# Ангел следующей эпохи

Наталия Фелиз

В одно обыкновенное летнее утро в квартире обычной девушки вдруг из ниоткуда появляются вооруженные люди. События закручиваются стремительно, и вскоре становится ясно, что это совсем не шутка, и за ней ведется настоящая охота.

Главной героине предстоит узнать о том, что внутри нее заточена огромная таинственная сила, способная уничтожить весь мир, и понять, почему ее хотят убить, что за сила скрыта в ней и кому в конце концов стоит верить.

Есть мнение, что человечество проживает сейчас эпоху Лгуна. На смену ей в скором времени придёт эра новых возможностей, которую назовут эпохой Надежды…

Однажды в квартиру к обычной девушке врываются вооруженные солдаты. Они называют себя «командой особого назначения» и обещают защищать ее. Наивно полагая, что это розыгрыш, главная героиня совершенно не подозревает о том, что внутри нее спит разрушающая Сила, способная уничтожить все живое на планете. И за ней на самом деле ведется охота. Миссия солдат – доставить свою подопечную живой и невредимой в Дом правительства, цель девушки – понять, почему ее хотят убить. Получится ли у них решить поставленные задачи – вопрос не столь принципиальный, гораздо важнее другое: будут ли они удовлетворены результатами своих действий, ибо мало просто узнать правду, нужно еще научиться с ней жить.

Первая часть апокалипсического романа, в котором разгорается борьба двух эпох за право определять судьбу человечества, заставит задуматься о том, на какой стороне стоит каждый из нас, за что мы боремся и каким видим будущее. Вторая часть отразит мысли и желания, которые зародились в первой.


ГЛАВА 1


Мыслей было слишком много, чтобы понять, какая из них является наиболее важной и уделить ей особое внимание. Они кружили, как стая черных птиц, не давая покоя и наводя смятение, перескакивали с одного на другое, а тем временем вопросы так и оставались без ответов, и вместо решений по-прежнему зияла пустота.

Ева провела рукой по запотевшему зеркалу и посмотрела на свое расплывающееся отражение. То, что творилось у нее внутри, наложило отпечаток и на внешность: в глубине голубых глаз читалась растерянность; уголки губ застыли в напряжении, словно она очень хотела что-то сказать, но заставляла себя молчать; на лбу пролегла глубокая прямая линия, что свидетельствовало об активной мыслительной деятельности. В целом, картина складывалась такая: надо было срочно что-то решать, а иначе она либо состарится раньше времени, либо сойдет с ума.

Девушка насухо вытерлась полотенцем, распустила свои пшеничного цвета волосы и вышла из ванной.

По пути в комнату, она мысленно перебирала содержимое своего гардероба, но путь оказался слишком коротким для столь трудного решения… С каких это пор все стало настолько плохо, что даже выбор одежды способен завести ее в тупик? Впрочем, задача эта действительно непростая. Будь у нее столько же времени, сколько нужно, чтобы дойти пешком до Китая – и то вряд ли получилось бы определиться. Девушкам вечно нечего надеть, и это обстоятельство никак не зависит от их настроения или количества проблем.

Стояло неправдоподобное для Москвы жаркое лето, и во второй половине дня, когда солнышко заглядывало в окна, в квартире становилось невыносимо душно. Тогда начинал мерно жужжать вентилятор, создавая, по крайней мере, видимость циркуляции горячих воздушных потоков и подобие свежести. Когда Ева, наконец, определилась с одеждой на остаток дня, в квартире уже можно было находиться, не беспокоясь о том, что очередной вдох окажется последним.

Было время обеда, но из-за жары есть совершенно не хотелось. Однако это не помешало Еве дойти до кухни и открыть холодильник.

Вся жизнь – один сплошной выбор. Куда бы ни пошел, что бы ни делал… Вопрос – ответ, умный – глупый, право – лево, много – мало, свой – чужой, правда – ложь, добро – зло, жизнь – смерть… Везде – осознанно или нет – человек совершает выбор, и рано или поздно приходится расплачиваться за него.

В холодильнике были зеленые и красные яблоки. Ева долго рассматривала конкурирующие сорта, но так и не решила, какой из них ей хотелось сильнее. Поэтому она взяла единственный апельсин, выделяющийся среди этой пестроты. Оранжевый цвет – символ стремления идти вперед и действовать.

Снимая с цитруса толстую кожуру, девушка пыталась ни о чем не думать. Но мысли как будто атаковали ее и, опережая друг друга, упрямо лезли ей в голову, рождая в душе беспокойство и страх.

А на улице ярко светило полуденное солнце, нежно касаясь своими лучами зеленой листвы, ласково поглаживая головы людей, превращая день в маленький праздник.

Ева подошла к окну и посмотрела на ослепительно сияющий диск. Именно в этот момент, когда в глазах заплясали яркие точки, когда вокруг было так тихо и спокойно, а во рту всё ещё ощущался сладкий вкус апельсина, жизнь показалась ей даже более горькой и мрачной, чем собственные невеселые мысли. Отвернувшись от окна, девушка направилась назад в свою комнату.

Проходя по темному коридору, Ева неожиданно почувствовала чье-то прикосновение. Резкий толчок – и вот она уже прижата к стене ванной комнаты, дверь в которую всё это время оставалась распахнутой. Расширенными от удивления глазами, девушка наблюдала, как буквально из воздуха появляется человек и нависает над ней, словно огромная черная тень. Одной ладонью он зажал ей рот, другая – железной хваткой сковала ее руку. Он напряженно смотрел в сторону коридора, как будто ожидал, что появится кто-то еще. А Ева, в буквальном смысле потеряв дар речи, но не здравомыслие, внимательно изучала лицо, чтобы не упустить потом ни единой детали при составлении фоторобота в полицейском участке.

Коротко стриженные светлые волосы, высокий лоб, низко нависшие над зелеными глазами брови, прямой чуть вздернутый на кончике нос, тонкие розовые, как у младенца, губы и слегка выступающий вперед треугольный подбородок. Незнакомец был гладко выбрит, но воображение Евы быстро дорисовало на его щеках и подбородке щетину, и она пришла к выводу, что это его даже украсило бы. Впрочем, всё это было не столь значимо для полиции, как, например, шрам или родинка, поэтому девушка уже было вознамерилась оставить наглецу опознавательный знак в виде укуса на ладони, зажимающей ей рот, но тут незнакомец пристально посмотрел на неё, и план Евы лопнул, как мыльный пузырь. Никогда раньше она не встречалась с таким пугающим и одновременно волнующим взглядом, от которого веяло опасностью и в то же время готовностью защитить даже ценой собственной жизни. Ева почувствовала, как по телу побежали мурашки, но она не отвела глаза, смело отвечая на этот взгляд, хоть и была в заведомо проигрышной позиции. Она не чувствовала страха, только возрастающее возмущение. Незнакомец, как будто читая ее мысли, слегка нагнулся, хотя, казалось бы, они и так были максимально близко друг к другу, и низким чуть хрипловатым голосом произнес:

– Мы здесь для твоей защиты.

«Мы?» – одними губами повторила Ева, но тут из кухни послышалось несколько глухих хлопков, похожих на выстрелы. Но не это повергло девушку в шок, а звуки разбивающихся окон, которые донеслись из гостиной. Этого было достаточно, чтобы Ева, наконец, начала действовать. Она скользнула вниз по стене и, едва освободившись от рук незнакомца, метнулась в коридор, а затем – в большую комнату.

– Боже мой!!! – воскликнула девушка и тут же запнулась, зажав рот руками. Может, надо было крикнуть что-то другое – например, «Чёрт возьми»? Ева верила в высшие силы, точнее, допускала существование как Бога, так и Дьявола. Сейчас она очень надеялась, что если не оскорбит их, то хотя бы кто-то один сжалится над ней и превратит все происходящее в сон.

Но где там! Время шло, а узорчатый персидский ковер продолжал переливаться и нахально подмигивать ей, когда солнечные лучи отражались от разбитого стекла, лежащего на полу невидимой россыпью. Ветки березы, с которыми заигрывал летний освежающий ветерок, свешивались прямо в комнату через зияющую дыру, на месте которой еще каких-то пять минут назад были чисто вымытые оконные стекла. И вот от них остались лишь осколки, жалобно поскрипывающие под подошвами каких-то людей, облаченных с ног до головы в черные костюмы. Незваные гости важно расхаживали по комнате, стреляя взглядами направо и налево, словно пытались понять – в ту ли квартиру они вломились.

– Докладывай, – сказал один из них, отцепляя от пояса карабин страховочной верёвки, другой конец которой исчезал за окном.

– Сведения верны – они начали действовать, – раздался голос за спиной Евы.

– Шифт, у нас есть время? – обратился тогда мужчина вроде бы сам к себе (но не мог же он быть до такой степени дураком?). Она продолжала хмуро взирать на точёные силуэты в черном, возникающие из ниоткуда в центре комнаты. Хотя смотреть, в общем-то, было и не на что: лица чужаков были скрыты повязками, доходящими до переносицы, из-под низко надвинутых шлемов виднелись только глаза.

Тем временем то ли Вселенная, то ли кто-то еще ответил на вопрос незнакомца, и во взгляде его вспыхнуло пламя.

– Всего три минуты. Уходим. Немедленно! – объявил он, оглядываясь на своего приспешника, который все это время оставался в стороне, видимо, ожидая именно этого момента, потому как, услышав приказ, он сразу же ожил и направился к Еве. Но на этот раз она не собиралась подчиняться. Гордо вздернув подбородок, девушка обвела присутствующих взглядом и звенящим от гнева голосом спросила:

– Кто вы такие и кто из вас за это все будет отвечать?

– Потом поговорим, – отрезал тот же незнакомец, который получал ответы невесть откуда. Ева поняла, что именно он был лидером среди эти троих и продолжала разговор, обращаясь только к нему.

– Мы можем не говорить вообще, но за разбитые окна платить придется и немедленно.

– Кэп? – раздался за спиной уже знакомый Еве чуть хрипловатый голос.

– Кэп? – переспросила Ева, в который раз оглядывая незнакомцев. – Вы что, военные?

Лидер вроде бы на секунду задумался, но, когда он заговорил снова, Еве стало понятно, что на самом деле он слушал сообщение от кого-то невидимого, а вовсе не размышлял над ее вопросами и уж точно не намеревался подчиняться ее требованиям.

– Две минуты, – сказал он, кивнув. – Уводи ее.

– Что?! – взвизгнула девушка. Она почувствовала чье-то прикосновение к своей талии, но отнюдь не собиралась так просто сдаваться. Ева увернулась от цепких рук, и молниеносно подскочив к лидеру, стала, как она надеялась, больно тыкать пальцем ему в грудь, выплевывая гневные слова вперемешку с угрозами:

– Кто вас наделил полномочиями делать, что вздумается? Я это просто так не оставлю! Я выйду на ваше начальство! Я дойду до президента, если понадобится… Ай!!! – Ева в мгновение ока оказалась в воздухе и на секунду растерялась от столь явной и неприкрытой наглости, но быстро пришла в себя и продолжила ругаться. – Отпустите меня! Как вы смеете?! Да кто вы такие, черт бы вас побрал?!!

Молодой человек, подхвативший её на руки, не обращая внимания на возмущенные крики, быстрым шагом направлялся к входной двери. Ева была уверена, что он не сможет открыть ее, так как замок был давно сломан, и у неё самой не всегда получалось сладить с ним. Но незнакомец уверенно протянул руку и без малейшей заминки справился со своенравной системой защиты от преступников, коим Ева как раз и считала человека, у которого она была в руках. Как только стальная дверь с готовностью распахнулась, парень решительно переступил через порог. В этом случае ей ничего не оставалось, как только воскликнуть:

– Подожди! Возьми хотя бы обувь…

Но незнакомец и не думал задерживаться даже на долю секунды. Бросив через плечо кодовое слово «Бум», он начал быстро спускаться по лестнице. Ева в это время перебирала в уме все возможные причины происходящего. Единственным подходящим вариантом казалась абсурдная нелепость.

– Вы что, снимаете какое-то новое шоу? – спросила девушка, приготовившись с удвоенным вниманием проследить за реакцией на свой вопрос. Однако никакого ответа не последовало: на его лице не дрогнул ни один мускул. Тогда Ева решила еще какое-то время молча понаблюдать за дальнейшими событиями, чтобы затем представить в суде как можно более полную и обширную картину преступления. А когда она почувствует, что абсурд начинает превалировать над реальностью – начнет действовать.

Металлическая дверь с домофоном на первом этаже куда-то пропала, словно ее там вовсе никогда не было. В образовавшемся проходе стоял клон тех, с кем Ева уже успела познакомиться ранее, и сосредоточенно всматривался в экран устройства, которое явно было каким-то инновационным шедевром современных электронных технологий, потому что выглядело это далеко не как обычный планшет или ноутбук. По тоненькой, как лист бумаги, прозрачной панели бежали зеленые цифры, они разлетались в стороны и образовывали некое подобие навигационной системы, затем распадались миллиардами точек и собирались вновь в несколько мигающих овалов.

Лидер «преступной группировки» прошел мимо них и, приблизившись к человеку с загадочным устройством, задал вопрос:

– Мы укладываемся?

– Минута есть, поэтому пока все тихо, – последовал ответ, и Ева догадалась, что этот мужчина и был «внутренним голосом» лидера, с которым тот беседовал из ее квартиры. – Стрельба велась с крыши соседнего дома. Как только разрядили все обоймы, исчезли. Но могут появиться в любой момент. Нам лучше убираться отсюда.

– Мы готовы двигаться, – главный вновь обратился к рации, прикрепленной к его плечу, которую Ева до сих пор не замечала.

Девушка почувствовала, как ей возвращают вертикальное положение и с облегчением обнаружила, что ее голые ступни коснулись не холодного пола подъезда, а теплой ткани. С ироничной улыбкой она сунула ноги в свои старенькие кеды и вновь посмотрела на лидера, который продолжал ждать ответа от молчаливой рации. Чувствуя, как внутри начинает бурлить раздражение, Ева вопреки своему собственному решению поспешила немедля выплеснуть его, раз уж так совпало и она, наконец, была свободна от чьих бы то ни было рук. Она стремительно метнулась к лидеру.

– Послушайте, мне вся эта история начинает надоедать, – заговорила девушка, приблизившись почти вплотную, так что даже пришлось задрать голову, чтобы смотреть собеседнику прямо в глаза. – Даже если вы снимаете здесь какое-то шоу, то руководство канала было обязано не только поставить об этом в известность, но и просить письменного разрешения. Я знаю свои права. И я засужу каждого, кто участвует в этом балагане. Вы меня понимаете?

Пока Ева говорила, мужчина молчал, серьезно глядя ей в глаза. Когда она замолчала, он так и не проронил ни слова. Лишь взгляд его стал еще более мрачным. Однако девушку это ни на грамм не смутило, о чем она немедля и сообщила:

– И если вы думаете, что я вас боюсь, то глубоко заблуждаетесь.

– Кэп, тут что-то странное, – первым нарушил молчание новичок с непонятным устройством, который уже начинал раздражать Еву так же, как и остальные обладатели черной униформы. Особенно теперь, когда он с такой легкостью отнял у нее внимание лидера, продолжая толковать о чем-то непонятном. – Из ниоткуда… Пять объектов…

– Где?

– Напротив, – с запинкой произнёс он, и глаза его впервые оторвались от экрана и устремились в сторону улицы.

Капитан сделал пару движений рукой, и Ева тут же оказалась за спинами четырех мужчин в глубине темного подъезда. Но зачем было задвигать ее куда подальше, если все четверо тут же вышли на улицу, не забыв при этом вытащить из-за спины оружие, словно они находились не в мирном городе, а в эпицентре военных действий. Лицо Евы опять озарилось ехидной улыбкой, когда люди в черном не обнаружили ни единого намека на опасность, опустили свои игрушечные пистолеты и стали оглядываться по сторонам.

День уже начал клониться к вечеру, но было по-прежнему солнечно и тепло. Сквозь зеленую листву клена пробивались ласковые лучи и нежно касались кожи. Легкий свежий ветерок заботливо отгонял летний зной. Как обычно, откуда-то издалека доносилось жужжание газонокосилки и детский смех с площадок. Но прямо возле дома было поразительно тихо, на что Ева не сразу обратила внимание, выйдя из подъезда. А ведь это было, как минимум, непривычно. Она подошла к лидеру и, сложив руки на груди, поинтересовалась:

– И долго еще этот спектакль будет продолжаться, позвольте узнать?

– Шифт, что происходит? – в свою очередь обратился мужчина к «внутреннему голосу», который следил за мелькающими на экране цифрами и буквами.

– Ничего не изменилось – пять объектов менее чем в двадцати метрах от нас…

– Конкретнее!

Тот растерянно пожал плечами и неуверенно произнес, отрывая взгляд от экрана:

– Над головой.

Взгляды всех пятерых тут же устремились к небу.

– Что это за фигня? – вырвалось из уст молодого человека, который до сих пор не проронил ни слова.

Ева с открытым ртом разглядывала пять черных фигур, зависших в воздухе прямо напротив ее высотного дома, над детской площадкой. Только теперь она осознала и ощутила пронзившую все вокруг небывалую тишину. На площадке не играли дети, на лавочках не сидели взрослые, из открытых окон не доносились звуки работающих телевизоров. Все словно замерло, а посередине этой мертвой зоны находились непонятные застывшие в воздухе объекты. Они были похожи на черные сосульки размером в два человеческих роста. Фигуры не двигались и не издавали ни звука, поэтому было сложно понять, несут ли они в себе угрозу… Но только не для Евы! Всё происходящее продолжало казаться ей умело разыгранным спектаклем или чьей-то глупой шуткой.

– Что это? – повторил лидер вопрос молодого человека. Тому так никто и не ответил, то ли потому, что вопрос был не из уст командира, то ли потому, что задан он был в ненадлежащей форме.

Но на самом деле, все было гораздо проще.

– Ничего не могу сказать, кроме того, что это живые существа…

– Как неожиданно, – закатила глаза Ева.

– Датчики на них реагируют, – продолжил «внутренний голос» лидера, как будто его вовсе никто не перебивал, – но не могут просканировать. Как если бы что-то мешало… Вроде барьера или щита…

– Может быть, дело в одежде?

– А может, и не в ней. В любом случае, нам надо уходить.

– Эд! Где вы?! – тут же рявкнул в рацию лидер.

– Скоро будем, кэп, – наконец последовал шипящий ответ с той стороны. – Нам пришлось немного размяться…

– Вот почему стрелки исчезли с радара, – пояснил человек с компьютером в руках, не отрываясь от монитора и ловко «перепрыгивая» с одной локации на другую.

– Понял вас, – удовлетворенно кивнул лидер, будто рация могла передавать и жесты. Но похвала в сценарии, видимо, не была прописана, поэтому в завершение он произнес все тем же менторским тоном: – Поторопитесь!

Ева, глядя на это, недовольно покачала головой и уже открыла рот, чтобы в очередной раз сообщить окружающим ее персонам, что она думает об этом фарсе, как вдруг до ее ушей донесся страшный шипящий звук. Словно где-то поблизости на раскаленную сковороду в брызгающее в разные стороны масло кинули кусочек мяса, и в воздухе тут же запахло горелым. Девушка снова посмотрела на черные фигуры.

Они оставались на своем месте. Не двигались. Не издавали ни звука. Все, как и прежде. Но голуби, на какой бы высоте они не летели, натыкались на невидимую глазу преграду, вспыхивали, как спички, и падали вниз. От ужаса Ева не заметила, как про себя стала считать несчастных птиц, которые черными угольками лежали на земле. Она опомнилась только тогда, когда сбилась со счета из-за очередной приземлившейся обгоревшей тушки. В сердце больно кольнуло, на глаза навернулись слезы, и девушка со всей накопившейся яростью обратилась к главному во всей этой постановке человеку.

– Немедленно прекратите! Вы слышите меня?! Я не желаю в этом участвовать…

Но ни лидер, ни его приспешники не реагировали на ее слова: как загипнотизированные, они продолжали смотреть на таинственные фигуры. Еве показалось, что они переигрывают – это явно была очередная попытка сбить ее с толку… Однако и ее взгляд невольно вернулся к странным объектам, да так и застыл на одном из них – центральном.

Нижняя часть конуса неожиданно раскрылась, как цветок, а верх – будто сломался, образовав зияющую темную дыру. С правой и левой стороны, словно змеи, поползли линии, разделяя фигуру на три части. Постепенно прямо на глазах неведомый объект трансформировался и обрел вид человеческого силуэта, полностью скрытого слишком длинным, развевающимся на ветру плащом с капюшоном. И пусть преображение не заняло много времени, ждать следующего шага от таинственных гостей совсем не пришлось. Правая рука медленно поднялась и из рукава показалась ладонь с пухлым указательным пальцем, устремленным в их сторону. Когда на удивление сильный, громоподобный голос, исходящий из недр плаща, объявил: «Это она!», наконец ожили и бутафорские защитники.

– Уведите ее отсюда! – приказал лидер, наставляя на фигуры оружие. – Эд, где вы, черт возьми?! Мы не можем больше ждать!

Ева почувствовала, как ее запястье будто сковали, затем последовал резкий толчок, и она снова оказалась в укрытии темного подъезда. Девушка возмущенно смотрела на перегородившего ей выход молодого человека, с которым познакомилась раньше остальных.

– Что вы делаете? – уперев руки в бока, с вызовом бросила она. – Я же сказала, что не собираюсь…

Но договорить она не успела, так как за спиной её собеседника неожиданно вспыхнул и погас яркий свет, как если бы десятки фотоаппаратов со вспышками сработали одновременно. А затем раздались первые выстрелы.

Незнакомец подошел к Еве так близко, что их носы буквально соприкоснулись кончиками. Прежде чем присоединиться к своим товарищам на улице, он сказал, глядя ей прямо в глаза:

– Если ты не заметила еще, то должен сообщить – это все вовсе не игра.

Ева задумчиво проводила его взглядом. Вскоре раздались новые залпы огнестрельного оружия. Как поверить в то, что всё это происходит на самом деле? Непонятно как материализовавшийся человек в запертой на все замки квартире; окна, разбитые пулями; люди, облаченные с ног до головы в черное, с оружием в руках; да ещё трансформирующиеся по волшебству фигуры с перстами, указывающими в ее сторону, ибо больше никто в этой сумасшедшей компании не мог подойти под описание «Это ОНА»… Как допустить мысль, что это все может быть правдой, а не плодом чьих-то больных фантазий? Нет, это совершенно невозможно! Приняв происходящее за чистую монету, она сама станет частью того самого больного воображения.

Сначала ей в голову пришла мысль вернуться домой, запереться, вызвать полицию и ждать. Но что, если с телефоном что-то не так или эта шайка вновь проникнет в ее квартиру и продолжит свою непонятную игру… Эту идею Ева быстро отмела и решила, что безопаснее и эффективнее будет самой дойти до полиции (ну или до местного участкового). Возможно, на людях они не посмеют приставать к ней, да и в случае чего можно будет попросить помощи у прохожих… Окончательно утвердившись в своем решении, девушка направилась к выходу.

На улице происходило что-то странное: асфальт у подъезда покрылся трещинами и разломами, а воздух был наполнен пылью и запахом озона. Ева не стала тратить время, чтобы внимательнее изучить обстановку. Беглым взглядом она оценила, где находятся бандиты, нагло ворвавшиеся сегодня в ее жизнь, чтобы, не оглядываясь, броситься со всех ног подальше от собственного дома.


***

– Шифт, что происходит? – сначала спокойно спросил капитан, но так и не дождавшись ответа подчиненного, повторил свой вопрос в более грубой форме. – Шифт, в конце концов, что это за чертовщина?!

Однако взглянув на растерянное лицо хакера, он тут же понял, что ответа не дождется, даже если станет выбивать его силой.

– Нужно время, чтобы просканировать.

Командир, крепче сжав в руках оружие, снова повернулся к таинственным объектам, четыре из которых завершали свою трансформацию, а пятый, подняв руку к небу, застыл в ожидании. Вместе с ним ждал и капитан со своими солдатами: они не знали какого рода опасность несут в себе эти существа, а потому и не понимали, как защищаться. И хотя ожидание показалось им вечностью, уже через минуту из ясного безоблачного неба прямо в руку центральной фигуре ударила молния, которая тут же полетела в их сторону.

Солдаты бросились врассыпную. Капитан открыл огонь, но пули, не достигнув цели, дождем падали на сгоревшие тушки птиц. Поэтому, оценив бесполезность своих действий, он укрылся за машиной, припаркованной у подъезда, и посмотрел на то место, где недавно стоял со своими солдатами. Там образовалась глубокая яма, от которой неровными линиями разбегались трещины, разрывая и поднимая асфальтовое покрытие.

– Все целы?! – крикнул он так, как будто приказывал, чтобы все члены его команды были в порядке несмотря ни на что. Капитан прекрасно видел, как Бум, пусть и перепуганный до чертиков, но без единой царапины, вжался в толстый ствол клена, прижимая к груди оружие, словно оно было гарантией от любых невзгод. Шифт, укрывшись в тени лавочки, бегал пальцами по клавиатуре, лишь изредка отрывая взгляд от экрана, дабы убедиться, что ему ничего не угрожает. Но как только из подъезда выбежал Лука, в него тут же полетела пара мерцающих молний, прерывая затянувшееся буквально на минуту затишье после первой атаки. На этот раз капитан был не единственным, кто открыл огонь по противникам. Пули его солдат так же ударялись о невидимую преграду и падали наземь.

– Что надо сделать, чтобы достать их? – спросил Лука у Шифта, как только оказался рядом с ним в укрытии.

– Мне нужно еще немного времени, – последовал ответ.

Над ними пронеслась очередная стрела и, вонзившись в газон за их спинами, взметнула комья земли и травы вверх, разбрасывая их в разные стороны. Капитан и Бум вновь предприняли попытку атаковать. Лука схватил Шифта за грудки, посмотрел ему в глаза и еще раз задал свой вопрос, слегка перефразировав для лучшего понимания.

– У нас нет времени. Что делать?! – отчеканил он каждое слово, совершенно не повысив при этом голоса.

– У меня нет ответа, – тем же тоном произнес хакер, скидывая с себя руки товарища.

Шифт собирался было вернуться к своему компьютеру, как вдруг до его ушей донесся громыхающий шум. Звук шел из-за угла дома. Не задумываясь о последствиях, он выскочил из своего укрытия и закричал:

– Кэп, остановите их! Это может быть…

Но не успел молодой человек договорить, как из-за поворота показался огромный тонированный джип.

Окно с водительской стороны стало опускаться, да так и осталось приоткрытым, потому что в следующую секунду распахнулись двери, и из салона – за миг до взрыва – выпрыгнули двое солдат. Яростное пламя сразу же поглотило машину, оповещая о своей победе яркими танцующими языками, которые поднимались все выше к небу.

– Русь! Эд! – кричал Бум, в ужасе глядя на пылающий автомобиль. – Боже мой, нет… Пожалуйста, только не это…

– Все в подъезд! – скомандовал капитан, открывая огонь по объектам, чтобы прикрыть своих ребят. – Быстро!

Первым в спасительную прохладу укрытия нырнул самый молодой из солдат. Бум прислонился головой к стене, выкрашенной в яркий зеленый цвет и, закрыв глаза, попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Но не успел, так как его уединение вскоре было нарушено остальными солдатами. Капитан последним вбежал в подъезд и сразу же обратился к Шифту:

– Нужен выход.

– Сейчас, – с готовностью объявил тот, вглядываясь в значки, мелькающие на экране.

– Как только Шифт укажет путь, начнем движение… Где девчонка? Приведите ее…

– Кэп, там Эд, – перебил его Лука, кивая в сторону улицы.

Капитан выглянул из укрытия, пытаясь увидеть своего солдата, однако то ли пламя мешало обзору, то ли расстояние было слишком велико, и он никак не мог рассмотреть, что там происходит. Да еще и Бум вдруг начал отвлекать.

– Ээ, кэп?

– Не сейчас, – отмахнулся капитан.

Молодой человек и сам был бы рад не подходить к нему с той новостью, что обязан был сообщить, но чем позже он это сделает, тем больше гнева на себя навлечет. Поэтому он предпринял еще одну попытку обратить на себя внимание, пару раз постучав по плечу командира пальцем.

– Кэп, простите…

– Я сказал не сейчас, Бум, – раздраженно повел плечом капитан, словно его беспокоило какое-то надоедливое насекомое.

– Но капитан, это, правда, очень важно…

– Что тебе не понятно в моем «не сейчас», Бум?! – взорвался капитан, резко развернувшись к солдату и пронзив его гневным взглядом.

– Простите, кэп, но девчонки нет. И я подумал, что Вы…

– Что?

– … что Вы должны знать.

– Повтори-ка еще раз, что ты сказал?

– Девчонки нет. Ни в подъезде, ни в квартире… Нигде.

– Что?!

– Что вы тут зависли? – раздался голос за их спинами. – Куколки упорхнули, давайте двигаться в обратку.

– Это правда? – переспросил капитан у хакера, ни на секунду не отрывая глаз от Бума, который принес ему нерадостную весть.

Шифт перепрыгнул через локации на экране монитора и согласно кивнул:

– Верно. Исчезли.

– Тогда в погоню.

– Чего? Зачем нам их догонять?! Мало что ли разрядов получили? – не поняли только что прибывшие солдаты, которые были не в курсе упущения команды, но все же последовали за остальными.


ГЛАВА 2


Как только двор остался позади, Ева остановилась и задумалась. Она по-прежнему собиралась обратиться в полицию. В конце концов, кто-то же должен оплатить замену окон в квартире. Но бежать в ближайший участок уже не казалось ей такой уж удачной идеей. К тому же, она в принципе не знала, где он находится. Если бы Ева не оставила телефон дома, она могла бы вызвать наряд, но сегодня, вдобавок ко всем прочим бедам, наверное, впервые за все время ее знакомства со смартфоном, она оказалась с ним разлучена. Это была еще одна причина возненавидеть тех наглых телевизионщиков. Не слишком ли много они стали себе позволять, пользуясь той печальной статистикой, что теперь каждый второй хочет легкой популярности. Но ей-то это все не нужно, а теперь еще придется терпеть всякие допросы, следственные дознания и чем там еще занимаются правоохранительные органы… Как бы то ни было, Ева была намерена заставить наглецов ответить за то, что впутали ее во все это.

Девушка огляделась по сторонам, уверенная, что сможет попросить телефон у любого прохожего. Но с удивлением обнаружила, что в округе не было ни единой живой души, кроме нее самой. Неужели люди поверили разыгранному спектаклю и попрятались в своих квартирах, за семью замками, установленными на стальных дверях?

Но Ева и не думала сдаваться. Она направилась к центральной улице – более многолюдной и оживленной.

Девушка не бежала, но шла быстро. Ей было не страшно, но инстинкт самосохранения недвусмысленно подсказывал, что надо поторапливаться. И не зря. Когда до нужной улицы оставалось буквально метров сорок, за спиной ее раздалось оглушительное шипение. Оглянувшись, она увидела черные клубы дыма прямо напротив своего дома.

В широко распахнутых глазах Евы на миг отразилось вздымающееся к небу пламя. В душе шевельнулось сомнение. Прикусив в задумчивости губу, она взглянула на хорошо просматриваемую с этого места улицу, по которой все так же спокойно прогуливались люди, смеясь и обсуждая какие-то свои лишь им понятные темы. Вроде бы прохожих не беспокоили поднимающиеся к небу огненные языки, они как будто вовсе их не видели или предпочитали не замечать, потому что только так можно было и дальше наслаждаться этим приятным летним днем.

Сердце девушки забилось с удвоенной силой, и она, сорвавшись с места, побежала. Её целью была не многолюдная улица, а неприметный склад с продуктами, к которому подъехал грузовик со свежим товаром. Пока водитель и сотрудник магазина обменивались анекдотами, стоя у кабины, Ева запрыгнула на помост, перешагнула его и оказалась в холодном складском помещении, заставленном коробками и ящиками. Пользуясь тем, что никто ее не заметил, девушка юркнула в укромный уголок и притаилась.

Рабочие трудились быстро и слаженно. Они живо перенесли из грузовика с десяток упаковок питьевой воды, сложили все в противоположном от ее укрытия месте и ушли. Иначе обстояли дела у менеджера и водителя фуры. Оба никак не могли наговориться и расстаться. Радовало лишь, что они продолжали стоять в ярком солнечном свете, и потому им было трудновато разглядеть то, что происходило в затемненном складском помещении.

Однако для перестраховки Ева продолжала передвигаться в полусогнутом положении и перебежками – от одного темного угла к другому, более или менее скрытому от чужих глаз. Она хотела оказаться как можно дальше от входа (он же и выход) и как можно ближе к телефону, чтобы при первой же возможности вызвать полицию… Если люди, прогуливающиеся по улице и занятые своими личными делами и проблемами, могли ей отказать (проигнорировав призывы о помощи точно так же, как и пожар), то полиция была обязана не только выслушать её, но и отреагировать на вызов. Во всяком случае, пока в ее душе еще теплилась такая надежда.

Одержимая настойчивым желанием наказать своих обидчиков, Ева совсем забыла побеспокоиться о том, что они могли, обнаружив ее исчезновение, не только пуститься в погоню, но и догнать прежде, чем она осуществит свой план. Когда, услышав голоса, девушка выглянула из своего укрытия, и тут же, уже в который раз за день, нос к носу столкнулась с тем самым незнакомцем, она на пару минут лишилась как дара речи, так и способности двигаться и даже мыслить, настолько велико было ее удивление.

Солдат грубо схватил ее за руку чуть выше локтя, поднял с коленей и вывел на середину склада, где уже стояли остальные его товарищи во главе с их лидером.

– И снова здрасте, – сказал один из них и шутливо погрозил ей указательным пальцем. – Нехорошо уходить, не прощаясь.

– С какого хрена мы должны за тобой гоняться?! – задал вопрос второй солдат, в его темно-карих глазах не было ни грамма веселья.

Ева обвела всю компанию взглядом, подмечая, что к ним прибавилось еще два человека – тот, что задал ей вопрос совсем не в доброжелательной манере и еще один, таких внушительных размеров в высоту и ширину, что не заметить его было просто невозможно. У всех, кроме того, с кем она познакомилась в самом начале, нижняя часть лица по-прежнему была надежно скрыта от ее любопытного взгляда. Черные костюмы бойцов после импровизированного сражения утратили свой первоначальный безупречный вид. Теперь они все были в пыли, кое-где виднелись комочки чернозема и зеленой травы.

Все это выходило за рамки разумного, и Еве снова показалось, что происходящее чей-то злой розыгрыш.

– Что мне надо сделать, чтобы вы, наконец, от меня отстали? – отчеканила она, вновь обретя дар речи. – Разыграть удивление или восторг…

– Смирение бы подошло, – ответил «внутренний голос» лидера, не отрывая глаз от экрана своего компьютера.

– Смирение?

Ева почувствовала, как в груди закипел гнев и бурлящим потоком стал подниматься всё выше, норовя выплеснуться наружу. Кое-как сдержавшись и лишь сжав губы, девушка сказала:

– Мне действительно надоели ваши тупые игры и если вы немедленно не прекратите…

– Тогда что? – с вызовом спросил солдат, которого Ева уже успела невзлюбить больше остальных за его хамовато-вызывающий тон.

Она смело встретилась с ним взглядом и, что есть силы закричала: «Помогии… ». Ее рот тут же закрыла огромная ладонь, затянутая в кожаную перчатку, а рядом с ухом девушка услышала тихое вкрадчивое «Замолкни».

– Оглушила прямо-таки, – поморщился весельчак.

– Ах ты дрянь такая! – взвизгнул грубиян, делая шаг в ее сторону.

– Прекратите, – одним лишь словом прервал перебранку лидер, и, по-прежнему глядя на Еву, обратился с вопросом к «внутреннему голосу». – Все в порядке?

– Вполне, – последовал ответ.

Тогда он приказал:

– Отпусти ее.

Ева тут же почувствовала, что пространство вокруг как будто раздвинулось и ей даже стало легче дышать. Однако она не двинулась с места, а лишь задрав подбородок повыше, схлестнулась с командиром дерзким взглядом.

– И что дальше?

– У нас есть приказ доставить тебя в одно место. И мы собираемся его выполнить.

– В какое место, зачем и по чьему приказу, интересно мне знать? – быстро протараторила девушка, в конце уточнив: – В любом случае, я не двинусь с этого места ни на шаг.

– У нас есть приказ не отвечать на вопросы и разрешение действовать даже против твоего желания.

– Вы издеваетесь? – процедила Ева сквозь зубы, ощущая клокочущий поток негодования, уже готовый сорваться с языка гневными словами. Она даже зажмурилась на пару секунд в предвкушении. Вновь открыв глаза, она увидела прямо перед собой расплывающийся силуэт лидера, который стал внезапно полупрозрачным, почти невидимым. Раздражение её куда-то исчезло, уступив место удивлению.

Девушка сделала пару шажков назад и спиной наткнулась на вполне себе осязаемого человека. Позади нее, словно неясное видение, стоял работник склада. Он задумчиво оглядывался по сторонам в поисках чего-то или, быть может, кого-то… Когда до нее дошло, что он, скорее всего, пришел на ее крик, тот вдруг развернулся и быстрым шагом направился к выходу, громко отчитываясь перед кем-то:

– Да нет там никого… Это должно быть дети на улице играют.

Голос мужчины, как и он сам, был неясным и еле слышным, как если бы раздавался издалека – из другого пространства, а может, даже из другого времени.

– Что все это значит? – произнесла Ева, но не для того, чтобы получить ответ, в который все равно отказалась бы поверить – уже скорее из-за упрямства, нежели из-за недостатка фактов. Она хотела услышать, как звучит ее собственный голос в этом пространстве и времени. Оказалось, что ее слова, впрочем, как и речь лидера шайки, который решил-таки объяснить произошедшее, звучали вполне привычно.

– Сейчас пространство вокруг нас искажено и одновременно существует две реальности. В одной находимся мы, а в другой – материальный мир…

Ева молча слушала то, что ей говорили, и даже иногда кивала, пока он не замолчал. Наступившая тишина вдруг показалась более реальной чем то, что она видела несколько минут назад, как если бы странный сон, который она смотрела на протяжении всей ночи, вдруг прервался, уступив место обыденной жизни. Девушка вскинула голову, сделала шаг в сторону лидера, затем совершила пару неожиданных маневров, обходя солдат, что перегораживали ей путь к выходу из склада, где менеджер магазина все еще увлеченно трещал с водителем грузовика. Но ее неожиданно задержала невидимая стена, которая невероятным образом действительно делила мир на реальный, в котором находилась она, и нереальный – где ее не было. И все же, отказываясь верить собственным глазам, Ева бесстрашно направилась сквозь барьер, услышав за спиной «внутренний голос»:

– Не дайте ей перешагнуть барьер! Я не смогу его восстановить…

– Подожди! – кто-то успел схватить ее за руку, и девушка оглянулась. Глаза весельчака сейчас были наполнены волнением и тревогой. – Не уходи! Мы были посланы защитить тебя…

– Защити для начала себя! – услышала Ева свой собственный голос и не узнала его, так как звучал он, как заезженная пластинка – со скрипом, дрожью и надрывом. Зато удар ее оставался четким и крепким. Со всей наконец получившей выход яростью она зарядила молодому человеку кулаком в лицо и переступила барьер, как только его пальцы разжались, отпуская её.

Девушке оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы оказаться в поле зрения болтунов. Да она уже сейчас могла привлечь их внимание, если бы закричала… Однако внезапно она почувствовала, как ей на плечи навалилась вся тяжесть мира. И судя по тому, как ноги ее подкосились, а темнота полностью завладела ее сознанием, мир этот был реальным в большей степени, чем ей хотелось бы. Сдавшись, она растворилась в пустоте бытия.

Последнее, о чем Ева подумала прежде, чем подчиниться неведомой силе, было то, что у нее, наконец, появился шанс вырваться из оков страшного сна и проснуться.


***

– Зачем ты это сделала?

– А ты хотел и дальше уговаривать ее? – развела руками Эд, пряча на спине оружие, рукоятью которого вырубила Еву.

– Она сломала барьер, так что тише, – вмешался Шифт, с удвоенной скоростью бегая по сенсорной клавиатуре пальцами. – Я попробую восстановить…

– Черт! – выругался Бум, стягивая с лица платок и выставляя на всеобщее обозрение рану, полученную от человека, которого ему было приказано защищать ценой собственной жизни. – Хороший удар…

– Как же, – усмехнулась Эд.

– Она чуть не сломала тебе нос, – сказал громила, осматривая лицо пострадавшего.

– Вы переоцениваете ее возможности, – сказал Лука, поднимая девушку на руки и вновь унося ее в более безопасную глубину склада. Остальные направились следом.

Лука аккуратно положил Еву на пол, прислонив ее спиной к стене, а голову девушки устроил на рядом стоящих ящиках. Внимательно оглядев результат своих трудов, он решил, что будет лучше, если под ее щекой окажется что-то мягкое, да и шея с меньшей вероятностью затечет. Стянув с рук перчатки, Лука заботливо разместил их под головой Евы. Последнее, что сделал молодой человек прежде, чем отойти – убрал разметавшиеся волосы с лица девушки и быстро осмотрел краснеющий ушиб, оставленный оружием Эд чуть правее виска. Удар был нанесен явно со знанием дела, иначе Ева не просто потеряла бы сознание, а вообще никогда не проснулась бы. Лука лишь покачал головой и без всяких лишних слов присоединился к остальным членам команды.

Барьер вновь заработал. Но от того, что он слишком часто подрагивал и изредка издавал легкое шипение, словно сломанный телевизор, было ясно, что несмотря на все старания Шифта, восстановить его полностью так и не удалось. Однако это не помешало солдатам немного расслабиться. Они сняли с себя маски, перчатки и стряхнули с костюмов пыль и землю. И даже дышать, наконец, стало спокойнее. Но капитан был по-прежнему напряжен. Он сидел, как охотник, почуявший запах крови, и сосредоточенно вглядывался поверх голов своих солдат в полутемное пространство склада, будто с минуты на минуту ожидая атаки. Со стороны могло показаться, что именно этим и были заняты его мысли. Тем не менее, он размышлял о следующем шаге.

– Шифт, мне нужен маршрут и время, которое займет путь отсюда до конечного пункта назначения.

Хакер, молча кивнув, тут же приступил к выполнению задания. Вместо него заговорил Бум.

– Мы пойдем пешком? – в шутливой манере поинтересовался он. Ответ последовал незамедлительно и произнесен он был совершенно серьезным и безапелляционным тоном: «Да». И хотя выражение лица Бума уже не было столь беззаботным, юморить он не перестал: – Да мы раньше от этого коньки отбросим, нежели от тех чудиков, метающих молнии.

– Вот, – Шифт поднес к капитану свой компьютер, однако из рук его так и не выпустил, позволив старшему по званию лишь водить по экрану пальцем, переключая на нужную ему локацию.

А Бум тем временем продолжал говорить:

– Может, нам попросить еще одну машину…

– Ничего ни у кого мы просить не будем! Все, что нам положено, у нас уже есть. А просить что-то сверх этого, значит признать, что мы не справились с возложенной на нас задачей. И пока я вам капитан, этому не бывать. Ясно? – закончил он, обводя своих солдат взглядом, но так как ответа ни от кого не последовало, ему пришлось задать свой вопрос еще раз, зловеще сверкая глазами. – Вам все ясно?

Все дружно закивали, но по их лицам было невозможно понять, что им не понравилось больше – перспектива идти пешком или то, что пришлось согласиться на такой расклад.

– Защитное поле серьезно повреждено, – напомнил Шифт. – То, что оно сейчас работает – это чудо. Я бы не стал злоупотреблять его возможностями и приберег на действительно необходимый случай.

– То есть мы не сможем им пользоваться, пока будем в пути? – уточнил громила, имя которого было под стать его габаритам – Русь.

– Верно.

– Как же нам быть? Мы же во всех новостях окажемся…

Капитан отодвинул от себя компьютер и со словами «Покажи всем», поднялся на ноги.

Шифт взялся за край маленького экрана и одним резким движением растянул его до размеров школьной доски. Так, что теперь всем был хорошо виден построенный маршрут, точки, обозначенные на нем, и пометки во всплывающих окнах над каждой из них.

– Мы двинемся к цели с наступлением заката, и закончим с восходом, – начал объяснять капитан то, что видели солдаты на экране. – Маршрут построен так, чтобы основная часть пути проходила по малонаселенным местам. Это автострада и лес. По возможности мы будем просто избегать контакта с людьми, но если это будет невозможно, то вместо барьера задействуем голограмму. С ней ведь все в порядке?

– С ней – да, – подтвердил Шифт.

– Для тех, кто забыл, что он здесь делает, напоминаю. Мы – «Команда Особого Назначения» – были созданы, чтобы доставить объект живым и невредимым из пункта А в пункт Б. Если одно из этих условий будет нарушено, миссия считается невыполненной, и каждый из нас в той или иной мере несет за это ответственность в соответствии с правилами ассоциации, а не с законами страны.

Глаза капитана по очереди просканировали каждого солдата, и вроде как он остался доволен произведенным его словами эффектом, потому как закончил более миролюбивым тоном:

– Искренне надеюсь, что вы осознаете, какая это ответственность, и со всей серьезностью отнесетесь к выполнению нашего общего дела. А то, что мы будем передвигаться пешком, а не на машине, как это было запланировано изначально, только начало испытаний, с которыми нам придется столкнуться в будущем.

– Мы справимся, кэп? – спросил самый молодой солдат после нескольких минут тяжелого молчания, когда все обдумывали речь капитана. Вопрос этот, впрочем, интересовал и товарищей постарше.

– Справимся, – уверенно заявил капитан, ни секунды не замешкавшись с ответом. Но все же дал пару минут своим ребятам, чтобы каждый смог прочувствовать и перенять эту его уверенность. И только потом отдал приказ собираться в путь.


ГЛАВА 3


– «Все могло быть хуже, чем сейчас сложилось – от судьбы не убежишь. Я иду по лезвию, забыв о страхе – к переменам я стремлюсь. Бум, бум, бум – разбились все мечты, оставив пустоту…». Слушай, если ты меня отпустишь, я ведь чище буду петь, обещаю! Моя учительница по музыке всегда говорила, что во мне умирает великая певица…

– И умирала бы себе дальше, чего воскрешать, – заметил Бум.

Ева вскинула голову и метнула в молодого человека гневный взгляд.

– Молчал бы, а то еще раз огребешь… Эй! – взвизгнула девушка, когда громила подкинул ее на своем плече.

– Это ты угомонись давай, – отчеканил грубиян, постукивая по лбу Евы пальцем. – А то еще раз случайно сознание потеряешь.

– И не подумаю, пока не отпустите! – заявила девушка, возобновляя попытки вырваться.

…Еве не хотелось открывать глаза, когда сон окончательно покинул ее, и до пробуждающегося сознания стало доходить, что тот кошмар, что случился с ней, был вполне себе реальным и хуже того – он продолжался. Она не понимала, где находится и что происходит вокруг. До нее доносились приглушенные голоса и звуки проезжающих мимо машин. Руки и ноги ее свободно свисали, ее явно куда-то несли, закинув на плечо, как мешок картошки, который не нуждается в аккуратном обращении. Чувствуя, как внутри вновь закипает гнев, девушка открыла глаза, и какое-то время тупо смотрела на темное пятно прямо перед собой, пытаясь сосредоточиться и сообразить, что это такое. Вскоре где-то рядом мелькнул свет, она перевела взгляд туда и увидела ночную автостраду, вдоль которой ее нес, судя по талии (а точнее – по ее отсутствию), громила. Темным пятном было не что иное, как его широченная спина. Чтобы понять это, Еве потребовалось довольно много времени, а значит, вниз головой ее несли уже достаточно долго. Осознав этот возмутительный факт, девушка пришла в ярость – терпеть такое обращение не было больше сил. Поэтому, набрав побольше воздуха в легкие, она как можно громче закричала и забарабанила по захватчику кулачками и ногами, стараясь вырваться из его рук.

– Вот кто-то и проснулся, – услышала Ева рядом с собой знакомый веселый голос.

– Как вы смеете! Немедленно поставьте меня!

Девушка кричала, брыкалась и извивалась, как могла, однако громилу это, казалось, совершенно не беспокоило. Он лишь изредка поправлял свою ношу, чтобы та не скатилась с его плеча, и иногда шикал, но как будто просто потому, что это следовало бы делать в данной ситуации. А со стороны это и вовсе выглядело так, словно великан несет рюкзак, лямка которого то и дело скатывается с плеча, а он ее автоматически поправляет, раздраженно что-то бурча себе под нос.

Спустя какое-то время Ева решила сменить тактику (да и набраться сил для нового сражения) и стала упрашивать, предлагать вознаграждение, даже выдавила из глаз пару слезинок. На что отреагировал лишь весельчак, в голосе которого звучало беспокойство, когда он наклонился к ней и спросил:

– У тебя что-то болит? Может, ты устала…

– Устала! – не выдержала тогда девушка и сверкнула глазами, полными праведного гнева. – Устала от того, что вы думаете, будто вам все позволено! От того, что вы делаете, что хотите! Устала видеть ваши лица! Устала, устала, устала! Немедленно отпустите меня, слышите!!!

Ева с удвоенной силой обрушилась с побоями на непробиваемого верзилу, проигнорировав обиженный взгляд молодого человека, беспокойство которого явно было искренним, но совершенно не к месту. И вообще, она не собиралась менять свое (весьма нелестное) мнение о шайке в целом и о каждом из преступников в частности. Но и эта попытка вырваться из лап великана результата не принесла. Так что она вновь изменила стратегию.

Осознав, что злость не помогла ей справиться с соперником, Ева решила пустить в ход упрямство и заговорила. Она вещала обо всем и ни о чем. Рассказывала все, что приходило ей в голову, разбавляя свой монолог глупыми шутками, песнями, загадками, которые сама же и разгадывала, и риторическими рассуждениями. Она не умолкала ни на секунду, словно сломанное радио, уверенная в том, что доведет пусть не громилу, но кого-то из этой компании до точки кипения, которая заставит их действовать… И ведь получилось же!

Ева с вызовом смотрела в глаза грубияну, с нетерпением ожидая следующего его шага. Приблизившись к девушке буквально вплотную, он больно дернул ее за волосы и глухим – то ли от переполнявшей его ярости, то ли из-за неизменной черной повязки, закрывающей половину лица, – голосом произнес:

– Не играй с огнем, девочка. А то ведь я могу забыть об обязанности защищать тебя…

– Защищать меня? – удивленно переспросила Ева, разводя руками. – Ах, вот как это называется!

– Эд! – раздался стальной голос лидера, и грубиян, разжав пальцы, освободил волосы девушки из тисков и вернулся в строй.

Но от Евы не так просто было отделаться, и она вновь заколотила по спине великана:

– Отпустите меня немедленно! Слышите?! Сейчас же!

Выкрикивая последние слова, она сорвалась на визг и потому не сразу поняла, что ее голос сливается с каким-то скрежетом. Когда она замолчала, этот звук еще продолжался. Тогда Ева подняла голову и посмотрела в ту сторону, откуда раздавался визг.

По проезжей части с огромной скоростью мчался синий автомобиль. Ему навстречу прямо на дорогу выбежал крохотный щенок. Он хотел перебежать на другую сторону, но заслышав рев мотора, испугался и замер на месте, дрожа всем крохотным тельцем. А машина все продолжала мчаться на несчастное животное, увеличивая скорость.

«Нет» – заклокотало внутри у Евы, она почувствовала нарастающую боль в груди, готовую в любой момент вырваться наружу. В глазах защипало, все тело неожиданно сковала неимоверная тяжесть, а голова наоборот стала какой-то легкой. Погрузившись в это странное состояние, Ева протянула руку к щенку, словно могла защитить его от неминуемой страшной участи одним лишь желанием, и все же выпустила из груди крик, переполненный отчаянием и злостью:

– Неееет!!!


***

– Вы это видели?! – воскликнул Бум.

Все произошло так быстро, что если бы это увидел кто-то один, то скорее всего не поверил бы собственным глазам. Но очевидцами оказались все, кроме Бума.

Как только девушка опустила руки и безжизненно обмякла на плече державшего её солдата, все ее тело озарилось слабым свечением. Легкий ветерок поднял вверх ее волосы, увеличивая их длину вдвое и окрашивая серебром.

В это же самое время Бум заворожено следил за тем, как мчавшаяся машина, будто споткнувшись обо что-то на ровном асфальте, уперлась «носом» в дорогу, а затем несколько раз перевернулась в воздухе и, описав какую-то немыслимую дугу, исчезла в кювете.

– Может быть им надо помочь? – обратился молодой солдат к товарищам.

– Пусть им поможет кто-то другой, – ответил за всех капитан, кивая в сторону дороги, по которой они двигались. – Уходим.

Все солдаты беспрекословно последовали за своим командиром, и только Бум остался стоять на месте, глядя туда, где, по его мнению, должна была находиться покалеченная машина. Во вновь наступившей ночной тишине, как гром среди ясного неба, вдруг раздалось жалобное поскуливание. Щенок остался целым и невредимым, он преодолел опасную зону, но достигнув цели, видимо, не знал, куда идти дальше. Сжавшись в маленький комочек, он опасливо озирался по сторонам и дрожал.

Бум приблизился к малышу и, опустившись перед ним на корточки, погладил по голове.

– Привет, счастливчик! Если бы ты только мог представить, как тебе недавно подфартило, то не был бы сейчас таким грустным.

Щенок доверчиво лизнул ладонь молодого человека и сделал пару неуверенных шажков в его сторону.

– Ты хочешь пойти со мной? – улыбнулся Бум. – Я бы хотел тебя взять, да боюсь, остаться со мной для тебя будет все равно, что быть бездомным… Или даже хуже. Но, знаешь что, я тебя не брошу! Попробую помочь тебе обрести семью. Иди ко мне, малыш.

Бум поднялся на ноги, прижимая к груди маленький теплый комочек, и бросил взгляд на спины быстро удаляющихся от него товарищей. Сделав один лишь шаг в их сторону, боковым зрением он неожиданно заметил движение с противоположной стороны дороги и замер на месте. Через минуту из темного кювета на освещенную автостраду друг за другом выбрались пять человек. Все они были ранены. Кто-то тяжело, у кого-то были просто кровавые ссадины на лице. Но все решительно направлялись обратно к дороге. И только достигнув своей цели, уперлись холодными взглядами в одинокую фигуру напротив. Бум не смог понять, как они настроены – разгневаны ли тем, что он просто смотрел и не пришел им на помощь или испуганы случившимся и все еще надеются на какое-то участие с его стороны… Так или иначе, все эти предположения были в равной степени неверны.

Все пятеро, не обращая внимания на свои раны, какими бы серьезными они ни были, достали из карманов пистолеты и навели их на спины удаляющихся солдат.

Бум тут же сорвался с места. В руках он по-прежнему держал щенка, поэтому самое большее, на что он был сейчас способен – это оповестить остальных об опасности:

– Они вооружены! Берегитесь!

Солдаты отреагировали моментально – в их руках тут же оказалось собственное огнестрельное оружие, нацеленное на врагов. Те неминуемо приближались, и угроза перестрелки их, казалось, ничуть не смущала.

– Что с голограммой? Почему они нас видят? – спросил капитан у Шифта, ни на секунду не отрывая глаз от пистолетов в руках у нежданных гостей.

– Они нас не видят, – задумчиво произнес хакер, стуча пальцами по сенсорной клавиатуре. – Скорее чувствуют, как ищейки.

– Самоубийцы, – сказала Эд и сняла оружие с предохранителя.

– Двое серьезно ранены, у одного лишь царапина, – объявил Бум, врываясь в кольцо солдат, в центре которого был Русь с бесчувственно болтающейся девушкой на плече.

– Трое ранены, – поправил Шифт. – У того, что идет последним, жизненные показатели близятся к нулю. Остальные готовы к атаке.

– Отлично. Тогда повоюем, – отчеканил капитан и первым открыл огонь: он выстрелил в того, что был слабее всех. Тот упал на асфальт, держась за раненое плечо, но через минуту вновь встал на ноги и все пятеро ринулись в атаку. Да с такой резвостью и пылающим безумием в глазах, что сложно было поверить в их раны.

– Что за чертовщина! – воскликнула Эд. – Они люди вообще или кто?!

– Совершенно точно люди! – ответил хакер, сканируя противников в компьютере. – В их крови в немыслимом количестве присутствует какое-то вещество, что-то вроде наркотика, благодаря которому они так себя ведут…

– Черт! – выругалась Эд, едва увернувшись от пули, пролетевшей в паре сантиметров от ее лица.

– Они не чувствуют боли, – продолжал объяснять Шифт. – Их энергетический тонус, вопреки жизненным показателям, сейчас равен коэффициенту силы всех супергероев вместе взятых…

– Ну, супер… – протянула Эд, обводя оценивающим взглядом противников.

– При этом их сознание как будто не принадлежит им. Они словно под гипнозом. Делают то, что им было приказано, пока не завершат свою миссию.

– Прямо, как мы, – присвистнул Русь, снимая Еву с плеча и взяв её на руки, как обычно держат ребенка, чтобы было удобнее защищать ее от пуль.

– Точно, – кивнула Эд, срывая с лица платок и прицеливаясь, – только они тупее.

Прозвучала пара выстрелов. Обе пули попали точно в цель. Но противник по-прежнему мчался прямо на нее, ни на мгновение не сбавляя хода. Тогда она вновь обратилась к хакеру:

– Уязвимые места у них есть вообще?!

– Точки мгновенной смерти, – поправил Шифт с упреком в голосе, как бы говоря «неужели самим сложно догадаться о такой ерунде».

С другой стороны послышались залпы. Эд бросила туда беглый взгляд для оценки обстановки и от злости стиснула зубы. Всего пятеро противников против их маленькой, но слаженной и хорошо экипированной команды, и ни одного пока не удалось ликвидировать или хотя бы обезвредить!

– Черт! – в очередной раз выругалась Эд.

– Русь, Бум, бегите с объектом в лес! Мы вас прикроем, – отдал приказ капитан.

– Нам не стоит разделяться, кэп, – заметил Шифт.

– Я не знаю, на что они способны, – в голосе командира чувствовалось напряжение, – Но девчонка не должна пострадать в любом случае. И таким образом мы создадим для них как минимум два препятствия… Ясно?

– Да, – неохотно согласились солдаты.

– Тогда почему вы еще здесь?!

Русь и Бум тут же спустились вниз, подальше от дороги, и растворились в темноте лесной чащи. Они не бежали, но шли как можно быстрее, подгоняемые выстрелами, раздававшимися за их спинами. Но как бы далеко они не уходили от автострады, звуки перестрелки почему-то не становились тише, а иногда даже создавалось впечатление, что пули проносятся совсем близко от них.

– Что они делают? Почему не нападают?! – недоумевала тем временем Эд, стреляя направо и налево, но так ни разу и не попав ни в одного из противников, настолько ловко они уворачивались от пуль. Все пятеро теперь изменили свое направление и не обращая внимания на солдат, двигались прямо в лес.

– Что с ними такое, Шифт?! – тоном, не терпящим неточных ответов, задал вопрос капитан, наконец, уложив своей пулей одного из врагов.

– Все просто, – вместо хакера ответил Лука. – Им нужны не мы.

После его слов все посмотрели на оставшуюся четверку убийц, спины которых уже мелькали меж деревьев. И прежде чем пуститься следом, капитан как можно громче крикнул:

– Русь, Бум, бегите! Слышите меня?! Бегите!!

Они услышали, потому что по непонятным причинам ушли не так далеко, как хотелось бы.

– Там что-то случилось, – шепотом произнес молодой солдат, сильнее прижимая к груди щенка, тем самым стараясь успокоить свое сильно бьющееся сердце. – Думаешь, нам стоит бежать или вернуться и помочь?

– Нам следует выполнять приказ кэпа, – ответил Русь, хотя точно так же, как и Бум, прижимал к необъятной груди девушку скорее ради собственного успокоения, нежели для ее защиты. – Бежим! – сказал он, но неожиданно замер, опустив глаза вниз – на макушку Евы, которая внезапно совсем не вовремя пробудилась.

– Что происходит? Где я? – послышался слабый девичий голос.

Русь осторожно опустил девушку на землю, придерживая ее какое-то время за плечи.

– Почему так темно? – продолжала она задавать вопросы, потирая заспанные глаза и стараясь связать прошлые события с настоящим.

Но времени на ответы у них не было. И на свой страх и риск вновь быть побитым, решил вмешаться Бум. Он влез между Евой и Русью и заговорил, вкладывая в ее руки щенка:

– Возьми его и беги отсюда. Беги со всех ног. Беги так, как будто за тобой гонятся все исчадия ада. Беги так, будто от этого зависит твоя жизнь. Ты поняла меня?

Девушка явно ничего не понимала, но крепко сжимая в руках теплый комочек, который чудесным образом остался жив, она все же кивнула.

– Тогда беги, – сказал Бум, поворачивая ее к себе спиной и подталкивая вперед. – Беги!

– А может, не надо было этого делать? – на этот раз задался вопросом Русь.

– Может быть, – согласился Бум, глядя на спину удаляющейся девушки, все еще отлично заметную среди деревьев – настолько лес был жидким и небезопасным. Но что сделано, то сделано, и самым сложным теперь было объяснить сей поступок капитану.

– Что?! – покрасневшее от злости лицо и сверкающие в ночи глаза командира могли напугать кого угодно, а Буму и Руси приходилось смело смотреть прямо на него и оправдываться.

– Вы же сами говорили о препятствии… А она как раз пришла в себя…

– Я говорил это, еще не зная, что их цель – смерть объекта! Они к нам не подойдут, если рядом не будет девчонки. А иначе нам их не убить!

– А! – протянул молодой солдат, теперь догадываясь, почему команда добралась до них раньше, чем убийцы.

– Шифт, где они?

– К северу отсюда, – тут же ответил он, первым пускаясь в указанном направлении. Но через какое-то время блужданий в лесном массиве, хакер вдруг остановился.

– Что случилось? – спросил капитан, недовольно поджав губы из-за того, что его голос от волнения дрогнул.

– Происходит что-то странное… – произнес Шифт, показывая команде экран, на котором на зелено-коричневом поле мерцали одна большая красная точка – Ева – и четыре желтые точки – убийцы. Странным было то, что со всех сторон на них надвигалось еще множество маленьких точек, которые в итоге образовали одно огромное мерцающее алое поле во весь экран.

– Что это? – спросила Эд, морщась от яркого света, бьющего в глаза.

– Понятия не имею, – честно признался хакер.

– Сейчас узнаем, – сказал капитан и, крепче сжав в руках оружие, сорвался с места.

Солдаты, переглянувшись, поспешили следом.

– Эти красные точки набежали в основном из коричневой зоны, – поравнявшись с Шифтом, заговорил на бегу Лука. – Что она обозначает?

– Разного рода промышленные предприятия. Реже – склады.

Молодой человек задумался, но так как сам не мог найти более-менее вразумительного ответа на свой вопрос, все же еще раз спросил хакера:

– И ты даже предположить не можешь, что это за красные точки?

Шифт хмуро смотрел на компьютер, на экране которого упомянутые точки, по мере приближения команды, отсоединялись и исчезали из поля зрения, от чего алая зона стремительно блекла и с каждой секундой становилась все меньше. Он сердился на себя за то, что действительно мог лишь догадываться о том, что это могло быть. Но и эти предположения были настолько немыслимы, что их приходилось отметать. Поэтому он нехотя, но все же повторил свой ответ:

– Нет.

Когда они наконец пришли в то место, где должна была находиться Ева, небо уже стало светлеть. Теперь команда легко могла рассмотреть представшее перед их взорами пространство, и впрямь оказавшееся промышленной зоной. Точнее, в прошлом здесь располагался завод по производству электронных приборов, а сейчас здание было покинуто и окружено такой же заброшенной территорией. «Если раньше об этом месте не слагали городских легенд, то теперь непременно начнут, – подумалось одному из солдат. -Как только полицейские обнаружат то, на что смотрим сейчас мы»

– Боже мой, – сорвалось с вмиг пересохших губ Эд и это единственная женская слабость за всю ее жизнь, о которой она никогда не пожалеет. Настолько то, что она видела, было омерзительным и пугающим.

Бум быстро отвернулся от неприятного зрелища и нагнулся поближе к земле, чувствуя, как к его горлу подступает тошнота.

Лука подбежал к лежащей неподалеку Еве и развернул ее к себе лицом.

– С ней все в порядке? – спросил у солдата капитан, чувствуя, как сердце замерло в груди в ожидании ответа.

– Да.

Ух, отпустило. Он приблизился и взглянул на безмятежно спящую девушку.

– На ней ни царапины, ни ссадины… Как это возможно? – вслух удивился командир, про себя благодаря Бога за это чудо.

Ответа, естественно, не последовало, потому как никто не имел и малейшего представления о том, что вообще тут произошло.

Лука поднял девушку на руки и, стараясь не смотреть по сторонам, сказал:

– Давайте уйдем отсюда, – и не дожидаясь какой-либо реакции от остальных, направился в сторону заброшенного завода, стены которого были разрисованы веселыми граффити.

Русь, Эд и Бум спешно последовали за ним, с отвращением глядя под ноги перед каждым новым шагом, чтобы не наступить на что-то мерзкое, и мечтая, наконец, оказаться как можно дальше от этого места.

Но капитан и Шифт продолжали стоять на своих местах. И если первый хотел просто прийти в себя после того, как словно по волшебству избежал провала миссии, то хакер, единственный из всей команды, внимательно изучал окружающее его пространство. Он видел каждый кусочек человеческой плоти, как бы далеко он не находился от эпицентра недавних загадочных событий. Он легко различал, что это за часть тела или внутреннего органа. Он тщательно отслеживал каждую кровавую дорожку, разливающуюся волной или багряными островками уходящую прочь от места, где началось истязание. А это, пожалуй, действительно могла быть самая настоящая пытка – когда кто-то или что-то отрывает от человека по маленькому кусочку живой плоти, не останавливаясь, даже когда очередь доходит до внутренних органов, и прекращая муку лишь тогда, когда рвать уже просто нечего, а от человека осталась лишь лужа крови и кости. Да, это была бы самая изуверская пытка из всех, что только можно придумать, если бы мученики что-либо чувствовали. Но эти не испытали ни грамма боли, поэтому не было слышно криков.

– Что же здесь все-таки произошло, – задумчиво протянул капитан, придя, наконец, в себя и оглядываясь по сторонам.

И Шифт с радостью ответил бы на его вопрос, если бы только знал ответ. Но пока в его голове были лишь догадки. Поэтому хакер молча пошел рядом с капитаном к заброшенному зданию.

У входа их встретил тот самый милый щенок, мордочка и лапки которого были перепачканы свежей кровью.


ГЛАВА 4


Уже второй раз за последние двадцать четыре часа Ева боялась просыпаться и в третий раз – не хотела открывать глаза. Но тишина вокруг была настолько оглушительной, что в голову стала закрадываться мысль, будто она оглохла. И девушка нехотя приоткрыла сначала один глаз, а затем и второй.

Потолок, который она увидела перед собой, совсем нельзя было назвать надежным – точнее, его просто не было. Над головой виднелась полуразрушенная кровля какого-то здания. Большая часть шифера отсутствовала, а тот, что еще каким-то образом держался на месте, изображая видимость крыши, был весь в трещинах и порос мхом. Угрожающе нависший металлический профиль был готов в любую минуту упасть на голову, потащив за собой и все здание. А оно и без того производило пугающее впечатление: казалось, хватило бы и дуновения ветерка, чтобы всё тут развалилось, как карточный домик.

Ева приподнялась, пробежала взглядом по окружающему ее пространству, и пришла к выводу, что никогда еще не была в настолько ужасном месте. Кирпичные стены с давно выцветшей то ли желтой, то ли зеленой краской казались более-менее крепкими. В противовес им выступали ржавые водосточные трубы, лестницы с редкими ступеньками (и те выглядели так, будто под малейшим давлением перестанут сопротивляться времени), смотровая площадка с хлипким полом и железными столбами (все, что осталось от перил), окружающая внутреннее помещение завода по периметру, и захламленный разнообразным мусором пол. Оживляли данную картину виднеющиеся то тут, то там островки мха, яркие шапочки одуванчиков и разросшийся всюду клевер, а еще жирные крысы, затаившиеся в темных углах в ожидании сумерек, под покровом которых можно выйти на охоту.

С нарастающим отвращением разглядывая заброшенное здание, девушка не сразу обратила внимание на тех, по чьей вине здесь оказалась.

Первым, на кого наткнулся ее взгляд, был, конечно же, громила. И как это она его сразу не заметила? Здоровяк спал, прислонившись к стене спиной. Свой шлем он снял и положил его на плечо, соорудив таким образом для себя жесткую, но какую-никакую подушку. Снятый с лица платок, которым он накрыл шлем, видимо, должен был создавать некую иллюзию комфорта. Впрочем, об этом Ева могла только догадываться. Но судя по ровному и спокойному дыханию, сну великана ничего не мешало. Прищурясь, девушка вглядывалась в его лицо, стараясь в полумраке помещения разглядеть его получше, но видела лишь сливающиеся воедино темные пятна. И тогда Ева вспомнила, что при первой их встрече на складе у великана хоть и была видна лишь линия глаз над закрывающим лицо платком, но кожа там была совершенно точно не светлой. Выходит, он был не русским и вообще не европейцем. Мулат?.. Цвет кожи и национальность для Евы никогда не имели значения, однако сейчас важной казалась любая мелочь – это был очередной кусочек рассыпавшегося пазла, который она намеревалась собрать. Девушке пришлось изрядно поднапрячь зрение, чтобы мысленно составить портрет великана: добавить к живым маленьким карим глазкам широкий нос, круглые щеки и пухлые губы, приоткрывающие ровный ряд белоснежных зубов. В других обстоятельствах такое симпатичное лицо вызвало бы теплые чувства, но сейчас она, поджав губы, перевела свой взгляд к следующему объекту для изучения.

Если громила спрятался от солнца, то весельчак, кажется, специально выбрал такое место, чтобы лучи дневного светила мягко касались его лица. Ева не смогла вспомнить, видела ли она когда-либо столь безупречную красоту в реальности, а не в журнале или по телевизору. Кожа молодого человека была идеально ровной и гладкой, и будто светилась изнутри. Она хорошо запомнила его линию глаз – высоко посаженные широкие брови и, словно нарисованные тонкой кисточкой, миндалевидные глаза, сужающиеся в уголках. Теперь к ним прибавились небольшой курносый нос и пухлые губы, прежде скрытые под черным платком. Все вместе это сложилось в совершенно кукольный образ мальчика, при виде которого пробуждается материнский инстинкт. Сейчас он казался таким беззащитным… Немного странно думать так о человеке, который умело обращается с оружием. Ева покачала головой, отгоняя от себя глупые мысли. Какими бы милыми и симпатичными не были эти люди на первый взгляд, это не отменяло того факта, что именно по их вине она сейчас была здесь, а не дома.

И следующий человек, на которого перескочил ее взгляд, был, пожалуй, самым главным доказательством их общей вины, потому что именно он руководил остальными. В его глаза Ева смотрела чаще всего и очень надеялась, что он ни разу не догадался о том, с каким трудом она выдерживала его тяжелый, пронизывающий взгляд. Казалось, он не смотрел, а сканировал и мог наперед предугадать не только слова, но мысли и поступки оппонента. Сейчас же, когда она как следует рассмотрела его узкое лицо, прямой нос и тонкие губы, первоначальное впечатление испарилось. Теперь он был похож на аристократа, который за напускным высокомерием прячет свой страх быть уличенным во лжи. Этот образ, пусть и несколько надуманный, потом станет для Евы отличной опорой, когда ей в следующий раз придется схлестнуться взглядами с командиром или сойтись с ним в словесной перепалке.

С надеждой, что то же самое можно провернуть с еще более неприятной персоной, чем капитан, Ева скользнула взглядом дальше. И судя по компьютеру, ни на секунду не прекращающему свою работу, следующим стал хакер. Его она могла разглядеть лучше всех – он лежал, освещаемый солнечными лучами, как прожекторами, лицом к ней, да так, что было хорошо видно и все его длинное худощавое тело. Первым, что бросалось в глаза на таком же вытянутом лице, был нос – с узкой, можно даже сказать, изящной перегородкой, но с широкими крыльями. И только потом взгляд встречался с его, как припомнила Ева, большими карими глазами, небольшой впадинкой на подбородке и ровной линией губ (именно в такой последовательности). Ева также отметила про себя цвет кожи хакера – тени на его светлом лице в ярком солнечном свете казались темно-оливковыми. В целом и он мог бы произвести приятное впечатление… В других условиях.

А вот грубияны и те, кто поднимает руку на слабых, никогда ей не нравились и не будут нравиться. С полной уверенностью, что сейчас перед ней предстанет одно из самых омерзительных существ на планете, Ева посмотрела в дальний угол. Там, облокотившись на свой внушительных размеров рюкзак, с разметавшимися по плечам длинными темными волосами, удобно устроился мерзавец, который посмел ударить ее, а еще не переставая, хамил … и который оказался красивой женщиной! Круглое лицо, высокий лоб, аккуратный изгиб бровей, длинные ресницы, отбрасывающие тени на скулы, небольшой носик и полные губы цвета марсала. Сейчас она не выглядела пугающей и раздражающей, скорее вызывала недоумение. Почему она не такая милая и кроткая, когда бодрствует? И что делает среди мужчин в форме и с оружием в руках? Хотя тот же вопрос Ева могла отнести к хакеру и весельчаку. Особенно к последнему, потому как хакер, на ее взгляд просто выглядел молодым, а в реальности уже имел за плечами около тридцати пяти прожитых лет. А вот у весельчака, девушка могла спорить на что угодно, еще молоко на губах не обсохло. И он просто не мог тягаться силой и способностями с капитаном или хотя бы с тем…

Тут Ева встретилась взглядом с человеком, который все это время столь же внимательно следил за ней, наблюдая с какой скрупулезностью она рассматривала его товарищей. Его глаза были точно такими же, как при первой их встрече. И, как и тогда, по ее телу побежали мурашки. Девушка, хмурясь, подтянула к себе колени, пытаясь хоть таким образом закрыться от него. Но это лишь подтолкнуло молодого человека к действию. И он, пересев к ней поближе, тихо заговорил:

– Как ты?

– Как будто кого-то из вас это волнует, – закатила глаза Ева.

– Если я спрашиваю, значит волнует.

– Если я отвечу честно, разве ты сможешь исправить это?

– Я мог бы облегчить.

– Облегчить что? – у девушки стала закрадываться мысль, что они говорят о разном и ответ собеседника лишь подтвердил ее догадку.

– Переживания.

С губ Евы сорвался нервный смешок.

– Ты думаешь, я переживаю? Единственное, что меня заботит – это на сколько еще хватит моего терпения оставаться неосведомленной относительно того, что со мной происходит.

Долгим немигающим взглядом он посмотрел ей в глаза, будто взвешивая какое-то решение. И в итоге все же сказал:

– Что ты хочешь знать?

– Ты правда ответишь мне? – не поверила Ева.

– Если буду знать ответ – да.

Девушка оживилась и, приняв более удобную и привычную для себя позу, приготовилась услышать хоть какое-то объяснение всему происходящему и разрешить мучившие ее вопросы. Глаза ее впервые за долгое время блестели от радостного предвкушения, и молодому человеку пришлось приложить усилие, чтобы не улыбнуться в ответ.

– Кто вы? – она решила начать с самого простого вопроса.

– КОН.

– КОН? Что это? Название банды, аббревиатура, случайный набор букв?

– КОН – «Команда особого назначения».

– Что за особое назначение?

– Выполнение особой миссии.

– Какой? – сквозь зубы процедила Ева, чувствуя зарождающееся раздражение из-за того, что информацию приходится вытягивать клещами, а ее собеседник, несмотря на обещание ответить на вопросы, уклонялся от прямых ответов.

– Защитить тебя.

– Почему меня?

– Ты нужна людям, которые создали КОН.

– И кто же они?

Похоже на этот раз уклончивого ответа у него не было, поэтому Лука молчал, глядя Еве в глаза. Может, хотел загипнотизировать или притвориться, что не слышал вопроса. Но этого было вполне достаточно, чтобы девушка догадалась сама.

– Неужели правительство?

– «Мировая ассоциация защиты планеты Земля», – с неохотой подтвердил тот.

– Мировая, значит.

– Да. В ассоциацию входят те страны и государства, которые, несмотря на политические, экономические и прочие разногласия, желают сохранить жизнь на этой планете.

– Продолжай, – в голове Евы уже творился хаос от полученной информации, но ей нужно было узнать больше, чтобы понять, какое отношение ко всему этому имеет лично она.

– КОН создали десять лет назад, когда специалисты ассоциации объявили о неминуемой гибели планеты. Вероятность такого исхода равна ста процентам.

– Что за бред, – неуверенно усмехнулась девушка. – Этих концов света уже было немыслимое количество. И будет еще столько же, пока есть люди, которые в эту ерунду верят.

– А ты веришь? – вдруг поинтересовался молодой человек.