Коварны и просты.

То в дрожь бросают ночью

То потом обольют

То вызовут улыбку

На мысли наведут.

И после снов вставая,

На утро, по утру. Появиться

анализ, уж только на Яву

…Столовая, отдельная тема. Кормят на убой, но все пареное и без соли, к такому трудно привыкнуть, а еще трудней поглощать, приходиться тайком солить и перчить, если этого не делать, рот не охотно принимает, даже я б сказал с отвержением, иногда приходиться протолкнуть компотом, чтобы положить в желудок. Мы так то на Кавказе непривычны к такому рациону, у нас если борщ, то с перцем, чтоб аж горело во всех местах и дух захватывало, не дай бог спичку кто ни будь зажжет во время трапезы. Если мясо, то должно быть обсыпано всеми специями, которые находятся дома, а лучше зачастую на костре приготовить, вот так оно вкусней и сытней. Правда после такой еды живот висит как курдюк, но зато с огромной радостью принимается организмам, можно сказать на ура. Клянусь, если после санатория буду себя чувствовать лучше после пареной котлеты, буду себе готовить…было бы сказано, когда ты этим будешь заниматься? Целыми днями на работе, вот если бы другой тебе каждый день подносил, дело другое…а так, фантазия твоя Николай.

Сегодня нацелил пойти погулять по парку, который расположен в зоне отдыха санаториев, говорят очень красивый, много достопримечательностей, пойду, хватит уже новости по телевизору смотреть…бесконечно! Мир постепенно сходит с ума, пусть он сходит без меня. Пора опуститься на землю и наслаждаться красотами вокруг себя.

Идет война. Когда не включишь телевизор, все центральные каналы охвачены и трубят о ней. Как же произошло, то, что происходит, почему допустили, недосмотрели, пропустили, те события, откуда сегодня растут ноги? А я вот вспоминаю своего родного деда Феодосия, отца моей мамы. Украинца, родом с Черниговской области, так вот еще в мою бытность мальчишки, он все время повторял…Оце, будэ вийна! самостийна Украина…Оце, будэ вийна!, даже в застолье, под неким градусом он высказывал свои настроения, доходило до ссор не согласных с ним. Откуда у него было такое предвидение или уверенность в будущей войне, которая приходиться на сегодняшний день, и я с годами понимаю, что их обрабатывали с самого детства, сея вражду, подталкивая и внедряя в голову, деление по национальному признаку…хохол и кацап. Слово кацап, он произносил в особой, издевательски ненавидящей манере, причем большую часть своей жизни он прожил в России, на Кубани, но в душе все равно недолюбливал русских, и при удобном расположении разговора, выделял, что якобы украинцы, гораздо лучше русских (кацапов). Но в те временна, такие выражения больше были похожи на шутки, так как и анекдоты так начинались…русский, хохол и армянин, и никто ни акцентировал серьезного внимание на такие высказывания. Посмеялись, на том и закончилось, потому что мы были вместе, едины.

В те далекие времена, в середине восьмидесятых годах, мы всей большой семьей, собирались летом и уезжали на целый месяц на Украину. Заезжали в Запорожскую область, в Черниговскую и в самом Киеве проживали по недели, объезжая всех родичей по линии деда. Плыли по Днепру на комете, нас принимали радужно, и такие же визиты принимали у себя в Армавире, тех же родственников с Украины. Все было здорово, дружно, можно сказать любя, до тех пор, пока в конце девяностых мы стали для них врагами по их мнению. И все теплые отношения в один миг прекратились, перестали присылаться и отсылаться письма, телефон молчал и соответственно ни мы, ни они, нас больше не видели и не наблюдали. Это же как нужно было перекрутить людям мозги, нашу общую неразрывную историю, чтобы два братских народа пошли войной с нечеловеческой ненавистью к брату напротив.

В 2004 году, приехал мой товарищ, Петр Петрович с Харькова на свою малую родину в Армавир, откуда его еще юношей вывез отец, на проживание в Украину. Причина отъезда домой была одна, русских людей стали притеснять, прижимать по всей территории незалежной, причем в открытой, агрессивной форме и после его слов о том, что война не за горами, я ему стал доказывать обратное. То, что он не прав и такого никогда не будет, это так противоестественно, такого не может быть что бы братья воевали. С кем с кем, но только не с украинцами, но в итоги Петр Петрович оказался прав. Да, выбрали американцы с Европой, платформу Украины, разорвав в конец наши корни, которые наверно уже никогда не свяжутся в один крепкий узел, в один сноп…к сожалению. В конечном итоги, с огромными жертвами, мы в очередной раз, пройдемся по Украине, затем по Европе и поставим точку в Америке. Мыслящему человеку настолько очевидно, что империя зла в мире, являются именно штаты, откуда несет постоянными войнами на планете. Самое страшное и предсказуемое в том, что войны будут идти бесконечно, на всем протяжении времени, пока крутиться наша земля, и еще более огорчительно в том, что именно своими руками люди могут прекратить хождение земли вокруг солнца, уничтожив в своих амбициях, все живое.

То, что происходит сейчас, да и, собственно говоря, идет с девяностых годов, является безумством и кощунством. Здравому и мыслящему человеку понятно что происходит, да только иных больше, поддавшихся неразумению, моде науки, думать, что является…,, умный дураком,, и вот эта погоня людей за сегодняшним днем, очень пагубна.

Нужно, заставлять себя думать, мыслить, ориентироваться, оставаться человеком при своих достоинствах.

18 апреля.

Вчера сделал вечерний променад. Гулял, вернее бродил по вечернему парку, какой огромный, как наделен всякой зеленью, елками, соснами, красивыми, яркими клумбами, вдоль пешеходных тротуаров, вымощенной яркой плиткой. Гул машин слышан только вдали, где-то на трассе, которая проходит недалеко от череды больших построек санаториев и курортного частного сектора. Заметил, что поймал себя на мысли, когда дома тоже иногда попадаются красивые растения на улицах в скверах, то особенно не замечаешь ту красоту, которая окружает рядом, наверное, потому как видишь ее ежедневно и глаз замыливается. А другое дело, когда новое и не изведанное место, то сразу контраст очевиден, и с необычным умилением не спеша любуешься и дышишь тем чистым воздухом, который аж пьянит без коньячка, …ох вспомнил о чудесном напитки, надо сегодня для разгона крови, сто граммов принять на душу, думаю только во благо будет, по крайней мере не очень во вред. Бродил со своими мыслями, которые без конца лезут в голову. И все-таки хорошо мне одному, привык что ли? Недаром же говорят, что мудрецы и мыслители любят находиться в одиночестве, когда никто не мешает задавать себе вопросы и искать на них ответы. Не уж-то и я таким становлюсь? Да, любим мы пуха накидать своей особе, а потом нежиться в нем, всячески думая о себе и про себя…какой же ты умный, сердечный, как тебя любят женщины, обожает общество, только не показывают своего чересчур трепетного отношения к тебе, но ты то чувствуешь, как кажется их любовь к тебе. Наверное, мы все одинаковы в этом смысле, любим себя как нельзя любимого, и очень хочется верить в то, что именно вот так и происходит, даже не допуская мысли как обманываем себя порой.

Но больше меня вчера взволновало, что случайно познакомился с интересной женщиной, если так можно сказать случайно…, ну я же сигнал подавал в космос,, ну вот и вернулся, улыбаюсь теплой гримасой. Иду, гуляю со своими мыслями, медленно тащусь, глядя на горы в соснах, никого не замечаю, руки сложены сзади за спиной, любимая поза для прогулок и вдруг как обухом по голове, поднимаю не вольно голову, и она такой же медленной походкой идет мне на встречу. Необычно красивая, с загадочной легкой улыбкой и с какими-то восторженными глазами, и понимая, что знакомство будет неизбежным. Я поймал ее взгляд, она словно ждала такого момента или искала то место, где мы встретимся, во всяком случае мне так показалось…глаз то наметан, тут уж точно себя не обманешь. На самом деле, так и произошло, мы нарочно, специально шли навстречу друг другу и когда уже подошел к ней вплотную, то конечно дал понять, как интересна и необычна наша встреча.

– Скажите пожалуйста, как это понимать, когда ловишь взгляд девушки на себе? -бодро и неспеша, глядя ей в глаза, улыбаясь начал я.

Она тоже кокетливо улыбнулась, рассматривая бегающими глазами мое лицо, неторопливо произнесла: – Я за вами наблюдаю третий день…к вам манит, вы мне очень симпатичны!

– Вот так, вот! Неожиданно! -

–Я слышала, как вы разговариваете с людьми…ваша речь и манера общаться…я постоянно была где-то рядом, так получалось…вы меня не замечали…а я была рядом, и не вольно глаза искали вас…не могу я им приказать, когда им кто-то нравиться…вы, достаточно красив…

Я смотрел на нее и не верил, так бывает? Когда тебе в лоб, симпатией к тебе …значит я уже был под наблюдением и надзором.

– Таааак…не плохо девки пляшут…и как нам быть, в этой ситуации? -не много обескураживающе и играя с ней ответил ей.

–Да я уже и так и этак, кручусь рядом с вами, а вы не видите меня…уже сама хотела к вам подойти…но как? Такое совсем не прилично и невозможно, поэтому ждала от вас внимание…вот и дождалась! – и ее губы распахнулись в широкой, открытой улыбке, обнажив мне красивые, ровные зубки.

– Дерзко и смело…не ужели так и есть?

– Вы ничего не подумайте, я человек семейный …и- и -и не желаю никаких отношений, сама от себя не ожидала, что такое может произойти со мной…смотришь на человека и не можешь оторвать взгляда от него -немного успокоившись и выдохнув по пути, уже спокойно произнесла она, как бы винясь в том, что только что выпалила столько откровений незнакомцу.

– Конечно, приятно слышать от женщины такие откровения, но мне кажется вы мне льстите…я вас предостерегу…я самый что ни на есть обычный человек, очень неожиданно…таких знакомств у меня еще не было…и вдвойне приятно, когда тебе выражает, такая прелестная дама- сказал ей беззастенчиво, уже на ходу придумывая, те выражения для продолжения наших любезностей.

– Да, я сама не могу поверить, что это я – неожиданно раскраснелась она лицом и остро начала наблюдать за моими глазами, что скажет мой взгляд…не осудит ли.

–Ну что ж…при такой приятной встречи, наверное, пора узнать, как вас зовут…моя приятная незнакомка?

–Жанна…-она протянула кокетливо игриво руку, как бы немного подав от себя, склонив свою маленькую аккуратную кисть вниз.

–Ну, а меня все зовут Николай-мы обменялись легким рукопожатием, я почувствовал ее теплый бархат кожи, не много влажной ладони, вероятно от волнения.

По дорожкам аллеи прохаживались немногие люди, не замечая нас, заняты каждый собой с довольными лицами рассматривая вокруг себя, то, что окружало и радовало глаз. А мы как старые знакомые стояли, не зная, как нам дальше поступить после того, что сейчас с нами произошло. И по ходу моего движения она начала легко увлекать меня за собой, итак, плавно мы тронулись с ней вниз по аллее.

–Воображаю, что вы думаете обо мне сейчас…-глядя себе под ноги она внезапно вставила на паузе. -может мне не следовало открываться?

–Произошло то, что произошло Жанночка, не корите себя…я вам больше скажу, очень рад…ну по крайней мере в данный момент имею радость о только что произошедшем и в конце концов мы с вами взрослые люди, разве нас к чему ни будь обязывает наше знакомство? Вы мне лучше скажите, как давно здесь находитесь, как вам местные колориты? -переводя тему разговора в нужный лад и потихоньку уходя от ее неловкости продолжил беседу.

–Десятый день сегодня пошел, еще четыре дня и домой…честно скажу, и хочу домой и не очень, за сыном скучаю…а так…

–А как же супруг? –

–Да как-то получается не очень думать о нем, так же, наверное, как и он обо мне.

– Понятно, значит не стыковочка происходит.

–Все правильно понимаете Николай, догадливый вы, взяла отпуск на каникулах и уехала подлечиться на две недели.

–На каникулах? вы где-то преподаете? Явно, ни где уже не учитесь.

–В институте преподаю, я все еще похожа на студентку? вы мне льстите.

–А я то и смотрю, что по голосу и интонации, речь поставлена, еще промелькнула мысль в голове, что точно не кондуктором работает. -А проживаете где? –

– Вы имеете ввиду в каком городе или в каком санатории? -улыбнулась она.

Она всегда произносила слова с нежной легкой улыбкой, но улыбалась глазами, такая редкость и в конце фразы или мысли заканчивала в широкой улыбке губ. Столь интересная особенность была в ее манере разговаривать, во всяком случае, такая она была со мной.

– Я за город интересуюсь!

– В городе Н я живу!

–Ого, за тысячу километров? А ближе у вас в краях нет разве таких мест, где можно немного посанаторничать?

–Да есть, я много, где была, но Горячий ключ – это мечта, я уже третий раз подряд бываю здесь, такие виды и красоты…мало что сравниться с такой природой как тут…Островский и тот сюда наезжал лечиться, там даже на корпусе есть табличка, когда он бывал в этих местах. -а вы откуда сами будете? -

–Двести пятьдесят километров от сюда есть город Армавир, да вы наверное и не слышали такого города от куда я.

– Как же? Я знаю, правда только проездом была, даже помню старые вокзалы. Ну и вообще ваш город на слуху, не маленький не большой, да говорят очень уютный, зеленый и люди добрые.

– Ну впрочем, есть такое дело, люди не врут, Армавир наш и правда растет, и растекается во все стороны и веси, думаю лет через…двадцать, будет совершенно не маленький, а сейчас он становиться городом пенсионеров, молодежь стремительно выезжает за лучшей долей, рекомендую его посетить.

–Ну если только пригласите, то с удовольствием навещу, тем более как вы рассказываете о нем красочно, уже хочется.

– А вы как давно забавляете себя здесь, Николай? – То ли шестой то ли седьмой день, тоже дней пять осталось, как вы сказали забавляться. И почему я тебя Жанка раньше не встретил? Все бы время быстрей бежало, да и думаю веселей. Извини, может уже все-таки на ты? Можно сказать уже родственные души, практически около двух часов знаем друг друга! -решил я совсем поднять планку нашей беседы. А я вот представь, первый раз нахожусь в этом городке и больше скажу, никогда еще не был в санаториях, а зря! Сам себе говорю, надо было раньше испытывать то наслаждение, которое испытываю уже неделю.

– О! Так ты еще нигде не был! А здесь посещал, местные достопримечательности? – поддержала она.

– К сожалению, только сегодня вырвался от телевизора.

– Ну тогда, пойдем же, я тебе буду все показывать и рассказывать о них! – с восторгами, как дитя она радостно взяла меня под локоть, увлекая за собой.

– Жанночка, вы мне определенно нравитесь, ваше обаяние не знает границ, эх Николай, где ж ты раньше был? Такие фигуры рядом, а ты мух ловил. У меня есть другое предложение на сегодня, а завтра мы обязательно посвятим, твоей исторической миссии и покажешь, и расскажешь…но завтра, а сейчас я предлагаю откушать…где-то я видел грузинский ресторанчик на территории…и продолжить наше знакомство в нем!

– Прекрасный повод, я вам доверяю Николай…я готова! Только мне нужно сходить переодеться.

–Жанн, да брось ты! И так выглядишь восхитительно! В следующий раз покажешь себя во всей красе! Пойдем искать убежище.

Даже в таком, казалось бы, простом брючном костюме (наверное, издержки профессии) она была очень интересна, ее свободные синие легкие брюки облегали ее как нельзя лучше, а пиджак выделял то волнительное для глаз мужчины, что невольно глаза падали искоса в закрома, которые были так тайно обтянуты и волнительно поднимались при вдохе. Той, с которой мы буквально недавно встретились и продолжили отведывать блюда грузинской кухни, запивая их вином и коньяком, на вид было около сорока пяти лет, сейчас очень многие люди без возраста и вид их обманчив, но на опыте мне показалось, что я не ошибаюсь, была очень эффектна, ее короткая стрижка брюнетки, сочетались с ее большими глазами, в которых была постоянная радость. Аккуратный носик, припухшие губы, ни тени макияжа, все естественно, не высокого роста, тоненькая, изящная, ее руки говорили о ней, что перед тобой стоит холенный интеллектуал, в меру воспитанный в меру тактичен, и очень манерный, без тени пошлости и навязчивости. Некоторые морщинки на лице рисовали ее естество, к которым не прикасалась рука косметолога, каким-то образом все красиво и правильно было в ней. К моему невероятному удивлению, она вызывала ту чистоту в своем поведении, которую редко встретишь, а встретив, хочется бесконечно любоваться и беречь.

–… давай, за тебя моя дорогая…в очередной раз, хочу поднять бокал! Мне так приятно, что со мной сидит, восхитительная женщина, можно сказать дар природы и божий! Который несет в себе все женское и красивое, прекрасное и светлое! Которую поймал на удачу! – уже слегка отуманивал мой разум и развязанный язык пригубленный коньяк.

– кто кого, еще поймал?! – поднося к моему бокалу свой, улыбнулась она.

– ну расскажите и не скройте о себе Жанночка! Кстати, как вас по батюшке? –

–Анатольевна я! –

– тем приятней и интересней, кто меня окружает, своим теплом очаровательной улыбки! – и я не мигающими глазами, стал смотреть в упор на ее игривые глаза.

– вам сначала Николай? Или постепенно? А вас кстати, как можно называть …официально?

–Сергеичем буду! -качнув головой, сыграл с ней. Как хотите, так и начинайте Жанна…Анатольевна.

Мы с ней играли, пытаясь еще больше понравиться друг другу, у нас получалось играть и я видел, как ей, так и мне приятно наблюдать актера на против. Она кокетничала и увлекала своей игривостью глаз и улыбок, а я флиртовал как хотел, не опускаясь в пошлости.

– Чувством юмора вы так же не обделены Жанна…и как же все-таки приятно и редко слушать людей, а особенно женщину с поэтическим чутьем и легким интересным юморком, не на вящего подающую с красивых губ, ну да ладно, все мои вступления, к слову, о тебе! – теперь ваше слово, дорогая! –

– Ох, Николай…умеете вы разжечь костер воображения и торжества женщины! – Жанна улыбнулась еще глубже, совсем мягко стала осматривать мое лицо. Я ведь со студентами работаю и в душе такая же молодая, как и они, мы с ними на одном гребне плывем, иногда в шутку применяю их студенческий сленг…им очень нравиться, когда я с ними разговариваю на их языке, они смеются и упиваются нашими посторонними разговорами…

– Перебью! Судя по тебе, тебя, наверное, студенты просто обожают и коллеги любят, наверное, без ума-

–Да по всякому бывает, со студентами конечно проще, мы уже с ними с полуслова, с полувзгляда понимаем друг друга, а вот коллеги… а вот коллеги не много другое, это же институт, государство в государстве, ну ты же сам все знаешь, что я тебе нового открою, все как у всех, все как везде, пытаюсь лавировать на минном поле…есть желающие подсидеть, кто то подставить…декан, молодежь свежая в спину дышит…

– В общим и целом живешь работай! –

–Да, именно так и приходиться, в работе вся жизнь пролетает, а вот забыла…огородик у меня есть маленький, очень его люблю, выходишь в него и забываешь обо всем, радуют цветы…помидоры…-

– А где же муж, дети? – почему не замечаю в поле твоего внимания…-

– Ну, Николай Сергеевич! Ты случайно не следователем работаешь, так вопросы ставишь, что хочется рассказывать, даже то, что и не хотелось. Ладно уж, не много продолжу, у меня взрослый сын…женат, ну а я живу во втором браке, лет как десять…думаю достаточно пока обо мне, всего по не многу…а теперь, мне хотелось бы узнать, кто сидит напротив меня, а то обо мне, все обо мне! – ее глаза заискрились в надежде услышать, кто я.

–Я холост…она вмиг подняла свои вопросительные и удивленные глаза, при этом сделав еле слышно издавшийся внутренний -эмммм, обычно так люди удивляются и делают от неожиданной вести и нежданной новости, хотя в душе желают слышать именно такие слова, которые только что прозвучали. Я продолжил – сын и дочь мое наследие, тоже конечно взрослые, семейные, имею внучат, работаю в газете корреспондентом, пытаюсь писать книги, вот недавно издал первую, пишу вторую, я как раз захватил с собой свою книгу, завтра тебе подарю, вот, собственно, тем и живу! -на выдохе произнес последнею фразу, перебирая салфетку в руках закончил я.

–Оооо! Так вы писатель Николай Сергеевич, тогда этим все сказано…почему вы так изощрен в подходе красноречия – она тонко улыбнулась, делая свой восторг, выказывая комплимент в мою сторону.

– Извините пожалуйста, но наш ресторан закрывается, мы приносим свои извинения, ждем вас завтра! – к нам подошел молодой грузин, официант, который нас обслуживал.

–Да, да, мы уже уходим, надо же как время летит быстро, не успели наговориться, а уже прощай- с сожалением произнес ей вставая с удобных кресел.

Мы вышли последними посетителями с маленького, уютного ресторанчика. Нас встретила тихая, теплая ночь с огромной луной и красивыми, стильными фонарями, расположенными вдоль аллей парковой зоны, которые метко подавали тусклый свет, кидая тени на клумбы и здания. Огромные, вековые деревья стояли как солдаты в четкую стройную шеренгу, как по команде замершие, ни один листочек не мог шелохнуться от покоя и тишины, пахло цветами и хвоей. Только поздно гуляющие, толи страдающие бессонницей, толи дышащие успокоительным, теплым курортным воздухом на ночь для лучшего сна, для более тесного взаимодействия с будущей подушкой шаркали ногами, нарушая полную идиллию тихой ночи.

– Который час сейчас? -не пора ли нам разбредаться, заметила моя прелестная знакомая.

– Да уж первый, судя по моим часам-

– Вы в каком корпусе проживаете, Николай? –

– Кажется во втором, а вы? –

– Почти соседи, я в третьем!

–Прикажете вас проводить! Прям надышаться не могу вами! –

–Сделайте милость, мне очень будет приятно, когда рядом со мной, такой кавалер как вы! – и она ловко вдела свою руку в мою.

– Завтра…а уже сегодня, будем тяжело вставать, не проспать бы процедуры! -сказала она мне с усталой улыбкой, глядя на мое улыбающееся лицо.

–Давай я тебя разбужу…позвоню с утра, если, конечно, телефон свой дашь!

–А ты точно не маньяк? – рассмеялась в звонком смехе Жанна.

–О, да! – так я убаюкиваю свою жертву, а на завтра пойду с ней, слушать ее лекцию о Горячем ключе! Не зная, чем она закончиться для нас! –

–Ну ладно, с таким маньяком, приятно и в лес сходить…записывайте номер!

–Готов! –

–А вот и мой дом…кажется пришли! –

–Позволь мне, поцеловать твою ручку…на большее, я пока не согласен! –

Она подала мне правую руку и с такой нежностью я прикоснулся губами к ее ладони. – я позвоню тебе, моя хорошая…спокойной ночи! –

–Ах, как приятно и галантно! – спокойной ночи! –

«Чертовски приятная и обаятельная женщина, какая редкость, увидеть в одном лице и харизму и красоту стати, подвижное, яркое, впечатляющее поведение ее мозга…сейчас в основном смотрят на лицо, тело, кошелек женщины, а в голову практически не заглядывают…а в этом то и кроиться порок и духовная нищета нашего современного общества, отсюда многие проблемы взаимоотношений, мужчин и женщин, да что там, всецело человеческого стада. Как мы умело, натягиваем чужие маски на себя, когда решили понравиться человеку напротив. Как умело и решительно исполняем чужие роли, выдавая себя за тех, к которым не принадлежим, как мы хотим выглядеть гораздо лучше, чем являемся на самом деле. Но приходит время и маски спадают, смывается грим и как явно становиться видно, что у каждого за пазухой, какие бедные души и без таланные мозги скрывались под маской красивых слов и обезоруживающей улыбки. Ну да ладно, поживем увидим, посмотрим.» А такой какой ты есть, в этом мужество и честь», пел нам недавно Градский, думаю в этом есть соль истины, сколько не бегай от себя, не скрывай за ширмой, от себя не убежишь, все равно нутро проявиться», думал я про себя, двигаясь к своему корпусу. Как жаль, что этот красочный день закончился, но жизнь продолжается, завтра я увижу ее, а сейчас нужно быстро заснуть и начать новый день с процедур.

3

19 апреля.

– Вставай, мое солнце…доброе утро – как можно мягче и нижней я полушепотом пробудил Жанну.

–Ааахх, Николай Сергеич, это вы? уже пора? а я вообще спала? встаю…встаю…спасибо мой дорогой, если бы не вы, чтоб я делала…

–Давай договоримся во сколько встретимся, думаю…часа в четыре, как ты?

–Давай, хорошо, возле бювета, -

–Ну все, поднимайся, я уже тоже на ногах…правда с закрытыми глазами пока.

Из своих рассуждений и дум, сделал определенный вывод по санаторному отдыху. Однообразие и монотонность режима, не всегда приятно для восприятия и получения удовольствия от ежедневного нахождения и связанном с ним лечебных процедур. Лично, что касается меня, то я безумно уже скучаю по своей работе, не привык к монотонному бегу жизни, а здесь хочешь, не хочешь все размеренно, полагаю, кто то едет сюда именно за спокойствием и умиротворенностью бытия, а такие как я ,, скаковые лошади,, не могут спокойно стоять в своем загоне и бесконечно поглощать свое сено. Надоедает! Господи, быстрей бы уже время шло, утомился я, скучным повседневным досугом, скоро четыре и мои глаза загорятся вновь, при ее появлении. Знаю ее только сутки, а думаю о ней постоянно, словно не хватает мне ее слов, мимики, жестов, улыбки и ее восторженных, искренних глаз. Ну все! Кажется пора лететь к питьевой галерее, пока воду посмакую, а там и она подбежит.

–Думал свежи, а они все те же… привет Жанночка!

–Здравствуйте, еще вам, Николай Сергеевич! …кхух…думала не успею, аж запыхалась…чуть не бегом шла.

–Могла и опоздать, все равно бы ждал тебя, зачем так насильничать над собой…тут же оглянись, ходят все как черепахи, не гоже нам результаты в беге показывать.

–Я к тебе летела, привычка не опаздывать на уроки…– ну что? Куда пойдем? –

–Так… вроде как, экскурсия сегодня намечалась…веди уже куда ни будь, вот прям отсюда и начинай свою миссию гида, культуролога! – ах, вот, да! Я тут книгу свою захватил, как обещал тебе вчера…ну так, вот же…прими ее в дар, на память о наших днях! – положи ее, что ли в свою сумочку, в руках не хочу таскать.

–Ух ты! мне еще никогда не дарил писатель сам свою книгу…а я и не видела воочию писателей, боже, Николай Сергеевич я ликую! -она прижала обеими руками книгу к груди, сильно, сильно зажмурив глаза от восхищения, в тот же момент широко улыбаясь. -Автограф! -автограф хочу…напишете мне, что-нибудь! –

– Давай ручку! – пошарив по себе и в сумке, так увы ручку не обнаружили.

–Хорошо, давай чего ни будь оставлю тебе, когда ручку найдем, надеюсь не последний день видимся.

– Можно я вас, хоть за руку возьму и прикоснусь к тебе…– с иронизировала она, прикоснувшись ко мне ладонью, улыбаясь. – может к истории прикасаюсь!

–Да будет тебе Жаннка…вот ты шальная…шутить изволишь? -вызывая у меня в ответ смех.

– Ну а если серьезно, как ты пришел к тому, что бы написать книгу, не с бухты барахты же, ты взял ручку и стал что то там писать, вот лично для меня, всегда была загадка, а возьму ка я , да и напишу книгу…тут мне кажется кроиться какая то тайна, ведомая лишь только тем, кто создал и пустил в мир, в историю, пусть даже маленький труд, да зато свой, собственный, когда ни будь, кому-то может пригодиться и поможет, ни эта ли славная память о писателе и человеки?…как все происходит, расскажи, мне жутко интересно, для меня, как для обывателя это как другая планета – эмоционально рисуя в воздухе рукой, заключила она.

– Куда мы идем? -куда ты меня ведешь? – выигрывая у себя время на обдумывание ответа, вопросил ей. Хотя у меня ответ лежал на поверхности и выдумывать ничего не нужно было. Просто надо было лаконично и по очередности разложить по полочкам. Мне кажется, какой бы ни был писатель, плох или хорош, (только время покажет и как говорят мудрые современники, у кассы встретимся) ему доставляет удовольствия такие вопросы и безудержно хочется дать ответы, как он пришел к писательскому искусству, как сотворил, что сподвигло. Мне напоминает тот случай, когда я был пионером и в школу, на годовщину войны, приходили ветераны, а мы юные школяры, задавали ему вопросы.

– А где вы дедушка воевали? – а как там все было? И дедушка начинал рассказывать с таким пристрастием, с таким воодушевлением, что мы открывали рты, воображали себе, как мы тоже рядом участвуем в том или ином сражении, как на лодках делаем переправу через стратегическую реку, нас бомбят, мы изворачиваемся, а ветеран и рад тому, еще больше начинает жестикулировать, делать паузы, чтобы опять взорваться в какой ни будь подробности. И мы, после таких встреч, тоже чувствовали себя частью истории, прикоснувшись к человеку, который непосредственно участвовал в ней.

Вот что радует моих глаз, так-то как в этом райском месте тихо, спокойно, умиротворённо, (не отсюда ли взяты библейские пейзажи бытия). Размеренный и выверенный шаг пенсионеров, спокойные повороты головы, неторопливые движения туловища, едва слышные разговоры и диалоги между собой людей, находящихся в пространстве тихой, уютной, беззаботной и отстранившейся от всего земного гавани, островке счастья. На протяжении всего моего отдыха, не упала не одна дождинка, бесконечно солнечно, тепло. Казалось бы, находимся в горах, где за один день погода может меняться много раз, а у нас, тишь и блаж.…повезло так повезло, и с погодой и моей нечаянной спутницей, к которой уже начинаю потихоньку прикипать и постоянно хочу быть рядом с ней. Зацепило так зацепило. Я думаю, осмысливаю, ловлю каждое ее движение, каждое слово, каждое выражение и понимаю, как же мне с ней хорошо, то, что я искал много лет, всю жизнь в женщине, я видел в ней. Ее летящую душу, ее божественный ток ладони, ее горячее сердце, ее лучезарную улыбку, завораживающий смех, бездонные глаза и глубочайшую мысль, понятие о жизни в целом. Ее неприкасаемая фигурка у меня вызывает бурю эмоций и массу фантазий, что далеко не мало важно для меня. В тот же момент вижу, что и я ей не безразличен. Я отгоняю от себя мысль, что нам осталось быть и видеться всего несколько дней, а дальше? Что дальше…не ужели все? Она уедет к своей семье и в ворохи житейской суеты, затеряется в своих делах и семейных заботах, и лишь в редких встречах с верными подругами будет рассказывать и вспоминать обо мне. А я приеду к себе и буду тосковать по ней день за днем. А может, все что я себе надумал…мимолетно? Не скучное, для меня и нее время препровождение от ленивых и однообразных дней? И попрощавшись…каждый запишет в свою историю жизни, очередной платонический курортный романчик, который, как всегда, пришел ни откуда и ушел в никуда, легким ветерком на время согреет наши бедные и тоскливые души, просящие о вечном и большом, так редко сбывающемся счастье.

–Тебя действительно интересует душа писателя, о чем думает и как мыслит? –

–Разве я похожа на пустомелю? Неужели, ты еще не понял, что касается тебя, мне все интересно, интригующе, необычно и забавно…когда и где встречу такого же человека как ты…уверенна, никогда…ни до, а тем более после…ты вносишь коррективу в мою жизнь – немного взволнованно, даже сердито ответила мне.

–Ну что ж, тогда слушай…сама напросилась! –

Мы медленно двигались по аллеи от курортного парка в сторону тихого городка. Красивейшая, длинная дорога без машин, где по обеим сторонам раскинулись плотно тысяча сосен, могучих, вековых старых деревьев, будто своей тенью и ветвями соприкоснувшись высоко в верху, организовали длиннющий туннель, искусственно созданный сотней лет назад людьми, для легких и восхищающих глаз прогулок. На встречу нам, за нами и перед нами, неспешащей струйкой плыли сотни счастливых людей, гармонично и неспеша, тихо переговариваясь между собой. А мы заняты были только собой, в этой огромной, нескончаемой вселенной мы находили друг друга, все ближе и ближе, нежно соприкасаясь локтями и плечами, словно невидимая рука Гименея соединяла нас.

–Мне кажется…надо полагать – неспеша я начал свою исповедь, что писатель должен обладать огромным жизненным опытом, где человек живет одну жизнь, он проживает несколько и конечно когда есть, что сказать, поделиться, выразить свои мысли, изложить их на бумагу, раздвинуть рамки существующего, заглянуть за грань, донести красоту мира, куда может быть не достает глаз обычного человек, обрушить стереотипы, обличить зло и посеять нравственность, вывести на просторы добро и тем самым проникнуть в душу человека, через книгу…искусство писателя, между прочим это адский труд, я бы назвал ,, сизифов труд,,…когда себя выжигаешь в надежде на лучшее и в помощь кому либо в настоящим, может в будущем. Но по моим наблюдениям и реалиям жизни, ни кому эти писатели и писателешки…( отношу себя ко второму типу) по сути не нужны, кроме той малой, образованной кучки людей, которые стремятся, мыслят и постоянно пытаются себя реализовать, стать ярче, краше в своих мыслях, в своих выражениях, заботясь о глубинах своей души…а многим и остальным, что едет, что катиться, живут в своем мирке, в своей скорлупе…у них тысяча отговорок и причин, дабы не прикоснуться к книге. Жанна очень внимательно слушала, лишь изредка посматривала на меня и мой эмоциональный порыв, сопровождаемый широкими разводами руками, покачивая головой, соглашалась. Обрати внимание, как разговаривают люди вокруг нас…их великие фразы просто ставят в тупик, например как ,, эт самое ну эт самое,, или ,, не могу выразить,, а ,, ну ты понял,,…у молодежи сейчас все одно, один сплошной мат, у них в запасе сорок слов и вся палитра красок в мате…они Пушкины в мате, вспомни свою юность, чтобы произнести мат я озирался во все стороны по пять раз, под кусты заглядывал, что бы не дай бог кто услышит, стыдно было прилюдно произносить…ну мы что разве не ругались?…да ругались как сапожники, только между собой, родители думали, что мы даже матерных слов не знаем…а сейчас идут не взирая ни на кого…мат перемат, оскудело общество, сердца стали каменей, безжалостней, эгоизм цветет полным цветом…только удовлетворения своего я…зачем им литература…книги…душа? Если не во что вкладывать, бездушие паразит людей…корысть, зависть, алчность, деньги…вот что управляет их мозгами, стремление к ,,большим,, деньгам…постоянно и ежеминутно…всепоглощающе, словно другого мира не существует для них…им кажется, что они рождены, только для того что бы ковать капитал, а по факту бьются, бьются в поисках деньжищ, а в конечном итоги, остаются либо с долгами, либо с треснутым корытом…не ужели деньги сделали кого то счастливыми?…без денег всегда, во все временна тяжело, но…сейчас особенное время, на кон существования, поставлены именно они. Народ живет низким, не задумываясь о высоком. Я же помню, как в эпоху застоя, мои родители, обычные работяги, да и люди в целом искали книги, сдавали макулатуру, чтобы получить желанную, заветную, дефицитную книжонку…их приучали, назидали, что в книгах знание, сила, истоки мудрости и народ был куда образованней чем сейчас, народ читал…стыдно даже было, если ты не читаешь. А сегодня, всего с избытком, какую хочешь книгу…ан нет, не нужно, не зачем она им, люди набивают карманы, души подождут. Но как я их могу осуждать? Да и не в моей компетенции это делать, все они дети нашего времени, люди модной эпохи. Часто мыслю и задаю себе вопросы…может заботы у людей стали другими, не до книг? -не пойму, – а, что раньше забот было меньше? Или временна легче? Или дети рождались другими, а может работали меньше? Нет…все эти высказывания в пользу настоящему, извращенному веку. Мне очень понравились слова шейха Дубая, когда у него спросили за будущее своей страны…, он ответил так: мой дед ездил на верблюде и отец мой ездил тоже на верблюде, а я уже езжу на мерседесе, мой сын и внук на ленд ровере…но правнук будет ездить вновь на верблюде…почему это так? Ему задали вопрос, на что он ответил, тяжелые временна рождают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие временна рождают слабых людей, слабые люди создают тяжелые времена…многие не поймут, но надо воспитывать воинов, а не паразитов, – вот в этом высказывании и есть смысл, суть определяет истину, все в этом мире циклично, – ты не устала от моих речей?-

– Нет, нет…я слушаю и соглашаюсь, ежедневно сталкиваюсь с тем, что говоришь…я тебе больше скажу по коллегам…сейчас задача урвать, а не знания дать. Если ты даешь знания ученику или он сам будит к ним стремиться, ты ничего с него не возьмёшь и не получишь для своего кошелька. Перекрутили у молодежи мозги западными ценностями и получаем то, что получаем…интеллекта не хватает, вот беда в чем. Она вдруг засмеялась – приблизительно я поняла, кто такой писатель и для чего он есть…в общем…как эт сказать…ну эт…эт самое…как его…ученье свет, а не ученье, чуть свет и на работу! – кривляясь и паясничая заключила она и мы вместе пустились в звонкий смех.

Тем временем, когда я раскрывал нутро писателя, мы прошли ветхий, уютный стадион, прямо непосредственно в курортной зоне, аллею славы с негаснущим вечным огнем, наш маленький грузинский ресторанчик Кобулети, в котором еще недавно прожгли вечер. Зашли в курортный парк, где нас встретили две статуи огромных золотых львов, как привратники, стоящие на страже, которые вцепились своими огромными лапами в спины поверженных вепрей, символизируя победу здоровья над болезнью. Не много справа, напротив водолечебницы, находиться наш старый, но выдержанный в стиле, с колоннами, бювет.

– Смотри! – а вот и памятная доска, пойдем посмотрим, кому она? – приглашая меня указала на табличку, на корпусе санатория Жанна.

– Островский…1927 год проходил лечение, в этом пансионе…

–О! ну вот видишь…ни куда нам без литературы и тут символы русской культуры.

Птицы, сколько же много птиц, остановившись и прислушавшись к пению пернатых, понимаешь количество звуков, издаваемых ими, настолько мощно и разнообразно они перекликаются между собой. В утопаемом зеленью парке, их кажется тысячи, такое ощущение, что они хотят переговорить людей, которые наводнили старинный парк, изображая оригинальные, странные гортанные выкрики, бесконечно сопровождаемые гулом постоянного чириканья. Застываешь на месте и восхищаешься тем, не понятным миром птиц и в то же время ощущаешь, какой он огромен и безграничен, может мы даже не подозреваем какой он чистый, светлый и добрый.

Пройдя по культурному лесу, мы очутились возле Иверской часовенки, настолько маленькой, что в ней помещается едва несколько человек, но зато настолько намоленной. Заходишь в нее и чувствуешь глубину непознанного духа, силу тех молитв, которые про себя проговаривали сотни тысяч просящих людей, зашедших в нее до нас. Наполовину, она высечена в скале, а оставшаяся часть с крестом на маленьком куполе, находиться на земной платформе. Как нам рассказала служащая часовенки, ей более двухсот лет, рядом с часовней стоит стела основателей, где выбито на старом славянском языке, имена генералов, конца восемнадцатого века. Глазами соприкасаешься с нечто могущественным, великим, историческим событием.

– Великие грешники мы с вами, Жанна Анатольевна, твой муж явно был бы недоволен нашими тайными прогулками. – выходя из часовни, обронил Жанне.

Она задумалась, словно отстраняясь от нашей беседы, я впервые увидел как она пустилась в свои тягостные размышления, в свой мир прошлого, в свои выводы из того , что было в ее жизни, по всей видимости она сравнивала все хорошее и гадкое, заключая, то что она произнесет, одновременно делая легкие качки головой, смотря себе сосредоточенно под ноги, взглянув на меня проверяя, готов я выслушать то что она мне намеревается сказать и начала – я так не думаю!…в душевном возрасте, в котором мы находимся, при разговоре с подругой или близким знакомым, мы все чаще и чаще говорим и затрагиваем тему нашей судьбы…повезло тебе с мужем или с женой?…какие ошибки допустили в жизненных ситуациях, которые привели к тому, что остался или осталась одна, сожалеем об этом шаге, практически уже не трогаем тему богатств…излишек и материальных благ, понимая как это все мелко и не столь важно, если не сложилась семейная или личная жизнь. Золото, блеск, мишура отходит на второй, задний план, при воспоминаниях о любви…тайных отношениях и смысле жизни. Я к тому, что живу с мужем как с братом, мне очень жалко его, у него ни кола ни двора, родственников никого не осталось…один, на этом свете он один, вот этим самым и взял меня…жалостливая дура, думала стерпеться, слюбиться как у нас часто говорят, ни то ни другое, увы в итоги не произошло. И выгнать жалко, куда он пойдет мытариться…пропадет же, он обычный охранник, мы с ним даже не расписаны, вот маюсь с ним…как чемодан без ручки ношу, и взяться не за что и тащить не удобно, тяжело. Вот так и живу, жизнь пролетает мимо, а самого главного…моего, своего мужчину, так пока не встретила. Первый муж у меня был хорош собой, да, пожалуй, он был настоящим мужиком, внимательным, обходительным, заботливым…красавцем, таких редко встретишь…но счастье наше было недолгим, рано ушел, нашему сыну было всего три годика. Сердце остановилось внезапно, как потом выяснилось у них по мужской линии в роду, все умирали рано, три родных брата и ни один не дожил до сорока лет. Ох, страдала я за ним, чуть не каждый день ходила к нему на могилу, четыре года ревела каждый день, в такую депрессию залетела…себя не помню. Хорошо друзья есть, которые видели, что уже погибаю и жизнь не мила…стали вытаскивать меня, занимать, все твердили, ну что теперь сделаешь? Если бы можно его вернуть, жизнь продолжается у тебя маленький сын, ради него нужно жить,, …бедный мой родной, единственный сыночек, сколько же он пострадал вместе со мной, только он и вытянул меня с того света и мои друзья, родственники мужа тоже как наседки возле меня были постоянно, видя мое состояние, мы кстати до сих пор общаемся с ними, как и раньше при его жизни. Сын так и не смог найти точку соприкосновения с моим возлюбленным, так и живет всю жизнь без отца и мужского глаза. – так, куда меня понесло…сейчас заплачу – и стала вытирать пальцем под глазом нахлынувшую слезу, так обычно женщины делают, когда слеза уже готова соскользнуть и скатиться по щеке.

– Ну будет, будет Жанн…все, хватит воспоминаний, а то и я сейчас заплачу вместе с тобой – и нежно первый раз приобнял ее за плечи, успокаивая ее, у нее был такой стон в словах, столько боли, что у меня защемило в сердце.

–Не знаю, любила его или нет, мне так было хорошо с ним…наверное все-таки любила, память уходит и чувства остывают, сколько уж лет прошло, сыну уж двадцать четыре…хух! Давай передохнем, остановившись и наклонившись она уперлась рукой в свое колено.

Мы уже начали с ней подниматься на гору,, Петушок,, осторожно ступая по покатым и крутым выступам обрывов. Действительно с низу она смотрится как гребень петуха. Пройдя, через чарующие, красивейшие Дантово ущелье.

– А ты знаешь! – громко и тяжело дыша, она посмотрела на меня – Ты очень похож на него! Когда я тебя первый раз увидела возле бювета, то даже немного опешила, я ведь действительно на самом деле слушала и рассматривала твое лицо, руки, твою худую фигуру и вдруг поняла…что этот человек не мыслит зла…он бесхитростен и наивен, мне так хотелось подойти к тебе…меня аж разрывало на части…– она засмеялась – но я взяла себя в руки и хотела за тобой еще понаблюдать, вот видишь, меня мое чувство как оказалось не обмануло…очень редко встретишь такого, среди измученных своей работай людей…ты прям солнышко и мой взгляд остановился именно на тебе…мой яркий талант…Николай Сергеевич!…ты же не против будешь, если я твою книгу начну читать дома?…после завтра я уже выезжаю- с досадой в голосе произнесла она.

«Как же после завтра? Не ужели остался всего один день и конец нашему счастью», внезапно я подумал про себя, бог знает в какой непонятной истерики. Интуитивно я тоже чувствовал, как она бы никуда не уезжала и не нужен ей был ее дом, ни семейные заботы, ни то в чем она жила, я понимал, то что она увидела тот самый забытый лучик счастья, который еще совсем недавно рисовала и пускала слезу вспоминая те годы, которые были самыми счастливыми в ее судьбе и столь короткие с первым мужем. Но в то же время я чувствовал в ней невидимое колебание, сомнение, неуверенность на каком-то подсознательном уровне, понятном мне. Нет, она не показывала его, ну я умудренный опытом человек могу прочитать между строк ранимой души моей женщины, ее звучную песнь. Сквозила тайна, которую она боялась произнести, может настолько горькую и не приятную, что она ее прятала настолько глубоко, насколько это было возможным. Мне казалось, что то, что тщательно лежит у нее на самом дне души, мешает ей жить. Я погряз в раздумьях и загадках, но в тот же момент отпустил свои мысли, ибо понимал, что рано или поздно я узнаю ее всю, в том числе ее тайны и страхи, которые в ней есть. Может быть, думал я, что для меня это звучит слишком пафосно и самоуверенно наше продвижение знакомства, но мне так хотелось и верилось всем сердцем, что уже продумывал проект наших отношений, после того как мы закроем наш курортный сезон. Мечтая и надумывая в своих грезах, я уже летал в облаках семейных уз и моей последней любви…навсегда, до последних дней. Может легкомысленно я опускался, в такого рода занятия, но моя мысль гнала мое воображение, как молодой жеребец, не подчиняясь опытному наезднику. Я уже полностью и с головой был влюблен в нее, пожалуй, что она, настолько сильно и властно захватила мое сердце, настолько мне становилась ясно и понятно, что я нашел своего человек, свою дьявольски желанную любовь и страсть, что моя голова кружилась до сели не изведанными чувствами, ощущениями непомерной сладости, безумного торжества и не земного наслаждения. В таком состоянии своего разума и души, я не мог думать иначе и тем более не мог вот так просто отпустить ее. Я замечал за собой, что мне даже ее ласки были не нужны. Когда то мысля и размышляя над отношениями мужчины и женщины, для себя написал афоризм,, самый лучший секс с тем, с кем хорошо и без секса,, и вот теперь я был полностью под властью своих высказываний. Поглощая ее всю глазами, всем своим безумством, невольно ловил себя на мысли, что у нее происходит в ее великолепнейшем сердце и красивой головки в отношении меня? Не спроста нас судьба двигала навстречу, мы должны были встретиться с ней, именно с ней и ни с кем ни будь другой, мы оба понимали, что случайностей не бывает, наша материя уже давно за нас все решила, только место подбирала для встречи, нужное, правильное. В жизни главное совпасть, лицом к лицу, душой к душе, жизнью к жизни и главное вовремя. Каждое сердце поет песню неполную, пока другое сердце не шепчет ей. Мое сердце пело и пылало, надрывно, во все горло, от того, как слышал ее пение рядом с собой.

Зайдя с огромным трудом и усилием на самую верхнею точку горы, мы наслаждались как птицы, высоким полетом над всем что происходило далеко внизу под нами. Мы наблюдали реку, что течет под горой, на крошечные машины, бегущие по узкой извилистой горной дороги, вдыхали волнительный, медовый воздух свободы, что заставлял учащаться и без того, вырывающийся пульс в висках, не только от трепета высоты, но и сладких чувств, томившихся во всем теле.

– Пойдем, а то голова уже кружиться и тучи заходят, не на рок еще дождик пойдет- дотронувшись до моей руки сказала Жанна и потянула меня нежно за собой. Долго и медленно спускались, держась за руки, поддерживая друг дружку от падения, наверное, еще и потому, что обоим хотелось быть ближе, уж больно скор был час разлуки, и мы все отчетливей слышали, как время уползает от нас. И я себе с трудом представлял, как завтра утром, гудок паровоза, известит нас и унесет ее от меня…мою Жанну. Не хочу.

Только спустились с горы на равнину, как начал накрапывать дождь, медленные, весенние, уже теплые капли нехотя ложились на землю, на нас, словно говоря нам,, все, закончился сезон солнца, теперь уж и я повластвую,,

–Даже погода плачет, о том, что завтра нам придётся расстаться! – вдруг выскочило из моей головы.

– Ничего Коль…теперь то я точно знаю…мы ещё не раз с тобой встретимся…а может и не два, а даст бог…мы повязаны…я все чувствую.

–Как это все понимать…повязаны? – мне хотелось глубже узнать ее мысль, но словно не было вопроса, она ничего не ответила в ответ.

– Пойдем, я тебе пилюлю подслащу…тут за мостом возле трассы, магазин есть, медовуху сами делают и продают…вкусная…мужичок сам делает и сам же продает, веселый дядька.

Дождь усиливался, и мы почти бегом, с юношеским задором перебежали красивый, большой, длинный, подвесной металлический мост. Украшенный фонарями и светившийся как новогодняя елка к вечеру. Мост является входом в заповедник со стороны трассы, который перекрывает два берега горной реки, текущей и опоясывающей с одной стороны курортную зону. Зашли в магазин меда…волшебники…рукодельники…это ж как нужно любить этих букашек…пчел…сто сортов меда…не совру. Только, медовухи шесть видов и каждую дают продегустировать, дабы выбрать свое, родное на вечер или на гостинец. Людской поток не иссякает в таких медовых лавках, все желают, что ни будь приобрести, но и конечно попробовать ароматный, вкусный, легкий, целебный напиток. Почему-то так редко потчиваються медовухой, в основном предпочитают другую альтернативную Амвросию. Напробовались и мы, ели ноги унесли…все шесть сортов. На вечер купили, хмельную молодую, во всяком случае так было написано на этикетки. Уединились в беседке, прихватив с собой шоколад и два стаканчика. Такого романтического вечера у меня никогда не было, а может и было, но было так давно, что я уже и не припомню. Мелкий дождь сеял свои отметины, хмурое темное небо, фонари, мерцающие как в тумане, прорывая свет сквозь дождливую завесу, любимая женщина и искривлённое хмельное состояние, что может быть лучше той картины мировоззрения, в которой мы находились и утопали. Если бы в моих силах было остановить время, я бы не задумывался ни на мгновенье. Вот и на мою улицу пришел праздник, надеялся и говорил себе, дабы не спугнуть то торжество, которое поселилось во мне и теснилось в моем сердце. В тот момент душевного порыва и легкого алкогольного затмения, я желал ее страстно обнять и прильнуть к ее губам сладчайшем поцелуем, обвить ее руками и никуда не отпускать, и я знал что она тоже того желала, она страстно томилась такими же желаниями, нужно думать при моей прямой настойчивости, легко бы отдалась не сдерживаясь и без притворств , соблазнам двух влюбленных людей. Отгоняя свои мысли от желания инстинкта, я все же ловил себя, возможно впервые, то, что я так часто делал при мимолетных встречах с другими женщинами, не сулящих никаких продолжительных и серьезных отношений, ровным счетом побаловаться и утешить свое мужское эго, да и сорвать желанный куш. В данной ситуации, все было гораздо чище, душевней, таинственней и разумней. Мы пленялись чистотой отношений, теми платоническими родниками из которых ненасытно пили холодную, вкусную, отрезвляющую голову воду. Я ей говорил, что жизнь нам что-то должна и обязана дать аванс на наше счастье, она соглашалась и давала полную уверенность в том, что именно так и должно у нас быть. Тонкое опьянение еще больше и игривее направляло наше воображение и фантазию помыслов.

Но, все закончилось. Я проводил ее до корпуса, где она проживала. Ознобшие и полу мокрые, почти под утро мы расстались, как всегда, поцеловав ей руку, хотел было прикоснуться губами к ее губам…но она положила свою теплую ладонь к моему порыву и сделала преграду, коснувшись моих уст.

– Не беги впереди паровоза – на выдохе, смотря мне в глаза прошептала она.

– Ну почему? Я так хочу.

– Успеем еще…

– Думаешь?

– Уверенна…

20 апреля.

Через несколько часов я проводил Жанну на вокзал, откуда она умчалась на скором поезде в свой большой город. Расставаясь, она проронила тихую слезу, кинулась обнимать, и столь веселая череда, превратилась в мрачную, изнуряющую тоску. В тот же день я снялся с якоря и тоже покинул свой санаторий и лечебную терапию, хотя мог спокойно четыре дня до существовать. А зачем? Мне бы все напоминало о ней. Каждый куст, каждая тропинка, каждый запах, окружающий меня. Был бы не отдых, а сплошная мука, мука моего сердца. Взяв билет на вечерний автобус, как подбитый ястреб, полетел в свое родное гнездо – Армавир. Лучше забудусь в работе и суете, чем в поисках ее, глазами и мозгами по всему парку. Вот и думай, отдохнул ты или еще больше взбодрился и окунулся в новые истоки и виток своей любви. Каждая клеточка меня занята полностью ей…Жанной Анатольевной…моей любимой и до боли родной Жанной.

25 апреля.

Сегодня первый день после отпуска вышел на работу. Все обрадовались моему появлению…ну еще бы, тащу на себе половину их работы, я бы так же был обрадован, если за меня делали хотя бы часть той суеты, которую выполняю и взваливаю на себя за них. Молодежь, куда от них денешься, еще обрастут, оботрутся, успеют наработаться и захлебнуться работой. Таким же был, чтобы делать, так чтобы ничего не делать. Все по кругу. Берегу их, от меня та точно не станет, а у них вся жизнь впереди, успеют еще. Все мысли и помыслы о моей Жанне, думаю о ней бесконечно, смотрю на чужих женщин, а душа поет о ней, представляю ее, что она рядом. Несколько дней назад сообщила, что доехала и уже нежиться в ванне, натираясь мочалкой думает обо мне, и было бы очень неплохо, если бы эту мочалку держала моя рука по ее мнению. Думаю, было бы совсем не плохо, если бы мои руки мочалили ее обнаженный вид, склоняюсь к тому, что именно так и будет со временем…а иначе, нам не видать удачи. Созналась, что в поезде начала читать мою книгу, выразилась, что полюбила гения, льстит конечно, но черт побери, чертовски приятно, когда тешат твое самолюбие. До гения мне еще скакать на необъезженном осле до Африки, да не одну сотню ручек исписать в поиске гениальности. Но я же уже сел на него, на этого упрямого осла, уже обуздал, осталось договориться с ним о не легком путешествии. Ну все-таки пусть говорит, хвалит, будет стимул еще больше работать и радовать читателя. Писателю, есть необходимость об этом говорить и потихонечку, как говориться кидать ему леща…без похвалы и кошка не мурчит. Многие мне говорят, зачем тебе все это нужно, зачем ты пишешь?.. Люди же не читают, а если кто и возьмет книгу в руки, так с какой ни будь фантастикой или с пятью убийствами за день, а ты какие то стишки вытворяешь, на дорогу правильную людей пытаешься ставить, хочешь чтобы они задумались, остановились, стали добрей, терпеливей, гуманней…да тьфу…ни кому все не нужно…народ живет другим…им не до книг и каких то там лояльностям…выжить бы…а ты.. Нужно, не нужно…мне это нужно! Есть у меня потребность к писательскому искусству, все начиналось в шутку, а сейчас переросло в смысл, смысл моей жизни. В первую очередь пишу для потомков, для своих детей, внуков, своих продолжателей. Придет время, и они откроют мою дедовскую книгу, увидят мои мысли, ту жизнь, которая меня окружала, те переживания, радости и тревоги, посещаемые мной. А, если откровенно, разве бы мы узнали, как жили двести лет назад люди, если бы ни Чехов, Достоевский, Пушкин и многие сотни писателей, которые приоткрыли нам занавес того времени. Вряд ли! А через их мысль, бумагу, узнаем то время борьбы, трудностей, радости и счастья наших сородичей и кстати, те времена которых уже никогда не будет и только через книгу с замиранием и наслаждением, заходим и переживаем за них, вместе с ними. Ну разве не так?

Вернусь к своей Джаннет, после отступления. На днях сказала выдаст резюме по прочитанному в книге. Не терпеться. Лишь бы честно, для меня очень важно не только лесть, но и правдивая критика, понимаю, мой первый труд, явно желает быть лучше. Сейчас занят, написанием второй книги, учитывая многие нюансы.

4

В начале четвертой главы желаю сделать небольшую ремарку от автора. В те события, которые лягут в дальнейшее описание дневника моего друга, и по этически моральным соображениям написанного в нем, не смогу сполна дать полный текст переписки, так как мой читатель, может быть, разных возрастов и не подготовлен к таким безудержным страстям. Посему сделаю выборку, на мой взгляд отражающую ту обстановку отношений и жизненных переплетений, которые хотел донести Николай Сергеевич…А от себя добавлю те слова, которые крутятся на языке и желают лечь на бумагу: любовь на расстоянии, сложное испытание, выдержать их могут только самые серьезные отношения и чувства. С другой стороны, как прекрасно, что есть где-то на свете твой человек, который ждет и любит тебя, переживает за тебя всем сердцем и готов с тобой пойти хоть на край света, лишь бы быть с тобой. Мы думаем, что перестаем влюбляться и любить, когда стареем. Неееет – мы стареем, когда перестаем любить, чем старше мы становимся, тем больше она, эта любовь становиться вдумчивей, опытней, горит всеми яркими красками нашей потрепанной жизнью души. Когда она приобретается или вновь рассветает новыми гранями лучей, к тому человеку, который уже много лет находиться с тобой рядом, жизнь начинает меняться и мы отдаемся ей с новой, таинственно могучей силой нежности, тепла и заботы. О! как это чудесно; любить и быть любимым! Какое неистовое наслаждение, через десятилетие, через испытания, которых бывает множество, протянуть свое уважение и непобедимое чувство любви.

Итак, я много покрапел и удосужился не поспать достаточно много ночей, сидя над дневником, тихими ночами при звуках сверчков, вечернем лютом ветре и необычно крупном снегопаде. Пройдя не один километр по комнате из угла в угол, обдумывая как выбрать и не смазать ту картину, о которой пойдет речь, без сцен их личной интимной жизни. И вот своим скудоумием я продолжаю. Аббревиатурой их переписки, буду обозначать,, Ж,, -Жанна и ,,Н,,– Николай. Переписка проходила через смс и разговорам по телефону, судя по записям.

Н

…Родная моя, спасибо и тебе, что появилась в моей судьбе, так редко, крайне редчайше бывает, когда женщина так искренне и беззаветно отдает свои чувства на показ, ради такого стоит жить и пылать!

Ж

Мой дорогой и любимый! Как я счастлива, что тебе можно доверить мое сердце!!! Что ты не осудишь, не станешь мучать холодностью и безразличием…мужчинам нельзя говорить…это! Поэтому я стеснена…

Кажется, что мужчина должен любить, пылать, гореть…а женщина, как бы принимать его любовь…

Я не могу так! Мне кажется, настоящие чувства, они настолько эпизодически редкие, изысканно прекрасные, неповторимо волнительные…они должны быть сказаны…любимому, самому прекрасному человеку!!!

Только это счастье!.. Настоящее, без очков и предрассудков.

Н

Боже!!! О боже! Какие чуткие и правдивые слова!

Так редко выходящие из уст, значимой для тебя и родной женщины!!!

Жаннка, ты такой родной и любимый человек для меня стала!!!

Ж

Спасибо, мой дорогой, мой любимый мужчина!..

До слез…мой хороший! Какой же ты необыкновенный, с Большой буквы, настоящий мужчина…

Николя мой…единственное!!! Можно я тебя иногда так буду называть, ты же знаешь, как я люблю французскую культуру? А ты у меня ассоциируешься с утонченной натурой…с тем типажом, от которого я в юности млела без ума, читая французских классиков…его звали Николя…он даже по образу похож на тебя…одно скажу, просто самая большая сказка!! Твоя поэма…

Ты редкий, самый чувственный и прекрасный!!!

Н

…Тебе можно все!

Настоящее безгранично, оказывается

Ж

Настоящее и безграничное – это наше!

Не каждому, скорее всего, единицам дано это чудо – любить!!! Дар божий. Не могу и не хочу без тебя, родной мой!

Н

Я, об этом же думал, будет, как всегда, ан нет…взяла злодейка и не отпускает.

…Знаешь, жизнь имеет смысл, только тогда, когда ты живешь ради кого то, кроме себя…

…Я на столько сильно скучаю по тебе…как я хочу к тебе.

Ж

…Я тебя всегда жду, любимый.

Я настолько очарована, просто околдована твоими познаниями…какой ты умница! Обожаю тебя!

Н

Ты настолько общаешься красиво, с такой мощной харизмой!

Ж

…Как приятно, все-таки, ты невероятно прекрасен! Спасибо, что ты есть! Мой родной.

Н

…Мне тебя начинает не хватать…я устал без тебя…хочу к тебе…всем сердцем желаю тебя…

Ж

Что бы я не делала, все мысли о тебе…а когда мы говорим с тобой…уплывает время…земля…все вокруг…еще сильно люблю читать твое…проникаешь и понимаешь одно, вот где человек, мужчина! Мысли, образы, чувства…да Николя, чувства, я все слышу…все обнаженно.

…физически ощущаю…то, о чем ты пишешь, на бумаги все становиться живым…твои герои, я вижу их…их ощущения, когда им страшно, и можно было не стоять лицом к лицу со смертью. Ты открыл для меня новую жизнь, я безмерно счастлива…я люблю тебя.

…Каждый твой штрих, слово…как вода в пустыне! Как оазис…мой родной…какое счастье, что ты есть.

Н

Я люблю тебя, и есть и появился лишь для того, наверное, чтобы знать тебя!!!

Ж

Спасибо! Это самый счастливый день в моей жизни, когда увидела тебя. Эти пять дней, перевернули во мне все, всю мою нелепую жизнь до тебя. Любимый, мой единственный, будь счастлив…и живи, живи как сейчас! Ярко, красиво, прекрасной, полной радости жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.